Текст книги "Третья мировая-в бестселлерах и не только"

Автор книги: Борис Пядышев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

По какому праву, ради чего?

Может быть, другие народы и страны просили Вашингтон взойти на мировой престол, управлять ими по своему усмотрению? Нет, не просили. Напротив, повсюду заметен рост антиамериканизма, стремление избавиться от политического и экономического диктата США. Может быть, Соединенные Штаты настолько могущественны в экономике, богаты деньгами, зловеще сильны оружием, что другим государствам некуда податься, кроме признания превосходства Америки? Снова нет. Даже такой приверженец перестройки мира по вашингтонскому образу и подобию, как Р. Никсон, и тот сетует на уменьшающиеся возможности США, которых явно нынче недостаточно для реализации идеи мессианства. Он напоминает, что доля США в мировом промышленном производстве за последние 35 лет сократилась с более чем половины до менее трети, что прошла эра американского стратегического превосходства.

Над аргументацией голову не ломают. Оказывается, самим господом богом определено Америке быть лучше и выше всех. Соединенные Штаты, проникшись «божественным замыслом», возродились в 1980-е годы пред миром, чтобы выполнить роль его спасителя, и будут эту роль вести, не считаясь ни с чем. «Я всегда верил, – объявил президент Рейган, – что Америка, эта богом помазанная земля, была обособлена от всего мира каким-то удивительным образом. Божественный замысел поместил этот огромный континент здесь между океанами для того, чтобы его могли найти люди из каждого уголка земли, которые питают особую любовь к вере и свободе»^[18].

Если же отодвинуть в сторону мистическую шелуху, определить, что стоит за «возвратом к мессианским взглядам» во внешней политике США, то вывод будет однозначным: стремление монополистического капитала Америки резко активизировать попытки переломить неблагоприятные для капитализма тенденции в мировом развитии, расширить сферу своего влияния на новые районы всех континентов, укрепить политическое и экономическое господство над другими государствами. Эти традиционные для Вашингтона цели приобрели еще большую обостренность как следствие того факта, что рейгановский Белый дом представляет не просто американский капитал, а главным образом его верхушку, сверкающую сверхбогатством, надменностью власти.

Белый дом 1980-х годов, более чем в предшествовавшие периоды, связан с юго-западной, калифорнийской группировкой аэрокосмических, электронных и иных военных концернов. Эти монополии сравнительно недавно бурно вырвались на политическую арену США, все их существо ассоциируется с напористостью, наглостью, открытой агрессивностью, безудержной, ничем не лимитируемой гонкой вооружений. Они-то и стали ведущим генератором агрессивных начал политики, от них политика черпает кулачные, разбойные правы, пренебрежение к законным правам других народов.

От предыдущих правительств, которые в разной степени, но в общем широко давали простор государственно-монополистическим тенденциям, нынешняя администрация отличается тем, что при ней налицо попытки ограничить вмешательство правительства в дела частного бизнеса. Поощряется «стихия рынка», жесткая конкуренция, где прав тот, кому удается перегрызть горло сопернику, безмилостное отношение к неудачникам, прежде всего к миллионам американцев нижнего слоя общества, которым в вину ставится неумение использовать возможности свободного предпринимательства.

В презираемую толпу превращают значительную часть американской нации. В книге «Правящий класс Рейгана» констатируется: первая администрация Рейгана, в которой шесть, включая самого президента, мультимиллионеров, более 40 из 100 ее высших деятелей – миллионеры, представляет Америку богачей, неизмеримо далеких от нужд рядовых граждан, неспособных понять эти нужды и фактически не желающих делать этого. Высокопоставленные члены администрации Рейгана с неохотой встречаются с простыми людьми. Их выезды из Вашингтона неизменно предпринимаются для выступлений либо перед меценатами, жертвующими в фонд партий, либо перед аудиториями предпринимателей. Президент и его окружение «искренне полагают, что богачи наделены большими талантами и способностями, чем обыкновенные люди». Выражения сострадания рассматриваются здесь как признак мягкости, они не в моде. «Философия заключается в том, что небольшая группа людей, которые преуспели в жизни, должны править простыми смертными»^[19].

