Текст книги "Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома (СИ)"

Автор книги: Айви Роут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 38. Проверка

Я стоял у окна своего кабинета и смотрел, как тяжелые тучи медленно наползают на город. Воздух был пронизан осенним холодом, запахом прелой листвы и намеками на приближающуюся зиму. Дни становились короче, и я всё больше чувствовал это на себе. Тягость этого времени года всегда давила на меня, но в этот раз было что-то ещё. Нечто иное угнетало меня, но я не мог до конца понять, что именно.

Лорейн больше не было в моём доме. Я выгнал её несколько дней назад, и с тех пор вокруг словно стало тише. Её громкий смех и непрекращающиеся разговоры об устаревших сплетнях исчезли, и теперь дом казался странно пустым. Казалось бы, я должен чувствовать облегчение. И, в каком-то смысле, так оно и было. Но вместе с этим пришло что-то ещё – странное чувство, будто я проснулся от долгого сна и вдруг понял, что все эти годы потратил на пустую, ненужную суету.

Лорейн. Как я мог вообще быть с ней? Эта женщина была вульгарной, грубой и совершенно лишенной вкуса. Она всегда казалась мне лишь временной забавой, но в какой момент я позволил себе увлечься ею настолько, что она буквально влезла в мою жизнь? Теперь всё, что в ней раньше казалось мне привлекательным – её страстность, смелость, дерзость – стало меня раздражать.

– Ты серьёзно выгнал её? – Франц, как всегда, вошёл без стука и сел в кресло напротив, развалившись как хозяин. Его лицо было чуть осунувшимся после ночной пирушки, но глаза блестели весельем.

– Да, серьёзно, – холодно отозвался я, не отвлекаясь от окна.

– Слушай, Ричард, я, конечно, никогда не был поклонником твоего выбора женщин, но Лорейн... Это что-то с чем-то. Неужели тебе вдруг надоело то, что она всегда делала акцент на... своих достоинствах? – Франц с трудом сдержал смех, и его ирония раздражала меня сильнее, чем обычно.

Я глубоко вздохнул, пытаясь остаться хладнокровным. Мы с Францем были друзьями много лет, и я знал его манеру делать вид, что он не принимает ничего всерьёз. Это было одной из его защитных реакций – чтобы не углубляться в личное. Но сейчас его лёгкость казалась мне почти невыносимой.

– Дело не в её внешности, Франц, – сказал я, наконец повернувшись к нему. – Она мне больше неинтересна. Она грубая, слишком навязчивая и... – я замялся, подбирая слова, – безвкусная.

– Хм, а раньше разве это тебя не привлекало? – Франц поднял одну бровь, скрывая усмешку.

– Возможно, раньше я просто был слишком занят, чтобы замечать эти недостатки, – признался я. – Но сейчас... я просто не могу больше это терпеть. Всё стало слишком очевидным.

– И что же так резко открыло тебе глаза? – Франц посмотрел на меня с явным интересом, при этом продолжая сохранять ироничный тон.

Я молчал несколько секунд. Как сказать ему, что в этот раз что-то изменилось не из-за Лорейн? Вся поездка в Ньюкрест будто пробудила во мне давно подавленные мысли и чувства. Вспоминалась Элизабет. Её светлые глаза, полные решимости и, в то же время, какой-то скрытой ранимости. Как она сидела, когда я вошёл в кабинет мэра... Странное волнение вдруг захлестнуло меня, когда я увидел её, беспомощную перед наглостью Ренара. Я чувствовал эту смесь ярости и неожиданной жалости.

– Ты не поверишь, но всё это началось в Ньюкресте, – сказал я, не глядя на него.

– В Ньюкресте? – Франц чуть не захлебнулся чаем. – Что там такого могло произойти? Неужели городок так плох?

– Нет, дело не в городе, – ответил я, недовольный его подшучиванием. – Всё изменилось после того, как я увидел... Элизабет.

Франц на мгновение замолчал, заинтересованно взглянул на меня. Он отставил чашку и наклонился вперёд.

– Элизабет? Та самая, твоя... ну, жена?

Я кивнул, стараясь не выдать внутреннего беспокойства.

