Текст книги "Грум-заступник. Тайны Брушвитца (СИ)"

Автор книги: Дан Гришин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

Грум пробудился на рассвете, от странного сосущего звука рядом. Он приподнял голову и обернулся – крысолюд, как и прежде, сидел на дубине, высасывая жидкость из маленького яйца.

– О, ты проснулся! – обрадовался крыс. – А я в лес ходил. Лазал по деревьям в поисках птичьих яиц, а ещё накопал червей. – Он протянул огру сложенный горшочком лист лопуха, в котором клубком копошились красновато-бурые ползуны, пахнущие свежей землёй. – Вот, угощайся.

Здоровяк проигнорировал предложенную пищу. Он молча встал с импровизированной постели, собрал вещи, подобрал дубину, грубо сбросив с неё назойливого недомерка, и, не оборачиваясь, зашагал в сторону лесной чащи. Крысюк же, выждав время, пошёл следом, удерживая дистанцию от огра, но не выпуская того из поля зрения.

Солнце уже выкатилось из-за горизонта, золотистыми лучами проникая сквозь кроны деревьев. Вокруг щебетали птицы, выискивая, чем бы поживиться спросонья, а Грум, наконец-таки, увидел то, что искал – возможность ускользнуть от преследователя.

На пути стали встречаться крупные валуны, поросшие зелёным мхом, и за один такой, ничем не примечательный, огр и спрятался, украдкой поглядывая в ту сторону, откуда пришёл. Спустя пару ударов сердца, в зоне видимости появился крысолюд. Он шёл не спеша, мечтательно глядя вверх, попутно втягивая в рот губами, словно отваренную вермишелину, очередного длинного червя. Крысюк, ничего не подозревая, прошёл мимо укрытия Грума. Дождавшись, когда ненужный попутчик скроется из вида, огр облегчённо выдохнул, а затем двинулся в другую сторону.

Пройдя значительное расстояние, Грум вскоре набрёл на ручей. Вдоволь напившись воды, он решил перекусить. Прислонившись к дереву и жуя остатки вяленого мяса, огр задумался над проблемой продовольствия. Из еды у него остался лишь мешочек с сухарями, заполненный на две трети, что и едой-то назвать грех. Тратить время на охоту за каким-нибудь крупным животным не хотелось, но и кушать что-то надо. Рассчитывать на то, что по пути встретится какая-то деревушка – не стоило. Взвесив все за и против, огр надумал разведать, куда его приведёт этот ручей – может, к какому-то водоёму, а там уже и рыбкой разжиться можно, благо, кое-какие снасти при себе имеются. Закончив привал, он пошёл вдоль ручья, за течением воды.

Грум вышел на опушку леса, за которой начинался пологий склон к заболоченному озерцу, формой своей схожему на продолговатое, узкое корыто. По ту сторону водоёма лес вновь подбирался к самому берегу, местами поросшему тростником. Огр огляделся и уже было собрался спускаться вниз, как вдруг заметил выходящего из-за камыша крысолюда. Здоровяк сразу же припал к земле и пополз к ближайшему кусту.

Грум пригнул пальцем веточку можжевельника, чтобы улучшить обзор, и принялся наблюдать. Крыс не просто так куда-то шёл, а к кому-то подкрадывался. Огр проследил за его взглядом и увидел греющуюся на солнышке жирную лягушку. Крысюк остановился в десяти шагах от жертвы, поднял руку, а затем бросил камень. Снаряд угодил лягухе прямо в голову, но она всё же рефлекторно отпрыгнула в воду, чтобы потом всплыть брюхом кверху. Обрадовавшись своему успеху, крыс подобрал с земли длинную ветку и принялся ею подталкивать добычу к берегу. В этот момент, Грум краем глаза уловил какое-то движение в тростнике. Потом на поверхность воды начали периодично подыматься пузыри, и они возникали всё ближе и ближе к тому месту, где стоял крысолюд.

– Беги! – неожиданно для себя, вдруг выкрикнул огр.

Крысюк, уже держа в вытянутой лапке мёртвую лягушку, вздрогнул, уронив земноводное обратно в озеро, а затем недоумённо посмотрел на противоположный берег, выискивая хозяина крика.

