Текст книги "Хочу тебя выиграть (СИ)"
Автор книги: Дана Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 23
Окрыленная залетаю в свою комнату и падаю на кровать звездой. Закрываю глаза и слышу, как гулко в ушах отдается стук моего сердце. Оно работает так, будто я только десять километров пробежала на скорость, его буквально разрывает. Не находя покоя, поднимаюсь, и нахлынувшее вдохновение тащит меня к фортепиано. Надо угомонить зуд в пальцах, выпустить переизбыток впечатлений, они кружат голову. Играю так, как просит моя душа, а она буквально поет, поэтому пою и я. От первого звука клавишных душа содрогается, как же хорошо. Все мои чувства выливаются в красивую ласкающую уши музыку, она заполняет всю комнату, мою голову, теперь я слышу только её. Это музыка моего сердца – чувственная, неуловимая, трепетная, переливающаяся всеми красками, как порхающие крылья бабочки.
Установив напротив себя камеру, я записываю кавер на песню для своего канала. Веду его для себя, без определенной цели, за полгода на нем собралось несколько тысяч подписчиков. Их отклик и лестные комментарии – приятный бонус и источник вдохновения. Обычно я пересматриваю и переписываю песню несколько раз, мне вечно что – нибудь да не нравится, но не сегодня. Я сразу загружаю видео и выкладываю в сеть. Кликаю мышкой, блуждаю по соцсети, и залажу на страницу Хантера. Отправляю заявку в друзья. Щелкаю мышкой на аву. Он стоит в боксерской стойке, прикрыв перевязанными кулаками пол – лица, и сосредоточенно смотрит на меня через экран взглядом победителя. Красавчик. Ставлю лайк и листаю фотки дальше. Вот он на мотоцикле, шикарный, с прищуром, будто зовет покататься с ним. Хихикнув, лайкаю и щелкаю мышкой дальше. О, селфи. Держит камеру сверху и улыбается фирменной улыбкой, приподняв правый уголок губ, всем видом показывая, что уже давно поимел этом мир. В комментариях опять девочки восхищаются. Тысячи сердечек. Они сохнут по нему. Со сколькими из них он встречался? Вспоминаю ту наглющую из кафе и гружусь нехорошими мыслями. Что она тогда ему шепнула? Поцеловала его еще… Сжав губы, я сердито щелкаю по крестикам, закрывая страницы одну за другой. Потом передумываю и вновь залажу к Хантеру, ищу среди его друзей эту невоспитанную девицу, по любому она должна там быть. Колесико устала крутить, сколько у него друзей, среди которых большинство девушек!
– Лиза, ты дома? – слышу голос матери с первого этажа. Мне не нравится её интонация.
– Да!
Сворачиваю все вкладки и встаю из – за стола.
Разминая на ходу шею, спускаюсь вниз.
– Что – то случилось? – спрашиваю маму, которая выглядит встревоженно.
– Ты как? Как прошел твой день? – заботливые вопросы звучат как-то строго.
– Нормально, – настораживаюсь.
– Как сольфеджио?
Ах, вот оно что… Сердце нервно ёкает. Сжимаю сильнее дерево перил.
Увожу взгляд в сторону от её сверкающих глаз напротив, они с вызовом блестят. А может я надумываю?
– Как обычно, – отвечаю я.
– Да? – брови мамы подлетают вверх. – А вот Инга Анатольевна утверждает обратное. Я встретила её случайно, представляешь…
Шах и мат.
Попала ты, Лиза. Она всё знает.
Божечки мои! Спаси и сохрани! Мама только что поймала меня на лжи.
Щеки сразу краснеют, как томаты. Я сглатываю.
– На занятии тебя не было, – разоблачают меня окончательно и бьют фактами. – Где ты была?
– Я… – глаза бегают как сумасшедшие. – Гуляла.
Говорить про Хантера точно не стоит.
– Где? И с кем?
– Это допрос? – вдруг огрызаюсь я, чувствуя чрезмерное давление.
– Да. Потому что ты врешь мне. Врешь преподавателю. Прогуливаешь занятия!
