Текст книги "Третья мировая-в бестселлерах и не только"

Автор книги: Борис Пядышев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Сколь ни велики цифры официального военного бюджета США, они не отражают полностью действительных расходов на гонку вооружений. Немалая доля финансирования министерства обороны США идет по скрытым каналам, без огласки. В конгрессе США был проведен анализ стоимости различных программ Пентагона в области создания стратегического оружия за период с 1946 по 1984 г. Выявилось, что оценки, которыми оперирует администрация при представлении конгрессу своих ежегодных запросов о выделении ассигнований на стратегические силы США, являются явно заниженными^[49]. Реальные расходы на эти цели должны, по крайней мере, вдвое превысить официальные цифры, объявленные администрацией. В частности, по военному бюджету США на 1984 финансовый год эти ассигнования составили бы не 26 млрд, долл., как об этом сообщается в бюджетных документах, а 57 млрд., или 21 % от всей суммы расходов на национальную оборону США.

Оказалось далее, что в официальный бюджет Пентагона регулярно не включаются средства на модернизацию стратегических вооружений, выделяемые по военной части бюджета министерства энергетики США (на разработку и производство новых ядерных боеголовок, на программы «повышения надежности» стратегических вооружений и т. д.). Умышленно не учитываются ассигнования на совершенствование средств связи, командования и управления стратегическими силами, на гражданскую оборону, модернизацию ядерных сил передового базирования (в том числе на ядерные крылатые ракеты наземного базирования и ракеты «Першинг-2»). Не учитываются ряд важных программ Пентагона в области обычных вооружений, предназначенных исключительно для решения стратегических задач, военные исследования и разработки ко смежным направлениям, программы специальной подготовки личного состава стратегических сил США. Вот и получается, что официальный военный бюджет США – это только видимая часть айсберга, многие миллиарды долларов, идущие Пентагону, скрыты от глаз общественности.

Трудно поэтому, а то и просто невозможно определить, сколько же в действительности военный бизнес выкачивает средств из государственной казны по каналам, видимым на поверхности и скрытым толщей секретности. Американские эксперты высказывают различные оценки. Официальные источники утверждают, что доля военных расходов в валовом национальном продукте США снизилась до 5–7 %. Немало авторитетных американских экспертов констатируют, что эта доля приближается к уровню 10 % валового национального продукта. Они ближе к истине.

Для чего такая уйма денег? Построим ракеты, корабли, космические «шаттлы», смастерим и то, ц это, будем с этой насыпи оружия смотреть на мир. Д. Хэккетт в своей «Третьей мировой войне» не зашел так далеко, как практические дела людей из Белого дома, вручивших открытый лист военному бизнесу.

Миллиардные суммы идут на производство межконтинентальных баллистических ракет «МХ», на строительство бомбардировщиков «В-1», ракет «Першинг-2», на разработку новых бомбардировщиков «Стелзс», крылатых ракет, танков «М-1», ядерных подводных ракетоносцев «Трайдент-2». Новый источник обогащения корпораций – работы по созданию широкомасштабной системы противоракетной обороны с элементами космического базирования. Белый дом не случайно осенила идея «звездных войн» в космических высях.

После того как были выделены сотни и сотни миллиардов для гонки вооружений по всем мыслимым «традиционным» направлениям – и в области стратегических, и в области европейских ядерных вооружений, и в области обычного и химического оружия, – в Вашингтоне открыли еще одну «золотую жилу», которую спешат предложить для извлечения сверхприбылей калифорнийским, техасским и прочим магнатам военно-промышленного бизнеса. Хотят осчастливить их военными заказами таких масштабов и на такую перспективу, о которых раньше и не грезилось, запрограммировать на многие десятилетия вперед курс США на безудержную милитаризацию космоса. Политический обозреватель «Нью-Йорк таймс» Флора Льюис, указывая на абсурдность происходящего в Вашингтоне, писала: «Военную телегу ставят впереди лошади национальной безопасности. Мы хотим сначала отхватить все, что можно, и только после этого заняться внешнеполитическими решениями о том, как все это употребить. Право формировать внешнюю политику мы предоставляем вооружениям».