Из воды, в нескольких метрах от суши, вынырнула огромная плоская голова тёмного цвета, на которой виднелись два круглых нароста – очевидно, глаза этого существа. Крыс теперь тоже заметил чудище, остолбенев при этом. Монстр внезапно разинул пасть, молниеносно выстрелив каким-то розовым шнурком. К счастью для крысюка, шнурок угодил в ветку, с перепугу прижатую к его груди. Длинный язык – в этом уже не было сомнений, – с той же скоростью вернулся назад чудовищу в рот, уволакивая за собой ветку, силой вырванную из руки крысолюда. Затем пасть схлопнулась, раздробив сухую древесину пополам. Крыс истошно заорал, развернулся и побежал к лесу.

Грум подскочил на ноги и устремился по склону вниз, забирая вправо, чтобы обогнуть озеро сбоку. Уже на ходу он видел, как на берег выпрыгнула громадная жаба, раза в три больше за крысюка. Утробно квакнув, она двумя прыжками достигла дерева, на которое взобрался крысолюд. Что происходило дальше, огр не мог лицезреть, так как спустился в низину. Предчувствуя ужасный исход, он рванул что есть мочи, сминая на своём пути высокий кустарник.

Прошло не так много времени, а Грум уже был на том берегу, выскочив из-за камыша, на повороте едва не свалив белокурую берёзу. Жаба пыталась ухватить жертву языком, раз за разом выпуская его в сторону кроны дерева. Крысюк ухитрялся предугадывать момент выпуска розового шнурка из пасти уродливой головы, ловко перепрыгивая с ветки на ветку как белка. Видимо, чудищу надоело такое безуспешное занятие, и оно выпрямилось, переместив вес своего тела на задние лапы, готовясь к высокому прыжку. Огр понимал, что этого допустить нельзя, но он не успевал добежать вовремя.

– Ог-р-р-р! – раздался громкий боевой клич, и в сторону монстра, перекручиваясь в воздухе, полетела массивная дубина.

К сожалению, Грум промахнулся – убийственное орудие просвистело в полуметре от жабьей головы. Но сие действие всё же дало результат – чудище повернуло морду, уставившись жёлтыми глазами на надвигающуюся угрозу, тем самым потеряв интерес к крысолюду.

Моргнув веками, жаба оценила сложившуюся ситуацию, приняв решение сматываться отсюда подобру-поздорову. Она неуклюже развернулась к озеру, припала грудью к земле и оттолкнулась задними конечностями от почвы, вытянувшись в полёте, словно расправленная пружина. Но уйти от наказания ей было не судьба – огр, оказавшийся уже возле дерева, успел ухватить земноводного переростка за ласту и, громогласно ревя, размашистым движением приложил вражину спиной о древесный ствол, сломав той хребет. Сложившись едва не пополам, жаба пала наземь, забившись в конвульсиях. Грум сходил за своей дубиной, а затем размозжил омерзительную голову.

Всё ещё тяжело дыша, огр осмотрел убитое существо: зеленовато-чёрная, склизкая, пупырчатая кожа была покрыта присосавшимися пиявками; мясистые лапы имели по четыре пальца, соединённые между собой кожаной перепонкой; в раскрытом рту набор мелких острых зубов. Таких жаб он много повидал в своих родных краях, на Филлийских болотах, но эта немного отличалась величиной от ранее ему встречавшихся.

– Чего замер? – обратился огр к крысолюду. – Спускайся.

– Оно точно мертво? – недоверчиво поинтересовался крысюк, выглянув из-за ствола.

– Мертвее не бывает, – уверенно ответил Грум.

Крыс спрыгнул с дерева.

– Спасибо, что спас меня.

– Всегда будь бдительней в незнакомых местах, чтобы снова не нарваться на какую-нибудь тварь, – угрюмо дал совет здоровяк.

– Ага.

Грум вытащил из-за пояса тесак и принялся отсекать от туши задние лапы. Затем он отрубил перепончатые ступни и, сделав надрезы, содрал с ляшек кожу. Привязав добычу к мешку, он подошёл к расплющенной голове. Ухватившись пальцами за свисавший с пасти язык, огр натянул его и отрезал у основания.

– Он что, вкусный? – спросил крысолюд, со стороны наблюдая за действиями здоровяка.

– Нет. Пригодится для дела.

– А можешь принести мне моих лягушек? – застенчиво молвил крысюк. – Две лежат в тростнике, на берегу, а третья где-то в воде.

Грум удивлённо посмотрел на грызуна:

– У тебя что, снова лапы затекли?

