Текст книги "Хочу тебя выиграть (СИ)"
Автор книги: Дана Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Глава 45
Лиза
С самого утра пятница задается суматошной. Сегодня выпускной – волнительное и ожидаемое событие, и все должно пройти идеально. Подготовка к нему идет полным ходом. Маникюр, педикюр, эпиляция, макияж, прическа. Чтоб всё с иголочки, ухоженно, гладенько, красивенько. После школьного мероприятия меня ждет еще одно, не менее значимое, тэт-а-тэт с любимым, где я навсегда попрощаюсь со плашкой невинной девочки. От нервов скручивает живот, но скажу честно, это всё-таки приятное ожидание.
При полном параде мы с родителями подъезжаем на машине к школе. Лица мамы и папы светятся гордостью за свою дочь. А то, красный аттестат как никак. Одиннадцать лет стараний не прошли даром.
В холле мы встречаемся с одноклассницами и невольно разглядываем наряды друг друга. Все очень прелестные, мое платье получает массу комплиментов и даже завистливых взглядов. К слову, родители до сих пор наивным образом полагают, что оно куплено на их сбережения, и я не собираюсь их разочаровывать.
Вскоре мы поднимаемся в актовый зал, где проходит официальная часть. Предоставляется слово директору, он поздравляет нас и вручает аттестаты. Следующими выступают учителя, родители, ну и сами выпускники со словами благодарности школе. Дальше мы смотрим праздничное представление школьного театрального кружка. Когда оно закачивается, нас вежливо посылают в «добрый путь» до забронированного ресторана, где нас ждет застолье и веселая зажигательная ночь.
Только вот я, в отличие от остальных выпускников, не спешу загружаться в машину и мчать туда. Я жду Артема, как и договаривались. Смотрю на время – должен уже был приехать, а его нет. Нервно закусив губу, звоню ему – автоответчик уведомляет, что телефон выключен или находится вне зоны доступа. Очень странно. Накрутить себя – легче простого. Гоню плохие мысли, но переживание само собой поселяется внутри.
– Лиз, кого выглядываешь? – хмурится мама в догадке. – Поехали. Папа ждет.
– Артем должен был приехать, – тихо говорю я, озираясь.
– Ты его пригласила? Ему нечего здесь делать, – недовольно ворчит она и взяв меня под руку и тащит под руку к машине. – Если не дурак, не придёт и правильно сделает.
– Он придёт! Он обещал! – останавливаюсь я, возмущенно глядя на мать.
– Хвать орать, – шикает она. – Нет его.
– Ну вы скоро там? – озадаченное лицо папы выглядывает из окна автомобиля.
– Да, уже идем, – беззаботным тоном отвечает ему мама, но повернувшись ко мне, сверкает глазами и строго чеканит. – Пошли. Прекрати своим упрямством портить праздник.
Опустив ресницы, грустно шмыгаю носом. В последний раз огибаю расстроенным взглядом парковку и пришкольную территорию. Возможно, Артем опаздывает, или у него появились незапланированные срочные дела, а телефон разрядился. В любом случае, он знает, где меня искать. Подъедет к ресторану и заберет меня оттуда. Уверив себя именно в таком исходе, я послушно сажусь в машину, и мы следом за вереницей других автомобилей, уезжаем со школьного двора.
* * *
Артем
– Не забыть букет, – напоминаю себе заехать в цветочный, когда закрываю квартиру.
Брякнув ключами, засовываю их в карман черных джинсов и в припрыжку спускаюсь по ступенькам к лифту. Пока еду вниз, поправляю ворот новой рубашки, смахиваю с пиджака невидимые пылинки и критично осматриваю непривычный деловой образ в отражении зеркала. Я, конечно, приоделся ради такого события, Лиза будет в шикарном платье, надо соответствовать.
В прекрасном приподнятом настроении выхожу на улицу и иду на задний двор, где обычно оставляю мотоцикл.
– Не понял, – хмурюсь я, когда не нахожу его на привычном месте.
