Текст книги "Хочу тебя выиграть (СИ)"

Автор книги: Дана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 31

Утром я просыпаюсь раньше всех, в доме стоит тишина. Легкое посапывание Артема на соседней подушке с очень милым спящим лицом провоцирует улыбку. Аккуратно убираю с него ногу и вылезаю из под руки, которой обнимал меня.

Я все еще не решила, что значила для меня вчерашняя ночь. Физический момент сближения – безусловно, а что дальше? Для меня это был первый опыт, особенный, умопомрачительный, но проблема в том, что дело заключается не только в сексе – я привязываюсь к парню, и мои чувства крадучись выходят за грани просто симпатии. Вот что я ощущаю. Боюсь, Артем не испытывает тоже самое ко мне. Вдруг вчерашние ласки были для него чем – то проходным, удачным шансом попробовать девственницу, мальчикам нравится такое. Тем более все началось с дурацкого спора. Что если его влечение ко мне закончится на том моменте, когда он получит желаемое. И быстро перегорит. Я опасаюсь такого исхода, поэтому беру распоясавшиеся чувства под строгий контроль и не обольщаюсь на счет вчерашней близости.

Хочу перелезть через Артема, не разбудив его. Не получается. Длинные волосы случайно касаются мужского лица, и он, поморщившись, открывает глаза в тот момент, когда я нахожусь сверху него.

– Ой, – виновато округляю глаза. – Доброе утро.

– Ты куда? – бормочет он, щуря глаза. – Сбегаешь?

Обвивает меня руками, не позволяя слезть с него, пока не дам ответ.

– В душ хочу сходить. Голову помыть. Можно?

– Одна?

И без меня? – читаю дополнительную претензию в его толком не проснувшихся глазах.

– Угу, – смущенно увожу взгляд, словно это не я вчера изнывала от его ласок. – Отпусти.

– Если что зови, – игриво добавляет на всякий он, разжимая руки.

Ощутив свободу для движения, слезаю с дивана и, прихватив свою одежду, топаю в ванную комнату.

Раздеваюсь, захожу в душевую кабину. Вода на странность течет слабовато, но меня это не настораживает. Распениваю шампунь на волосах, и когда приходит пора все смывать, включаю «тропический душ». Только вот вместо водопада, на голову брызгают остатки, которых хватает только на то, чтобы пена с волос сошла на лицо.

– Где вода? – на панике приоткрываю глаза. Их начинает остро щипать из – за шампуня. – Только не это – о–о…

Я вою, насилуя кран и так и этак, чтобы побежала вода. Её нет. Ни капельки.

И что делать теперь?

Поразмыслив, выхожу из кабины, и на мокрых носочках наощупь иду к двери. Приоткрыв их, высовываю голову в проем и тихим шепотом ору.

– Артё – ём, – таким тоном тяну, что сразу ясно – катастрофа. По крайней мере мне.

Слышу, как парень встает с дивана и топает ко мне.

– Иду, моя хорошая, – отзывается он, надеясь на то, зову принять душ вместе – не меньше. Поласкаться с ним, или чего еще.

Шустро прячусь обратно в душевую кабину, она матовая, не прозрачная, видны лишь очертания тела, не больше. Придерживаю стеклянные двери, чтоб Артем не открыл.

– У нас есть время, пока мелкие дрыхнут, – с таким комментарием заходит парень в ванную комнату и первым делом закрывает защелку.

– Артем, воды нет. А я голову намылила. У вас есть запасы? Или из чайника хотя бы? – сразу рушу все его планы. Представляю, как его достоинство приподнявшееся в трусах резко падает от такого облома.

– То ест ты за этим меня позвала? – звучит обиженно.

– Ну да. А зачем еще?

– Класс, – совсем не радостно выдыхает он. – Нет воды. Придется тебе так ходить, пока не появится.

Вредность лезет из всех щелей. Даже с закрытыми глазами чувствую её концентрат.

– Ну Артё – ём…

– Ладно. Сейчас, – с великим одолжением говорит он и выходит из комнаты.

