Текст книги "Лидер Культа. Том I (СИ)"

Автор книги: Д. Серый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

– М-мгха! Не-э-эт… п-пожалуйста… ах!..

Нехотя отрываясь от великолепных грудей Алексы, я вытаскиваю пальцы из ее мокрой киски и подношу к капризным девичьим губкам. Аристократка встречается со мной обжигающим взглядом и заливается краской до ушей. Она понимает, что у нее нет выбора.

Девичий язычок розовой змейкой высосывается изо рта, робко облизывает подушечки и уже более смело засасывает оба моих пальца. Не сдержавшись, Цензори прикрывает глаза и издает глухой стонет.

Я довольно ухмыляюсь. Разум говорит ей нет, но ее тело…

Наигравшись с девичьим ротиком, я перехожу к главному десерту. Беру свой кожаный ствол и провожу головкой по влажным половым губам аристократки.

– П-прошу… не надо… – задыхается от возбуждения Алекса. – У меня… есть парень…

– Я не претендую на его место, – усмехаюсь.

Когда взгляд Цензори падает на мой член, ее лицо искажается от испуга.

– П-пожалуйста, не надо! Он не влезет! Ты порвешь меня!

Девушка начинает сопротивляться, отползать к краю дивану. Я подминаю ее под собой, вдыхаю сладкий аромат ежевичных духов и шепчу на ушко:

– Отринь страх, малышка. Я верю: ты справишься!

Головка моего члена последний раз целует половые губы и проникает внутрь тесной, истекающей соками дырочки.

– У-у-у… не-э-эт… мамочки-и-и… – хнычет Алекса.

Я начинаю погружаться глубже. Ее тело напрягается, ноготки кровожадно впиваются в мою спину, а ножки сучат по дивану в тщетной попытке сбежать.

Александра Цензори испытывает боль и удовольствие!

Ментальное равновесие Александры Цензори нарушается!

Шанс становления верующей повышается!

На этот раз работаем без инструкции, но мне она больше и не нужна. Общий принцип я понял еще с Лаверн.

Продвигаясь все глубже, мой член в какой-то момент упирается в матку.

– Нгах! М-м-м… – жалобно стонет Алекса. – П-пожалуйста… помедленнее…

– Я еще даже не начал, сучка.

Отстранившись, беру аристократку за бедра, медленно выхожу и одним толчком врываюсь обратно на всю длину.

– АХ! БОГИ, ПОЩАДИ!

Из глаз Алексы прыскают слезы. Она прикусывает нижнюю губу, впивается ногтями в мои предплечья и задыхается от каждого нового толчка.

– Ох… мгах!.. у-у-у… аха-а-а-а…

Вскоре женские бедра расслабляются. Алекса прикрывает глаза и запрокидывает голову. Стонет и извивается каждый раз, когда мой прибор целует ее матку. Постепенно женское тело привыкает к моему размеру.

Я перехватываю ослабевшие руки аристократки, которые стискивают и подчеркивают большие, подпрыгивающие на каждой фрикции полушария. Загипнотизированный такой картиной, я сам не замечаю, как начинаю ускоряться.

– Ах! Ум… поме… ох!.. длен… мгха!

Меня окончательно достают жалобные просьбы, и я затыкаю разнеженной девчонке рот. Просто накрываю ее губы своими и врываюсь внутрь языком.

– Ом-м… нгха!.. м-м-м…

Цензори пытается сопротивляться, толкает меня в грудь и уклоняется от моего языка. Но ее тело не выдерживает двойного проникновения и вскоре сдается.

Алекса расслабляется и зарывается ладонями в мои волосы. Глаза закатываются от удовольствия, горячий язычок начинает робко отбивать мои атаки. Девичий рот заполняется до краев, и аристократка покорно проглатывает слюну простолюдина.

Вскоре мою квартиру заполняют шлепки бедер, хлюпанье мокрого влагалища и сдавленные женские стоны.

– Мфа! Ох… ха… – Алекса разрывает поцелуй, чтобы отдышаться, и впивается в меня колючим взглядом. – Если мой… мой парень… узнает об этом… он убьет тебя!

– Значит, не рассказывай ему, – усмехаюсь я и снова накрываю губы аристокатки своими.

