Текст книги "Хочу тебя выиграть (СИ)"
Автор книги: Дана Алексеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 49
Артём
Просыпаюсь от звуков готовки на кухне. Пахнет жаренным беконом и кофе. Прищуриваю сонные глаза и улыбаюсь – Лиза с утра пораньше хозяйничает у плиты. Она пританцовывает в моей футболке, которая еле прикрывает попу. Волосы собраны в пучок, дергает головой в такт музыке, которая играет у нее в наушниках. Такая забавная. Скользит носками по паркету от барной стойки до раковины. Она не замечает, что я проснулся, вся в процессе.
Тихонько усмехаюсь, протирая глаза. Приподнимаюсь на подушку и, закинув руки за голову, любуюсь девушкой со стороны. Маленькая хозяюшка… Ей идет. В этом есть даже что-то сексуальное. Прикидываю в уме, как просыпался бы с ней так каждое утро. Она готовит мне завтрак или я – ей, кофе в постель, офигительный утренний секс… Бог мой, я хочу воплотить это в жизнь.
Встаю, слегка потягиваюсь – тело ноет, но уже не так сильно, как вчера. Шлепаю босыми ногами на кухню, замираю у барной стойки, сканируя вблизи женский силуэт в моей футболке. Потираю подбородок с улыбкой на то, как Лиза потряхивает попой, присыпая специями шкворчащий на сковородке завтрак.
Выбираю момент, и обнимаю её сзади. Он вздрагивает от неожиданности, но я успокаиваю её поцелуем в шею. Убираю из уха наушник и ласково говорю:
– Ты в курсе, что футболка сидит на тебе в разы круче, чем на мне?
Она разворачивается и обвивает мою шею руками.
– Доброе утро, – широко улыбается. Голубые глазки сияют, как камешки на солнце. Такая милая и красивая.
Целую её в сладкие губы. Вкусная очень. Моя девочка.
– И тебе, котенок.
Забираюсь ладонями под футболку и захватываю попу в тесные объятия. Снова тянусь к аппетитным губам, чтобы изласкать их поцелуем. Врываюсь языком в рот, мне мало сухих «чмоков». В штанах привстает от возбуждения. Лиза тоже воспламеняется, податливо откликается на мои действия.
– Завтрак готов, – говорит она, отлипнув от моих губ.
– Выглядит аппетитно, – поглядываю на яичницу с беконом, а потом на девушку. – Но ты тоже ничего…
Она хихикает на мой хреновый комплимент, а я сглаживаю его еще одной порцией поцелуев. Меня к ней тянет, как магнитом. Хочу тесного тактильного контакта – обнимать, притираться, гладить, целовать. Не выпускать из рук, чувствовать её, вдыхать аромат кожи, от которого сносит крышу, разглядывать её в мелочах, любоваться. Короче, я по уши влюбился. Влип по полной. И мне чертовски нравится это окрыляющее состояние, я ощущаю прилив сил и энергии. Мне кажется, я способен сделать всё что угодно, особенно, ради неё.
Мы завтракаем с одной вилки, не потому что второй нет, а просто нам так вкуснее. Лиза сидит на соседнем стуле, закинув на меня ноги, и я глажу одной рукой её коленки. Болтаем, смеёмся, пьём вкусный кофе, кайфуем друг от друга. Пожалуй, за последнее время, это моё самое приятное утро. Не хочу, чтобы оно заканчивалось, но так, к сожалению, не бывает.
– Тысяча пропущенных от родителей, – заглядывает в телефон Лиза. Поджимает губы, тыкает по экрану. – Скоро домой надо возвращаться.
– Скоро, но не сейчас, – поправляю её.
Притягиваю девушку к себе, прислоняюсь лбом к её лбу и гипнотизирую глазами.
– И не вздумай сбежать вот так просто…
Она хитро улыбается. Так и думал, что опять решила включить «заботу о подбитом бойце» и слинять.
– Нет. Не отпущу, – сразу предупреждаю я.
Подхватываю Лизу за бедра и усаживаю на барную стойку. Устраиваюсь между раздвинутых женских ног. Шарю ладонями по футболкой, добираюсь до голой упругой груди и с наслаждением наблюдаю за тем, как моя девочка размякает от ласк. Закатывает глаза, чувственно кусает губы, дышит обрывочно через рот – это дико возбуждает. Задираю ткань и обвожу языком соски поочередно. Они твердеют, становятся похожими на бусины, я посасываю их, как младенец, балдею от их сладости. Лиза стонет, запрокинув голову, зарывается пальцами в мои волосы.