– Фух, – шумно выдыхаю я и от нервов тихонько посмеиваюсь за всю ситуацию.

Скоро Артем возвращается с чайником. Я ликую.

– Сим – сим, откройся, – иронично стучит он по стеклянной двери, которую придерживаю.

– Ты только не смотри. Закрой глаза.

– Зачем еще?

– Затем. Я голая вообще – то.

– И что?

– И то, Артем.

Он ржет с моих аргументов, но понимая, что по – другому со мной договорится не получится, соглашается.

– Ладно – ладно. Не смотрю.

– Точно?

– Да точно – точно, – уверяет он.

А я проверить не могу, у меня у самой глаза закрыты.

Приоткрываю дверь и протягиваю руку.

– Давай. Вода теплая?

– Я сам полью. Тебе не удобно будет одной рукой.

А вот на это я не подписывалась. Хочу сразу закрыть двери, но они не поддаются, значит, их кто – то держит. Не успеваю запротестовать, как слышу командное:

– Голову вниз, – мужская ладонь давит на затылок.

– Ты вообще…

На меня вода льется сверху.

– Без разговорчиков. Пену смываем интенсивнее. У нас лимит по воде.

– Выйду, прибью тебя, – рычу я.

– Ага – ага, – смеется с моих угроз Артем.

Стиснув зубы, быстро споласкиваю голову, предугадывая что этот бессмертный даже и не думал закрывать глаза и бесстыдно пялится на меня.

Когда вода в чайнике закончилась, и голова была более менее вымыта, я сидя на корточках, скручиваю волосы в жгут и прошу парня передать мне полотенце.

– Без проблем, – стягивает его со змеевика. Расправляет его для меня. – Выходи, закутаю.

Показательно закрывает глаза и даже голову в сторону отворачивает. Типа не собирается смотреть на меня голую. Конечно, все уже итак разглядел.

Ступаю на махровый коврик, прижимаясь грудью к полотенцу. Ах, как же он сразу довольно улыбается.

– Ты настоящий негодяй, – шиплю я, а он приоткрывает один глаз. – Не будь у тебя трех премилых сестер, откусила бы тебе вредную голову прямо сейчас.

В ответ на угрозу он закутывает меня в полотенце, таким образом обнимая меня. Умудряется невинно округлить глаза в свое оправдание:

– Я тебя снова выручил, а ты ругаешься. Что опять не так?

В карией радужке прыгают озорные искорки. Мне даже нечего ему сказать. Да и зачем? Он переиначит мои слова, вывернет их наизнанку в свою пользу. Словесные перепалки его забавляют и только.

– Можно уже отпустить, – намекаю я.

– Думаешь? – сомнительно сводит брови. – Справишься тут без меня?

– Я постараюсь.

– Ну смотри.

Глядя в глаза, он ведет ладонями по спине, спускается на попу и легонько сжимает её. Я подпрыгиваю, шлепаю по груди наглющего засранца.

– Трусики надеть не забудь, – пальцы забираются под полотенце и огибают округлые ягодицы.

– Спасибо, что напомнил.

Одной рукой держу полотенце, другой – сопротивляюсь его манипуляциям.

– Уйди уже, не беси, – шикаю я.

– Ты всегда с утра такая дерзкая? Ночью была сговорчивее…

Испепеляю его взглядом. Еще слово, и ему конец.

Артем читает мои мысли и, подняв руки вверх, отступает.

– Ладно – ладно… – плохо усмиряет подрагивающие губы. – Уже ушел.

Когда наконец– то скрывается за дверью, я закрываюсь на защелку и выдыхаю:

– Какой – же все – таки мерзавец...

Глава 32

Когда выхожу из ванной комнаты, Артём уже вовсю командует на кухне. Диван заправлен, а вот столешница уставлена продуктами – мука, яйца, молоко, масло, ягоды… Кто – то собирается готовить что – то вкусненькое? Хм, так занят, что даже на меня не отвлекается. Стою скромно в сторонке и в приятном шоке наблюдаю за тем, с каким вовлеченным сосредоточенным видом парень подготавливает все необходимое – ставит две сковороду на плиту, достает глубокую миску и миксер.

