Текст книги "Третья мировая-в бестселлерах и не только"

Автор книги: Борис Пядышев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Или вот еще один из президентских призывов: «Давайте не будем заблуждаться, Советский Союз стоит за всеми беспорядками, которые происходят в мире. Если бы они не участвовали в этой игре в домино, в мире не было бы горячих мест». Есть вещи поважнее, чем мир. Есть вещи похуже, чем война, – это тоже из словаря Белого дома.

«Безопасность лежит только в установлении бесспорного военного доминирования Соединенных Штатов, включая способность к первому удару. Если это означает ядерную гонку вооружений, это будет вина Москвы, а не Вашингтона, так как сердце Америки чисто. В любом случае ядерное оружие следует использовать, а ядерные войны можно выиграть. Америка возьмет верх»^[75]. Такова в изложении авторитетного историка А. Шлезинджера идеологическая основа внешней политики рейгановской администрации. Свои позиции Белый дом обозначил предельно четко, как говорится, дальше некуда. По этим направлениям идет массированная пропагандистская активность правительственного аппарата, кругов военно-промышленного комплекса, средств массовой информации США. Президентские откровения служат базой для развертываемой психологической войны против СССР и реального социализма. В свою очередь, милитаристские круги активно ведут идеологическую обработку общественности США, их теории рассчитаны на то, чтобы оказать соответствующее воздействие на политику Белого дома.

Господствующий поток американской идеологии слагается из многих струй и ручейков различного напора и окраски. В рамках одного классового подхода к долговременным целям империализма США в среде американских буржуазных политиков существуют, отражая не во всем совпадающие интересы различных политических сил и социальных групп внутри господствующего класса, две тенденции в понимании путей и методов осуществления этих целей – воинственно-агрессивная и более сдержанная. Очевидно, однако, что ныне на всех направлениях американской идеологии, пропаганды, культуры несомненный крен в поддержку военщины, в поддержку устремлений наиболее агрессивной части правящего класса США. Людей пытаются уверить, что в трудные времена более выгодно и безопасно сдвинуться вправо, проявлять жесткость. Утверждают, что такая позиция патриотична, хотя в ядерный век именно она способна навлечь на страну наибольшие беды. Убеждают, что такая позиция более реалистична, хотя ныне величайшее из заблуждений – надежда на обеспечение своей безопасности лежит на пути гонки вооружений и применения силы.

Никак не хотят да, видно, и не могут избавиться от инертности мышления, неспособности сбросить груз представлений, порожденных «колодной войной». Том, кто в Америке определяет духовный климат, удобнее придерживаться этих соблазнительно простых представлений, позволяющих, оставаясь в двухмерном, черно-белом мире, апеллировать к шовинистическим чувствам, ксенофобии, враждебности к тем, кто живет и выглядит иначе, к комплексу национального превосходства. Мыслить широко, проявлять терпимость, понимать необходимость и желательность сосуществования и сотрудничества между странами, которые качественно отличаются друг от друга по своему социальному строю, политическим институтам, ценностям, симпатиям и антипатиям, в Вашингтоне, видно, не желают и не могут. Не хотят в Вашингтоне также и осознавать, что отношения между странами не есть игра, где выигрыш одной стороны всегда означает точно такой же проигрыш другой, и что, несмотря на все противоречия между ними, они все же могут иметь очень важные общие интересы. Еще труднее понимать, что источник проблем – не всегда противоположная сторона, а собственные ошибки и просчеты, не говоря уже о событиях и силах, которые находятся вне контроля обеих сторон. Надо также уяснить, что такие качества, как сдержанность, умеренность, готовность к компромиссу, требующие не только мудрости, по и политической смелости, предпочтительнее беспредельной самоуверенности, высокомерия и бравирования силой. Наконец, необходимо пытаться понять другую сторону, задаваться вопросом: как может выглядеть ваша политика с ее точки зрения?^[76]

Все это отклоняется господствующей в США идеологией. Взамен выдвигается другое. Проповеди идеологической нетерпимости, враждебности к странам реального социализма, призывы накапливать силы для «схватки со злом» и «не поддаваться на обман» разрядки и практических предложений, выдвигаемых СССР во имя нормализации международной обстановки, с особой навязчивостью вбиваются в головы американцев. На заседании одной из сенатских комиссий конгресса США се председатель С. Тэрмонд ребром поставил вопрос перед начальником Управления информации министерства ВМФ США контр-адмиралом Д. Смитом.

