Текст книги "Князь из картины. Том 19 (СИ)"

Автор книги: Борис Романовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12

Я вошёл в портал и оказался в зале с арками Башни Испытаний. Только выглядел он совсем не так, как я его помнил.

Все девять порталов пылали энергией, отбрасывая на стены пляшущие отсветы. Сам зал словно ожил – каменные плиты под ногами тихо гудели, наполненные глубинной мощью. По высоким сводам струились тонкие линии света, складываясь в сложные руны, которых я раньше никогда здесь не видел. Воздух дрожал, насыщенный плотной, осязаемой силой – такой, что покалывало кожу.

Тут и там виднелись члены Ордена Хранителей. Кто-то сосредоточенно изучал арки, кто-то спешил по своим делам, обмениваясь короткими репликами. Несмотря на внешнюю слабость и даже измождённость – следы недавних испытаний всё ещё лежали на их лицах – глаза Хранителей светились живым энтузиазмом.

Нынешний зал с арками значительно отличался от того, каким он остался в моей памяти. Это место как будто заново родилось – обновлённое, расцветшее, дышащее иной, более глубокой магией. Даже сами арки были выше и шире прежних.

– Впечатляет, – произнёс я, обводя зал взглядом. – Изменения видны невооружённым глазом.

– Это лишь то, что лежит на поверхности, – усмехнулся Архонт и направился к первой арке. – Пойдём, покажу, во что превратилась Башня Испытаний.

Все попадающиеся нам на пути маги уважительно кланялись. Архонт покровительственно кивал в ответ, и я повторял за ним. Многие Хранители с подозрением провожали меня взглядом – мало кому был известен мой истинный статус в Ордене.

Мы шагнули в портал и оказались на кладбище. Причём кладбище было в самой активной своей фазе – зомби давно выбрались из могил и теперь, шатаясь и подвывая, рыскали между покосившимися надгробиями в поисках добычи.

Мы с Архонтом взмыли вверх и зависли высоко в небе, откуда открывался вид на бескрайнее поле могил. Тяжёлый, гнилостный воздух клубился внизу серой дымкой, и сквозь неё то и дело прорывались вспышки боевой магии – где-то там, среди надгробий, претенденты бились за свои жизни.

– Первый этаж, Испытание Смелости, – провозгласил Гаррик, обводя кладбище неторопливым взглядом. – Дыхание Искры Основы Хаоса заметно воздействовало на него. Гляди.

Архонт указал вниз. Я пригляделся и увидел группу Хранителей, которые отчаянно сражались с мертвецами. На их лицах был написан ужас.

Сосредоточившись, я смог расслышать, что они говорят.

– Нет, нет, мама! Почему ты⁈ – кричал один из Хранителей, бледный от ужаса.

Из его глаз текли слёзы. Он размахивал жезлом, создавая огненные плети, и отбивался от женщины-зомби. Та после каждого удара отлетала прочь, но всякий раз вставала и снова шла на Хранителя.

С другой стороны я заметил белобородого старика. Глотая слёзы, он выпускал из рук молнии, прожаривая юного зомби, совсем похожего на живого человека. Дед не мог нанести последний удар – так же, как и предыдущий Хранитель, он просто тянул время.

– Они видят своих родных, – понял я.

– Да, – кивнул Архонт. – Испытание Смелости стало ещё более жестоким. Теперь среди монстров встречаются люди, которых претенденты когда-то потеряли. Их дети, родители, братья и сёстры. Чтобы пройти, им придётся убить их – иначе испытание невозможно завершить.

– Жестоко, – заметил я, мысленно радуясь, что в моё время такого не было.

Не хотелось бы мне встречаться с мёртвыми копиями своей погибшей жены или детей.

– Да, но действенно, – жёстко сказал Гаррик. – Как ты видишь, все претенденты ниже Высшего ранга. Подобные испытания в первую очередь полезны именно для них – они закаляют их, готовят их души к прорыву. Никакая материальная награда не сравнится с тем, что они получают на этом кладбище.

– Так можно и психику сломать, – заметил я. – Думаю, далеко не все готовы проходить такое испытание.

