Текст книги "Книжный бойфренд (ЛП)"
Автор книги: Дана Джей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
26
ВЭЙЛ
Она говорит обо мне.
Мое сердце пропускает удар, но это совсем не то волнение, которое я должен испытывать. Я должен быть польщен, должен радоваться и наслаждаться каждой минутой ее внимания. Но я едва могу сосредоточиться на ее словах.
Всему виной комментарии от этих мерзких придурков, которые осмеливаются причинять ей боль.
Мой взгляд не отрывается от ее лица. Я вижу эту боль, вспыхивающую в ее глазах, и это разрывает меня изнутри. Каждая строка, каждый ядовитый комментарий вызывает во мне волну гнева, пока он не захлестывает меня целиком и я не перестаю ясно мыслить.
Я готов найти и уничтожить каждого из этих гребаных ублюдков.
Timesup_: С вами должно случиться то же самое. Вы должны испытать то, что и бедные женщины из ваших книг
Я читаю комментарий, и моя челюсть непроизвольно сжимается. Руки сами собой превращаются в кулаки, и я с силой бью кулаком по столу, отчего тот громко грохочет.
Жертвы аборта!
Timesup_: Как ты можешь писать такое?! Ты романтизируешь душевные травмы многих женщин, и это только ради славы и денег, как тебе не стыдно!
Я представляю, как отлавливаю каждого из этих гребаных лицемеров, одного за другим. Уничтожаю эти жалкие, недалекие существа, сдирая кожу с их костей.
Они недостойны даже находиться поблизости, не говоря уже о том, чтобы внимать ее речам или читать ее строки. Их существование не заслуживает ни малейшего внимания, даже в виде мимолетного взгляда.
Мое сердце горит желанием оградить ее от всех невзгод этого мира. Каждая ее рана отзывается болью в моей душе. В глазах Розмари застыли слезы, которые она тщетно пытается скрыть от моего взора. За каждой пролитой слезой последует расплата. Никто не смеет причинять страдания моей королеве – никто, кроме меня самого.
Гнев закипает во мне с каждой секундой все сильнее. Довольно!
Это невыносимо.
Я больше не в силах наблюдать за ее мучениями, поскольку сам испытываю нестерпимую боль. Несколько ловких движений пальцами – и трансляция прервана. Экран погружается в безмолвие, но в моей голове бушует ураган. Сейчас есть только один путь.
– Я иду, моя королева, – шепчу я едва слышно.
Я клянусь вернуть улыбку на твоем лице, чего бы мне это ни стоило.
Ревность – это постоянное беспокойство о том, чего, возможно, даже не существует, и она приносит больше страданий, чем пользы.
27
РОЗМАРИ
Выражаю искреннюю признательность команде Bad Connection за то, что они пресекли этот шквал негатива. Обычно я спокойно реагирую на недоброжелательные комментарии, но сегодняшняя ситуация превзошла все мыслимые пределы.
Отключив ноутбук, я откидываюсь в кресле и наконец позволяю себе расплакаться. Словно ребенок, прячу лицо в подушке, будучи не в силах сдержать слезы. Почему именно сегодня их слова так глубоко меня ранят?
Эти люди видят во мне лишь женщину за камерой и безжалостно обрушивают на нее свои упреки. Разве они не понимают, как это действует на психику человека? Как это выворачивает душу наизнанку, заставляя чувствовать себя никчемной, а свою работу – бесполезной и недостойной существования?
Как сохранить веру в себя, когда читаешь подобные комментарии? Даже если речь не шла о моих историях, я поделилась с ними частичкой своей жизни, а они лишь отвергли ее.
В голове крутятся навязчивые мысли: не идеализирую ли я происходящее неосознанно? Может быть, я действительно не замечаю очевидного? Чем дольше я размышляю об этом, тем глубже погружаюсь в пучину самообвинений. Возможно, я действительно допустила ошибку, сама того не понимая.