Оглядываюсь и замечаю трех незнакомых парней, которые целенаправленно двигаются ко мне.
– Потерял чего? – лыбится один и в усмешке переглядывается с приятелями.
Они больше похожи на трех диких кабанов, чем на мирных прохожих. От них веет угрозой и вызывающей агрессией. Внутренняя чуйка подсказывает мне, что пришли они по мою душу.
– Какие-то проблемы парни? – напрягаюсь я и стискиваю челюсть.
Ой, как всё невовремя. Разборки в мои планы не входили.
– У нас нет проблем, – ржет лысый, остальные подхватывают. – Проблемы у тебя.
У того, кого по центру, на костяшках блестит костет.
Хмыкнув, смотрю под ноги на начищенные ботинки и мотаю головой. Не хотел я вас трепать раньше времени, но походу, придется.
– Я бы поболтал с вами подольше, – совершаю последнюю попытку избежать мордобоя. – Но сильно спешу.
– Ну удели пять минут драгоценного времени, – подходят ближе, а глаза сверкают кровожаднее. – Нам хватит.
– Хорошо, уговорили… – притворно улыбаюсь и сжимаю кулаки.
Если хочешь выжить – бей первым.
Отличное правило, которое ни разу не подводило.
Резким рывком ударяю дважды по морде кабана до хруста в носу. Остальные двое спохватываются, у лысого в руках появляется бита. Тот, что с костетом, начинает замахиваться, я уворачиваюсь. Удары хоть размашистые и крепкие, но какие-то тормознутые. Перехватываю руку, заламываю и коленом пробиваю под дых.
Чувак с битой уже как-тут. Бам! Попадает прямо по спине. Мои ребра, сука. Секундная заминка выходит патовой. Только выгибаюсь, как чувствую на шее цепь, кто-то сзади душит. Вцепившись в холодный металл пальцами, жадно хватаю воздух ртом. Лысый с дубинкой ликует, скалится, в его зверином взгляде вижу, как он жаждет поломать мои кости.
– Допрыгался, козлина, – замахивается.
Собрав все свои силы, с рыком дергаюсь вперед и разворачиваю гада, который стоит за спиной, тем самым подставляя его, а не себя под удар. Ах, этот сладкий хрип боли противника. Натяжение на шее сразу слабеет, и я вырываюсь из хватки. С ноги валю душителя, отбрасывая его в сторону.
Хватаю валяющийся кирпич и запускаю в лысого. Этот идиот пытается отбить её дубинкой. Хренов бейсболист… Съезжаю ему между ног, яйца в смятку, и добиваю его согнувшуюся спину локтем.
Теперь бита в моих руках, а напротив еще один уцелевший. Харкает в сторону, убивая меня ненавистным взглядом за побитых сородичей.
– Иди к папочке, – дразнюсь я, сжимая покрепче дубинку.
Он срывается с цепи и с диким ором бежит на меня.
Бам!
Прямо в яблочко.
Бита четко припечатывается к противной морде и валит громилу с одного удара.
– Хорошая штуковина, – хмыкаю я, приглядываясь к спортивному снаряду.
Все трое красиво лежат, крехтят, а мне пора валить…
– Блядь, новую рубашку запачкали, – ругаюсь я, заметив пятна крови на белом хлопке. – Уроды… Еще и телефон расхреначили.
Видимо, он выпал у меня из кармана в ходе драки, и теперь валяется на камнях выключенный, с потрескавшимся экраном.
Присаживаюсь на корточки, чтобы подобрать и попытаться оживить гаджет.
– Сука, – не включается.
Хочу встать, но… Падаю.
Сильный удар чем-то тяжелым прилетает сзади по затылку. В глазах сразу темнеет, и я отключаюсь.
Глава 46
Лиза
– Чего-то, подруга, ты совсем расклеилась, – прицокивает Алка, глядя на мое удрученное состояние.