Опускаю руку между ног, прохожусь по трусикам. Там горячо. Полыхает от желания. Массирую пальцами набухшие складочки, и ткань быстро впитывает влагу. Моя девочка сильно хочет секса – я просто не вправе ей отказать, у самого уже в трусах каменный стояк.
– Ты вся мокрая, – не удерживаюсь от пошлой фразочки и впиваюсь в приоткрытые от удовольствия губы.
Избавляюсь от футболки, вслед за ней улетают и трусы.
Лиза абсолютная голая извивается на кухонной столешнице, пока я облюбовываю каждую клеточку её дрожащего тела. Клянусь, я готов сожрать её, выпить все соки. Ныряю языком между женских ног, вылизываю, доводя до исступления малышку. Запускаю палец в маленькую дырочку – Лиза ахает. Приподнимает голову, смотрит вопрошающе на меня, а я отвечаю ей довольным взглядом, который открыто ликует: «Я трахну тебя, милая».
Лиза с обреченным вздохом опускает голову, а я продолжаю испытывать её ласками. Порчу правильную девочку со всем дьявольским удовольствием. Она максимально возбужденная, готова ко всему, смазка сочится, а девственность истошно кричит, чтоб с ней покончили скорее, прямо сейчас порвали.
Достаю наружу здоровенный агрегат для кровопролития. Как бы угрожающе это не звучало. Утыкаюсь членом в горячую промежность и с кайфом выдыхаю от приятных ощущений, даже волосы на коже дыбом встают.
– Что пачкать будем? – дергаю бровью, когда Лиза встревоженно смотрит на меня. Волнуется. Но хочет.
Она сглатывает и переводит взгляд на диван.
– Понял, – беру её на руки и укладываю на мягкие подушки.
Достаю презерватив, и натягиваю его по всей длине члена. Лиза внимательно, не моргая, следит за процессом.
Целую в губы взволнованную девушку, чтобы успокоилась.
– Я люблю тебя, – искренне шепчу, глядя в глаза. Они искрятся взаимностью в ответ.
– Будет больно, – опасается она.
– Всего лишь миг. Не думай об этом…
Отвлекаю её ласками, чтобы расслабилась.
Притираюсь головкой к влажной дырочке. Она реально очень маленькая для меня. Неспешно растягиваю её, параллельно играясь с сосками. Я не хочу причинять боль Лизе, но это неизбежно, придется потерпеть. Максимально стараюсь смягчить вторжение, вхожу в неё постепенно, сначала заигрываю головкой – дается туго, приходится буквально протискиваться, растягивать, завоевывать территорию. Лиза дышит так, словно задыхается. Я тоже горю изнутри от возбуждения и волнения – это и мой первый раз с ней. Врезаюсь в неё глубже – она ахает, болезненно сводит брови и зажмуривает глаза.
Понимаю, что пора. Перехватываю её стон губами, целую и толкаюсь в неё увереннее. Еще и ещё. С каждым движением проникаю глубже. Находится внутри неё – дикое наслаждение – плотно, тесно, горячо. Стоны Лизы из надрывных становятся томными, дискомфорт от вторжения притупляется, и она расслабляется, принимая меня во всю длину и мощь. Я упиваюсь каждым толчком, смакую каждую секунду времени нашего слияния – не хочу быстро кончать, наоборот продлить блаженство, о котором грезил. Но член решает иначе: он так долго ждал этого секса, что с самого начала слияния пребывает в экстазе от самого факта случившегося. Оргазмическое цунами окатывает тело на пике удовольствия, меня перетряхивает в моменте, и я феерично кончаю.
Хрипло выдыхаю, нависая над Лизой – она с закрытыми глазами тоже шумно дышит, разгоряченная, щеки красные, губы припухлые. После секса она еще красивее. Когда целую её – он распахивает ресницы и смущенно улыбается, но её глаза блестят совсем по другому. Порочно. С чувственной страстью. От невинности не осталось и следа. Я улыбаюсь этому факту и мысленно предвкушаю, сколько всего интересного мы попробуем.
