Текст книги "Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома (СИ)"

Автор книги: Айви Роут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21. Я опытна в этом деле

– Мама?! – Теперь я не удержалась от возгласа.

– Да, этот паразит мой сын, госпожа!

Я повернулась к Марку, тот закатил глаза.

– Ну, отлично, теперь я паразит.

– Кенни! – Завопила моя экономка. – Ты посмотри, кто приехал с госпожой…

Я потерла переносицу. Так, еще семейных разборок мне не хватало. Я покосилась на Марка. Учитывая наш разговор в карете, не похож на того, кто оставляет родителей… вот в таком виде. Что между ними произошло?

Предчувствуя семейные разборки, я поспешила пресечь это на корню. А про то, что произошло между этим семейством, позже узнаю.

– Шани, рабочие приехали?

Она зло на меня зыркнула.

– Да, сидят, бездельничают в саду.

– Идем, – я махнула Марку и решительно зашагала к дому. Раз приехал помогать, пусть не стоит столбом.

По саду медленно, с ленивой важностью, передвигалась группа мужиков из деревни. Они курили трубки, посмеивались и, кажется, отлично проводили время на ярком не по-осеннему солнышке.

Я поджала губы. Ничего, в прошлой жизни я знала, как справляться с такими ситуациями – ведь кто как не опытный искусствовед мог выживать на стройках реставрации исторических зданий? И здесь мне, похоже, придется применить наработанные годами навыки.

– Я с ними договорюсь. – Марк сделал шаг вперед. Мой рыцарь.

– Я сама, – я тряхнула головой и улыбнулась. Внутри поднималась знакомая дрожь волнения, как перед выступлением на научной конференции, но раньше справлялась и сейчас как-нибудь справлюсь.

Марк взглянул на меня с сомнением.

– Ты уверена? Они не уважают никого, кроме самих себя.

– В этом мы с ними похожи, – усмехнулась я. – Только я могу быть куда убедительнее.

Мы сделали несколько шагов вперед, привлекая к себе внимания. К нам навстречу поднялся их главный, пожилой, но довольно крепкий мужчина с густыми седыми усами, он подпер себя лопатой. О, и инструменты нашли?

– Графиня, – проговорил он, не скрывая ленивого презрения в голосе, – мы тут всё прикинули. Работа-то сложная. Крыша старая, да и сад этот запущенный, всё дорого встанет.

– Ага, – подхватил другой, парень с грязными руками, – кирпичи-то все гнилые, дерево тоже. Как бы не легче было дом-то сжечь и новый поставить.

Я почувствовала, как моя выдержка быстро начинает звенеть, как натянутая струна. Я вспомнила, как реставрационные бригады, с которыми мне приходилось работать, частенько накручивали цену за самые простые работы. Только в прошлый раз у меня хотя бы были контракты и инженеры под рукой, а здесь – только хитроумные лодыри.

– Так, – с деловитой решимостью начала я, сложив руки на груди, – во-первых, я графиня Холборн, и обращаться со мной нужно соответственно, если не хотите оказаться без работы. Во-вторых, вы, кажется, путаете это место с вашей таверной, где можно сидеть целыми днями и болтать о том, как всё сложно и как ничего невозможно. Но здесь я. И знаете, что я вижу?

Я сделала шаг вперёд, вызывая лёгкое замешательство на их лицах.

– Я вижу, что все ваши оправдания не стоят ни гроша. Этот дом простоит ещё сто лет, если его как следует отремонтировать. И начнём мы с того, что вы перестанете пытаться втюхать мне свои небылицы про гнилые кирпичи и сложные работы. Я видела строения похуже и с большим успехом их восстанавливали.

Мужчины переглянулись, несколько растерянно моргая, как будто не ожидали такого напора от миловидной графини. Главный рабочий открыл было рот, но я не дала ему вставить и слова.

– Я заплачу вам ровно столько, сколько стоит работа, а не ваши фантазии о том, как сложно прибить пару досок и расчистить сад от сорняков. Если кому-то не нравится, то всегда можно найти другого мастера. Деревни вокруг полны такими, кто рад работать за разумные деньги.

Я услышала как Марк позади меня тихо хмыкнул. Наверняка не ждал, что я так споро возьмусь за дело.