Все танцуют, веселятся, а я страдаю в тени в одиночестве на балконе второго этажа. Артема так и не приехал. И я накопала из головы разных причин его отсутствия от самых безобидных до жутко гадких.
– Ты позвонила Егору?
– Да. Он сам не в курсе, где может быть Артем. Сказал разберется.
– Ясно… – выдыхаю расстроенно.
– Ты ревела что-ли? – присматривается к глазам. – Макияж потек.
– Пофиг, – шмыгаю носом и облизываю искусанные от волнения губы. – Я боюсь, Алка…
– Чего?
Зажмуриваюсь, мои веки дрожат. Мотаю головой, отказываясь даже думать о плохих догадках, но оно как-то само выходит.
– Боюсь, что Артем снова меня бросил. Я знаю, как он может это делать… Для этого ему не нужно веских причин.
– Так, хватит загонятся! Ничего же еще не известно, а ты уже изводишься…
Алла приобнимает меня, растирает плечи, потому что я съежилась и дрожу, будто не в теплом помещении нахожусь, а на северном полюсе. Меня реально трясет от переживаний. Где же он? Почему оставил одну? Не выполнил обещание?
– Всё будет хорошо, – нашептывает на ухо подруга. – Успокойся.
Закрываю глаза и пытаюсь поверить ей. Выравниваю дыхание и сбившийся сердечный ритм. От её поддержки становится действительно легче.
Приближающиеся шаги со стороны заставляют распахнуть ресницы. К нам приближается Гера с бокалом в руке. Он приехал не так давно, чтобы поздравить меня с выпуском, и подарил шикарный букет.
– Чего тут делаете одни, девчонки? – интересует он и останавливает возле перил с моей стороны. – Лиз, пойдем потанцуем?
– Она не в настроении, – отвечает за меня Алка, нахмуренно уставившись на Заславского. – Вон сколько девиц скучающих сидит, их пригласи.
– Я не с тобой разговариваю, – повышает тон парень в сторону моей защитницы.
– Извини, Гер. Действительно, нет желания танцевать, – мягко отказываю я.
– Чего грустная? – нежно теребит мочку уха.
– Личное, – коротко отвечаю.
– Мне нельзя рассказать?
– Ой, отвянь, а. Чего пристал? Видишь человеку плохо! – вклинивается Алка, заточив стрелы против Заславского.
– Мы разговариваем. Не мешай, – резко отвечает Гера, окидывая её надменным взглядом.
– Это мы разговаривали по душам! А ты пришел и помешал. Сейчас пристаешь с расспросами, – верещит она и отмахивается, как от мухи. – Уйди.
– Сама уйди, трещотка.
– Как ты меня назвал?
– Хватит ругаться. Уймитесь оба, – строго смотрю на друзей, которые стали больше похожи на грызущихся злых собак.
– И как ты её терпишь? – отзывается Гера, косо поглядывая на Алку.
– Меня то она любит, а вот тебя непонятно как до сих пор выносит, – отзывается девушка. – Прицепился как репей. Возьми да выбрось, чтоб не зудил.
– Ты…
– Ш-ш-ш, – звуковым сигналом останавливаю заново начавшийся спор.
Сморщив недовольно нос и сдерживая ответные оскорбления за стиснутыми зубами, Заславский запрокидывает голову и залпом допивает остатки шампанского в бокале.
– Лииза-а… – протягивает загадочно Алка, глядя вниз.
– М? – мой рассеянный взгляд блуждает в пространстве.
– Он пришел.
Мое сердце замирает.
– Что? – вцепившись в перила, смотрю на первый этаж, где под музыку в неоне тусуется народ. Глаза бегают по мужским силуэтам. – Где?
– Вот там, – указывает направление Алка. – Это Артем.
В ресторане приглушен свет, дискотечные прожекторы больше мешают, чем помогают разглядеть что-то. Щурюсь, вглядываясь в дальний затемненный угол.
– Точно, – сердце подпрыгивает, когда узнаю любимого парня.