– Теперь ты моя во всех смыслах, – говорю я. Невыносимо сильно горжусь этим фактом.
– Ты до сих пор во мне, – в намеке прочищает горло Лиза.
– Угу, – хитро киваю. – Не хочу вылезать. Там тепло и уютно…
– Я тебя и не выгоняю, – снисходительно опускает веки и улыбается. – Мне нравится.
– Так у меня целая пачка презервативов, – ржу. – Смотри сама. Можем отложить отъезд домой по максимуму.
Тут она округляет глаза, опасливо поглядывая то на коробочку, то на ненасытное животное в виде меня.
– Расслабься, – посмеиваюсь я, дергая бровями. – Теперь ты у нас раненный боец. Мой меч в крови…
– Артё-ём… – тянет она, пришибая меня подушкой за дурацкие шутки. – Я тебя сейчас…
Увернувшись, я хватаю её за запястья и затыкаю протестующий рот поцелуем.
Глава 50
Лиза
– Под домашний арест! – гремит басом на всю комнату так, что аж стены дрожат.
Отец жестко срывается на меня, как только возвращаюсь домой.
– Но папа! – мои слезы не вызывают в нем жалости.
Обычно он днем на работе, но сегодня ради непослушной дочери сделал исключение. Выжидал, чтобы наказать. И теперь рубит наотмашь, наплевав на живое-неживое.
– Никаких гулянок! Никаких встреч с этим отморозком! Сидишь дома и готовишься к вступительным экзаменам!
– Я сдохну в четырех стенах! – горло дерет от раздражения.
– Не сдохнешь!
– Мама! – отчаянно прошу поддержки у родительницы, но та не смеет перечить отцу. Молчит, поджав губы, неодобрительно наблюдая со стороны за нашими громкими разборками.
– И телефон дай сюда. Совсем распустилась! – папа вынимает гаджет у меня из рук, совершая тем самым сильный удар под дых. Я практически задыхаюсь от возмущения.
Истерика бьет в висках.
– Мама, пусть вернет телефон! – срываю дрожащий голос.
– Увидишь его, когда начнешь вести себя подобающим образом! – гаркает отец и в угрозе выставляет на меня указательный палец. – И попробуй только ослушаться или сбежать!
– Ты не имеешь права запирать меня! Я свободный человек! Могу видеться и общаться с кем захочу!
– Только попробуй, – мужские глаза гневно сверкают. – Огребешь проблем не только на свою голову, но и парню сильно прилетит. Башку сверну! Я до него доберусь, не сомневайся!
– Изверг! – пыхчу я, давясь слезами. С глубокой обидой кошусь на мать, которая оставила под обстрел родную дочь и даже не попыталась оградить от жесткого давления.
– Потом спасибо скажешь! – фыркает отец.
– Не в этой жизни!
– Поогрызайся еще! Ничего, посидишь денек-другой, подумаешь над своим поведением.
Каждым резким словом гасит мою любовь и уважение к нему. Сейчас я искренне ненавижу отца. Сердце протестует, разрывается, бунтующе колотится в груди, норовя пробить ребра.
– Ах так! Тогда вообще не выйду из комнаты! И есть ничего не буду! Проще сдохнуть с голоду, чем жить по твоим идиотским правилам! – кричу я, обуреваемая смесью диких взбудораженных эмоций.
– Лиза… – ошарашенно выдыхает мама.
Огрев родителей презренным взглядом, я убегаю к себе и, громко хлопнув дверью, запираюсь.
Падаю на кровать и рыдаю навзрыд в подушку. В раздирающей груди рвет и мечет от несправедливости. Самые, казалось бы, родные люди не понимают меня. Не хотят слышать, чтобы я ни говорила. Два часа назад наедине с Артемом я была самой счастливой на свете, а сейчас – самая несчастная. Стены родительского дома уже не греют как раньше, они превращаются к самую настоящую клетку, которая медленно, но верно убивает.
До утра следующего дня, я не вылажу из комнаты и ничего не ем. Подавленное состояние заглушаю музыкой на разрыв, играю и ночью, чтобы предки слышали, как страдаю из-за них. Может совесть проснется.
Мама не выдерживает первой, стучится ко мне утром. Выманивает меня телефоном. А я так хочу позвонить Артему! Принимаю подкуп и выхожу на переговоры.
