Текст книги "Проклятое наследство беглой графини (СИ)"

Автор книги: Азалия Фэйворд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 48

С раннего утра, накормив ребятишек омлетом с ржаным хлебом, я принялась за обустройство лавки. Расстановка баночек с чаем – дело нехитрое, но всё же требует некоторого художественного вкуса. Так, самые привлекательные из них несколько раз меняли места, пока окончательно не прижились на круглых полках вдоль витринных стёкол. На них я возлагала серьёзную миссию – завлекать покупателей внутрь лавки.

Основные стеллажи тоже не остались пустыми и вскоре были уставлены ровными рядами упакованного чая. Кое где между баночками я воткнула собранные детьми сухоцветы и разложила уже розовые ранетки, и несколько баночек с протёртой ягодой. Красота!

На чайный столик Юми торжественно водрузила нашу единственную вазочку и поставила в неё целый букет голубых незабудок. И только Герцог довольно наблюдал за нашей работой, вольготно чувствуя себя на небольшом диванчике.

Теперь бывшая свечная лавка стала настоящим чайным магазинчиком, ничем не хуже тех, что расположены на базарной площади.

– Леди Лия, когда будем открываться? – нетерпеливо протараторил Мик, восторженно осматривая товарные полки.

– Сегодня вечером мы вместе сделаем рекламные листовки, а завтра ты уже сможешь раздавать их горожанам, оповещая всех об открытии новой чайной лавки.

– Ура! – искренне обрадовался парнишка. – Наконец-то, настоящая работа!

Ребёнок так привык к тяжёлому труду, что помощь мне в повседневных делах была для него скорее развлечением.

Не успев толком договорить, я через витринное стекло увидела подкатившего к дому Вика и, велев детям закрыться, подхватила приготовленную корзину и отправилась на запланированную Мартой встречу.

– Доброе утро,дочка! – как всегда добродушно поздоровался возница. – Волнуешься?

– Доброе утро! Очень, – ни чуточки не соврала я, ощущая себя школьницей перед выпускными экзаменами.

– Не трусь! Подруги Марты хотя и вредные бабы, но далеко не дуры. Хороший товар за версту чуют. А уж если им что приглянется, вмиг разнесут вести по всему Ансору, – успокоил меня мужчина. – А чай твой – лучший напиток, который мне приходилось пить. За всю жизнь ничего вкуснее не пробовал.

– Спасибо за поддержку! Не знаю, что бы я без вас делала…

Остальной остаток пути оба молчали, размышляя каждый о своём. О чём думал Вик мне неведомо, я же радовалась новой жизни и первым успехам, одновременно тоскуя о голубоглазом блондине, его сильных руках и чувственных губах.

Когда мы въехали в небольшую рощу, распростёртую вблизи прекрасного озера, я сразу же поняла о чём толковала мне случайная попутчица в самый первый день прибывания в Ансоре. Всё, что описывала тогда Ксанта воплотилось в реальность именно здесь: шикарная природа, напоминающая сказочную локацию своими сочными красками вековых деревьев и ярким солнечным светом, тихое прозрачное озеро и маленькие уютные домишки, увитые диким плющом. Поистине счастливые люди живут в этом обласканном богом местечке.

Вик тихонечко ухмылялся в усы, наблюдая за моей реакцией.

– Какая красота! – протянула я, перепрыгивая взглядом с одного домика на другой. – Почему вы не говорили, что живёте в таком чудесном месте?

– Твой особняк, дочка, ничем не хуже. Прошло совсем немного времени, а ты уже и окна вставила и двери заменила, и даже решётки на нижнем этаже установила. Магазинчик свой откроешь и заживёшь ещё лучше, чем твой дядюшка жил, – подбодрил меня Вик. – Большая часть из живущих в приозёрье и мечтать не смеют о той красоте, которая окружает тебя и Юми.

– Бабушка любила говорить, что не место красит человека, а человек – место!

Мужчина довольно крякнул и стал сворачивать с дороги к одному из многочисленных домиков-близнецов. Как он их различал осталось для меня загадкой.

Когда повозка наша подкатила к самой калитке, я спешилась, и на трясущихся ногах засеменила следом за хозяином.

– Марта! – окликнул он супругу. – Принимай гостей!

Так началась моя самая волнительная рекламная акция в жизни. Ведь в этот раз мне посчастливилось представлять свою личную лавку.

