Текст книги "Книжный бойфренд (ЛП)"
Автор книги: Дана Джей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
34
РОЗМАРИ
Вэйл провел со мной два дня. Я чувствовала себя настоящей королевой – именно так он часто меня называет. С каждой минутой я все больше расслаблялась в его обществе. Тот незнакомец в маске словно растворился в воздухе. Вэйл предположил, что это мог быть подросток, решивший меня напугать.
Я цепляюсь за эту мысль – она помогает успокоиться.
Проснувшись после нашей первой совместной ночи в пустой постели, я ощутила странное чувство. В мне смешались разочарование и грусть.
Измученная, я вышла из спальни и увидела, как Вэйл готовит завтрак. Но это было не самое приятное открытие. На кухонном столе я заметила пакет из местной аптеки – он позаботился о лекарствах для моих ожогов.
Он так внимательно следил за моей ногой, что сегодня я, к своему стыду, решила, что смогу пробежаться.
Вдох, выдох.
Вдох, выдох.
Легкие горят. Приходится заставлять себя дышать ровнее.
Есть люди, способные пробегать километры, даже не вспотев, но я… Даже небольшой подъем в лесу доводит меня до предела. Мои ноги отяжелели.
Хватит.
Старость… Да, вот что значит находиться в теле, которое терпит возрастные изменения.
Еле-еле преодолеваю последние метры после этой спонтанной вечерней пробежки обратно к коттеджу.
О чем я только думала? Не зря говорят, что спорт – это пытка.
На самом деле, я планировала насладиться вечером и почувствовать прилив сил после пробежки, но вместо этого словно сражаюсь за свою жизнь.
Наверное, даже улитка смогла бы обогнать меня сейчас – и еще ей хватило бы сил насмешливо помахать на прощание! Вот насколько я измотана.
Вхожу в кухню через черный ход, все еще тяжело дыша. Ноги будто налились свинцом и отказываются меня слушаться. Беру стакан, наполняю холодной водой и выпиваю залпом. С каждым глотком понемногу прихожу в себя: дыхание выравнивается, тело расслабляется.
Ставлю стакан на стол – и тут нос улавливает знакомый аромат. Постойте-ка… Духи? Но не мои!
Опускаю взгляд на пол. Несколько лепестков моей розы разбросаны так, будто кто-то небрежно смахнул их. Я переношусь в сцену из моих же книг: женщина, которая находится одна в лесной хижине обнаруживает следы незваного гостя. Стереотипно, но страх, который меня охватывает, абсолютно реален.
Стараюсь сохранять спокойствие, но когда из гостиной доносится звон разбитого стекла, невольно вздрагиваю. Глаза лихорадочно ищут что-нибудь – что угодно – чем можно было бы защититься.
Руки дрожат, когда я машинально хватаюсь за деревянную ложку.
Да-да, деревянную ложку!
Внутренне смеюсь почти до истерики над собственной трусостью. Сейчас я слишком напугана, чтобы дотянуться до ножа в другом конце кухни.
Медленно и осторожно, на цыпочках приближаюсь к приоткрытой кухонной двери. Сквозь узкую щель вижу тень, движущуюся по полу. Сердце замирает, а хватка на ложке становится крепче.
Что здесь происходит?
Я делаю осторожный вдох, мысленно считаю до трех и открываю дверь. Что бы ни скрывалось за ней…
Вэйл, будучи совершенно невозмутимым, открывает бутылку. Тихий хлопок пробки, нежное бульканье вина, наполняющего бокал – и все напряжение мгновенно уходит.
– Боже мой, Вэйл! – я роняю ложку.
Он смотрит на меня, на его лбу появляются морщинки: – Ты готовишь?
– Ты напугал меня до полусмерти!
Он реагирует не сразу, продолжая сосредоточенно наполнять бокал, прежде чем аккуратно поставить его на подставку. Затем поднимает взгляд – его светло-карие глаза встречаются с моими – и на лице появляется лукавая улыбка.
– Какое зрелище, – восхищенно произносит он, медленно приближаясь. – Ты бежала или от чего-то убегала? – он явно веселится.
Я не могу не улыбнуться в ответ.
