Текст книги "Лидер Культа. Том I (СИ)"

Автор книги: Д. Серый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 32

Когда я захожу в бар, почти никто не обращает на меня внимание.

Большая часть посетителей сгрудились за высокими столами. Барная стойка тоже почти заполнена. Внимание всех выпивох сконцентрировано на плазме под потолком.

Только один столик и один человек за барной стойкой в принципе замечают меня.

Я сажусь рядом с Тони за барную стойку. Оглядываюсь на, очевидно, его ребят за столиком, которые не спускают с меня пристального надзора.

– Этот бар принадлежит твоей гильдии?

Небольшой, но свободного пространства хватает. Поэтому хоть народа и много, но душноты не ощущается. Только дым от сигарет стоит в воздухе и навязчиво напоминает, что мне тоже давно пора покурить.

Тони в ответ отрицательно качает головой, делает последний глоток темной жидкости из своего стакана и жестом подзывает бармена, занятого другими клиентами.

– Здесь хорошая атмосфера и выпивка, поэтому мы с парнями здесь частые гости, – говорит смуглый. – Сегодня отмечали мою выписку из лечебницы. Ты не знаешь, но попал я в нее после одного успешного дела. Так что мы совместили все поводы…

Бар вдруг взрывается одобрительными и разочарованными возласами вперемешку. Кто-то требует еще выпивку, кто-то на эмоциях колотит мебель.

Я бросаю взгляд на висящую над баром плазму. Точно, сегодня же воскресенье. Бой за титул чемпиона бокса в среднем весе. Дмитро "Буйвол" Росс против Сибы "Монаха" Иноуэ.

Первый – опытный ветеран родом из севера, семьдесят побед на тридцать одно поражение. Второй – восходящая звезда родом с Саппонских островов Цитрии с серией из двадцати побед.

Я рассчитывал на выигрыш узкоглазого саппонца, и собирался дать обеим своим верующим-аристократкам тысяч по двадцать пять для ставок. Но в последние дни я совсем загнался и забыл про бой. Судя по предобморочному состоянию саппонца, забывчивость сэкономит мне сегодня круглую сумму.

Улыбчивый бармен с завитыми усами и татуированными предплечьями берет повтор у Тони, джин с колой. Я же оставляю свой заказ на усмотрение работяги, потому что сам не разбираюсь да и пришел сюда не бухла ради.

Пока бармен готовит заказ, мы со смуглым непринужденно обсуждаем бокс, имперские новости и общие для нас трудности ассимиляции в таком большом городе, как столица Аркадии.

Бармен в это время отдает Тони его джин с колой, а для меня ставит какой-то односолодовый виски.

– У меня глаз наметан, думаю, вам понравится! – весело подмигивает усатый и уносится к новым клиентам.

Пробую глоток… неплохо. Крепковато, но ореховое послевкусие приятное.

Мы продолжаем с Тони отвлеченную беседу. Он рассказывает, что благодаря женитьбе на дочери одного столичного авторитета смог быстро дорасти до поста Старшего в гильдии и встать во главе банды или, как они сами это называют, отряда. Брак по расчету, конечно, но парень уверяет, что жену свою любит. Недавно они даже узнали, что ждут ребенка.

Я поздравляю старого знакомого без особого энтузиазма. Тони всегда был цепким и усердным парнем, потому нет ничего удивительного в том, что он смог пробиться в столице. Обрюхатить жену так и вовсе особых усилий не требуется.

В другое время за когда-то друга я бы наверняка искренне порадовался. Но Тони давно мне не друг, и сейчас да меня есть вещи поважнее.

Наконец-то я выясняю, откуда он узнал о моем месте работы.

Оказывается, это я такой олух и проболтался, пока лежал с ним в лечебнице при храме Берегини. Впредь надо лучше следить за словами.

Ничего крамольного в профессии курьера, конечно, нет, но это лишний выход на меня. Чуть позже это даже послужит хорошим прикрытием. Но, пока мой культ не окреп, вообще нельзя светиться перед носом преступных гильдий, аристократов и прочих крупных организаций.

Наконец, Тони переходит к сути своего дела:

– Ты согласился на встречу, так что я априори полагаю, что ты знаешь, кто такой Скрипач. Скажи, что конкретно ты о нем слышал?

Я делаю глоток виски, обдумывая ответ, а заодно наблюдаю краем глаза за товарищами смуглого. Как и остальные посетители, они смотрят бокс. Но с момента моего появления толком не прикоснулись к своей выпивке.