– Я… боюсь.

Огр отвёл взгляд в сторону, задумался, затем вскинул мешок на плечи и сказал:

– Забудь о них. Я набрал достаточно мяса для нас обоих.

Печальный вид крыса резко сменился на восторженный:

– Значит… ты возьмёшь меня с собой?

– Придётся, – нехотя говорил здоровяк. – Не то ты и до вечера не доживёшь.

Крысюк, заливаясь радостным смехом, подбежал к огру и обнял его за ногу:

– Ты не пожалеешь! Вот увидишь!

Грум, пытаясь стряхнуть с ноги прилипалу, сердито ответил:

– Уже жалею.

– А-ха-ха-ха! Ну ты и шутник! – звонко прокричал крысюк, крепче вцепившись в косматую штанину.

* * *

Устроившись вечером на привал, огр с крысолюдом сидели у костра, поджаривая на тонких палках кусочки жабьего мяса.

– У тебя одежда порвана, – сказал Грум.

Крыс скосил взгляд набок, рассматривая свой балахон из хлопковой ткани: рукав был практически оторван по шву, держась лишь на нескольких стёжках.

– Это я за ветку зацепился, когда карабкался на дерево, – с грустью ответил крысюк. – Жаль, конечно.

Грум сунул руку в свой большой мешок, и после недолгого поиска вытащил из него катушку с шерстяными нитками и костяной иглой. Он бросил этот набор для шитья крысолюду.

Крысюк передал палку с мясом огру, стащил с себя балахон и принялся пришивать рукав на место, сказав при этом:

– Мы ведь толком и не познакомились с тобой. Как тебя зовут?

– Грум.

– А моё настоящее имя сложно произнести человеческой речью, поэтому наставник придумал мне другое имя – Кьярт. Я крысолюд, а вот таких как ты людей мне не приходилось раньше встречать. Наверное, тебе не повезло родиться уродом. Такое бывает, у нас на Ксаре частенько случается.

– Я огр, – нахмурился здоровяк. – Мы все такими рождаемся.

– Да? А где находится твоё племя?

– Лучше расскажи мне про своего наставника, – сменил тему Грум. – Кто он?

– Он человек, учёный. Прибыл на Ксар, чтобы изучать наш вид. Ему повезло, что его поймали воины моего клана, а не другого.

– Это он обучил тебя человеческому языку?

– Да, и не только языку. Письменность, обычаи людей, манера их поведения и всё такое – меня хорошо натаскали.

– Для чего?

– Мой вождь очень мудрый крысолюд. Он считает, что вражда между нашими расами бессмысленна, поэтому хочет подружиться с людьми, торговать с ними и развиваться. Вот вождь и заставил наставника дать мне образование, взамен на жизнь, а затем отправил меня к твоему герцогу налаживать связи.

– Герцог принял тебя за шпиона, – размышлял огр вслух, – запер в темнице, но тебе удалось сбежать. Возвращаться домой нельзя, так как пустят под нож. Среди людей тоже находится опасно – для них ты всё ещё остаёшься врагом. Да-а, сложное положение.

– Ну, насчёт того, что дома меня съедят, я немного приврал. Просто я не хочу возвращаться туда. Здесь намного лучше.

– Чем? – искренне удивился Грум.

Пришивая рукав к своему серому балахону, Кьярт поведал огру о тяжёлой жизни на Ксаре. Этот материк в основном покрыт скалистыми горами, поэтому там трудно найти еду. За сотни лет популяция крысолюдов сильно увеличилась, истребив на Ксаре всех животных и птиц. Кланы постоянно воюют между собой, употребляя погибших воинов в пищу. Кровопролитные бои ведутся за остатки некогда обширных фруктовых садов, созданных ещё людьми, ореховые рощи и за возможность торговать с контрабандистами. Клан Кьярта более цивилизованный, благодаря мудрости своего вождя и советам наставника. Они научились контролировать рождаемость: половину появившихся на свет младенцев женского пола убивают. Выращивают под землёй грибы и червей. Но несмотря на сокращение численности крысюков, поедания себе подобных и производства альтернативной пищи, голод в клане свирепствует и по сей день. Продолжаются похищения детей, умышленные убийства и другие всевозможные преступления. По расчётам наставника, принятые меры дадут результат примерно через сорок лет – клан сможет отказаться от каннибализма.