Из защиты я перехожу в нападение.
– Один раз в жизни пропустить занятие! – всплескиваю руками. Глаза закатываются в возмущении. – Мне нельзя погулять?
– В свободное от занятий время тебя не устраивает?
– Да я устала! Или чтобы отдохнуть мне реально надо слечь без сил или лучше умереть, чтоб наверняка?
– Не перегибай, Елизавета!
– Хватит меня так называть! – резко перебиваю я мать. Первый раз в жизни так отчаянно сопротивляюсь ей и высказываю мнение. – Постоянно ты так, когда тебе что – то не нравится. А я вообще – то никому не обязана нравится. Даже тебе. Хочу хожу на занятия, хочу не хожу! Это моя жизнь!
– Ах, вот мы как заговорили! – её глаза сильно расширяются на мой дерзкий отпор. – Для тебя мать из кожи вон лезла, чтобы у тебя все было, и ты ни в чем не нуждалась! По – твоему, я заслужила вот такое отношение? Прояви уважение, Лиза. И прекрати истерить! Что за поведение? Я тебя не узнаю!
– Да потому что я другая! Я не хочу быть постоянно хорошей для тебя! Достало! Постоянные правила, обязанности, ограничения! Сколько можно? Дайте вдохнуть свободно и делать то, что я хочу!
Мы тупо орем друг на друга. Никто ничего не хочет слышать, кроме собственного мнения. У меня вообще сердце работает на разрыв, настолько накалена я изнутри.
– Ты будешь делать то, что захочешь тогда, когда хотя бы будешь вести себя достойно и отвечать за свои поступки. Ты обманула сегодня и меня и преподавателя. Я жду извинений! Или тебя совсем не совестно?
– Жди! Не буду я извиняться! Ни перед тобой, ни перед кем-то еще!
– Лиза!
– Мама! – кричу я громче нее.
Легкая пощечина обжигает мою щеку. Я прикладываю ладонь к горячей коже и злобно смотрю на маму.
– Ненавижу тебя, – сквозь слезы, шиплю я.
Оттолкнув её плечом, освобождаю себе дорогу и выбегаю из дома.
Сердце просто кровью обливается от обиды и злости. Внутри все бунтует, обжигает. Она никогда меня не понимала! Всегда лепила из меня не понятно кого, а надо было просто не мешать мне раскрываться. А я слушалась её непрекословно, хотела её одобрения, похвалы и быть не хуже старшей сестры, даже лучше нее. Непонятная гонка в погоне за маминой любовью. А как перестала быть примерной и достойной в её понимании, так сразу упреки и призыв к совести. Еще и шлепнула меня по щеке! Это вся мамина любовь? Да любила ли она меня взаправду, если не принимает меня такой, какая я есть, пусть и с изъянами в поведении и даже после вранья!
Я же не со зла ей наврала. А просто боюсь сказать ей правду. Она не одобрит общение с Хантером, который, по её мнению, ничему кроме дурного научить не сможет. Откуда я знаю? Да я впитала её стереотипы и мышление с молоком. Хантер не из богатой семьи, зарабатывает себе на жизнь как может, живет свободно, может даже не учится, к тому же с дурными привычками. Но он хороший человек. Всем сердцем чувствую это! Но матери этого не объяснишь, сколько языков не выучи. Она скорее осудит, задавит и навяжет свою правду. Не хочу её слушать! Достало! У меня есть своя голова на плечах! Это моя жизнь! Мо – оя! Мои ошибки и мой опыт. Не лезьте!
Глава 24
Я выбежала на улицу в чем была, даже телефон с собой не прихватила. В сланцах на босую ногу бегу, куда глаза глядят, лишь бы подальше от дома. Глаза зареванные, нос опух, в груди рвет и мечет. Протест, как и желание сойти с этой планеты достигает максимальной отметки. Хочется переместится туда, где мне будет хорошо. Закрываю глаза, и сквозь темноту появляется образ человека, с которым, где бы я не была, всегда было как – то по – особенному.
Так странно, но меня тянет к нему.