Я кивнул в сторону старика, который опустил руки. Молодой зомби набросился на него и принялся рвать когтями. Архонт поморщился.

Раненого старика тут же охватила волна света, и он исчез. Похоже, Хранители не хотят терять никого из своих и значительно снизили смертность Башни Испытаний.

– Если он не сломается, то станет сильнее, – вздохнув, сказал Гаррик. – Ладно, пойдём дальше.

Архонт взмахом руки создал портал, и мы вошли в него, снова оказавшись в зале с арками. На этот раз Гаррик шагнул во вторую арку, и мы переместились в знакомую мне библиотеку, где проходило Испытание Мудрости.

Архонт полетел вперёд, проносясь мимо бесконечных рядов полок, и остановился у самой дальней стены. Здесь раньше было пусто, но теперь в камне проступила узкая ниша. Внутри неё висела одинокая полка, мерцающая слабым серебристым светом. От неё веяло магией Разума и Обмена.

– Гляди, – сказал Гаррик.

Он коснулся полки пальцами, и над гладкой поверхностью возникла россыпь бледных символов. Несколько мгновений они кружились в воздухе, а затем начали стягиваться в форму тонкой книги. Обложка ещё не имела ни названия, ни цвета – только туманное пятно, словно Башня пока не решила, чем именно станет этот фолиант.

– У второго испытания появилась новая функция, – пояснил Архонт. – Теперь претендент может оставить здесь часть своих знаний. Не просто книгу и не набор чужих формул, а то, что он действительно понял сам. Личный опыт, открытие, методику, редкое наблюдение, завершённую мысль.

– И что взамен? – спросил я.

– Башня ответит знанием, – Гаррик убрал руку, и недосформированная книга медленно растворилась. – Не тем, которое нужно для решения загадки этажа. Это правило сохранилось: Испытание Мудрости нельзя купить. Но претендент может получить сведения, которые будут полезны ему самому. Чем ценнее и глубже оставленное знание, тем больше даст библиотека.

– Неплохо, – кивнул я. – Но чтобы эта функция в полной мере сыграла, требуется большой поток претендентов.

– Скоро он будет, – усмехнулся Архонт. – Пойдём, больше тут ничего существенного не поменялось. Всё осталось на своих местах. Библиотекари по-прежнему следят за порядком, книги всё так же помогают искать ответ на загадку, а сама библиотека не стала ни больше, ни меньше. Но качественно этаж изменился. Загадки стали глубже, ложные ответы убедительнее, а фолианты начали вести себя почти как живые существа. Некоторые прячут нужные страницы. Другие подсовывают правдивый, но бесполезный ответ. А третьи, наоборот, помогают тем, кто им понравился.

Гаррик создал портал и шагнул в него. Я последовал за ним.

Мы остановились перед третьим порталом. Архонт сказал:

– Тут тоже ничего существенного не поменялось. Основные изменения коснулись Кукольного Города – в нём появилось больше энергии, а сами куклы с душами жителей стали более совершенными. Более того, у нас появилось больше пустых оболочек, и в будущем мы будем пополнять их новыми душами. Кукольный Город станет больше – места для строительства там достаточно.

– Хорошие новости, – кивнул я.

На самом деле третий этаж Башни Испытаний – это, наверное, самое удивительное место, что я видел в своей жизни. У меня к нему какое-то особенное отношение.

– Механика превращения повреждений в задание тоже улучшилась, – продолжил Архонт. – Более того, появилась одна интересная деталь. Ладно, пойдём, покажу.

Гаррик всё же не сдержался, ему захотелось чем-то похвастаться.

Мы вошли во врата и появились прямо перед Ратушей – Архонт вмешался в перемещающий массив и сделал так, чтобы мы оказались в нужном месте.

У входа в Ратушу нас встречал знакомый мне Старейшина. Старик уважительно поклонился нам обоим.

– Приветствую вас! Господин Архонт, господин Избранный!

– Привет, – с улыбкой кивнул я.

Да уж, это место с каждым разом становится мне всё более родным. Надо будет встретиться с Фродо и остальными учителями, когда будет время.