Но прежде чем я окончательно успеваю утонуть в жалости к самой себе, раздается неожиданный стук в дверь. С опухшими от слез глазами открываю ее и на мгновение замираю, не в состоянии сделать вдох.
Вэйл.
Он стоит прямо передо мной, и несколько секунд я просто смотрю на него, пораженная его появлением. Порыв захлопнуть дверь перед его носом прерывается его быстрой реакцией – он упирается ногой в косяк, не давая мне этого сделать. Мое сердце колотится как сумасшедшее, пока я вновь встречаюсь с ним взглядом.
– Почему ты плачешь? – спрашивает он, склонив голову набок.
– Уходи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии.
Но он остается неподвижным, явно не собираясь уходить.
– Поговори со мной. Что случилось?
Я с трудом сглатываю ком в горле.
– Что тебе здесь нужно, Вэйл?
Его шаг ко мне заставляет мое тело напрячься.
– Что ты имеешь в виду под “что тебе нужно”? У меня было странное предчувствие, – начинает он резко, но быстро успокаивается. – Поэтому я приехал.
Он медленно приближается, не отрывая от меня взгляда, и неожиданно берет мое лицо в ладони. Прежде чем я успеваю осознать происходящее, он совершает то, чего я тайно желала, но не ожидала.
Его поцелуй – не робкий и нежный, а полный глубокой преданности и страстного желания. Это настолько всепоглощающее чувство, что я не могу не ответить. Все сомнения растворяются, мир сужается до нас двоих. Когда он медленно отстраняется, мое сердце все еще колотится как сумасшедшее.
– Расскажешь, кто или что заставило тебя плакать? – шепчет он, прижимаясь лбом к моему.
– В моем прямом эфире были такие неприятные комментарии, что я начала сомневаться в себе и своей работе, – тихо признаюсь я, чувствуя дрожь.
Сначала он молчит, словно не веря моим словам, затем качает головой.
– Ты не должна сомневаться в себе. Ты великолепна в том, что ты делаешь. Розмари, ты очень талантлива, – его слова словно кирпичики в стене защиты, которую он возводит вокруг меня, ограждая от всего негатива. Я так хочу ему верить. Очень хочу.
– Не могу представить, что у тебя может быть хоть одна причина для сомнений. По крайней мере, у меня ее нет, – Вэйл проходит мимо меня и устраивается на диване. Я делаю глубокий вдох и позволяю себе опуститься рядом с ним.
– Что это были за комментарии?
– Они говорили мне вещи, которые совершенно не соответствуют действительности. Их слова… они причинили мне боль, – я замолкаю на мгновение. – Знаешь, мне действительно нравится то, чем я занимаюсь. Писательство дарует мне чувство свободы, позволяя отвлечься от всего, что тревожит. И я не хочу это потерять. – Мои пальцы машинально переплетаются, выдавая мое волнение.
Он медленно кивает, задумчиво приподнимая бровь.
– Свободу, говоришь? – коротко бросает он. – Думаю, нам обоим нужно отправиться в путешествие, – он заправляет прядь волос мне за ухо. Его взгляд встречается с моим растерянным взглядом.
О чем это он?
– В путешествие? Но куда?
Его ответ звучит быстро и решительно: – К свободе. – Губы Вэйла касаются моей щеки, затем он поднимается и протягивает мне руку. – Позволь мне похитить тебя, – шепчет он.
Я пытаюсь осмыслить его слова, глядя на него снизу вверх.
– Но я не могу выйти из дома в таком виде! Ты только посмотри на меня – я похожа на панду!
– Я смотрю на тебя. Всегда смотрю и вижу то, что мне нравится. Пойдем со мной, моя панда. – Он улыбается.
Неожиданно я начинаю смеяться и принимаю его руку.
Я быстро встаю с дивана, и прежде чем успеваю осознать происходящее, Вэйл мягко подталкивает меня к выходу. Инстинктивно я обхватываю себя руками, пытаясь согреться. Мой взгляд падает на его мотоцикл, черный и переливающийся в лунном свете, и я замираю.