А что если… В голове рождается идея, немного сумасшедшая, но я поддаюсь ей. Возможность для её осуществления появляется, как по щелчку.
Вижу, как от соседей по улице отъезжает машина. А за рулем Саня, мой хороший знакомый. Я машу ем издалека и жестом руки прошу подождать.
– Привет! – улыбаюсь ему через открытое окно. – Далеко поехал?
– Привет, Лиза, – кивает он, глядя на меня через солнечные очки. – До центра.
– Довезешь до набережной? Пожалуйста, – брови изгибаются домиком.
– Без проблем. Запрыгивай.
– Спасибочки.
Открываю двери и сажусь рядом на пассажирское сиденье. Когда отъезжаем, оглядываюсь назад в сторону дома. Мамы не видно.
Слава Богу, Саня не мучает меня расспросами – ему позвонил друг, и он с ним очень долго разговаривал. А я копалась в своих мыслях. Думала о маме. О папе, как он расстроится, когда мама ему все расскажет. О Хантере, который не знаю, где находится сейчас. Но внутреннее чувство ведет на набережную. Может он в тату-салоне? И если его там не будет… Я не знаю, что буду делать дальше.
Саня высаживает меня на светофоре, который как раз стоит перед поворотом на набережную. Быстрым шагом спускаюсь вниз по улице, где гуляли с Хантером, оставляю позади киоск с фастфудом, в котором заказывали бургеры. Впереди меня блестящая переливающаяся под солнечными лучами гладь пруда, пара катеров разводят по ней волны и белую пену. На противоположной стороне – пляж, где сидели возле костра, и я под звездами пела единственному слушателю. Сворачиваю за угол крайнего здания по улице, чтобы разглядеть среди прочих вывеску тату-салона, где недавно провела ночь.
Только бы он был там.
Облегчение наступает, когда нужная мне дверь оказывается не запертой и свободно открывается передо мной. Правда радость я испытываю недолго. Ровным счетом секунды две, как переступаю порог и сталкиваюсь взглядом с незнакомым молодым мужчиной. Он моет руки, когда я замираю на месте, удивленно уставившись на его смешные усы, подкрученные вверх.
– Добрый день, – приветливо улыбается он, вытирая руки о бумажное полотенце.
– Добрый… – еле слышно отвечаю я и оглядываюсь.
Может не туда попала. Да нет… Вон и кушетка та самая, на которой я спала с Хантером. А где тогда он?
– Могу чем – то вам помочь? – вежливо интересуется мужчина, пока я соображаю, что к чему. – Записаться хотели?
– М – м, – втягиваю губы от неловкости. Касаюсь шеи, к которой уже подступал жар. – Нет, спасибо. Извините.
Чувствуя себя полной дурой, я разворачиваюсь и толкаю дверь. Выхожу на улицу, но даже свежий воздух не вразумляет спутанные мозги. Ругаю себя под нос за то, что приперлась сюда. Надумываю, что Хантер наврал с три короба, и вовсе он не работает здесь. А я уши развесила и поверила. Но откуда тогда у него были ключи?
Топаю расстроенная обратно, ноги ведут меня на набережную. Заворачиваю за угол здания и, не глядя вперед, врезаюсь в прохожего. Он видимо, как и я, тоже слепой или куда – то спешит.
– Твою ж девизию… – первое, что слышу после столкновения.
Поднимаю глаза – кофейное пятно на некрасивой кляксой на светлой футболке. Мужские пальцы пренебрежительно оттягивают мокрую ткань от тела.
Владелец футболки чрезвычайно рассержен, а вот я ликую, потому что рада видеть, хоть и недовольное, но знакомое лицо. Мои губы расплываются в счастливой улыбке – передо мной Хантер, собственной персоной. Еле сдерживаю себя, чтобы на приподнятых эмоциях не обнять его
В отличие от меня парень сердито сводит брови и возмущается произошедшему обстоятельству.
– Попил кофе, мля, – он допивает остатки и выкидывает стаканчик в корзину. Ты че тут ошиваешься? Я ж тебя домой отвез.