Не медля ни секунды больше, бегу к нему. На радостях каблучки быстро преодолевают ступеньки лестницы вниз. Я прорываюсь через людей, не замечая никого вокруг кроме Артема, который тоже увидел меня. Но он не двигается с места, просто стоит и ждет.
Надо ли говорить, как я счастлива, что он все-таки пришел? Конечно, я спрошу у него потом, почему опоздал и что с телефоном, но прежде всего хочу просто обнять его, сильно-сильно.
Моя улыбка сползает вниз, когда я оказываюсь достаточно близко для того, чтобы разглядеть Артема. Замираю в метрах двух от него и от ужаса прикрываю рот рукой.
Его когда-то красивое лицо избито. Нос припух, одно веко сильно нависает над глазом, свежие синяки и ссадины «украшают» мужской профиль. Одежда потрепана, замарана где-то грязью, где-то кровью. Мое сердце готово разорваться от боли. Морщусь так, будто это мне только что надавали по физиономии.
На мою реакцию Артем опускает глаза.
Сглотнув, я медленно приближаюсь к нему и протягиваю руки.
– Что с тобой случилось? – напугано шепчу я. – У тебя был бой сегодня?
– Нет.
Наши пальцы соединяются. От прикосновения у меня мурашки бегут по плечам. Смотрю на Артема снизу вверх, не моргая, желая услышать хоть какие-то объяснения.
– Прости, я опоздал, – виновато уводит взгляд он. Потом возвращает его обратно на меня и чуть приподняв уголки губ, мягко говорит. – Ты очень красивая.
Он серьезно? По моему, не самое удачное время для комплементов.
– С кем ты подрался, Артем? – обеспокоенно спрашиваю я. Касаюсь его подбородка, но он отворачивают голову. – Кто с тобой это сделал?
– Так… – дергает плечом, словно случился какой-то пустяк. – Неважно.
– Неважно? Ты видел, что с твоим лицом?
– Совсем ужасно?
– Больно смотреть.
– Прости… – шумно выдыхает он, опустив глаза и мотает головой, не зная какие слова подобрать в оправдание.
– За что тебя простить?
– Испортил выпускной своим дерьмовым прикидом.
Не в силах больше слушать его глупости, подаюсь в перед и обнимаю его.
– Не говори так, – говорю я, прижимаюсь щекой к его груди.
В ответ ощущаю напряжение от парня, и слышу глухой стон. Как будто я слишком сильно обняла его, и ему неприятно.
Отстраняюсь и опасливо уточняю:
– Тебе больно? Где? – прикладываю руки к мужскому телу. Походу пострадало не только лицо. – Артем, ты должен был ехать сразу в больницу. А не сюда.
Я начинаю злится на него, потому что не понимаю, как можно стоять вот так просто и улыбаться на мою панику. А он именно это и делает. Еще и поглаживает по волосам меня, чтобы я успокоилась, словно я зря почем кипишую, и это не его кто-то зверски избил.
– Я же обещал дожить до пятницы, приехать. Не в самом свежем виде, конечно, но все-таки.
– Дурак, – мои губы дрожат. Я шлепаю его по руке, чтоб прекратил изображать невесть что. И всхлипнув, прижимаюсь к его груди, которая подрагивает от сдавленного смешка.
– Напугалась, девочка моя, – целует меня в макушку. – Все не так уж и плохо.
– Мы сейчас уедем отсюда. В больницу, понял? Я в шоке…
Артем усмехается.
– Не ты одна в шоке. Твои родители тоже под впечатлением…
Поднимаю голову и смотрю в сторону стола, где устроились родители выпускников. Мама с активной жестикуляцией что-то объясняет папе, лицо которого становится темнее тучи. Его глаза недовольно сверкают на нашу пару.
– Думаю, тебе стоит поговорить с ними, чтоб не переживали, – советует Артем, поглаживая мои щеки. Целует нежно в лоб. – А мне надо срочно отойти до туалета. Не против?