– Блинчики любишь? – оборачивается он на секунду.

Откидывает крышку контейнера и один за другим начинает ловко бить яйца.

– Да, – даже сглатываю я и подхожу ближе. – Чем помочь? Я умею готовить…

– Сядь, – кивает на стул. – И смотри, как работает профессионал.

– Кхм, – давлюсь смешком, отступаю и плюхаюсь на стул неподалеку. – Окей.

– У меня свой рецепт, малыш. Проверенный годами, – с чувством собственного превосходства говорит парень. – Так что без обид.

Он включает миксер и начинает взбивать яйца, а я подбираю отвисшую челюсть и смиряюсь с мыслью, что меня только что отшили.

Пока Артём замешивает тесто, мне ничего не остается, как любоваться шикарными внешними данными шеф повара, который пренебрегает фартуком – в одних шортах, с прорисованным как на картинке голым торсом. Глаза бегают по упругим слаженным мышцам – хорош, как ни крути. Даже не шеф, а древнегреческий бог, повелитель блинчиков красуется передо мной. Его внешность помноженная на различные умения и характер дает просто бомбический эффект, хочу сказать вам я. Когда он берет что то в руки или вообще что – то делает, то можно ожидать только первоклассный результат. Иначе для чего это всё? Стремление быть лучшим в своем деле – это про него.

– Так, попробуем на вкус, – бросает шаловливый взгляд на меня Артем, и запускает два пальца в тесто двусмысленным движением. Показательно слизывает молочную смесь и чересчур причмокивает. – М – м–м, самое то… Кайф. Хочешь?

Дергает бровями, лыбясь во все тридцать два зуба.

– Дурак, – сдерживаю улыбку от пошлых намеков. У самой щечки сразу краснеют. Опускаю взгляд.

Оценив мое смущение, которого и добивался своей выходкой, Артем возвращается к плите и заливает поочередно две сковородки смесью.

– Первый блин не комом? – ёрничаю я, когда парень удачно переворачивает оба блина.

На мою вялую попытку поддеть его, он усмехается и отвечает в свойственной манере с любимыми горяченькими отсылками:

– Первый раз комом будет только с неопытным бойцом, – карие глаза горят так, будто я голая перед ним сижу, и он разглядывает все прелести. Сразу напрягаю живот и свожу коленки, которые расслабились. – Но тебе не о чем переживать, моя сладкая.

Прикусив язык, зарекаюсь больше не отвлекать опытного бойца с поварешкой от процесса. Пусть лучше весь пыл и неуёмную энергию направит на готовку. И тогда блины наверняка будут невозможно вкусными, что «пальчики оближешь».

У Артема находится для меня задание – разлить по разным пиалам сгущенку, сметану, мед. Кто в чем захочет обмакнуть блинчики. Также мою ягоды и нарезаю фрукты. Тем временем, стопочка из блинов растет и кухня пропитывается вкусным запахом выпечки. Наш шеф – повар оперативно справляется с двумя сковородками, только успевая заливать, переворачивать, снимать, смазывать и так по кругу.

– Можно я попробую? – рискую спросить я.

– Давай, – на странность быстро соглашается Артем и уступает место у плиты.

Блины я уже жарила, но все равно ловлю волнительный тремор в пальцах, когда беру поварешку в руки. Тут как бы меня оценивают со стороны. Заливаю одну сковороду и слышу мужской вздох, за которых следует комментарий:

– Не так. Лиза. Давай я помогу, – он подходит со спины, притирается телом. Вместе со мной берет поварешку и начинает размешивать смесь. – Это для равномерности, а то быстро оседает. Набирай не до краев, иначе толстый блин получится. Примерно вот столько… И заполняем дно, покручивая сковороду таким образом… Переворачивай уже первый, пока не сгорел.

Молча внимаю и делаю как он говорит. Следующая партия выходит гораздо лучше. Я заслуживаю похвалу от шефа:

– Молодец. Быстро учишься, – гладит по волосам.