Цензори издает сдавленный стон, обвивает мой таз ногами и прижимает к своей истекающей соками киске. Все говорит о том, что сама Алекса никогда не расскажет о происходящем своему парню.

– Проклятье! Ты такая узкая! – рычу я, когда стенки влагалища буквально пытаются подоить мой член. – Твой парень тебя вообще трахает? Ответь!

Алекса смущенно отворачивается.

– Д-да…

– Значит, он меньше меня? Ответь.

Девушка заливается румянцем, прикусывает губу, сопротивляется изо всех сил, но в итоге проигрывает моей силе.

– Да! Меньше! Гораздо-а-а…

Женские стоны становятся музыкой для моих ушей.

Я лукаво ухмылюсь.

– Тогда с кем тебе больше нравится секс? С твоим парнем или со мной?

Я специально обхожусь без Приказа. Своего рода лакмусовая бумажка.

Щечки благородной леди вспыхивают алым. Она обвивает мою шею руками и смущенно отворачивается.

– С… с тобой… мне больше нравится с тобой!

Александра Цензори испытывает стыд и возбуждение!

Ментальное равновесие Александры Цензори приближается к критическому!

Шанс становления верующей приближается к максимальному!

Я расплываюсь в довольной улыбке, зарываюсь внутрь хлюпающей киски на всю длину и целую стонущую Алексу.

– Ты просто мед, малышка! Так и кончить не долго…

– Ах! Пожалуйста, только… ох… только вытащи!

Навалившись на девушку, я сдавливаю ее щечки и заставляю посмотреть мне в глаза.

– Без тебя разберусь, куда мне кончать.

– Нет! Прошу, сегодня… ах!.. сегодня не безопасно… м-м-м!

Цензори закатывает глаза от удовольствия. Похоже, ей оргазм грозит больше, чем мне.

Действие навыка «Приказ» закончено!

Неожиданно. Не уследил за таймером. Теперь начинается игра на тоненького.

Резко отстранившись, я выхожу из аристократки. Влажные половые губы чмокают головку на прощанье, но остаются призывно открытыми.

– Что? П-почему…

Я откидываюсь на спинку дивана, а недоумевающая Алекса приподнимается следом. Ее затуманенный похотью взгляд скользит по моему стоячему, блестящему от женских соков жеребцу.

– Почему ты остановился? – спрашивает она жалобным голоском.

– А что такое? – лукаво улыбаюсь я.

Аристократка прячет смущенный взгляд.

– Просто я тоже… скоро… ну…

Женские бедра призывно раздвигаются. Изумрудные глаза горят желанием. Большая, но упругая грудь часто вздымается. Пальчики массируют клитор.

Все тело Алексы изнывает от жажды. И напоить ее могу только я.

– Я устал, малышка, – беспомощно развожу руками и подмигиваю. – Если хочешь кончить, придется потрудиться самой!

Цензори смеряет моего жеребра неуверенным взглядом и прикусывает губу. Аристократическая гордость борится с примитивной, животной похотью.

Сейчас все решится. Без Приказов, без грубой силы и унижений. Простой выбор. И Алекса делает его.

Она робко подползает ко мне. Обнимает за шею и перекидывает ногу через мои бедра. Медленно опускается, пока ее влажная киска не прижимает член к моему животу.

– М-м-м… – девушка прикрывает глаза от удовольствия и, двигая бедрами, облизывает половыми губами мой ствол.

Я никак не помогаю, лишь устраиваюсь поудобнее и наблюдаю за шоу. Наконец, Алекса перестает заигрывать, берет член и направляет в свою киску.

– Ох-х-х, да-а-а! – расплывается она в довольной кошачьей улыбке и начинает активно двигать бедрами.

Я с удовольствием расслабляюсь, отдаваясь ощущениям тесноты, мягкости и горячей влаги. Однако, когда стенки влагалища начинают подрагивать, я тут же выхожу.

– Ох, заче-э-эм? – стонет обиженная девушка.

Я прижимаю ее к себе и целую в шею, получая в награду блаженный стон. Кусаю за ухо, вызывая волну дрожи, и шепчу:

– Ты приняла мою суть. Прими же и мое семя!

Я встречаюсь взглядом с Алексой. В ее глазах не остается ни крупинки разума или здравого смысла.

Одна лишь жажда.