– Поешь, – мама двигает поднос с едой ближе ко мне. – Дай папе время успокоиться. Не перечь и делай, как говорит. Тебе действительно надо сейчас сосредоточится на поступлении, на экзаменах, а не играть в любовь.
– Одно другому не мешает, – бурчу я.
– Мешает, – строго смотрит мама. Проводит нежно по растрепанным волосам и смягчается. – Ну не спеши ты, девочка моя, притормози. Ссорится с папой из-за горе-мальчика – нехорошо.
– Он не горе-мальчик! Я люблю его по-настоящему, горячо, как ты когда-то любила папу, – отчаянно говорю я, моргая воспаленными из-за недосыпа и нервов глазами.
– Все было совсем не так… – со вздохом мотает головой мама и опускает глаза.
Она выпрямляется и отходит к окну. Молчит, шумно дыша, пока я, оставаясь позади, недоумеваю над её словами.
– Что ты имеешь в виду?
– Когда-то я тоже была сильно влюблена, но не в твоего отца, – вспоминает мама ностальгическим тоном.
Я останавливаю дыхание. Вцепившись в спинку стула, так и замираю от неожиданного признания. Внимательно слушаю то, что она говорит дальше:
– Он был не самым примерным мальчиком, но это меня и притягивало в нём. Вскружил мне голову так, что без него я просто задыхалась. Буквально бредила им. Это были сумасшедшие, острые чувства. Родители, конечно, были против. Я слушать не хотела, верила только ему. Тогда он был моей вселенной. А потом… – мама берет тяжелую паузу. – Разбил мне сердце. Вот так просто, в один день, взял и разрушил целый мир, в котором я сильно любила его.
Женский голос срывается на всхлип. Я тотчас встаю с места и подхожу к маме. Приобнимаю её за плечи, сдвинув брови в сочувствии. Я в шоке от услышанного. Первый раз вижу маму в таких расстроенных чувствах.
Она мотает головой, корит саму себя за то, что поддалась эмоциям.
– Это всё в прошлом. Бесценный опыт, который учит не совершать подобных ошибок. И после оберегать своих детей от них, – она поворачивает голову и, умоляя, смотрит на меня. – Лиза, прошу тебя, не надо бросаться в омут с головой. Побереги своё хрупкое сердце.
– Я… – не могу подобрать слов. Сглатываю. – Я не хочу бояться, мама. Я хочу любить.
– Тогда люби не сердцем, а головой, – дает совет она. – Именно так я и полюбила твоего отца.
Не очень понимаю, что это значит. Но само выражение мне не нравится, и я хмурюсь.
– Так ты сможешь найти достойного человека, который будет уважать твои чувства, ценить тебя и ни в коем случае не причинит боль. Пойми правильно, я люблю и уважаю твоего отца, он лучший, кто мог бы обеспечить мне достойную жизнь – с годами понимаю это всё отчетливее. И ты найдешь такого человека.
Я задумываюсь над её словами и испытываю внутреннее противоборство. Что-то мешает мне принять её позицию. Наверно это любовь к Артему, которая поселилась глубоко в сердце. По крайней мере, теперь мне понятны опасения матери, её неодобрение в сторону отношений с Артемом.
– У меня всё будет по другому, – искренне верю в это.
Мама вздыхает. Смотрит на меня с каким-то сожалением, словно я обречена на провал.
– Иди ко мне, – простирает руки для объятий. Обнимаю её, уткнувшись носом в плечо. Стоим так некоторое время, пребывая в своих мыслях.
– А я точно папина? – вдруг задаю вопрос, который кажется мне логичным.
Мама отстраняется и удивленно вскидывает брови.
– Конечно.
– Ну мало ли… – веду плечом. – Вчера он вел себя так жестоко, будто я приемыш или дочь твоего любовника.
– Лиза, – осуждающе округляет глаза. – Он просто сильно переживает за тебя. Оберегает от глупостей. К твоему сведению, папа имел неудовольствие наблюдать за моими сердечными терзаниями в юности. Он был влюблен в меня, а я вообще не воспринимала его всерьёз, потому что сгорала от чувств к другому. Но время расставила всё по своим местам…
– Да уж страсти… – протягиваю я, не представляя, как теперь буду смотреть на эту парочку, которые по итогу стала моими родителями.
– Думаю, тебе есть, о чем подумать, – целует в меня лоб мама.
