Текст книги "Хочу тебя выиграть (СИ)"

Автор книги: Дана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 34

Следующую неделю мои дни проходят однообразно и скучно, а все потому, что кто-то особенный забыл о моем существовании. Как? Да вот так, сами посудите:

Понедельник

Артем не звонил и не писал. Зато я неплохо сдала экзамен по русскому.

Вторник

Опять он не звонил и не писал. Тоска. Проверяю телефон регулярно, чтобы не пропустить.

Среда

Ни весточки от Артема. Может самой ему написать? Вдруг случилось что-то? Или ему просто на меня плевать…

Четверг

Снова ни-че-го. Схожу с ума. Засыпаю в его кофте. Да с чего он тебе должен писать? Уймись.

Пятница

Чуть не сорвалась, чтобы позвонить и вновь услышать его голос. Взяла себя в руки и пошла сдавать ЕГЭ по математике.

– Говоришь, видела его? – после экзамена интересуюсь у Алки, которая тусуется в компании друга Артема.

– Ну да. Вчера вечером пересекались. А что?

– Не спрашивал про меня?

– Нет. Мы с ним и не разговаривали особо.

– Ясно-о, – досадно сминаю губы.

Медленно шагаем вдоль здания школы. Ноги сразу тяжелеют от нерадостных новостей, буквально еле плетутся вперед.

– Вы с ним поссорились что ли? – тормозит ход Алка, и развернувшись, нахмурено смотрит на меня, потому что не догоняет, что происходит.

Да я сама запуталась. Подруга в курсе деталей наших отношений с Артемом. Я сказала «отношений»? Ха-ха. Походу я сама их себе придумала.

– Нет. Не ссорились. Всё хорошо было…

Ведь и правда так. Мне казалось, что мы наоборот сблизились. Очень сблизились. Неожиданный игнор в мою сторону вводит в крайнее недоумение. Я, как девочка скромная, не хочу навязываться, а Артем не из робкого десятка. Если он хочет – он сделает. Позвонит, напишет, приедет. Значит, не хочет?

– Тогда что случилось у вас?

– После выходных я его не видела, и он не звонил, не писал.

– Странно.

– Может дела, – нервно дергаю плечом.

– Плохой звоночек, подруга, – поджимает губы Алка, вздыхает. – Ты по уши в него влипла, а вот он походу слился.

Алка обрушивает на меня то самое заключение, которого я боялась больше всего. Я отсеивала этот вариант до последнего, потому что ну не может Артем так резко исчезнуть с горизонта… Это же не в его характере. Или я ошибаюсь? Неужели я ему просто наскучила? И я для него была лишь проходная одноразовая история. Не желаю в это верить…

Но если так, то мое беззащитное сердце просто не выдержит. Оно уже дрожит, трещит по швам от неясности и переживаний. Осталось только посильнее ударить, чтобы оно с треском разбилось.

– Ты сейчас куда? У них как раз тренировка, я к Егору должна заглянуть. Там и Артем будет. Пойдешь за компанию?

– Нет наверно, мне еще надо… – не нахожу в голове продолжения, так как планов, помимо прийти домой и страдать в подушку, нет.

– Пошли, – упрямо настаивает подруга. – Прямо спросишь у этого засранца, чего он добивается. Хватит мучится. Если что, пошлешь его к чертям.

Я сдавленно смеюсь, но не потому что мне весело, а наоборот критически дурно. Предложение Алки – абсурдное, что я должна требовать от парня, который по факту ничего плохого не сделал? Испытывает меня своим невниманием? Отсутствием себя в моей жизни? Незамедлительно наказать за это преступление?

– Не-ет. Я пас, – отзываюсь болезненно. Шуршу пакетом. – Передай Артему ему кофту, если увидишь.

Да, я таскаюсь повсюду с его вещью, потому что каждый день ожидаю случайной встречи с ним. Раньше судьба сталкивала нас, даже когда мы этого не хотели. И поводы для встреч находились сами собой.

– Сама ему и передашь, – запихивает кофту обратно Алка и тянет меня за руку. – Ничего не знаю, пошли. Не могу смотреть на твое умирающе-кислое лицо.