Цель гонки вооружений против социализма не только в том, чтобы добиться нарушения стратегического равновесия. Гонку вооружений рассматривают также как средство экономического изматывания Советского Союза и других стран социалистического содружества. Расчет делается на якобы большую способность экономики США, чем СССР, выдержать ускоренную гонку вооружений, на то, чтобы вынудить Советский Союз отвлекать больше средств на нужды обороны. В одном из документов Пентагона, ставшем известным как «директива Уайнбергера», прямо рекомендовалось «создать максимальную нагрузку для советской экономики» и даже «объявить Советскому Союзу экономическую и техническую войну».

Да и сам президент не раз излагал свои расчеты измотать Советский Союз в новом раунде гонки вооружений, задавшись целью замедлить с помощью этого «соревнования» темпы социального развития всех стран социалистического содружества.

В прошлом, как известно, подобные попытки военно-политических кругов США добиться военного превосходства путем отдельных рывков в гонке вооружений всегда терпели провал. Тем более безнадежно рассчитывать на это в нынешних условиях, когда Советский Союз располагает мощным экономическим потенциалом. Планомерное развитие народного хозяйства и взаимного сотрудничества стран – членов СЭВ, отмечалось в Заявлении Экономического совещания на высшем уровне этих стран, состоявшегося в 1984 г. в Москве, позволило противодействовать агрессивному курсу империалистических кругов, попыткам США и некоторых их союзников проводить политику нажима и дискриминации. Так будет и впредь^[50].

Деньги к деньгам. Могущественные военные корпорации становятся еще более могущественными. Ядро американского военного бизнеса составляют гигантские корпорации, объем заказов от Пентагона у каждой из которых составляет от 6,8 до 2,7 млрд. долл.

Впереди всех – «Дженерал дайнэмикс». Еще в 1975 г. в списке поставщиков министерства обороны она занимала всего лишь скромное шестое место. Эта компания, основанная под названием «Электрик боут», в первые годы столетия финансировалась английской судостроительной компанией «Виккерс». В 50-х годах «Электрик боут» поглотила ряд компаний, и в том числе авиационную компанию «Конэйр», образовав крупный трест под нынешним названием «Дженерал дайнэмикс». Главная контора компании находится в штате Миссури, поэтому компания долгое время пользовалась поддержкой С. Саймингтона, сенатора и влиятельного члена многих комиссий конгресса. Огромных прибылей «Дженерал дайнэмикс» добилась на строительстве истребителя с изменяющейся геометрией крыла, а также самолета «F-16». Биржевые прогнозы предсказывают для «Дженерал дайнэмикс» настоящий золотой дождь в связи с военной программой на 1980-е годы, особенно в области военной авиации. Мощности и персонал основного завода в штате Техас увеличен вдвое, едва поспевают спускать с конвейера боевые самолеты, а Пентагон требует все новые. Дым коромыслом на верфях «Дженерал дайнэмикс» в штате Коннектикут. Здесь сгребают барыши от заказов на гигантскую подводную лодку «Охайо», а кроме того, на атомные подлодки меньшего размера.

Далее гиганты военного бизнеса расположились в следующем порядке.

«Макдоннел-Дуглас» – производство реактивных самолетов, ракет и космических систем.

«Роккуэлл интернэшнл» – бомбардировщик «В-1», электроника, космические корабли.

«Дженерал электрик» – ядерные реакторы для кораблей, реактивные двигатели, компоненты для управляемых ракет и космических кораблей.

«Боинг» – бомбардировщики «В-52» и «Е-ЗА», транспортные самолеты «С-135», самолеты электронной разведки «АВАКС», ракетные системы.

«Локхид» – транспортные самолеты «С-5 Гэлэкси», «С-130 Геркулес» и «Р-3 Орион», ракетные системы «Трайдент» и «Поларис».

«Юнайтед текнолоджиз» – вертолеты, реактивные двигатели.

Кстати об этом концерне. В 1979 г. председателем совета директоров стал генерал А. Хейг, ушедший накануне с поста главнокомандующего вооруженными силами НАТО в Европе. С приходом его дела пошли еще веселее, оборот фирмы возрос вполовину. В «Юнайтед текнолоджиз» А. Хейгу положили годовую зарплату 600 тыс. долл. Это в три раза больше зарплаты министра и вдвое больше оклада президента США. Задача для первоклассника: если человек получает такие баснословные деньги на гонке вооружений, если он знает, что убыстрит гонку, то и деньги будут больше, останется ли в голове этого человека место для мысли о сокращении военных приготовлений, уменьшении военных расходов? Останется ли в голове заправил военно-промышленного комплекса США уголок, где могла бы зацепиться мысль о том, сколь самоубийственно скольжение по льду «холодной войны»?