После шмыгает носом, протирает под глазами, окончательно приходя в себя от погружения бурное прошлое.
– Я пойду, – говорит она, отступая к дверям. – Ты тоже спускайся. Не упрямься.
Я мягко киваю в ответ и провожаю её еле заметной улыбкой.
Оставшись наедине, перевариваю наш разговор. Всё так неоднозначно. Но мне приятно, что мама поделилась сокровенным, её до сих пор задевают воспоминания о когда-то любимом мужчине. А может она до сих по его любит, но прячет это чувство глубоко внутри? Об этом даже думать больно, не то, что испытывать нечто подобное.
Жаль, что маме пришлось испытать больной опыт, но ко мне он никак не относится. Не хочу его примерять на отношения с Артемом. Это совершенно разные истории, и наша обязательно будет со счастливым концом.
Звоню Артему, как же я по нему соскучилась. Выжидаю волнительные гудки.
– Алло, – он практически сразу отвечает. От родного голоса мурашки по коже.
– Артем… – выдыхаю, откидываясь спиной на кровать. Закрываю глаза в облечении. Мне столько ему надо рассказать.
– Ах это ты малышка, – теплеет его голос. – Думал, опять твой батя звонит.
– Папа звонил? Что он тебе наговорил?
– Угу… Был не очень приятный разговор. Сильно тебе прилетело?
– Посадили на домашний арест, как собачонку. Отец телефон отобрал, но мама сегодня вернула. Родители запретили с тобой видеться… – шумно вздыхаю. В глазах щиплет – хочу реветь.
– Только скажи, и я украду тебя, – решительно заявляет Артём. – Вызволю из темницы, только окно не забудь открыть.
– Нет, так нельзя…
Папа озвереет, узнав, если сбегу. У Артема будут большие проблемы, а я не хочу, чтобы он пострадал из-за меня.
– Я что-нибудь придумаю, – обещаю я, хотя в голове ни одной годной мысли.
Не представляю, что должно случится, чтобы папа сменил гнев на милость и принял Артема?
Глава 51
Лиза
Почти неделю мы с Артемом просто созваниваемся и переписываемся. Мне катастрофически не хватает его, помираю с тоски. Желание увидеться с ним становится настолько сильным, что я готова хитростью обогнуть ультиматумы отца. Но так чтобы он не о чем не догадался, и более того, сам отпустил меня гулять.
Для этого я прошу о помощи своего хорошего друга. Нет, не Алку. Ей самой от родаков влетело, когда на выпускном они узнали, с кем их дочь таскается. Короче, влипли обе по самое не балуй.
Я обращаюсь к Заславскому. К человеку, чья репутация в глазах родителей чиста как утренняя роса. К хорошему другу, который выручит и подыграет мне. Во всяком случае, я на это надеюсь.
– Гера, помоги пожалуйста, мне очень надо встретиться с Артемом, – умоляюще хлопаю ресницами я, когда он приезжает в гости. Коротко посвящаю его в план действия.
Заславский сомнительно мнет губы, не торопиться соглашаться. Уверена, что его останавливает именно имя парня в моей просьбе.
– Папа доверяет тебе и отпустит меня с тобой, – объясняю я.
– То есть, ты предлагаешь, чтобы я сказал твоему отцу, что иду с тобой гулять, а сам должен отвезти тебя к Артему, и вы чудно проведете время вместе.
– Угу.
Он ошалело пялится на меня, как на чокнутую.
– Лиза, – неодобрительно качает головой.
– Пожалуйста…
Выпятив губу, жалобно округляю глаза и приставляю к груди сложенные ладони.
Заславский закатывает глаза и вымученно протирает лицо.
– Ты хоть понимаешь, о чем ты просишь? На хрен он тебе сдался? Даже родители против. И я против.
От его сердитого взгляда я тушуюсь, убираю напускные эмоции, и обиженно поджимаю губы. Обняв себя руками, отворачиваюсь от него.
– Думала, ты поможешь мне, – сдавленно говорю я. – Я рассчитывала на поддержку, а не на осуждение.
Мужской вздох вылетает в спину. А вслед за ним вдоль позвоночника проходит дрожь от внезапного теплого объятия. Руки Геры обвивают меня и устраиваются на животе.
– Да куда я денусь? Помогу, – его дыхание щекочет ухо. – Просто одного понять не могу… Что ты в нем нашла?