Мы вошли в Ратушу и проследовали в комнату, где показывались задания. Архонт коснулся стены, и та разошлась в стороны, раскрыв чёрную панель, в которой словно крутилась космическая пыль. Гаррик положил ладонь на эту панель и прикрыл глаза.

– Присоединяйся, – сказал он через секунду.

Я встал рядом и тоже положил ладонь на чёрный камень. Моё сознание мгновенно затянуло внутрь, словно в водоворот, и я стал свидетелем того, как Архонт Гаррик, по сути, создаёт новое задание.

«На горе завелись каменные големы, пожирающие ценную руду. Их надо уничтожить».

Передо мной развернулась проекция горного хребта – исполинские склоны, изрытые жилами драгоценной породы. И в глубине, в самом сердце камня, я увидел, как зарождается жизнь там, где её не должно быть.

Каменные пласты дрогнули, по ним пробежала рябь, словно по поверхности воды. Из монолитной породы начали выделяться силуэты – грубые, угловатые, неотёсанные. Сперва один, затем второй, третий. Десятки. Они отрывались от материнской скалы с тяжёлым, утробным треском, в их пустых глазницах вспыхивали тусклые искры сознания.

Одновременно живое и неживое, иллюзия и материя.

Затаив дыхание, я смотрел, как передо мной творится некий акт, который можно сравнить с божественным. Архонт Гаррик создавал новый вид существ. Не оживлял, не призывал – именно создавал, с нуля, наделяя их сущностью, инстинктами, голодом.

Да, эти твари не могут существовать за пределами Башни. Но это ничуть не снижает удивительности процесса.

Самый крупный голем поднял голову, и я ощутил его взгляд почти физически – тяжёлый, древний, чужеродный. Внутри этого каменного исполина пульсировало ядро, в котором клубилась мощь Высшего ранга. От него по склонам гор расходились мелкие сородичи – и каждый нёс в себе частицу той же силы.

И вот угроза была создана. Я открыл глаза, повернул голову и увидел, как на стене разгорается задание – пятизвёздочное, ведь среди созданных големов оказалась Высшая тварь пятого Шага.

– Но как? – я посмотрел на Архонта. – Башня ведь не повреждена, она цела как никогда.

– Аванс, – усмехнулся он. – Это новая способность третьего этажа. Можно выполнять задание авансом и накапливать небольшой жирок. Конечно, этот ресурс ограничен, и бесконечно проделывать подобное не получится. Однако заранее спастись от двух-трёх ударов тех же Мёртвых Апостолов вполне реально.

– Офигеть, – оценил я. – Очень полезное изменение.

Архонт Гаррик, довольный моей реакцией, кивнул.

– Пойдём, покажу остальные этажи.

Мы вышли в зал с арками и шагнули в четвёртые врата – туда, где проходили Испытания Боли. Это место, наверное, было моим самым нелюбимым во всей Башне Испытаний.

– Изменения этого этажа нравятся мне меньше всех остальных, – мрачно сказал Архонт. – Теперь, помимо физических пыток, тут появились и душевные.

Мы находились в тёмном коридоре с пустыми клетками. Гаррик шагнул вперёд, пространство перед ним задрожало, и мы оба переместились в пыточную. Я скривился, вспомнив это ужасное место.

– Смотри.

Архонт подошёл к стеклянному контейнеру, в котором извивались отвратительные червеобразные личинки.

– Личинки, пожирающие душу, – скривившись, сказал Гаррик. – Их подсаживают человеку, и они начинают пожирать его душу. Это настоящая душевная боль, от которой можно легко сойти с ума.

Архонт помедлил.

– Теперь четвёртое испытание стало ещё сложнее, чем раньше. Людей, которые смогут подняться выше, станет меньше. Лучший шанс выдержать его – заранее подготовиться: укрепить тело, выпить нужные эликсиры и настроиться на затяжную пытку. Но даже так пройти смогут далеко не все. И это только первый этап. Финальное духовное испытание никуда не делось: под конец претенденту придётся пережить нечто такое, что способно сломать его куда сильнее любых физических мучений.

Я кивнул, вспомнив своё прохождение. Тогда меня словно забросило в далёкое будущее: замок был разрушен, род почти уничтожен, а среди руин меня встретил Толик, превратившийся в слепого глубокого старика.