Восьмое место среди гигантов военного бизнеса занимает «Теннеско» – авианосцы, ядерные подводные лодки. Этому концерну достался самый большой куш программы гонки вооружений – подряд на строительство нового ядерного авианосца класса «Нимиц». Проект, рассчитанный на 8 лет, обойдется казне по первоначальным наметкам около 4 млрд, долл., в действительности же гораздо больше. Еще несколько лет назад «Теннеско» не входил в первую десятку, ныне с помощью Пентагона резво идет в гору.

«Хьюз эйркрафт» – ракетное оружие, радары.

«Рейтеон» – ракеты «Патриот», «Хок», «Спэрроу», «Сайдуиндер», электронное оборудование^[51].

Внутри военного бизнеса идет жестокая борьба за более доходные заказы. Теряют свои былые позиции одни военно-промышленные гиганты, вперед выходят другие корпорации. Выигрывают те, кто имеет более прочные связи с Пентагоном, конгрессом, кому удается заручиться поддержкой правительственных властей.

Вместе с тем состав корпораций, образующих верхушку военного бизнеса, меняется сравнительно мало: в числе 25 крупнейших военных корпораций снова оказались 18 фирм, входивших в это число десять лет назад. Относительно небольшое обновление среди крупнейших компаний проистекает главным образом из того, что существуют мощные барьеры как на пути к входу, так и на пути к выходу с основного рынка вооружений. Помимо необходимости в значительных субсидиях, входные барьеры чаще всего приобретают форму научных и инженерных возможностей, требуемых для проектирования и производства современного аэрокосмического оружия. Спасательные средства, помогающие крупнейшим корпорациям удержаться на плаву, – это огромный индустриальный и научно-технический потенциал корпораций, их тесные связи с Пентагоном, готовность властей оказать содействие ведущим поставщикам вооружений.

Несравненно большие жертвы несут меньшие по размаху деятельности военные компании. Из корпораций, занимавших с 25-го по 100-е места, более половины не входили десятилетие назад в первую сотню крупнейших поставщиков Пентагона.

Внутри военно-промышленного комплекса США поддерживаются такие порядки, которые на руку могущественным монополиям. В Белом доме не прочь поговорить, что распределение правительственных контрактов должно происходить в обстановке свободной конкуренции между заказчиками. Еще президент Г. Трумэн издал в свое время директиву, запрещающую министерству обороны вступать в. прямые переговоры с компаниями. Был перечислен ряд исключений из общего правила обязательности открытой конкуренции при распределении военных заказов. В сегодняшней Америке исключения, о которых говорил Г. Трумэн, стали широко распространенным в практике законом. В военном бюджете бизнеса широко распространены нравы «ты – мне, я – тебе», закулисные сделки, в ходе которых самые жирные заказы перепадают наиболее могущественным концернам.

Пятидесятые годы явились рубежом, с которого резко возросли масштабы вовлечения американской науки в дела военно-промышленного комплекса. Запуск первого советского спутника Земли был воспринят Пентагоном как вызов, на который нужно было ответить новой, еще большей концентрацией усилий в научно-технической сфере. Пентагон полагался до того времени на частные фирмы в производстве вооружений, осуществляя своими силами исследовательские работы. Выявилось, однако, что порознь собственных возможностей министерства обороны и частного бизнеса в области научных исследований недостаточно, чтобы обеспечить разработку и создание новых, не виданных прежде по сложности и стоимости поколений оружия. Возникла необходимость возложить на частный сектор задачи проектирования и разработки систем вооружений, размещая в военной промышленности многомиллиардные заказы на разработку проектов современного оружия.

Ныне в США существует немало исследовательских корпораций, «фабрик мысли», не принадлежащих правительству, но работающих по подрядам Пентагона. В рамках военно-промышленного комплекса видное место занимает элита технократов, «гражданских милитаристов» – ученых-специалистов в области точных наук, техники, историков, философов, социологов, тесно связавших свою деятельность с заданиями министерства обороны.