Я разворачиваюсь и, заглянув в глаза Заславскому, отвечаю:
– Никогда не задумывалась. Потому что не искала никогда ничего особенного. А тебе для чего знать?
– Я переживаю.
– Или ревнуешь?
– Или ревную, – усмехается он. – Запрещено?
Опускаю глаза. Гера до сих обнимает меня. Мне не противны его прикосновения, он делает это очень нежно и ненавязчиво. Скорее, чтобы успокоить меня и согнать обиду, нежели домогаться. Скажу отпустить – отпустит, напором брать не будет, это не в его духе.
– Так значит, договорились?
– Договорились, – кивает. – При одном условии…
– При каком еще? – вскидываю брови.
– Не хочу врать твоему отцу. Сходишь со мной погулять? В другой день.
– Ну-у… Можно, – пожимаю плечами. – Как друзья.
– Естественно, – шире улыбается Заславский.
– В киношку, например.
– Например, – соглашается парень, крайне довольным таким вариантом.
– Спасибо тебе.
С искренней благодарностью обнимаю Геру.
Про себя ликую – я скоро увижусь с Артемом! В животе приятно щекочет волнение от предстоящей встречи. У меня уже ломка началась по нашим обнимашкам, губы зудят и не только… После физической близости тело отчетливее дает понять нехватку любимого рядом. Даже немного стыдно осознавать, но это факт.
Гера держит слово и договаривается с отцом. Привозит меня на песчаный карьер за город, где мы встречаемся с Артемом. Погода отличная, солнце печет, можно покупаться и позагорать. Но это всё потом… Сперва нужно пройти через море поцелуев и жарких объятий. Любим губами друг друга так, словно не виделись не неделю, а всю жизнь, как минимум.
Для уединения выбираем безлюдный островок пляжа. Я переодеваюсь в раздельный купальник, а Артем щеголяет в одних плавках – мои глаза через солнечные очки то и дело отмечают, как хорошо они облегают его задницу и пах.
– Намажешь спинку кремом? – мурлыкаю, передавая тюбик Артему и ложусь на покрывало.
– Без проблем.
Парень устраивается на коленях рядом и выдавливает крем на кожу.
– Ой, – вздрагиваю и поджимаю ягодицы от холодного ощущения.
Расслабляюсь, когда мужские ладони круговыми движениями начинают втирать крем в кожу. Неволей вспоминаю первый массаж Артема, который плавно перешел в эротический. От этого внизу живота наливается. Тем временем парень переходит на ягодицы и бедра, – смазывает их, щупает, сжимает, одним словом растравливает и заводит меня, и себя одновременно. Я размякаю в его сильных нежных руках.
– Готово, переворачивайся, – прилетает шлепок по заднице.
С улыбкой ложусь на спину и наслаждаюсь продолжением – Артем проходится ладонями по груди, животу, игриво тыкается пальцем в пупок и спускается на ноги. Моя кожа блестит от крема, а глаза Артема – от желания. Вдоволь нагладив тело, он склоняется к губам, толкается языком в рот жадно и пошло. Его рука скользит между ног, и тут я понимаю, что пора останавливаться.
– У меня месячные, – предупреждаю я.
– Серьезно? – разочарование тушит похотливый блеск в мужских глазах.
– Угу.
– Вот это обломище…
– Не то слово.
Артем вздыхает с досады и мнет титю, как антистресс, довольствуясь тем, что есть. Секс на пляже остается невоплощенным желанием. У самой между ног неудовлетворенно ноет.
Зажав зубами мочку уха, Артем хрипит:
– Я пиздец как тебя хочу, – в знак подтверждения он опускает мою руку на пах. Твердая возбужденная плоть прячется под плавками.
– Верю, – сглатываю я и облизываю губы. – Придется потерпеть. Через три дня они закончатся, и тогда я вся твоя.
Целую Артема. Телефон над головой бзыкает в этот самый момент. Приходится отвлечься.
– Гера пишет, когда приехать за мной, – читаю сообщение.
– Пусть не приезжает, – Артем фыркает недовольно.
Прицокнув, я строчу ответ.
– Тога меня папа убьет. И тебя в придачу. Благодаря Гере мы сейчас вместе.
– О да. Я в шоке, как Заславский согласился, – хмурится Артем. – Очень странно. Затишье перед бурей?