– А здесь замечательная природа, – договаривал крысолюд, – много вкусной еды, и я впервые за свою жизнь почувствовал себя свободным.

– Я понимаю тебя, – сказал Грум, потупив взгляд, – но и ты пойми – когда я выполню задание, то вернусь обратно в Кронград, а тебе туда соваться не стоит. Наши пути разойдутся. Куда податься, такому как ты, я и сам не знаю. Не могу дать толковый совет.

– Грум, ты и так сделал для меня много хорошего, за что я тебе безмерно благодарен. Когда придёт час, я решу, куда пойти. Мне бы ещё какое-нибудь оружие, и тогда смело можно отправляться на встречу судьбе.

– Хм, – задумался огр, оценивающе взирая на крысюка. – Оружие ближнего боя тебе не подойдёт – мигом прихлопнут, как букашку. Я видел, как ты метко попал камнем в лягушку – упражнялся раньше?

– Учился стрелять из лука! – бодро ответил Кьярт, обрадовавшись похвале. – В нашем клане все мужчины обязаны владеть каким-нибудь видом оружия. Так как я ростом и телосложением не вышел, меня определили в лучники.

– Ну, луки делать я не умею, а вот кое-что подобное смастерить могу.

– Что?! – нетерпеливо воскликнул крыс.

– Потом увидишь, – загадочно ответил огр.

Плотно поужинав, Кьярт завалился на еловую подстилку и, томно рассматривая звёзды на небе, вялым голосом поинтересовался:

– А какое у тебя задание?

Грум, вытащив из мешка жабий язык, растянул его руками, подсушивая затем на угасающем костре.

– Убить чудовище, – бесстрастно ответил огр.

– Это твоё ремесло?

– Этим я зарабатываю на жизнь.

Протяжно зевнув, крысолюд продолжил расспрашивать:

– Какое оно на вид, чудовище это?

– Сначала надо выяснить, кто там на самом деле. Люди думают, что тролль.

– Никогда не слышал о таком. Расскажешь?

– Тролли – злобные великаны. Они обладают огромной силой, но чрезвычайно глупы. Обычно живут в горах, поодиночке. Между собой сходятся редко: только для спаривания или драки за территорию. В равном бою их одолеть никому не под силу, разве что только большим отрядом. С ними нужно бороться хитростью.

Услышав тихий храп, Грум посмотрел на собеседника – приоткрыв рот, тем самым обнажив передние зубы, крысюк уже мирно спал. Огр ещё какое-то время повозился с жабьим языком, а затем и сам улёгся, приготовившись ко сну.

* * *

Утром они продолжили путь. Грум было подошёл к какому-то дереву и, долго осматривая то, выломал разветвлённую ветку. Аккуратно отрубив концы и очистив от коры, он дал оставшийся обрубок крысолюду, чтобы тот прикинул рукоятку по удобности в своей лапке. Недоумевая, зачем это надо, Кьярт примерил древесину в своей ладони, размахивая ею в воздухе, будто ножом. Усмехнувшись, огр отобрал у крысюка незамысловатый предмет, закинув его в мешок.

При наступлении темноты, они снова устроили стоянку. Грум поручил крысу жарить мясо, а сам принялся возиться с тем куском ветки. Он какое-то время просушивал древесину над пламенем, затем отрезал полоску от жабьего языка и привязал её обеими концами к ответвлениям рукоятки. Затем огр дал эту непонятную вещь Кьярту, заставляя того, держа рукоять в левой лапе, правой натягивать язык на себя, насколько хватало силы. После каждого раза Грум что-то подправлял, подрезал, подгибал, снова и снова принуждая крысолюда к одному и тому же действию.

На рассвете, огр подозвал к себе крысюка, вручив ему готовое к применению изделие:

– Это стрелковое оружие называется «рогатка». – Он вынул из кармана горсть одинаковых по размеру камешков, предлагая Кьярту взять один. – Клади снаряд в выемку на языке, подымай рогатку в вытянутой руке на уровень глаз и целься вон в то дерево. Растягивай лямку и отпускай, когда будешь готов и уверен.

Крыс отнёсся скептически к такому оружию, мало веря в его эффективность. Он сделал всё, как сказал огр, но камешек полетел дугой далеко в сторону.

– Чепуха какая-то, – недовольно пробурчал Кьярт.

– Пробуй ещё, – спокойным тоном сказал Грум. – Крепче держи рогатку, не виляй рукой, растягивай что есть мочи.