Он нежно поднимает мой подбородок рукой, прежде чем наклониться и поцеловать. Когда его губы отрываются от моих, я заглядываю в его глаза.
– Ха-ха, спорт – это действительно пытка, я всегда это говорила. А если серьезно, как ты сюда попал? – спрашиваю я, все еще тяжело дыша. – Я думала, что заперла дверь.
– Видимо, ты ошиблась. Дверь была открыта. Я постучал, но ты не ответила. – Его губы изгибаются в озорной улыбке. – Я хотел сделать тебе сюрприз: хорошее вино и спокойный вечер.
Неторопливым движением он снимает кожаную куртку и вешает ее на спинку стула.
Я улыбаюсь в ответ и киваю: – Тогда дай мне две минуты, я быстро приму душ.
Прежде чем я успеваю развернуться, он мягко перехватывает мою руку и притягивает к себе.
– Ты возьмешь меня с собой?
Не успеваю я опомниться, как оказываюсь в его крепких объятиях. Его хватка сильная, но удивительно нежная. Когда наши взгляды встречаются, его глаза словно поглощают меня целиком.
Я ласково провожу рукой по его щеке, ощущая легкую щетину. Его лицо приближается, губы едва слышно шепчут: – Я хочу с тобой кое-что сделать.
Я ухмыляюсь, поскольку точно знаю, что у него на уме.
Вэйл поднимает меня, мои ноги обвивают его талию, и я вдыхаю знакомый аромат его парфюма – ноты кожи и кедра. Этот запах стал таким родным.
Его руки неторопливо скользят по моей спине, словно не желая отпускать. Он несет меня в ванную.
Вэйл медленно отстраняется, его лоб на мгновение прижимается к моему. Он смотрит на меня с фирменным блеском в глазах.
– Ты прекрасна, ты знаешь это? – его слова проникают прямо в душу.
Не отрывая взгляда, он медленно снимает с меня футболку и попутно включает душ, направляя струю воды на пол. Мы раздеваем друг друга, оставаясь совершенно обнаженными.
Ни слова, ни звука – только трепетное напряжение между нами. Но я не чувствую уязвимости, лишь безопасность под его пристальным взглядом. В нем читается восхищение и нежность одновременно.
Его глаза медленно исследуют мое тело, но в этом нет похоти – только удивление и благоговение. Вэйл поднимает руку и нежно проводит кончиками пальцев по моей коже, словно хочет убедиться в реальности происходящего. Он касается меня так, как художник прикасается к своему самому ценному творению – осторожно, трепетно, будто боясь повредить.
35
ВЭЙЛ
Ее совершенное тело, каждый изгиб, каждая линия – она словно Богиня. Все, о чем я когда-либо мечтал, теперь находится передо мной. Она – причина моей одержимости. Одно ее присутствие заставляет мое сердце биться быстрее.
Но я не хочу просто обладать ею, лишь чувствуя ее тело. Нет, это было бы слишком примитивно, слишком поверхностно. Она заслуживает большего. Я хочу впитывать каждую частичку ее существа.
Я чувствую, как во мне растет желание, но одновременно стараюсь себя сдержать. Я жажду ее целиком – не только физически, но и душой. Она для меня не просто объект вожделения, она – нечто гораздо глубже, то, что неизменно притягивает меня в свои сети. Ее глаза, губы, каждый легкий жест – все это сводит меня с ума. Мое влечение к ней неумолимо, но я стремлюсь не просто удовлетворить свой инстинкт.
Я хочу почувствовать ее внутри, словно она становится частью меня.
Дыхание перехватывает, когда беру ее за руку, и по ее взгляду понимаю – она точно знает, о чем я думаю.
Мои пальцы касаются ее совершенной груди, обхватывают нежные изгибы и скользят по соскам. Ее реакция заставляет меня на миг замереть – тихий стон срывается с губ, когда она наклоняет голову открывает доступ к шее.
– Розмари, – шепчу я ей на ухо, мой голос звучит низко и властно, – отдайся мне.
Мы вместе заходим под душ. Горячая вода омывает нашу кожу, даже если бы это был лед, он бы растаял в эту самую секунду.