– Я не понимаю, что происходит, Франц. Эта женщина... Она совсем другая, чем я себе представлял. Когда я впервые узнал о её существовании, она показалась мне лишь очередной претенденткой на титул, из числа тех, кто ищет выгоды. Но теперь... что-то во мне изменилось.

– Хм, интересно... – Франц выглядел так, будто вот-вот лопнет от удовольствия. – Ты начинаешь задумываться о своих чувствах к ней?

– Нет! – слишком резко отозвался я, отчего друг усмехнулся. – Я не говорю о чувствах. Скорее, о... сомнениях. Я не уверен, что с ней делать. Не уверен, что стоит вкладывать средства в Холлисайд. Это огромные расходы, а она... – Я замолчал, подбирая слова, – она кажется мне слишком неопытной, чтобы справиться с этим.

Франц рассмеялся, как будто услышал отличный анекдот.

– Значит, у нас появляется план, – заявил он весело. – Испытай её, Ричард. Пусть она устроит что-то грандиозное. Скажем, прием в День Осеннего Равноденствия. Если она сможет сделать это на достойном уровне, значит, она и правда способна быть графиней Холборн. А если провалит... ну, тогда ты сможешь спокойно отказаться от всего этого.

– Прием? – повторил я с недоверием. – В Холлисайде? Ты шутишь?

– Вовсе нет, – Франц покачал головой, играя с пуговицей на своём камзоле. – Прием в день Осеннего Равноденствия – это отличная проверка. Ты сам знаешь, как важен этот день для общества, для Богини. Пусть она докажет свою состоятельность.

Я задумался. С одной стороны, предложение казалось безумным. Холлисайд был в ужасном состоянии, и устраивать там прием... Но с другой стороны, если она действительно справится, то это покажет, что я не ошибся, позволяя ей остаться. Более того, я смогу разобраться в своих собственных чувствах и решить, что делать дальше.

– Хорошо, – кивнул я, принимая решение. – Пусть будет прием.

Франц снова усмехнулся и встал.

– Я знал, что ты согласишься. Теперь посмотрим, как она справится.

Когда он вышел, я снова повернулся к окну. Тучи, казалось, стали ещё темнее, ветер срывал последние листья с деревьев. Впереди был День Осеннего Равноденствия – важная дата. И теперь всё зависело от того, как Элизабет справится с этим вызовом.

Но почему я был так озабочен её успехом?

Глава 39. Провидение мудрой Богини

– Что, муженёк написал? – послышался насмешливый голос Ильи. Я оторвала взгляд от письма и воззрилась на мужчину напротив.

Мы с магом расположились на скрипучей веранде, ловя последние тёплые деньки. Солнце припекало так, что я даже отложила тёплую шаль. Изнутри грел чай, снаружи – ласковое солнце. Мы наблюдали, как кипела работа над моим водопроводом. Чуть дальше возводилась водонапорная и обогревательная башня. Илья согласился остаться на несколько дней, чтобы помочь мне и рабочим. С магом дела точно пойдут быстрее. Новенькие горничные как раз готовили для него одну из гостевых комнат – одну из тех, что была в относительном порядке.

– Ты мысли мои читаешь, что ли? – прищурилась я. Мужчина в ответ рассмеялся.

– Нет необходимости. У тебя на лице всё написано. Да и кто тебе писать может? Неужели подружками обзавелась?

Конечно, будь на его месте кто-то другой, я бы не потерпела такой фамильярности. Но Илья, со своим колышущимся от смеха животом, был как дядюшка, с которым я много лет не общалась. Немного наглый, без царя в голове, но при этом уютный и понятный, в отличие от всего, что окружало меня в этом мире.

– Так что там пишет достопочтенный граф Холборн? – улыбнулся Илья, хитро поглядывая на меня.

– На, посмотри, – раздражённо протянула я ему листок.

– Так-так… – мужчина отставил чашку с чаем на столик и пробежал глазами по строкам. – "Оправдать доверие", "устроить приём"?

– Приём! – не выдержала я, встала и всплеснула руками. Половицы опасно заскрипели подо мной. – Он хочет, чтобы я устроила приём, иначе лишит Холлисайд всего содержания. Снова! Он хочет проверить, какая я хозяйка!

– Для этого было бы достаточно просто приехать в поместье, – покачал головой Илья. – Я бывал здесь несколько лет назад, Холлисайд на глазах преображается с тобой.