– Х-хорошо-о-о… – кивает аристократка и со сладким стоном насаживается на мой ствол.

Я довольно ухмыляюсь.

– Хочешь кончить?

– М-м, да! Хочу! – двигая бедрами, мурлычит Алекса.

Я с силой стискиваю ее ягодицы.

– Так сильно, что готова понести от простолюдина?

– Ах! Да-а-а…

– Скажи это!

– Я… м-м… хочу… ах!.. от тебя… мгха!.. ребенка!

Моральные барьеры Александры Цензори сломаны!

Ментальное равновесие: критическое

Шанс становления верующей: 98.9 %

Конец игры. Благородная леди уступила место самке, которая просто хочет в себя большой член. Дело за малым: признать это.

Я заламываю руки Алексы за спиной, переворачиваю ее на спину, подминаю под собой и отбойным молотком вколачиваю в нее член.

– Ох! Да! Боги! Еще! Еще! М-м-м…

А ведь совсем недавно она звала на помощь мамочку, чтобы справиться с моим размером.

В какой-то момент я снова вытаскиваю и ловлю обиженно-негодующий взгляд.

– Повторяй за мной: я твой господин.

Алекса капризно надувает губки. Но она не получит того, чего хочет, пока я не разрешу.

Аристократка заливается краской до ушей и прикрывает глаза ладонью.

– Ты… мой…

– С господином только на "вы"! – одергиваю я.

– В-вы… мой… господин…

В качестве поощрения я вхожу обратно, чем вызываю благодарный стон.

– Ты моя личная шлюха.

– Я ваша… личная… ш-шлюха…

Поощрительный толчок. Цензори мурлычит от удовольствия. Я отнимаю ее руку от лица, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Твои тело и душа принадлежат мне!

Алекса стыдливо отворачивается.

Еще один поощрительный толчок.

– Ах! М-м… мое тело… и моя душа… ох-х… принадлежат вам!

Воля Александры Цензори окончательно подчинена!

Культ: +1 верующий

Со звериным рыком я загоняю своего жеребца на всю длину и извергаюсь глубоко внутрь горячей пульсирующей киски.

Принимая каждую каплю моего семени, аристократка обнимает меня ногами и кусает в шею, пытаясь сдержать вырывающийся крик долгожданного оргазма…

Глава 27

Меня приводит в чувства назойливая попсовая мелодия входящего звонка. Я нехотя открываюсь от соблазнительного тела своей новой верующей, нашариваю в ее сумочке телефон и сбрасываю вызов.

– Я так понимаю, "Бойчик" – это твой…

Почесывая затылок, я с недоумением оглядываю бессознательное женское тело. На довольном личике светится глупая улыбка, веки подрагивают, на аппетитных сиськах расплываются синяки, а незакрывающаяся дырочка меж бедер сочится моим семенем.

Похоже, из-за уничтожения банды Скрипача и всего предшествующего стресса я ненадолго потерял контроль над внутренним бабуином. Учитывая буст сексуальной выносливости из-за божественного дара, здесь не каждая матерая проститутка выдержит – не то что хрупкая аристократка.

Однако уже через десять минут, когда я выхожу из душа, Алекса приходит в себя. Осматривается, пытаясь сообразить, где она находится. Видит голого меня, вспоминает произошедшее, заливается румянцем и стыдливо прикрывает нагую грудь.

Меня это только заводит. Домин-младший подает признаки жизни, девушка видит это и испуганно отползает, пока не раздается сигнал очередного входящего сообщения.

– О, боги! Это мой парень! – восклицает Алекса, когда проверяет свой телефон. – Мы собирались сходить на свидание, но… – смущенный взгляд в мою сторону. – Он ждал меня и теперь наверняка злится. Я должна бежать!

Подхватив платье, Цензори бросается в душ. Но я преграждаю ей дорогу.

– Встреться со своим парнем прямо так.

Растрепанная прическа, следы на теле, а вишенка на торте: мое семя, стекающее по женским бедрам.

Аристократка поднимает стыдливый взгляд.

– Н-но…

Я стискиваю женскую челюсть ладонью и какое-то время любуюсь жалобно-испуганной мордашкой.

– Когда я говорю – ты делаешь. Без возражений, без лишних вопросов. Не забывай, в чем ты мне клялась.