Не могу сдержать улыбки. Приятно слышать, как ни крути.

Когда дожариваю последний блин, настает пора продегустировать результат кропотливого труда.

– Я поухаживаю, если ты не против, – Артем обмакивает блин в сгущенку и подносит к моему рту. – Пробуй.

Я надкусываю и, закрыв глаза, смакую нежный, тающий во рту блин.

– Вкусно – о… – тяну я, облизывая губы. И кусаю еще. Вкусовые сосочки ликуют. – Поделишься рецептом?

– Главный ингредиент – любовь, – отвечает Артем и тянет руку к лицу. Большим пальцем стирает с уголка моего рта сгущенку, которую слизывает, причмокнув губами. – Остальное мелочи.

– Я запомню, – не моргая, витаю в его бесконечно глубоком взгляде.

Приподняв один уголок губ, он ласковым движением пальцев гладит мою щеку, и я закрываю глаза, впитывая его чрезвычайную нежность.

– А чем это так вкусно пахне – е–ет?

Со второго этажа, припрыгивая по ступенькам в приподнятом настроении. сбегает Маруська. Лохматая, в пижаме, с веселой улыбкой до ушей.

Любовью… Возникает в мыслях ответ. С появлением самой младшей сестры, наша космическая связь с Артемом вынуждено прерывается.

– Доброе утро, мелкая, – игриво обращается к Маруське. – На запах прибежала, мышонок.

– О блинчики…. – потирает ладошки сестра и тянет их к аппетитной стопочке. – Ням – ням…

Сворачивает блин трубочкой и уплетает его за обе щеки.

– Объедение!

Мы с Артемом улыбаемся.

– Пора чайник ставить, скоро все подтянуться, – говорю я. – Вода не появилась?

Открываю кран, и он выплевывающими рывками дает воду. Забрызгивает лицо и одежду.

– Ну е – моё!

Брат с сестрой смеются, да и я, несмотря на досаду, тоже присоединяюсь.

Пока греется чайник, и Маруська убегает наверх переодеваться, Артем присаживается ко мне за стол и серьезным тоном говорит:

– После завтрака поедем обратно в город. Я отвезу тебя домой. Егор звонил, твои родители всех на уши поставили… Они переживают, Лиза.

Опустив глаза, я сминаю губы и тихонько киваю.

– Да. Знаю.

– Они тебя все – равно любят. Не забывай об этом.

– Я тоже их люблю. Просто иногда… – шумно втягиваю носом воздух. Как же угнетающе на душе из – за ссоры с родными. – Иногда мы не понимаем друг друга.

– Так оно. Но что поделать? В чем – то можно и уступить. Быть снисходительнее к родителям. Поверь, начинаешь нуждаться в их навязчивой заботе в стократ, когда их уже нет на этом свете…

Артем тяжело вздыхает. Он знает о чем говорит, на своей шкуре прочувствовал.

Да, примерная девочка показала характер, но кому от этого лучше?

– Я понимаю, – соглашаюсь с разумными доводами. – Пора возвращаться.

Глава 33

Попрощавшись с девочками и поблагодарив их за теплый прием, мы с Артемом уезжаем в город. Проведенное время с ним и его семьей навсегда отпечатается приятным воспоминанием в памяти.

Время в дороге пролетает незаметно, не замечаю, как быстро добираемся до дома. Даже немного грустно расставаться, выпускать Артема из рук, которыми обнимала всю дорогу, слезать с мотоцикла и снимать шлем. Как будто по частичкам прощаюсь с тем, что приносило мне радость.

– Не скучай, – подмигивает он.

Буду.

– Ты тоже, – обнимаю себя руками, ощущая сильную нехватку тепла.

Нехотя поглядываю в сторону дома. Там ждут мама и папа. Я готова разорваться на пополам. Одна сторона просится к обратно Артему, другая – к родителям.

– Будет сложно. Но я постараюсь, – лыбится фирменной улыбкой парень.

Я тоже улыбаюсь. А внутри ломит. Вроде же все хорошо. Но почему так тянет в груди?

