Текст книги "Лидер Культа. Том I (СИ)"

Автор книги: Д. Серый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Закрыв глаза, Алиса хватает своего похитителя за руку и покорно падает на нож.

Хобби рефлекторно поддерживает девочку. Осознание того, что он сделал, приходит слишком поздно. Его открывшаяся голова становится идеальной мишенью для моего миньона.

Один за другим гремят три выстрела. Первый раскурочивает подонку висок, остальные два попадают куда-то в тело. Когда ствол Феликса начинает щекать холостыми, он выбрасывает его, подлетает к трупу и начинает ожесточенно пинать его.

– Никто! Не смеет! Посылать меня! Нахер!

Глубоко вдохнув, я проверяю интерфейс.

На месте.

Задание: «Верующая в беде»

Срок выполнения: 0:00

Таймер замерз. Буквально. Даже анимацию льда наложили.

Навык «Приказ» активирован

Время действия: 10:00…9:59…

Вероятно, дело в этом. Большая часть непосредственных угроз для Алисы устранена. Последняя находится под контролем моего дара, но, если Система засчитает провал задания, контроль спадет. Получится, что Система пойдет против своей же инструкции.

В общем, логический парадокс, из-за которого Система решила пойти мне навстречу.

Я подхожу и помогаю своей верующей подняться на ноги. По тонкой шее стекает капля крови. Всего лишь неглубокий порез, даже зашивать не придется.

Оставляя труп в покое, Скрипач, придерживаясь за кровоточащий бок, сползает по шкафу на пол. Дрожащая от всплеска адреналина Алиса бросает косой взгляд на труп своего похитителя.

Наверняка сейчас ударится в слезы, истерику, может, испугается и попытается сбежать от меня.

– Константин правда услышал мои молитвы! – улыбается Алиса.

Вместо страха в ее лазурных глазах светится одно лишь благоговение.

Уровень веры Алисы Бессоновой…

Уровень веры Алисы Бессоновой…

**Алиса Бессонова показала Лидеру Культа высшую благодетель…

В награду…

Я отмахиваюсь от мешающих сообщений, притягиваю девочку к себе и киваю своему миньону:

– Здесь есть место, где можно оставить ее одну?

– С-соседняя комната, – сквозь зубы выговаривает Скрипач.

Похоже, ранение скоро доконает его. Надо ускориться.

– Показывай.

Обреченно вздыхая, уже бывший глава банды с трудом поднимается на ноги и выводит нас из конторы. Оказавшись в коридоре, Алиса видит еще один расстрелянный окровавленый труп, вздрагивает и сильнее прижимается ко мне.

Я не пытаюсь прикрыть ей глаза или сделать подобную чушь. Когда тонешь в дерьме, надо смотреть в оба и грести, а не закрывать глаза и глотать. Не моя вина, что Алисе приходится учиться этому так рано.

– Здесь…

Скрипач не обманывает и приводит в соседнее помещение. Диваны, телевизор, холодильник, мини-бар, бильярд. Комната отдыха.

– Жди здесь, – указываю Алисе и разворачиваюсь к выходу, где меня ждет миньон.

– Константин, стойте! – девчонка берет меня за руку. – Что с моей мамой?

Осознав, что сделала, Алиса отпускает меня и робко пятится.

– Я слышала, как… как она кричала… что с ней делали… пожалуйста, отведите меня к ней!

Мне стоит больших усилий, не залепить себе по лбу.

– Тебя похитил и чуть не зарезал мужчина, которого привела в дом твоя мать, – замечаю я. – И после такого ты волнуешься за эту женщину?

Алиса виновато роняет голову.

– Я не… не знаю…

Я устало вздыхаю.

– Твоя мать жива, малая. Веришь мне?

– К-конечно!

– У меня еще есть дела. Закончу с ними и приведу ее.

– П-правда? Сспасибо вам, Константин! – сияет моя верующая.

Проклятье, снова! За эту улыбку и целую банду наркоторговцев прикончить не жалко…

Оставляя Алису одну, я выхожу следом за миньоном. На глаза попадается висящая в углу коридора камера.