Сенатор Тэрмонд: Коммунизм является общим врагом Соединенных Штатов и свободного мира, и каждый истинный патриот обязан бороться с ним, не так ли?

Адмирал Смит: Да, сэр.

Как видно, последовал адмиральский ответ прямо под ребро тем в Америке, кто не разделяет поджигательскую философию «истинных патриотов».

Напористыми пропагандистами силовой политики выступают отставные и резиденты, госсекретари, министры обороны. Иной раз впечатление такое, что не успевают занять высокий пост в Вашингтоне, как тут же раскладывают на служебном столе бумаги для будущих мемуаров. На книжном рынке их появились сотни, и во многих книгах – о третьей мировой.

Исходная линия рассуждений, например, Р. Никсона: «…третья мировая война уже началась, и США проигрывают ее». Подробности грядущего светопреставления изложены им в книге «Реальная война», которую он написал, оставшись не у дел, после того как уотергейтские «волны» выплеснули его из Белого дома. Порасслабившись на калифорнийском пляже в Сан-Клементе, где запасливо в годы президентства построил «западный Белый дом» (половила денег – собственные, а половина, как водится в Америке, из государственной казны), он принялся открывать людям глаза. «Третья мировая война началась прежде, чем закончилась вторая мировая», бушует она уже треть века, и конца и края ей не видать. Стрелять друг в друга ядерными ракетами пока не стреляют, но от этого не легче. «Запад ныне перешагнул порог периода острейшего кризиса, который ставит под вопрос его выживание в XXI в.»^[77]

Бывший госсекретарь Г. Киссинджер обрушил на читателя два толстенных тома «Годы в Белом доме», а З. Бжезинский выпустил мемуары «Политика и принцип». Политическому цинизму в этих книгах меры нет. Для Киссинджера и Бжезинского нет более презренных людей, чем те люди в США, которые в 1970-е годы делали полезное дело по расширению процесса разрядки и советско-американских отношений. Краска стыда разливается у них до лицу из-за своего участия в этом процессе, вес сделанное в направлении разрядки перечеркивается напрочь. В мемуарах А. Хенга «Предупреждение» излагаются крестоносные взгляды такой махровости, что автору кажутся «недостаточными» некоторые аспекты милитаристского курса рейгановской администрации.

На американском идеологическом рынке с правой стороны занимает место влиятельная и громогласная группа авторов из числа генералов и прочих военных, а также гражданских милитаристов – конгрессмены, профессура университетов, обозреватели, высшие чиновники госучреждений. Общим для них является утверждение о том, что, мол, при нынешнем уровне развития ракетно-ядерного оружия война уже не есть, как говорил Клаузевиц, продолжение политики иными средствами. Военный фактор, твердят они, идет в голове, играет главенствующую по сравнению с политикой роль, определяет направление и характер деятельности на международной арене. Отсюда требование предоставить военщине лидирующие позиции в государстве, всю политику подчинить достижению военного господства США над другими странами. Эти мысли развивает бывший начальник штаба армии США генерал М. Тэйлор в своей книге «Ненадежная безопасность».

Главной целью политики США в оставшиеся годы XX в. М. Тэйлор считает «восстановление американской позиции и власти в мировых делах», проведение «твердой программы регенерации» Америки, ее волн «использовать все виды военной и экономической силы». Рецепты старого ястреба даже в буржуазных кругах США были расценены как чрезмерные. Обозреватель «Нью-Йорк таймс» Д. Финни, указывая на опасность тзйлоровской программы, констатирует, что Америка уже не в силах восстановить свои позиции в качестве мировой власти, иными словами – роль мирового полицейского. Сам же Тэйлор, заключает обозреватель, «ничто иное, как эхо минувшего времени».

Такое эхо многоголосо грохочет, однако, в Америке. Экстремистские взгляды традиционно высказывают генералы ВВС. Они ратуют за наступательную стратегию со ставкой на молниеносную воздушную войну. В книге «План спасения» бывший командующий стратегической авиацией США Т. Пауэр развивает мысли о превентивной войне. Бывший начальник штаба ВВС К. Лимэй, кредо которого состояло в призыве «вбомбить Вьетнам в каменный век», резко выступает против нормализации советско-американских отношений. Занимавший в свое время пост председателя Комитета начальников штабов США авиационный генерал Н. Туайнинг в книге «Ни свободы, ни безопасности» требовал, чтобы США порвали дипломатические отношения с СССР в качестве первого шага в проповедуемой им «стратегии инициативы».