– Погулять вышла, – спокойствие меня покидает окончательно, и улыбка не слазит с лица. – И еще… Хотела записаться к тебе на тату. Но там в салоне какой – то дядька.
– Прости, чего ты хотела? – склоняет ухо он, не веря в услышанное.
– Хочу татушку. Нельзя?
– Тебе мама разрешила? – усмехается, глядя на меня сверху.
– Мое тело – мое дело, – вспомнив слова Аллы, по-деловому говорю я и задираю подбородок.
– Ну да. Иди отдыхай, – фыркает он и, махнув на меня, проходит мимо.
– Ну Хантер!
Обгоняю парня, и преграждаю путь, настойчиво уставившись на него. Но он непробиваемый, как танк.
– Тебя мать быстрее повесит, чем рисунок заживет. А потом и меня прикопает, – хочет отвязаться от несовершеннолетней клиентки.
– Боишься моей мамы? – беру его на слабо.
Он усмехается и уводит взгляд в небо. Качает головой.
– Пожалуйста, – тяну я елейным голоском. – Маленькую.
Хантер вздыхает, задумчиво огибает горизонт и возвращает взгляд на меня.
– Когда? – хмуро спрашивает.
– Сейчас, если можно.
Хлопаю невинно ресницами. А он даже не моргает, угрюмо смотрит на меня. Как будто ему это всё в наказание.
– Почему я даже не сомневался?
– Это значит «да»? – уточняю, пребывая на грани разорваться от радости.
– Пошли, – недовольно хмыкает он. Шагает вперед, оставляя меня позади. – Тебе повезло, что как раз сейчас у меня свободно.
– Ес! Ес! Ес!
Тихо ликую за его спиной и благодарю небеса за удачное стечение обстоятельств. Иду за ним по пятам и больше не трещу, чтобы из – за моей назойливости он не передумал.
Оказывается, тот дядька в тату салоне – друг Хантера, с которым они арендовали помещение и работают там вместе. Он как раз закончил с клиентом и собирался домой. Когда он ушел, и мы остались наедине с Хантером, я сразу сказала, что именно хочу набить.
– Звездочку на запястье, – демонстративно протягиваю руку и отмечаю пальцем конкретное место.
Хантер смотрит на запястье, потом на меня. В его взгляде я читаю немой вопрос, типа «Ты серьезно? И ради этого ты пищала и чуть ли не на коленях меня умоляла?»
– Для меня это первый опыт, я не хочу что – то броское и все – такое… – неуверенно объясняюсь за свой выбор.
– Угу. Ясно, – нудно прожевывает он, не желая слушать дальше эту скукотищу слов.
Хантер берет со стола фломастер, снимает с него колпачок, и пальцами фиксирует мое запястье. Я напрягаюсь от волнения. Ловлю мурашки на плечах. Когда стержень касается кожи, я вздрагиваю, но тут усмиряю себя, взяв мышцы под контроль. Дыхание замирает. Внимательно слежу за тем, как на запястье появляется небольшая по размеру аккуратная черная звезда.
Хантер тщательно штрихует рисунок по венам.
– Всё. Готово, – говорит он, откатываясь от меня на стуле. – Можешь не благодарить.
– Но… – в растерянности открываю рот, пялясь на «законченную» работу.
– Наслаждайся. Как стираться начнет, придешь – обновим.
Он конкретно издевается надо мной.
– Хантер!
– Чего?
Парень невозмутимо смотрит на меня. Но потом не сдерживается, и его губы начинают дрожать. Он смеется, прикрываясь ладонью. Я жду, когда он успокоится. Ему смешно, а мне неприятно, что не воспринимают всерьёз мои решения.
– Лиза, ты только пару дней назад говорила мне на этом самом месте, что не собираешься портить свое тело, – напоминает Хантер.
– Я передумала. Обстоятельства изменились.
– Что случилось за последние два часа, м? – проницательно смотрит на меня.
От веселья не остается и следа.
Глава 25
– Ничего...
С загруженным видом смотрю вниз и мотаю головой, давая понять, что не настроена обсуждать. Посвящать его в семейные разборки в мои планы не входило, хотя, конечно, поделиться и получить поддержку было бы неплохим вариантом. Тем более что Хантер, хоть и косвенно, но тоже причастен ко всему.