– Но нет! Он слишком горд, чтобы ехать сюда лично, – я начала расхаживать туда-сюда. Вспомнила взгляд Ричарда, когда мы встретились в Ньюкресте. А потом письма его матери... Нет, я могла понять, почему он не хочет сюда ехать. И даже искренне посочувствовать! Но почему всё должна тянуть я?

– День Осеннего Равноденствия через неделю! – в отчаянии взмахнула руками. – Я ни за что не успею!

– Подожди-подожди, – остановил мои хаотичные движения Илья. – Разве ты мне не рассказывала полчаса назад, что собираешься загадать желание и отправиться домой?

Эти слова немного утихомирили мой пыл. Я остановилась, скрестила руки на груди и зло зыркнула на него.

– Говорила. Но это не значит, что я могу ударить в грязь лицом, – я обвела рукой пространство вокруг себя. – Брошу всё это на произвол судьбы? Шани, Кенни, жителей деревни и Ньюкреста…

– Если ты уедешь, а Холлисайд снова останется без хозяйки, то здесь всё вновь придёт в упадок, – спокойно заметил Илья, поднося чашку ко рту.

– Что ты имеешь в виду? – весь мой боевой запал мигом потух.

– Ты спрашивала насчёт писем и той информации, что нашла предыдущая графиня Холборн, – продолжил маг, не торопясь. – Я посмотрел кое-что. Ты знала, что почти в каждом поколении Холборны женились на сиротах-бесприданницах?

Я села обратно в своё скрипучее кресло, с интересом глядя на Илью и внимая каждому его слову.

– Нет, откуда бы мне знать?

– Елена была сиротой, бабка Ричарда тоже, судя по записям. Далеко в поколения я не углублялся, но, видимо, это какая-то интересная традиция. Я соотнёс это с книгой Фреско, о которой упоминала графиня Холборн...

– И? – я нетерпеливо поёрзала в кресле, потому что Илья вдруг решил прерваться и откусить булочку.

– И, видимо, для того чтобы наиболее эффективно управлять силами Холлисайда и алтаря, нужна именно такая девушка: бедная, сирота, потерявшая всё и отчаявшаяся.

– Но я не сирота, – возразила я.

– Зато Элизабет да, – хмыкнул Илья. – Ты что, даже не додумалась ничего узнать о девушке, в чьё тело попала?

Я покраснела. Я настолько сжилась с этим телом, что давно перестала думать об Элизабет как об отдельной личности – теперь я была ею, а она – мной.

– Было как-то некогда, – недовольно буркнула я. – Да и где я это должна была смотреть? По блюдцу с яблочком?

Илья фыркнул, чуть не подавившись чаем, а потом вдруг замер. Его взгляд уставился в одну точку, словно он что-то обдумывал.

– Блюдце... блюдце...

– Илья?

Маг вздрогнул.

– Прости, задумался, – он улыбнулся и потер свои румяные щеки. – Может, и изобрету тут свой телевизор...

– Илья! Что там с семьёй Элизабет?

– Прости-прости. Я навёл тут справки. Родители девушки погибли давно. На воспитание её взяла тётка по отцу. Теперь мне крайне интересно: выбрал ли граф Холборн её в невесты намеренно или случайно?

– Что это значит?

– Судя по устойчивой тенденции, – Илья отставил чашку и вдруг стал серьёзен, – почти каждый из Холборнов знал, что хранительницей дома должна стать определённая девушка. Это знание передавалось из поколения в поколение. Холлисайд никогда не был в столь плачевном состоянии, потому что каждый из Холборнов понимал, что владение им – это владение огромным источником ресурсов. Не зря они многие годы диктуют свои условия в парламенте...

– Здесь ещё и парламент есть? – пробормотала я.

– ...Из чего я делаю вывод, – будто не услышав, продолжил Илья, – что по своей воле Ричард не мог бросить Холлисайд. Он не выглядит идиотом.

– Или он не знал, что Холлисайд – это нечто большее, – тихо добавила я.

– Да, – кивнул маг и усмехнулся. – Однако мудрая Богиня всё равно устроила так, что новой графиней Холборн стала сирота. И вот ты здесь.

Илья посмотрел на меня, и в его глазах вдруг мелькнул странный огонёк, который я раньше не замечала: безумный и немного пугающий.

