Текст книги "Лидер Культа. Том I (СИ)"

Автор книги: Д. Серый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34

Выбив из пачки ракового солдатика, я зажимаю его в зубах и шагаю к трио гопников, обступающим розовласку.

– Парни, подкурить не найдется?

При виде меня на лице Делфи мелькает облегчение. Но быстрого взгляда на компанию дворового быдла хватает, чтобы вновь испуганно напрячься. Не очень-то староста в меня верит.

Каламбур, однако.

– Ковыляй отсюда! – отмахивается самый низкий и самый наглый из тройки. – Так, цыпа, на чем мы там остановились?

Шкет тянет грабли к талии розовласки. Она брезгливо отшатывается.

– По-моему, девушке не нравится ваша компания.

Я подхожу вплотную к группе. Подмечаю рябого парня с самыми тяжелыми волосатыми кулаками. Средний рост и вес, особая стойка, короткая накачанная шея. Как бы не боксер. Третий, хилый и неуверенный, вообще не похож на бойца.

Откуда они только выползли в такую рань?

– Ниче, еще понравится! – гогочет мелкий гопник. – А тебе че, больше всех надо?

– Топай отсюда, – подает голос "боксер", – или потом придется уползать.

Не хотят, значит, по-хорошему.

Я обреченно вздыхаю. Не люблю начинать день с драки, но что поделать?

– Будь другом, подержи, – протягиваю свою сигарету самому хилому.

Паренек рефлекторно забирает ее, а я разворачиваюсь и выстреливаю джебом в голову "боксера". Он оправдывает мои ожидания и отработанным движением ныряет вниз. Там-то я и ловлю его апперкотом.

Челюсти посредственного боксера клацают, и он мешком валится на асфальт.

Я морщусь от боли и потрясаю ладонью. Смазанный получился удар, как бы сам себе ничего не повредил.

– Ну ты пи@$#%! – рычит мелкий гопник при виде этого безобразия и выхватывает из кармана складной нож.

Делфи испуганно вскрикивает. Шкет, размахивая ножом, бросается на меня.

Я пинком отправляю его на землю. Одной ногой выбиваю нож, затем ботинком другой прохожусь по наглой харе.

Возвращаюсь к оцепеневшей парочке из розовласки и последнего гопника. Забираю свою сигарету.

– Подкурить точно не будет?

Дрожащий осенним листом паренек шарит по карманам джинс и выуживает золотистую бензиновую зажигалку фирмы "Содом" с эротической гравировкой.

– Благодарю, – киваю я, подкурив, и задерживаю взгляд на зажигалке. – Хорошая…

Дорогая фирмовая зараза. Наверняка честно прихватизированная молодым успешным воротилой.

– Д-дарю! – парень без раздумий вручает мне зажигалку.

– От души, – расплываюсь в улыбке и киваю розовласке. – Чего ты их испугалась? Милые же парни!

Оцепеневшая девушка приходит в себя. Фыркнув, она переступает через ворочающегося на асфальте "боксера" и пристраивается рядом со мной.

Я окидываю старосту изучающим взглядом. Нет ничего крамольного в том, что на улице пристают к такой красотке. Вопрос в том, откуда эти гопники уже могли знать Делфи, которая здесь ни разу еще не появлялась?

– Что? – с вызовом бросает розовласка.

Я пожимаю плечами. Не мое это дело.

– Минздравом противопоказано курить на ходу, – затянувшись, говорю я, – но мы, кажется, опаздываем. Пошли потихоньку.

– А-ага…

Все еще дрожащая от адреналина девушка прижимается к моей руке и все время до выхода из двора нервно оглядывается по сторонам. Когда же мы оказываемся на улице среди простых прохожих, Делфи тут же отстраняется.

Тряхнув розовой гривой, она протягивает мне свой студенческий портфель.

– Поможешь даме? Я пока такси вызову.