Алекса покорно кивает.

Я отпускаю девушку и прохожу на кухню. Налив себе холодной воды, наблюдаю за тем, как аристократка одевается. Несмотря на стрессовую для Цензори ситуацию, она сохраняет в этом процессе высокородные манеры и женственную грацию.

Надев трусики, девушка на мгновение застывает, чувствуя, как мое семя пропитывает ткань. Смущенно покосившись на меня, Алекса быстро заканчивает с платьем, хватает куртку с сумочкой и бросается к выходу.

– Стой.

Аристократка вздрагивает и, не оборачиваясь, замирает у двери.

Я достаю из рюкзака пачку купюр, меньше сотой части моего капитала, доставшегося в наследство от убитого наркоторговца.

Алекса с удивлением принимает такую сумму и робко прячет взгляд.

– Господин, то, что вы… мы… в общем, это еще не значит, что вы обязаны…

– Дура, это арендная плата! – усмехаюсь я. – За ней ты и приходила, или последний оргазм всю память отшиб?

Моя верующая заливается краской, но ничего не отвечает. От вида застенчивой девушки, которая несколько часов назад строила из себя властную хозяйку, Домин-младший начинает заводиться.

Я бы тоже не прочь, чтобы Цензори осталась у меня на ночь. Но так я никогда не высплюсь.

– Здесь за два месяца, за мою и за тридцатую квартиру. – открываю дверь и не без сожаления выпускаю Алексу в коридор. – Деньги потрать не на себя, а на уборку двора от мусора, парадную в порядок приведи, лестницу или грамотного управляющего найди, если сама все не сможешь.

– П-поняла… – девушка бросает недоумевающий взгляд на дверь соседней квартиры, где живет еще одна моя верующая. – Погодите, за тридцатую?

– Без возражений, без лишних вопросов, помнишь? Если там недостаточно, я дам еще.

Алекса быстро машет головой.

– Нет, здесь хватит! Спасибо…

– Тогда свободна.

Верующая робко кивает и, не оборачиваясь, быстрой походкой пересекает коридор и скрывается на лестнице. Скрипит чья-то дверь, и я встречаюсь взглядом с пожилой соседкой, которая недавно грозилась натравить на меня домовладелицу.

– Изыди, нечисть! – рявкаю я, и соседка испуганно захлопывает дверь, едва не прищемив свой длинный нос.

На душе сразу становится легко и тепло. Напевая какую-то старую песенку, я заваливаюсь на свой мягкий замызганный диванчик и открываю интерфейс.

Имя: Константин К. Домин

Возраст: 20 лет

Класс: Лидер Культа

Статус: Воодушевленность

В голове калейдоскопом проносятся недавние события. Всего неделю назад я был простым курьером без сола в кармане, питался дешевой едой, ходил в обносках, а все вокруг вытирали об меня ноги. Потому что воспитательницы в приюте, учительницы в школах, я уверен, и родители в простолюдинских семьях говорят детям одно и то же.

Будь добрым, отзывчивым, услужливым, никогда не дерись, решай конфликты словами, а не можешь, так настучи, помогай нуждающимся и делай, как говорит начальник или аристократ, потому что им лучше знать.

Мол, если все будут такими, то мир станет лучше. Но что происходит на самом деле, когда ты следуешь этим заповедям?

Тебя используют, тобой помыкают, твой труд обесценивают, тебя перестают уважать, тебя унижают и отбирают твою собственность. Женщины, в частности, аристократки – квинтэссенция такого отношения.

Если оглянуться на всю мою прошлую жизнь, то вывод один.

Все вокруг пытались поставить меня в рамки.

Пытались затолкать меня в клетку.

Пытались меня кастрировать.

Но сегодня в моем кармане десятки тысяч солов, я могу купить себе все, что хочу, а любой, кто проявит толику неуважения или попытается взять мое – пожалеет об этом.

Все это потому, что теперь…

Культ

Последователи:

Алиса Бессонова, 4 ур. [Апостол]

Юнона А. Лаверн, 1 ур.

Александра К. Цензори, 1 ур.

Навыки

Приказ, II ур.

Слова Лидера Культа неоспоримы. Его власть абсолютна. Человек под действием «Приказа» исполнит любые команды Лидера Культа.