Я разворачиваю ее к себе и наклоняюсь, позволяя губам коснуться ее шеи – сначала мягко, потом все настойчивее. Мое сердце бьется все чаще с каждым ее тихим вздохом.
Она трепещет и раскрывается передо мной. Ее руки тянутся к моему члену, но я мягко перехватываю ее запястья, удерживая на месте. На лице расцветает улыбка, и я шепчу ей на ухо: – Всему свое время, детка.
Медленно провожу кончиками пальцев по ее безупречному телу. Она жаждет меня так же сильно, как я жажду ее.
– Прикоснись к себе, – тихо приказываю я, зная, что она жаждет этих слов. И она подчиняется. Ее руки чувственно скользят по телу, каждое движение, каждое прикосновение – все это для меня.
Мой взгляд прикован к этому зрелищу. Ее пальцы движутся по животу, опускаясь все ниже, пока не достигают того места, где я жажду ощутить ее сильнее всего. Ее рука начинает медленно, круговыми движениями, массировать ее клитор, а тихие стоны эхом отдаются в моих ушах, разжигая безумие.
Дыхание становится тяжелее, я не могу оторвать от нее глаз. Она возбуждает меня все сильнее, и это становится почти нестерпимым. Мой член тверд как камень и пульсирует от желания, пока я наблюдаю за ней, полностью поглощенный этим зрелищем.
– Хорошая девочка, – едва слышно шепчу я, хотя точно знаю: она слышит каждое слово. Именно так говорят мужчины в ее рассказах, и я прекрасно понимаю, как ей это нравится.
Ей не требуются слова, не нужно ничего произносить вслух. Розмари уже все рассказала мне о своих предпочтениях – через персонажей, сюжеты и сокровенные фантазии. И теперь моя миссия – воплотить в жизнь все то, о чем я узнал.
С легкой усмешкой обхватываю свой твердый член и медленно начинаю дрочить, видя предвкушение в ее глазах. Я беру душ, делаю струю на максимум и включаю горячую воду. Затем медленно провожу струей по ее ногам. Она мгновенно реагирует и открывается мне.
Горячая струя воды попадает на ее клитор, и она издает глубокий и продолжительный стон. Ее тело трепещет от сильного жара, который попадает прямо в самую чувствительную точку. Ее кожа сияет, а на лице выступают капельки пота. Она – само обольщение.
Я улыбаюсь требовательной улыбкой и наслаждаюсь тем, что именно я в ответе за этот экстаз. Мои пальцы ложатся на ее клитор и нежно кружат по нему, прежде чем я позволяю им скользнуть в ее киску, медленно и глубоко. Сначала один, затем два. Струя воды продолжает непрерывно ударять по ее клитору, массируя его ровными, ритмичными движениями. Ее руки поднимаются над головой, крепко сжимая крепление. Она держится изо всех сил. Ее спина слегка выгибается, а грудь приподнимается мне навстречу. Твердые соски оказываются прямо у моих губ.
Я наклоняю голову, позволяя губам нежно скользить по ее соскам, обводя их языком. Тихий стон, рвущийся из ее горла, становится все громче, когда я начинаю посасывать их сильнее.
Она извивается подо мной, ее бедра непроизвольно трепещут. Она больше не в силах терпеть, ей нужно больше. Я снова включаю душ, движения становятся все более резкими.
Думать?
Нет времени.
Я полностью теряю контроль.
Не произнеся ни слова, резко разворачиваю ее спиной и крепко впиваюсь пальцами в ее бедра. Я наклоняю ее вперед, прижимая к кафельной плитке. Ее руки дрожат, когда она выгибается, подставляя мне задницу. Голод внутри меня разгорается с новой силой.
– Черт. Я одержим тобой, – вырывается у меня.
Без малейших колебаний я приподнимаю ее ягодицы и одним мощным, властным толчком погружаюсь в ее влажную плоть. У нас обоих вырывается хриплый стон, но мне мало. Ее жар и теснота сводят меня с ума. Я сжимаю ее крепче, трахая ее все быстрее. Каждый толчок становится жестче, а хватка на бедрах – сильнее. Мое желание к ней достигает пика. Она принадлежит мне целиком и полностью. И я не отпущу ее, пока не возьму все, что она может дать.