– Не-а, – прохожу мимо наглой чертовки. – Поедем на метро.

Изумленная Делфи замирает на месте и хлопает глазками с длинными ресницами. Не привыкла наша особа, что парни могут игнорировать ее.

– Н-но ведь сейчас же час-пик! – догоняет меня староста. – В метро не протолкнуться! Если у тебя нет денег на такси, так и быть, я заплачу за тебя!

– Как щедро, – усмехаюсь я и щелчком отправляю бычок в урну. – Хочешь – добирайся на такси. Я приставал не боюсь – обойдусь и народным транспортом.

Фыркнув, Дора встает в капризную позу.

– Никого я не боюсь! Просто не люблю потную вонючую толпу!

Я продолжаю свой путь. Осознав, что ее хотелки идут лесом, розовласка догоняет меня на пешеходном переходе.

Всю дорогу до первой станции Делфи идет рядом, но при этом на полшага впереди. Она проигрывает в росте, потому то и дело отстает, вырывается вперед и снова отстает.

Напоминает назойливую мелкую собачонку, которая будто пытается насрать тебе под ноги.

– Тц, раздражаешь, сучка! – я одергиваю удивленную девушку за юбку. – Еще раз меня обгонишь – посажу на поводок!

Для наглядности хлопаю по своему ремню. Симпатичное девичье личико вытягивается от возмущения. Однако недавняя демонстрация с гопниками заставляет Делфи трижды раз подумать прежде, чем открывать на меня рот.

Сопя недовольным ребенком, розовласка подстраивается под мной шаг и не высовывается до самого метро.

Начет час-пика староста права. Поэтому я даже не пытаюсь спуститься в подземку. Добравшись до наземной станции "Беловодная", мы почти сразу садимся на прибывший поезд.

Да, наземное метро добирается до Императорской академии чуть дольше, но зато оно лучше подходит под мой замысел. Маленькие вагончики, минимум сидячих мест и большая плотность людей.

Мы с Делфи оказываемся буквально прижаты к раздвижным дверям.

Запах в вагоне стоит тот еще. Но прямо у меня под носом оказывается ароматная розовая макушка. Сладкий карамельный запах и близость женского тела разжигают мой мужской аппетит.

– Как же здесь жарко! И воняет! – бурчит негодующая староста. – Все из-за тебя, Домин! Чего тебе стоило подавить свое тупое мужское эго и поехать со мной на такси, а? Теперь из-за тебя я должна терпеть все это…

Ощутив, как сквозь юбку ей в попу упирается что-то твердое, удивленная Дора на миг замолкает, а затем шипит:

– Перестань прижиматься, извращенец!

Розовласка перехватывает мой взгляд в отражении окна. На моем лице зреет улыбка, я отрицательно качаю головой.

– Ты!.. – боясь привлечь ненужное внимание, девушка придерживает язык за зубами.

Между моим пахом и женскими бедрами возникает преграда в виде портфеля. Отражение старосты победоносно вздергивает носик.

Меня захлестывает хищнический азарт. Юнона, Алекса, даже та нимфоманка из ночного клуба. Их высокомерие можно понять, оно оправдано происхождением, статусом и богатым наследством. Но что такое Дора Делфи в своей сути?

Зазанавшаяся простолюдинская стерва с замашками царевны!

Пора приспустить внебрачную дочь императора на землю.

Левой рукой я упираюсь в дверь, а правую перемещаю вперед. Она проскальзывает под девичью юбку и нащупывает тонкую ткань трусиков.

Вздрагивая, испуганная Дора пытается остановить меня, но делает себе только хуже.

Преграда между нашими бедрами исчезает. Мою руку хрупкая девушка убрать не в силах и рефлекторно подается назад, прижимается попой к моему паху.

– Ты что творишь, психопат чертов?! – шипит розовласка. – Я сейчас за…

– Молчи и не привлекай внимание.