Военные научные исследования и разработки в США превратились в крупную и специфическую отрасль, она слагается из звеньев, которые но своим финансовым и технологическим возможностям сравнимы с крупными промышленными компаниями. Еще в годы второй мировой войны был создан так называемый «манхэттенский проект» для работ над атомной бомбой. Адмирал X. Риковер руководил аналогичным проектом по созданию атомной подводной лодки (одно время с ним в этом сотрудничал будущий президент США Д. Картер). Ныне организуются мощные целевые объединения для разработки отдельных систем оружия, в частности космических. Работая по контрактам Пентагона, Массачусетский институт технологии (МИТ) превратился в крупную компанию, входящую в число 25 ведущих военных концернов США. Крупными научными центрами, выполняющими заказы Пентагона, стали Стэнфордский научно-исследовательский институт, университет Джона Гопкинса, Институт оборонных анализов, «Митр корпорейшн» и другие научные учреждения США.

В последнее время происходят существенные изменения в географии военно-промышленного комплекса. Десятку ведущих в военном бизнесе штатов, на долю которых приходится 70 % всех заказов министерства обороны, замыкает Мэриленд (3,5 млрд. долл.). А открывает – Калифорния.

Еще до прихода в Белый дом бывшего губернатора штата Калифорния Рейгана этот штат превратился в главный плацдарм военного бизнеса, получая военных заказов почти вдвое больше, чем Нью-Йорк и Техас, занимавших второе и третье места среди штатов-подрядчиков Пентагона. Гигантским концернам Калифорнии принадлежит ведущее место в производстве ракетного оружия и космических систем, военно-строительного оборудования, электронных и телекоммуникационных приборов, авиационных компонентов. Никого не удивило, что при правительстве Рейгана связи Пентагона с этим штатом еще более расширились к выгоде оружейных магнатов – они получают свыше 26 млрд. долл, военных контрактов^[52]. Лишь концерн «Роккуэлл», основные заводы которого расположены в Калифорнии, вчетверо увеличил персонал и производство после того, как выяснилось, что республиканская администрация намерена передать ему проект стратегического бомбардировщика «В-1» стоимостью в 2,5 млрд. долл.

Если вспомнить, несколько ранее обильный поток военных заказов захлестнул штат Джорджия, который по численности населения невелик, но всегда входил в десятку штатов, поглощающих самые большие военные кредиты. Председателями комиссий по делам вооруженных сил сената и палаты представителей длительное время были политики из этого штата. Когда же в Белый дом въехал Д. Картер, то дела его земляков-бизнесменов пошли еще лучше. Джорджия фигурирует в числе 9 штатов, где военные контракты ежегодно составляют свыше 200 долл, на одного жителя. Это третий штат по числу расквартированных в нем военнослужащих. Стали говорить, что еще одна новая военная база – и штат провалится от перегрузки сквозь землю.

Получается многозначительная картина. С джорджийского плацдарма военно-промышленного комплекса в Белый дом вознесся один президент. Четыре года спустя калифорнийские импульсы с густыми тонами военного бизнеса помогли другому. Не становится ли определяющей роль ракетных королей в решении того, кому надлежит занять вершину власти в Америке?

Военные заказы размещены почти в 400 из 435 избирательных округов США. 85 % членов конгресса имеют в своих округах крупные военные предприятия. Конгрессмены заинтересованы в военных программах и лично, многие из них являются держателями акций предприятий, работающих по контрактам Пентагона. Около половины членов комиссии по делам вооруженных сил были акционерами компаний, входящих в первую сотню крупных подрядчиков министерства обороны. Чего же удивляться, если на Капитолии не жалеют сил, чтобы добиться от правительства больше заказов для промышленников.

После затяжных слушаний в комиссии палаты представителей по делам вооруженных сил (которая ассигновала несколько миллионов долларов на закупки вертолетов типа «Кобра») один из конгрессменов спросил, какой же, черт возьми, вид орудия представляет из себя «Кобра»? «Этот вопрос, хотя и незабываемо глупый, – комментирует бывший помощник министра армии США Р. Фокс, – по крайней мере, был искренним. Большинство же вопросов, задаваемых членами военных комиссий, заранее готовятся Пентагоном вместе с готовыми ответами»^[53]. Военный бизнес совместно с Пентагоном не знает преград на Капитолийском холме. Ои-то своего добьется. Если в конгрессе возникает какая-либо заминка, то Капитолий подвергается атаке наподобие «высадки десанта морской пехоты». Генералы, адмиралы, высшие гражданские чины «устремляются на Капитолийский холм», готовые устранить всякие препятствия на пути планов военщины и фабрикантов оружия^[54].