Время действия: 15 минут

Доступно 2 использования в сутки

…теперь ножницы в моей руке.

***

Тони напуган. Он едет на лифте к офису к Босса и гадает, в чем дело.

Час назад парень получает сообщение, что у главы гильдии "Омега" есть для него новости и что его ждут.

Ни слова о том, плохие это новости или хорошие. Босс, как всегда, в своем репертуаре.

Тихая умиротворяющая музыка в лифте, кажется, действует наоборот. Но Тони боится не потому, что темнит.

Да, за ним есть косяки, как и за любым членом гильдии, но ничего такого, что Босс может счесть обманом, предательством или хотя бы достойным своего внимания.

Выходит, Власко позвали из-за чего-то, что касается всей гильдии в целом. Поэтому будет просто отлично, если новости окажутся хорошими. В противном случае…

Оказавшись на нужном этаже, Тони под вездесущим взглядом камер проходит мимо пустой приемной и робко стучит в дверь.

Рослый мужчина в классическом костюме, один из двух телохранителей Босса, впускает гостя в кабинет.

Увидев Власко, глава гильдии жестом просит подождать и продолжает телефонный разговор. Тони приветственно кивает второму телохранителю, стоящему у окна, и рассматривает строгий, минималистичный кабинет. Но краем уха парень все же цепляет что-то про раздел и чистку района Хай-Града.

Неужели Омега пойдет на прямую конфронтацию с Гидрой? Не рано ли? Может, из-за этого и вызвали Тони? Чтобы он подготовил своих ребят к будущим стычкам?

Хреново, если так…

– Благодарю, что подождал, Тони, – Босс наконец-то кладет трубку и указывает на кресло у своего стола в форме буквы "Т". – Присаживайся. У меня к тебе важный разговор.

Грудной бархатный голос главы гильдии заставляет Власко поежиться. Голос несомненно приятный, располагающий, но каждый Старший банды знал, что скрывается за этим спокойным, властным, отчасти даже игривым тоном.

– Что-то случилось, Босс? – устраиваясь поудобнее, спрашивает Тони.

– А ты не знаешь? – вскидывает брови глава гильдии.

Власко смущенно почесывает затылок.

– Я только сегодня выписался из лечебницы. Извините, пока не успел войти в курс всех дел…

Босс понимающе кивает.

– Точно, это же твои люди уничтожили новую партию прекурсоров для лабораторий Гидры. Молодцы. Они, кстати, в порядке?

– Хех, они-то да. Если бы не пришлось вытаскивать из-под обстрела пару придурков, то мне бы тоже лечебница не понадобилась!

Босс одобрительно кивает.

– Ты за своих людей стоишь горой. Поэтому они всецело преданы тебе, не болтают лишнего и всегда выкладываются на каждом задании. Это особенно хорошо видно по показателям эффективности за прошлый квартал. Собственно, по этим причинам ты здесь. У меня к тебе важное поручение, Тони!

Босс комплиментами не разбрасывается, как и личными поручениями. Это может сулить не только хорошие барыши, но и, чем черт не шутит, продвижение вверх по службе!

– Сделаю все в лучшем виде, Босс! – Власко гордо раправляет плечи. – Что от меня требуется?

Глава гильдии довольно улыбается.

– Ты слышал о Феликсе Оймахе по кличке Скрипач? Знаком лично?

В памяти всплывают обрывки слухов. Старший крупнейшей банды наркоторговцев Гидры, безбашенный тип с горой трупов за плечами.

Тони виновато качает головой:

– Слышал, конечно, но лично встречаться не доводилось.

– Это не страшно, – пожимает плечами Босс. – Но ты должен знать, что сегодня днем Скрипач был убит вместе со всей своей бандой прямо у себя в клубе.

Ошарашенный Власко недоуменно замирает. Слухи про Скрипача ходят разные, но всегда остается неизменной тяжесть его преступлений. Так кем же должны быть люди, осмелевшиеся столкнуться с главным отморозком Хай-Града и всей Гидры на его же территории и при этом выжить?

– Босс, вы знаете, кто это сделал? – осторожно спрашивает Тони.

– Никто не знает, – разводит руками глава гильдии. – По словам моих источников, даже внутри самой Гидры пустили слух, что Скрипач слетел с катушек, перестрелял своих людей, после чего и себе пустил пулю в лоб.