Сглотнув, я говорю негромко, но очень серьезно:
– Эта звезда будет напоминать о моей уникальности и значимости. Я такая какая есть от природы. И я хочу ярко сиять. Никто не в праве гасить меня или ставить мне условия, когда светить, а когда нет. Я свободна также, как и любое небесное тело в космосе.
Я не решаюсь поднять глаза на Хантера, потому что в них щиплет. А в горле дерёт. Это все от чувств, которые задевают за больное. Прикусив внутреннюю сторону щеки, обнимаю себя руками, и сверлю глазами стену. Сейчас, еще пара секунд, и я успокоюсь. Хантер по – прежнему молчит, и я кожей ощущаю на себе его взгляд. Вздохнув, он встает, идет к столу и начинает чем – то шуршать.
– Пока готовлю все необходимое, выбери форму звезды, вариантов куча есть, – с рабочим настроем говорит он. – В альбоме или в интернете смотри. Набьем, что хочешь.
Шмыгнув носом, кошусь на него с особым благоговением. Он не отказал. Да, не стал жалеть, проникаться обстоятельствами, но пошел навстречу. Или же пошел на поводу у слез, которых терпеть не может. В любом случае, он прислушался ко мне и сделает то, что я хочу.
Вытираю влажные ресницы и беру альбом. Почти сразу отмечаю для себя лучший вариант звездочки – по факту, самой простой и лаконичной. Дальше наблюдаю за тем, как Хантер со знанием дела оперативно готовит рабочее место и принадлежности. Он уже переоделся в дежурный фартук и натянул черные перчатки, и сразу стал таким серьезным и деловым. Подмечаю про себя, что ему идет форма и сосредоточенность во взгляде и деле.
– Руки мой с мылом, – командует он, тем временем запшикивая антисептиком чуть ли не весь кабинет. – Маркер тщательно стери.
– Угу.
Беспрекословно делаю, что он говорит.
После под руководством Мастера занимаю кушетку, которая превратилась в кресло за счет поднятой спинки, и кладу руку на специальную подставку под свет яркой лампы. Тело ловит мандраж.
С замиранием сердца смотрю на то, как Хантер принимается за дело. Я не болтаю о своих переживаниях, потому что попросту не хочу отвлекать. Но в мыслях приготовилась, что будет больно. Кога он включает машинку, я зажмуриваю глаза.
– Ай, – вырывается из меня, когда чувствую, как тысяча иголок впивается одновременно в кожу. Не сильно больно, достаточно терпимо, это просто новые ощущения, неведомые мне до этого.
Вообще, все что связано с Хантером можно прировнять к новым ощущениям.
Парня не останавливает мой сиплый возглас, он колет дальше, концентрируя свое внимание исключительно на рисунке. Я постепенно привыкаю к иголкам, их острота как будто притупляется. Всё проходит довольно быстро. Звездочка получается красивой и аккуратной, занимая правый уголок запястья.
– Готово, – заключает Хантер, когда залепляет сверху заживляющую пленку.
– Спасибо.
Поднимаюсь с кушетки уже другим человеком. С татушкой. А ведь еще вчера и подумать не могла. Для меня это смелый шаг. И я горжусь собой.
Выслушав рекомендации Хантера по уходу за тату, я благодарю его еще раз и неловко топчусь на месте. Надо бы заплатить за работу и покинуть салон, как делают это другие клиенты. Только вот денег у меня с собой нет, и домой мне не хочется возвращаться.
– Говори уже, – выпытывает Хантер, видя меня насквозь.
– Я тебе позже заплачу. У меня просто телефон дома…
– Не надо. Топай давай, звезда.
Он занят, прибирается после работы, и ему явно не до моих проблем. Но меня славно на клей приклеило, с места не сдвигаюсь. Закусываю губу и наблюдаю за тем, как он складывает вещи по местам. Не в силах молчать больше, я набираю воздуха в сжатые легкие и выпаливаю:
– Мне некуда идти.