Адмиралы, оспаривая пальму первенства у авиационных генералов, заверяют, как это делал контр-адмирал А. Мэхэн в прошлом веке, что путь к могуществу США лежит через господство на океанах. Подобные мотивы развиваются в книгах и выступлениях адмиралов Э. Зумвольта, А. Бэрка, У. Андерсона и других представителей ВМФ США. В свою очередь, армейские генералы пишут о необходимости выдвижения сухопутных сил на передний план в общей структуре военной машины США. Взятая же вместе генеральско-адмиральская продукция составляет самую горючую часть американской идеологической кампании.

Что касается гражданских милитаристов, то диапазон их выступлений широк, он охватывает как общие вопросы военно-политической ситуации, соотношения мировых сил, так и более конкретные аспекты международных проблем, стратегии, строительства вооруженных сил. Авторы, занимающие позиции на крайне правом крыле политики США, подстегивая алармистские настроения, совместно с лидерами военщины активно выступают против процесса отхода от «холодной войны». Среди них – один из лидеров республиканской партии сенатор Б. Голдуотер, изложивший свое кредо в книге «Почему не победа?». «Победа над коммунизмом должна произойти раньше, чем будет установлен прочный мир», – заявил он. Сначала уничтожить коммунизм и установить мировое господство финансовой олигархии США, а только потом думать о мире. Политика воинственного антикоммунизма проповедуется С. Нанном, Д. Хелмсом, С. Тэрмондом и другими деятелями Капитолия.

В книге «Стратегия на завтра», в которой один пз теоретиков американского милитаризма X. Болдуин подвел итог своего многолетнего сотрудничества с Пентагоном, констатируется, что «американские легионы, подобно древнеримским, слишком растянуты», чтобы обеспечить надежную защиту позиций монополистического капитала США. Автор сетует, что не удалось добиться «завоевания мира или господства над миром в короткую эру ядерной монополии США». Теперь, по словам X. Болдуин на, США не могут подчинить Россию своей воле без «неприемлемой цепы и ущерба самим себе и окружающему миру». В качестве рецепта на остающиеся годы XX в. предлагается попробовать «наступательный курс в международных действиях. X. Болдуин настаивает на «активном участии – политическом, экономическом и военном – в мировых делах с целью защиты важных интересов США и интересов глобальной стабильности».

Р. Страус-Хюпе, У. Кинтнер и С. Поссони являлись наиболее видными представителями школы «стратегии передовых рубежей», известной своей агрессивностью. Крупные имена в школе «политического анализа», возникшей в условиях милитаризации внешней политики; У. Кауфман, А. Уолстеттер, М. Гэлперин, К. Норр, Р. Таккер, – заняты разработкой вариантов силового курса США. Среди гражданских милитаристов свое место занимают авторы, которых называют «модернистами». Они проводят исследования с помощью логическо-математических средств и электронно-вычислительной техники. Один из них, Т. Шеллинг, утверждает, что «самая большая опасность в советско-американских отношениях лежит в их улучшении». Он пытается доказать, что напряженность в отношениях между СССР и США позволяет этим странам «постоянно находиться начеку» в отношении друг друга и тем самым, дескать, исключает непосредственный конфликт между ними. Улучшение отношений, рассуждает Шеллинг, поведет к тому, что обе страны станут «беззаботными», чувство постоянной опасности притупится, и не заметят, как вспыхнет война. Так что лучше висеть над ядерной пропастью.

Идеологический нажим справа достигает своего. Под его воздействием формируется духовная жизнь в Америке, ему податлива официальная политика. Один из представителей правого крыла американской политической жизни Н. Подгорец опубликовал опус «Страдания неоконсерваторов до поводу рейгановской внешней политики». В нем содержалась резкая критика администрации за то, что та недостаточно, мол, энергично осуществляет конфронтацию с Советским Союзом, все еще не добилась размещения американских сухопутных войск в Персидском заливе, позволила «вынудить себя к обороне в Центральной Америке» и т. д. Неоконсерваторы находятся от всего этого «в состоянии почти политического отчаяния». Подгорец, впрочем, заявил, что они не теряют «надежду на чудо», на то, что администрация Рейгана скорректирует свои ошибки. За спиной Подгореца стояли, видно, столь могущественные силы, что президент Рейган лично позвонил автору, заверив, что американская политика– это не политика разрядки, что администрация «устранит последствия беззаботности последнего десятилетия» и сделает Америку среди всех сильных самой сильной.