Вздохнув, смиряюсь и иду за подругой. Скоро я увижу его. Но дикой радости не испытываю. Я будто навязываюсь ему, да и успела уже с лихвой себя накрутить.

Мы доезжаем до спорткомплекса, где проходят тренировки у парней и поднимаемся на нужный этаж. Я осматриваюсь на ходу и, не отставая, следую за Алкой хвостиком, потому что вообще первый раз здесь.

– А вот и спортзал, – заворачиваем к дверям, за которыми слышны голоса тренирующихся.

Не успеваем мы заглянуть внутрь, как оттуда выходит штук пять парней в форме. Среди них сразу замечаю Егора, к нему в объятия бросается Алка. Я притормаживаю, неловко прижимаюсь плечом к стене, пропуская толпу накаченных спортсменов.

– Эй подождите, – отчетливо слышу голос Артема. Замечаю его силуэт в дверном проеме.

По телу проносится дрожь. Сердце нервно подпрыгивает и начинает отчаянно сильно колотится. Испугавшись собственной реакции, я пячусь назад.

Артем отстаёт от друзей и перед тем, как выйти из спортзала, останавливается, наклоняется, чтобы завязать шнурок.

Я, которая ждала встречи с ним, просто отступаю назад и прячусь в небольшом закутке за углом. Прижавшись к стене, закрываю глаза и перевожу дух. Сердце лихорадочно бьется в груди, в висках отдает. Да что с тобой, Лиза? Ты же хотела отдать ему кофту, а сама прячешься.

– Надеюсь, не заметил, – выдыхаю я и отлипаю от стены. – Интересно, уже ушел?

Успокоившись, выхожу из-за угла.

– Ой, – натыкаюсь на мужское тело, которое как будто сторожило меня.

Поднимаю глаза. И сердце замирает…

– Заблудилась, школьница?

Глава 35

– Заблудилась, школьница?

Хантер идет на меня, заставляя обратно отступать за угол от посторонних глаз. Мы уединяемся.

– Я… – сглатываю и вконец теряюсь.

Мозг, который еще час назад успешно решал геометрические прогрессии, отказывается генерировать простые слова.

Парень выглядит как обычно убийственно привлекательно, вспотевший, взбудораженный после тренировки. Правда игривого огня в глазах нет, да и тепла, которое чувствовала при последний встрече. От него веет прохладой… Это даже не равнодушие, а своего рода циничность. Его вопрос «Заблудилась, школьница?» прозвучал довольно грубо.

Хантре усмехается криво на мою заторможенность.

– Ты чё здесь потеряла? Меня ищешь?

Судорожно мотаю головой.

– Нет, – его резкий тон заставляет меня оправдываться. – То есть да…

Хмыкнув, он полоскает меня острым блеском холодных глаз.

– Чё хотела? Говори быстрее, времени нет, – поторапливает с неприкрытым раздражением.

А я и забыла, что хотела в самом деле.

Сейчас внутри меня всё рушится, творится настоящее землетрясение, которое пожирает, закапывает все построенные иллюзии в голове насчет парня.

Артёма, в которого я осмелилась влюбиться нет и в помине. Его как подменили. Передо мной Хантер, самый настоящий подонок, отвязный и бессердечный, прикрывающейся за опасно-притягательной внешностью.

Вот он подходит близко ко мне, остается каких-то полшага. Но меня не бросает в жар, как раньше. Наоборот, словно ледяной водой окатывает. А сердце скукоживается до состояния финика.

Моя рука дергается, и пакет врезается в стену – вспоминаю о кофте.

– Кофту принесла, забыла отдать… – гнусаво говорю я, опустив глаза.

– А-а… Ну ладно, давай, – забирает пакет. – Постираю.

Короткий комментарий, что он хочет очистить свою кофту от следов моей носки, колет сильнее иголки. Хочет избавится от моего запаха, пропитавший ткан, который ему раньше нравился. Так что переменилось за эти дни? Я ничего не понимаю! Он стал таким далеким, неприступным, между нами каменная глухая стена. И не я её выстроила. Это он, все эти, кирпичик за кирпичиком выкладывал в несколько слоев нерушимую преграду. Только за чем?

– Как дела у Маруси? Она достроила то лего, которое мы не осилили за вечер?