Хантер смотрит на меня озадаченно и, сморгнув, кивает.
– Что – то типа этого я и ждал, – хмыкает. – Не пришла бы ты так просто. С родаками пооралась?
– С мамой, – тихо отвечаю и опускаю глаза.
– Повод?
– Мое плохое поведение.
Услышав ответ, Хантер смеется. Для него это какая – то нелепость.
– Правильная девочка не такая уж и правильная, а? – подмигивает он мне.
Его повеселевшее настроение никак не откликается во мне. То, что он высмеивает – моя проблема, и пока мне сложно переводить это в шутку.
– Я не хочу быть больше правильной для кого – то. Хочу быть собой.
– Так будь.
– Легко сказать, когда на тебя никто не давит.
– Легко найти оправдание своей слабохарактерности, – затыкает мое нытье Хантер.
– Это ты обо мне? – сразу оживаю я. Его слова звучат оскорбительно.
– О тебе прошлой, – уточняет Хантер, туша тем самым огонь, который только что воспламенил. Иронично добавляет. – Теперь – то ты другая, да?
– Я взрослею. И уже не могу без оговорок внимать всему, что говорят родители. Иногда они не правы.
– Как и все люди. Как и мы с тобой, – замечает Хантер.
– Да.
– Поэтому нужно быть лояльнее.
Я отрицательно мотаю головой, потому что начинаю понимать куда, клонит Хантер.
– Я не пойду домой. Лучше на улице буду ночевать, – в упрямом протесте складываю руки на груди.
– Ладно, характер есть, – прицельно изучает мое насупившееся лицо. – И гордости выше крыше. А мозги?
Я убиваю его взглядом. Он ржет. Потом вздыхает обреченно, брякает ключами и кивает на дверь.
– На выход, дамочка.
Я расстроенно хлюпаю носом, и не хотя плетусь вперед.
Черт!
И куда мне теперь податься? Озираюсь по сторонам. У Алки мать меня сразу вычислит, реально что ли на улице ночевать, вот на той скамейке, как бомж…
Хантер запирает двери. Я оборачиваюсь и ловлю его взгляд на себе:
– Со мной поедешь, бездомная? – шутливо спрашивает он.
Куда? Зачем? Опустив эти вопросы, я не задумываясь, соглашаюсь.
Глава 26
Вот это я попала, кхм…
Когда соглашалась ехать с Хантером, то никак не предполагала, что по итогу буду знакомится с его семьей. Дело в том, что сегодня День Рождение у сестры Хантера, она живет за городом в родительском доме, именно туда за десятки километров мы и поехали. Определенно я буду незваным гостем и по этому поводу испытываю неловкость.
Но назад дороги уже нет. Это я четко осознаю, когда мы уже стоим перед воротами небольшого двухэтажного дома с жилой мансардой. Я нервничаю, мое сердце сильно колотится в груди от переживаний. Жару поддает недоброжелательный лай собаки, которая услышала посторонний шум за воротами.
– Родители подумают, что я твоя девушка, – поглядываю на окна, за которыми ничего не видно из – за солнечных бликов.
– Не подумают. Их нет на этом свете, – говорит парень, замечая, как меня трусит. – Пошли уже.
Тут Хантер берет меня за руку и тянет за собой. Уверено и решительно. Ни чуточки не переживая за последствия.
А я задумываюсь – уже нет обоих родителей? Только сестра?
Мы заходим во двор, я прячусь за широкой спиной Хантера и осторожно оглядываюсь. Боюсь собаку, которая надрывает горло и её сдерживает лишь цепь, чтоб не наброситься на меня. Уж явно не на Хантера она так реагирует.
– Фу, Тоша! – грозно командует парень, подходя ближе к конуре.
Собака средних размеров, поджав хвост, ложится на живот и шевелит хвостом. Она искоса поглядывает на меня, еле сдерживая себя, чтобы не зарычать. Но ослушаться хозяина не смеет.
– Молодец. Ну, как у тебя дела, – гладит по загривке её Хантер. – Это Лиза. Не рычи, она со мной.