Я выхожу из ее киски, дыхание становится тяжелым, и внезапно я замираю. Мой взгляд падает на мой член, я вижу немного крови.
Блядь.
Неужели я был слишком груб?
Мгновение шока пронзает меня насквозь, но прежде чем успеваю прийти в себя, она поворачивается. Она прижимает меня к себе, впиваясь своими губами в мои. Все сомнения, терзающие разум, растворяются в одно короткое мгновение. Она жаждет получить ответ – и я готов его дать.
С гортанным рыком я поднимаю ее на руки. Ее ноги обвивают мои бедра, и я вновь проникаю в ее киску – на этот раз медленно и осторожно. Мы покидаем ванную. Ее горячее дыхание ласкает мою шею, пальцы впиваются в плечи, пока я несу ее по коридору. На кухне я наконец опускаю ее на стол.
Ее руки отчаянно сжимают меня, будто боясь, что я могу ее отпустить. Но этого никогда не произойдет. Я укладываю ее спиной на холодную столешницу – ее волосы рассыпаются по поверхности, свисая с края. Затем закидываю ее ноги себе на плечи и вновь начинаю толкаться.
– Какая же ты узкая, – шепчу я.
Кухонный стол поскрипывает под нами, но мне все равно. Я знаю – ей это нравится. Она описывала это в своих книгах, и теперь я воплощаю это в реальность.
– Пойдем в спальню, – вдруг стонет она. Но я лишь дьявольски улыбаюсь, шепча на ухо: – Нет, у меня есть для тебя сюрприз.
Ее стоны становятся громче, и она содрогается в оргазме. Но я еще не закончил.
– Уже? – усмехаюсь я.
Ее тело все еще чувствительно. Она вновь начинает дрожать от моих прикосновений, но я не останавливаюсь.
– Я еще далеко не закончил с тобой, – хрипло шепчу и толкаюсь глубже.
Она приоткрывает глаза, все еще околдованная оргазмом, но пламя во мне разгорается только сильнее.
36
РОЗМАРИ
Время пролетает незаметно – он требует от меня все больше секса, почти не давая передышки. Это всегда невероятно – долго, страстно, и горячо. Каждый толчок, каждое прикосновение затягивает меня глубже в это безумие. Он точно знает, что нужно делать.
Огонь в камине согревает мою спину, пока я без сил лежу на обнаженной груди Вэйла. Его тело дарит тепло, биение сердца под моей щекой умиротворяет. Дыхание становится ровным, спокойным, и я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него.
Его глаза закрыты, а пальцы нежно скользят по моей спине. Это прикосновение, такое знакомое и трепетное, заставляет меня чувствовать полное единение с этим мужчиной.
– Ты говорил про сюрприз в спальне, – я прижимаюсь к нему. Его губы растягиваются в улыбке, и он медленно открывает глаза.
– Да, – бормочет он, – сейчас мы пойдем туда, и я тебе все покажу.
Я не люблю сюрпризы, но теперь, когда он здесь, не могу просто отказаться.
– Мне понравится? – спрашиваю с любопытством, чувствуя, как учащается пульс.
Его глаза светятся озорством.
– О, я в этом уверен, – отвечает он, притягивая меня ближе. – Тебе понравится.
Я откидываюсь назад и поднимаюсь. У него для меня есть сюрприз, и он думает, что я смогу просто лежать и ждать?
О, он не так уж хорошо меня знает.
– Ну же, покажи, – я широко улыбаюсь, выдавая свое нетерпение. Он смотрит на меня с расслабленным видом.
– Сначала оденься.
– Но моя одежда в спальне.
Он приподнимает бровь и небрежно указывает на табурет возле дивана.
– Я кое-что тебе прикупил.
Мой взгляд падает на стопку одежды. Я смеюсь и качаю головой.
– Ты все спланировал.
Я подхожу к табурету и начинаю одеваться. Почему-то этот момент напоминает сцену из одного из моих романов.