– Показывай, где комната наблюдения.

Сопя раненным медведем, Скрипач провожает меня через весь зал, устланный уже одними бездыханными телами.

Комната наблюдения оказывается небольшой коморкой с кулером, диваном и столом, на котором стоят всего два монитора. Один отключенный, на втором горит всего одна картинка.

– Что с камерами? – удивляюсь я.

– Днем их отключают, – хмыкает Скрипач. – Я ж не дурак, чтобы записывать то, что здесь… кхм, иногда происходит…

– А эта, на входе?

– Она не записывает.

Предвкушающая улыбка сама вылезает на мое лицо. Мне сегодня точно везет. Время у Приказа еще есть, а значит можно собрать трофеи.

– Веди в свой кабинет или где ты хранишь свои ценности.

Бледное лицо наркоторговца искажается то ли от злости, то ли от боли из-за ранения. Но сопротивляться моему дару он не может, и покорно провожает через весь клуб.

Небольшая комната на ключе. Солидный стол, мини-бар, красивые обои, никак не подходящие образу преступника и убийцы. В общем, кабинет у Скрипача обставлен со вкусом.

На глаза сразу же попадается знакомая картина с одним из древних полководцев прошлого века.

– Покажи и открой свой сейф.

К моему удивлению, наркоторговец подходит не к картине, а к дивану. С натугом отодвигает небольшой кожаный диванчик, мне приходится даже подсобить ему. После чего Скрипач открывает потайную дверь в стене, где и размещен сейф.

Короткий код – и замок щелкает.

Я заглядываю через плечо мужчины в открывшиеся ниши. Запасной ствол, какая-то пластинка и кипа денег. Беру одну и пересчитываю золотисто-алые купюры.

Десять тысяч солов. И таких котлет штук пятнадцать.

– Хорошо устроился, – хмыкаю я. – Сколько здесь из того, что заплатили за девочку?

Феликс качает головой.

– Не деньги.

Не веря своим ушам, я достаю музыкальную заламинированную пластинку.

– Ты, @#$%&, шутишь!

Наркоторговец, держась за раненный бок, тяжело опирается на диван.

– Это коллекционное издание… с автографом… самого Короля джаза! Она стоит… больше пятидесяти кусков! Идеальная сделка… та девчонка объективно… столько не стоит…

Я задумчиво кручу пластинку в руках. Почуяв неладное, Скрипач тянет ко мне дрожащую ладонь.

– Эй, паря, не делай этого! Забирай что хочешь, только не ломай ее!

Забавно. Этому ушлепку еще хватает наглости указывать мне, что делать.

– Хорошо, ты убедил меня, – киваю я и вручаю пластинку своему миньону. – Я не буду ее ломать. Ты сделаешь это сам.

– Ты… мать твою! – выпучивает глаза Скрипач и сжимает пластинку.

Пока уставший бандит борится с винилом, я раскрываю свой рюкзак и загребаю всю кипу солов.

Когда я заканчиваю, раздается щелчок. Прикладывая последние усилия, наркоторговец разрывает ламинированную пластинку на части.

– Гра-а-а!

Ментальное равновесие…

Шанс становления верующим близок к нулю…

Рекомендуется…

Заглядывая в глаза наркоторговца, я довольно улыбаюсь. Обида и ненависть. Наконец-то он чувствует то же, что я, когда узнал, что мою верующую похитили какие-то жалкие отбросы.

– Ты заплатишь за это, ублюдок! – отчаянно рычит мой миньон. – За все, что ты натворил!

– Может быть. Но не сегодня.

Я проверяю таймер Приказ. Остается меньше пяти минут. Надо торопиться, иначе не успею замести все следы.

Закрыв сейф и вернув мебель на свои места, я шагаю к выходу из кабинета.

– За мной.

Глава 24

– Делайте… что хотите… только не трогайте… мою девочку…

Стоит мне подойти, как накачанная дрянью лохматая блондинка откидывает простынь и призывно раздвигает ноги. Синяки, кровавые подтеки и уколы вызывают у меня лишь отвращение.