Куда он сейчас поедет? Как скоро мы увидимся? А мы вообще увидимся?

– Спасибо тебе, – произношу я негромко, вкладывая в два слова безмерную признательность. За всё. За то, что приютил, когда это было необходимо, за то, что впустил в семью, открылся мне, за поддержку, за правильные слова, за ласковость и нежность, которая испытало мое тело ночью и теперь будет сходить с ума от воспоминаний, за помытую голову с его легкой руки и лучший рецепт блинчиков…

Артем мягко улыбается и молча кивает. Он всё понимает. Чувствует меня на расстоянии. Трепет мыслей ярко отражается в глазах, в которые неотрывно смотрит. Мне кажется, ему тоже есть что сказать, но он сдерживается.

– Пока, звездочка, – ласково произносит он.

Я машинально трогаю запястье, на котором под пленкой прячется татуировка.

– Пока, чемпион.

Мой чемпион. Просто лучший. Первый. Единственный.

Усмехнувшись, Артем в последний раз улыбается мне и заводит мотоцикл.

Он уезжает, а я, одиноко обиваясь на обочине, провожаю его взглядом.

Залезаю подбородком в горловину кофты и втягиваю носом пропитавший ткань мужской аромат парфюма.

– Забыла отдать кофту, – запоздало понимаю я, но без особого огорчения.

Сегодня прохладно, и Артем одолжил мне свою вещь, чтобы я не замерзла. Пусть хоть и его самого рядом нет, но его частичка согревает меня.

Звук подъезжающей машины заставляет обернуться. Его владельца я сразу узнаю – это Гера Заславский. Он сразу выходит из машины и направляется ко мне.

– Лиза, где ты была? Мы тебя вчера обыскались, – простирает руки ко мне для объятий.

Я поддаюсь. Чувствую, как искренне он переживает. Парень прижимает меня груди, от него пахнет совсем иначе, чем от Артема. Меня совсем не цепляет.

– Все нормально со мной, – успокаиваю друга. – Так, поссорилась с мамой.

– Кто тебя привез? – щурит вдаль глаза Гера. Видимо он все-таки заметил мотоцикл Артема.

– Знакомый, – воздерживаюсь от уточнений.

– Какой? Где ты была ночью?

Мы сталкиваемся взглядами. Его – испытывающий, точно сын прокурора.

Увожу глаза в сторону.

– Не важно. Мама дома?

Хочу обойти его, но он не дает. Хватает за руку и разворачивает.

– Лиза, – требует ответа на недавний вопрос. – Так у кого ты была?

Закатываю глаза. Он не отстанет.

– Перекантовалась у одного хорошего человека.

– У того знакомого, который привез тебя? С ним ты была этой ночью? – ревностно уточняет Гера.

– Какое это имеет значение для тебя? – завожусь в ответ я. – Мы с тобой больше не встречаемся.

– Мы взяли перерыв, – поправляет он. – Но и это не значит, что я перестал за тебя переживать.

– Это ты взял перерыв. А я с тобой рассталась, Гера.

– Так вот какая ты… – отпускает мою руку. Смеряет презренным взглядом.

– Какая?

– Быстро нашла мне замену.

– Прекрати, Гера, – вымученно вздыхаю я.

Сама беру его руку, чтобы он не вздумал обижаться. Не додумывал того, чего не было по сути.

– Ты незаменим для меня. Как друг. Понимаешь?

– Опять друг… Ты издеваешься? Хватит меня унижать, Лиза.

– Разве друг – это унижение?

– В нашей ситуации – да. Но мне лучше бы подошло звание оленя…

– Пф-ф, – шумно выдуваю воздух, запрокинув голову. – Я тебя никогда не обманывала. Сразу сказала, что с моей стороны не получается выйти за границы дружбы. И ты пожалуйста её не пересекай, сделаешь только хуже.

Гера молча переваривает мои слова, явно недовольный, но хотя бы готов к обсуждению.