– Хорошо, – говорю я, выпуская его из объятий.
Провожаю его уходящую спину, а потом перевожу взгляд на родителей. С суровым видом папа выходит из-за стола. Решительно выдохнув, я иду навстречу. За Артема я готова биться не на жизнь, а на смерть.
Глава 47
Артем
Заметив рожу Заславского в ресторане, сразу иду за ним в туалет. У меня есть предположение что этот сукин сын причастен к нападению во дворе. Пожалуй, пока это единственный вариант.
Чувствую себя побитой собакой, все тело ломит. Отпинали меня знатно после отключки. Только самое настоящее чмо способно на такое. Но, как говорится, «спасибо, что живой». Теперь пришла пора сводить счеты.
Захожу в уборную – кроме нас двоих здесь никого. Гера моет руки, и заметив меня в отражении, усмехается:
– О-о, хера ты изрисованный. Просто красавчик.
Ни грамма удивления в глазах, сплошная насмешка. Смеряю его неприязненным взглядом – костюмчик на нем сидит идеально, светлый пиджачок, аккуратный воротничок, брючки-хуючки – хорошенький до тошноты. Ведет себя так непринужденно, как будто не при делах.
– А сюда че в таком виде приперся? Покрасоваться? – ржет он. Стряхивает воду с рук и проводит по волосам, укладывая их на одну сторону.
Мои мышцы лица от боли отказываются двигаться в выражении любой эмоции. А сказать мне пока нечего, я наблюдаю за парнем, который выглядит белым и пушистым. Когда разворачивается ко мне лицом, я опускаю взгляд на его кроссовки и замечаю, что их свежий вид потрепан. Хм, непохоже на мистера «с иголочки». Кожаные носки чем-то запачканы, не моей ли кровью? В носу начинает ответно спазмировать. Неужели Заславский так сильно спешил, что не успел почистить на себе улики?
– Довытрепывался таки, – злорадствует Гера, разводя руки в стороны. – Ну и кто тебя так отметелил?
– Я думал, ты мне скажешь.
Парень ловит мой потемневший взгляд, и его тупое веселье сходит с лица.
– Кто бы то ни был, он молодец, – задирает подбородок, как бесчеловечная скотина. – Давно было пора тебе втащить, чтоб не борзел.
– Красиво отыгрываешь, браво, – я хлопаю ему, оскалившись. У самого в груди черти беснуются, уже достали вилы, чтобы на садить на острие подонка.
Сжав челюсть, Заславский делает шаг вперед, но я угрожающе преграждаю путь. Только через мой труп, сука, ты выйдешь отсюда целым и невредимым.
– Кроссовки почистить забыл, – сверкаю глазами.
Он сглатывает, и кажется, бледнеет.
– Ну что же ты? Наклонись. Вытри их, вдруг кто-нибудь еще кроме меня заметит кровь? – вызывающе шмыгаю носом и вздуваю ноздри. Выражение лица напротив становится невероятно тупым и обреченным, застигнутым врасплох. – Тебе помочь?
Кулаком бью под дых гаденышу, и тот выкашлянув поганную душу, сгибается.
– Ниже, тварь, – давлю на затылок. – Вылизывай языком.
Хватаю его за волосы и задираю башку. Рожа кривится от боли. Мне смешно, разве это боль?
– Что скажешь перед смертью, – наслаждаюсь страхом в белесых глазах. Жду, когда обоссытся в штаны. – Самое время каяться в грехах.
Заславский выглядит настолько ничтожно, его подбородок дрожит, крылья носа подрагивают, словно вот-вот заноет. Такого даже пришибить гадко, убогий гандон.
Рыкнув от досады, припечатываю его морду об раковину, выпуская кровь из носа. Отшвыриваю крысеныша к стене. Он мажет пальцами под носом, напугано пялясь то на кровь, то на меня.
Ботинком нажимаю ему на грудь и направляю на него указательный палец.