Идеология крестового похода соединяет воедино клевету с невежеством, философию силы – с демагогическими призывами к «миру» и «сотрудничеству». Уходят от честного, правдивого изложения фактов, становятся на путь грубейших фальсификаций. Все средства хороши. На пресс-конференции 20 января 1983 г. в Белом доме президент обвинил русских в том, что они-де сохраняют за собой право нарушать обещания, менять свой курс, быть нечестными и т. д., если это содействует успеху дела социализма. Переведя дух, оратор окинул взором аудиторию. Журналисты интереса к президентской риторике явно не проявляли. На днях, ринулся далее президент, рассчитывая оживить зевающую публику, кто-то из вас писал об этом и цитировал десять заповедей Ленина, которые он опубликовал как десять принципов, руководящих принципов коммунизма. В этом они все, эти обещания, как корочка пирога: их дают для того, чтобы сломать.

Публика действительно оживилась. Никто из вашингтонских корреспондентов никогда не писал о «десяти заповедях». Репортеры запросили Белый дом: где источники цитат? Помощники президента дали такое замечательное разъяснение: Рейган когда-то прочитал какую-то вырезку из какой-то газеты, присланную кем-то из его друзей-единомышленников.

Журналисты обратились в библиотеку конгресса США: есть ли в Собрании сочинений В. И. Ленина что-нибудь похожее на «десять заповедей»? Ничего подобного нет, ответили там. «Нью-Йорк таймс», не удержавшись от сарказма, констатировала: «Продолжаются поиски десяти заповедей Ленина. Белый дом отказывается дать ссылку на статью, которую президент процитировал». Тем не менее эта выдумка была вновь повторена президентом год спустя^[78].

У Ленина о таких бессовестных приемах буржуазных политиканов яркие оценки: «Лги, шуми, кричи, повторяй ложь – что-нибудь останется». Сказано будто про нынешних вашингтонских деятелей.

Белый дом постоянно ловят за руку, уличая в недобросовестности, а то и прямой лжи. Особенно часто это случается, когда речь заходит о милитаристских планах, о новом затеваемом витке гонки вооружений. Как ни высока и мрачна гора всяческого оружия, напластованная Пентагоном, Белый дом готов обнаружить в ней катастрофические трещины, чтобы призвать к новому спурту в гонке вооружений. Объявляя в первый срок своего президентства о плане модернизации стратегических ядерных сил, Рейган говорил с трагическими нотками: открывается «окно уязвимости», которое создало бы угрозу не только нашим надеждам на серьезные продуктивные переговоры по ограничению вооружений, по и нашим надеждам на мир и свободу. Точно так же как за большой ложью об отставании США от СССР по тяжелым бомбардировщикам и баллистическим ракетам в 50–60-х годах в Америке последовала новая гонка вооружений, так и на сей раз ложь Белого дома прикрывала гигантскую программу производства ракет «МХ», новых ракет морского базирования, стратегических бомбардировщиков, крылатых ракет всех видов, космического оружия.

Лицемерные причитания администрации насчет того, что Америка вывалится через «окно уязвимости» и отобъет себе бока, если не развернуть новые системы вооружений, убедили далеко не всех. Даже в военных кругах заговорили, что президент слишком уж загнул насчет беззащитности Америки: что же получается, из года в год раскручивали гонку вооружений – и вот вам пожалуйста – «окна уязвимости». Тем же в американских кругах, кто способен давать объективные оценки, не стоило большого труда поставить под сомнение президентские утверждения. Вашингтонский центр информации по вопросам обороны, в частности, выдвинул следующие контраргументы в связи с выступлением президента об «окне уязвимости». Рейган заявил: «В то время как Советский Союз продолжает гонку ядерных вооружений, США этого не делают». Это утверждение, возразил Центр, не соответствует действительности, ибо «Советский Союз располагает большим количеством пусковых установок, но у США больше боеголовок, которыми оснащены бомбардировщики и ракеты. США в состоянии подорвать на территории СССР более 12 тыс. ядерных боеприпасов, а Советский Союз на американской земле – 8 тыс.»