В духе «чистого капитализма» дела в Америке повернуты администрацией таким образом, чтобы богатые становились богаче, а бедные – беднее. 1980-е годы стали временем самой большой безработицы за последние четыре десятилетия: работу терял каждый десятый человек. Реальной угрозой для миллионов стала проблема голода, пришлось срочно раскидывать палаточные городки для бездомных. Словно из романа Д. Стейнбека «Гроздья гнева» в сегодняшнюю Америку перенесли длинные караваны старых автомобилей с мичиганскими номерами, везущих теряющих веру в жизнь людей на заработки в Техас. Все это сознательная политика. Америка, мол, чудесная страна, для всех шансы равны, ничто не должно мешать тем, кто умеет распорядиться судьбой. В послании «О положении страны» Р. Рейган назвал «героями 80-х годов» бизнесменов, подобных некоему К. Пересу, «у которого было всего 28 долларов и мечта и который создал прибыльное торговое предприятие во Флориде»^[20]. Много ли таких счастливчиков, которым удается так лихо делать деньги? И как много обездоленных, которых на самое дно бросила рейгановская политика грубого наступления на жизненный уровень и социальные права трудового люда Америки ради того, чтобы создать максимально благоприятные условия для большого бизнеса.

У рейганизма, как экономико-политической философии, мало единомышленников даже в Западной Европе – но считая английских консерваторов, западногерманских христианских демократов и других явных представителей толстосумов, тяготеющих к классическим формам капитализма. Классово он подозрителен ко многому из социальных реформ в экономике, скажем лейбористской Англии или Франции социалистов. Время от времени на поверхность прорывается малоскрываемое пренебрежение к другим капиталистическим государствам Европы и к Японии – это, дескать, «гражданские культуры, приспособившиеся к такому состоянию, когда их защищают другие». В руководстве США не хотят делить с кем-либо, даже ближайшими партнерами по НАТО, право решать мировые дела. Нравится это нам или нет, заявляют в Вашингтоне, нынешняя структура мировой политики такова, что сейчас Америка – единственная великая держава, обладающая достаточными ресурсами для того, чтобы участвовать в серьезной игре с «позиции силы».

Американскую модель экономического развития навязывают государствам Азии, Африки и Латинской Америки, пытаются заставить их следовать тем путем, который выгоден корыстным интересам монополистического капитала США. Президент США утверждает, что Соединенные Штаты, дескать, дают третьему миру «ключ» к быстрому решению проблем экономики и что таким ключом является «чудо свободного рынка», который обеспечивает рост частного предпринимательства и, отметил президент, «гарантирует более справедливые условия деятельности там американских компании»^[21].

Навязываемое американцами «чудо» является одним из главных направлений внешней экспансии империализма США, с которым связаны расчеты подчинить экономически и политически государства третьего мира. Ставка делается на то, чтобы увековечить в этих государствах резкую грань между пребывающим в нищете большинством населения и противостоящей ему местной правящей верхушкой, зависимой от США. «Свободный рынок» означает, что будут широко распахнуты двери этих стран для экспансии американских капиталов и товаров, для беспрепятственного хозяйствования там американского бизнеса. И одновременно – для втягивания этих стран в военные планы Пентагона, создания там военных баз и плацдармов США. Всего этого Вашингтон намерен добиваться, не останавливаясь перед применением военной силы, как это Соединенные Штаты делают на Ближнем Востоке, в Центральной Америке и в других районах. Надо ли говорить, что навязываемая американцами «модель» сопряжена с тяжелыми, может быть, даже катастрофическими последствиями для социально-экономического будущего государств третьего мира.

И уж, конечно, органически, куда в большей степени, чем другие вашингтонские философии, рейганизм враждебен коммунистической организации общества, всему, что олицетворяет собой Советский Союз. Вашингтон был бы готов вообще отбросить всякое взаимодействие с СССР, подвергнуть остракизму советскую социальную систему. После московской встречи в верхах в мае 1972 г. американское руководство стало говорить о «международном стратегическом и психологическом паритете СССР с Соединенными Штатами». Договор ОСВ-2 зафиксировал стратегическое равенство двух держав. Из паритета исходили президенты Никсон и Картер, заявляя, что, хотя «эра противоборства» с Советским Союзом не минула в прошлое и соперничество по всем линиям будет вестись, больше внимания придется направлять на переговоры и иные мирные средства решения споров.