– Итак, – продолжила я, осмотрев всех присутствующих, – если хотите получить работу и приличную плату, начинайте прямо сейчас. Время деньги, как я всегда говорила…

Рабочие замолчали, их самоуверенность медленно таяла. Главный рабочий, почесав затылок, наконец кивнул.

– Ладно, графиня… э-э, ваше сиятельство, – пробормотал он, видимо осознав, что тут шутки кончились. – Сделаем всё, как надо.

– Вот и прекрасно, – кивнула я, удовлетворённо улыбнувшись. – И запомните, я буду проверять каждую доску, каждый кирпич. Так что лучше сделать работу на совесть.

Когда они ушли к своим инструментам, Марк подошёл ближе, всё ещё не веря своим глазам.

– Ну, ты справилась. Даже лучше, чем я мог бы.

– Это ещё мягко сказано, – ухмыльнулась я, театральны жестом снимая с себя воображаемую пыль. – У меня был опыт с подобными типами. В реставрации старинных домов или дворцов всегда найдутся те, кто хочет завысить смету.

– Дворцы? – переспросил Марк, прищурив глаза.

– О, не бери в голову. Просто скажем, что в моей прошлой жизни было много разговоров о кирпичах и бюджете, – я подмигнула обескураженному трактирщику и направилась обратно в дом, чувствуя лёгкость от того, что наконец взяла дело в свои руки.

– И кстати. – Я на ходу повернулась к трактирщику. – Ты мне кое-что должен.

Глава 22. Кабачки и тыквы

– И что я тебе должен? – Марк быстро догнал меня у самого дома. Взгляд у него был тяжелым, между бровями залегла глубокая складка. Подумал, что буду допрашивать про Шани? А вот и нет. Пока нет.

– Расскажи мне про Ньюкрест.

Лицо трактирщика разгладилось, он удивленно посмотрел на меня.

– А тебе, госпожа, зачем?

Я неопределенно пожала плечами.

– Познакомиться с местными жителями, посмотреть, что полезного…

– Госпожа. – Марк прихватил меня чуть выше локтя, заставил посмотреть на себя. Я перевела выразительный взгляд от локтя к лицу трактирщика. Это еще что за выходки? Марк под моим пристальным взглядом отдернул руку, откашлялся неловко. – Вас там никто не ждет.

– Меня и тут не ждали.

Трактирщик кинул на меня недовольный взгляд.

– Не ехала бы ты туда, вот и все.

Он так играюче переходил с “ты” на “вы” и обратно. С одной стороны, я все еще была графиней. С другой, он видел меня в одном нижнем белье… Я немного поразмышляла и решила не качать права. Пока. Союзник мне был нужен.

– Дай угадаю, там тоже не любят Холборнов. И почему же?

Марк отвернулся.

– Пойду осмотрю дом.

Я стояла у края огорода, сложив руки на груди, и вглядывалась в море сорняков, которые захватили бывшие грядки. Сквозь высокие колючие стебли бурьяна пробивались большие, чуть искривленные тыквы и кабачки, разбросанные по всей территории, как солдаты на поле боя. Виноградные лозы, когда-то аккуратно подвязанные к деревянным опорам, теперь обвили всё вокруг в хаотичном беспорядке, свешиваясь на землю гроздьями мелких, но, на удивление, еще не испорченных ягод. Когда ветер слегка прошелся по зарослям, она могла поклясться, что услышала тонкий хруст сухих стеблей, как будто сам огород вздыхал, увидев хозяйку.

– Ну вот, кто бы мог подумать, что я стану фермером, – пробормотала я, глядя на это зрелище.

В детстве я, конечно, ездила с родителями и бабушкой на дачу. Но стоило мне окончить институт и получить работу, и я сказала, что больше на эту дачу ни ногой! Будучи искусствоведом, я сталкивалась с реставрацией садов, но никогда и в мыслях не держала, что однажды ей придется собственными руками приводить в порядок огород.

– Да уж. Зато экономия. Хороший реставратор знает, что сберечь оригинал всегда дешевле, чем все сносить и строить заново.

Я вздохнула и, засучив рукава, решительно шагнула в самую чащу. В голове тут же всплыли обрывки воспоминаний о годах, проведённых на даче с родителями. Тогда у нас было несколько небольших грядок с огурцами и помидорами, и картошка. И каждый раз, когда они приезжали туда, отец брал в руки тяпку и начинал без устали бороться с сорняками. Я, конечно, помогала, но больше увлекалась тем, как бы улизнуть.