Спрашиваю специально, напоминая Хантеру о том прекрасно проведенном времени вместе.

На секунду он меняется в глазах. На несчастную секунду! Но я успеваю заметить перемену.

– Тебя это не касается, – сжимает челюсть Хантер.

– Зачем ты так со мной разговариваешь? – не сдерживаю внутренний надрыв.

– Как хочу, так и разговариваю.

Чрезвычайная надменность в каждом звуке. Его слова причиняют боль. Она отражается на моем скривившемся лице.

– Что я сделала не так?

– Пришла сюда, – сверкает глазами. – Лучше исчезни.

– Неужели я действительно ошиблась… – отрешенно мотаю головой, разглядывая Хантера.

Мои глаза блестят. Но далеко не от радости. В горле стоит горечь разочарования.

– Да. Тебе лучше забыть обо всем, – советует парень, наблюдая, как меня приплющило. – Даже о споре.

– О споре? – вторю я, не веря своим ушам. Он вспомнил про него, и отказывается от награды, которую так жаждал?

– Угу. Проспорь свою девственность кому-нибудь другому. У тебя это отлично получается.

– Зачем ты так…

– Как могу, – театрально разводит руки в стороны.

Его ухмылка заставляет мои губы задрожать. Сильно сминаю, усмиряя их.

Говорит о моей девичьей чести, как о продажном товаре. Унижает.

Я хотела быть только его. И признаться, скучала по его ласкам и поцелуям.

Подавленно смотрю на Хантера, чувствуя, как внутри меня разрывает на кусочки. А ему дело до этого нет. Создается впечатление, что только этого и добивается. И у него отлично получается.

– И хватит таскаться за мной, – морщит нос. – Не беси.

– И не собиралась, – проглотив комок, отвечаю гордо.

Да, от чувств к нему я слаба и обезоружена, но совсем притоптать к земле и вытереть ноги об себя не дам.

– Вот и отлично. Иди гуляй, школьница.

Бросает развязно на прощание, и шагает от меня прочь.

Сморгнув, глаза выпускают наружу два соленых горючих ручейка. Они льются и льются, стекая с подбородка и капая на плитку пола. В груди горит, сердце кровью обливается, получив как минимум ножевое при разговоре с предателем. Хантер ничего мне не обещал. Но мне не надо было слов, чтобы чувствовать его симпатию ко мне. Каждый раз он становился все ближе и ближе, подкрадывался к сердцу. И в тот момент, когда все замки и пароли были сняты, он взял и ударил в мягкое уязвимое место, где любили и доверяли ему. Так поступают только предатели. Ненавижу …

Глава 36

Хантер

– Артём, едрёна мать, ты будешь сегодня выкладываться или нет?! – орет Саныч, мой тренер, когда в очередной раз пропускаю крепкий хук от Шпаги.

А белобрысый радуется, гаденыш, давно мне никто так не вколачивал. На кураже проходится быстрыми ударами по корпусу, пока я прикрываю помятое лицо. Поверил в себя, ха.

– Перерыв, – гаркаю я, врезаясь спиной в канаты.

Сил нет вообще, как и концентрации. Душу как будто высосал Дементр. Максимально опустошенный, спускаюсь с ринга и игнорируя недовольную мину Саныча и его вечно чавкающий жвачку рот, просекаю зал.

Как же мне дерьмово, кто бы знал. Гнетущее противное чувство мажет в груди. Больно тянет, растягивая сердечную мышцу, которая до этого дня работала исправно.

Добираюсь до душевой, скидываю с себя шмотки и встаю под холодные струи воды.

– Бр-р, – рычу я, покрываясь мурашами. Знатно бодрит! На несколько секунд отпускает.

Но только закрываю глаза – ОНА. Твою мать!

Ненавижу долбанное сознание, которое работает против меня же. Оно буквально предательски подставляет при первой возможности. Последние дни я не в ладу с собой, моя сущность полна противоборства. Мозг, на чьей стороне я нахожусь, схватился не на жизньа, на смерть с сердцем. Проигрываю, мля… А я не привык проигрывать!

Так. Будет. Лучше. Для всех. Это главный аргумент. И я не хочу объяснять. Все уже решено.