Подруг у Марты действительно оказалось очень много, причём это были, как женщины в годах, так и их более молодые соседки.

Как я поняла все собравшиеся с нетерпением ждали моего прихода, обсуждая ни что иное, как ремонт моего дома. Многие из них были постоянными клиентками дяди Алекса, о чём они не преминули сообщить мне ещё до начала чаепития. Все прекрасно помнили те трагические события, повлёкшие разгром “Свечи Алекса” и смерть её хозяина.

Предоставленная Мартой в моё распоряжение кухня была мечтой любой хозяйки. Чего здесь только не было! Даже не имея за душой больших денег и дворянских титулов, она каким-то чудесным образом сумела обзавестись всем необходимым вплоть до серебряных приборов и хрустальных ваз. Могу побиться об заклад, такой дорогой кухонной утвари и посуды никогда не было даже в графском доме моего супруга. Как-то не вязался обычный дом в пригороде Ансора с его дорогой столовой начинкой.

Я даже слегка напряглась, разливая чай по чашкам из тончайшего белого фарфора с изящными каллиграфическими буквами А и Р, осознавая, что Марта решила намеренно похвастать передо мной и подругами своим богатством.

– А вот и я! – прервала я галдящих женщин, вынося на веранду огромный поднос с ароматным чаем.

– М-м-м… – какой чудесный аромат! – воскликнула одна из девушек, кажется Аврора. – Я непременно должна это покушать!

– Уверяю вас, всем хватит! – улыбнулась я. – Но ещё больше раскроет вкус моего чая вот это варенье.

Я поставила баночку с протёртой смородиной в самый центр небольшого круглого столика и положила несколько чайных ложечек с той же самой аббревиатурой, что и на чашках фарфорового сервиза. Одна за одной женщины разбирали дымящиеся порции, пробовали и удивлённо смотрели на меня. Причём, одним больше нравился бадан с его бархатным вкусом, другим – смородиновые листья за тонкий ягодный аромат.

Я примерно в течение часа без перерыва только успевала подливать восторженным гостьям Марты ароматный напиток, улыбаться и приглашать их всех на завтрашнее открытие лавки. Многие пообещали даже привести знакомых горожанок, родственниц и соседок.

В общем, можно смело сказать, что промо-акция без сомнения удалась, а на сколько она была удачной, будет видно завтра утром.

Глава 49

Едва рассвело я отправилась в сад за новой порцией ароматных листьев. Даст Бог дело пойдёт на лад, и сырья потребуется в разы больше. Теперь придётся выкраивать время не только на торговлю, но и на само производство. Решено, рано утром я буду собирать листья, ферментировать их и раскладывать в свободных комнатах для сушки, а уже после – открывать лавку.

Хорошо, что вчера, возвращаясь от Марты, я купила колокольчик для дверей, а Вик сразу же его установил. Звук его оказался таким громким и пронзительным, что я безмерно обрадовалась. С таким помощником можно будет смело заниматься домашними делами, пока покупателей нет.

Принеся в дом большую охапку свежих смородиновых листочков, я рассыпала их на большой стол в мастерской Алекса и стала хорошенько их проминать и шоркать между ладонями, чтобы они дали, как можно больше сока, необходимого для ферментирования. Если всё получится, эта партия чая будет уже значительно лучшего качества, а значит и стоить будет дороже. Сейчас же я решила продавать стеклянные баночки по пять медяков, а бумажные упаковки – по три.

Приготовленного товара должно хватить на пару недель, но останавливаться на достигнутом я не собираюсь. Ещё вчера я договорилась с одной из знакомых Марты, что её муж через несколько дней начнёт ложить мне настоящую жарочную печь, по типу русской печки. Этому нельзя было не радоваться, а потому сейчас, от души жамкая пахучую зелень, я глупенько улыбалась, стараясь не думать ни о чём дурном.

Вывел меня из задумчивости проснувшийся Мик.

– Куда это ты собрался в такую рань? – поинтересовалась я у мальчугана. – Может сначала позавтракаешь?

– На базарную площадь. Сейчас время открытия лавок, не хочу пропустить ни одного горожанина.

Он крепко сжимал в руках бумажные листочки, которые мы с ним приготовили для рекламы нашей чайной лавки.