– Если папа мог это делать по выходным, то и я смогу. В конце концов, лучше всего убирать, если знаешь, что нужно оставить.

С этими мыслями я осмотрела заросли ещё внимательнее. Я заметила, что под всеми этими слоями бурьяна ещё таились остатки старых грядок, сдавшиеся, но не до конца погибшие. Пара морковок, задохнувшихся под сорняками, выглядывали слабо, но уверенно, а где-то вдалеке она заметила бледные листья капусты, словно полупризрачные воспоминания о былом величии огорода.

Что ж, начнём с малого.

Я взяла в руки деревянные грабли, которые чудом сохранились в сарае. Они были, конечно, не в лучшем состоянии, но годились для того, чтобы убрать верхние слои травы.

– Хватит жаловаться, Лизонька, – сказала я сама себе, начиная медленно тянуть грабли по земле. – В конце концов, это даже полезно. Фитнес на свежем воздухе! Только вот фитнес не из самых современных, конечно.

Когда мне удалось расчистить немного пространства, я почувствовала прилив воодушевления. Огород оживал под моими руками, словно я его реставрировала, как когда-то старые вещи. Я понимала, что каждая часть земли здесь, каждый овощ или фрукт – это не просто пища, это ресурс, который может сэкономить деньги на всём, начиная с еды и заканчивая уходом за землёй.

– Я уж точно не буду тратить деньги на закупки овощей в деревне, когда у меня есть целое поле возможностей, – пробормотала я, вытаскивая с земли огромную тыкву, которая оказалась вполне годной для еды.

– Кабачки пойдут в суп, тыквы – в пирог, – я уже мысленно составляла меню на ближайшую неделю, представляя, как на кухне загорится огонь и запечённая тыква с ароматными травами станет первым блюдом моей новой жизни. Никогда особо не любила ни то, ни другое. Но все казалось вкусней постной каши Шани.

Когда я сняла очередной слой сорняков, я остановилась, оглядывая результат своей работы. Прежде запущенный, дикий огород начинал напоминать место, где ещё можно что-то вырастить. Я вытерла пот со лба и довольно оглядела поле.

– Ну что ж, еще пара недель, и у нас будет не только огород, но и плантация, – усмехнулась я, ощущая приятную усталость.

– Не думал, что увижу тебя здесь. – Из-за угла появился Марк.

– А ты думал, что я просто сижу в особняке, указывая пальцем? – подколола его я, ставя грабли в сторону.

– Нет, но не ожидал, что ты так быстро возьмёшься за это. Огородом никто не занимался лет десять.

– Тогда самое время всё изменить, – ответила я, отряхивая руки. – И чем меньше мне придётся зависеть от деревни, тем лучше для нас всех.

Глава 23. Дежавю

– Ну, что хорошего скажешь по дому?

– Работы, конечно, очень много. – Подтвердил мои догадки трактирщик. – Боюсь, придется выписывать работников из Ньюкреста.

– Ну вот, а ты говорил, что мне не надо ехать в город. – Улыбнулась я, глядя на то, как хмурится трактирщик. – Ладно, что-нибудь придумаем.

Мы еще немного обсудили с моим неожиданным союзником фронт работ в доме, и я выпроводила его обратно в деревню к жене. Потом собрала пару тыкв и кабачков и отнесла все это Шани. Экономка мое появление на кухне восприняла без энтузиазма.

– И зачем это все? – Ворчливо спросила женщина.

– Это на суп, это на пирог… – Я принялась ставить перед ней свою добычу, но Шани только поморщилась.

– Нет, я про этого прохиндея. Зачем Марка сюда позвали?

– Да что у вас с ним произошло? – Теперь уже я начала хмуриться. Не хватало мне к прочей головной боли еще и чужие семейные проблемы решать.

– Вы если, госпожа, думаете, что он вам поможет, так то не так. – Шани резким движением отобрала у меня пухлую тыкву. – А это еще зачем?

– Сварить. Или пожарить. Или запечь. Все что угодно, будет вкусно.

Я дала экономке еще пару наставлений, что делать с тыквой и кабачками, и ушла подальше от ворчливой женщины, которая от приезда сына была явно не в духе.

