Текст книги "Дни тревог"

Автор книги: Борис Рябинин

Соавторы: Владимир Печенкин,Валерий Барабашов,Лев Сорокин,Леонид Орлов,Герман Подкупняк,Николай Новый,Вера Кудрявцева,Василий Машин,Григорий Князев,Анатолий Трофимов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 8

У дверей кабинета Гостева с Плотниковым ждал Соловейчик. Глаза его возбужденно блестели.

– Не мог вас раньше найти, товарищ старший лейтенант!

Яков закончил подробный рассказ о своих злоключениях и положил на стол листок с данными на парня с портфелем. Гостев развел руками.

– Ай да Яша! Теперь мы с Павлом Антоновичем можем без угрызений совести менять специальность. Смена идет надежная, даже отчаянная. Только такую самодеятельность разводить не надо.

Соловейчик не сразу понял, шутит лейтенант или говорит серьезно, но ему вовремя подмигнул Плотников. Дескать, ты сделал нужное дело, а на будущее учтешь.

– «Заремский Александр Яковлевич, 1950 года рождения, проживает по улице Парашютистов, 12, квартира 32, – начал читать Гостев. – Холост, работает наладчиком на инструментальном заводе. Имеет на руках командировочное предписание (№ такой-то) в город Пермь сроком на десять суток…» Прекрасно! Опиши-ка нам, Яков, его внешность.

Выслушав описание, инспектор сказал без раздумий:

– Почти на все сто это тот самый парень, которого Зоя Сабинина видела в аэропорту. Занятное совпадение. Сейчас организуем звонок нашим пермским коллегам: пусть посмотрят, чем этот бойкий мальчик там занимается. А местную информацию на него соберем завтра. Теперь остается еще один вопрос, причем наиболее темный: при чем здесь механик Ахлюстин?

Утро следующего дня прошло в беспокойном ожидании. К обеду поступила первая телефонограмма из Кемерово. Гостев с жадностью прочел наклеенные на лист бумаги узкие телеграфные полоски.

«…На ваш запрос сообщаем: …на тридцать пятом километре железнодорожной ветки Юрга – Новосибирск под колесами поезда «Томск – Москва» был обнаружен труп неизвестного мужчины. Документов и наличных денег при нем не найдено. Предположительно было установлено, что погибший мог выпасть из вагона в результате сильного опьянения. Данных, свидетельствующих о наличии других причин гибели, на месте происшествия не выявлено. Проведенное расследование установило личность погибшего: Терентьев Виктор Сергеевич, 1950 года рождения, рабочий экспедиции нефтебуровой разведки. Находясь в очередном отпуске, Терентьев два дня провел в селе Покровка, а затем намеревался выехать в Москву. До станции Юрга его подвез на грузовике колхозный шофер, который тут же отбыл обратно в Покровку. Терентьева никто не провожал. Он имел при себе около тысячи рублей денег. Опрос работников станции подтвердил, что Терентьев купил один билет до Москвы. Буфетчица Мохова показала, что с Терентьевым находился мужчина, с которым они беседовали и выпивали у стойки. Однако других свидетельств об этом знакомом погибшего выявить не удалось.

Со слов Моховой, некоторые приметы знакомого совпали с приметами разыскиваемого Томским УВД преступника Сазонова А. Б. Поскольку Сазонов А. Б. до настоящего времени не задержан, доказать его причастность к гибели Терентьева В. С. не представилось возможным. Дело производством приостановлено…»

Гостев протянул телефонограмму Плотникову, а сам заходил по кабинету.

– Значит, Роман не фантазировал! Какие мы с вами молодцы, дорогой Павел Антоныч! Докопались все-таки!

Плотников, хотя и не разделял восторгов лейтенанта, состояние его понимал. Ведь именно Юра зацепил в Ленинграде эту ниточку, но, умудренный житейским опытом, Плотников знал, что минутное довольство Гостева мигом пройдет, как только он задумается над вопросом: что же делать дальше?