Он это серьезно?
Заметив мои колебания, он оборачивается: – Не бойся. С тобой ничего не случится, пока я рядом.
Он бережно накидывает на мои плечи свою кожаную куртку, и я сразу ощущаю знакомый запах. Едва веря происходящему, я надеваю куртку, и он тут же ее застегивает.
Вэйл берет меня за руку и помогает сесть на мотоцикл. Я чувствую под собой прохладную, чуть влажную от вечерней сырости кожу сиденья.
– Безопасность превыше всего, – улыбается он, протягивая мне шлем.
Собрав все свое мужество, я протягиваю руку.
birdy – wings
Я обнимаю его торс, притягивая его ближе. Мои замерзшие пальцы касаются теплой кожи под рубашкой, и я чувствую, как он едва заметно вздрагивает от моего прикосновения. Но вместо того чтобы что-то сказать, он замирает, и его мышцы постепенно расслабляются.
Вэйл заводит мотоцикл, и тот оживает с глубоким, бархатистым рокотом. Мое сердце подпрыгивает к самому горлу, и я делаю глубокий вдох. Без предупреждения он срывается с места, рассекая ночь, словно стрела, летящая к своей цели. Инстинктивно я крепче прижимаюсь к нему.
Но чем быстрее мы несемся во тьме, тем сильнее отступает мой страх. Он дарит мне удивительное чувство абсолютной защищенности. Двигатель разрезает ночь своим ревом, и с каждым метром позади остаются тяжелые воспоминания последних минут. Обидные слова, терзающие сомнения и страхи – все развеивается в ночном воздухе.
И вдруг я начинаю испытывать невероятное чувство. Оно накрывает меня волной, унося прочь от случившегося.
Я чувствую свободу! Его свободу, частью которой я могу стать.
Вэйл точно знал, что мне нужно. За считанные минуты он сумел исцелить мою боль.
Я продолжаю держаться за него, прижимаясь все теснее. Но уже не от страха – нет. Я просто хочу быть к нему как можно ближе.
Только сейчас я понимаю, насколько я уродлив на самом деле. И дело не в том, что я изменился, а в том, что ты так прекрасна.
Ты идеальна, ты – свет, который озаряет все вокруг, а я стою и смотрю на свое размытое отражение, осознавая, что я тебя не заслуживаю.
Ты – все, чем я никогда не стану. Рядом с тобой я – лишь чудовище, подчеркивающее твою красоту.
28
РОЗМАРИ
Спустя некоторое время Вэйл останавливает мотоцикл на пустынной парковке. Он слезает и поворачивается ко мне. Его холодные пальцы находят застежку моего шлема, аккуратно снимают его и бережно поправляют мои волосы.
– Тебе стало легче?
Я киваю, открывая рот, чтобы ответить, но внезапно осознаю, что на нем нет шлема.
– Ты не надел шлем? Мы ехали так быстро, что…
Он прерывает меня, нежно касаясь моей щеки. Его губы приближаются к моим в легком, трепетном поцелуе.
– Для меня было важнее защитить тебя. Я бы никогда не простил себя, если бы с тобой что-то случилось по моей вине, – шепчет он.
Я едва не таю от этих слов.
– Спасибо, – говорю я и с его помощью спускаюсь с мотоцикла.
– Я рад сделать это для тебя. И много чего еще.
Мы садимся на одинокую скамейку на краю парковки. На небе мерцают звезды, и только луна наблюдает за нами. Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь исходящим от него теплом. Его рука медленно скользит по моей руке. Все кажется правильным. Нет другого места в мире, где мне хотелось бы оказаться.
– Ну что, тебе лучше? – снова спрашивает он.
– Да, спасибо. Это именно то, что мне было нужно, – честно признаюсь я, встречаясь с его теплым, проникновенным взглядом.