– Но если так говорят ваши источники изнутри, то почему вы уверены, что дело обстоит по-другому?

– А ты сам-то можешь поверить в этот бред? – хмыкает Босс. – Я, вот не могу поверить, что такой самовлюбленный, голодный до денег и власти человек, как Скрипач, покончил с собой. Перебить своих людей – запросто! Но не самого себя!

– Тогда зачем… – Власко замолкает на полуслове из-за пришедшего озарения. – Репутация. Проще признать, что твои люди в конец чокнутые, чем дать повод другим гильдиям усомниться в твоей силе.

Босс довольно щелкает пальцами.

– Именно, малыш Тони!

На какое-то время в кабинете устаналивается тишина. Власко прокручивает в голове все возможные варианты, кто прикончил Скрипача. Их гильдия отпадает сразу, иначе слух разошелся бы мгновенно. Но кроме Омеги не так уж и много гильдий, способных потягаться с Гидрой.

Более того: почти нет гильдий, которые не моют руку с Гидрой.

Омега в этом плане принципиальна.

Тони поднимает голову:

– Босс, так чего вы от меня хотите?

На самом деле, парень и сам догадывается. Все указывает на то, что его личным поручением будет…

– Я хочу, малыш Тони, чтобы ты со своми людьми нашел тех, кто уничтожил банду Скрипача!

Глава 28

Просыпаюсь я ближе к обеду, полный сил, удовлетворенный после вечера с Алексой, и почти сразу получаю звонок из имперской больницы.

На голодный желудок вопросы не решают, так что сначала завтрак в ближайшем кафе.

В больнице меня встречает сам заведующий травматологического отделения. Справляюсь у него на всякий случай о состоянии Алисы. На ее мамашу мне, в общем-то, плевать.

У моей верующей все в норме, из травм мелкий порез на шее, синяки да ссадины. Все обработали и прокапали для профилактики витамины. За все про все с меня требуют аж две тысячи солов!

С такими тратами мой новый капитал уйдет и глазом моргнуть не успею. Все-таки настоящие грабители – это не преступные гильдии, а имперские чиновники и врачи!

Главная проблема в том, что последних так просто убивать нельзя. Так что приходится раскошелиться.

На самом деле, могло бы выйти еще больше. Но я прошу заведующего не оформлять мою плату официально, чтобы не светить крупными суммами сразу после убийства Скрипача.

Естественно, в таком случае деньги без всяких налоговых наценок улетают прямо в карман заведующему отделения, который только и рад такому выгодному сотрудничеству.

Он даже порывается сам отвести меня к нужной палате, но я вежливо отказываюсь. По пути врач наверняка начнет заваливать светскими вопросами и прощупывать почву на предмет полезного знакомства с богатым и перспективным молодым человеком.

Мне такое внимание пока ни к чему.

– Константин! – раздается радостный голос, когда я вхожу в палату.

Откладывая какой-то недетский талмуд, радостная Алиса спрыгивает с дивана и кланяется мне в пояс. Признаться, не ожидал такого приветствия. С другой стороны, как еще последователи культа должны встречать своего лидера?

Присаживаюсь на кожаный диван. Книгой, которую читала девочка, оказывается медицинская энциклопедия. Хотя если бы попросила, наверняка могла получить что-нибудь из педиатрического отделения.

Несмотря на возраст, моя верующая время даром не теряет. Похвально.

Палата приватная, с обеденным столоком, небольшим диванчиком для посетителей, внушительной тумбой и телевизором. Запах антисептиков перебивает ароматизатор из автоматического освежителя воздуха. Кажется, заведующий упоминал еще и вай-фай.

Так уж и быть, за такое не жалко и пару тысяч отдать.

Мать Алисы следует примеру дочери и, сидя на кровати, неумело кланяется. Шлюха, не умеющая гнуть спину? Парадокс, однако. Или современная норма общества?

Я игнорирую женщину и бросаю изучающий взгляд на свою верующую. Робко стоит в стороне, не решаясь вернуться на диван, но и не желая отходить от меня. Если бы я не беспокоился о том, что ее мамаша может работать врачам, и не кое-какие новости, связанные с самой Алисой, я бы обошелся и без визита.