При Рейгане концепция паритета осуждается как капитулянтская. В качестве главной цели объявлено «достижение всестороннего военного и технологического превосходства над Советским Союзом», «регенерация американской силы», вывод Соединенных Штатов на позиции единоличного стратегического лидерства. «Цель администрации Рейгана, – свидетельствует американский публицист С. Карноу, – состоит в том, чтобы поставить свою внешнюю политику на колеса внушающей ужас военной машины»^[22].

Президент и его окружение стали напористо говорить о том, что, мол, «без силы нет мира», «без силы не может быть эффективной дипломатии и переговоров»^[23]. Причем в виду имеют грубую военную силу. Под политику агрессии, гонки вооружений, международного разбоя, которая приобретает несравненные масштабы, пытаются подвести теоретический базис. Мол, все, что администрация, прибегая к силе, делала, – правильно. И правильно, если в будущем США эту линию не только продолжат, но и будут наращивать силу. Послушать, то получается, что будущее капиталистического общества зависит исключительно от того, как прочно оно опояшется новыми слоями брони вооружений, покроется ракетно-ядерными редутами и базами. Но это выявляет лишь неверие вашингтонских деятелей в реальность и перспективность того капиталистического пути развития, который они объявляют лучшим из лучших и пытаются навязать другим народам.

В минувшие годы шла бешеная работа по созданию материальной базы для реализации цели достижения военного превосходства над СССР, и прежде всего по наращиванию американских ядерных и обычных вооружений, включая средства первого удара. Белый дом провел через конгресс программы, в частности производства межконтинентальных ракет (МБР) «МХ», бомбардировщика «Б-1», а также следующего поколения систем стратегического оружия – МБР «Миджитмен», бомбардировщика «Стелт», баллистической ракеты на подводной лодке (БРПЛ) «Трайдент-2». Рейган открыл новый канал гонки вооружений, приступив к разработке планов создания крупномасштабной системы противоракетной обороны на основе дальнейшей милитаризации космоса. Планы эти названы Белым домом «стратегической оборонительной инициативой», на деле речь идет о превращении космического пространства в плацдарм агрессии.

Четвертым ракетно-ядерным острием, направленным против Советского Союза, становятся – наряду с МБР, БРПЛ и стратегической авиацией – размещаемые в некоторых странах Западной Европы ракеты «Першннг-2» и крылатые ракеты. Пентагоновская триада превращается в ракетно-ядерную квадригу. Причем, если кто-то в США решится на безумный шаг агрессии, может получиться так, что американские ракеты, посланные из Европы, дадут первые взрывы в атомном конфликте. Ведь при синхронном запуске европейских ракет США, а также «Минитменов», «Поларисов» и «В-52» самый короткий путь до взрыва будет у «Першинга-2». Конечно, большой вопрос – долетят ли они до цели?

Впервые после эвакуации из Италии и Турции во второй половине 1960-х годов довольно несовершенных американских средних ракет «Тор» и «Юпитер» на западноевропейских землях НАТО располагаются американские ракеты, способные достичь территории Советского Союза. У НАТО и до того были ядерные силы европейского театра военных действий, имевшие по отношению к СССР стратегический характер, – более 850 носителей ядерного оружия, включавшие соответствующие самолеты США и Франции, баллистические, ракеты на английских и французских подводных лодках, французские ракеты средней дальности наземного базирования. Все они обладали и обладают способностью наносить удары в глубине территории Советского Союза. Разумеется, со стороны СССР и его союзников по Варшавскому Договору нужно было предпринять все необходимое, чтобы противостоять и этой угрозе. До сего времени между НАТО и ОВД сложился и поддерживался в этом отношении паритет.

Развертывание «Першингов-2» и крылатых ракет, начавшееся с декабря 1983 г., меняет дело. Натовские ядерные силы опасно расширяют потенциал нанесения ударов по глубинным районам Советского Союза. Нарушается существовавшее стратегическое равновесие, это вынудило СССР и некоторые союзные страны принять в целях его восстановления ответные меры.