Глава 40. Этому можно научиться

– Ты меня пугаешь. – Быстро предупредила я. – Ты чего на меня так смотришь?

– А ты не догадываешься? – С усмешкой поинтересовался Илья.

В моей голове промелькнуло с сотню разных не самых приятных вариантов, но озвучивать я их не стала, просто быстро помотала головой.

– Нет, не представляю.

– Лизонька! – Всплеснул маг руками. – Ну, сама подумай. Раз ты сидишь на таком хозяйстве, то вся местная магия твоя!

– Я не умею колдовать… – Растерянно проговорила я, глядя на то, как энтузиазма в Илье становится все больше и больше.

– Да? А кто корни и воду приручал? – Прищурился он. Я смутилась, этот эпизод за хлопотами просто вылетел у меня из головы. – Вот именно. Ты хозяйка Холлисайда, а значит, можешь распоряжаться его ресурсами. Осталось только одно.

– И что же? – Я не знала, радоваться или настораживаться.

– Научиться этому! – Хлопнул маг в ладоши. – В этом я тебе с удовольствием помогу.

– В-в каком смысле научиться? – Я так обалдела от его слов, что даже заикаться начала. – Илья, ну это же наука, этому надо учиться всю жизнь!

– А кто тебе сказал? – Спокойно спросил маг, чуть склонив голову набок. Чем меня снова обескуражил.

Действительно, а кто мне это сказал?

Я как-то привыкла, что любым наукам в моем мире надо долго и упорно обучаться. В конце концов, я сама получала степень через десять лет после начала своего обучения. И это только начало пути! Сколько опыта надо было наработать, сколько всего пройти… Одним словом, знания и умения всегда ассоциировались у меня с трудом.

– Ну… – Я замялась. – Не может же у меня все получится по щелчку пальцев?

– Ты буквально сидишь на нефтяной трубе. У тебя просто не может не получиться. – Особенно сделав акцент на частичке “не” сказал Илья. Я прищурилась глядя на него.

– И что я должна делать?

Я стояла посреди гостиной, внимательно следя за тем, как Илья выстраивал для меня миниатюрный магический барьер. За окном дождь уже перешёл в мокрый снег, и мне казалось, что каждый новый этап в изучении магии проходит под аккомпанемент все более холодного ветра и серых туч. Я была рада тому, что мы работаем в уюте и тепле, но это, конечно, не делало обучение менее сложным.

– Так, смотри, Лиза, ещё раз. – Илья прищурился, сосредоточенно двигая руками. – Это должно быть что-то вроде... плотной невидимой стены. Представь себе, что перед тобой прозрачная преграда, которая может оттолкнуть любую энергию.

– Легко сказать, – пробормотала я. До этого мы несколько часов занимались настройкой водопровода, и, похоже, моя магия решительно не хотела подчиняться. Она шла не плавно, а рывками, и Илья насмешливо называл это моим «старт-стоп эффектом».

– Легко и будет! – улыбнулся он, ободряюще подмигнув. – Просто не напрягайся. Ты не должна давить на магию, иначе она «обидится». Ты ей как бы скажи: «Дорогая магия, давай поможем друг другу!»

– Дорогая магия, давай поможем друг другу, – повторила я, стараясь вжиться в роль и почувствовать эту «дружбу» с потоком силы. Закрыла глаза и представила, как невидимая преграда вырастает передо мной. Вроде бы что-то даже получилось... но только на секунду.

– И что, ты думаешь, я поверю в этот барьер? – неожиданно раздался голос Ильи совсем рядом. Я не успела опомниться, как он весьма немилосердно дернул меня за плечо – и барьер разлетелся в клочья, едва я сосредоточилась на движении.

– Ты отвлёк меня! – недовольно сказала я, при этом не сдержав смех.

– Барьер для того и нужен, чтобы тебя не смогли отвлечь, – весело ответил Илья, постукивая себя по лбу. – Ты должна ощущать магию как часть себя, а не как нечто, что появляется только по твоему приказу.

В следующий раз я собралась основательнее. Снова представила его, и на этот раз у меня получилось дольше удерживать картину в голове. Я даже почувствовала, как нечто плотное и упругое образуется в воздухе передо мной.

