Текст книги "Книжный бойфренд (ЛП)"

Автор книги: Дана Джей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

ВЭЙЛ

lady gaga & bruno mars –

die with a smile

Пустота.

Всепоглощающая, безжалостная тишина, от которой почти теряю сознание. Такая громкая и одновременно тихая, что отзывается эхом внутри, словно завладевает моими внутренностями.

Она ушла.

Розмари ушла.

Единственный свет в моей жизни, единственный человек, заставлявший биться мое темное сердце – и она ушла. Не могу это принять, едва осознаю реальность происходящего.

Пальцы сжимают маленький флакончик, его прохлада касается кожи. Медленно ставлю его на прикроватный столик, рука замирает на мгновение, прежде чем наконец отпускаю.

Письмо лежит передо мной на измятом листе, который все еще хранит ее запах – последнее, что осталось от Розмари и что у меня когда-либо будет.

Я беру его дрожащими пальцами, разворачиваю и начинаю читать.

Жил на свете мужчина, любивший женщину. Его чувство было настолько глубоким, настолько всепоглощающим, что грозило поглотить их обоих. Он знал: она тоже его любит, но видел, как рушится под тяжестью этой любви. Она жила в страхе, в плену, прикованная к тому, кого все же любила.

Женщина боролась с цепями любви, которые он на нее наложил. Она жаждала свободы, хотела дышать – без давления, которое он невольно на нее оказывал. Она любила его, он это знал, но рядом с ним было невозможно существовать. Она хотела жить – по-настоящему жить – и для этого нужно было уйти.

Мужчина, ослепленный любовью, со временем понял: именно он причина ее страданий. Его любовь, какой бы чистой ни была, отнимала воздух, душила и превращала в оболочку самой себя. Но он не мог отпустить, не умел иначе любить. Его сердце было связано с ней, и он понимал: по-настоящему освободить ее можно лишь одним способом.

И тогда принял решение. Последнее, но отчаянное. Отпустить ее.

Освободить от своей любви. Навсегда.

Однажды ночью, когда она спала в его объятиях, он смотрел с той сильной любовью, какую когда-либо испытывал. Достал маленький флакон – яд, который долго носил с собой – и открыл. С последним нежным поцелуем в лоб прошептал: – Я люблю тебя.

Затем поднес флакон к губам и выпил, зная, что это единственный путь освободить ее от себя. Ей больше не придется страдать от его любви. Она будет жить и будет свободна, без той тяжести, которую он на нее возложил.

Когда он опустошил флакон, почувствовал, как яд медленно распространяется по телу. Но в сердце царил покой. Он понимал, что теперь она действительно будет свободна.

И когда жизнь постепенно покидала его, он еще раз увидел ее лицо – прекрасное и спокойное. Он улыбнулся, и последней мыслью перед тем, как тьма накрыла, было: – Наконец-то ей дарован покой.

Мои глаза скользят по написанным ею строкам, по истории, которую она оставила. Каждое предложение – словно удар в сердце, каждая строчка – глубокая рана, которая никогда не сможет зажить. Бумага дрожит в моих руках, когда я дохожу до последнего абзаца, до тех слов, что она действительно хотела сказать.

Я – женщина в оковах. А ты – мужчина, что так крепко сковывает меня этими цепями. Освободи от своей любви, как тот мужчина из сказки. Умоляю, отпусти. Сделай то, что сделал он, чтобы я наконец смогла стать свободной. Я люблю тебя. Но больше не могу так жить. Пожалуйста, помоги – уйди.

Перед глазами все расплывается, бумага едва не рвется под дрожащими пальцами. Смотрю на флакончик.

Она хочет освободиться.

Хочет, чтобы я отпустил.

Но я не могу.

Не могу жить без нее.

Я нашел ее, полюбил – и теперь должен отпустить? Эта мысль словно лезвие, которое вырезает сердце из груди.

И все же… Я обещал ей. Говорил, что сделаю все, что угодно. Абсолютно все. Умирающий тоже давал обещания. Но были ли они чем-то большим, чем пустые слова, клятвы без смысла? Теперь, когда она показала, что это единственная правда…

Я просто любил ее. Разве это неправильно – кого-то любить? Я лишь хотел, чтобы она стала моей. Чтобы всегда была рядом и чтобы наши сердца бились в унисон, а души слились в одно целое.

Что я сделал не так? Я любил ее больше жизни и отдал ей все, что имел. Так в чем же моя вина?

Что причинило ей такую боль, что она хочет лишь одного – моей смерти?

Я просто хотел быть с ней и защищать ее, чтобы она знала: я всегда рядом, несмотря ни на что. Но, кажется, я упустил главное – ее желания, ее потребности.