Делфи тут же прикусывает язык. Моя левая ладонь стискивает небольшую грудь, а правая ныряет дальше в трусики и нащупывает бугорок клитора, заставляя девушку задрожать и еще сильнее прижаться ко мне аппетитной попкой.

Навык «Приказ» активирован!

Время действия: 14:59…14:58…

Глава 35

– Тебе нравится? – шепотом спрашиваю я.

Мои пальцы массируют набухшие половые губы и бугорок клитора. Лишь изредка, подразнивая, я позволяю им проникнуть в заветную дырочку, которая стеснительно сжимается, точно молодая робкая девушка в шумной компании.

Налитые кровью ушки становятся эрогенной зоной. Мой шепот заставляет тяжело дышащую Делфи, прикрывая глаза, задрожать. После она ловит в отражении окна мой взгляд и решительно качает головой.

Я усмехаюсь и кладу ладонь девушки на свой пах.

– Как насчет этого?

Ладонь рефлекторно сжимается, ощупывая сквозь брюки мой возбужденный член.

Ониксовые глазки старосты испуганно-восхищенно расширяются.

«Большой!» – розовые губки вытягиваются трубочкой.

– Достань его.

Делфи снова вздрагивает. Прикусывает в нерешительности нижнюю губу и озирается по сторонам. Люди в плотной толпе либо заняты своими гаджетами, либо смотрят куда-то в потолок, погруженные в свои мысли.

До воркующей парочки студентов никому нет дела. А именно так мы и выглядим со стороны.

Девичьи пальчики нащупывают ширинку и мягко тянут вниз. В вагоне играет расслабляющая мелодия, но недостаточно громко, чтобы ты мог позволить себе подозрительный шум.

Наконец мой конь оказывается на свежем воздухе.

Он упирается головой меж упругих ягодиц Делфи. Тут же возникает преграда в виде нежной женской ладони. Мой жеребец, будто требуя угощения, тычется в нее носом. Ладонь рефлекторно сжимается, ее хозяйка затаивает дыхание.

Тонкие пальчики начинают скользить по стволу члена, изучая каждую жилку. Длинные ноготки щекочут кожу, заставляя моего жеребца недовольно вздрагивать.

– У тебя уже был такой размер?

Мои пальцы проникают внутрь влажной киски Делфи, а вторая ладонь грубо стискивает ее грудь. Снять бы с этой луковицы все слои одежды, но, к сожалению, не та обстановка.

Затаив дыхание, розовласка едва сдерживает стон. Пряча взгляд, она отрицательно качает головой.

– Хочешь попробовать?

Нежная ладонь сжимает мой член. Дыхание девушки учащается, на лице отражается нерешительность.

Проклятье, она сама не знает!

Дора Делфи испытывает смешанные чувства

Ментальное равновесие Доры Делфи нарушается

Шанс становления верующей увеличивается!

Наконец-то первое сообщение от Системы. Значит, до этого вопроса староста чувствовала себя, как рыба в воде?

И что значит "смешанные чувства"? Не стыд, не возбуждение, а хрен пойми что. Как с этим работать?

Слишком уж эта девчонка странная…

Так и не дождавшись ответа, я провожу незаметный для окружающих финт. Полуприсев, встаю обратно. Будто разминаю уставшие ноги, но с одним дополнением: мой член оказывается под юбкой Делфи.

Из-за разницы в росте и сдвинутых трусиков ствол упирается прямо во влажные половые губы.

– Ах! – розовласка хватает ртом воздух и приподнимается на носочки в попытке убежать от моего жеребца, но делает себе только хуже.

Мой член проскальзывает через половые губы и упирается в сочащуюся раскрытую дырочку. Мне хватит одного движения бедрами, чтобы войти без приглашения.

Осознав свою оплошность, Дора тут же опускается обратно. Это становится ее последней ошибкой.

Мой гордый конь не собирается склонять голову и проскальзывает во влажное женское нутро сразу наполовину.