Крысолюд нехотя предпринял ещё одну попытку – с тем же результатом. Неожиданно сзади прилетела затрещина, от которой крысюк клубком покатился вперёд.

– Чего дерёшься?! – обиженно молвил крыс, потирая затылок.

– Ты не стараешься, – с прижимом в голосе отвечал здоровяк. – Если ещё раз промахнёшься, останешься без обеда. Затем – без ужина.

Сердито зыркнув на громилу, Кьярт сосредоточился, натянул лямку до хруста в плече и отпустил – камешек с гулким стуком угодил прямо в ствол дерева. Не веря своим глазам, он обернулся к огру с глупой улыбочкой на лице:

– Попал!

– Молодец, – сухо похвалил Грум. – Пора идти. Потренируешься в дороге.

Глава 5

– Ха-ха-ха! – радовался Кьярт, попав из рогатки в небольшую птичку. – Ты видел, ты видел?! – обращался он к огру.

– Умолкни, – хмуро молвил Грум. – В лесу нельзя шуметь.

– Да ладно тебе, здесь никого нет, – отмахнулся крыс, помчавшись в заросли за добычей.

За два дня крысолюд наловчился владеть новым оружием, метко поражая цели на приличном расстоянии. От его руки уже погибло много разных птиц, с полдесятка зайцев, сбиты с веток все встреченные гнёзда. Ему так понравилась рогатка, что он не расставался с ней ни на секунду, даже во время сна. Устраивая геноцид лесных обитателей и разрушения, крысюк тем самым снабжал себя и напарника дополнительным свежим мясом, коего у них теперь было в избытке, что позволяло набивать животы сколько влезет.

За всё время им не встречались ни люди, ни поселения, ни кровожадные монстры. И вот, Грум впервые заметил протоптанную тропу, при осмотре – не звериную. Она тянулась в нужную сторону, по маршруту следования, поэтому огр решил пройти по ней, надеясь встретить людей, чтобы узнать у них о местоположении и скорректировать курс к нужному баронству. Им сопутствовала удача – вскоре тропа привела к большой деревне, расположенной на опушке леса, за которой до самого горизонта тянулись сельскохозяйственные угодья и покрытые буйной растительностью луга.

Мазаные домики с соломенными крышами, окрашенные известью, были хаотично разбросаны на открытой местности, огороженные плетёными заборчиками вместе с обширными огородами. Крестьяне трудились на своих участках, обрабатывая землю от сорняков; малые дети, сбившись в группу, резвились на лужайке, играя с молодым псом; вдали виднелось выпасаемое стадо коров, под бдительным присмотром пастуха.

Нелюди принялись наблюдать за поселением из лесной чащи, дожидаясь темноты.

– Зачем ждать? – недоумевал Кьярт. – Давай прямо сейчас спросим?

– Увидев нас, в деревне начнётся переполох, – пояснял Грум. – Сиди смирно и не шуми.

Усидеть на одном месте было настоящим испытанием для крысюка. От скуки, он пытался завязать разговор с огром, но нарвавшись на строгий взгляд здоровяка, тут же передумал продолжать. Затем на соседнее дерево прилетела птица, и Кьярт уже хотел угостить её камешком, за что Грум и отобрал у него рогатку, спрятав поглубже в мешке. Расстроенному крысу больше ничего не оставалось делать, как монотонно грызть сухую ветку, надоедая напарнику противным скрипом.

Серело. Наконец люди начали бросать свои дела, запирая загнанный в стойла скот и другую живность. Вскоре никого не было видно. В окнах замерцали огоньки от зажжённых лучин и свечей. Посторонние звуки исчезли, над деревней воцарилась тишина.

– Сейчас пойдём к той хате, – кивком указал огр. – Держись рядом и будь начеку.

– А почему именно к этой? – полюбопытствовал крысолюд.

– Там живёт мужик, без семьи, и во дворе нет собак – меньше нам хлопот.

– Ясно, пошли, – Кьярт уверенным шагом направился к указанному дому.

– Куда! – шёпотом прикрикнул Грум, оттащив крысюка за шиворот назад. – Я кому говорил быть рядом? Теперь останешься здесь.

– Прости-прости, – умоляюще молвил крыс. – Я хочу с тобой.

– Нет, – твёрдо произнёс здоровяк. – Жди, я скоро вернусь.