И тут это происходит. Действительно происходит. Время словно останавливается. Момент становится все более пронзительным, будто остались только мы двое.
Я и Вэйл.
То, что между нами – оно внезапно обретает форму, становясь ясным и ощутимы. Все это время оно ждало, когда мы его осознаем.
Каждое его прикосновение дарит мне смелость отпустить контроль, позволяя чувствам взять верх. И я делаю это – позволяю себе раствориться и отдаться моменту. Прежде чем осознание полностью поглощает меня, я усаживаюсь к нему на колени. Наши взгляды встречаются: его темные глаза, шрам над бровью – все кажется идеальным. Не знаю, действительно ли я так чувствую или это опьянение моментом, адреналин от поездки на мотоцикле затуманил мой разум. Но я точно знаю одно: слишком долго я не позволяла себе быть настолько открытой с другими людьми. И, честно говоря, я истосковалась по мужским объятиям.
Будучи больше не в силах сдерживаться, я отдаюсь ему, Вэйлу Доусону. Наклоняюсь и целую его. Поначалу он выглядит удивленным, но вскоре отвечает с той же страстью, что пылает во мне. Я чувствую его эрекцию, его пальцы крепко сжимают мои бедра, притягивая меня ближе. Наше дыхание учащается, становясь все более тяжелым. Вскоре я отчетливо ощущаю его твердый член и инстинктивно начинаю тереться об него.
– Если ты продолжишь… – шепчет он, – я не смогу себя контролировать.
– Мне все равно.
Я хочу, чтобы он перестал сдерживаться и чтобы трахнул меня.
Ну же, Вэйл. Сделай это!
Игнорируя его протест, я целую его еще отчаяннее, продолжая двигаться, пока его терпение не иссякает. Он стягивает с моих плеч свою куртку, проникая руками под футболку – и только тогда осознаю, что на мне нет бюстгальтера. Уже неважно. Мои соски твердеют, а тело отзывается на каждое его прикосновение. По коже бегут мурашки.
– Черт… твоя кожа невероятна на ощупь. Нежнее всего, к чему я когда-либо прикасался, – шепчет он, стягивая с меня футболку через голову.
Он на мгновение замирает, жадно впитывая взглядом каждый сантиметр моего обнаженного тела. Прохладный воздух обвивает мою кожу, но я чувствую тепло, которое исходит от Вэйла.
– Ты прекрасна, детка, – его дыхание обжигает мои губы, и это окончательно лишает меня рассудка. Я в ответ снимаю с него рубашку. Его тело – настоящее произведение искусства, украшенное разнообразными татуировками. Кончиками пальцев я следую по черным линиям, словно читая историю, которую они рассказывают.
Он зачарованно наблюдает, как я исследую его кожу.
– Вау, – не могу сдержать восхищения, и это заставляет его улыбнуться. Его глаза темнеют от желания, в них вспыхивает страсть.
Я больше не могу сдерживаться. Одного прикосновения недостаточно.
Я поднимаюсь, опускаюсь перед ним на колени и расстегиваю ремень. Я жажду его целиком, и намерена получить то, что хочу.
29
ВЭЙЛ
Я смотрю на нее сверху вниз.
Блядь…
Моя девочка медленно опускается передо мной на колени, и каждое ее прикосновение словно выжигает след на моей коже. Ее пальцы скользят по ремню с такой невозмутимостью, что я теряю самообладание. Разум вопит, требуя взять ситуацию под контроль и начать действовать. Но ее прикосновения парализуют меня. У нее есть удивительная способность одним взглядом подчинять себе, очаровывать до бесчувствия – словно Медуза, обращающая в камень одним лишь взором.
Она медленно поднимает голову. Эти глаза… обрамленные густыми ресницами, они источают такое всепоглощающее желание, что оно целиком заполняет мой разум.
Я чувствую каждое движение ее рук, которые словно невидимыми нитями привязывают меня к этому месту, к этому мгновению. Наконец-то это стало реальностью.