Томный грудной стон розовласки как нельзя вовремя заглушает любезный голос из динамиков:

– Станция "Звездная"! Переход на…

Влагалище Делфи испуганно сжимается. Я ловлю в отражении окна ее панический взгляд. Поезд уже практически остановился. Мы стоим у самых дверей, сзади нас подпирают старые пассажиры, а скоро внутрь хлынет поток новых.

Вариантов нет.

Поезд останавливается перед полным людей перроном, а двери приглашающе раскрываются. Я подхватываю оцепеневшую от страха розовласку под талию и разворачиваюсь в проходе боком.

Во время этого маневра мой член лишь чудом не выскальзывает из киски Делфи.

Вагон начинает пустеть, чтобы тут же заполниться новыми пассажирами. В процессе они бурчат грубости в мой адрес и показательно толкаются, хотя места в проходе, черт побери, завались.

Но тяжелее всего приходится Доре.

Толкают, конечно, меня, но член ходит внутри у нее. Старосте даже приходится закрыть рот ладонью, чтобы не выдать себя очередным стоном.

Дора Делфи испытывает страх и возбуждение

Ментальное равновесие Доры Делфи приближается к критическому

Шанс становления верующей значительно повышается!

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция: Академическая.

Наконец поток людей иссякает. Пассажиры консервированной килькой забивают тесный вагон. Мы с розовлаской снова оказываемся прижаты к закрытым дверям.

Следующая станция наша. Действие Приказа тоже почти закончилось. Если не хочу, чтобы эта надменная стерва подняла шум прямо в вагоне или на людной площади, надо браться за нее всерьез!

Наваливаясь, я прижимаю стройное девичье тело к дверям. Делфи упирается свободной от портфеля рукой в окно и пытается оттолкнуть меня. Но лишь глубже насаживается на мое кожаное копье.

Сквозь плотно сжатые губы девушки вырывается сдавленный писк. Неконтролируемая реакция тела. Если бы не мой первый приказ, Делфи давно бы уже своими стонами нарочно подняла шум на весь вагон.

Я продолжаю прижимать девушку к дверям. Она продолжает сопротивляться. Но мне это и нужно.

Мои бедра подаются назад. Член нехотя выныривает из сладких женских глубин. Розовласка облегченно выдыхает, но тут охает и задерживает дыхание, когда мой жеребец врывается обратно на всю длину.

Дора даже прикрывает ротик ладонью, боясь привлечь в такой ответственный момент ненужное внимание.

Вынырнуть, ворваться.

Вынырнуть, ворваться.

Я повторяю простую схему, и с каждым следующим движением реакция моей партнерши становится все острее.

На тонкой шее выступают капельки пота. Дыхание учащается. Колени слабеют.

Мне самому становится невыносимо жарко. Хочется уже поскорее закончить, поэтому моя рука проскальзывает под юбку и нащупывает бугорок клитора.

Такой стимуляции Дора не выдерживает.

Пылающая огнем киска стискивает мой член, словно пытаясь откусить, чтобы навсегда оставить внутри себя. Розовласка оборачивается, накрывает мои губы своими и издает сладкий протяжный стон прямо мне в рот.

И без того ватные ноги моей партнерши не выдерживают оргазма и подкашиваются. Обессиленная Делфи повисает на моих руках.

Ментальное равновесие Доры Делфи приближается к оптимальному!

Шанс становления верующей приближается к максимальному!

Неплохо, осталось совсем немного.

Я прекращаю фрикции, позволяя девушке отдышаться и прийти в себя.

Девичий язычок какое-то время продолжает лениво изучать мой рот, пока до старосты не доходит, что она делает.

Смущенная Делфи тут же разрывает поцелуй. Затем неожиданно вздрагивает, прикрывает лицо ладонью и отворачивается.

Дора Делфи испытывает злость и стыд!

Шанс становления верующей снижается!