– Ты слишком плохого о нем мнения. Он хороший.
Парень морщится, неодобрительно косясь на меня.
Конечно, я не сказала ему про условие пойти в кино с Герой. Артем сразу приревнует и будет беситься. Но ради долгожданной встречи глупо было бы не согласится на такой пустяк.
– Что это у тебя? – смотрю на мужское запястье, а там татуировка звезды. Как у меня, только больше. Раньше её здесь не было. – Когда успел набить?
– На днях.
Я улыбаюсь и прислоняю наши руки друг другу.
– Так мило, – пищу от вида парных татушек. – Почему решился?
– Хочу создать с тобой созвездие. Как тебе такое? – шепчет Артем и присасывается к шее.
– Звучит романтично, – хихикаю я, обхватив мужскую голову. – Эй, засос оставишь.
– И не один, – кровожадно добавляет он.
Мы дурачимся, ласкаемся, потом идём купаться в теплой водичке и безмятежно загораем. Кажется, время останавливается ради нас двоих. Мы наслаждаемся каждой минуту проведенного времени вместе, берем от него по максимуму.
Пока Артем валяется на покрывале и наблюдает за мной со стороны, я гуляю босиком по горячему песку, в котором тону по щиколотку. Присаживаюсь на корточки и вырисовываю формулу из букв:
А+Л =
Останавливаюсь, смотрю с прищуром на Артема, который усмехается на мои детские забавы, но тоже ждет решения интересного примера.
Не долго думая, я пририсовываю пальчиком сердце и любуюсь результатом.
А вот Артем отрицательно мотает головой.
– Плохо ты училась в школе.
Ради того, чтобы меня поправить, он поднимается и садится рядом. Одним движением стирает мое милое сердечко, на что я недовольно прицокиваю и выпячиваю губу. Мне становится даже обидно, всю романтику убил.
– Смотри и запоминай, глупышка, – иронично хмыкает Артем.
В решении он вырисовывает красивый знак бесконечности. Я залипаю.
Ну конечно… Этот знак куда глубже, чем просто сердце. Последнее можно разбить и всё закончится, а вот от бесконечности просто так не избавится, она будет всегда. Наш союз будет навсегда, несмотря ни на что.
– Только так, и никак иначе, – Артем подчеркивает формулу и с улыбкой поворачивает голову на меня.
– Угу, – свечусь я.
Обхватываю любимое лицо ладонями и целиком и полностью ухожу во взгляд напротив. В нем другая вселенная. Тону в затягивающей карей пучине, мне нравится этот водоворот. Если он сожрет меня, то однозначно сделает это с любовью и наслаждением.
– Я хочу, чтобы ты поехала со мной, – говорит Артем, ласково заводя прядь моих волос за ухо. Гладит по щеке.
– Куда?
– У меня соревнования через две недели. Мы с командой уезжаем в другой город на пару дней. Мне нужен талисман рядом.
– Считаешь меня своим талисманом?
– Ты стала им с нашей первой встречи.
– Да ну? – смеюсь я. – Помнится мы не очень то ладили по первости.
– Это ты сопротивлялась. А я то для себя всё решил уже тогда, – усмехается Артем и показывает телефон. – Ты у меня записана так, когда дала свой номер.
– Реально? – таращу глаза на экран, где в исходящих мой номер под ником «мой талисман» и рядом символ бриллианта. – О-о-о…
Округляю сентиментально губы и складываю бровки домиком. Смотрю умиленными щенячими глазами на Мистера Романтичность и даже не знаю, что сказать. Готова умереть от милоты.
Артем ржет на то, как же легко я расчувствовалась.
– Ну так что, поедешь?
Мой тяжелый вздох говорит вперед меня. Артем заметно расстраивается и садится на песок.
– Я бы с радостью, но не получится, – с сожалением поджимаю губы. – Во-первых, родители не отпустят. И даже если бы они каким-то чудом согласились, всё равно бы не смогла. У меня как раз через две недели вступительные экзамены. Не обижайся…
Обнимаю парня, который молча принял отказ и сейчас внимательно изучает песок у себя под ногами.
– Я всё равно буду рядом, – целую его в шею и прижимаюсь к спине. – И мою поддержку ты будешь чувствовать даже через километры.
Артём тихонько вздыхает, прислоняется щекой к моей руке и оставляет короткий поцелуй на коже.