Не только лихорадочно нагромождают горы вооружений – разрабатывают максимально опасные планы их использования. Выдвинутая еще Никсоном военная стратегия «полутора войн» (одна большая война в Европе или Азии и малая война в другом районе мира) отвергнута как «не слишком решительная», «оппортунистическая», не дающая Пентагону возможности вдоволь поиграть всеми своими мускулами. В Белом доме сформулирована новая «стратегия одной войны» против СССР и социалистических, да и не только социалистических, стран, которая состояла бы из целой серии военных конфликтов на евразиатском массиве, а также на других континентах. Стратегия гигантской «одной войны» – это воистину сценарий ядерного апокалипсиса, на подготовку к нему Пентагон требует ни мало ни много как 12–15 % валового национального продукта США^[24]. Эта стратегия породила опасения, отмечал журнал «Ньюсуик», что «впервые американское правительство считает немыслимое мыслимым».

В избирательной платформе демократической партии США на выборах 1984 г. указывалось, что Рейган – первый президент со времени «холодной войны», при котором произошел полный развал всех переговоров с Советским Союзом по ядерным вооружениям, он способствовал упадку советско-американских отношений до опасного предела. В документе демократов отмечалось, что администрация гонится за развертыванием новых систем оружия, которые «дестабилизируют ситуацию», размещает стратегические вооружения в космосе, которые обойдутся в триллион долларов, продвигает многомиллионные программы подготовки к химической войне. Рейган осуждался демократами за «отказ от договора ОСВ-2», за то, чго поставил под вопрос договор по ПРО, за отказ от всеобщего и полного прекращения ядерных испытаний.

Конечно, говоря такие острые слова в адрес администрации, лидеры демократической партии не в последнюю очередь имели в виду собственные предвыборные соображения: как сыграть на обеспокоенности массы американцев растущей военной угрозой. Но как бы то ни было, в таком авторитетном документе, каковым является платформа партии демократов, достаточно точно обозначены опасные аспекты курса администрации.

В подспорье политики наращивания военной силы превратилась дипломатия США. Отодвинуты далеко в сторону такие основные цели, как поиски мирного урегулирования споров, наведение мостов согласия между государствами. Дипломатическая служба Вашингтона озабочена другим – как международные переговоры и другие методы дипломатии употребить для подкрепления силового курса, как приспособить их к линии на навязывание своих нравов и порядков другим народам. Особенно цинично это проявляется в важнейших вопросах ограничения и сокращения ракетно-ядерных вооружений.

Известный американский публицист С. Тэлботт в книге «Русские и Рейган» пишет, что в этих вопросах администрация восприняла «новую и глубоко тревожащую» философию. Исходит она из нарочито алармистской предпосылки о том, что «Соединенные Штаты были слабее Советского Союза в военном отношении». Следующее положение рейгановской философии в вопросах ограничения и сокращения ракетно-ядерных вооружений: «…в прошлом контроль над вооружениями способствовал американской военной слабости; в будущем, если такие переговоры продолжатся, Соединенные Штаты будут обречены вечно на роль второразрядной державы». Далее, «поскольку США отстали и поскольку виною тому частично – контроль лад вооружениями, лучший курс состоит в том, чтобы заблокировать двусторонние обсуждения и сконцентрироваться на одностороннем перевооружении Америки». Перевооружившись, США «смогут возобновить переговоры и вести их с позиции силы»^[25].

И еще один краеугольный камень подхода администрации к советско-американским отношениям. «Соединенные Штаты должны настаивать на резких сокращениях в наиболее современных и мощных видах советских вооружений. Не допускать сравнимых сокращений в существующих американских силах. Результатом соглашений о контроле над вооружениями должна стать по меньшей мере перекройка с головы до пог советских арсеналов и обеспечение таких изменений в ядерном балансе, которых Соединенные Штаты не смогли добиться усилиями своей собственной военной программы»^[26].