Бывший министр обороны Лэйрд на одной из пресс-конференций заявил от своего имени и от имени Комитета начальников штабов, что конгресс «оказывает 100-процентную поддержку каждой важной просьбе» министерства обороны. Сколько было случаев, когда конгрессмены добивались, по подсказке военно-промышленного комплекса, больших ассигнований на гонку вооружений, чем того требовало официально министерство обороны.

В 1984 г. конгресс добавил к бюджету 4,6 млрд. долл, на танки, самолеты и другие вооружения, которые министерство обороны не запрашивало. Даже те законодатели, которые обычно выступают за сокращение военных расходов, прилагают немало сил, чтобы выбивать ассигнования для своих штатов. Сенатор К. Левин (демократ от штата Мичиган), обычно критически выступающий по вопросу о военных расходах, настоял на дополнительных средствах для закупки 120 танков «М-1», производимых в его штате. Сплошь и рядом добиваются ассигнований на устаревшие системы, к которым даже вооруженные силы относятся прохладно, но дальнейшее производство которых способствует «деловой активности» в родном штате влиятельного законодателя. Председатель подкомиссии палаты представителей по ассигнованиям на оборону добавил к бюджету 360 млн. долл, на закупку 20 штурмовиков старой модели, все достоинство которых в том, что они производятся компанией, находящейся в его избирательном округе.

Законодатели яростно отстаивают сохранение тех военных объектов, расположенных в их штатах, которые Пентагон из-за ненадобности хочет закрыть. Двадцать лет армия добивается закрытия Форта Дуглас в штате Юта, но не может сделать этого. В бюджете 1984 г. конгресс выделил 910 тыс. долл, на расширение подъездных путей к этой базе. Как-то министр обороны США объявил о намерении закрыть 95 устаревших военных баз. У него в оффисе за полдня раздалось 169 телефонных звонков от разъяренных конгрессменов. Согласно сведениям комиссии, созданной по указанию президента Рейгана для изучения вопроса о неэффективном расходовании правительственных средств, действия конгресса против упорядочения системы военных баз обходятся налогоплательщикам в 2 млрд. долл, каждый год. Законодатели «решительно выступают за сохранение объема средств, запрашиваемых на базы на местах, независимо от их военной необходимости и финансовой оправданности».

Уж как рейгановская администрация раскидалась миллиардами долларов на гонку вооружений, а сенаторы все твердят: мало, давайте добавим еще. Случается, в Пентагоне не всегда знают, куда приложить уже выделенные фантастические ассигнования, а тут еще новые сверх бюджета. В министерстве обороны США, забили в Вашингтоне тревогу, создался крупнейший со времен вьетнамской войны запас неизрасходованных фондов, что создает для Пентагона и конгресса бюджетные и административные проблемы. Согласно официальным правительственным данным, за период с 1981 по 1983 г. денежные средства, которые были утверждены конгрессом, но для реализации которых еще необходимо найти подрядчика, возросли на 79 % – до 43 млрд. долл. Впрочем, не было такого случая, чтобы военный бизнес, хотя и давясь, не заглатывал любые суммы.

Финансовое и экономическое положение США отнюдь не настолько благополучно, чтобы с одержимостью сжигать миллиарды долларов в топке гонки вооружений. В одном из выступлений президент Р. Рейган констатировал, что государственный долг США составляет триллион долларов, добавив, что если эту сумму сложить 1000-долларовыми банкнотами, то получится стопка высотой в 60 миль. Бюджетное бюро внесло поправку – в 67 миль. В другой раз Р. Рейган показал на телеэкране 37 центов, до которых в результате инфляции «похудел» доллар 1960 г. 25-центовую монету, гривенник и 2 цента президент, пошарив по карманам и не найдя мелочи, взял у своего помощника. Даже непонятливому человеку видно, что финансово-экономические дела США складываются затруднительно. Пытаются сэкономить за счет целого ряда социальных программ. С лихвой, однако, эту экономию перекрывают постоянными огромными прибавками к бюджету Пентагона.