Пригнувшись, огр направился вдоль кромки леса, не рискуя идти напрямую по открытой местности. Кто-то сзади одёрнул его за куртку. Он обернулся, увидев обиженную мордочку крысолюда.

– Рогатку отдай, – потребовал Кьярт, насупившись. – Оставил меня без оружия. А вдруг…

– Угомонись, – перебил его Грум тихим голосом.

Бессильно выдохнув, огр исполнил желание настырного грызуна. Не ожидав лёгкой победы, крысюк обрадовался успеху, без спроса затем последовав за напарником. Закатив глаза, Грум молча смирился.

Переступив через плетень, огр помог преодолеть эту преграду низкорослому крысолюду. Они приблизились к дощатой двери, и Грум постучался.

«Кто там?» – послышался вблизи настороженный мужской голос.

– Лесной дух! – своим басом, с выражением произнёс здоровяк.

Возникла длительная безмолвная пауза.

«Что тебе нужно?!» – наконец последовал вопрос, звучавший взволнованным тоном.

– Чьи это земли? – мрачно продолжал Грум.

«Барона Себастьяна Вурха», – тут же ответили изумлённо.

– Далеко ли владения барона Эриха?

«В двух днях пути отсюда, если идти в сторону восхода солнца».

Вспомнив, как хозяин накануне доил коз, загнав их потом в хлев, огр требовательно молвил:

– Дай мне бурдюк свежего молока и хлеба. Да поживее!

– Не то мы тебя съедим! – вмешался звонким голоском крысюк, хихикнув.

Грум с укором посмотрел на Кьярта, потащив его затем за угол дома. Они принялись выглядывать из-за угла, дожидаясь реакции хозяина. Дверь приотворилась и сразу же захлопнулась – на пороге лежал средней величины кожаный бурдюк и округлая буханка хлеба. Огр забрал пожертвование, взамен оставив тушку зайца и несколько медных монет.

Вернувшись в чащу, нелюди вкусили выпечку, запивая молоком из бурдюка.

– Часто ты так людей обманываешь? – спросил крыс с набитым ртом.

Сделав глоток из кожаного сосуда, Грум ответил:

– Редко, но всегда возмещаю чем-то равноценным.

– Зачем? Эти люди не бедствуют, вон сколько у них всего.

– Потому что так справедливо.

Крысюк пожал плечами, негласно оставшись при своём мнении.

– Сегодня придётся обойтись без сна, – сменил огр тему. – Надо к утру пересечь степь, да и утраченное время наверстаем.

Спрятав оставшуюся от своей доли горбушку хлеба в карман, крысолюд уверенно заявил:

– Да легко! Я могу и три дня не спать.

Под светом ярких звёзд над головой, они обошли деревню стороной, направившись в глубь бескрайней степи. Но не такой уж и бескрайней оказалась эта равнина – скорее незаметный глазу большой пригорок, так как ещё до полуночи пешего хода путники уже видели на горизонте тёмную полосу густого леса.

Крысюк продержался почти что до рассвета – он начал клевать носом, периодически спотыкаясь на ровном месте. Грум предложил ему не мучаться и полезать в мешок, раз уж так утомился. Кьярт отвергать предложение не стал – мигом запрыгнул в котомку, свернувшись там калачиком.

Около полудня, из-за плеча огра показалась заспанная крысиная мордочка. Крысолюд отстранённо огляделся, увидав сплошь одни деревья, затем вынул наружу горбушку хлеба и принялся жевать.

Услышав за спиной неспешное чавканье, Грум повернул шею, сказав при этом:

– Ну что, выспался?

– Да вот думаю, может ещё вздремнуть.

– Сам выберешься или тебе помочь? – повышенным тоном спросил здоровяк.

Кьярт, зажав зубами огрызок хлеба, опёрся лапами на могучее плечо и ловко выпрыгнул из мешка на землю.

– Чего сердитый такой с утра? – поинтересовался крыс, на ходу доедая выпечку.

– Устал терпеть одного мелкого болтуна.

– Нет. Ты злой, потому что голоден. Давай устроим привал? Покушаешь, отдохнёшь.

– Солнце ещё недостаточно высоко для привала.

– Брось ты свои правила! – стал возмущаться Кьярт. – Проголодался – сядь покушай, уморился – приляг отдохни. Зачем себя мучать?!

– Моё промедление может стоить чьей-то жизни, – спокойно пояснил огр.