Рейган говорит: «В реальном выражении наши расходы на оборону в 70-е годы были сокращены», в то время как расходы СССР «непрерывно растут». Центр вносит Коррективу, поясняя, что «расходы НАТО в 1971–1980 гг. на 300 млрд. долл, превысили соответствующие расходы Варшавского Договора».

Рейган утверждает, будто в течение 20 лет Соединенные Штаты не ввели на вооружение новые стратегические бомбардировщики, в то время как Советский Союз выпустил бомбардировщик «Бэкфайер». Снова грубая передержка. По данным Центра, «в 1966–1976 гг. Соединенные Штаты построили 76 стратегических бомбардировщиков и 356 тактических бомбардировщиков-носителей ядерного оружия. К тому же советский бомбардировщик «Бэкфайер», не имеет «межконтинентального радиуса действия».

Рейган заявил, что большая часть стратегических бомбардировщиков США в настоящее время старше по возрасту, чем пилоты, которые ими управляют. Правды в атом нет, замечает Центр, в действительности Соединенные Штаты произвели более 10 улучшений самолета «Б-52» и осуществляют перевооружение других самолетов крылатыми ракетами.

Не преувеличивая субъективных факторов, личных взглядов президента США и его окружения, нельзя в то же время не обратить внимания на то, что они, видимо, сказываются на идеологическом микроклимате в Белом доме, а следовательно – на формировании и проведении милитаристского курса администрации. Крупный техасский издатель Р. Даггер в книге «О Рейгане – человеке и президенте» на основе документированных бесед с реакционным проповедником Фолуэллом и другими «духовными пастырями» президента делает вывод о том, что Рейган искренне верит в предстоящую в скором времени, как это записано в Библии, «последнюю битву между добром и злом», в ходе которой «безбожники» будут повержены «ядерным мечом», а правоверные американцы, мол, спасутся за каким-то «божьим щитом». Это «пророчество», дескать, разделяет и другой «примерный христианин» – министр обороны Уайнбергер^[79].

Такое в Вашингтоне не в новинку, и ранее случались разговоры, что некоторые решения в Белом доме, мол, принимаются по совету свыше, по рекомендации самого господа-бога. Президент Л. Джонсон, свидетельствовал редактор газеты «Обсервер», доверительно поведал одному из своих собеседников, что его, Линдона Джонсона, «посещал бог в виде святого привидения в ранние утренние часы, когда он получал доклады о вьетнамской войне». Конечно, в этой мистике – обычное для американских политиканов позерство, игра на чувствах религиозной Америки. Но ведь все дело в том, что эта игра ведется для того, чтобы вытрясти из американцев миллиарды долларов на вооружение, представить как божье дело курс на подготовку войны.

В популярной на Западе книге английского писателя Орвелла «1984» описано некое государство, где все наоборот – министерство войны называется министерством мира, министерство лжи – министерством правды и т. д. Минул 1984 год. Выяснилось, что это «государство наоборот» сильно смахивает на Соединенные Штаты. Особенно в том, что касается идеологии. Создается гигантский аппарат лжи, а называют его «проектом истины», «программой демократии и публичной дипломатии». В Белом доме встревожены тем, что открытая и честная политика мира и сотрудничества СССР находит все больше и больше своих сторонников. И наоборот, в Западной Европе и в других районах не очень-то принимают военные планы Пентагона, сильна оппозиция дислокации на европейских землях американских ракет, ширится антивоенное движение.

Идеологическая война против СССР, других стран социалистического содружества приобрела статус государственной политики, ведется изощренными методами, с использованием всех форм дезинформации. Ее возглавляет президент США, в ней участвуют государственный департамент, Пентагон, руководители ряда стран НАТО. Этот курс сочетает стратегию глобального наступления на социализм как общественную систему с тактикой дифференцированного подхода к отдельным социалистическим странам с целью их ослабления и разобщения.