Это Тони их прогрел перед моим приходом или сами бандосы так переживают за своего Старшего?

– Скрипач… – протягиваю я, будто смакуя малознакомые имя. – Наркоторговец из Гидры, конченный отморозок со всеми вытекающими. Все, что мне доводилось о нем слышать. По работе, хвала богам, не пересекался.

Даже ни разу не солгал.

– А не по работе?

Я встречаюсь с пристальным взглядом Тони. Пытливый гад.

– Может, видел в каком-нибудь клубе, – пожимаю плечами. – Сейчас куда ни плюнь – везде предлагают закинуться какой-нибудь дрянью.

– Точно, – морщится Тони и делает глоток джина.

Кажется, пронесло.

– Если кратко, – берет слово смуглый, – то Скрипача на днях убили. Вместе со всей его бандой. Мне поручено выяснить, кто стоит за этим.

Мне стоит больших усилий никак себя не выдать. Ни вздоха, ни почесывания, никакого движения. Мне должно быть плевать на эту новость.

Плевать несмотря на то, что преступный мир, похоже, не повелся на мою попытку выставить все, как нервный срыв Скрипача с последующим суицидом.

Гадство…

– Поделом, – хмыкаю я и осторожно замечаю: – Ты же из другой гильдии… Омега, кажется. Причем здесь вы? Или вы с Гидрой…

– Нет, – отрезает собеседник. – Наш Босс даже под дулом пистолета не станет вести дела с наркотой. Даже наоборот… но, уж прости Тин-Тин, это не для твоих ушей.

Я равнодушно пожимаю плечами и жестом прошу бармена повторить. Он оказался прав, мне понравилось.

На самом деле, настоящего равнодушия я не испытываю. Проблема в том, что завершать начатое я научился как раз у Тони.

Если он уж взялся за дело, то расшибется в лепешку, но доведет до конца.

– От меня-то ты чего хочешь? – спрашиваю я и делаю глоток с обновленной стопки виски.

– Предупредить, – удивляет смуглый. – Если без подробностей, то история с убийством Скрипача и его банды слишком мутная и… я бы сказал, дерзкая. Мне дали задание узнать, кто пошел на такой риск. И я уже близок…

Выдох, глоток, вдох.

Расслабься, Костя. Если Тони уже все знал, то разговор шел бы по-другому и в другом месте.

Собеседник продолжает рассказ, и я спокойно выдыхаю. Оказывается, Тони просто нашел тех шлюх, что зависали с людьми Скрипача. Девки, естественно, рассказали про курьера. Но кроме высокого роста и форменной одежды ничего больше вспомнить не смогли.

Опираясь на униформу, люди Тони нашли нужную фирму. Пришли к Дрюкову, выбили имена курьеров, которые в тот день работали в районе Хай-Града и теперь собираются, мягко говоря, побеседовать с ними.

Про меня Тони вспомнил лишь за компанию, а заодно решил предупредить, чтобы я был осторожнее на работе. Мол, убийцы Скрипача могут быть связаны со Стрилогик, могут вербовать курьеров и еще куча неприятных и опасных вариантов.

В целом, Тони даже в голову не приходит, что один курьер мог перебить банду наркоторговцев и что этим курьером могу быть я. Когда же парень поговорит с курьерами, которые, разумеется, ничего не знают, то зайдет в непроходимый тупик.

Однозначно хорошая новость. Не зря я согласился встретиться.

Когда в последнем раунде Монах неожиданно отправляет Буйвола в ноукаут, тем самым зарабатывая титул чемпиона, бар взрывается радостными и возмущенными криками. Пора бы мне уже запомнить, что я всегда прав.

Немного раздосадованный упущенной выгодой, я оставляю на стойке пару купюр и молча ухожу.

– Я все еще жду тебя в "Альфе", – бросает вслед Тони.

***

Когда подозрительный тип, якобы старый друг Старшего, наконец-то уходит, один из членов отряда за столом подходит к барной стойке.

Парень делает заказ бармену и обращается к Тони:

– Проследить за ним?

Допив свой джин, Старший бросает:

– Просто узнайте, где он живет. Мне так будет спокойнее.

Кивнув, парень жестом показывает паре ребят из отряда выдвигаться наружу.

***

Добравшись до своего дома, я машу на прощание людям Тони, трущимся под аркой переулка. Они продолжают делать вид, будто не следили за мной все эти кварталы от бара и остановились здесь чисто перекурить.