Будто угадав мысли Плотникова, инспектор прекратил бег по кабинету.

– Ладно, радоваться еще нечему. Но тип, которого Роман заподозрил в Юрге, видимо, бродит где-то здесь. Судя по всему, именно с ним Сабинин и столкнулся снова.

– Я тоже так думаю, – живо откликнулся инспектор. – Нам бы только этот призрак быстрее материализовать, а там мы для опознания и буфетчицу Мохову сюда доставим.

Плотников кивнул и снял с вешалки плащ.

– Я, пожалуй, с Яшей повидаюсь: посмотрю, как он там себя чувствует после схватки. А потом гляну на Ахлюстина.

– Добро, – кивнул Гостев. – Только позвоните после.

Проезжая мимо своего родного поста, Павел Антонович увидел Панкова. Тот что-то внушал проштрафившемуся водителю, и Плотников не стал останавливать машину.

Почти доехав до строительства, Плотников поблагодарил водителя попутного «Москвича» и направился в контору стройуправления, чтобы знакомый кадровик подсказал, где ему поскорее разыскать Соловейчика. Но нужда в этом отпала: Яша стоял возле крыльца вместе с разбитным на вид парнем. Плотников догадался, что это и есть Шлындаков, и, подойдя, поздоровался.

Шлындаков настороженно глянул, но Яков легонько ткнул его в бок. Дескать, человек свой, можешь не опасаться. Инспектор видел, что Яша рад его появлению. И сам обрадовался, отметив мысленно, что у него вполне мог бы быть такой взрослый и славный сын. Татьяна – любимая и единственная дочь, но она женщина, и у нее свои заботы…

– Новостей пока никаких, – бойко сказал Шлындаков. – Лично я жду появления дорогого товарища механика. Он в конторе запчасти выписывает, а я потом с требованиями на склад побегу. То есть буду выполнять грубую, малоквалифицированную работу. В смысле – таскать запчасти на своем горбу.

– Будет тебе, – смущенно сказал Яков.

– Почему будет? – наигранно возмутился Семен. – Пусть все знают, до чего довели нормального человека, к тому же шофера третьего класса.

Плотников уже слышал, что в общем-то у неглупого бывшего морячка язык «без костей», и поэтому снисходительно улыбнулся.

– Ну, коли так, то продолжайте ждать, а я пойду прогуляюсь, посмотрю, как возводят гигант химии.

Плотников сообразил, что ребята сговорились по возможности не оставлять Ахлюстина без присмотра. Уйдет на склад Шлындаков – на месте останется Яков. Что собой представляет этот механик, пока неизвестно, однако его фамилия уже фигурирует в деле, и с ним надо знакомиться основательно. Интересно, заметил Ахлюстин, что ребята с него глаз не спускают? Человек немолодой, наверное, бывалый… А впрочем, если за ним никакой вины нет, он на это и внимания не обратит. А вот если грешок есть, то может занервничать и допустить промашку. Яков-то для него «темная лошадка». Начальство возит.

Плотников наблюдал, как лихо кран поднимает ввысь огромные балки. Только подумать, как бежит время: куда ни глянь – всюду строят.

Дверь хлопнула, выскочил парень в спецовке, что-то сказал Шлындакову и побежал к строящемуся корпусу.

На крыльцо вышел мужчина в меховой безрукавке, протянул Шлындакову листки и стал что-то объяснять. Семен старательно кивал, изображая сплошное внимание.

Плотников медленно, будто нехотя, зашагал к двери стройуправления. Поднялся на крыльцо. Ахлюстин и Шлындаков слегка посторонились, давая дорогу. Механик бросил на Плотникова беглый взгляд. Инспектор тоже мельком посмотрел на Ахлюстина, прошел в комнату, где работал кадровик, позвонил в отдел и сказал Гостеву, что здесь пока новостей нет, а ребята свое дело знают.

– Тогда возвращайтесь, – произнес лейтенант многозначительно. – Есть о чем поговорить.