– Закутай ее и веди за мной.

Бледный от потери крови Скрипач закутывает женщину в простынь, кое-как ставит на ноги и тащит за мной.

Вскоре я вывожу в коридор Алису.

– Мама!

Девчонка тут же бросается на шею матери. Кажется, женщина узнает ее, гладит по голове и что-то бормочет.

– Сейчас не до этого дерьма, – фыркаю я и разнимаю баб. – Бери ее и наверх.

– Чтоб тебя, еще я шмаровозом не батрачил…

Брюзжащий Скрипач с трудом взваливает вяло сопротивляющуюся мамашу Алисы на плечо и берет курс на выход из клуба.

Когда мы проходим через минное поле из мертвых тел преступников, напряженная девочка глазеет по сторонам и замирает почти на каждом шагу. Но, чтобы не отставать от меня, ей приходится взять себя в руки и начать перешагивать через трупы.

Вскоре мы оказываемся на свежем воздухе. Солнечным светом, правда, в замызганном переулке и не пахнет, но и так сойдет. От неона уже глаза начали болеть.

Следуя моим приказам, Скрипач переходит дорогу и оставляет мамашу Алисы посреди тротуара. Пока он достает свой мобильник и вызывает скорую помощь, я подталкиваю свою верующую.

– Вперед. У меня еще есть одно дело.

Алиса испуганно хватается за мою руку.

– П-прошу, Константин… не может оставить нас!.. Вдруг… вдруг снова… что-нибудь…

Губы дрожат, глаза на мокром месте, маленькая ладонь все сильнее стискивает мою руку. Эмоции наконец догоняют девочку. Еще немного и плотину прорвет, начнется истерика. Но таймер Приказа не собирается жалеть ни девчонку, ни меня.

Я открываю интерфейс, захожу в Пульт управления верующими, открываю окно статуса Алисы.

Пролистываю бесполезную информацию, вроде имени, возраста, болезней, фертильности и перехожу к главному.

Ментальное равновесие

Радость: 0

Возбуждение: 0…

Пролистываю длинный список преимущественно из нулей и нахожу нужное:

Тревога: 8

Страх: 9

Хладнокровность: 0

Рядом с каждым параметром мигает плюс. Вкачиваю все в хладнокровность. Тревога со страхом мгновенно понижаются.

Ментальное равновесие, значит. Учтем на будущее.

Хватка Алисы ослабевает. Девочка заметно расслабляется, вытирает слезы. Моментальные перемены.

Я говорю:

– Успокойся и слушай внимательно.

– Угу, – кивает она и поднимает вполне осмысленный взгляд.

Я достаю из кармана бумажку со своим номером телефона и припасенные заранее купюры из капитала Скрипача, теперь уже моего капитала.

– Сейчас за тобой и твоей матерью приедет скорая помощь. Документов у вас нет, а ты и вовсе ребенок. Они будут обязаны отвезти вас в имперскую больницу. Когда доктора спросят за страховку, дашь им мой номер, эти деньги и скажешь, что если они все сделают красиво, то получат еще. Запомнила?

– Угу.

– Повтори.

Алиса безупречно повторяет инструкцию.

– Хорошо, – я сжимаю девичье плечо. – Если что-то случится, ты знаешь что делать. Я всегда тебя услышу. Веришь мне?

– Конечно! – яро кивает Алиса.

Я отпускаю девочку и подталкиваю к выходу из переулку. Помедлив, моя верующая робко кланяется.

– Константин спас нас с мамой… я никогда этого не забуду! Спасибо!

Довольный, я треплю Алису по макушке.

– Беги уже.

– Оки-доки!

Разминувшись с наркоторговцем, девочка подбегает и прижимается к своей матери, которая постоянно норовит свалиться со скамьи.

Как и было приказано, моя верующая спокойно ждет и оглядывается на дорогу, чтобы не пропустить карету скорой помощи. Редкие прохожие игнорируют странную парочку. По опыту знают, что так безопаснее.