Не понял…

Я оглядываюсь и сразу замечаю неподалеку какого-то офисного планктона, который пялится на нас круглыми от удивления глазами.

Похоже, он все видел…

Глава 36

Я ловлю взгляд вуайериста и с каменным лицом вопросительно заламываю бровь.

Мы едем в тесном душном поезде, каждый по своим делам. У работяги в руках дипломат, а у меня – молодая красивая студентка, которая только что кончила от моего члена.

Совершенно обычный день.

Офисный планктон успешно улавливает мою мысль. Он корчит какую-то тупую гримасу, зачем-то показывает пальцами "сигму" и отворачивается с самодовольным видом.

Убедившись, что мы лишены внимания всяких извращенцев, я шепчу Делфи на ушко:

– Ты такая стесняшка…

Розовласка неуверенно отнимает руку от лица и опасливо озирается.

– На самом деле, тебе стоит переживать не о свидетелях, а о том, куда я кончу. Как насчет внутрь?

Осознав, что мой член все еще внутри нее, твердый и готовый продолжать, девушка вздрагивает и подается вперед в тщетной попытке сбежать.

Моя рука на девичьей талии притягивает Дору обратно, заставляя все еще чувствительную красавицу сдавленно заскулить.

Дора Делфи испытывает страх и возбуждение

Шанс становления верующей приближается к максимальному!

Подавив довольную улыбку, я разочарованно хмыкаю:

– Не хочешь, значит, от меня ребенка?

Оборачиваясь, староста строит умоляющую моську.

Я лукаво ухмыляюсь.

– Тогда как насчет трусиков? Или этой дорогой форменной юбочки… мне даже интересно, как быстро твои подружки заметят мое семя на твоей одежде…

После этих слов Делфи должна была принять мое семя внутрь. Иначе все студенты, все парни, перед которыми она крутит хвостом, все девушки, которые завидуют ее внешности и статусу, увидят ее позор. Весь труд, вложенный в создание образа усердной студентки, ответственной старосты и вожделенной, но недоступной красотки, пойдет прахом.

У Доры просто нет выбора.

Однако вместо того, чтобы подчиниться, принять мое семя и стать моей новой верующей, розовласка решительно отталкивает меня.

Делфи не пытается сбежать или позвать на помощь. Она разворачивается, опускается на корточки и, черт побери, сходу заглатывает мой член.

Мой! На всю длину!

Никаких тебе зубов, которые натирают головку члена, как морковку на терке. Никаких неопытно-робких облизываний языком.

Никакого рвотного рефлекса.

От такого внезапно привалившего счастья у меня самого подкашиваются ноги. Приходится схватиться за верхний поручень и приложить все силы к самоконтролю, чтобы не обкончаться в ту же секунду.

Зрительный контакт, впалые щечки, аппетитное, угрожающее выдать нас причмокивание и апогей всего – нежные ладони, которые одновременно надрачивают ствол и ласкают яйца.

У меня никак не получается продержаться сколько-нибудь достойное уважения время.

В голове взрывается фейерверк, а тазобедренные мышцы блаженно сокращаются. Розовласка чувствует это и накрывает пульсирующую головку блестящими от слюны губами.

Дора Делфи, ответственная староста, усердная студентка и вожделенная красавица, о которой мечтают все парни-простолюдины с нашего потока, с готовностью принимает каждую каплю моей благодати.

Продолжая работать ручками, розовласка выдаивает меня досуха. Затем осторожно, стараясь не издавать непристойных звуков, выпускает изо рта член.

Не разрывая зрительного контакта, Делфи проглатывает всю порцию моего семени. Поморщившись, она показывает пустой ротик с гримасой типа: «Ну что, доволен?».

Такое поведение в таком положении одновременно меня и забавляет и вымораживает.

Кажется, она так ничему и не научилась.