«Не иначе, опять что-то откопал, – подумал Павел Антонович. – Сюрприз готовит».

Когда Плотников вышел из конторы, ни механика, ни Шлындакова уже не было. Не увидел он поблизости и Соловейчика. Павел Антонович хотел найти Якова, но потом решил, что не стоит. Если бы у Яши было что сообщить, он бы обязательно дождался. Плотников встал на дороге, голосуя идущим в город порожним панелевозам, и один остановился. Плотников сел в кабину, и тяжелая громада двинулась. Водитель сидел за рулем напряженно (такая махина – не малолитражка) и не разговаривал. Когда они проезжали мимо поста ГАИ, Плотников увидел, что Панкова и знакомого мотоцикла уже нет на месте, и пожалел, что не остановился, когда направлялся на стройку. Накрапывал нудный дождь, и закрытая будка поста выглядела как-то сиротливо.

Когда Плотников, пригладив ладонью волосы, присел к столу, лейтенант придвинул к нему текст второй телефонограммы.

– Эта пришла из Томска, – сказал он и вздохнул. – Сколько мы с вами людей на ноги подняли.

«…Сообщаем: …во время лесоповалочных работ в квадрате 432, использовав оплошность конвоя, совершил побег Сазонов Анатолий Борисович, 1927 года рождения, осужденный по ст. 92 часть 3. Захватив в отсутствие водителя автомобиль ЗИЛ-130, принадлежащий леспромхозу, Сазонов выехал за пределы охраняемого квадрата. Проведение чрезвычайных мероприятий по розыску преступника в нашей зоне результата не принесло. Два дня спустя в лесном массиве, расположенном в тридцати километрах северо-западнее Томска, вертолетно-пожарной службой был найден ЗИЛ-130, угнанный преступником. Сазонов не обнаружен. Предположительно – он сумел добраться до ветки рабочего поезда № 12, отбыл в поселок Угрюм, откуда и скрылся в неизвестном направлении. По неуточненным данным УВД Кемеровской области, Сазоновым вблизи станции Юрга было совершено преступление, связанное с гибелью рабочего Терентьева. В отношении Сазонова объявлен всесоюзный розыск. Если вы располагаете какими-либо сведениями относительно вероятного местопребывания Сазонова, просим принять все оперативные меры по установлению и задержанию преступника…»

Когда Павел Антонович закончил чтение, Гостев сказал, что это еще не все. С час назад приходил участковый инспектор, в ведении которого находится улица Парашютистов. На Заремского участковый располагал кое-какими материалами.

В свое время Александр приехал в город из сельской местности, где воспитывался у мачехи, поступил на завод, жил в общежитии. Зарабатывал рублей полтораста, но вечно был в долгах, ибо слишком много тратил на модные тряпки и развлечения. Примерно с год назад он неожиданно для всех приобрел однокомнатную кооперативную квартиру на улице Парашютистов и обставил ее добротной мебелью. На вопросы бывших приятелей по общежитию, где он раздобыл такую кучу денег, отвечал, что выиграл по трехпроцентному займу. Никто и никогда у него никаких облигаций не видел (а в общежитии вообще трудно что-нибудь утаить), но с расспросами от него мало-помалу отстали. Повезло человеку, ну и пусть живет себе на здоровье, в гости приглашает. Однако Заремский к прежним приятелям быстро охладел, стал держаться замкнуто, рестораны забросил. У одного из бывших друзей Александра приятельница работает в сберкассе. Он как-то рассказал ей о счастливом выигрыше Заремского. Та оказалась дамочкой любопытной и решила выяснить, какую конкретную сумму заполучил этот счастливчик. Каково же было ее удивление, когда она узнала, что в последних тиражах трехпроцентного займа крупные выигрыши по области не зарегистрированы. Вот и выходит, что «счастливчик» Саша попросту надул своих друзей. Как-то на работе этот приятель высказал все Заремскому. Александр, не моргнув глазом, ответил, что он, разумеется, пошутил, поскольку деньги выиграл в Спортлото. Друг понял, что его опять водят за нос, и больше на эту тему разговор не заводил. Только в компании посетовал, что с таких «дурных» денег Заремский должен был ящик коньяку выставить, а он и бутылки пожалел. Приятели поязвили вместе с ним, а потом о Заремском пополз слушок и докатился до участкового инспектора. Тот, конечно, взял Заремского на заметку. Но, должен сказать, что в последнее время Александр ведет примерный образ жизни, в ресторанах не бывает, музыку в квартире ночами не крутит. Навещает Заремского, и то изредка, какой-то пожилой мужчина, возможно родственник. Другими сведениями участковый не располагал, но пообещал, что по возвращении Александра из командировки внимание к нему удвоит.