Илья, казалось, серьёзно кивнул и, по его лицу было ясно, что он оценил мои старания. Он потянулся к барьеру, и я на миг подумала, что он отступит, но тут почувствовала лёгкий толчок – будто пружину сжали. В следующую секунду меня откинуло назад, и я, не удержав равновесие, рухнула в ближайшее кресло.

– Ой! – вскрикнула я, ощущая смесь смущения и восторга. – То есть, это сработало?

– Ещё как! – Илья только рассмеялся. – Ну, скажем, на десять процентов. Ты уже что-то почувствовала, но надо научиться чувствовать не только часть, а весь барьер.

– Легко сказать, – пробормотала я, потирая ушибленное плечо. Магия действительно казалась мне почти живым существом, и вместо того, чтобы подчиняться, как будто пыталась вырваться и направиться куда-то по своим делам.

На следующий день мы вышли в сад. Несмотря на прохладный воздух, Илья решил, что «потренироваться на природе» будет кстати. Он указал на несколько больших камней у дальнего края сада и предложил переместить их магическим усилием. Звучало невероятно, но после вчерашнего я была полна решимости.

– Представь, что ты говоришь камню: «Ну же, подвинься!» – Илья показывал пример, и я смотрела, как большие камни будто бы сами собой двинулись в сторону на несколько сантиметров.

– Просто? – спросила я, глубоко вдохнув. Сомневалась, что смогу повторить этот трюк.

Но, сосредоточившись, сделала, как он сказал. Направила взгляд на камень и мысленно велела ему двинуться. Сначала камень никак не реагировал, и Илья, конечно же, принялся отпускать шуточки. Но в какой-то момент я почувствовала странное волнение в руках. На удивление, камень слегка вздрогнул и, будто нехотя, чуть-чуть сдвинулся.

– Видал? – воскликнула я, словно маленький ребёнок, и Илья рассмеялся, аплодируя.

– Ага, вот теперь пошло дело! Видишь, как оно – с каждым разом ты будешь чувствовать магию лучше и лучше.

В следующий раз я смогла двинуть камень даже на несколько сантиметров, но моя магия, казалось, проявлялась не совсем предсказуемо. Как только я развернулась, камень вдруг оторвался от земли и с грохотом рухнул чуть в стороне, напугав Илью, который, к своему стыду, отпрыгнул назад.

– О, нет! Ты что, и в меня собралась запускать свои камни? – смеясь, он с деланным ужасом отодвинулся подальше.

– Это он сам, честное слово, – хохотала я, прикрываясь ладонью. Как же удивительно было ощущать эту непокорную силу, которая то появлялась, то исчезала, по какой-то лишь ей понятной прихоти.

Третий день тренировки стал самым серьёзным. На этот раз Илья решил обучить меня основам вызова природных стихий. В Холлисайде природа сама как будто впитывала магию, и, согласно его объяснениям, через свою силу я могла взаимодействовать со стихиями земли и воды. Конечно, до вчерашнего дня я думала, что это из разряда сказок.

Мы стояли у реки за домом. Илья стоял рядом, направляя моё дыхание и концентрацию.

– Давай, представь, что ты соединяешься с водой, чувствуешь её, как продолжение своей руки, – говорил он спокойно. – Дыши глубже, Лиза.

Глубокий вдох, выдох. Я закрыла глаза, и на этот раз действительно почувствовала едва уловимую прохладу. Открыла глаза и увидела, как тонкая струя воды потянулась вверх, будто следуя за моим жестом. Я была поражена. Вода слушалась меня.

– Получилось, – прошептала я, и вода ответила мне легким колебанием.

Илья смотрел, и в глазах его читалась настоящую гордость.

– Теперь ты начинаешь чувствовать её. – Он сжал моё плечо, и я поняла, что для него это тоже многое значило. – Видишь, ты уже начинаешь узнавать этот мир на новом уровне.

Я улыбнулась и снова направила воду, но едва я отвела взгляд, как тонкая струйка брызнула в разные стороны.

– Вот! Какой характер, – насмешливо заметил Илья, подавая мне платок. – Знаешь, если ты подружишься с магией, она, возможно, начнёт проявлять к тебе немного больше уважения.

Я поняла, что он прав. Эта сила, с которой я взаимодействовала, не могла быть чем-то, что можно просто подчинить. Она требовала уважения и даже в каком-то смысле дружбы.