– Знаешь, – говорю я, натягивая рубашку, – это похоже на эпизод из моего романа. Помнишь, когда главная героиня убила в своей спальне человека, причинившего ей боль, и как раз перед этим ей запретили туда входить – даже ради сюрприза? – Я расправляю рубашку, смотрю на него и с улыбкой добавляю: – Ты точно такой, каким я часто описываю главного героя в своих книгах. – Я пытаюсь преподнести это как безобидную шутку, но его реакция оказывается неожиданной.
– Да? – В его взгляде появляется что-то зловещее.
– Может быть, потому что я знаю все твои книги наизусть. Твое слово – закон для меня.
Улыбка застывает на моем лице. Его тон и акцент на слове “наизусть” резко меняет мое настроение, опуская его до тревожного уровня. Что-то в его ответе и этой ухмылке внезапно кажется… пугающим.
Я торопливо надеваю оставшуюся одежду. Вэйл уже одет и глядит на меня.
– Я – мужчина, который никому не позволит причинить тебе боль, – внезапно говорит он. Затем останавливается в дверях и ждет меня.
Я хмурюсь.
– Но мне никто не причинял боль. Я имею в виду, конечно, иногда бывают нападки в сообществе или от незнакомых людей в сети. Но на это не стоит обращать особого внимания. По крайней мере, я так не считаю.
Его лицо вдруг становится серьезным.
– Я вижу это иначе. Думаю, ты мне врешь.
Его слова кажутся неправдоподобными. Даже если предположить обратное, он ведь не мог задумать что-то дурное… правда?
– Вэйл… Ты покажешь мне, что в спальне?
Он с нежностью берет меня за руку, целует пальцы и тянет за собой. Ноги подкашиваются, а внутри растет необъяснимое сопротивление тому, что должно произойти.
Когда мы доходим до двери спальни, он открывает ее плавным движением и нежно закрывает мне глаза руками.
– Я буду тебя вести, – шепчет он.
Я делаю глубокий вдох. Его холодные пальцы погружают в темноту, пока он ведет меня через комнату. Чувства обостряются, но я не улавливаю ни запахов, ни звуков, которые могли бы намекнуть на предстоящее.
Он медленно убирает руки, и когда я наконец могу осмотреться, дыхание замирает. Тело словно окаменело, сердце пропускает удар. Я открываю рот, но из него вырывается лишь глубокий вздох.
Передо мной – мужчина с обнаженным торсом, привязанный к стулу. К его груди прикреплена окровавленная бирка с именем, каким-то образом приколотая к коже. На голове – целлофановый пакет, который поднимается и опускается с каждым его вдохом. Наконец окаменение отступает, и я кричу от ужаса. Но Вэйл почти не реагирует. Лишь прикладывает палец к уху и хмурится.
– Довольно громко получилось, – невозмутимо говорит он.
– Вэйл! – снова кричу я, голос срывается на полуслове. Не могу поверить в происходящее. Боже мой!
Но едва я произношу его имя, как мужчина дергается на стуле. Это едва заметное движение, но оно заставляет кровь застыть в жилах.
– Что… Вэйл… кто это? – Слова застревают в горле, разум отчаянно сопротивляется реальности перед глазами.
Тело сковывает ужас. Не знаю, броситься ли к этому человеку или с криком убежать прочь. Зрелище потрясает до глубины души. Холодок пробегает по шее, когда осознаю: за спиной в дверях стоит Вэйл. Попытка к бегству кажется невозможной.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь сохранить спокойствие, но Вэйл вдруг произносит: – Иди к нему.
Глаза расширяются, когда мужчина на стуле внезапно начинает отчаянно дергаться. Пакет на его голове раздувается, а затем вновь сжимается, словно ему не хватает воздуха. Меня охватывает паника, но я понимаю, что не смогу просто стоять и смотреть. Не раздумывая, бросаюсь к нему и разрываю руками пакет на его голове. От увиденного замираю.
Я знаю этого мужчину.
– Джимми, – ошеломленно шепчу, глядя в его глаза. Внезапный озноб пробегает по спине, когда осознаю значение темных кругов под глазами Джимми.
Эти круги – не просто признак усталости или недосыпа, а явный симптом перелома черепа. Сердце бешено колотится при виде темных, налитых кровью кругов, которые придают его лицу почти гротескный вид, словно маска. Его нос искривлен, окровавлен и посинел.