Анализируя характер дипломатической деятельности США и тех целей, которые ставятся в сфере советско-американских переговоров и контактов, С. Тэлботт приходит к красноречивому заключению. «С тех пор, как у власти встала администрация Рейгана, главная цель контроля над вооружениями свелась к тому, чтобы навязывать СССР совсем новую структуру арсеналов, которая отвечала бы больше американскому вкусу и которая потребовала бы того, чтобы Советы пустили на металлолом свое новейшее, дорогостоящее, мощное и наиболее ценное оружие»^[27]. Свидетельства близкого к высшим вашингтонским сферам обозревателя неплохо передают цинизм в подходе к актуальнейшим международным проблемам. Как видно, и мысли нет, чтобы заняться серьезной и честной работой за столом переговоров. Дипломатия нужна лишь для того, чтобы камуфлировать пентагоновскую гонку вооружений, да для того, чтобы попытаться навязать Советскому Союзу такие условия соглашений, которые повели бы к существенному ослаблению его оборонительного потенциала.

Все последние годы Белый дом только тем и занимался, что подтачивал, а то и сплеча рубил достигнутые между СССР и США договоренности в сфере разоружения и ограничения вооружений. Представители администрации постоянно распространяются о том, что дальнейшее соблюдение прежних соглашений о контроле над вооружениями «уже не отвечает американским интересам». В Белом доме говорят, что будущие ограничения по целому ряду категорий ядерных и других вооружений проблематичны ввиду невозможности осуществлять эффективную проверку соблюдения каких бы то ни было предложенных соглашений. Министр обороны К. Уайнбергер заявил, что он «никогда не был сторонником договора о ПРО». Советник президента но научным вопросам призвал конгресс не допустить, чтобы предыдущие или будущие договорные обязательства помешали осуществлению плана Рейгана по созданию космической противоракетной обороны или другим видам деятельности в области космического оружия. США не должны допускать, говорил он, чтобы имеющиеся варианты развертывания оружия в космосе были «блокированы предыдущими хаотичными договорными обязательствами». Помощник министра обороны Р. Перл прямо оповестил, что он против соглашений о контроле над вооружениями, даже если они будут поддаваться проверке.

«Ясно, что действия администрации Рейгана ведут к подрыву всего, что было достигнуто, и к уничтожению того, что уцелело от процесса переговоров… Если правительство не изменит свой курс в скором времени, история отметит, что последняя надежда на договорные отношения между сверхдержавами в области контроля над ядерными вооружениями была уничтожена Рональдом Рейганом», – с тревогой констатировал бывший директор Агентства по контролю над вооружениями и разоружению Д. Смит ^[28].

Администрация США немало постаралась, чтобы превратить Женевские переговоры по важнейшим проблемам в прикрытие своих истинных целей. Утром 14 ноября 1983 г. в Англии, на военной базе Гринэм-Коммон, приземлился военно-транспортный самолет «Старлифтер» ВВС США. Из его чрева на землю Европы были выгружены контейнеры с деталями для американских крылатых ракет. Несколькими днями позже в другую западноевропейскую страну, ФРГ, на авиабазу Рамштейн, прибыла из-за океана первая партия компонентов для американских ракет «Першинг-2». Вслед за тем компоненты для крылатых ракет были доставлены и в Италию, на американскую базу на острове Сицилия. Так была поставлена последняя точка в курсе Вашингтона на сознательный срыв проходивших в Женеве с осени 1980 г. советско-американских переговоров по ядерному оружию средней дальности в Европе. Стало предельно ясно, что Вашингтону женевские переговоры нужны были лишь для камуфляжа планов выдвижения американского ядерного арсенала непосредственно к границам СССР и других государств Варшавского Договора.

Размещение американских средних ракет в Европе нанесло серьезный удар и по другим переговорам – об ограничении и сокращении стратегических вооружений. Ввиду позиции США пришлось прервать и эти переговоры, также проходившие в Женеве. Серьезных намерений в этом отношении не было, на принципе равенства и одинаковой безопасности администрация США договариваться не хотела.