С детства привыкший к тому, что чужая жизнь ничего не стоит, крысолюд не мог должно воспринять слова Грума, поэтому, мысленно назвав того чудаковатым увальнем, достал из кармана рогатку и переключил своё внимание на верхушки деревьев, высматривая, куда бы его стрельнуть.

* * *

Ближе к вечеру того же дня, они вышли к небольшой реке.

– Видимо, по ту сторону уже начинаются земли нужного нам баронства, – сказал огр.

– Почему так думаешь? – поспешил узнать крысюк.

– Обычно территории между собой делят используя в качестве границы заметные природные преграды – черта леса, горный кряж, река. А у вас на Ксаре разве не так?

– У нас выставляют колья с нанизанными черепами врагов, окрашенные в цвета клана, – буднично ответил Кьярт.

Грум порицательно покачал головой, в очередной раз удивляясь жестокости и дикарствам крысолюдов.

– Ладно, – молвил огр, начиная сбрасывать с себя вещи. – Будем перебираться на тот берег.

– Я туда не полезу! – испуганно произнёс крыс. – Давай поищем переправу?!

– На это нет времени, – спокойно ответил здоровяк, стягивая штаны. – Не беспокойся, здесь неглубоко.

Огр, стоя нагишом, сложил одежду в мешок и поднял его вместе с дубиной над головой, ступив затем в реку. Продвигаясь вперёд, вода бывало доходила ему до шеи.

– Я же говорил, что здесь мелко! – улыбнувшись, сказал Грум с того берега.

Крысюк не оценил шутку, нервно расхаживая вдоль кромки воды:

– Чтоб тебя демоны забрали, тролль! – гневно выкрикнул грызун, продолжив затем умоляюще: – Грум, ты же не бросишь меня, а?!

Гогоча, огр вернулся обратно. Крысолюд, высоко задрав хвост, уселся ему на плечи, всеми лапами крепко обхватив толстую шею, и сомкнул веки, дабы не видеть под собой пугающую стихию.

Перебравшись на другой берег без последствий, Кьярт распластался на земле. Грум сочувствующе посмотрел на него и с серьёзным видом сказал:

– Я думал, россказни о том, что крысолюды боятся воды – выдумка.

– Как видишь, нет! – рассерженно ответил крыс.

Бросив к ногам крысюка бурдюк, огр принялся одеваться, сказав:

– Хватит валяться, набери воды. К наступлению темноты ещё успеем немного пройти.

Уже в сумерках, они набрели на наезженную дорогу. Перед огром возник выбор: пойти направо или налево, а может и дальше продолжать путь сквозь дебри, строго на восток. Возможно, если выбрать правильную сторону, эта дорога приведёт к нужному месту – к пострадавшему пограничному гарнизону. А быть может, прямиком к поместью барона Эриха, куда пока что соваться не следует – молодой дворянин, скорее всего, всё ещё держит обиду на Грума, и наверняка создаст ненужные проблемы. Поразмыслив, огр не смог определиться, решив отложить выбор на завтра, на свежую голову. Затем они с Кьяртом углубились в лес, начав обустраиваться для ночлега.

Насытившись ужином, товарищи легли спать. Спустя несколько часов, крысолюд взялся тормошить павшего в глубокий сон здоровяка:

– Грум… Гру-у-ум, – тихо говорил крыс. – Да просыпайся ты уже!

Огр открыл глаза, сказав затем едва разборчиво:

– Чего тебе? Спи, ещё рано вставать.

– В лесу кто-то есть! – продолжал шёпотом Кьярт.

Грум прислушался к привычным звукам ночного леса, ответив безразлично:

– Сова охотится. Всё, не приставай.

– Я слышал голоса! – не унимался крысюк.

Вдруг, к ушам огра и вправду донёсся какой-то странный звук, похожий на смех. Здоровяк приподнялся на локтях.

– Вот, опять. Теперь услышал?

– Смолкни, – буркнул Грум.

Крысолюд повиновался. Оба настороженно замерли, сосредоточившись на слухе. Вскоре вновь прозвучал тот же приглушённый, далёкий хохот.

Огр встал со спального коврика, нагрёб земли на ещё тлеющие угли, сунул за пояс тесак, взял дубину и, взглянув на Кьярта, негромко сказал:

– Будь тут.

– Я пойду с тобой, – твёрдо произнёс крысюк, вынув из кармана рогатку.