На щеке след от удара. Кажется, будто его протащили по улице.
О Боже, его голова!
Мои руки трясутся. Приглядевшись внимательнее, я понимаю: пакет двигался не от дыхания через рот, а через нос. Потому что рот у него заклеен. Толстый слой жидкого клея покрывает губы, и он тщетно пытается что-то сказать.
– Боже мой, Джимми, – я задыхаюсь от ужаса. Дрожащими руками нащупываю кандалы, приковывающие его руки к стулу, и обнаруживаю замок – крепкий и непреодолимый.
– Вэйл, зачем ты это сделал? – спрашиваю я, но вместо ответа вижу, как Вэйл невозмутимо садится в кресло у дверного косяка. Рядом с ним на полу стоит сумка, и он спокойно в нее заглядывает.
– Почему? – снова шепчу я. Недоумение и страх полностью поглощают меня. Не знаю, должна ли я молить его или же ненавидеть. Я отчаянно дергаю замок, пытаясь его взломать, но все тщетно.
Тихий шорох привлекает мое внимание, и, повернув голову, вижу, что Вэйл сидит в кресле, расслабленный, почти что скучающий. В руках у него книга – моя книга.
Он слегка приподнимает ее, и я сразу узнаю обложку – “Молчаливые”. Роман, написанный мной три года назад. Дрожь, уже пробежавшая по спине, усиливается, когда понимаю значение происходящего. Потому что я помню…
Вэйл перелистывает страницы и с легкостью находит нужную главу. Он спокойно откидывается назад и начинает читать про себя, пока Джимми находится рядом со мной в состоянии, которое я не могла себе представить даже во сне.
– Готова? – спрашивает он, прежде чем начать читать вслух: – Глава тринадцатая. Возмездие. Эмили стояла рядом с Каспаром, не отрывая взгляда от связанного мужчины. В свете, проникающем из комнаты, лезвие ножа в руке Каспара сверкало, когда он вертел его между пальцами. Пленник в кресле беспокойно ерзал, но его попытки освободиться были напрасны. Его обнаженный торс блестел от пота и крови. На груди была грубо приколота табличка с именем, а рот заклеен жидким клеем. Только глаза, в которых отражался страх, метались между Эмили и Каспаром, выдавая его ужас. Эмили не испытывала ни угрызений совести, ни страха. Вместо этого на ее лице было написано удовлетворение. Этот человек, причинивший ей столько боли и страданий, теперь был в ее власти. Каспар наклонился к ней, прежде чем поцеловать, и прошептал: – Он больше никогда тебя не тронет. Каспар медленно опустил нож, позволив ему скользнуть по коже мужчины, но не настолько глубоко, чтобы убить его. Глаза пленника расширились, когда нож снова вонзился в его тело, на этот раз глубже. Его кандалы звякнули, когда он попытался освободиться. Но ни один звук не вырвался наружу – клей заглушил его крики, и они остались внутри. Кровь капала на пол, жизнь покидала тело мужчины. Он истекал кровью. Эмили сделала глубокий вдох, ее сердцебиение успокоилось. Она была счастлива и довольна, потому что была свободна.
Вэйл закрывает книгу и отбрасывает ее в сторону. Затем смотрит мне прямо в глаза.
– Знаешь, – произносит он, – мы сейчас воспроизведем эту сцену. Точно так же, как они. Мы – Эмели и Каспар.
Его безмятежность лишает меня дара речи. Будучи ошеломленной, я смотрю на него в ответ. Вэйл поднимается, небрежно бросает книгу на пол и достает из сумки нож.
– Это всего лишь правосудие, не так ли?
Он подходит к Джимми с недобрым блеском в глазах.
– Вэйл… – шепчу я.
Но он остается невозмутимым.
– Это твоя книга, твоя идея. Почему бы и нет? После этого ты почувствуешь облегчение. Как и она.
– Я не убиваю людей! Это просто книга, только и всего! История, которую я сочинила, – выпаливаю я.
Слезы наворачиваются на глаза и обжигают щеки. Я больше не могу их сдерживать.
Он сошел с ума.