– Пойдём, больше тут нечего смотреть, – сказал Архонт Гаррик и создал портал.

Мы вышли в зал с арками, Гаррик повернулся к пятым вратам.

– Испытание Одиночеством мало изменилось. Разве что условия стали более жёсткими, и появилась неприятная особенность – иногда перед человеком могут возникать миражи – иллюзии людей, с которыми он как будто бы может поговорить.

Архонт нахмурился.

– Но стоит претенденту попытаться что-то сказать, как иллюзии тут же рассеиваются. Это ещё сильнее давит на психику.

– Неприятно, – согласился я.

– Тут тоже мало что изменилось, – Архонт Гаррик повернул голову, взглянув на шестые врата. – Раньше на шестом этаже была всего одна локация – тот мир, в котором ты побывал.

Я с интересом кивнул, вспоминая жизнь, которую прожил от рождения до смерти во время Испытания Временем. Это было интересно.

– Сейчас же локаций несколько, и Башня Испытаний будет забрасывать человека в наиболее близкое ему место, – продолжал Гаррик. – Более того, вариаций сценариев жизни стало больше. Кто-то родится калекой в приюте, а кто-то – молодым принцем. У каждого будет своя судьба, своя жизнь, которую ему придётся пережить. В целом изменения, которые коснулись шестого этажа, самые оптимальные. Просто качественный сдвиг.

– Отлично, – кивнул я.

– Испытание Ответственностью претерпело мало изменений, – продолжил Гаррик. – Разве что масштаб слегка увеличился, а сам искусственный мир стал более хаотичным. Теперь людям будет тяжелее продвигаться по службе и управлять собственными отрядами. Раньше был хоть какой-то порядок, сейчас же он практически полностью исчез.

Архонт двинулся дальше.

– Претенденту придётся тяжелее, чем было раньше. Однако и награда выше – опыт руководства собственной армией в столь сложных условиях невероятно ценен.

Я кивнул. Гаррик зашагал в сторону девятой арки, по пути продолжая говорить:

– Восьмое Испытание тоже претерпело качественный скачок, но небольшой. Образ Академии Ордена стал более совершенным, личности населяющих её магов – более проработанными и глубокими. Если ты помнишь, раньше полноценными личностями можно было назвать только Архонтов, у остальных были изъяны.

Я вспомнил, как мои клоны пересношались с женским населением Академии, и заметил:

– Ну, всё было вполне себе нормально, очень по-человечески.

Архонт странно посмотрел на меня и покачал головой.

– Нет. Люди там были более глупыми и доверчивыми, чем на самом деле.

Я смущённо кашлянул. Что значит «более глупыми»?

Мне вдруг стало интересно: а если я сейчас попробую пройти восьмое Испытание, история повторится? Будут ли мои клоны пользоваться таким же успехом у женского населения, как в прошлый раз? Или это всё было из-за того, что слепки личностей были такими доверчивыми?

Архонт остановился у девятой арки и повернулся ко мне.

– Ты прошёл восемь Испытаний. Я предлагаю тебе пройти последнее, девятое.

Я приподнял брови в удивлении.

– Ты получишь неплохую пользу, – пообещал Гаррик. – Конечно, будь ты хотя бы четвёртого Шага, эффект был бы сильнее. Но и сейчас девятое Испытание будет для тебя весьма полезным.

Архонт чуть наклонил голову.

– Более того, с твоим статусом ты сразу поймёшь его суть. Твоя память не сотрётся, как это будет у остальных.

Я задумчиво взглянул на девятую арку.

– Испытание пройдёт быстро, – заверил меня Гаррик. – Время на девятом этаже движется быстрее, чем снаружи. Я дождусь тебя здесь.

Я кивнул. Ладно, раз уж Гаррик так говорит, то доверюсь ему. А ещё мне самому интересно, каким же будет последнее испытание Башни.

Не став больше думать, я шагнул в портал и оказался на девятом этаже Башни Испытаний. Сперва я ощутил волну сканирующей энергии, которая пронеслась по моему телу и словно пощекотала разум. Башня будто решала, что со мной делать.