– Чтобы мотоцикл поставил обратно, где был. Знаю, твоих поганных рук дело. Завтра не будет – на тебе буду кататься. Понял?
Молчит. Выбешивает. Давлю на грудь сильнее.
– Я спросил, понял? – гаркаю громче.
Тот, скривив морду, кивает.
– Живи, гнида, – фыркаю с презрением.
Выхожу из туалета и сразу ищу глазами Лизу. Пора сваливать с этого местечка.
– Черт… – выдыхаю еле слышно, увидев, как она орется с родителями. Опять из-за меня.
Притормаживаю. Оцениваю ситуацию – стоит вмешиваться или нет?
– Давайте вы не будете за меня решать?!
– Ты никуда с ним не поедешь!
– Я и не спрашивала у тебя разрешения, папа. Уезжаю прямо сейчас.
Лиза разворачивается и уверенно идет ко мне. Она на взводе, искры летят из глаз. Хватает меня за руку и тянет. Я останавливаю её. Перевожу взгляд на отца, который приближается к нам. С виу мужчина степенный, умудренный опытом, лет сорок пять, коренастый.
– Не переживайте, Лиза будет в безопасности со мной, – спокойно говорю я.
– Да я уж вижу, – окидывает меня пренебрежительным взглядом. – За себя постоять не можешь.
Опустив глаза, сжимаю челюсть. Неприятно. Но я сдерживаюсь от дерзких ответов.
– Ты его не знаешь, папа! Не говори про него так!
– У меня есть глаза. За свою жизнь я навидался таких вот, – он кивает на меня. – Я тебе свою дочь не отдам.
– А я не вещь, чтоб меня отдавать или не отдавать. Я сама ухожу с ним!
Взяв под руку, она разворачивает меня и тянет к выходу.
– Пошли, Артем. Не слушай их.
– Елизавета! – грозно басит мужской голос отца.
А Лиза только ускоряет шаг.
– Давай быстрее, – поторапливает меня.
Мы выходим на улицу.
– Ты уверена? – спрашиваю я, заглядывая в её бесстрашные глаза.
– Абсолютно.
Кивнув, сжимаю её ладонь крепче. Она готова пойти ради меня против родителей. Не то, чем должен гордится, но в груди теплеет, даже боль притупляется.
– Такси ждет, – говорю я.
– А где мотоцикл?
– Отдыхает.
Я не отпускал машину, потому что знал, что скоро уеду отсюда. С Лизой или без – зависело от решения самой девушки. И я рад, что мы загружаемся в салон вдвоем. Обнимаю её, ныряю носом в её распущенные волосы и вдыхаю её запах. Действует, как лучший в мире релаксин и обезбаливающее. В мгновение испытываю небывалое облегчение. Моя девочка рядом, большего и не надо.
– Мы больницу? – уточняет Лиза, когда машина трогается с места.
– Нет.
– Но Артем, – отлипает о груди и строго смотрит на меня она. Сильно переживает.
– Не волнуйся, ладно, – целую её в висок, поглаживая по волосам. – Бывало и хуже.
– Тебя надо показаться врачу, мало ли что тебе отбили.
– Самое главное в целости, – слабо улыбаюсь я. Она сердито хмурит брови, и я вздыхаю. – Я приглашу врача на дом, хорошо?
– Честно?
– Честно.
Ну вот, наконец-то улыбается. Больше сочувствующе, конечно, но все же. Тихонько вздохнув, кладет голову на грудь. Я целую её в макушку и в укачивающем движении автомобиля, прикрываю глаза.
Глава 48
Лиза
– Давай помогу.
Расстегиваю пуговицы на мужской рубашке, пока Артем кого-то набирает в телефоне. Мы только что приехали на его квартиру. Я первый раз здесь. Обустроенная студия, без бардака и лишней загромождённости, но уюта не хватает – в общем, практичный минимализм царствует в мужском жилище.
– Борисыч, здорово, не спишь? Поднимись ко мне, – дозванивается до знакомого Артем. – И волшебный чемоданчик свой прихвати. Помощь нужна.