На что-то такое я и рассчитывал от старого знакомого. Он жуткий перестраховщик и команда проследить за мной до дома вполне вписывается в его предупреждение о возможных опасностях. Вряд ли Тони реально меня в чем-то подозревает.

Поднявшись до своей квартиры, я вхожу внутрь и застываю на пороге от увиденной наглости.

В моей квартире, на моем разложенном диване, в моих футболках, без моего на все это безобразие разрешения спят мои верующие.

Если Алисе, маленькой девочке, это еще простительно, то Алексе… скорее всего, мини-апостол ее и подбила на это.

Я уже видел подобное в приюте, когда к нам подселяли новичков, которых бросили или у которых погибли родители. Первую ночь никто никогда не мог уснуть.

Учитывая привязанность Алисы к матери, это вполне нормально. Но диван все-таки мой.

Раздевшись, я расталкиваю девчонок в стороны и заваливаюсь по центру. Что-то недовольно бурча сквозь сон, верующие начинают делить территорию, забрасывают на меня руки и ноги.

Как же не хватает кондиционера! Найду для Цензори управляющего и съеду из этой конуры в нормальные аппартаменты. У Юноны разъездная работа, думаю, она сможет подобрать хорошие…

– Тум-тум-тум!

Разлепив глаза, я переворачиваюсь набок и тянусь к столу за своим телефоном. Цензори сквозь сон принимает это на свой счет и начинает ластиться ко мне.

– Тум-тум-тум!

На часах шесть утра. Кого могло занести ко мне в такую рань?

Нет, скорее, кто осмелился будить меня в такую рань?

Алекса продолжает полусонные поползновения в мою сторону. Я спихиваю аристократку на пол и наказываю:

– Кто бы там ни был – гони к черту.

Лохматая, обиженно насупившаяся девушка, встает, потирая копчик. Заметив, что я наблюдаю за ней, аристократка тут же поправляет осанку и потягивается сонной кошкой. Украденная у меня футболка задирается, оголяя аппетитные ягодицы.

Мои трусы тут же поднимаются в палатку. Довольная произведенным эффектом, Цензори, покачивая бедрами, направляется к входной двери.

Я переворачиваюсь на бок и пытаюсь уснуть. Сквозь дрему слышу, как щелкает замок и, прерывая назойливый стук, открывается дверь.

Раздается звонкий девичий голос:

– Обезьянья задница, ты что еще… ой, здравствуйте. Я не ошиблась, это здесь живет Константин Домин?

Я приподнимаюсь на локтях и ловлю изумленный взгляд розоволосой девушки, выглядывающей из-за плеча Алексы. Давно я не видел эту стерву и с удовольствием не видел бы еще столько же.

Мое настроение не скрывается от аристократки, и она встает на пороге надменным цербером, охраняющим хозяина.

– А ты, собственно, кто такая и что тебе нужно?

Глава 33

– Я уйду отсюда только вместе с тобой, Домин! – заявляет Дора Делфи и делает глоток зеленого чая.

Поморщившись, розоволосая девушка отставляет чашку. Несмотря на то, что деньгами я теперь не обделен, все равно сложно найти что-то качественное в задрипанном магазине на углу.

Нежданной гостьей оказывается никто иная, как староста моей студгруппы. Двадцать лет, средний рост, точеную спортивную фигурку подчеркивают подогнанный форменный пиджак черного цвета, не по уставу короткая юбка, белые чулочки и слишком дорогие для студентки-простолюдинки туфельки.

Лицо Доры украшают большие черные глаза, чуть вздернутый носик и редкие веснушки. Когда она улыбается, то из-за характерных передних зубов напоминает розоволосую белку.

В общем, внешностью девушка ничем не уступает аристократкам, одна из которых сидит буквально сбоку от нее. И это самое странное в Делфи.

Дизайнерский маникюр, нарощенные ресницы, прическа, платиновые серьги. Не самые броские элементы, но однозначно очень дорогие. Вишенка же на этом финансовом торте: обучение на платном месте.

По словам самой Доры, она оплачивает учебу сама да еще и родителям деньгами помогает. Закономерный вопрос: откуда у студентки-простолюдинки столько средств для, мягко говоря, безбедного существования?

Сама Дора уверяет одногруппников, что проходит стажировку в каком-то крупном рекламном агенстве, принадлежащем богатому аристократическому роду.

Я нутром чую, что она лжет.

– Ты меня приглашаешь? – делаю глоток чая и тоже едва не морщусь.

Мне больше нравится кофе, но кофемашину в этой холупе ставить некуда. Одна радость, что после переезда в нормальную квартиру этот вопрос решится.