А затем я оказался в помещении гигантских размеров, у которого не было видно ни конца, ни края. Я стоял на сером плиточном полу, уходившем во все стороны, бесконечно далеко. Не было ни стен, ни потолка.

Я оглянулся и увидел, как один за другим начали появляться фантомы – призраки людей. Один, два, три. Их становилось всё больше и больше – десятки, затем сотни, тысячи фантомов появлялись вокруг меня.

Ко мне пришло понимание – Башня Испытаний сама подсказывала, что происходит. Это фантомы Хранителей. Тех самых людей, которые тысячи лет провели в коме на девятом этаже.

Искра Основы Хаоса сотворила это место, но в качестве фундамента она взяла гробницу, где спали все Хранители. Тысячелетиями их сознания дремали в каменных саркофагах, и каждое из них оставило здесь глубокий, неизгладимый отпечаток – словно вода, год за годом, капля за каплей, точащая камень.

Башня считала эти отпечатки и воссоздала их – слепки личностей, призраки ещё живых людей. Не души, не копии, а нечто среднее: эхо, отзвук, тень, обретшая форму.

Последними появились четверо фантомов. Двоих из них я прекрасно знал – это были Гаррик и Варгас. Архонты.

Значит, те двое – тоже Архонты. Только почему я их не видел?

Тут один из призраков, стоявший за спинами Архонтов, зашевелился. Он зашагал в мою сторону и, пройдя сквозь старших товарищей, подошёл ко мне.

Это был мрачный на вид лысый мужчина, которому на вид было около пятидесяти. Его голову испещряли рваные шрамы, а челюсть с одной стороны была почти сгнившей. Незнакомец встал вплотную и протянул мне руку.

Я, чуть помедлив, пожал её. Началось девятое испытание.

Глава 13

Как только я пожал руку призраку, мир вокруг меня закрутился.

Я оказался в теле фантома. Хотя нет, не так. Я стал им – видел его память, видел его жизнь. Я стал частью жизни незнакомца.

Если бы не мой статус Избранного, моя память была бы стёрта, и я бы переживал воспоминания этого человека как свои собственные.

Я стоял в воздухе. Подо мной, под золотым куполом, был закрыт город. Взмахом руки я создал ритуальный круг, из которого вниз выстрелил свет – он ударился в барьер и начал напитывать его, усиливая.

Я Высший Ритуалист, причём Ритуалист весьма талантливый, специализирующийся на защите и барьерах. Я провёл ещё несколько ритуалов, и вокруг города появились золотые стены.

Но внутри меня поднималось отчаяние.

«Этого мало, – прошептал я. – Этого будет недостаточно».

Я поднялся повыше и увидел орду тварей. Чёрное озеро стремительно стекалось к городу. Десятки, сотни тысяч чумных монстров непрерывным потоком шли на нас.

Я сжал покрепче свой жезл. Вокруг меня были другие маги, готовые дать отпор. Нас было много, но я был сильнейшим – Высший Ритуалист пятого Шага, тот, на кого все жители города возложили свои надежды.

Мой взгляд опустился вниз, на один из домов. Там жила моя семья – жена, дети и родители. Все собраны в этом месте, последнем оплоте. Я должен защитить их, даже если ценой будет моя жизнь.

Поток монстров врезался в первые щиты и проломил их играючи. Вспыхнули сразу две Высшие ауры, которые ввергли меня в пучину отчаяния. Кошмары. Целых двое.

Их удар был стремительным и сокрушительным. Первый Кошмар разломил всю внешнюю защиту и ударил по куполу, заставив тот содрогнуться от основания до вершины. По золотой поверхности побежали трещины, расходясь паутиной во все стороны.

Второй же, словно раскалённая клякса, влетел в купол и прожёг в нём дыру. Края оплавились, потекли вниз золотыми каплями, испаряясь ещё в воздухе.

Я рванул вниз, и жезл запорхал в воздухе – никогда ещё в жизни мне не удавалось так быстро и легко проводить столь сложные ритуалы. Энергоканалы горели огнём, сердце колотилось в груди как бешеное, готовое разорваться.