– Я не обижаюсь. Просто немного расстроен.
Он задирает голову, ловит взглядом мои глаза.
– А экзамены пропускать нельзя. Удачи тебе, малышка. Обязательно поступишь, я даже не сомневаюсь.
Примирительно тремся кончиками носов и целуемся. На душе становится гораздо спокойнее.
Я устраиваю голову на бедрах Артема, и он меня кормит сладким сочным арбузом. Кусает сам, потом подносит ломтик к моему рту. Сок сочится по мужским пальцам. Я забираю губами последний кусочек и так, получается, что захватываю в рот влажные подушечки пальцев Артема. Облизав их, провожу языком по губам и сглатываю. Внизу живота простреливает – всё вышло как то сексуально и пошло, хоть и не специально. Даже щеки краснеют – впервые попробовала на вкус мужские пальцы. Поднимаю смущенные глаза и встречаюсь с потемневшим взглядом Артема.
– Еще раз, – хрипло просит он. Его кадык дергается, а глаза зомбируют мои приоткрытые пухлые губы. Проводит двумя пальцами по ним. – Возьми в рот.
Я послушно обхватываю губами подушечки, и прикрыв глаза, облизываю и посасываю их. Они вкусные, несравнимые ни с чем, что было в моем рту до. Между ног наливается и приятно тянет. Чувствую, как рука Артема сжимает мою грудь, та набухает и твердеет в ответ. Пальцы начинают двигаться во рту, кайфуя от теплоты и влажности и проникать глубже.
Ну вот опять мы заигрались.
Артем достает пальцы, ныряет ими под лиф купальника и теребит сосок.
– Отсосешь его также ласково и нежно? – кладет мою ладонь на возбужденный член, который растянул трусы.
Сердце ёкает от такого пошлого предложения. В животе ответно спазмирует. Я частно моргаю и облизываю губы.
– Иначе я взорвусь, – подначивает Артем и сглатывает.
Горячее дыхание вылетает из легких.
– Прямо тут? – волнительно озираюсь я.
– Прямо тут, – дергает бровью Артем. В томительном ожидании он гладит меня по волосам.
Провожу ладонью по трусам и приспускаю резинку. От одного вида вздымающегося мужского члена дыхание перехватывает. Я в десятый раз сглатываю слюну и облизываю губы. Пальчиком веду по венке, обвивающей твердый ствол.
– Представь что это леденец, возьми его в рот и соси с удовольствием, – хрипит Артем. – Не стесняйся, он только это и ждёт.
Наклоняюсь ниже и обхватываю губами розовую головку, облизываю языком – она мягкая и нежная. Слышу сверху хриплый стон Артема. Его пальцы забираются в волосы, одобряя мои действия. Чувство, что я доставляю приятные ощущения любому человеку придает мне уверенности и пуще заводит. Сосу интуитивно, без спешки, ласково облюбовываю член языком и губами. Когда касаюсь пальцами набухших яиц, Артем намекает, что не следует их оставлять без внимания:
– Их тоже поласкай, – шумно дышит он, сжимая мою попу.
Я послушно облизываю их языком, на что парень с хрипом наслаждения закатывает глаза и невольно натягивает корни волос на моей голове.
– Можно я кончу тебе в рот? – вожделенно спрашивает Артем, наблюдая сверху, за тем как мои губы скользят по его члену.
Я не знаю, что ответить. С причмокиванием отлипаю от мужского достоинства и спрашиваю:
– Ты хочешь этого?
– Очень, – возбужденно хрипит Артем.
– Хорошо, – соглашаюсь я, лишь бы доставить ему максимальное удовольствие.
– Я немножко помогу, – он давит мне на затылок, когда вновь беру в рот его леденец.
Он задает темп, движения становятся грубее и быстрее. Членом толкается в меня, двигается так, как если бы мы занимались сексом. Грубо говоря, трахает меня в рот. Я закрываю глаза и поддаюсь, принимаю его в себя безотказно. Последний толчок, и Артем содрогается в оргазме, кончает мне в рот. Он хрипит в блаженстве, а я сглатываю. И мне ничуточки не противно, я сделала это с любовью и желанием.
– Ты очень хороша, крошка, – выдыхает Артем, зацеловывая мое лицо. – Это было охренительно. Месячные закончатся, жди ответочку…