Однако Вэйл сохраняет спокойствие, совершенно не тронутый моей реакцией.
– Это не просто история, Розмари, – его взгляд становится жестким. – Это твое сокровенное желание. Я знаю это, потому что до этого момента тебе все нравилось.
Он абсолютно уверен, что разгадал мою истинную сущность.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?! – кричу я.
Я на грани срыва. Мне страшно, но он не понимает моего внутреннего ужаса.
– Ну, например, еда в ресторане, – начинает он. – Я взял на себя смелость сделать заказ, как в твоей книге. Или когда ты однажды сказала, что тебе нравится, когда тебя преследуют. А секс, Розмари – все это есть в твоих книгах, и я воплощал это в жизнь. Белая роза… Я делаю это ради тебя, моя королева.
Он представляет все так, будто это я подталкивала его к подобным поступкам. Картина, которую он нарисовал в своем воображении, чудовищно искажена. Это извращенная версия того, что я когда-либо задумывала.
И теперь я понимаю: он никогда не осознавал, что это были всего лишь истории. Для него они стали руководством, оправданием всех его действий.
– Ты не понимаешь, – я вытираю слезы. – Этого никогда не существовало. Это была просто… просто фантазия.
В его глазах читается одержимость, безумие.
– Но я настоящий! Я тот, о ком ты писала, и я не собираюсь исчезать. Я решу все твои проблемы, Розмари. Ты читала последние рецензии? Люди в восторге. Никакой конкуренции – твои читатели тебя обожают. Черт возьми, я сделаю тебя автором бестселлеров! – его голос переходит в крик, и в порыве ярости он опрокидывает мой комод. Изящная деревянная поверхность лопается с оглушительным треском. Я в ужасе отступаю назад. Его голос дрожит от возбуждения, а улыбка становится пугающе широкой.
Он окончательно утратил связь с реальностью.
– Подожди… Конкуренция? Что ты натворил? – внезапно меня пронзает осознание. – Ты причастен к исчезновению Аннабель? Ее не было онлайн несколько дней, и я не получала от нее никаких вестей.
Он улыбается.
– Я покажу тебе. Покажу, что я сделал – и все это ради тебя. Я люблю тебя, Розмари, и делаю все, чтобы ты была счастлива.
Он достает телефон из кармана, и я слежу за каждым его движением.
Что происходит?
Он стучит по экрану, затем поворачивает его ко мне.
– Смотри.
Дрожащими пальцами беру телефон. Сердце колотится как безумное, к горлу подступает тошнота. Я нажимаю на воспроизведение – и вижу Аннабель. Связанная, она лежит на шезлонге, ее тело напряжено, и ее истязают. Видео продолжается, но мне трудно смотреть. Пальцы трясутся, желудок сводит спазмом.
Я быстро отворачиваюсь, поскольку не могу это видеть.
– Почему ты такая чувствительная? – слышу голос Вэйла, наклоняющегося ко мне. – Это твое творение. Твое вдохновение. Я просто воплотил его в реальность.
Земля уходит из-под ног. Колени подкашиваются, и я не могу больше стоять. Что он натворил? Или правильнее будет спросить – что натворила я? Как могло случиться, что мгновение назад все было прекрасно, а теперь превратилось в кошмар?
Еще несколько часов назад все казалось нормальным… а теперь… теперь все разрушено. Он – чудовище, уверенное, что мои самые темные фантазии – это мои желания, и его миссия – воплотить их в жизнь вместо меня.
– Вымысел, Вэйл… Это всего лишь вымысел, – шепчу я. – Ничего из написанного в книгах не должно воплощаться в жизнь. – Я отчаянно пытаюсь достучаться до его разума. – Давай освободим этого милого человека и отпустим его. У него есть семья. Ты не можешь удерживать его, тем более… убивать, – умоляю я.
Его глаза сужаются, словно моя просьба – нелепая мысль, которую он не в силах понять.
– Милый человек? – произносит он ледяным тоном. – Он домогался тебя, Розмари. Он бы не раздумывая тебя изнасиловал. Не будь такой наивной. Ты же знаешь, на что способны мужчины.
– А ты? – шепчу я. – Ты лучше?