Вот так вот. Кто-нибудь скажет, что Пульт управления верующими – это грязная уловка, чит-код и прочее. Но такого же эффекта можно добиться и словами. По сути, оба варианта – это манипуляция чужим сознанием. Разница лишь в том, что Система упрощает процесс.

– Доволен… ублюдок? – выплевывает запыхавшийся Скрипач, когда возвращается в переулок. – Клянусь, ты еще пожалеешь о том, что заставил меня…

Задание «Верующая в беде» выполнено!

Награда: восстановление зарядов классового навыка «Приказ»

Я с любопытством оглядываю своего миньона. На нем лица нет, бледный, потный, едва держится на ногах. В таком состоянии да без оружия он не представляет опасности ни мне, ни моей верующей. Поэтому Система и засчитала задание.

Истекают последние секунды Приказа. Скрепя сердцем, я трачу один заряд на обновление действия.

– Закрой пасть и иди за мной.

Клацнув зубами, Скрипач, прихрамывая, возвращается со мной в клуб.

"Симфония" встречает гостей расслабляющей классической мелодией скрипки и горой смердящих опорожнившихся трупов.

– Возьми ствол.

Кривясь от боли и отвращения, мой миньон подбирает с тела одного из своих людей пистолет. Повинусь следующему приказу, наркоторговец берет из бара свой любимый виски и с трудом забирается на крутящийся стул.

Я в это время закуриваю, беру чистый стакан и присаживаюсь рядом.

Налив гостю, Скрипач надолго прикладывается к горлу. Мне вкус не заходит, хотя качество, безусловно, высокое.

Так мы сидим какое-то время, пока алкоголь не начинает литься на рубашку наркоторговца. Он заходится в кашле, вытирается и бросает на меня умоляющий взгляд.

Сдавшись, я протягиваю свою сигарету. Феликс с удовольствием затягивается и косится на лежащий перед ним ствол.

– Кхм, знаешь, паря, я тут прикинул…

– Что же?

– Возможно, мои люди перегнули палку, – морщится Скрипач, будто признание своей направоты доставляет ему физическую боль. – Особенно этот конченный, Хобби. Не стоило ему похищать мамашу с дочкой!

Про то, что они чуть не утопили меня в реке, и что он сам при первой же возможности продал маленькую девочку за музыкальную пластинку, наркоторговец, видимо, уже и не помнит.

Система наверняка присвоила бы ему класс "Обувщик".

Еще раз приложившись к горлу бутылки, Скрипач яро машет головой:

– В общем, признаю за моими людьми были косяки! Ты пришел и спросил за них. Справедливо! Но это же не значит, что нужно рубить все на корню! Я имею в виду, что… ну, ты же эспер! И ты в одиночку положил всех этих бесполезных ублюдков!

Я с удивлением оглядываю наркоторговца. Он, что, предлагает мне сотрудничество?

Мое внимание Скрипач принимает за добрый знак.

– Только представь, паря! Ух… – всплескивает он руками и тут же хватается за раненный бок. – Представь, чего мы достигнем с моими связями и твоими способностями! Думаешь, те бабки из моего сейфа – это целое состояние, да? Херня! У меня на левых счетах в десять раз больше лежит! И так у каждого Старшего в Гидре! А сколько рубит сам Глава? Никто не в курсе, но точно дохрена! А теперь представь, что подомнем под себя все банды, мать ее, всю Гидру! Все деньги будут стекаться в наши карманы! А с такими деньгами мы прогнем под себя всю столицу! Крутые бизнесмены и бароны будут приходить к нам на поклон ради новой дозы, а аристократические сучки будут раздвигать перед нами ноги, чтобы мы закрыли долги их мужей и отцов! Боги, только представь это, паря!

Деньги, женщины, власть. То, что я всегда хотел.

– Звучит заманчиво.

Я залпом допиваю стопку виски. Скрипач от моих слов облегченно выдыхает и заметно прибавляет румянца.

– Так и я о том же, паря! – затянувшись, улыбается он. – И плевать я хотел на тех бесполезных утырков! Мы с тобой вдвоем горы свернем! А те деньги… знаешь, дарю! Считай, моральной компенсацией или, лучше, авансом в долгосрочную дружбу! Ну, что скажешь? Хорошо я придумал?