Делфи в ответ насмешливо задирает брови.

– Шутишь? Посмотри на себя, Домин! С тобой в магазин стыдно сходить, не то, что на свидание!

Потертые шорты и футболка. Домашний гардероб у меня и вправду пока хромает.

Смущенная Алекса никак не реагирует на шпильку в мой адрес, а вот мини-апостол, сидящий между мной и гостьей, начинает сверлить последнюю недобрым взглядом.

Восприняв это по-своему, Делфи смущенно улыбается девочке и берет обратно свой чай.

– Я хотела сказать, – продолжает розоволосая, отпивая с чашки, – что ты должен сегодня же вернуться в академию! Профессора уже замучили меня вопросами, куда же пропал лучший за последние десять лет студент факультета управления!

На Алису озвученная регалия не производит никакого впечатления, но Цензори распахивает глаза так, будто впервые меня видит.

Окинув взглядом мою квартиру, Дора морщит носик.

– Хотя если бы не просьба декана, я бы никогда к тебе не пришла, Домин! Как ты только можешь жить в этой… конуре?

Алекса хмурится. Неприятно, когда твой доходный дом называют конурой. Прежде, чем аристократка успевает что-то вставить, я говорю:

– Причем здесь ты, Делфи? И зачем я нужен деканше?

– Если ты забыл, – гордо выпячивает грудь розоволосая зазнайка, – то я, между прочим, староста твоей группы! Твой пример наглого и безответственного нарушения распорядка Императорской академии плохо влияет на общую учебную атмосферу в группе. А следить и поддерживать ее на должном уровне – моя прямая обязанность!

Я усмехаюсь в чашку. Обязанности у Делфи, конечно, есть. Но соблюдает она их разве что только, когда какой-нибудь декан и заставит. Пост старосты розоволосая простолюдинка занимает исключительно ради места в студсовете Императорской академии, большинство членов которого – отпрыски самых крупных и влиятельных аристократических Домов Аркадии.

– Что смешного? – прищуривается Делфи.

– Допустим, с тобой все понятно, – киваю и делаю глоток чая. – Что насчет деканши?

– Так ведь ты один поднимал общую успеваемость всего факультета почти на шесть процентов, а от этого показателя напрямую зависит зарплата Мегеровой, – пожимает плечами староста и замолкает.

Я устало вздыхаю. Профессора в силу моих знаний закрывали глаза на мое отсутствие. Но деканша боится, как бы я после такого "отпуска" не провалил зачеты и сессию. Зная ее характер, она теперь ни за что от меня не отцепится и, вполне вероятно, может сама заявиться ко мне домой.

Такого счастья мне точно не нужно. Хватило и стервозной старосты.

– Кхм, не знала, что вы учитесь в Императорской академии. К тому же, лучший студент… – подает робкий голос недоумевающая Алекса.

– Ты и не должна была знать, – отрезаю я. – Бери пример с Малой и слушай молча, раз выдалась возможность.

Гордая моей похвалой, мини-апостол вздергивает носик.

– П-простите… – опускает голову аристократка.

– Он твой парень? – спрашивает вдруг Делфи.

Цензори бросает на меня растерянный взгляд.

– Кхм, нет. Я его… как бы…

Вспоминая все, в чем верующая клялась мне, она заливается краской до ушей.

– Это, в принципе, и не важно! – отмахивается розоволосая. – Ты не должна позволять ему так обращаться с собой. Посмотри на себя, красотка! Любой парень должен быть благодарен тебе за то, что может дышать с тобой одним воздухом!

Делфи в порыве подсаживается ближе и сжимает ладонь Алексы. Аристократка от такого напора теряется и испуганным взглядом просит меня о помощи.

– Что ты вообще нашла в Домине? – обернувшись в мою сторону, морщится розоволосая. – Ни своей квартиры, ни машины, ни хотя бы работы нормальной. Что с него взять?

– Ну, у него большой…

– Пошла вон.

Обе верующих вздрагивают от моего тона.

Розоволосая стерва, оборачиваясь, недоуменно хлопает глазками.

– Что, прости?

– Не прикидывайся дурочкой, Делфи, – качаю головой.

Симпатичное личико старосты искажается от возмущения.

– Я твоя староста, Домин! Прояви уважение! То, что ты лучший студент факультета, еще не дает тебе право…

– Короче, – перебиваю, – в академию я вернусь, свою работу ты, считай выполнила, потому можешь со спокойной душой катиться отсюда колбаской.