Я перекрестила его и поцеловала в макушку, проводив до самой двери. Мик умчался в припрыжку, оставив меня стоять возле витрины. Что ж, пока дочка спала, я пробежалась с влажной тряпочкой, собрав редкие пылинки, успевшие осесть на новые стеллажи и мебель, заварила ароматный чай, создавая в лавке нужную атмосферу.

Первый посетитель оповестил о своём приходе громким весёлым перезвоном моего нового колокольчика. Это был ни кто иной, как сам свечник Бартонс. Он с любопытством разглядывал уставленные яркими баночками полки.

– Смотрю, ты не из пугливых, – мерзко хихикая, протянул он, бегая своими поросячьими глазёнками по стенам и потолку. Всё, что было ниже он уже успел досконально изучить и, не найдя на стеллажах свечей, довольно оскалился. – Не испугалась остаться в проклятом доме, и даже порядок тут навела. Видел и пацана на ноги поставила.

– Конечно. Хорошее питание и доброе отношение творят чудеса! – я не хотела портить только что начавшийся день глупой ссорой с бывшим конкурентом дядюшки, а потому мило улыбалась даже ему. – Желаете что-нибудь приобрести? Уверена, мой чай обязательно понравится вашей супруге.

– Не уверен. Она большая поклонница старого аптекаря, торгующего травяными сборами.

– Что ж, тогда не смею вас задерживать! – так же мило прощебетала я, суетясь по другую сторону прилавка.

– Я уйду не раньше, чем ты заплатишь мне, девка.

– За что это я должна Вам платить? – не поняла я.

– За пользование моим работником. Вон с каким рвением он зазывает покупателей в твою лавку!

– На сколько я помню, вы добровольно отдали Мика, поскольку были уверены, что мальчик не выживет, – почти закричала я, шокированная наглым заявлением посетителя. – Признайтесь, это же вы избили его и прогнали в лес, где его укусила змея.

– Однако он выжил и теперь горбатится на тебя.

– Ошибаетесь. Он надеется заработать и отдать вам долг за себя и своего отца.

– Похвально, – он неожиданно согласился с планами ребёнка. – Десять золотых и мы в расчёте!

– Сколько? – всплеснула я руками.

Довольный собой Бартонс демонстративно хлопнул дверью и поковылял в сторону центра города, оставив меня в шоковом состоянии. Вот же противный! Да за десять золотых можно купить небольшой домик на берегу озера, корову и несколько кур, и жить себе преспокойненько, торгуя молочкой.

Из прострации меня вывела одна из подруг Марты, пришедшая закупиться впрок. Она не слишком то скупилась, оставив в моей лавке целый серебряный.

Вернувшийся с базарной площади Мик привёл аж дюжину разномастных женщин. Среди них были и уже знакомые мне торговки из продовольственного ряда, и служанки зажиточных господ, и обычные домохозяйки, заинтересовавшиеся интересным предложением рыжего парнишки.

Самое главное – никто из посетительниц не ушёл с пустыми руками. Пока одни покупали, расспрашивая меня о товаре, другие угощались ароматным напитком и протёртыми с сахаром ягодами.

Юми давно проснулась и теперь сидела на широком подоконнике, по-детски радуясь каждому проданному кулёчку. Они, кстати, разлетались, как горячие пирожки и к концу дня запасы мои заметно поистощились. Хорошо, что сырья было наготовлено уже очень много вечером нам с детьми нужно было всего лишь расфасовать его и выложить на витрину.

– Отлично потрудились! – собирая грязные чайные чашки, протянул Мик. -Ещё немного и они унесли бы вас вместе с прилавком.

– Да. Я, признаться, не ожидала такого аврала в первый рабочий день, – облегчённо выдохнула я. – Думаю, мы большие молодцы!

Заметная усталость вперемешку с волнением покалывали руки и ноги, а вот душа ликовала. Сегодня нам удалось заработать очень много денег, которые я решила сначала подкопить, а уже потом потратить на самое необходимое.

Я намеренно не стала пересчитывать монеты, а просто ссыпала их в пустую баночку. Получилось даже больше, чем я ожидала выручить за неделю – почти до краёв.

За такие богатства в Гластоне могут и руки оторвать. Здешний же народ не так уж и прижимист, во всяком случае те, с которыми я уже успела познакомиться.

Понимая, что работы у нас очень много, мы наспех перекусили и принялись за работу.