Из динамика слышно, как через ругательства сыплются возмущенные вопросы. Парень закрывает глаза, отодвинув телефон от уха.
– Не ворчи. Сам все увидишь. Давай, жду.
Завершив вызов, он убирает телефон и смотрит на меня.
– Кто это? – спрашиваю.
– Борисыч. Наш медик из спортклуба, где тренируюсь.
– Он живет тут?
– Да, на пять этажей ниже.
– Повезло.
– Мне – да. А вот Борисыч этому не очень-то рад.
– Часто его вызываешь?
– Бывает.
Раскрываю края рубашки – мужское тело усыпано гематомами. Сдвинув брови «домиком» в сочувствии, вздыхаю расстроенно и поднимаю глаза на Артема.
– Сильно больно?
– Терпимо, – поджимает губы парень. Проявлять слабость он пока не научился.
Дотрагиваюсь до его кожи и веду пальчиками по здоровым участком, огибая багровые следы. Заметив, как дрожит его пресс, прислоняюсь к нему губами, оставляя короткие поцелуи. Действую интуитивно, хочу обезболить тело своей любовью.
Артем подхватывает ладонью мой подбородок, заставляет остановится. Я округляю глаза, думая, что ему неприятны мои действия. Но он прервал меня, чтобы притянуть меня к себе и ответно поцеловать в губы. Обхватив ладонями его шею, наслаждаюсь чувственным упоительным поцелуем. Он сладостный и глубокий, но без лишних притираний к губам, которые тоже пострадали. Была бы в силах, то исцелила бы раненного бойца своими ласками. Готова забрать на себя всю боль, лишь бы он не страдал.
Мы останавливаемся, когда в дверь звонят.
– Борисыч, – выдыхает Артем в мои губы.
Я понимающе киваю и выпускаю его из объятий.
Он открывает дверь, запуская в квартиру того самого медика, мужчину невысокого, лет под сорок, безобидной приятной наружности, с милой лысинкой и добрыми глазами. Хотя сейчас взгляд у него строгий. Увидев в каком неприглядном состоянии спортсмен, он обескураженно таращит глаза и начинает отчитывать парня:
– Ну е-моё… Артем! Опять в подвале херачился? Уговаривались же без этого. Саныч увидит, бошки поотрывает! У тебя соревнования на носу, вообще все мозги отшибли?
– Не бухти ты. Успею восстановится. И с Санычем разберусь. Ты мне поможешь, а?
– Да куда я денусь? – вздыхает Борисыч.
– Ну тогда проходи.
Заметив меня, мужчина удивляется и приветствует коротким кивком. Я скромно улыбаюсь в ответ. Устраиваюсь возле окна, чтобы не мешать осмотру.
– Так, раздевайся, – командует Борисыч. – Посмотрим, что у нас тут.
Пока он расставляет на столе медицинский чемодан, Артем послушно выполняет указания – избавляется от рубашки и джинсов.
Мужчина со вздохами осматривает парня, качает неодобрительно головой. Где-то сильнее надавливает, и Артем кряхтит.
– Полегче, Борисыч. Жить буду?
– Если дальше так продолжишь, то вряд ли, – сурово отвечает тот.
– А без шуток?
– Снимки надо будет сделать в любом случае. Завтра же.
– Договоришься?
– Да ёб твою… – мужчина затыкается, вспоминая обо мне. Стиснув зубы, договаривает чуть тише. – Если еще хоть раз... Вот этими руками тебя придушу, понял?
– Да понял-понял. Спасибо, Борисыч, – дружески хлопает по плечу его Артем. – От души, веришь. Ты лучший.
– Ложись давай, задницу оголяй, – милостиво вздыхает тот. – Вклепаем тебе парочку инъекций, чтоб полегчало.
Артем приспускает трусы, я увожу взгляд за окно. С высоты двадцать пятого этажа открывается красивый вид ночного города. Позади слышу глухой стон в подушку. Болючий, видимо, укол – сама невольно морщусь.