Я слабо улыбаюсь, глядя в собачьи глаза. Парень оглядывается на меня, дергает головой, чтобы подошла и погладила. Но я категорично мотаю головой. Думаю, нам надо больше времени, чтобы сдружиться.
– Он умный пес, но не любит чужих.
– М – м, – мычу я, вздыхая обреченно.
«Чужая» – какое верное определение. Именно так я себя и ощущаю. Опасаюсь за реакцию других членов семьи Хантера, вдруг они такие – же гостеприимные, как и их страж на воротах.
– Расслабься, – легонько толкает меня плечом парень.
– Угу, – суплюсь я.
Он усмехается на мой напряженный вид и касается пальцами оголённого живота.
– Щекотно же, – оживляюсь я, удивленная игривым поведением Хантера.
– Ну так смейся. Всяко лучше, чем киснуть.
Я закатываю глаза, и он опять пристает. Я взвизгиваю и шлепаю его по руке, хотя это его мало останавливает. Он веселится, угрожая, что здешние комары закусают мои аппетитные бока вечером.
– Хватит, прекрати, – смеюсь я, останавливая парня.
На шум и визги в окно выглядывает голова курносой девчонки.
– Артемка! – радостно вскрикивает она, и тут же исчезает из виду.
– Это она кому? – озадаченно уставляюсь на Хантера. Тот молча улыбается.
Кажется, я только что узнала, как зовут по – настоящему подпольного бойца. Это естественно, что родные будут звать его тем именем, которое дано ему с рождения.
«Ар – тем – ка», – смакую я про себя вскрывшееся имя и загадочно улыбаюсь, шагая за спиной парня.
– Ты же говорил, что твоей сестре семнадцать исполнилось, – вспоминаю я. Но той девочке на вид не больше двенадцати.
– Это младшая.
– А, дак у тебя две сестры?
– Три.
– Три? – брови ползут вверх. – Ничего себе.
Мы огибаем дом и выходим на участок, где зона отдыха с беседкой и качелями соседствует с клумбами и грядками. Очень похоже на дачу. Все по – простому, скромно, но при этом аккуратно и даже уютно.
Я замечаю двух молодых девушек, одна из которых отдыхает на качелях с телефоном, а другая кружит вокруг накрытого стола. Ага, вот и сестры. Приятной внешности, но совершенно разные. Та, что на качелях – с короткой стрижкой в широкой футболке и шортах, её не печет ничего вокруг, кроме телефона. Нас она удостаивает секундным ленивым взглядом и, не найдя ничего интересного в реальной жизни, где приехал её брат с девушкой, возвращается на просторы интернета. Думаю, это средняя сестра. Та, что занимается сервировкой – с длинными распущенными волосами, в сарафане небесно-голубого цвета, тонкая и женственная, как березка. Она и есть виновница торжества – сразу решаю для себя я. При виде нас старшая сестра сразу оставляет дела и идет плавной неспешной походкой навстречу нам, на последок буркнув что – то средней.
Услышав позади топот спешащих ног, я оборачиваюсь и сразу схожу с тропинки – это хлопнув дверью, из дома выносится младшая сестра. Озорное лицо усыпано веснушками, носик вздернут, две потрепанные косички летят вслед за ней. Шлепая тапками, она бежит с веселой дурнинкой в глазах прямо на брата. В отличие от меня Хантер не оборачивается, может потому что и так знает, чего ожидать. Мелкая с разгону запрыгивает к нему на спину, обвивает руками шею и издает радостный писк.
– О – о–о, – обхватывая ноги сестры, хохочет Хантер.
Он начинает кружится вместе с ней и потом приземляет её на качель.
– Кто – нибудь вколите ей успокоительного, пока не поздно, – с пренебрежением косится на неё средняя сестра и отодвигается в сторону.
Та щипает её в плечо и показывает язык. Я на всё смотрю с округленными глазами.
– Девочки, успокойтесь, – с интонацией воспитателя говорит им старшая сестра и после, смягчившись, улыбается брату. – Привет, Тём.
– С Днем Рождения, Шпулька, – Хантер вручает ей подарок и нежно обнимает.