До позднего вечера я провозилась в саду, выкорчевывая сорняки, пропалывая грядки с тыквами и кабачками. Мне даже попалось пару полудохлых картофелин, что намекало на то, что либо они здесь были когда-то, либо сия благородная культура растет где-то дальше в этих зарослях. Интересно, если к нам ее привез Колумб из Америки, то тут…

В этот момент я поняла, что так рьяно принялась за работу над домом, над своим маленьким миром, что ничегошеньки не узнала о большом. Много ли здесь стран? Материков? Океанов и морей? Завтра же попробую добраться до библиотеки и найти какой-нибудь труд по истории мира. Наверняка графы Холборны должны были иметь обширную библиотеку, если не для образования, то хотя бы для статуса.

Хотя какое тут образование, если на первом месте вопрос выживания. Если я буду тут книжки днями напролет читать, то мне совершенно точно будет нечего есть.

Сегодня же я ужасно устала. Пока Шани кормила моих работяг тыквенной кашей, я перехватила хлеба с чаем и отправилась к себе. Как только мужчины закончат с крышей, надо будет показать им чертежи водопровода… Полагаю, они сбегут от меня и больше не вернутся.

В свою комнату я уже вернулась как к себе домой. И перина не казалась мне такой ужасной, и балдахин без пыли выглядел куда привлекательней. Вот только вместо горячего душа – приходится обтираться тряпкой. Ну, полное погружение в XVIII-й век. И зачем, спрашивается, им тут магия, если нельзя нормально искупаться?

Нет, определенно надо ехать в Ньюкрест и искать там мага. Будем разбираться, что тут к чему.

И лишь когда я выходила из мой персональной ванной, то заметила дверь. В смысле, еще одну дверь. Тут их было достаточно: в ванную комнату, в гардеробную, в кабинет, в конце концов. Но этой двери то ли здесь не было, то ли я не обратила на нее внимание, потому что она была замаскирована под деревянную панель стены.

Интересно…

Всю мою усталость как рукой сняло, во мне проснулся охотничий исследовательский азарт.

Пальцами я обследовала каждый сантиметр стыка двери с панелью, обнаружила едва заметную замочную скважину и больше ничего. Ни ручек, ни рычагов. Видимо, повернутый в замке ключ также служил и дверной ручкой. Что же, осталось найти ключ.

С этим пришлось повозиться. Сначала я облазила всю спальню, даже ковер пыталась приподнять. Ведь где еще прятаться ключу, как не под ковриком у двери? Но ключа не нашлось, поэтому я переместилась в кабинет.

Здесь все еще было пыльно, грязно, но никаких разбросанных книг или бумаг. Явно хозяева уезжали не в спешке, успев забрать все самое ценное. Был ли ценным ключ?

Я быстро нашла ответ на свой вопрос: ключ лежал в одном из ящичков стола, в са-а-амом дальнем углу, так что я еле его достала из плохо выдвигающегося ящика.

Не веря своему счастью, попробовала провернуть ключ в едва заметном замке и, о чудо! мне повезло. Нехотя проржавевшие механизмы провернулись, щелкнули. Дверь сама отворилась мне навстречу, так что надо было немного потянуть.

Конечно, я ждала каких-то потайных ходов, спуск в подвал, в тайную комнату с жертвоприношениями или что-то вроде того. Но все оказалось куда прозаичней, как это и бывает в жизни. Это была дверь в соседнюю спальню. На женскую половину.

Я даже немного разочарованно вздохнула, когда поняла, где оказалась. Это была спальня бывшей хозяйки Холисайда. Все верно, муж и жена обычно спали в разных спальнях, но чтобы муж всегда мог войти к жене, между ними их покоями была дверь. Чтобы свободно зайти и свободной выйти, когда супружеские обязанности будут выполнены, и можно будет отправиться спать.

Я вздохнула. Ладно, раз уж оказалась здесь, немного осмотрюсь.

Женская половина была явно сделана с большим изяществом. И если бы не прохудившийся потолок, то я бы, пожалуй, выбрала эту комнату в качестве своего убежища.

Здесь все было убрано еще более тщательно. Ни бумаг, ни записок, ни документов, ни семейных портретов.