Простыми манипуляциями взглядом, которыми Система периодически обучает меня вместо голосовому контролю, открываю интерфейс и захожу в логи.

Алиса Бессонова достигла 4 уровня веры!

Алиса Бессонова показала Лидеру Культа высшую благодетель: непоколебимая вера

В награду Алиса Бессонова удостаивается специальной позиции «Апостол»!

Специальная позиция – это высший ранг, которого может достичь последователь культа. Не зависит от уровня веры; выдается только за проявление одной из высших благодетелей в отношении Лидера Культа

Список высших благодетелей…

Свойства всех спецпозиций:

преданность (шанс предательства сведен к нулю)

саморазвитие (самостоятельное повышение уровня веры)

**властность (управление верующими более низкого ранга)

Хорошие и в то же время тревожные новости.

Тревожные потому, что помимо возможности отмены моих Приказов всплывает еще один подводный камень: предательство.

Если верующий усомнится во мне, например, условый жрец какого-нибудь божественного культа нагадит ему в голову, то получается, что мой верующий может предать меня? Перестать подчиняться или даже устроить диверсию?

Выходит, что мне необходимо периодически устраивать, как у приматов, демонстрации силы и вправлять своим последователям мозги. Никакой халявы и расколбаса. Впрочем, как обычно.

Хорошие же новости в том, что вероятность предательства можно исключить. Не говоря уже об автонаборе опыта верующего. Теперь хотя бы понятно, что уровень верующего нужен для повышения его ранга и, соответственно, возможностей.

Вон, последователи на спецпозиции могут даже управлять низшими верующими. Пока не очень понятен принцип управления, но сам факт распределения ролей и делегирования полномочий обещает сильно облегчить мне жизнь.

Однако мой первый Апостол, который должен бы перенять часть моих обязанностей и поручений – это одиннадцатилетняя девочка.

Блеск, что тут скажешь…

– Константин…

– Для тебя господин Домин, – холодно обрываю я.

Блондинка вздрагивает и хмурится. Я прямо вижу, как в ней зреет претензия, но женщина вовремя усмиряет свою гордость.

Стоп, гордость у шлюхи? Очередной парадокс…

– Я хотела сказать, – говорит женщина, – что врачи спрашивали меня о том, что со мной случилось…

Ожоги на забинтованной руке, синяк под глазом, осунувшееся лицо с разбитыми губами, черт знает что с остальным телом, которое скрывает просторный халат, а довершает впечатление капельница с лекарствами. Вид для ее профессии, конечно, не рабочий. Но значительно лучше, чем был еще вчера.

Все-таки заведующий содрал с меня три шкуры не за зеленку с йодом.

– Я сказала, что ничего не помню, – продолжает мать Алисы. – Вряд ли они поверили, но больше с вопросами не приставали.

Я довольно киваю. Все, что хотел, я выяснил. Можно и прощаться.

– Постойте! Я хотела поблагодарить вас! – восклицает женщина, стоит мне шагнуть к выходу. – Алиса, выйди, пожалуйста…

Моя верующая поворачивается ко мне. В ее картине мира последнее слово теперь за мной.

Я качаю головой. Девочка заметно расслабляется.

– Говори, что хотела, – обращаюсь к ее матери.

Женщина напрягается, бросает на дочь негодующий взгляд. Выдохнув, она наконец-то подает слабый голос:

– Я сейчас не в лучшей форме, как можете заметить. Но как только я поправлюсь, в благодарность за наше спасение и лечение, можете, гм, приходить ко мне в любое время…

Моя верующая моментально краснеет. Она девочка не глупая и метафорами ее не обманешь. Меня же от слов ее мамаши пробивает на хохот.

– Ты слышала свою мать, Алиса? По-твоему, я должен принять ее предложение? – спрашиваю я, отсмеявшись.

– Н-не знаю…

– Правильный ответ: нет! – рявкаю я, заставляя вздрогнуть обеих женщин. – Это все равно, что если бы я… – какое бы подобрать сравнение для ребенка? – …если бы я спас от пожара магазин игрушек. А в награду мне подарили самую дешевую залапанную игрушку с витрины!

На лице моей верующей отражается понимание.

– Скажи, что это, Алиса?

Обернувшись к своей матери, девочка хмурится.

– Это неуважение.