– Хмпф! Ничего подобного! – встряхивает цветной гривой Делфи. – Ты прогулял полгода, Домин! Тебе нельзя верить наслово, поэтому в академию ты сегодня пойдешь под моим личным присмотром!

Я поднимаюсь с дивана. Староста встает следом в решительную позу. Грудь, неплохая троечка, колышется от воинственного возбуждения.

Встречаясь со мной непримиримым взглядом, Делфи выдерживает молчаливую борьбу.

Я ухмыляюсь:

– В душе тоже будешь присматривать за мной?

На мгновение воинственная маска дает трещину. Розовласка мило краснеет.

– Хмпф! Подожду во дворе! – встряхивая цветной гривой, она шагает к входной двери. – Если через пятнадцать минут тебя не будет – пеняй на себя!

Меня корежит от пустых угроз. Так и подмывает поставить эту простолюдинку с ЧСВ орбитального уровня на место. Но расходовать один из зарядов Приказа в начале дня слишком расточительно.

И жирно для обычной студентки. В академии найдется рыбка покрупнее.

Когда Делфи покидает квартиру, мои верующие начинают прибираться. Алиса собирается приготовить завтрак, но я от своего отказываюсь. На охоту нужно идти голодным.

Вернувшись из душа, я принимаюсь одеваться. Алекса, для которой на кухне не находится работы, ерзает на диване от любопытства. Я упорно игнорирую ее.

Наконец брюнетку прорывает:

– Господин, могу я спросить? Как так получилось, что вы – студент Императорской академии, еще и лучший на факультете, но при этом…

– Живу в этой конуре? – заканчиваю я.

Цензори отвечает робким кивком. Отчасти вина в том, что я живу в конуре, лежит на ней. Надо лучше следить за своей собственностью.

– Я же правильно поняла, что у вас бюджетное место? – недоумевает аристократка. – Раз вы лучший, то должны были получить и комнату в общежитии и стипендию…

В голове всплывают воспоминания первых месяцев учебы на первом курсе. Проверки на вшивость, посвящение и прочие испытания моих не самых терпимых после сиротского приюта нервов. Мало приятного.

– Стипендия выдается только при условии проживания в общежитии, – объсняю я.

Алиса слушает краем уха, а Цензори недолго осталось до спецпозиции, которая исключит вероятность предательства. Можно и пооткровенничать.

– В сиротском приюте Императорская академия казалась хорошей идеей. Достойная замена армии, в которую пошли большинство других сирот и моих знакомых. Но уже после поступления оказалось, что окружающие, особенно влиятельные аристократы, не любят всех, кто умнее них, – на этих словах брюнетка прячет глаза. – Я решил оставить своих соседей на милость общажным клопам и тараканам, а сам снял эту квартиру и стал появляться в академии раз в полгода только, чтобы сдать экзамены. С тех пор моя жизнь представляла собой только работу курьером, а после библиотеки допоздна, чтобы компенсировать недостаток лекций. Я даже не понимал, как это все скучно и, по сути, бесполезно. Пока меня не сбила машина. В тот момент я все переосмыслил…

Обе верующие слушают мою исповедь с открытым ртом, точно высшее пророчество. А на последних словах шокированная Алекса охает.

– В-вас сбила машина? И вы выжили?

– Ничего удивительного. Константин непобедимый! – вскидывает деревянную лопаточку Кухонный Апостол. – Он даже выжил в сиротском приюте!

Цензори кивает в задумчивости:

– Ага, теперь понятно, почему вы такой жесткий, безбашеный и бесстыжий!

– Минусы будут? – усмехаюсь я и покидаю девушек.

Деньги на такси для Алексы на столе, на еду Алисе там же. Разберутся. Мне же пора искать новых последователей культа.

Одна из них как раз дожидается меня во дворе. Когда я выхожу на свежий утренний воздух, подмечаю, что большую часть мусора вокруг парадной уже убрали. Алекса молодец, послушалась моего приказа, хотя по-другому быть и не могло.

Взглядом нахожу во дворе стройную розоволосую фигуру Делфи. Сжавшаяся от испуга девушка отступает к парадной, пока ее зажимает трио типов быдловатой наружности.

– Я те отвечаю, эта та самая девка, на! Я родинку узнал, на! – радостно восклицает один из них.

– В натуре, похожа! – предвкушающе облизывается другой.

– Слышь, шкура, – третий хватает беспомощную девушку за юбку, – как насчет развлечься с четкими пацанами?