Я на единственной сковороде сушила успевшие ферментироваться листочки, Мик выбирал окончательно досохшие листья бадана,чтобы разложить их по упаковочным кулькам. Юми с важным видом руководила фасовкой. Она аккуратно засыпала высушенные мной чаинки в приготовленные стеклянные баночки, отчитывая при этом своего пушистого охранника за излишнюю назойливость.

– Если так и дальше пойдёт, стеклодуву придётся работать только на нас, – резонно заметил мальчик, разглядывая батарею уже заполненных дочкой тар.

Этот чай выглядел более тёмным, и чтобы сделать его более красочным, Мик добавлял в каждую баночку по несколько сухих ягод смородины и малины, создавая маленькие шедевры, наполненные богатым вкусом и непередаваемым ароматом.

Помощники мои!

Мне оставалось лишь обвязать горлышки приготовленной бумагой и перевязать их ленточками.

Управившись с этой задачей, мы умылись и отправились на второй этаж. На застилание постели ушло не так уж и много времени, гораздо дольше мне пришлось успокаивать развеселившихся детей. Сегодня мы впервые ложились спать в собственных кроватях, а не на жёстком полу, и радости моих сорванцов не было предела.

Мик и вовсе не знал, как благодарить меня, ведь у него никогда ещё не было собственной комнаты с мягкой постелью. Всё, что он знал в своей жизни – хозяйский сеновал с кучей старой пыльной соломы, а иногда и этого был лишён. А потому он просто обнял меня за талию и молча всхлипывал, пока Юми испытывала его уже застеленную кровать на прочность и прыгучесть.

– Мамочка, это так чудесно, что больше не придётся спать на том жёстком топчане! – прощебетала дочурка, с благоговейным трепетом поглаживая пуховую подушку. – И всё это благодаря Герцогу!

Да. А ещё благодаря нашему рыжему добродетелю в окна больше не дуло, а решётки на первом этаже делали дом настоящей неприступной крепостью. Ещё немного мебели, приятных безделушек для интерьера и ковры для пола, и я окончательно решу, что эта жизнь удалась. Хотя…

Уложить детей по кроватям не составило абсолютно никакого труда. Они сами были без ума рады возможности полежать на мягком. В общем, уснули они едва ли не сразу, предоставив мне возможность хорошенько обдумать сегодняшний день.

Но я не смогла. Не успела я, как следует насладиться своей огромной кроватью и скрипучим постельным бельём, как сморенная усталостью, уснула, даже не успев коснуться головой подушки.

Самый волнительный день в Ансоре наконец-то подошёл к концу, унося с собой все неприятности и являя мне в грёзах образ самого красивого мужчины двух известных мне миров.

Глава 50

Следующее утро стало для меня настоящим сюрпризом. Дети, встав ещё раньше меня, самостоятельно собрались и отправились в сад. Помощники мои!

К моему приходу они уже полностью обобрали два куста смородины, освободив их не только от листьев, но и от ягод, и начали собирать бадан. Я понимаю, что основную работу сделал Мик, но и Юми, стараясь не отставать от него, ловко работая своими маленькими ручонками.

– А вы почему не спите? – искренне удивилась я. – Роса ещё не сошла, а вы уже трудитесь. Почему меня не разбудили?

– Решили дать вам как следует отдохнуть, – не прерывая процесса, отозвался мальчик. Не смотря на юный возраст, работа в его руках спорилась не хуже, чем у любого взрослого. – Вы одна трудитесь на износ, а мы только и делаем, что спим, едим и балуемся. Теперь можете считать меня своим верным помощником! Работа не сложная. Я хоть круглые сутки могу листья собирать. Это не горячий воск катать, да не за скотиной ухаживать!

Юми подбежала ко мне и лихо забралась на руки. От неё приятно пахло смородиной и я с блаженством втянула сладковатый аромат, наслаждаясь не только им, но и нежностью детских рук.

– Мамочка, и я тоже твоя помощница! – пролепетала она, звонко поцеловав меня в щёку.

– Конечно, солнышко! Я очень рада, что вы у меня уже такие взрослые, и с лёгкостью выполняете мою работу. В таком случае, мы вполне можем начать расширять ассортимент нашего товара.

– Это как? – не понял Мик.

– Это значит, что теперь мы будем собирать ещё листья малины и вишни. Их тут целые заросли, так что работы хватит на долго. Раз уж ты так настроен помочь мне, значит, распорядок дня такой: с утра и до того, как солнышко будет в зените – работа в саду, после обеда – ферментация собранного сырья и его сушка. А вечером – фасовка готового продукта.