– Как вам это все нравится? – в заключение произнес Гостев. – Откуда у Заремского взялась такая сумма?

– Трудно сказать, – не сразу ответил Плотников. – Не забывай, что деньги появились с год назад.

– Ладно, Заремского пока оставим, он под контролем и никуда не денется, – принял решение Гостев. – Будем искать Сазонова. То, что именно он убил рабочего Терентьева, лично у меня сомнений почти не вызывает. И он же, видимо, причастен к гибели Романа Сабинина. Тот случайно опознал его на стройке.

– Согласен, – сказал Плотников. – Над этим я тоже думал.

– Второе, что, на мой взгляд, тоже не вызывает сомнений, – Сазонов в городе, и что-то его здесь держит. Иначе ему не было смысла убивать Романа. Уехал бы незаметно, и все, бегать ему не в новинку.

Глава 9

Старшина Панков с женой возвращались из воинской части после свидания с сыном. Панков вел мотоцикл и то и дело любовно посматривал на сидевшую в коляске Клавдию, и ему хотелось так наддать газку, чтобы «Урал» не мчался по шоссе, а летел. И чтобы Клава, в заботах о детишках теперь редко покидавшая дом, увидела, как прекрасна весенняя земля и эта бесконечная лента дороги. Панков любил дорогу, отдал ей двадцать лет службы. Для него дорога была не просто участком с асфальтовым или бетонным покрытием, а нитью жизни, связанной с сотнями других нитей, необходимых людям. И ему хотелось, чтобы это понимала жена. Но сейчас мысли ее были заняты сыном.

Сын походил на отца. Стриженный наголо, он стоял перед родителями уже не как строптивый юнец, а как сознающий свой долг мужчина. И говорил, что служить можно, и даже интересно. От всех этих мыслей Клавдии было и счастливо, и грустно…

– А Петька-то наш! Солдат! – прокричал Василий, перекрывая свист ветра. – Месяца не прошло, а можно хоть сейчас на парад выставлять. Гвардеец, да и только.

Укрытая от воздушного потока ветровым стеклом, Клава тихо улыбалась. Из-за ветра и рева двигателя она слышала не каждое слово мужа – это скрытое признание в любви к ней и детям.

Панков подкатил к подъезду, помог жене выбраться из коляски.

– Забеги чайку выпить, продрог небось.

– Что ты! – разворачивая мотоцикл, отозвался Панков. – И так почти полдня проездили, на службу надо. Где-нибудь перехвачу, не беспокойся. Целуй малышню. Соседка от них, наверное, уже на весь дом плачет.

Клавдия улыбнулась, а Василий включил сцепление, и «Урал» рванул с места.

В одиннадцать утра он уже был на посту. Мимо, как обычно, шли машины, правил никто не нарушал, и день был солнечный, весенний. Настроение у старшины было приподнятое, стоять на одном месте не хотелось. Он снова завел мотоцикл, решил проехать по шоссе. Поездил Панков с часок, одним своим присутствием сдерживая любителей рискованных обгонов, а потом надумал все же слегка перекусить. Еще неизвестно, как дальше смена сложится, а до вечера долгонько. Самой близкой была столовая строящегося комбината, и Панков завернул туда. В зале посетителей было мало, пахло щами и дымком. На раздаче стояла знакомая работница.