С каждым моим взмахом в воздухе вспыхивали сразу несколько ритуальных кругов. Вниз обрушивались потоки света, падали гигантские каменные гробы, разворачивались тяжёлые цепи.

Поток света врезался в первого Кошмара, пригвоздив того к воздуху. Тварь забилась, заревела утробно – от этого рёва по моим костям прошла дрожь. Сверху на неё рухнул каменный гроб и вбил чудовище в землю, создав на окраине города глубокий кратер. Из трещин потянулась чёрная дымка – Кошмар уже начинал просачиваться сквозь камень, искать выход.

Две толстые ржавые цепи стянули монстра, врезаясь в его плоть. Тварь взвыла, рванулась – звенья натянулись до предела, заскрежетали, но выдержали. Ледяной поток обрушился сверху, и тело Кошмара заскрипело, покрываясь инеем. Я не давал ему передышки – вновь рухнул каменный гроб, следом металлический, который поймал чудовище в свою утробу. Новые цепи опутали этот гроб слой за слоем, а ледяной айсберг заморозил его, превратив в одну глыбу.

Изнутри ещё доносились глухие удары – Кошмар бился, пытался вырваться. Но с каждым мгновением они становились всё тише.

«Я смог. Я поймал Кошмара», – забилась в голове мысль.

Раздался оглушительный грохот, от которого содрогнулось небо. Я с ужасом оглянулся и увидел гигантскую волну тёмной энергии, которая прочертила город на две части. Воздух перед ней мерцал, словно раскалённое марево, а земля под ней исчезала, обращаясь в ничто.

Второй Кошмар уничтожил всех, кто на него бросился, разорвав магов так, словно те были тряпичными куклами. А затем просто ударил по городу.

Гигантская, пылающая чернотой борозда прорезала улицы уродливой канавой, извергающей смрадный дым. Дома осыпались внутрь, как картонные. Башни ломались пополам и рушились, вздымая столбы пыли. Тысячи криков взмыли в воздух единым отчаянным воплем – и так же резко оборвались.

Этот след пролегал прямо по центру города. В том числе он уничтожил и дом, в котором жила моя семья.

Я застыл в воздухе. Время словно замерло. Я смотрел на дымящуюся пустоту там, где ещё минуту назад стоял мой дом, и не мог осознать происходящее. Где-то внутри что-то надломилось.

Сознание затопило горе утраты вместе с бешенством. Я взвыл – так, как никогда не выл раньше, – и этот вой не был похож на человеческий.

Дальше всё слилось в кровавую резню.

Я обрушился на второго Кошмара со всей мощью отчаяния. Ритуальные круги вспыхивали быстрее, чем я успевал их осознавать – тело действовало само, опережая мысль. Цепи, гробы, потоки света, лёд, огонь – всё сплелось в смертоносный вихрь, и тварь не выдержала. Когда я наконец запер её в каменной тюрьме, мои руки тряслись.

Но это было только начало.

Я повернулся к остальной армии, заполнившей небо над разрушенным городом, и бросился в самую её гущу. Я повредил собственную душу, проводя ритуалы силой воли, не считаясь с последствиями. Когти тварей рвали мою плоть. Часть черепа сгнила от ядовитых испарений. Всё тело покрылось ранами, кровь стекала по доспехам, капала вниз, на руины.

Но я не останавливался.

Я сражался и сражался, и каждое заклинание было проклятием. Каждый ритуал – местью. Я уничтожал этих тварей тысячами, пробираясь сквозь них, как сквозь чёрный лес, прорубая просеку из мёртвых тел. Я не чувствовал боли. Я не чувствовал ничего, кроме холодной, выжигающей ярости.

Когда до конца мне оставались считаные секунды, прибыла помощь.

Небо над городом полыхнуло ослепительной вспышкой. В одно мгновение оно покрылось гигантской сетью из золотых рун – тысячи символов, переплетённых в единый рисунок, протянулись от горизонта до горизонта. Воздух загудел, наполнился густым, давящим звоном.

Из каждого узла этой сети вниз ударили тонкие лучи света. Тысячи, десятки тысяч – они прошили армию тварей, словно стрелы, выпущенные с небес. Каждый луч пробивал монстра насквозь и шёл дальше, сквозь второго, третьего, пока не упирался в землю. Чудовища падали целыми рядами, ещё не понимая, что произошло.