Газетные и журнальные полосы, радио и телепрограммы, кинофильмы, программы «паблик рилейшнз» служат плацдармами, с которых разворачиваются пропагандистские кампании за умы людей, за то, чтобы повернуть в свою пользу настроения общества, разжечь в стране шовинистические страсти и милитаристский психоз. Тон в этом задает Белый дом. В провинциальных цирках любили в свое время звонкие выражения вроде: «всемирный маг и иллюзионист, любимец публики весь вечер на арене». Про деятелей Белого дома нельзя сказать, что они любимцы публики, но с новостями они исправно выступают целые вечера. Прямо-таки чудеса на экранах телевизоров и газетных полосах творил Р. Рейган. Президент и его окружение нередко воспринимают мир, возникающие проблемы и события, саму политику как чисто пропагандистские категории. Неприятные для правительства США события сплошь и рядом истолковываются ими как результаты чьей-то зловредной пропаганды. Ответ на эти события, естественно, дается как правило, в виде очередной шумной кампании. Впрочем, в этом мало удивительного, многие из вашингтонских лидеров являются в определенной степени продуктом буржуазной пропаганды, они одержимы ею, погружены в пропаганду.

Как писала «Вашингтон пост», при Рейгане Овальный кабинет превратился в киностудию «Метро-Голдуин-Мейер», «Уорнер бразерс» и «Твентис Сенчури-Фокс». В этих словах не так уж много преувеличения. По подсчетам Дикина, автора книги «Репортеры, Белый дом и правда», до 85 % сотрудников Белого дома, т. е. около 500 человек, задействованы в сфере рекламы, занимаясь значительную часть своего рабочего времени восхвалением президента и прославлением его достоинств. Высоко* поставленные представители администрации занимаются тем, что подбирают надлежащий фон для выступлений президента. Заместитель руководителя аппарата сотрудников Белого дома, совершив специальную поездку, подыскивал «надлежащий фон» для посещения Рейганом позиций американских войск около демилитаризованной зоны в Южной Корее. Он же подбирал «фон» у берлинской стены, у великой китайской стены и т. д. Причем, как отмечает «Нью-Йорк тайме мэгэзин», основным требованием, предъявляемым к тому или иному месту, является то, «как это будет выглядеть по телевидению». «При Рейгане, – продолжает журнал, – телевидение приобрело невиданное прежде значение для администрации. Прилагаются все усилия к тому, чтобы обеспечить постоянный поток позитивной информации из Белого дома».

Крайне активно и эффективно ведется работа Белого дома со средствами массовой информации. Пресс-конференции Рейгана планируются с максимальной тщательностью. Составляется список вопросов, которые могут быть заданы президенту, и ответы на них, проводится репетиция пресс-конференции, в которой принимают участие ведущие сотрудники Белого дома. Принимаются меры к тому, чтобы максимально оградить президента от случайных «неприятных» вопросов, которые могут показать президента как человека ограниченных знаний. Для этого, в частности, переоборудовали пресс-комнаты Белого дома. Там, где раньше были диваны и журнальные столики, теперь – восемь рядов кресел по шесть в каждом ряду. На креслах – медная табличка с названием того органа печати, за представителем которого закреплено это место. Первый ряд, откуда легче всего задавать вопросы, отдан агентствам ЮПИ, АП, Рейтер и трем американским телекомпаниям.

«Ряды кресел намертво прикреплены к полу. Журналисты уже не сидят, как прежде, на полу или, развалившись, на диванах, когда, чувствуя себя по-домашнему, они могли задавать невесть какие вопросы». Продолжительность большинства пресс-конференций не превышает полчаса. За это время вопросов удается задать немного, в президентских пресс-конференциях принимают активное участие чуть больше десятка журналистов. Так организуются условия для максимального распространения публичных рассуждений президента США о том, что «военная сила – в прямом и переносном выражении – должна оставаться одним из возможных элементов американской внешней политики… Мир на основе силы – отнюдь не лозунг, а жизненный факт». Так готовится почва для призывов, обращенных ко всем «истинно верующим», к «священной войне».

Заметно расширилось участие Пентагона в идеологической деятельности, в пропаганде политических установок господствующей верхушки Америки. Если судить ко содержанию выступлений министра обороны и государственного секретаря США, то иногда невозможно сказать, где кончается лидер военного ведомства и начинается руководитель министерства иностранных дел. Министр обороны США сплошь и рядом берет на себя функции госдепартамента, излагает в публичных заявлениях официальную линию Соединенных Штатов на мировой арене. «Пентагон, – писала, Нью-Йорк таймс», – играет более значительную роль в заявлениях о внешней политике и в проведении внешней политики США, чем когда-либо прежде».