– Ладно, допустим друг, – соглашается он через силу. – Можно мне как другу защищать тебя от хамов и приставал при случае? Не хочу, чтобы к тебе липли какие-нибудь отвязные придурки.

– Защищать можно. Я не против, – улыбаюсь я. – Или это попытка избавиться от конкурентов?

– Разве у меня могут быть конкуренты? – хмыкает он.

– Конечно, нет, Гера.

Мы смеемся. Он обнимает меня как и прежде.

– По правде, никому не хочу тебя отдавать, – признается он, целуя в макушку.

– Для тебя же все парни рядом со мной будут придурками, да? – поднимаю голову и вижу, как он усмехается в знак согласия.

Я качаю головой и со вздохом притираюсь щекой к мужской толстовке.

– Когда-нибудь ты найдешь ту самую, на фоне которой я померкну. И тебя отпустит.

– Даже не надейся, – доносится сверху.

Не понимаю, почему судьба играет с нами такие злые шутки? У Геры дофига поклонниц, но он помешан на мне. А я не испытываю к нему глубоких влюбленных чувств. А залипла на совершенно другого человека, и не знаю, могу ли ожидать взаимности.

Поговорив с Заславским, я бегу домой.

Мама замечает меня в окне и выходит навстречу. Сталкиваемся на летней веранде.

– Лиза! – загребает в крепкие объятия меня мама. – Девочка моя! Господи! Наконец-то!

Её голос срывается, и я даже слышу всхлип, который она глушит в мое плечо.

– Мам, ну ты чего… – у самой в горле комок скатывается. – Прости меня.

– Ну что ты. Это ты меня прости, доченька. Погорячилась, дура. Не со зла я, милая…

– Я тоже виновата. Извини. Больше не буду так.

– Главное, вернулась, – отстраняется она, подтирая под очками глаза. Шмыгнув носом, внимательно осматривает меня. – Где же ты была? У кого? Я всех обзвонила…

Немного помедлив, отвечаю уклончиво:

– Ты его не знаешь. Один хороший знакомый.

– Но имя то у него есть?

– Есть, – киваю, но мама ждет конкретики. Не желая больше ей врать, я скромно озвучиваю имя. – Артём.

– Артё-ём, – протягивает она, припоминая в памяти всех Артемов, каких только знает.

Но по её пустым глазам ясно, что это имя ничего для неё не значит. А вот в моих глазах видно всё воодушевление и неравнодушие к хозяину имени. Мама живо считывает это и потому протяжно вздыхает.

– Ну а как же Гера? – с неясной надеждой спрашивает она.

– Я только что говорила с ним. Все хорошо.

– Знаешь, как он метался тут? Родителей, знакомых подключил…

– Но так и не нашел… – пожимаю плечами и загадочно улыбаюсь.

– Видно этот Артем надежно тебя спрятал, – улавливает мой тон мама, хитро сужая глаза. – Не хочешь познакомить нас с ним?

– Повода для знакомства с родителями пока нет, – развожу руки в стороны.

– Слава богу, – выдыхает мама и после покачивает головой. – Папа не одобрит точно. Ты его знаешь. Как он был рассержен тем, что ты убежала вот так… А новость не пойми о ком, с кем ты проводишь время ночью его точно не обрадует.

Я плюхаюсь в плетенное кресло, задумчиво царапая ноготком стеклянное покрытие столика.

– Тогда может не стоит ему говорить? Зачем зря нервировать? – смотрю на маму, округлив умоляюще глаза.

Мама сжимает губы трубочкой.

– Ладно, обойдемся без подробностей, – сдается, махнув рукой и берет телефон. – Но позвонить все-равно надо.

– Спасибо, – целую маму в щеку, и как только слышу гудки, норовлю побыстрее смыться. – Пойду к себе, переоденусь.

Забегаю в комнату, и первым делом хватаю телефон. А там миллион пропущенных, сообщения завалены. От Алки, от других друзей и родственников. Обязательно перезвоню, напишу, но для начала… Залезаю в телефонную книжку, выбираю контакт «Хантер», переименовываю его в «Артём» и рядом ставлю алое сердечко.