– А ферментация – это сложно? – насупился парнишка, с трудом выговорив незнакомое слово.

– Совсем нет. Это очень легко. Но после неё чай приобретает красивый янтарный цвет и насыщенный, глубокий вкус. Но это делают только с зелёными листочками. Я потом тебя обязательно научу.

Мальчик согласно кивнул и продолжил начатое. Я быстро заплела дочке косичку и принялась помогать Мику. Времени до открытия лавки было ещё предостаточно, а значит можно заготовить в два раза больше, чем вчера.

А если и торговля будет идти также бодро, совсем скоро мы с детьми уже ни в чём не будем нуждаться.

Время бежало так же стремительно, как ручей. Не успела я оглянуться, как уже было пора открывать лавку. Мы с Миком два раза возвращались, чтобы унести всё собранное сырьё и разложить его на досушивание. В этот раз пришлось занять почти весь пол в гостинной и в рабочем кабинете бывшего хозяина.

Смородиновые листья мы всеми вместе хорошо промяли до выделения сока, протёрли их в ладонях и разложили для ферментации на самое солнышко.

Я быстро приготовила на завтрак омлет, Мик тем временем принёс с ключа воды, а Юми всецело ему помогала. Мне очень нравилось, что дети много времени проводят вместе, будь то игра или работа.

Общение в этом возрасте очень большая ценность в первую очередь для господских детей, к которым не подпускают никого кроме нянек и гувернанток. Поэтому, дочка души не чаяла в Мике с его детской непосредственностью и не по годам взрослому взгляду на жизнь. Ведь, по сути он был её первым и единственным другом. Естественно, не считая Герцога.

– Знаете, леди Лия, – с аппетитом уплетая свой завтрак, немного виновато пробурчал мальчонка, – а ведь я очень рад, что тогда ночью залез в проклятый дом, чтобы сжечь его по приказу Бартонса. Встреча с вами и Юми навсегда изменила мою жизнь.

– Поверь, Мик, я тоже не знаю, что бы мы без тебя делали, – улыбнулась я в ответ.

Дочка же и вовсе воспринимала парнишку, как старшего брата. Она весело вскочила со своего места и, подбежав к нему, потянула за рукав, а когда он наклонился, звонко чмокнула веснушчатую щёку. Мальчишка густо покраснел и принялся за чай.

Не успела убрать со стола, как в лавке звякнул колокольчик, и я умчалась работать, оставив детей на попечение их хвостатого друга.

Покупатели повалили один за одним, заставляя колокольчик буквально разрываться. Я с трудом успевала обслужить одного, когда второй уже спешил к прилавку. Причём приходили не только женщины.

Примерно к полудню к особняку подкатила богатая повозка. Один из лакеев соскочил с подножки и бегом забежал в лавку.

– Лучший чай для стола его сиятельства графа Ансорского! – пафосно выкрикнул он, демонстративно протягивая мне три золотые монеты.

От неожиданности я на несколько секунд потеряла дар речи, опасаясь, что другим покупателям ничего не достанется из расфасованного.

Лакей же, указал лишь на несколько баночек, взяв которые, удалился так же быстро, как и пришёл.

Несколько человек, стоявшие до того в очереди, округлили глаза и следуя его примеру начали скупать тот самый чай. Очень быстро полки опустели и мне пришлось нести тот, что ещё не расфасован, и фасовать его тут же, не отходя от прилавка. В конце концов мне на помощь пришли дети. Они

Столько денег я никогда ещё не видела в этом мире. Даже когда уставшая я с трудом шевелила руками, люди всё шли и шли.

Так продолжалось больше двух недель. Дело спорилось, деньги текли рекой и мой чай постепенно приобретал всё большую и большую популярность.

Теперь мы носили новые наряды и обувь, полноценно и вкусно питались, и в целом чувствовали себя уставшими, но счастливыми.

За это время в лавке появилось ещё несколько видов чая, на заднем дворе у нас уже стояла огромная русская печь, сложенная по моему чертежу, в которой на больших жестяных листах по вечерам я сушила ферментированное сырьё.

Горожане легко приняли незнакомый товар и на удивление быстро разнесли весть о нём на весь Ансор.