– Что же вы один, Василий Матвеевич? – заулыбалась она. – А где моя симпатия товарищ Плотников? Неужели голодным по дорогам мотается?

– Временно его на другую службу перевели, – ответил старшина, машинально разглядывая обедающих. Лицо одного из них показалось Панкову знакомым.

– Ну ничего, я вас за двоих накормлю…

Панков вспомнил. Это был механик гаража Ахлюстин. Тот почувствовал на себе взгляд, поднял голову и приветливо кивнул. Панков тоже поздоровался. Раздатчица желчно произнесла:

– А вот этого, которого вы поприветствовали, я бы вовсе не кормила.

– Это почему же? – удивился Панков.

– Да ну его, – отмахнулась Зинаида. – Не перевариваю таких. Мне недавно надо было к дочери кровать перевезти. Так этот отказался, хотя и был на грузовике: не имею, говорит, права использовать государственный транспорт для личных целей. А небось и сам не для государства старался. В субботу-то.

Панков, приняв из рук Зинаиды тарелку со щами, насторожился. Опять суббота, опять грузовик и… Механик того самого гаража, где машина Шлындакова «сама по себе» ездила…

– А вы не обознались, Зинаида Зотовна, он ли был? – понизив голос, спросил Панков.

– Чего я обознаюсь-то? Еще в своем уме.

– А в какую субботу это было? И где?

– Да недели две прошло… У них в аккурат колесо спустило, он и менял, а я подошла. В субботу вечером машин не густо.

Панков поставил на поднос тарелку с бифштексом.

– Спасибо тебе, красавица, – произнес громко, – в кино я тебя в другой раз приглашу. Нынче служба замотала.

Ахлюстин покончил с едой, утер губы бумажной салфеткой, но встать из-за стола медлил. Будто над чем-то размышлял.

Панков уселся за столик. Ахлюстин, казалось, ни на что не обращал внимания и едва ли догадывался, что речь шла о нем. Наконец механик поднялся, шумно отодвинул стул и вышел.

Панкову кусок не лез в горло. Он раздумывал над словами раздатчицы. Потом лукаво поманил ее к себе. Зинаида подошла, села напротив, опустив руки на колени.

– Слушай, кормилица дорогая, – сказал Панков. – Ты вот мне сказала: «У них колесо спустило». Он что, не один был?

– Парень с ним еще возился. Помоложе вроде.

– Молодец, Зинаида Зотовна, ай да молодец! – обрадованно сказал Панков. – Вот порадовала!

– Чем же я молодец? – возразила раздатчица. – Отвез бы он тогда кровать, получил трояк, разве я без благодарности?

– Ладно, не будем мелочными. Раз хвалю – значит, заслужила. Еще попрошу: будь добра, повидай дочь и уточни число-то, когда к ней гости приехали.

В отдел ГАИ старшина примчался за рекордное время, сел за телефон и начал искать Плотникова или Гостева.

Не найдя, старшина зашел в дежурную часть и сел писать Плотникову записку.

Часа полтора Брайцев повторно анализировал материалы дела. Изредка задавал вопросы. Уточнял детали. Затем снял очки и на минуту прикрыл рукой уставшие глаза. Гостев с Плотниковым ждали, что он скажет.

– В принципе все ясно, – после некоторой паузы произнес следователь. – Потрудились вы толково. Остается продумать один вопрос – где поставить последнюю точку. Пока мы не знаем, каким способом была подстроена Сабинину катастрофа. Ясно одно: преступник знал, что Сабинин собирается провожать родственницу, и воспользовался этим обстоятельством. Значит, Сазонова – теперь я не сомневаюсь, что мы имеем дело с ним, – следует искать среди работников строительства. Все сходится. И Сабинин в письме другу сообщает, что «встретил того типа на стройке». Таким образом, сектор поиска заметно сужается. Согласны со мной? Что-то вы оба загадочно помалкиваете…

– Ноги от сидения затекли, – усмехнулся Плотников. – А рассуждаете вы, Анатолий Ильич, правильно.