– Без сомнений.

– Так что, паря, по рукам? Думай быстрее, потому что мне уже реально хреново. Вот-вот и кони двину!

– А тут и думать нечего!

Расплываясь в широкой улыбке, наркоторговец зажимает сигарету зубами и протягивает руку для рукопожатия.

Глядя на это, я презрительно фыркаю.

– Ты, шваль гнилая, сперва унизил меня, украл мою собственность и выставил ее на продажу, как свое дерьмо, которым ты обычно торгуешь. А теперь тебе хватает наглости предлагать мне дружбу!

Улыбка сползает с лица наркоторговца.

– Паря, я думал, мы закрыли эту тему. Девчонка ведь не пострадала, так? А мамке ее я оплачу лечение в больнице, ладно? Лучше подумай еще раз, потому что эти шкуры не стоят не того, что с тобой случится, если…

– Дело не в шкурах, а в том, у кого ты их украл.

Я залпом допиваю стопку виски.

Скрипач пытается сказать что-то еще, но я сухо перебиваю:

– Застрелись.

Наркоторговец выпучивает глаза. Его рука тянется к стволу.

– Бл…

Грохот пороховых газов разлетается по клубу и заглушает окончание прекрасной мелодии скрипки.

Я перешагиваю через упавшее тело бандита, мою в баре свой стакан, протираю тряпкой, а заодно и барную стойку от своих отпечатков.

Напоследок оглядываю дело своих рук, проверяю, не забыл ли чего. Точно. Коробка.

Забираю свой мусор, потом миную служебный коридор и выхожу через запасной ход.

Лестница, незапертая дверь, свежий воздух. Последнее образно, потому что выхлопы ревущих автомобилей никак не назовешь освежающими.

Обогнув квартал, я как раз успеваю застать карету скорой помощи, которая забирает мою верующую.

Поймав мой взгляд, эта малолетняя дура машет мне рукой. Нахлобучив кепку на лицо, я перехожу на другую сторону улицы. Спустя пару кварталов вызываю такси.

Месть совершена, верующая спасена, капитал культа обогащен. План минимум на сегодня выполнен, можно наконец-то отдохнуть…

***

Из сладких снов меня вырывают громоподобные удары во входную дверь.

– Хватит прятаться, Домин! Я знаю, что ты здесь! Тебя соседка сдала!

Продрав глаза, я сползаю с дивана и проверяю время. Шесть вечера. Ни пропущенных звонкой, ни сообщений с предупреждением. Меня это всегда раздражало.

Распахнув дверь, я встречаюсь лицом к лицу с владелицей доходного дома и, соответственно, моей квартиры.

Ниже меня на голову, если бы не высокие каблуки. Стройную фигуру обтягивает сексуальное коктейльное платье. Грудь натуральная пятерочка. Крутые бедра и аппетитную попку так и подмывает прижать к своему паху.

Александра Цензори. Длинноволосая брюнетка с ухоженными бровями, чуть раскосыми изумрудными глазами, задранным носиком и капризными губками.

Аристократка в энном поколении, дочь известного на всю Аркадию дизайнера и модельера Валерия Цензори. Денег у рода и его текущего главы должно быть достаточно для открытия всевозможных бизнесов, учебы в других империях или хотя бы простого содержания. Поэтому причина, по которой его двадцатилетняя личинка заведует захолустным доходным домом на окраине столицы, остается для меня загадкой.

– Где мои шесть сотен, ушлепок?! – с ходу наезжает Александра.

Наглая пигалица.

– В прошлом месяце было четыреста, – замечаю я.

– Я не виновата, что ты бездельник и мало зарабатываешь! – фыркает девушка. – Еще раз: где деньги? Или снова будешь клянчить отсрочку, тунеядец?

М-да, такие богатые папины дочурки, как Александра Цензори, всегда презирают бедных парней и простых работяг, благодаря которым у этих оторв в принципе есть деньги на их роскошные платья, побрякушки, курорты и прочее дорогостоящее веселье.