Я помогаю девушке подняться на ноги. Надо бы кое-что ей растолковать… однако в этот момент вместе с оповещением об окончании действия Приказа из динамиков раздается вежливый голос:

– Станция "Академическая". Переход на…

Не дожидаясь, когда двери раскроются полностью, розовласка мышью выскальзывает наружу. Я едва успеваю убрать член в брюки прежде, чем толпа выталкивает меня следом.

Оказавшись на станции, я с удовольствием вдыхаю свежий утренний воздух. Как ни крути, но на мой взгляд именно весна – очей очарованье. Весна, зеленая природа и цветущие девушки в легких платьях и коротких юбках.

Последние сразу бросаются в глаза. Студентки Императорской академии. Ну, и студенты тоже. Повезло, что они ехали в других вагонах. Хотя нас с Делфи они игнорируют, видимо, не из нашей группы.

Сам-то я едва могу вспомнить пару-тройку лиц, среди которых и сама староста.

Она стоит в стороне от перрона, отряхивает юбку, поправляет пиджак и прическу. Проверяет что-то в отражении своего смартфона. Оставшись довольная увиденным, Делфи, как ни в чем не бывало, бросает мне:

– Если из-за твоей выходки я опоздаю на занятия, то я заставлю тебя пожалеть об этом!

Ментальное равновесие Доры Делфи восстановлено

Шанс становления верующей близок к нулю

Внимание! У Доры Делфи обнаружены повышенное либидо и сопротивляемость к сексуальному давлению!

Стандартные методы пользователя по привлечению нового последователя признаны неэффективными!

Просчитываю варианты обращения Доры Делфи в верующую. Это может занять какое-то время…

…ошибка! Недостаточно данных!

– Алло, ты завис? Перезагрузись! – Делфи щелкает пальцами у меня перед носом.

Я встряхиваю головой, прогоняя бесполезные сообщения Системы, и притягиваю к себе обнаглевшую розоволосую чертовку. Похоже, с ней возни будет больше даже, чем с Лаверн.

– Ч-что ты себе позволяешь!

Дора пытается сопротивляться, но мои руки задирают подол форменной юбки и звонко шлепают по упругой попке.

– Отпусти! Мне больно! – хнычет девушка, когда мои ладони впиваются в нежную плоть.

Прохожие и ждущие своего поезда косятся в нашу сторону. Густо покрасневшая розовласка прикрывает аппетитную задницу портфелем.

Несколько секунд длится молчаливая борьба взглядов.

Дора покорно опускает глаза.

– Хорошо, я поняла, извини, – тихо произносит она, – больше так делать не буду. Можем мы уже пойти на занятия?

Довольный услышанным, я отпускаю розовласку. Она тут же прячется от посторонних глаз за моей фигурой, чтобы поправить одежду.

– Девушка, он вас обижает?

К нам подходит какой-то смазливый опрятный парень моих лет, может, чуть старше. Дружелюбная улыбка Доре, прохладно-вежливая – мне. Нерановдушный подданный, чтоб их всех.

Прежде, чем я успеваю хотя бы открыть рот, чтобы прогнать эту вошь, вперед вылезает Делфи.

– А ты, что, защитник всех обиженных? Типа рыцарь на белом коне? Странно, а с виду больше похож на маменькиного сыночка! – она строит комично-озадаченную гримасу.

Дружелюбная улыбка сползает с лица неравнодушного подданного.

Довольная произведенным эффектом, розовласка ядовито усмехается:

– Что, мамочка не учила не лезть не в свое дело? Решил потешить свое никчемное эго за мой счет?

Староста одаривает растерянного парня брезгливым взглядом, каким удостаивают разве что таракана под ногами.

– Топай отсюда, ничтожество!

Фыркнув, Делфи отворачивается, теряя к непрошенному защитнику всякий интерес.

– Пойдем? – спрашивает она и показательно льнет к моей руке.

Я киваю и направляюсь с одногруппницей к выходу со станции. Рыцарь на белом коне так и застывает позади, хватая ртом воздух, точно выброшенная на берег рыбешка.