Затем сеть сжалась в одну точку – прямо над центром армии – и взорвалась.

Огненный шар расцвёл в небе чудовищным цветком, и вниз обрушилась волна жидкого пламени. Земля плавилась, камни превращались в стекло, твари вспыхивали факелами, не успевая даже взвыть. Жар докатился до меня, опалил лицо, заставил зажмуриться.

Когда я открыл глаза, армии уже не существовало. Она была стёрта в прах.

В воздухе открылся портал – рваный, жёлтоватый.

Из него выплыл Архонт Куритас.

Он отправил сюда лишь верхнюю половину своего тела – уродливое сочленение множества искусственных суставов, словно жуткая марионетка, у которой оторвали нижнюю половину.

Голова Архонта прокрутилась на сто восемьдесят градусов с тихим механическим хрустом, и безжизненные стеклянные глаза медленно осмотрели полуразрушенный город. На лице не было ни единой эмоции – ни жалости, ни гнева, ни сострадания.

Архонт вытянул руки, и фаланги его пальцев отделились с глухим щелчком и полетели вниз, стремительно увеличиваясь в полёте. Каждая фаланга превратилась в небольшой холм – отдельное убежище. Из этих холмов вырвались потоки серебристых нитей – тысячи, десятки тысяч, – расходясь во все стороны, как живая паутина.

Нити находили выживших и обвивали их, втягивая внутрь холмов. Кто-то отчаянно отбивался, кто-то падал на колени и плакал, кто-то протягивал руки навстречу спасению.

Началась экстренная эвакуация. Все, у кого ещё были шансы выжить, были эвакуированы.

В том числе и я.

Я сопротивлялся. Я рвал нити одну за другой, выкрикивал заклинания, бил руками в воздух. Мне хотелось биться до самого последнего вздоха, умереть здесь, на руинах своего дома, рядом с пеплом своей семьи – и наконец-то раствориться в этом мире, забыться, исчезнуть.

Но Архонт мне не позволил.

Его сила была слишком велика. Серебристые нити обвили меня плотным коконом, придавили к земле, и я провалился в темноту – чтобы следующие многие тысячи лет провести в гробнице.

Я выдохнул, оказавшись вновь на серой плите. Вокруг меня продолжали стоять фантомы. Я тяжело дышал, моё тело было пропитано потом.

Дрожащей рукой я вытер лоб.

– Да уж, – пробормотал я. – Хранители знают толк в развлечениях.

Только что я буквально прожил часть жизни Высшего Ритуалиста пятого Шага – Акала Ата Фан Доласа, Мастера Барьерных Ритуалов, одного из тех гениев, которым прочили судьбу Архонта.

Интересно, что с ним сейчас? Он жив? Если да – я бы хотел с ним увидеться…

Тут в мою сторону двинулся здоровенный фантом. Это был детина с густой гривой волос. Он подошёл ко мне и небрежно махнул рукой – его пальцы пронеслись сквозь меня, и я вновь исчез в новом потоке воспоминаний.

На этот раз я был Высшим Магом Крови пятого Шага – одним из сильнейших магов крови во всём Гласе. Вместе со своим верным отрядом я возглавлял удар в тыл врага.

Передо мной раскинулось бескрайнее поле, кишащее чумными монстрами. Их были не сотни и даже не тысячи – десятки тысяч. Шевелящаяся гнойная масса до самого горизонта. Среди этой массы выделялись несколько Кошмаров – чёрные пятна сгустившейся тьмы, от одного взгляда на которые сводило зубы.

Я должен был максимально проредить их ряды. Эта армия копила силы для удара по одному из ключевых городов Гласа, и если её не остановить здесь – падёт город, а за ним посыпятся и многие другие. Более того – в том городе живёт мой род, чьим Патриархом я являюсь.

Во главе своего отряда я обрушился на тварей с небес.

Из моего тела вырвались алые потоки – закрутились вокруг меня кровавым ураганом, рассекая воздух с тонким, поющим свистом. Первые ряды чудовищ полегли в одно мгновение. Но этого было мало.