Когда Соединенные Штаты огласили в 1984 г. с большой помпой в Женеве «принципиально новую концепцию» по химическому оружию, выявилось, что Вашингтон не только не продвинулся вперед, но отступил назад в этом важном вопросе. В американском документе содержались нереалистические, неприемлемые требования инспекции, в которых явно виден «двойной стандарт»: тотальный контроль в социалистических странах и вывод из-под контроля могущественных частных химических концернов в США и западных государствах. По какой-то невероятной, рассчитанной, видимо, на простаков логике пытаются уверить, что дипломатический процесс пойдет тем успешнее, чем сильнее будут крутиться в Америке жернова гонки вооружений.

Президент Рейган «не только позволил советско-американским отношениям серьезно ухудшиться… но он также создавал впечатление, особенно на протяжении первых двух лет пребывания в Белом доме, что эти отношения должны быть плохими»^[29]. Начиная с выступления президента 16 января 1984 г., посвященного советско-американским отношениям, в Вашингтоне стали рассуждать о диалоге с Советским Союзом.

Рассуждения эти были больше адресованы не Москве, а американскому избирателю, который в преддверии президентских выборов высказывал озабоченность напряженностью ситуации в мире. К этому времени были разорваны многие из связей, которые были наведены в последние годы и в практическом плане служили советско-американскому диалогу. Некогда довольно разветвленная система соглашений об обменах сократилась до минимума (сотрудничество в области атомной энергии сельского хозяйства, рыболовства, охраны окружающее среды и в некоторых других). Стоимость товарообороте между США и СССР в 1983 г. уменьшилась до 1,9 млрд долл. Факты подтверждают немалую заинтересованность американского частного бизнеса в торговле с советскими партнерами. Однако администрация так нажимно держит свою руку в торговых делах, что рассчитывать на изменения к лучшему здесь не приходится ^[30].

В Соединенных Штатах при участии Белого дома в крупных масштабах и острых формах раздувается антисоветская кампания. В пропагандистском иезуитстве используется все, что подвернется под руку: южнокорейский самолет, засланный с разведывательной целью в советское воздушное пространство, возня вокруг разноге рода отщепенцев, Олимпийские игры в Лос-Анджелесе, где была создана обстановка, исключившая возможность участия в них спортсменов ряда стран. Играя на ура-патриотизме обывательской массы, ловко манипулируя лозунгами «возрождения сильной Америки», «превосходства американской системы», другой пропагандой, антисоветчики сумели во многом запугать несогласных с «твердой» политикой администрации. Демократическая партия фактически выступает в роли лишь «лояльной оппозиции». Конгресс США во всех главных вопросах идет в русле рейгановской политики.

Для политической философии и практических действий нынешней администрации Рейгана характерны беспрецедентная враждебность к социалистическим странам, высокомерие, стремление вести дело с силовых позиций, стараясь всеми способами разобщить, внести разлад во взаимоотношения государств социалистического содружества.

В своей конфронтационной политике администрация зашла так далеко, что, по существу, предпринимается попытка замахнуться на послевоенное политическое устройство Европы и государственные границы социалистических стран. В выступлениях президент Рейган постоянно позволяет себе ставить под сомнение решения состоявшейся в Ялте в феврале 1945 г. конференции руководителей трех союзных держав – СССР, США и Англии, на которой были достигнуты совершенно определенные на этот счет договоренности. Призывая фактически к ревизии решений Ялтинской и Потсдамской конференций, а также Заключительного акта Совещания в Хельсинки, президент заявлял, что «пассивное согласие» на нынешнюю ситуацию в Европе «не является приемлемой альтернативой» для Вашингтона. В этом же смысле государственный секретарь США Шульц говорил о том, что Соединенные Штаты не признают законности искусственно навязанного разделения Европы.

В Вашингтоне чуть ли не в открытую предъявляют ультиматумы о том, что объем и характер взаимоотношений с отдельными социалистическими странами будут определяться американцами в зависимости от того, насколько та или иная страна отступит под нажимом, пойдет навстречу «дифференцированным требованиям» США. За всем этим стоит циничная ставка на раскол братского содружества, противопоставление их друг другу и Советскому Союзу, расчет на то, чтобы создать условия для широкого вмешательства во внутренние дела суверенных социалистических государств. Пытаются расслоить позиции социалистического содружества в международных делах. Это, пожалуй, главная цель американских дипломатических маневров последнего времени.