– Что тебе не нравится, сука! Привыкай, – ударяю кулаком по левой стороне груди, где под ребрами неистово протестует сердце. Но ему слова не давали. Грубо говоря, привязали к стулу, руки за спиной, и кляп во рту. Это чтоб не рыпалось. А то в последнее время так расшалилось без границ, что страшно за последствия.

– Жили как-то без неё, и дальше проживем, – жестко заканчиваю демагогию и выключаю воду.

Растираюсь полотенцем, повязываю на его на бедра и выхожу в раздевалку.

Там Пуля как раз ошивается возле шкафчика. Видя мое погашенное состояние последние дни, донимает меня расспросами, заебал.

Вот опять так смотрит… Отворачиваюсь, стиснув челюсть. Только попробуй открыть рот…

– Это из-за Лизы, уже знаю, – прилетает в спину от Егора. – Аля рассказала.

Услышав её имя чересчур сильно и громко хлопаю металлической дверцей. Бешусь, пиздец. До скрежата зубов. Злюсь не на девушку, не на друга, а на себя! За то, что не могу угомонить собственных демонов, взять их под контроль, совладать с самим собой. Проще чокнутся.

– До хуя любопытные все! – вздуваю ноздри. Дерганными движениями натягиваю на себя шмотки.

– Решим проблему, брат, угомонись только.

– Лучше отъебись, – угрожающе прицеливаюсь в Пулю, который искренне переживает. В состоянии, в котором нахожусь, действительно будет верным решением оставить меня в покое и не докапывается. Итак хреново. А тут еще ковыряют, кому не лень.

– Вот это тебя торкнуло, конечно… – тянет с усмешкой Егор. Сдавленно ржет.

Ему, блять, смешно? Что-то резко кусает меня за щиколотки, я срываюсь с места и в секунду оказываюсь возле друга. Толкаю его и хватаю за грудки.

– Еще раз… Повтори, – испепеляю взглядом. Вдавливаю бойцовскую спину в холодный металл.

– Будешь отрицать? – нарывающимся тоном отвечает Егор. – Хочешь подраться из-за той, которую сам же и бросил?

– Не смей, сука, даже говорить о ней, – шиплю я.

От дрянных воспоминаний нашего последнего разговора с Лизой в груди жжет, как от огня. Я заживо горю изнутри, вот примерно такая боль сейчас.

– Ты с ума сходишь.

– Похуй.

– Не пизди. Далеко не похуй.

– Чё ты хочешь, а? Добить меня решил?

– Для начала, чтобы ты отпустил меня и поумерил пыл… – косится на мои кулаки, которые сжимают его футболку и давят на грудную клетку. – Нормально поговорить можно?

Рванным движением отпускаю Егора. Шумно фыркаю как дикий бешенный зверь. Отступив назад, плюхаюсь на скамейку и растираю вымученное лицо ладонями.

– Вот чё ты мучаешься? Нормальная же девчонка…

Я нервно смеюсь с определений друга.

Нормальная… Не то слово. Ахуенная. Лучшая девочка.

– Проблема в том, что я долбоеб, – болезненно улыбаюсь.

– В точку, брат. Никто не спорит.

– Умеешь поддерживать, – скалюсь.

– Мой совет – помирись, если хочешь её.

– Хочу её?

Не-ет. Если бы я просто хотел её, то давно бы трахнул и забыл. Как десятки других девчонок. К Лизе я испытываю гораздо большее чувство, чем физическое влечение. Глубокое, трепетное и вместе с тем пожирающее тебя до последнего кусочка. Когда ты думаешь постоянно о ней. Смотришь в глаза, а не на сиськи. О чем она думает, что кроется в её светлой головке? Переживаешь, как бы не замерзла, не заболела… Печешься о ней даже больше, чем о себе. Хочешь доставить ей удовольствие и сгораешь от её милой улыбки, ловишь кайф, когда её щеки смущенно краснеют от твоего пошлого словца. Времени проведенной с ней всегда мало, хочешь быть постоянно рядом, знать, где она, с кем и что делает. Это превратилось в своего рода зависимость… Да, я конкретно подсел на неё.