Я стою прямо за спиной парня и наблюдаю за ними воочию.
– Как я рада, что ты приехал, – негромко отвечает сестра, прижимаясь подбородком к его плечу и прикрывая глаза. Когда она открывает их, смотрит на меня.
Смущенно улыбнувшись, я киваю ей:
– С днем рождения.
– Спасибо, – сканирует меня и тоже улыбается.
Когда они отлипают друг от друга, Хантер дежурно знакомит меня со своими сестрами, назвав всех ласково по именам.
– Юляша, Сашуля, – указывает на среднюю с короткой стрижкой.
– Александра, – с претензией поправляет сестра и сдувает челку с глаз.
Юношеский максимализм из нее так и бьет. Я сжимаю губы, чтобы сдержать усмешку и качаю головой в знак приветствия.
– И Маруся, – достается легкий щелбан по носу самой младшей. Та клацает зубами, желая откусит палец брата, но не выходит. – А это Лиза.
Все четыре пары глаз переключаются на меня и с интересом разглядывают как эксклюзивный экспонат на выставке. Выглядеть непринужденно не получается. Кожа начинает гореть, щеки покрываются смущенным румянцем. Обняв себя руками, максимально зажимаюсь и хочу сквозь землю провалится. По их взглядам я чувствую, что прохожу оценку не меньше, чем на кандидатуру невесты брата. Хантер ведь даже не объяснил, что я как – бы вообще случайно, по стечением обстоятельств здесь оказалась, а они автоматически увидели во мне его девушку. Не будет же он левую какую – то приводить на день рождения своей сестры. Так ведь?
От пристального разглядывания меня спасает соседка, появившееся за забором, именно она переключает на себя внимания девушек.
– Артемка приехал, – ласково приветствует она Хантера. Оглядывает всех присутствующих и фиксирует заинтересованный взгляд на мне.
– Привет, теть Рай, – откликается парень. – А вы почему еще не тут? Только вас и ждем.
– За Моней ходила, – объясняет женщина. – А я сейчас приду. Да не одна.
Она лукаво посмеивается и смотрит на Юлю.
– Мы ей торт заказали, – объясняет старшая сестра.
– Тогда ждем, – улыбнувшись, кивает Хантер соседке, и та отходит от забора.
Мы устраиваемся за стол и первые секунды разглядываем блюда на нем. Я ужасно голодная. Салатики, мясо, выпечка, нарезка – всё такое аппетитное. Хантер без лишних церемоний начинает наполнят свою тарелку. Остальные подтягиваются. Я же скромно держу себя в руках.
– Салат будешь? Какой положить? – решает поухаживать за мной Хантер.
– Тот пожалуйста, кхм, – указываю на блюдо в центре стола.
Парень встает и накладывает мне добрую порцию. Ставит тарелку передо мной.
– Спасибо, – еле слышно благодарю я.
Следующие минут пятнадцать мы дружно кушаем, не отвлекаясь на разговоры. Хантер то и дело предлагает мне что – нибудь со стола и по первой просьбе передает все, что прошу. Наелась, так что резинка на юбке уже давит на талию.
– Пить хочешь? Что налить? – интересует Хантер.
– Сок, – вытирая губы салфеткой, говорю я.
– Юляша, передай сок, пожалуйста.
– Держи, – протягивает мультифруктовый.
– Не, яблочный, – отказывается он.
Удивившись, она передает ему другой сок. Я тоже уставляюсь на него.
Хантер открывает крышку и наполняет мой стакан со словами:
– Не знаю, вдруг они туда апельсин или мандарин намешали. Так что лучше яблочный.
– Спасибо, – с искренним удивлением смотрю на парня.
Всё помнит. Такая забота отзывается во груди приятным теплом. С приездом в родительский дом я открываю в Хантере новые стороны, которые в городе были закрыты от меня. Здесь он не плохой парень, гоняющий на мотоцикле, участвующий в боях и набивающий татухи. Здесь он в первую очередь – старший брат, пример для подражания, внимательный, ответственный, открытый и теплый.