Недавно я тоже был бедным парнем и простым работягой. Недавно я тоже терпел к себе такое отношение. Потому что еще недавно Александра Цензори могла выкинуть меня голым на улицу. Фактически, она владела моей судьбой.

Но теперь все по-другому.

Теперь у меня есть деньги.

Сила.

Власть.

Ответственность.

Лидер Культа просто не может терпеть такое к себе отношение от наглой безмозглой курицы.

Я добродушо улыбаюсь и освобождаю проход.

– Здесь, проходите.

Домовладелица брезгливо морщится и упрямо скрещивает руки под соблазнительной грудью.

– Просто вынеси, кретин! Я спешу!

Улыбка сползает с моего лица.

– Зайди. Сейчас же.

Навык «Приказ» активирован!

Время действия: 14:59…14:58…

Глава 25

– Ты должна научиться сама зарабатывать деньги, вот ключи от твоего собственного доходного дома. Покажи, на что способна! – говорит воодушевленный отец и выставляет Алексу вместе с вещами на улицу.

Хорошенький подарок на совершеннолетие. Повезло, что отец хотя бы продолжает оплачивать учебу в художественном колледже, куда сам и устроил свою дочь.

В целом, с момента начала самостоятельной жизни для Алексы ничего не меняется. Доходный дом, пусть старый и разваливающийся, обеспечивает прежний образ жизни тусовщицы. Хотя кое-что все таки меняется.

Во-первых, Алекса находит себе парня из влиятельного и богатого рода. Во-вторых, она начинает ненавидеть нищих бездельников. Таких, как Константин Домин.

Вечные задержки с оплатой аренды. Вечно неопрятный. Вечно расслабленный. Вечно с прямой спиной.

Ни грамма почтения, ни покорности, ни слова лести, которыми простолюдины обычно омывают аристократов в надежде на благосклонность и подачку пожирнее.

Вместо всего этого вечно холодный, местами снисходительный или раздражительный взгляд. Будто Домин имеет дело не с высокородной леди, а с маленьким ребенком, которому простительна известная доля глупости, а за излишнюю наглость хочется выпороть.

Так на Алексу смотрел только отец.

Во время каждого визита Цензори к Домину ее не покидает ощущение, что от того, чтобы задрать ей юбку и действительно выпороть, парня удерживает только один неоспоримый факт.

Алекса может в любой момент вышвырнуть его на улицу. Где он ни за что не найдет вариантов дешевле, чем текущий.

Алекса понимает это и пользуется во всю. Каждый раз она подчеркивает бедность Домина, указывает на его несостоятельность, как мужчины, и всячески унижает. Это приносит аристократке небывалое удовольствие. Возможно, все из-за непростых отношений с ее новым парнем, а, быть может, из-за того взгляда, которым Домин похож на ее отца.

Как бы там ни было, сегодня Алекса тоже собиралаась получить новую порцию удовольствия. Небольшую, ведь она спешила на свидание со своим парнем.

Но тогда почему Алекса заходит в квартиру к Домину, в эту вонючую холостяцкую берлогу? Почему она вообще слушается его слов?

– Итак, ты хочешь моих денег, – откинувшись на диване, говорит Домин. – Объясни, зачем.

Цензори распахивает рот, чтобы выплюнуть очередное оскорбление, но тут же затыкается. Что-то в Домине изменилось.

Взгляд, поза, голос… одним своим присутствием Домин источает подавляющую силу. Ощущение, будто Алекса гость в собственном доме. Даже хуже.

Она, наследница богатого рода, дочь известного на всю империю модельера и дизайнера, обеспеченная и независимая девушка чувствует себя антилопой, судьба которой всецело во власти встреченного ею льва по имени Константин Домин.

Проглотив ком в горле, Алекса берет себя в руки и привычно встает в позу.

– Это мой дом, моя квартира. Ты здесь живешь. Еще нужны причины?