Наконец-то это не сон – она здесь, и она хочет меня так же отчаянно, как и я ее.
Внутри меня бушует необузданное желание. Жажда трахнуть ее так сильно, чтобы она забыла собственное имя. Но я должен держать себя в руках. Как, черт возьми, это возможно, когда каждый мускул в моем теле молит о ней? Смешно думать о самоконтроле. Она держит меня в своей власти, и она прекрасно это понимает. Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Ненавижу эту слабость и всепоглощающее влечение, которое стирает все границы, затмевая мой разум. Я пытаюсь вернуть контроль, но не могу. Она слишком близко, слишком могущественна, и я давно уже потерял голову от любви к этой женщине.
Как бы я ни старался, я тону в ней, в ее красоте, в самой ее сущности.
Розмари высвобождает мой твердый член ловким движением, от которого у меня кружится голова. Ее горячий язык настойчиво скользит по моему члену, достигая головки. А затем она полностью берет его в рот, так глубоко, что каждый нерв в моем теле вспыхивает от наслаждения. Моя голова откидывается назад, и все, что я чувствую – это ее губы и язык. Блядь, ее минет невероятен, словно она была создана для того, чтобы доводить меня до исступления.
– Черт, детка, – с трудом произношу я сквозь стиснутые зубы. Ее движения становятся все более быстрыми и страстными, именно так, как я всегда мечтал.
Мои руки погружаются в ее волосы, направляя ее и без слов говоря ей, чего я хочу. Я больше не чувствую нежности и сдержанности, только желание трахнуть ее, полностью овладеть ее телом. Каждый ее вздох отзывается во мне дрожью, и я больше не могу это терпеть, поскольку этого недостаточно. Я хочу большего. Мне хочется чувствовать ее, проникнуть в нее и раствориться в ней, пока от меня ничего не останется. Пока мы не станем единым целым.
– Оседлай мой член, – нетерпеливо стону я. Без колебаний моя королева подчиняется, поднимаясь на ноги. Ее губы блестят, и она вызывающе их облизывает, прежде чем соблазнительно начать стягивать джинсы. Сантиметр за сантиметром она обнажает свою гладкую кожу. Я могу только наблюдать и восхищаться.
Медленно, мучительно медленно, она позволяет себе опуститься на мой член. Жар, теснота ее киски... Блядь. С ней так хорошо. Даже слишком.
С каждым дюймом, на который она погружается все глубже, я теряю рассудок. Она больше, чем просто зависимость. Она подобна наркотику, который пронизывает все мое существо, захватывая и делая меня зависимым от каждого мгновения, проведенного с ней.
Каждый ее вздох, каждый взгляд пробуждают во мне жажду большего.
Я усиливаю хватку на ее бедрах, словно могу притянуть ее еще ближе, будто даже такое тесное соприкосновение все еще оставляет между нами непреодолимую пропасть. Этого никогда не бывает достаточно…
Желание, пылающее внутри меня, обжигает до глубины души. Я понимаю, что не смогу остановиться, даже если бы захотел. Ее кожа под моими пальцами кажется такой настоящей, и все же я боюсь, что в следующий миг она может раствориться, словно сон, который отчаянно хочется сохранить навсегда.
Я не намерен ее отпускать.
Я осознаю, что никогда больше не захочу с ней расстаться, и это наполняет меня безграничным счастьем. Более того, я чувствую – она тоже этого хочет. Она принадлежит мне так же безоговорочно, как я принадлежу ей. И как бы глубоко я ни проникал в ее киску, мне всегда будет мало…
– О, Боже мой, Вэйл... он такой большой, – стонет она, и ее слова доводят меня до безумия.
– Привыкай к этому, – отвечаю я охрипшим от желания голосом. Я вжимаюсь в нее еще глубже и угрожающе произношу: – Никто другой никогда не увидит и не почувствует тебя так, как я. – Грубо беру ее за лицо, заставляя встретиться со мной взглядом. – Тебе ясно?