И когда осознал это, то резко выжал тормоз. Мы гоним слишком быстро.

Я никогда не считал себя трусом, но я испугался бешенной скорости, на которой мы начали сближаться. Она познакомилась с моей семьей, ночевала у меня дома, узнала о родителях и докапалась до моей израненной души из-за их потери. Это все попахивает серьезными отношениями… А я не готов к ним. А Лиза только на них и рассчитывает.

Я же вижу, как она поплыла. Влюбилась в меня – её выдают сияющие глаза, полные доверия. Смотрит на меня, как на единственного парня в мире. Это сильно подкупает. Я бы желал стать её первым и единственным, только вот… Не получится так идеально. Это гребанная жизнь, а не сказка. И я точно не принц и далеко не святой, чтобы вписаться в эту историю. В моей башке много тараканов, на душе – загонов, а в сердце – боли. В последний год в моей жизни творится настоящий пиздец, в который не хочу втягивать Лизу. У меня появилось дохрена проблем после смерти родителей. Разгульная, беспечная жизнь резко оборвалась. И я вкусил всю «сладость» дней после. Что я могу дать Лизе кроме проблем и постоянных встрясок, которыми наполнена моя жизнь?

Её родители будут против. В этом я сто процентов уверен. И я не хочу ссорить её с родителями. Они горячо любят дочь и желают лучшего, а я точно не лучший вариант. Я и сам это осознаю. Поэтому и решил исчезнуть из её жизни так же внезапно, как и появился.

Да, пиздец, как больно. Так тяжко, что сдохнуть легче. Особенно от осознания того, как она сейчас страдает. Прости, девочка моя… Но для тебя так будет лучше. Все переболит, переноет, заживет. Нужно время.

– Хочу напиться до потери пульса, – выдыхаю обреченно, вдавливая затылок в стену. – Чтобы ничего не чувствовать.

Другого способа не знаю. Как заглушить боль? И перестать думать Лизе?

– Это можно, – кивает Егор. – Погнали сегодня в «Блэк»? Оторвешься.

– Блэк, так Блэк. Похуй вообще.

– Телочку себе снимешь.

Морщусь. Хотя раньше не брезговал, пробовал всяких.

– Видно будет.

– Тебе надо выпустить пар. В твоей ситуации все средства хороши.

Выпустить пар? Нет, братишка, мне надо выпустить Лизу из своей башки, а главное, из сердца.

Глава 37

Хантер

– Повтори, дружище, – обращаюсь к бармену, двигая в нему опустошенный бокал. Первые два коктейльчика зашли на ура.

Мы с парнями завалились в ночной клуб с полчаса назад. Пока всё четко. По ушам долбит движовая музыка, выбивая ненужные мысли. Осталось только нахлопаться, чтобы создать идеальный шум в башке, и по кайфу будет. Свою дозу я знаю, по-тихоньку набираем обороты.

Телочки в мини секси платьях крутят жопой на танцполе, завлекая потенциальных спонсоров на эту ночь. Парочка шлюшек уже пыталась подкатить ко мне, но, надув пухлые расстроенные губешки, ушли ни с чем.

Ну не встает у меня на них, как раньше. Не привлекают. Даже со смазливым личиком, даже с аппетитной фигурой и с пошлым с поволокой взглядом.

Не трудно догадаться о причине. Все познается в сравнении, даже секс. Раньше он был только с одноразовыми девочками, и меня это устраивало. Получить быстрый физический кайф, не зная имени той, которой засунул по самые гланды, и забыть её мордашку через час – был идеальный вариант.

Но желание тупо долбится в дырку или в чужой рот быстро потерялось после близости с Лизой. На том самой диване в родительском дом. Как вспомню, так член привстает. Я только ласкал её, но при этом получал невероятный кайф от того, как она закатывала глазки от каждого моего прикосновения. Очень чувствительно податливое тело, вкусно пахнущая кожа, до сих пор помню её вкус. Первый раз я страстно хотел доставить удовольствие девушке. Думал не о себе, а о ней. Чтобы она кончила от моих ласок, испытала своё первое наслаждение именно со мной. Хуй знает, как это работает. Я ведь даже не проникал в нее и додрачивал в ванной без нее, но это было охренительно. Дело в чувствах, да? Они даже в секс залезли.