– Хороший аргумент, не поспоришь, – Домин разводит руками и нагло ухмыляется. – Но я попробую! Что насчет стоимости? Четыреста было за глаза, а шестьсот эта холупа на десять квадратов точно не стоит. Куда уходят остальные деньги, Алекса?

– Не твое собачье дело! – упрямится аристократка.

Потребовать, как и подобает, почтительного обращения Алексе почему-то не хватает духа.

– Может, на вывоз мусора? Нет, вон валяется! – как ни в чем не бывало продолжает нагло ухмыляющийся Домин. – На благоустройство двора? Так двора и нет давно, сорняки да кусты. Дорога раздолбана, плесень по дому, ступени проваливаются…

Улыбка сползает с лица Домина, что-то меняется в голосе:

– Куда уходят мои деньги, Алекса?

Девушка косится на входную дверь, но нечто вроде страха слуги перед господином сковывает ее тело.

Она должна ответить. Она должна ответить. Она должна ответить. Она должна ответить. Она должна…

– Н-на одежду… брендовую… сумочки, туфли, косметику…

Алекса облегченно выдыхает. Чем больше она говорит, тем тише становится этот навязчивый голос.

– На рестораны, ночные клубы, на…

Похоже, чтобы заткнуть этот противный голос, придется сказать всю правду:

– На свидания с моим парнем и… л-любовные… отели… – девушка заливает краской и прячет взгляд. – Просто он живет с друзьями и…

Осознав, что оправдывается перед каким-то простолюдином, Алекса вскидывает подбородок и скрещивает руки под своей гордостью: грудью пятого размера.

– Я вообще не хотела этот чертов дом! От него сплошная головная боль! Но мой любимый папочка, – ехидно подчеркивает девушка, – подарил его мне на день рождения, затем вышвырнул на улицу и сказал, чтобы я выкручивалась сама! Вот я и снимаю сливки! В чем я виновата?

От такой внезапной исповеди Алекса смущается еще больше. Что Домин о ней подумает? Очевидно, слабачка, которая без своего отца ни на что не способна…

Стоп, а почему Алексу вообще интересует, что о ней подумает какой-то плебей?

– Думаю, ты ни в чем не виновата.

Алекса бросает на нищего бездельника изумленный взгляд. Вот уж от кого она не ожидала услышать сочувствия.

– Ты всего лишь делаешь, что хочешь, – ухмыляется Домин. – Я сам такой же. Однако ты пыталась нажиться на мне. За это ты должна быть наказана!

Наглый плебей буквально облизывает Алексу взглядом, из-за чего она покрывается мурашками. Мерзость!

– Да что ты о себе возомнил, жалкий червяк? – встает в позу аристократка. – Не забывай, с кем разговариваешь! Я могу в любой момент вышвырнуть тебя на улицу, как никчемного бесполезного пса!

К великому разочарованию, вместо попыток подлизаться и снискать ее милость, Домин заходится в оглушительном хохоте.

– Все вы храбрые, – вытирает он проступившую слезинку, – пока не встретитесь с ним.

– С кем? – хмурится Алекса.

Домин лукаво ухмыляется, будто только и ждал этого вопроса. Он широко расставляет ноги и хлопает себя по бедрам:

– На колени.

Встань на колени. Встань на колени. Встань…

– Черт! Что со мной происходит? Почему я это делаю?! – машет головой Алекса, когда располагается между ног нищего плебея.

– Расстегни ширинку и достань его.

Девушка выпучивает глаза от страха. Что угодно, только не это!

Но руки, кажется, живут своей жизнью. Тянутся к паху простолюдина, расстегивают ширинку брюк и аккуратно, словно сокровище, достают наружу…

Алекса морщится от отвращения и отворачивается. В ладони остается противное ощущение странной, необычной тяжести. У ее парня, аристократа с безупречным наследием, кажется, гораздо легче…

Чтобы какой-то простолюдин без рода и племени в чем-то выигрывал у аристократа? Быть этого не может!

Исключительно из любопытства, чтобы доказать себе свою правоту, Алекса подглядывает одним глазком – и распахивает ротик от изумления.

– Боги… какой большой!