Как и всякой девочке, мне было интересно взглянуть на наряды. И я с любопытством сунула нос в гардеробную, в общем-то, не ожидая там ничего найти. Но, к моему удивлению, она была битком набита! Прекрасные платья, шляпки, туфельки, шали.

Конечно, все залежавшиеся и местами поеденное молью, но настоящее богатство! Найди я такую гардеробную в свое время, умерла бы от восторга! Такая восхитительная сохранность, а какие ткани!

Я с упоением рассматривала платья, щупала фактуру тканей и уже прикидывала, сядут ли эти наряды на мою новую фигурку? Ведь мой муж, дай Богиня Предсказаний ему здоровья, выдал мне с собой всего пару платьев из моего же гардероба. Кому бы ни принадлежали эти платья раньше, я мысленно возблагодарила эту чудесную женщину. И того, кто эти наряды оставил.

И Шани, конечно, за то что не стала все это продавать.

Когда я нырнула рукой в сундук с чулками и нижним бельем, то наткнулась на пачку листов. Это что? Бумага, чтобы не задерживать влагу?

Но когда я достала листы, то поняла, что нет. Это что-то, что кто-то тщательно прятал, чтобы ничьи любопытные взгляды это не нашли. Взяв всю немаленькую стопку, я отправилась в кабинет к масляному фонарю, с которым я тут все обследовала. Расправила листок, поднесла поближе к свету.

“Сегодня я вышла замуж за графа Холборна. С этого дня началась моя новая жизнь. Какой она будет? Только Богине и ведомо.

Граф холоден, часто хмурится и смотрит на меня так, будто иногда вообще забывает о моем существовании, а потом вспоминает и недоумевает, зачем я ему.

Я тоже задаюсь этим вопросом. Зачем этот брак? У меня за душой ни гроша, никаких связей, а он один из самых влиятельных людей в столице…”

Я схватилась за край стола, чувствуя, как кружится голова от странного чувства дежавю.

Глава 24. Управляющий

Я сидел в своём кабинете, устало потирая виски. Документы о предвыборной кампании и политические свитки, казалось, окружали меня плотным кольцом, как железные цепи, не давая дышать. Это кресло министра, которое мне обещали, к которому я стремился, кажется, с тех пор, как мне стукнуло семнадцать, должно было быть на расстоянии вытянутой руки, но всё время ускользало, как мираж в пустыне.

"Женись на простой девушке", – говорили они. "Это выиграет тебе симпатии народа. Тебе нужен новый имидж – скромный, семейный. Эта грустная история с бедной Элизабет – это то, что нужно". Я помнил, как подписал тот контракт. Будто продавая её.

Элизабет.

Я потянулся за бокалом вина, но в последний момент остановился. Почему теперь мне не казалось, что эта сделка стоила своей цены? Да, я женился на девушке, которую мне посоветовали как выгодный политический шаг. Даже Богиня одобрила наш союз! Чего я совсем не ожидал. Элизабет была скромной, благородной, с неизменным растерянно-грустным взглядом, что преследовал меня с тех пор, как я отправил её в старое поместье.

Я поморщился, вспомнив её большие голубые глаза, полные непонимания и боли. Глаза, которые смотрели на меня не с упрёком, а с вопросом: "Почему?" Тогда я даже не дал себе времени объясниться. Просто холодно, решив, что идея Лорейн – выше всяких похвал, приказал отвезти её в поместье подальше от глаз общественности. Как же легко это было. Я думал, что так станет проще. Но с каждым днём всё больше сомневался.

Эти мысли беспокоили меня всё чаще, будто я был болен. Усилились троекратно, когда сестра провела дома каникулы. Она была тем самым светлым существом в моей жизни, которое озаряло любой мрак. Даже в моём сердце. За эти дни, глядя на её искренность и теплоту, от которой успел отвыкнуть, пока она была в пансионате, я начал невольно задумываться, не поступил ли я слишком жестоко с Элизабет. С каждым разговором с сестрой я всё больше чувствовал, что сделал что-то непоправимое.

– Почему ты не дал мне познакомиться с Элизабет? – спросила сестра. Её голос был таким тихим, но полным разочарования.

Мне нечего было ответить. Вместо этого я снова переключился на работу, пытаясь убежать от её обвиняющего взгляда.

И тут была Лорейн.