Но главная перемена была не в магии. Я чувствовала, как с каждым разом становлюсь увереннее, будто открываю какую-то часть себя, о которой раньше даже не подозревала.

Глава 41. Подготовка

Подготовка к Дню Осеннего Равноденствия шла в Холлисайде с самого раннего утра и до позднего вечера. Две недели для подготовки большого праздника – почти нереальные сроки! Но я сразу припомнила, как мы готовились к выставкам. За две недели, порой, приходилось делать едва не больше.

Дом словно ожил, и в воздухе витало напряженное ожидание, смешанное с запахами листьев и осенней влаги. Я, зябко кутаясь в теплую шаль, шагала по холлу, где рабочие уже заканчивали последние приготовления, торопясь довести до ума систему водопровода в башне. Илья с громогласными распоряжениями направлял их, а я мысленно поощряла каждого из них как могла – нам всем хотелось, чтобы к празднику дом хотя бы выглядел достойно.

Снаружи всё окрашивалось мягкими тонами меди и золота, словно природа помогала нам в украшении. Я решила, что обязательно прикажу оставить плетистые лозы на стенах, в их лёгкой бесформенности и ярко-жёлтом цвете был какой-то свой шарм, старинный и трогательный.

Пока я окидывала взглядом холл, мысленно прикидывая, как расположить гостей, чтобы зал не выглядел пустым, ко мне подошла Шани, держа в руках письмо. По одной печати я уже видела, что это письмо Холборна.

– Весточка от графа, – сказала она, передавая мне письмо с таким видом, словно это был собственноручно подписанный указ монарха.

Я разломала печать, и из конверта вывалился лист бумаги с полным списком гостей. Граф, похоже, решил, что праздник будет не просто торжеством, а настоящей проверкой для Холлисайда – двадцать три имени, возле каждого пышные титулы. Я вздохнула, но не стала показывать недовольства, просто улыбнулась. «Всё будет хорошо,» – сказала я себе.

Первая неделя пролетела практически незаметно. После всех лет, проведённых в музеях и галереях, я прекрасно знала, как можно решить любые задачи даже в стеснённых условиях. Сперва мы с Шани пробежались по списку и начали распределять обязанности.

– Если поставить столы вот здесь и добавить осенние букеты, это место можно будет легко превратить в площадку для аперитивов, – сказала я, указывая на зал, где мы планировали устроить пир.

Воспоминания о былой жизни, когда подобные мероприятия казались мне рутинной обыденностью, теперь казались мне божье благодатью.

Мы занялись установкой больших горшков с папоротниками и небольшими кленовыми деревьям, которые Илья ловко зачаровал так, чтобы листья на них слегка меняли оттенок в течение дня, переливаясь от желтого к красному, словно настоящие деревья в лесу. Я понимала, что для гостей такие детали создадут нужную атмосферу, почти незаметно окутывая их уютным очарованием осени.

Одновременно с этим я отыскала старые канделябры, спрятанные в подвале. Они оказались поломанными, но, к счастью, знание основ реставрации, приобретённое ещё в музеях, пригодилось. Я нашла подходящие инструменты, и через час канделябры уже стояли на столах, гордо сверкая медью и придавая помещению особенный вид. Экономка с сомнением посмотрела на мой труд, но я заверила её, что эти детали лишь добавят гостям чувство уюта.

– Графиня, – спросила она меня с тенью уважения, – вам точно не потребуется чьей-то помощи?

– Не бойтесь, Шани, я отлично справлюсь, – ответила я, хотя внутренне меня, конечно, разрывало от волнения.

Буквально за пару дней до праздника на улице закончили установку водопровода, а трубы исчезли за стенами. Башня наконец была соединена с домом, и теперь горячая вода должна была течь по трубам даже к верхним этажам. Рабочие, раскрасневшиеся от работы, со смешанным чувством гордости и тревоги смотрели на проделанную работу. Илья, как всегда, был с ними в первых рядах, подбадривая каждого своего добрым словом или шуткой. Мы с ним уже привыкли работать как слаженная команда, и было приятно знать, что магия этого места наконец-то, если не поддаётся, то хотя бы не бунтует так открыто.