Знаю, она может счесть мои слова лишь плодом страсти. Но я говорю совершенно серьезно. Она принадлежит мне. Никто другой никогда не будет владеть ею так, как я. Никто не проникнет настолько глубоко в ее киску. А если какой-нибудь мужчина посмеет хотя бы взглянуть на нее… Одна эта мысль разжигает во мне яростный огонь. Я готов сойти с ума от ревности, но стараюсь не позволять этим мыслям отвлекать меня от реальности.
Сейчас есть только мы.
– Да. О Боже, да, – стонет она, и я жадно впиваюсь в ее губы поцелуем.
Ее голос и это обещание окончательно лишают меня самоконтроля. Мои руки крепко сжимают ее бедра, управляя каждым ее движением. Я неудержимо толкаюсь в нее, стремясь довести до оргазма, пока она не взорвется от удовольствия.
И вот она кончает, ее мышцы плотно сжимаются вокруг моего члена, она становится такой невероятно тугой. Мое тело жаждет раствориться в ней, но разум препятствует – пока еще рано. Я хочу ее целиком. Хочу попробовать ее на вкус и получить от нее большего, прежде чем окончательно сдаться.
Держа ее под руку, я встаю и осторожно опускаю ее на скамейку. Наши взгляды встречаются, не отрываясь ни на секунду. Есть только желание – глубокое осознание того, что мы созданы друг для друга. Не отрывая от нее глаз, я опускаюсь перед ней на колени. Ее вид выходит за рамки всего, что мне когда-либо казалось прекрасным.
Я наклоняю голову и медленно погружаю язык в ее киску. Ее вкус накрывает меня волной и взрывается на языке – сладкий, более насыщенный, чем все, что я когда-либо пробовал.
Как я мог так долго сдерживаться?
Теперь мне будет трудно остановиться.
Мне нужно больше Розмари и того пьянящего возбуждения, что она во мне пробуждает.
Я больше никогда не захочу никого другого.
Ее стоны становятся громче и резче с каждым движением моего языка, и я чувствую, как она вновь приближается к оргазму. Ее тело напрягается и содрогается, а затем, с тихим прерывистым криком, она кончает – так сильно и яростно. Ее соки заставляют меня впитывать каждую каплю, пока от нее не остается ничего, кроме этого сладкого, дурманящего вкуса на моем языке.
– Вэйл! – стонет она мое имя, и один этот звук заставляет меня трепетать изнутри. Ее хриплый голос, ее разгоряченное, покрытое потом тело…
Блядь, как же сильно я люблю эту женщину!
Я поднимаюсь, притягиваю ее к себе, наклоняю над скамейкой и, не колеблясь ни секунды, проникаю в нее одним сильным толчком. Ее крик разрезает тишину, эхом отзываясь во мне, и это единственное, что сейчас имеет значение. Ее боль и наслаждение сливаются в единую прекрасную мелодию, и я вновь теряю рассудок.
– Розмари! – стону я ее имя, сжимая руками ее бедра и теряясь в ее влажном тепле. Чувствую, как она вновь начинает содрогаться, когда мы взлетаем все выше и выше.
Оргазм накрывает меня с такой силой, что на миг земля уходит из-под ног, оставляя лишь чувство полной капитуляции. Волны наслаждения прокатываются по телу, и требуется время, чтобы мысли вновь стали ясными. Мое дыхание тяжелое, а сердце колотится как сумасшедшее – мне нужно прийти в себя после этого водоворота экстаза.
Затаив дыхание, позволяю себе опуститься на скамейку, тут же притягиваю ее к себе на колени и крепко обнимаю. Мои ладони охватывают ее лицо, пока я смотрю в ее глаза, в которых, как и в моих, отражается только что пережитый момент.
– Ты моя, – шепчу я.
Это не просьба и не желание – это утверждение, истина, которую мы оба теперь знаем. Она принадлежит мне так же, как я принадлежу ей.
Навсегда.