Работу я кое-как наладила, ежедневно заготавливая огромное количество листьев. Правда для этого пришлось нанять трёх девушек из бедного квартала, чтобы Мик и Юми выбросили из головы желание помогать, и вдоволь насладились самой прекрасной порой – детством.

Помощницы теперь помогали мне со сбором и сушкой. Ферментацией и фасовкой занималась же я лично. Ибо не доверяла никому эту ответственную работу.

Большим спросом пользовались сборы в бумажных упаковках, но и стекло достаточно быстро расходилось. Поэтому, стеклодув без работы не сидел. По моему заказу он стал изготавливать баночки большего объёма, в которые я разливала варенье, которое тоже стало прекрасно продаваться.

Оценили такую тару и многие горожанки, приловчившиеся разливать в них сливки, молоко и топлёное масло, которые стали приносить ко мне, чтобы обменять на чай. Денег нам хватало с лихвой, а потому, я охотно принимала домашние продукты.

А однажды ко мне в лавку пришла Ксанта и принесла на обмен чудесную сдобу, испечённую в собственной пекарне. Открыть лавку ей пока не удалось, а потому она разносила булочки, пытаясь обменять их на другие продукты.

Её стряпня действительно оказалась чудесной и я предложила ей выкупать большую часть продукции, чтобы продавать её в моей лавке. Радости Ксанты не было предела, и уже следующим утром они вместе с мужем принесли большой лоток свежей выпечки. Я отсчитала по медяку за каждую пару булок, осчастливив стряпуху. Она наконец-то получила первую денежную плату за свои труды, возместив за один раз двойную стоимость муки, дрожжей и масла, и осталась у меня, посмотреть будет ли спрос на её продукцию.

Подтверждение её мастерства не заставило себя долго ждать.

Бесподобное благоухание только что вынутых из печи булочек с корицей, ванилью и топлёным маслом разлился по всей лавке, смешавшись с ароматом чая, что не могло не вызвать слюноотделение даже у сытого.

Первая же вошедшая покупательница, учуяв сдобный запах, купила аж пять булок по одному медяку за каждую. Выручку от выпечки я складывала отдельно, чтобы после пустить её на закупку следующей партии.

Глаза Ксанты загорелись, а щёки покрылись лёгким румянцем, когда один за другим покупатели стали сметать с прилавка её выпечку. Пребывая в лёгкой эйфории, она расцеловала меня в обе щеки и, пообещав завтра доставить вдвое больше продукции, умчалась восвояси.

Так в моей лавке стал продаваться не только чай, но и вкусняшки к нему.

А ещё я, наконец-то, решилась на изготовление настоящего чая из листьев Камелии. Объяснив Оливии, Майке и Прю какие именно листочки нужно срывать, стала экспериментировать со временем ферментации и температуре при сушке. И поняла, что просто высушеные листчки дают вкус и цвет зелёного чая, а ферментированные – чёрного. Причём, чем выше температура сушки, тем насыщеннее получались аромат и оттенок.

Главным в этом деле был постоянный контроль и внимательность. Ни в коем случае нельзя было допускать даже малейшего подгорания, а потому ферментированную массу постоянно помешивали огромными ложками.

Готовую продукцию тщательно просеивали, разделяя на первый и второй сорт, что в свою очередь давало возможность покупать элитный чай всем без исключения, будь то хоть сам герцог Валианский, граф Ансорский, или обычный работяга.

Постепенно я наняла ещё двух помощниц и работа пошла ещё быстрее. не успела я оглянуться, как две свободные комнаты оказались заставленными огромными льняными мешками с разными видами и сортами хорошо просушенного чая.

Я, естественно, предлагала желающим отведать свежезаваренного напитка, что привлекало ко мне всё новых и новых покупателей. Сарафанное радио в Ансоре работало безотказно, за каких то пару месяцев превратив Проклятый дом в одно из самых посещаемых мест города.

Денег у меня теперь было в избытке, а потому и убранство дома постепенно преображалось. Теперь везде были постелены ковры, стены украшали яркие картины, а окна – дорогие портьеры.

Юми и Мик с восторгом наблюдали за тем, как старательно я выбирала даже самую незначительную для интерьера мелочь, придавая ей огромное значение. И они, я это чувствовала, начинали так же сильно, как и я любить этот дом.

Увлечённая собственным активно развивающимся бизнесом, помогающим не думать о красивом накачанном блондине, я напрочь позабыла о грозящей нам с дочкой опасности. Как оказалось, напрасно…