Она хотела свободы и жить собственной жизнью, а не только того, что я мог предложить. Хотела не только моей любви, но и личного пространства, осуществления собственных мечт. А я этого не понимал. Думал, что любить – значит постоянно быть вместе, без секретов и дистанции. Возможно, в этом и заключалась ошибка.

Маленький флакончик в руке кажется тяжелее, чем должен быть. Она готова провести черту, которая наконец освободит нас обоих – ее от меня, а меня от боли. Она хочет моей смерти не из ненависти, а от отчаяния, потому что не видит другого выхода. Потому что моя любовь заключила ее в плен, в клетку чувств, которую я сам построил.

Я клялся сделать для нее все что угодно. И вот она требует невозможного – чтобы я ушел из жизни ради нее. Жизнь без нее все равно утратила смысл.

Рука дрожит, когда открываю крышку и вдыхаю резкий запах яда, который она мне оставила. Неужели такова моя судьба – умереть, чтобы спасти ее, подарив ей свободу, о которой она так мечтает? Если я люблю ее, я должен это сделать. Избавить от себя и от проклятой любви, что ее мучает.

Подношу флакон к губам и закрываю глаза. В памяти возникают ее образ: как она смеется, как смотрит на меня – с нежностью и теплом. Вижу нас в счастливые времена, когда мир казался прекрасным, когда я верил, что моей любви хватит, чтобы сделать ее счастливой.

Я любил всем сердцем. Но порой даже самой сильной любви недостаточно, чтобы удержать человека. Я пожертвовал сердцем, чтобы понять: настоящая любовь – это умение отпустить, даже если это разбивает твое сердце на тысячи осколков.

И тут перед глазами возникает образ матери: – Вот видишь? Ты никому не нужен. Причина не только в нас, но и в тебе.

Она была права – я никому не нужен. Но что делать, если любовь – единственное, что могу предложить? Думал, этого хватит – для нее, для нас.

Я лишь хотел, чтобы она была счастлива, защищал ее, обнимал, когда все вокруг рушилось. Но в отчаянной попытке спасти ее не заметил, как отталкивал все дальше.

И вот я здесь, наедине с невыносимой пустотой, что растет внутри. Горькая боль каждую секунду напоминает: ее больше нет. Навсегда. Потому что я потерял ее.

Потому что не поддержал, когда она нуждалась во мне. Все случившееся – моя вина. Я разрушил ее, разрушил нас. И теперь у меня осталось лишь жгучее осознание, что я никогда не смогу вернуть ее обратно.

Я спасу тебя, Розмари Гарн, даже если ты убьешь меня за это.

Трагический случай в отеле

Сегодня утром в одном из номеров местного отеля было обнаружено тело мужчины. По предварительной информации полиции, рядом с погибшим найдены предсмертная записка и пустой флакон. Все обстоятельства указывают на то, что речь идет о самоубийстве. Следствие продолжается, однако на данный момент нет никаких признаков вмешательства третьих лиц. Записка, обнаруженная на месте трагедии, говорит о поступке, совершенном в состоянии глубокого отчаяния. В целях уважения к близким погибшего и в связи с продолжающимся расследованием дополнительные подробности не разглашаются. Правоохранительные органы призывают общественность к спокойствию и тактичности.

Тем, кто оказался в ситуации, когда кажется, что выхода нет, важно помнить: помощь доступна. Не оставайтесь наедине со своими переживаниями – обратитесь к близким или специалистам.

Вы не одни в своей беде.

Эпилог

Почему мы испытываем больший страх перед теми, кого обвиняют в колдовстве, нежели перед людьми, без колебаний отправляющими их на костер? Позвольте объяснить мою мысль.

История свидетельствует о том, что мы чаще боимся не реального зла, а того, что нам внушают. Так просто выставить кого-то чудовищем – достаточно лишь толпе громко прокричать: – Ведьма!

И люди слепо последуют за этим криком, не задумываясь о том, кем на самом деле является обвиняемая.

А вечером ты спокойно засыпаешь рядом с мужчиной, с тем самым человеком, который отправил ведьму на костер, и при этом не испытываешь страха ни перед ним, ни перед его хладнокровным поступком.

Почему так происходит? Почему мы боимся сверхъестественного, о котором слышим в рассказах, сильнее, чем реальной жестокости, происходящей у нас на глазах?

Представьте себе картину: мужчина со знакомым лицом, чья рука спокойно лежит в твоей руке, а улыбка излучает тепло. Но в памяти всплывают истории и слухи о нем, которые могут оказаться правдой. Я задумываюсь, каким он может стать, если ситуация выйдет за рамки его представлений.

И вновь передо мной встает вопрос: мужчина или медведь? Возможно, он сочетает в себе и то, и другое. Человек и зверь одновременно.

По правде говоря, я не знаю ответа, и это должно страшить меня сильнее, чем пугает сейчас.