Лидеров американских реакционно-милитаристских кругов, несмотря на утверждения Белого дома, все же беспокоит вопрос; «Может ли Америка выиграть следующую войну?». Именно так озаглавил свою книгу выразитель взглядов американского милитаризма Д. Миддлтон. Если у Пентагона есть отставание или недостатки в области вооружений и прочей военной техники, то с ними можно справиться, поднажав на конгресс и правительство, выбив новые миллиарды долларов на гонку вооружений. Но как обстоит дело с идеологической надежностью тылов? «Военная позиция Соединенных Штатов, – констатирует Д. Миддлтон, – в любой конфронтации с наследниками Ленина зависит от состояния здоровья американского народа и общества».

Здоровье же это вызывает у Пентагона разочарование. «Желание американцев верить в разрядку» не выветрилось окончательно. Люди не забыли еще вьетнамской трагедии, которая «изменила в худшую сторону отношения американцев к военным». Широкие антивоенные движения, бьют тревогу в Пентагоне, «отнюдь не цементируют национальную волю к победе в войне».

Милитаристский угар вдалбливается в голову американцев широко и непрерывно. Пентагон вовсю использует бурное развитие технических средств массовой информации, которое привело газеты, радио, телевидение во все американские семьи, позволило сделать практически каждого человека объектом духовного воздействия. Милитаристская тематика неизменно присутствует в большинстве из издающихся в США 1500 ежедневных газет, тысяч журналов и других периодических публикаций. Рупором военно-промышленного комплекса служат многие органы американской печати, от солидного издания «Юнайтед Стейтс Ньюс энд Уорлд рипорт» до журнала «Солдат удачи», прославляющего одну из самых омерзительных профессий современного капиталистического мира – профессию наемника, платного убийцы. («Став наемником, – гласит рекламное объявление журнала, – вы сможете посетить экзотические места, познакомиться с интересными людьми и убить их».)

Вооруженные силы США имеют около сотни собственных радиостанций и телевизионных центров в различных районах мира. Министерство обороны издает множество различных видов политических брошюр, книг, журналов; периодические пресс-релизы регулярно рассылаются почти 150 военным газетам. Министерство армии имеет собственную программу производства фильмов стоимостью почти в несколько миллионов долларов в год. Армейская кино– и телепродукция используется сотнями телестанций в США и десятками трансляционных станций американских вооруженных сил за рубежом. Телевизионная постановка «Дождь террора», скажем, преследовала сугубо конкретную цель: оправдать миллиардные ассигнования, выделенные в США на производство бинарного химического оружия. Лента, повествовавшая о «применении русскими» химического оружия, насквозь фальшива, но замыслы ее создателей были достигнуты, еще больше была сгущена удушливая атмосфера военной истерии.

При министерстве обороны США аккредитовано множество корреспондентов. В так называемом «именном списке» Пентагона – только особо доверенные репортеры, которых оповещают прежде всего о происходящих событиях. Эта пентагоновская журналистская элита обеспечивает публикацию солидных статей и обзоров с изложением позиций военно-промышленного комплекса.

После того как в некоторых американских газетах появились критические материалы в связи с бесчинствами военщины США во время вторжения на Гренаду, в Пентагоне было принято решение создать «роту пропаганды» на «дисциплинированных репортеров для освещения будущих военных операций США за рубежом». Все каналы информации в Пентагоне находятся под самым пристальным вниманием военных властей, наглухо перекрыты те из них, по которым возможно распространение данных, нежелательных генералам и военным фабрикантам. Существует целый набор репрессивных мер, применяемых против журналистов, переступающих грань дозволенного. Например, после публикации газетой «Нью-Йорк таймс» материала, вызвавшего недовольство генералитета, ее корреспондента в течение многих месяцев «не пускали на порог Пентагона, даже по самым обычным делам». Против авторов разоблачительных материалов организуется кампания клеветы и преследований, их обвиняют в «предательстве нации», «пособничестве врагам Америки», втягивают в судебные процессы. Полицейскими методами крепко держат в повиновении «свободную печать».