Именно такая линия предусмотрена секретным документом администрации – директивой о курсе национальной безопасности в Восточной Европе (NSDD-54). Основное содержание директивы было изложено в вызывающей по своему характеру речи вице-президента США Д. Буша в сентябре 1983 г. в Вене, куда он прибыл после поездки в Венгрию, Румынию и Югославию. Без обиняков вице-президент США заявил: «Политика США – это политика дифференциации, которая означает, что США смотрят, в какой степени страны Восточной Европы проводят автономную внешнюю политику… и в какой степени они ускоряют внутреннюю либерализацию»^[31]. Продолжая изложение манифеста грубого вмешательства во внутренние дела социалистических государств, он заявил, что Соединенные Штаты будут поощрять все движения в этих государствах. При этом в зарубежной прессе обратили внимание на то, что вице-президент не счел нужным хотя бы для приличия к слову «движения» добавить оговорку «мирные».

Немало усилий рейгановская администрация прилагает для того, чтобы выпирающую агрессивными углами внешнюю политику США прикрыть маскировочной сетью, сплетенной из разных, но неизменно лживых версий о миролюбии Вашингтона. Среди них особенно расхожими в последнее время стали рассуждения о приверженности Соединенных Штатов делу «борьбы с международным терроризмом», который, дескать, поддерживают социалистические страны.

И в этом вопросе у вашингтонских деятелей, казалось бы, самые ясные понятия наполнены противоположным смыслом. Там, где говорят о «заботе» Вашингтона положить конец международному терроризму, отчетливо проступает намерение хищника причинить зло каждому, кто не согласен с великодержавными претензиями США быть вершителем судеб мира. «Борцы за свободу», в поддержку которых ратуют президент и его окружение, оказываются элементарными бандитами, басмачами, контрреволюционерами, отвергнутыми своими народами. И наоборот, «террористами» называют тех, кто добивается независимости и самостоятельности своих стран. Вашингтонские разглагольствования никак не скроют того непреложного факта, что в современном мире очагом насилия являются Соединенные Штаты. «Сегодня в политике США, – подчеркивает А. А. Громыко, – имеет место какой-то культ терроризма, во всех его проявлениях»^[32].

Начать с главного. Практические действия и сама философия, которую исповедует рейгановская администрация с ее мессианским замахом, ставкой на грубую силу как на чуть ли не единственный метод ведения политики, раскалили воздух, обострили до крайности мировую ситуацию. Как злой дух, политика США активизировала самые темные силы и инстинкты тех, кто, строя свою власть и благополучие на подавлении и угнетении других, попирает законные права суверенных государств, насаждает идеологию расовой и национальной ненависти, поддерживает реакционные диктаторские режимы, держащиеся только с помощью террора, ведет линию на рост напряженности в мире. Как дамоклов меч висит над человечеством зловещая громада стратегических ракетно-ядерных вооружений Пентагона, масштабы которых многократно превосходят потребности национальной обороны Соединенных Штатов. Повернуть мировые дела так, чтобы под американским прицелом оказались континенты и народы, чтобы они попали в положение заложников, судьба которых зависела бы от США, – вот ведь чего добиваются в Белом доме.

Это и есть глобальный терроризм Соединенных Штатов, объектом которого становятся и отдельные личности и целые народы.

Звоня в фальшивые колокола «борьбы с терроризмом», против кого же затевают поход в Вашингтоне?

Этот вопрос решается там с вызывающим пренебрежением к международному праву. В соответствии с внесенным в конгресс законопроектом S-2626 для того, чтобы объявить любое государство или организацию «террористическими», достаточно всего-навсего соответствующего заявления государственного секретаря США о том, что их деятельность идет, по мнению администрации, вразрез с национальными интересами США. Вразрез – и баста. Появись сейчас, скажем, Джордж Вашингтон и другие «отцы-основатели», возглавившие освободительную борьбу американских колоний, то они по смыслу законопроекта попали бы в разряд террористов, ибо их деятельность оказалась бы сугубо подозрительной нынешним «отцам» США.