Не все, конечно, даже в политических кругах США согласны с вакханалией гонки вооружений. Раздаются голоса, что страна, в которой многие миллионы человек живут ниже официального уровня бедности, едва ли может позволить себе такое колоссальное увеличение военных расходов. Тех миллиардов долларов, которые требуются на строительство одного нового ядерного авианосца, говорит член палаты представителей Шроудер, хватило бы на содержание 1000 школ в Нью-Йорке в течение года. Даже тех 60 млн. долл., которые нужны на строительство одного транспортного самолета «С-5А», было бы достаточно, чтобы прокормить в течение года 12 тыс. семей. Шроудер спрашивает: «Как можно допустить все это?». Сенатор Э. Кеннеди предостерег от попытки «требовать от бедноты, больных, от молодежи и безработных, чтобы они приняли на себя непропорционально большую долю военных расходов».

На пагубность гонки вооружений для экономической ситуации в США указывают представители той части американского бизнеса, которая прямо не связана с военным производством. Один из крупных американских бизнесменов Г. Уилленс, выражая взгляды этих деловых кругов Америки, подчеркивает: мифом являются рассуждения о том, что растущие военные расходы способствуют процветанию экономики США. Напротив, они «прямо ведут к экономическим потрясениям. Продолжающаяся эскалация гонки вооружений прямо сказывается на главных аспектах экономических проблем, которые продолжают преследовать Америку: безработица, иностранная конкуренция, низкая производительность и медленный технологический прогресс»^[55].

В современной Америке, однако, мало что ограничивает деятельность военно-промышленного комплекса. Между верхушкой американской военщины и частным бизнесом сложилась и исправно действует к выгоде и тех и других сложная и разветвленная система взаимоотношений, контактов, совместных действий по распределению заказов и прибылей, по оказанию давления на правительство и общественность США в вопросах внутренней и внешней политики. Военно-промышленный комплекс – вот главный планировщик военной политики США Крупный капитал стоял у колыбели военного ведомства Америки. Еще до создания министерства обороны США в 1947 г. в финансово-промышленных кругах Америки шли острые столкновения по вопросу о характере, структуре и назначении единой военной организации. Верх взяли не локальные финансовые группировки, а самые могущественные круги монополистического капитала, требовавшие создания мощной милитаристской машины с централизованным управлением, развертывания гигантской индустрии вооружений, ассигнования на нее многих миллиардов долларов из госбюджета страны.

Президент Д. Эйзенхауэр поручил в 1953 г. комитету во главе с миллиардером Нельсоном Рокфеллером задачу разработки проекта новой структуры Пентагона, и предложенный проект был положен в основу реорганизации военного ведомства. Правительство и после этого не раз прибегало к услугам крупнейших финансистов, когда возникал вопрос о перестройке военной машины США; бизнес плотно держит под своим контролем положение дел в военной области. Высшая верхушка министерства обороны США является плоть от плоти финансово-промышленных кругов. За все время существования министерства обороны Соединенных Штатов практически всегда должности министра, его заместителей и помощников, занимаемые по закону гражданскими лицами, отдавались представителям монополистического капитала. Почти все министры обороны приходили в Пентагон прямо из кабинетов могущественных промышленных корпораций или банков. Собственно, сам Пентагон – это крупнейший в Америке бизнес.

Дела в военно-промышленном комплексе без помех извне ныне определяют лидеры военщины и военных корпораций. «Администрация Рейгана, – писал известный общественный деятель и экономист Дж. Гэлбрейт, – отказалась от каких-либо попыток установить контроль, предоставив ключевые должности в министерстве обороны лицам, представляющим фирмы по производству оружия, или же ставленникам из вашингтонских представителей или лоббистов, которых сейчас вежливо называют консультантами. Это не гражданский контроль, а весьма извращенное управление военно-промышленного комплекса самим военно-промышленным комплексом в интересах того же военно-промышленного комплекса»^[56].