– Пока от моих рассуждений проку мало – преступник разгуливает на свободе. И давненько, – с иронией произнес капитан. – Ладно, раз у вас особых замечаний нет, поедем дальше. От вашего паренька в гараже есть какие новости?

Гостев посмотрел на Павла Антоновича, а тот покачал головой.

– Поездку и стоянку грузовика неподалеку от шоссе давно надо было прояснить. Мне эти совпадения совсем не нравятся, – сказал Брайцев. – И пора знакомиться с работниками гаража лично. Предлог, я думаю, найдем, чтобы не распугать рыбу раньше времени.

– Это проще простого, – заметил Гостев. – Мы можем инсценировать дознание по поводу наезда на человека.

– Согласен, – кивнул капитан. Составьте к утру план, тонкости завтра обсудим. Теперь о Заремском. Надо бы показать его Зое Сабининой. Тот это человек, которого она видела в порту, или нет? Придется взять его фотографию в отделе кадров завода. Сам же запрошу из колонии снимок Сазонова по фототелеграфу. С показаниями Моховой сопоставим… И раздатчицы из столовой Зинаиды Зотовны. Конечно, внешность такие матерые преступники ухитряются изменить, но это лучше, чем ничего.

…Лифт стоял на очередной профилактике. Уверенный в том, что дело теперь в надежных руках и он наконец не сегодня-завтра вернется на свой пост, Плотников бодро одолел лестничные марши.

Он еще стаскивал плащ, когда слабым звонком подал о себе знать телефон.

– Ты где это пропал, великий сыщик? Я который раз звоню, – узнал инспектор басок дежурного по отделу. – Мы уже тут гадаем, не за кордон ли тебя послали…

– Да будет, Володя, говори суть. Я спать собрался.

– Днем заезжал Панков и оставил тебе записку. Сказал, что очень важно. Слушай текст.

Выслушав дежурного, сам удивляясь возникшему в нем азарту, Плотников прошел на кухню и заварил чай.

«Молодец, Вася, – думал он, побрякивая ложкой в стакане. – Если Зина ничего не напутала, может, это как раз то, что нам надо…»

Уточнив с Зинаидой дату, Плотников сразу поехал в управление.

– Сейчас явится товарищ лейтенант, и мы наши прения продолжим, – поздоровавшись, шутливо сказал Брайцев. – План составили?

Плотников кивнул, рассказал о разговоре с раздатчицей. Тут подошел и Гостев.

Брайцев молчал, задумчиво посмотрел на офицеров, потом встал и, попросив подождать, вышел.

Вернулся он с пачкой фотографий, бросил их на стол, сказал:

– Можете полюбоваться. Преступник матерый, осужден за хищение государственного имущества в крупных размерах.

Со снимка на Плотникова глянуло бритое хмурое лицо со взглядом исподлобья. Овал лица был заметно вытянут по вертикали. Что-то знакомое показалось Павлу Антоновичу в этой физиономии. У него даже зачастил пульс от напряжения.

Снимок был сделан несколько лет назад. Об этом предупреждала дата в углу фотографии, а годы могут заметно изменить внешность человека. Но все же Плотников вспомнил.

– Что, Павел Антонович? – не укрылось от капитана состояние инспектора. – Он вам кого-нибудь напоминает?

– По-моему, это… Ахлюстин! – выдохнул Плотников. – Я вчера его видел. Точно – он!

Плотникову стало душно, и он расстегнул ворот рубашки. Следователь глянул на часы и дал команду по телефону:

– Срочно установить местожительство Ахлюстина Бориса Федоровича, механика гаража строящегося химкомбината, и направить по адресу засаду. При задержании соблюдать осторожность, преступник может быть вооружен.