Немного поколебавшись, Грум ответил:

– Хорошо. Только ничего не делай, пока я не скажу.

Крыс согласно кивнул.

Они медленно продвигались в кромешной темноте, стараясь не наступать на сухие ветки. Голоса уже слышались более отчётливо, даже улавливался носами лёгкий дымок от костра. Скоро товарищи заметили красное пятно, а когда подошли ближе, смогли разглядеть более ясно: у кострища сидели четыре человека, одетые кто во что горазд, и лишь один из них, крупный бородач, носил кирасу, схожую на ту, которые выдаются солдатам герцогства. Рядом с мужчинами, привязанная к дереву и с кляпом во рту, на земле сидела молодая девушка, одетая в обычное крестьянское платье с порванным подолом. Разбойники – в этом ни у кого не было сомнений, – громко разговаривали, пуская по кругу вместительный бурдюк с чем-то алкогольным.

– И тут я как тресну ему в глаз! – рассказывал самый худощавый из них. – Он упал, а потом подполз ко мне и начал сапог целовать. Выл как баба, просил пощады.

– Врёшь, – грубым голосом произнёс бородатый бугай в кирасе.

– Пирс, ты тени своей боишься, а то полез к стражнику морду бить, – молвил третий из них. – Врал бы хоть правдоподобней.

– Клянусь Святыми Пилигримами! – пылко стоял на своём Пирс. – Всё так и было!

Компания громко зареготала, высмеивая балабола.

– Девкам в таверне будешь эту байку в уши заливать, а не нам, – суровым тоном сказал бородач.

– Да ну вас! – обиделся худощавый. – Пойду лучше отолью.

– Только не бей там в кустах никого, – попросил бугай.

Они опять рассмеялись, сопровождая взглядами уходящего Пирса.

– Эх, повеселиться бы сейчас с этой красоткой, – подал голос четвёртый мужик, отхлебнув из бурдюка.

– Грегор тебе голову отрубит, – пообещал бородач. – Велел не портить её.

– Боров, на кой она ему сдалась? – поинтересовался третий разбойник.

– Чего ж тут непонятного? – удивился бугай. – Приглянулась видать. Вон какая пташка сладенькая. – Он обернулся к девушке и прикоснулся к её голой лодыжке – та резко дёрнулась, поджав ноги под себя. – Я б и сам не прочь с ней побаловать. Может, наиграется, а потом нам отдаст.

– Было бы неплохо, хе-хе-хе, – продолжал четвёртый. – Боров, а вдруг она уже порченая? Давай проверим?

– Отдай сюда бурдюк! – рассердился бородач. – Тебе ещё с полуночи на вахте стоять.

Тем временем вернулся Пирс. Не приседая на своё место, он сказал:

– Дайте горло промочить.

Передавая тому бурдюк, Боров снова пошутил:

– Что, отошёл от нас на пару шагов и уже пересушило от страха?

Разбойники в очередной раз залились смехом.

– Отстань уже! – выкрикнул Пирс, приложившись губами к горлышку.

В этот момент прозвучал шлепок, и худощавый мужчина, закатив глаза и всё ещё удерживая у рта бурдюк, рухнул в костёр. Соратники, не понимая, что с ним произошло, быстро стащили обмякшее тело с пылающих дров, прихлопывая ладонями возгоревшиеся участки одежды. Лишь Боров учуял неладное – он схватил из-под ног алебарду и пристально вгляделся во тьму.

– Ог-р-р-р, – раздался громогласный клич.

Из теней выскочил громадный нелюд с массивной дубиной в руках. Он одним боковым ударом снёс сразу двоих оторопевших от неожиданности людишек – мужчины отлетели далеко в темноту, куда не доставал свет от костра. Бородатый разбойник, хоть и оставался в ошеломлённом состоянии от внезапного нападения клыкастого громилы, всё же рефлекторно взмахнул своим двуручным оружием по горизонтали, со свистом рассекая воздух. Грум, проявляя небывалую ловкость, как для такого с виду неповоротливого здоровяка, низко поднырнул под лезвие топорика, коим являлся наконечник алебарды, и пинком ноги в живот отбросил дюжего мужика в кирасе на пяток шагов назад. Приземлившись спиной на землю, Боров успел сделать только глубокий вдох, как в тот же миг на его бородатое лицо опустилось тяжёлое бревно, расплющив голову в лепёшку.