Внезапно я поняла, что осталась ещё одна важная деталь, о которой я совершенно забыла – освещение. Старые свечи давали очень тусклый свет, и я опасалась, что холл в самый ответственный момент окажется недостаточно освещённым.

– Я видела кое-что в одной из книг… – подумала я вслух, направляясь в библиотеку.

Там на одной из пыльных полок лежал томик старинных магических знаний, как раз о простых бытовых заклинаниях для освещения. Некоторое время мне понадобилось, чтобы вникнуть в витиеватые фразы и найти нужное заклинание. Оно обещало создать мягкий, золотистый свет, который не иссякает даже при ветре. Собрав все свои силы, я решила рискнуть.

Подняв руку и осторожно прошептав слова, я вздохнула и смотрела, как канделябры осветились тёплым светом. Сначала ничего не происходило, но через мгновение огоньки зажглись мягким, будто туманным светом, который заполнил холл. Я была в восторге от того, как легко он ложился на всё вокруг, создавая ощущение тепла, уюта и даже небольшой таинственности.

Скоро праздник, и каждый уголок Холлисайда будто впитал в себя это беспокойное предвкушение. Скоро поместье оживет, наполнится гостями, разговорами и музыкой. А пока – беглый осмотр. Я шагала по комнатам, цепким взглядом проверяя, не осталось ли где неубранного мусора, не запылились ли канделябры, или, что еще хуже, не остались ли следы от недавних ремонтных работ.

– Госпожа Холборн, – услышала я позади голос Шани, которая, видимо, решила, что я собралась исследовать дом до самого рассвета. – Вы уже по второму кругу, – проворчала она, заметив, как я в который раз проверяю сервировку в главной зале.

Я только вздохнула и кивнула. Хотелось успокоить её и себе самой напомнить, что я сделала всё, что могла, чтобы завтра всё прошло идеально. Но волнение всё равно не покидало.

– Ты права, – сказала я, проведя пальцем по спинке стула. – Но каждый раз кажется, что что-то упустила. Мебель обтянули, полы вымыли, окна… Горничные прибыли? Остальные слуги?

– Все пятнадцать человек, – заверила Шани, покачав головой. – Я проследила лично.

С облегчением я перевела дух, но всё равно не могла расслабиться. Взглянула на длинные столы, покрытые белыми льняными скатертями. На завтра здесь будут стоять блюда, которые уже сегодня готовили на кухне – и только на секунду я вообразила их ароматы, как тут же вспомнила о другой, более серьёзной проблеме.

– Шани, – сказала я, обернувшись к ней. – Весь день не могу перестать думать о водопроводе. Илья закончил все работы, но вдруг что-то пойдет не так?

– Вода точно будет, – заверила меня Шани. Поначалу ей не очень нравилась моя безумная идея. Но потом воду провели на кухню, и её скептицизм испарился. – Но… честно признаться, я беспокоюсь, чтобы ничего не случилось с магией дома.

И это был мой самый главный страх. За все эти недели мы столько вложили в подготовку поместья, а стоило чему-то выйти из-под контроля – и вода потекла бы по стенам, свет замерцал, а работы, сделанные к празднику, рассыпались бы в пыль.

Мы продолжили обход. Заходили в каждую комнату, проверяли, всё ли убрано и готово. Спустились на кухню, где повара допекали хлеб и варили бульоны. Запах специй щекотал желудок, заставляя его призывно урчать.

– Остаётся только надеяться, что к завтрашнему дню всё будет так же, – вздохнула я, когда мы вновь поднялись наверх.

Но едва мы успели вернуться в холл, как с улицы до нас донёсся громкий стук и крики. Переглянувшись, мы поспешили к дверям. Я смело отодвинула Шани и сама открыла дверь. На пороге стоял Марк Робингудович, ни жив, ни мертв. У меня тревожно сжалось сердце.

– Что случилось? – спросила я, ощущая, как руки начинают дрожать.

– Графиня, – голос трактирщика охрип. – Мост… мост, который ведет в Ньюкрест. Его затопило. Поток реки в одночасье стал слишком сильным и снес сваю...

– Что? – По спине у меня пробежал холодок. Без этого моста гости не смогут добраться до Холлисайда. Но больше всего меня волновало не это. Поток реки в одночасье стал слишком сильным… Не наше ли вмешательство в магию способствовало этому?