Только лишь корпорация «Боинг компани» за прошедшее десятилетие «откомандировала» на различные посты министерства обороны США 388 своих сотрудников. Из ее штаб-квартиры перекочевали в кабинеты пятигранника на Потомаке помощник заместителя министра обороны по научным исследованиям и разработкам, заместитель директора управления министерства обороны по политике в области разведки и космоса, заместитель министра ВМС, На пост заместителя руководителя аппарата сотрудников президента также был назначен представитель компании. Пост помощника министра обороны, отвечающего за планирование политики в области международной безопасности, получил Р. Перл, известный давними тесными связями с «Боинг компани». В результате уже через год «Боинг компани» записала в свой актив пентагоновские заказы на общую сумму 3,2 милл. долл. Функции федеральных агентов корпораций сводятся не только к тому, чтобы следить, не «худеет» ли портфель военных заказов. Их установки намного шире и долгосрочное, хотя и остаются тесно увязанными с проблемой сверхприбылей. Речь идет о широком участии военно-промышленного комплекса в выработке внешней политики США, о придании ей милитаристского характера.

В какую крупную военную корпорацию США не постучишь, обязательно откликнется генерал. Отставные офицеры охотно принимают предложения начать работу в военно-промышленных компаниях. Ценность бывших деятелей министерства обороны очевидна: сохраняющиеся связи в Пентагоне и правительственных кругах. Нанимая отставных генералов, руководители корпорации видят в них «толкачей», с помощью которых можно получить в министерстве выгодные военные заказы. Один из крупнейших авиационных промышленников Шенк заявлял но атому поводу: «После второй мировой войны родился новый тип промышленного деятеля – менеджер. Это – военный человек, обычно со звездами на плечах, который несет ответственность за помощь в управлении самыми большими деловыми операциями… Вместе с собой в гражданскую сферу он приносит огромные знания и целеустремленность».

Возникнув прежде всего в сфере производства вооружений, государственно-монополистический капитализм развивается в пей превосходящими в сравнении с другими отраслями экономики темпами. Ни в одной другой экономической области нет такого прямого участия государственной казны, такого переплетения взаимных интересов, контактов, обоюдных выгод заправил частного бизнеса и госаппарата, как в рамках военно-промышленного комплекса Соединенных Штатов. Министерство обороны является единственным покупателем огромной массы продукции, производимой могущественными военными корпорациями. А ведь, например, в такой гигантской корпорации, как «Дженерал дайнемикс», около 90 % всего производства – военный бизнес. Пентагон берет на себя, Прямо или косвенно, многие из важных функций по определению не только того, какой вид продукции выпускать. Он определяет капитальные фонды, решает вопрос о внутренних операциях фирм и т. д. Так что даже гигантские военные концерны прикованы прочной цепью к Пентагону.

Здесь-то и говорят свое слово отлаженные связи частного бизнеса с Пентагоном. В 1982 г. около 2600 высокопоставленных военных должностных лиц вышли в отставку и начали работать на военных подрядчиков. Многие приняли предложение работать в тех компаниях, которые эти военные чины курировали в министерстве обороны. Компания «Хьюз эйркрафт», например, «наняла целую армию из людей», занимавшихся в Пентагоне разработкой ракеты «Маверик». С помощью этих людей производство ракеты, ранее «связанное с многочисленными проблемами», пошло гораздо быстрее^[57].

Сенатору У. Проксмайру удалось как-то получить данные об участии отставных офицеров в деятельности 100 крупнейших компаний, связанных с выполнением военных заказов. Выяснилось, что в них работали многие тысячи высших офицеров. В первой десятке гигантов военного бизнеса число используемых высших офицеров было в три раза больше, чем десятилетие назад.

История военного бизнеса полна неприглядных примеров коррупции, злоупотребления властью, политических и экономических афер пентагоновских бизнесменов. Назначенный в правительстве Никсона заместителем министра обороны Д. Паккард сохранил деловые контакты со своей фирмой «Хьюллет-Паккард», поднялся политический скандал, Д. Паккард счел за благо подать в отставку. Р. Гилпатрик, бывший заместителем Макнамары в 1960-е годы, получал «за услуги», оказываемые компании «Дженерал дайнемикс», ежегодно 20 тыс. долл. Не дослужил своего срока в Пентагоне министр флота США Ф. Корт, уйдя в отставку после раскрытия махинаций о военными поставками для «Континентал нэйшнл бэнк».