И даже после разрыва достают, не давая преспокойно трахать других баб. Когда это пройдет?

– Привет, – ко мне подходит Яна, рыжая чертовка.

Давняя знакомая, точнее бывшая одноклассница. Типа не чужие люди. Она растягивает свои красные губы в улыбке, а я машинально вспоминаю, как они когда-то скользили по моему члену. Сохла по мне с класса девятого, и по юности грех было не воспользоваться. Только вот не надо мне приписывать роль разбивателя сердец. Я у неё был не первый и не последний.

Молча киваю, удостаивая её секундным взглядом, когда подсаживается и в завлекательном движении проводит пальцем по откровенному вырезу с внушительными сиськами. Почти сразу увожу глаза на танцпол, намекая безразличным видом, что не готов затевать с ней разговор. Но Яна, не далекая умом и сообразительностью, сам его начинает:

– Вкусный? – облизывает губы, кивая на коктейль.

– Сойдет, – улавливаю намек и поворачиваюсь к бармену. – Сообрази девушке еще один.

– Ой, спасибо…

Надеюсь, теперь отвянет.

Отпив напиток с вискарем, прикрываю глаза и слышу со стороны раздражительное щебетание:

– Артем, слушай, а там…

Да господи! Завали рот!

– Тш-ш, – вдавливаю палец в её губы. – Помолчи, будь добра.

Она выпучивает глаза, моргает обиженно, но затыкается. Слава Богу. Краем глаза замечаю, как достает зеркальце и наносит помаду, которую смазал. В качестве компенсации глотает приготовленный коктейль чуть ли не залпом.

– Значит обозналась, и с тем парнем сидит не та самая Лиза, с которой я вас в ресторане видела… – как из пулемёта выпаливает Яна, закатив глаза.

– Чего? – сначала кривлю губы на её тупую предъяву, а после вострым взглядом огибаю зал и всех девушек.

– Да вон за тем столиком.

Сужаю глаза, подобно ястребу, вглядываясь в притемненную зону. В клубах дыма и неоне нихрена ладом не видно.

Мои зрачки расширяются, когда я все-таки узнаю её. Реально Лиза. С каким-то хлыщем. Ноздри вздуваются, а по телу проносится барабанная дробь.

Издеваетесь?

Только я хочу забыть её, как она суется под нос именно туда, где я. Что вообще она делает в клубе в такое время? Все маленькие хорошие девочки уже спать должны, а не шляться хуй пойми с кем по злачным заведениям!

Быстро она, конечно, приняла мой ебнутый совет продать другому свою невинность! Подождите-ка…

Присматриваюсь к парню. Это ж тот самый, который типа её парень. Я видел его у Филлипова на днюхе, выродок местного прокурора что-ли.

Выливаю в себя остатки коктейля, ревниво косясь на парочку.

– Повышаем градус, – ору бармену сквозь громкую музыку и заказываю напиток покрепче.

Скажу так, я никогда не ревновал девушку. Не было у меня той, на которую было не похуй.

Что происходит со мной сейчас? Я через весь зал буквально испепеляю темным взглядом, уничтожаю уёбка, который какого-то хрена берет мою малышку за руку и что-то вливает в уши.

Лучше по-хорошему убери с неё свою клешню, а то пообломаю!

Короче, меня разрывает от злости и ревности, как будто сижу не на барном стуле, а на электрическом, и под кожу проводку проталкивают, настолько сложно мне спокойно усидеть на месте.

Проще встать, набить ебало этом уроду, закинуть Лизу на плечо, унести подальше отсюда. И наедине, глядя в глаза, докопаться, что она творит? Специально изводит? Отправить ей домой, чтобы не смела больше попадаться на глаза и дразнить своей красотой, посадить за учебники, чтобы впитывала знания, готовилась к экзаменам, а не таскалась по клубам. Еще и родителям доложить, чтобы лучше за дочкой смотрели, иначе лишиться девственности быстрее, чем выпустится из школы.

Заглатываю крепкий шотик, и морщусь, не закусывая. Горло обжигает, но это фигня по-сравнению с тем какой пожар у меня творится в груди.