Делфи, похоже, после всех моих "выходок" просто выпустила пар на первом встречном. Но не повезло, как обычно, славному парню.

Другое дело я и моя Система, которая сообщает мне приятную новость:

Дора Делфи испытывает к пользователю влечение

Шанс становления верующей перманентно повышен!

Где здесь справедливость?

Ну, если ты ее не видишь – это не значит, что ее здесь нет.

***

– Сам дойдешь или мне проводить тебя за ручку? – встает в насмешливую позу староста.

Я бросаю взгляд ей за макушку, где возвышается титаническое здание Императорской академии.

К нему ведет аллея с лавочками и декоративными деревьями, дарующими летом спасительную прохладу. Два главных учебных корпуса сходятся в конце аллеи клином, врастая в главное здание.

Четыре этажа сплошного белого камня с куполовидной позолоченной крышей. На своих постах в специальных нишах бдят горгульи.

К утопающей в главном здании входной галлерее ведет недолгая монолитно-мраморная лестница с золотисто-алой ковровой дорожкой.

Охраняют вход в академию две исполинских статуи на постаментах. Слева – Первый Император Аркадии. Справа – основатель Императорской академии.

Они оба бесстрастно взирают вперед, игнорируя десятки спешащих на лекции студентов. Некоторые из них, вероятно, наши одногруппницы, замечают издалека цветастую шевелюру Делфи и приветственно машут руками.

На вопрос старосты я отвечаю пристальным взглядом. Несмотря на симпатию, о которой меня оповестила Система, розовласка продолжает стервозничать.

Стоит задуматься, а нужна ли мне вообще такая последовательница?

– Кхм, ладно, тогда я пошла, – говорит смущенная Делфи.

Она мнется на месте, будто ожидая, что я остановлю ее.

Так и не дождавшись этого, староста гордо встряхивает розовой гривой и уходит. Расстояние между нами в полтора десятка шагов, видимо, придает Делфи смелости, потому что она вдруг оборачивается и угрожающе бросает:

– Вздумаешь сбежать посреди занятий – найду и прикую наручниками к кафедре!

Я провожу глазами по красивой фигурке старосты. В голове вспыхивают воспоминания о том, как недавно я обладал этим телом, и Домин-младший дает вдруг однозначный ответ: стоит.

– Вот теперь я задумался о том, чтобы сбежать.

Я подмигиваю девушке. Маска строгости дает трещину в виде мимолетной улыбки.

– Безответственный болван! – фыркает Дора и убегает к своим подружкам.

Занятия начнутся с минуту на минуту, но я решаю потратить это время максимально ответственно – покурить.

Однако стоит мне отойти от аллеи к парковочным местам, которые у аристократов не пользуются большой популярностью в виду наличия личных водителей, как меня, проклятье, тут же пытаются переехать. Снова!

С запозданием визжат тормоза спорткара.

Я едва успеваю отпрыгнуть. Морщусь от досады за выроненную прямо под колеса сигарету.

Из припарковавшегося неподалеку автомобиля выбирается высокая платиновая блондинка и, как ни в чем не бывало, поправляет свою студенческую форму.

Разозленный такой беспечностью, я подхожу и бросаю:

– Эй, ты в глаза долбилась или…

– Прошу прощения? – оборачиваясь, девушка холодно загибает бровь.

Я цепенею от увиденного. По двум причинам.

Первая: мы с этой девушкой уже знакомы.

Вторая: то, на чем она приехала.

Бардовый спорткар фирмы "Ураган", модель "Гиперион".

Таких по столице Аркадии разъезжает десятки, если не сотни. Но конкретно этот я отличу среди тысяч других.

Все благодаря номерам с родовым гербом, которые намертво впечатались в память в тот самый день, когда этот спорткар переехал мой хребет, оставляя меня умирать на безлюдной дороге.