Лицо блондинки вытягивается.

– То, что вы спасли нас, еще не значит, что вы имеете право так обращаться с нами! Не смейте настраивать мою дочь против меня! Алиса, подойди ко мне!

Женщина хлопает ладонью, будто отдавая команду какой-то псине. Моя верующая даже не шевелится.

Я подхожу к койке. Мать Алисы испуганно отползает, угрожает, что начнет кричать, но я хватаю ее за ногу и стаскиваю на холодный больничный кафель.

– Ты всего лишь попалась мне под руку, – хватая женщину за загривок, рычу я. – Если бы не твоя дочь, ты так и не выбралась бы из лап тех отморозков. Ты должна благодарить ее, а не меня!

Испуганная женщина бездумно кивает, лишь бы ее отпустили.

Вздохнув, я оставляю горе-мамашу в покое и возвращаюсь на диван.

– Алиса, поведай своей матери, почему я спас тебя.

Девочка опускается на колени рядом со своей матерью и берет ее за руку. Хладнокровность – доминирующая сейчас характеристика моей верующей.

– Я молилась, мама. Молилась Константину, и он пришел!

Теперь растет "воодушевление".

– Доченька, но это же богохульство! Смертные не достойны поклонения! – как по учебнику отвечает женщина.

– Я уже молилась богам, мама. Каждый раз, когда к тебе приходил новый дядя. Каждый раз, когда тебя обижали. Когда обижали меня. Я молилась богам, мама. Но пришел Константин. Это он спас тебя тогда, а не боги!

На глаза Алисы наворачиваются слезы. Воодушевление окончательно побеждает хладнокровность.

– Даже когда… когда нас забрали… – всхлипывает девочка. – …когда я думала, что тебя убьют, мама… даже тогда я молилась… но меня услышали не боги…

Мать Алисы всхлипывает следом. Она качает головой, но слова дочери уже проникают в ее разум. С детства тебя учат быть добрым, воспитанным, помогать другим, подчиняться начальству и молиться богам. Тогда у тебя все будет хорошо.

Но когда сталкиваешься с реальностью, ты вдруг понимаешь, что все, чему тебя учили с малых лет – сплошная ложь.

Моя верующая вытирает слезы и бросает на меня взгляд, полный… не любви, нет.

Уважения и почитания.

– Это Константин услышал и пришел за мной, мама! – улыбается Алиса. – Получается, он даже лучше богов!

Алиса Бессонова достигла 5 уровня веры!

– Ты права, милая… прости меня… прости, что не замечала всего этого! – всхлипывает женщина и прижимает дочь к груди.

Светлана Бессонова испытывает сильную вину и стыд!

Ментальное равновесие Светланы Бессоновой расшатывается!

Шанс становления верующей повышается!

Хоть какая-то хорошая новость. Потому что меня эти сопли начинают утомлять.

– Теперь я понимаю, что не могу ничего вам дать, – подает виноватый голос Светлана. – Но если вдруг вам когда-нибудь что-нибудь понадобится…

Мне нужно только одно: верующие. Так что я обрываю женщину самым одухотворенным голосом, на который способен:

– Ты продала свое тело. Но твою душу еще можно спасти. Только спасение это лежит не во мне, а в твоей дочери!

Губы Светланы дрожат. Она вытирает наворачивающиеся слезы и кланяется, на этот раз как следует.

– Вы правы! Вы во всем правы, господин Домин!

Светлана Бессонова испытывает просветление

Светлана Бессонова обретает веру в своем сердце

Культ: +1 верующий

Занятно. На этот раз обошлось даже без окончательного перелома в ментальном равновесии. Возможно, из-за изначально слабой психики падшей женщины.

Забывая о моем существовании, Светлана порывисто целует и обнимает дочь. Повиснув на плече матери, Алиса улыбается мне и одними губами произносит «спасибо».

Покинув палату теперь уже обеих своих верующих, я уточняю дорогу у медсестры и захожу в уборную.

Сделав дела, я умываюсь холодной водой и пристально разглядываю себя в зеркало.

Выполнены условия для роста уровня дара!

+1 к зарядам навыка «Приказ»

– Я рассчитывал, что мой культ будет состоять из богатых аристократок, которые будут меня содержать. Но выходит ровно наоборот! Просчитался, но где?