Я не отрываясь смотрю в сторону Лизу, и вдруг её головка дергается, и взгляд утыкается в меня. Мы оба замираем. Узнала, конечно. Я усмехаюсь, на её растерянное лицо и дергаю бровью.

Добрый вечер, малышка, хорошо отдыхаем?

Сморгнув, она отворачивается, возвращая внимание на прокурорского сынка.

Хватает ртом трубочку и жадно сосет лимонад. Надеюсь, у неё безалкогольный напиток? На уровне импульсов, чувствую, как она взволнованна. Кожа вспыхивает огнем, а сердце загнанно бьется от моего пристального взгляда. Она боится посмотреть на меня, не хочет еще раз встретится глазами. Меня это заводит. Знаю, что до сих пор не остыла о мне, как и я к ней. Сидим поодаль друг от друга как два тупоголовых страдающих оленя и изнываем о жажды повторить то, что доставляло нам взаимное удовольствие. Как же хочу обнять её, прижать к себе, впиться в губы… О как я соскучился по нашим сладким поцелуям – кадык неудовлетворенно дергается. Ладонями сжать упругую попу, языком пройтись по всем неровностям дрожащего тела, вновь залезть к ней в трусики, и охренеть от того, так же там влажно и горячо.

Пока я с ума схожу от воспоминаний и желаний, наша парочка, которую держу под прицелом встает и идет на танцпол. Движовая танцевальная музыка сменяется медляком. Танцевать передо мной будут? Это что показательное выступление?

Лизин короткий взгляд, который бросает в мою сторону с вызовом, отвечает лучше слов. Глазам не верю, что творит маленькая стерва… Проучить меня хочет?

Опрокидываю в себя шот. Мозги конкретно дурнеют. Кошусь на танцпол. Парень уже обнял мою девочку, и теперь они мягко раскачиваются, кружа по кругу. О чем-то еще болтать успевают.

Сжимаю челюсть, желваки яростно ходят по моему мрачному лицу. Лиза конкретно травит, щекой прижимается к мужской груди и стреляет глазками в меня.

Окей, поиграть, моя хорошая, хочешь? Да как нехуй делать!

Хватаю за бедра Янку у усаживаю к себе на пах. Она охает, но не сопротивляется, устраивается поудобнее. Мой член вообще никак не реагирует. Зато Лиза реагирует моментально – её глаза оскорбленно округляются. А ты как хотела, девочка? Первая начала.

Подразниваю, шарю ладонью по бедру телочки, чуть под платье залезаю.

Ответочку от Лизы ловлю незамедлительно – руки долбоящера ползут вниз ближе к попе. А мои ошарашенные брови вздымаются вверх. Мало того, что девушка в неприлично коротком платье, облегающем точенную фигурку, так еще и неприличные маневры позволяет парню. Со мной сопротивлялась до последнего. Поглаживает этого смертного по щеке, улыбается, смотрит на него завороженно, и я бы поверил, если бы не её изредка стреляющие в мою сторону глазки. Её поведение меня пиздец как злит. Типа, смотри, что потерял. Смотри и завидуй. Сделал мне больно, теперь моя очередь! Приятно тебе?

Не думая, хватаю Яну за шею, поворачиваюсь к себе её голову и целую очень долго, пошло и развратно. Чтобы звучные мокрые чмоки наверня-ка донеслись до Лизы, даже через музыку. Жамкую жопу телки. Отлипнув от чужих губ, с довольным нахальным видом смотрю в сторону Лизы… и конкретно охреневаю!

Она тоже целуется с этим кретином! Совсем не по детски, ничуть не уступая мне. Да ему не жить! Пизда полная!

По вискам долбит неистовое желание – сорваться с места, разлепить их и въебать парню по морде. Избить до смерти. Чтоб больше не смел прикасаться к Лизе свои мерзкими ручонками и уж тем более поганными губами.

Скидываю с себя Яну, обхватываю одной рукой металл стула, а другой – сильно сжимая бокал в руке.

Ты сам от неё отказался!

Единственный жесткий аргумент долбит в мозгах и останавливает от драки. А глаза гневом наливаются.

– Ах! Артем! Кровь! – визжит рядом Яна.