– Ну, всё, отдыхай, – складывает чемодан Борисыч. – Завтра увидимся еще.
– Угу, – мычит Артем.
– Ушёл, – прощается мужчина и напоследок кивает мне. – Доброй ночи.
– Доброй ночи. Спасибо вам, – любезно улыбаюсь в ответ.
Провожаю его, закрываю двери и возвращаюсь к Артему.
– Ты как? – подсаживаюсь к нему на диван.
Провожу ладонью по темным волосам. Он поворачивает голову и ловит губами мое запястье, целует там, где вырисована звездочка.
– Охрененно, – тянет за руку. – Иди ко мне.
Улыбнувшись, опускаюсь на колени, чтобы оказаться напротив его лица. Чмокаю его в нос и говорю:
– Мне надо переодеться. Можно возьму что-то из твоего?
– Без проблем. Поищи в шкафу.
– Хорошо. Поможешь сзади развязать шнуровку?
– Попробую.
Я разворачиваюсь к нему спиной и собираю волосы. Пока его пальцы расправляются со шнурком, я поворачиваю голову вбок и говорю:
– Еще раз спасибо за платье. Оно шикарное.
– Как и ты.
Вслед за ответом чувствую, как мужские губы прилипают к лопатке. Плечи дергаются вверх, от влажного прикосновения по ним пробегают мурашки. Артем целует еще и еще, заставляя исходить приятной внутренней дрожью. Корсет больше не давит, и грудь высоко вздымается от нарастающего желания. Я закрываю глаза и склоняю шею, когда мужские губы добираются до неё. Языком пробует вкус моей кожи, скользит им вверх по всей длине шеи. Добирается до мочки, посасывает, облюбовывает ухо, обжигает горячим дыханием, принуждая трепетать от удовольствия.
– Артём… – нахожу силы остановить его пыл. Разворачиваюсь и обхватываю его лицо. Мужские зрачки расширены от возбуждения. – Тебе надо отдыхать.
– На тебе? С удовольствием, – тянется ко мне вновь.
– Нет.
Давлю на плечи, чтобы сел. Он поддается, усмехается, глядя на меня снизу вверх.
– Ну а как же день Х в календаре?
Теперь улыбаюсь я. В покалеченном состоянии еще об этом думает. Дотягивается рукой до оголенного бедра, которое виднеется в вырезе подола. Приподнимает мою ногу на диван перед собой, проводит шероховатой ладонью по лодыжке, кайфуя от гладкости и плавности изгиба. Когда добирается до резинки, оттягивает её пальцами и в шаловливом движении отпускает её со звучным шлепком.
– Я хочу тебя, – откровенно заявляет он, глядя в глаза.
– Я не меньше, – облизываю губы. Признаюсь, его действия заводят. И я соскучилась по его ласкам. – Но тебе надо набраться сил.
– На тебя у меня сил хватит, – целует в бедро. Щекотно.
Не ведусь на смелые заявления, убираю ногу и присаживаюсь на против Артема.
– Я не сомневаюсь в этом, – мягко обнимаю ладонями расстроенное лицо.
– Обламываешь?
– Забочусь о тебе.
– М-м… Теперь это так называется?
– Успеем, – обнадеживаю его и оставляю заверительный поцелуй на губах. – А пока я пойду переоденусь. Не скучай.
– Буду, – не хотя отпускает меня Артем.
Я достаю из шкафа широкую футболку и иду в ванную комнату. Там же переодеваюсь, смываю макияж, заодно закидываю в стирку одежду Артема.
Когда возвращаюсь в зал, умиленно улыбаюсь на то, как мой герой безмятежно спит. У него был сегодня тяжелый день. Достаю из шкафа одеяло и укрываю парня. Погасив в доме свет, пристраиваюсь рядом с Артемом, и нежно обняв, шепчу:
– Спокойной ночи, любимый.