Я невольно сжал кулаки. Лорейн, моя любовница, которая раньше казалась яркой, страстной и полной жизни, теперь вызывала лишь раздражение. Её громкий смех, манеры и пошлые шутки стали казаться вульгарными, примитивными. Каждая её выходка заставляла задумываться о том, как далеки мы друг от друга. Я смотрел на неё, и в груди поднималась тяжесть – не желание, как было раньше, а усталость. Пустота.

"Зачем я вообще с ней?" – эта мысль всё чаще приходила мне в голову. Любовница, которая когда-то развлекала, теперь лишь раздражала. Я больше не видел в ней ту страсть, которая однажды привлекла меня, когда я увидел её на сцене. Теперь она казалась мне дешёвым, ярким украшением, лишённым какой-либо ценности.

И снова передо мной встал образ Элизабет – не яркой, не вызывающей, но теперь мне казалось, что в ней есть глубина... Я вспоминал её тихий голос, изысканные манеры и то, как она старалась быть милой, несмотря на мою холодность. Наш танец…

– Ваша светлость.

Я вздрогнул. Видимо, пропустил тот момент, когда в дверь стучались, потому что мой управляющий уже вошёл. Глубоко же я погряз в пустом самобичевании.

– Да. – Я покачал головой, сделал вид, что крайне занят бумагами, отпивая из бокала. – Что-то срочное?

Высокий, длинный и гибкий, как ивовый прут, мужчина скользнул ближе к моему столу, словно тень, двигаясь мягко и бесшумно. Его бледные губы растянулись в угодливой улыбке, но глаза, как всегда, оставались холодными и настороженными. Я чуть прищурился, оценивая его. Жидкие волосы собраны в тугой пучок на затылке, изысканная, но слегка поношенная одежда прикрывала шрамы. Эти шрамы всегда вызывали у меня вопросы, но я ни разу не решился спросить. Управляющий был полезен, незаменим, даже, но что-то в нём всегда вызывало подозрение.

– Вы знаете, Ваша светлость, – прошептал он, низко склонившись, его голос тянулся, как змея, – я бы никогда не осмелился потревожить вас по пустякам. Это не в моих привычках, как вы знаете.

Он склонился чуть ближе, словно разделяя со мной некую тайну.

– Но… Холлисайд. – Его голос был таким тихим, что мне пришлось напрячь слух.

У меня внутри что-то неприятно сжалось. Я пытался забыть об этом месте с тех пор, как отправил туда свою жену.

– Холлисайд? – спросил я, не отрывая глаз от документов, но руки мои сжались.

– Увы, Ваша светлость, – продолжил он, его голос был мягок, но в нём проскальзывало нечто, чего я не мог уловить. – Вам стоит взглянуть на это.

Он выложил на стол несколько писем. Я бросил взгляд на первое, написанное небрежным почерком, кривым и грубым, как у ученика, только начавшего постигать письменность.

– Что это?

– Счета, милорд. – Управляющий скользнул пальцем по строчкам, словно направляя моё внимание. – Вот, взгляните. Доски, строительные материалы… Всё для вашего поместья. И, конечно, не только.

Его длинные, узловатые пальцы, казалось, задерживались на каждом письме слишком долго. Он указал на аккуратный список от портнихи, затем на ещё один счёт – от кузнеца. Его тон стал чуть более конфиденциальным, когда он добавил:

– Суммы, Ваша светлость, внушительные. Непомерно внушительные, если можно так выразиться.

Я уставился на баснословные цифры. Цена от кузнеца была возмутительна. Сравнима с половиной стоимости нашей свадьбы.

– Это невероятно! – Я поднял глаза на Рэнделла. – Что она пытается делать?

– Ну, – протянул он, чуть склонив голову набок, – мне показалось, что это немного… странно. – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, хотя явно наслаждался моментом. – Вы знаете, Ваша светлость, я всегда решал вопросы по Холлисайду самостоятельно. Я прекрасно знаю местных. Но эти суммы... Мне кажется, что ваша жена, возможно, намеренно пытается… ослабить ваши финансы. Или, кто знает, – его голос едва заметно снизился, – может, она просто пытается вас разорить?

Его взгляд скользнул по моему лицу, изучая реакцию, словно он уже знал ответ, но ждал, когда я его озвучу.

– В таком случае... – Я смял листы писем. – Пора съездить в Холлисайд.