Смотрю на руку, а ладонь вся в крови. Рядом валяются осколки треснувшего бокала – тонкое стекло не выдержало моего жима, в котором вылилось вся ненависть к паршивой ситуации.

Фыркнув, встаю с места, и не глядя в сторону зала, шагаю на выход. Надо на свежий воздух, пока совсем не свихнулся.

Ты сам этого хотел! Получай, она с другим!

Выхожу на улицу и закуриваю сигарету. Глубоко затягиваюсь, чтобы никотин по максимуму заполнил легкие. Успокоил, одурманил, да все что угодно сделал, чтоб меня отпустило. Задрав голову смотрю на затянутое темное небо, примерно такой же беспросвет творится в моей башке.

Что мне сделать, чтобы перестать реагировать так на Лизу?

Она имеет право быть с другим. И возможно этот хрен больше ей подходит… Но смотреть на них вместе выше моих сил. Раздирает в клочья.

Озираюсь, когда чувствую, что кто-то прилип к моей руке. Яна, твою мать…

– Надо промыть и обработать руку, – щебечет она, округлив глаза.

Реально по ладони кровища льется. Но боли вообще не чувствую.

– В машине есть вода и аптечка, – отвечаю сухо и топаю к тачке друга на которой приехал.

Янка бежит на каблуках за мной, еле поспевая. Прицепилась, зараза.

Из бутылки поливаю на руку и прижимаю салфетку к ранам. Яна роется в аптечке.

– Перекись нашла, – восклицает она и демонстрирует пузырек. – И бинт!

Мы усаживаемся в машину, я даю ей свою руку, чтобы помогла перевязать.

– Кайф. Сойдет, – смотрю на обмотанную бинтом ладонь.

Опускаю голову на руль и шумно выдыхаю.

Интересно, до сих сосутся? А после клуба Лиза поедет к нему?

Резко дергаюсь, когда чувствую прикосновение на своем напряженном бедре. Женская ладонь гладит, подмазывается, вот уже к пряжке ползет.

– Мур, – игриво мурлычет Янка. – Хочешь расслабиться? Могу помочь.

Закрываю глаза.

Хватит думать о ней. Отпусти и забудь.

– Ну попробуй, – хмыкаю я, хотя вообще не хочу её. Но мне надо перебороть себя, если как-то собираюсь существовать дальше без Лизы. Может реально поможет.

Телочка принимается к действию, которое у нее отточено на профессиональном уровне.

Приспускаю джинсы, и она заглатывает мой член. Смотрю на двигающую женскую голову, сминаю пальцами волосы, давлю на затылок, чтобы поглубже взяла. Стараюсь не закрывать глаза, иначе запретная девочка сразу появляется на фоне.

– Давай, – рычу я, резче утыкаясь головкой в глотку.

Вроде все как надо делает, а кайфа мало, одна механика. И кончить не могу.

Янка что-то мычит невнятно, в бедра сильно упирается, но я не хочу прерывается, тогда точно обломаюсь.

Подаюсь слабости, закрываю глаза. Вспоминаю близость с Лизой, её твердые розовые соски, их вкус, дурманящий запах, влажную киску. Представляю, что именно она сейчас облюбовывает сладкими губками мой член.

Наконец-то…

Рыкнув, заливаю спермой женский рот.

Желанная разрядка проносится дрожью по телу.

Янка сглатывает, облизывает губы, смотрит снизу с улыбкой, жажда похвалы и продолжения.

– Теперь можешь быть свободна, – киваю на дверь и еле как застегиваю ширинку.

– Но Артем… – оскорбленно хлопает длинными ресницами.

– Сколько надо?

Достаю из бумажника пару купюр, пихаю ей в руки. Не хочу даже смотреть на неё, противно.

– Я не из-за денег.

– Уебывай, а, – измученно тяну я. А чего еще она ждала?

Поджав помятые губы, она уходит, и от денег кстати не отказывается, с собой забирает. Ладно, заслужила. Уверен, за этот вечер еще сможет заработать неплохо.

Оставшись на едине, долблю по рулю, выплескивая дурь и полнейшее неудовлетворение после минета. Ни-хре-на не отпустило. Стало только дерьмовее.