– Да! – яростно отвечает он, абсолютно уверенный в своих словах. – Я бы никогда не причинил тебе вреда, Розмари. Никогда. Все, что я делаю – это защищаю тебя.
Он выплескивает эмоции, но вместо успокоения это лишь усиливает мой страх. Наши реальности давно разошлись.
Тьма, сотворенная им, все глубже окутывает нас обоих.
– Пожалуйста, отпусти его, – умоляю я, глядя на Джимми, который все еще борется за жизнь. Его взгляд молится о спасении, а я чувствую себя бессильной. Сердце колотится так сильно, что я боюсь потерять сознание.
Мои слова не производят на Вэйла никакого эффекта.
– Нет, – холодно шипит он. – Отныне мы будем делать все вместе, только ты и я.
Боже, пожалуйста, пусть это закончится!
Кровь повсюду – я не могу оторвать от нее взгляд! Это не может быть реальностью, этого не должно происходить на самом деле!
– В своей книге ты пишешь, – начинает он, – что он страдает, а Эмили получает удовольствие, когда Каспар начинает его резать. Сначала поверхностно, потом сильнее. В процессе ты описываешь их чувства. Так что садись и наслаждайся представлением.
Он мягко кладет руку мне на плечо и толкает к кровати.
Ноги подкашиваются, я все равно не смогла бы стоять. Он блокирует мне путь, резко подтаскивая Джимми со стулом к двери. Любая попытка к бегству бессмысленна. Я в западне.
– Он берет нож, – продолжает Вэйл, проводя лезвием по обнаженной коже Джимми, – и аккуратно проводит им по его телу. Именно это я сейчас делаю. Посмотрим, понравится ли тебе это так же, как Эмили.
Кровь стынет в жилах. Кончик ножа оставляет тонкие красные следы на теле Джимми – неглубокие порезы, но пока не настолько серьезные, чтобы пустить ему кровь. Я не могу пошевелиться, не могу поверить в происходящее. Меня охватывает шок, который все сильнее парализует мое тело.
– А потом ты пишешь, – тихо произносит он, – что Каспар режет глубже. – Он поднимает нож выше. Я хочу закричать, хочу двинуться, но тело не слушается. Страдальческий взгляд Джимми встречается с моим. Я понимаю, что нужно что-то предпринять, но не знаю как.
– Ты уверена, что не хочешь этого? – спрашивает он.
Я смотрю на него умоляюще, с остекленевшим взглядом:
– Пожалуйста… не делай этого.
Но он игнорирует мою просьбу. На его лице появляется улыбка, и без колебаний он с нечеловеческой силой всаживает нож в шею Джимми. Раз за разом, снова и снова. Ужасный звук удара лезвия о плоть эхом отдается в моих ушах.
Кровь разбрызгивается во все стороны. Тело Джимми дергается на стуле, его глаза, обращенные ко мне, полны боли и пустоты. Все, что я могу – это оставаться неподвижной и наблюдать.
Я не могу дышать, не могу кричать. Бросив нож на пол возле стула, Вэйл невозмутимо садится на кровать рядом со мной. Я ощущаю его присутствие, но не могу заставить себя на него посмотреть. Он поворачивает голову, его глаза ищут мой взгляд.
– Я люблю тебя, Розмари, – тихо шепчет он. Затем кладет окровавленную руку на мою щеку. Металлический запах крови ударяет в нос, я чувствую ее тепло и липкость на своей коже. Он медленно наклоняется ко мне, пока его губы не касаются моих. Поцелуй нежный, но я испытываю лишь отвращение.
Когда я смотрю в его глаза, я вижу безумие. Преданность, патологическая одержимость, которая заставила его убивать ради меня. Он искренне верит, что это любовь, что его поступки оправданны. Все это отвратительно.
Я хочу убежать, закричать, исчезнуть, но одновременно понимаю – мне некуда идти, пока Вэйл следует за мной. Теперь он словно часть меня, нечто, от чего невозможно просто избавиться. Он глубоко укоренился в моей жизни, и обратного пути нет.
Он здесь, и он намерен остаться.
И самое страшное – я не уверена, хочу ли я его отпускать.