Я приготовился к своей сильнейшей атаке.

Скрипнув зубами, я вонзил пальцы себе в грудь. Рёбра разошлись с громким, влажным хрустом, и наружу вырвалось моё бьющееся сердце – багровое, пульсирующее, окутанное паром. Из разорванной груди хлынула кровь, обрушившись водопадом вниз, и небо надо мной потемнело от испарений.

Боль была невыносимой. Каждый удар сердца отдавался в висках раскалённым молотом, перед глазами плавали чёрные пятна. Но я продолжал читать заклинание.

Кровавое пятно подо мной разрасталось с каждым мгновением, превращаясь в озеро. Багровая поверхность колыхалась, дышала, словно живая. А затем дрогнула, загустела – и медленно начала обретать форму.

Из багрового озера медленно поднялась тварь, похожая на рыбу-ежа с острейшими, как бритвы, зубами. Она была в десятки метров в длину, её туша лоснилась свежей кровью, а от исходящей мощи Высшего ранга дрожал воздух.

Следом из озера начали подниматься другие. Одна за другой, с тяжёлым чавкающим звуком, они выползали наружу – каждая уникальная, ни одна не повторяла предыдущую, но всех их объединял один и тот же жуткий, чужеродный вид. Тварь с пастью вместо головы. Многоногое существо, увешанное шипами. Крокодил с шестью челюстями.

Магия иссякла на двенадцатой. Двенадцать Высших тварей зависли вокруг меня, и каждая заняла своё место в боевом построении.

Из моей разорванной груди вырвался новый поток крови. Он закрутился вокруг меня, уплотнился, обрёл форму – и облёк моё тело алым доспехом, сформировав кровавого аватара в три человеческих роста. Я протянул руку и схватил одного из монстров – того самого крокодила. Тот замер в моей ладони, словно острый клинок. Второй монстр прирос к моему плечу, третий – к бедру, четвёртый обвил спину.

Я превратился в этакого полубога. Магия, окружавшая меня, гудела в венах, опьяняла, заставляла забыть о боли в груди.

– ВПЕРЁД! – взревел я голосом, от которого содрогнулась земля.

И рванул вниз, прямо в чёрную тучу монстров. Мой отряд, всё это время сдерживавший рвущихся ко мне тварей, перестроился и устремился следом.

Началась бойня.

Первые несколько ударов были по-настоящему страшными. Я обрушился на ближайшего Кошмара всей своей мощью – крокодильи челюсти в моей руке сомкнулись на его кляксообразном теле, шипастая тварь с моего плеча врезалась в него, а третий монстр взорвался изнутри, разорвав чудовище на куски. Кошмар сдох мгновенно, но ценой стали три моих созданных существа.

Каждое из них несло в себе частичку моего сердца. Их гибель отозвалась такой болью в груди, что я едва не потерял сознание. В глазах потемнело, мир качнулся. Но я стиснул зубы и рванул дальше.

Следом был уничтожен второй Кошмар. Затем третий. Каждый – ценой ещё нескольких моих тварей.

Но врагов было больше.

Намного больше.

Мои люди начали погибать – один за другим. Мой отряд таял на глазах.

А чёрная масса монстров, казалось, не редела вовсе – на место каждой убитой твари тут же приходили десять новых.

Им не было конца.

Я подорвал нескольких своих монстров и создал кровавый шторм, который уничтожил десятки тысяч монстров. Но этого было мало – тварей оказалось слишком много.

Битва шла шесть часов. За это время я был полностью истощён. Мне удалось уничтожить часть этой армии, но далеко не всю. От моего отряда осталось, дай Бог, десять процентов.

И вот я получил приказ отступать.

Вернувшись на базу, я узнал страшную весть. Пока я бился с монстрами, мой родной город был уничтожен тварями. Другая армия во главе с Мёртвым Апостолом просто прошлась по нему катком.

Это опустошило меня. Я был сильно ранен и с трудом сопротивлялся Скверне – страшные новости подорвали мою волю. Скверна ворвалась в мою душу и начала её захватывать.

Если бы не Архонт Гаррик, вовремя подоспевший и запечатавший меня в саркофаг, то я бы так и сгинул.