Текст книги "Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома (СИ)"

Автор книги: Айви Роут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13. Особняк и его магия

Мы со слугами занимались спальней до самого вечера. Солнце уже намеревалось закатиться за горизонт, когда я, наконец, разогнула спину.

Готова была лишь одна комната, в кабинете и гостиной мы успели разве что пыль протереть, да паутину снять, но теперь хотя бы спальня была пригодна для жизни. Часть совсем уж старой и рассохшейся мебели пришлось вынести, чем занимались Кенни и Фред. Мы с Шани вытирали пыль, выбивали полог, мыли ковер…

– Уф. Не припомню, когда я в последний раз устраивала такую уборку. – Я отерла рукой влажный лоб.

– Какая вы странная, госпожа. – Я покосилась на Шани, которая смотрела на меня с подозрением. Подозреваю, что разговаривать со мной в таком тоне ей было непозволительно, но мне было не до того, чтобы отчитывать экономку. – Ручки нежные, а орудуете тряпкой, как заправская горничная. Неужто с вами дома так худо обращались?

Я вздохнула, даже не зная, как ответить Шани на этот вопрос. Судя по тётке Розалинде ничего хорошего бедную Элизабет дома не ждало. Мне кажется, я до сих пор чувствовала удар тяжелой ладони по щеке. Конечно, этому не было никаких оправданий. Интересно, какова вероятность, что тётка баловала племянницу и души в ней не чаяла?

– Ты лучше пойди нам чай сообрази.

– Чего? – Шани подумала, что ослышалась.

– Говорю, покушать есть чего-нибудь? Со вчерашнего вечера макового зернышка во рту не было.

– А. – Лицо экономки разгладилось. – Пойду поищу что-нибудь.

– Ну, и хорошо. А я пока в сад схожу, да белье проверю.

Совместными усилиями мы с Шани постирали несколько комплектов постельного белья, да развесили сушиться перед домом. Я искренне надеялась, что хотя бы часть из него высохла, иначе спать мне будет не на чем.

Мы с экономкой вместе спустились вниз, Шани направилась к флигелю с кухней, а я к саду и колышущимися на легком ветерке белью. Я коснулась почти высохшей простыни. Ткань была приятной, тяжелой, бязь или что-то вроде того. Не сравнится с тем, что сейчас продают у нас под видом хорошего постельного белья, смех да и только.

Однако снова мое внимание притянул к себе сад. Сейчас в закатных лучах солнца он смотрелся ещё притягательный. Конечно, облетающие листья с деревьев, пышные заброшенные кусты Бог знает чего, с одной стороны смотрелись жутковато, особенно там где тени были особенно глубоки. А с другой – было в этом что-то от сказочного. Будто я и правда Алиса, которая последовала в нору за Белым кроликом…

Раньше, изящный и ухоженный, теперь он был полностью покрыт сорняками, деревья стояли голые, а цветы, которые когда-то могли бы украсить этот уголок, давно увяли. Тёмные воды реки, видимые на расстоянии, лишь усиливали сосущее чувство одиночества.

Оно не покидало меня столько лет, и вот снова было со мной, словно верный пес. Несмотря на то что я была замужем, я чувствовала себя покинутой. Несмотря на то что в особняке я не одна, я снова чувствую себя одинокой, один на один с этим домом.

Чтобы успокоиться, я решилась пройти по узким тропинкам то ли сада, то ли огорода, привести мысли в порядок.

Интересно, почему все упорно называют этот дом проклятым? Что разбойники с дороги, что Шани. Даже Фред и тот не очень-то хотел сюда ехать. А все эти недоговорки экономки! Нет, определенно здесь дело нечисто, и мне надо разузнать, что делать дальше.

Волей-неволей мои мысли переключились на более практическую сторону вопроса. Надо разузнать, есть ли в округе деревня или городок. Как правило, дворянские усадьбы не стоят совсем уж на отшибе, они должны кормиться за счет чего-то. Чаще всего это деревеньки вокруг, но бывало, что рядом располагалось и крупное село с церковью, кузнецом и прочими важными делами.

К тому же, надо было узнать, имеют ли слуги хоть какое-то финансовое обеспечение от их “щедрого” хозяина, то есть, моего мужа. Не может же быть, что они живут тут впроголодь.

Еще бы понять, какие тут деньги и по какому курсу обмен, что является самой большой ценностью в этом мире, раз здесь есть магия? Что могут маги, как их много, сколько стоят их услуги?

От этого вороха вопросов у меня голова пошла кругом. Да уж, дел у меня на сто лет вперед, не меньше.

Пока думала обо всем этом, не заметила, как дошла в самую глубину сада. Как ни странно, я вышла на какую-то поляну или вроде того. Здесь деревья стояли вкруг, а в центре… Я подошла ближе.

Под пожелтевшеими листьями было что-то вроде… Хм, первое, что приходит в голову – каменный алтарь: широкий обтесанный камень высотой мне по грудь. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть узоры, вырезанные на камне. Но тут поднялся ветер. Внутри меня шевельнулось что-то, я буквально почувствовала – это не просто ветер, магия!

Я торопливо сделала шаг назад, а то мало ли что, вдруг я своим появлением влезла куда не следует. Но не тут-то было. Листья, до того мирно лежавшие на земле, закрутились вокруг меня маленьким ураганом, встали стеной, я не могла ступить и шага.

– Ой, мама…

Листья не давали мне и шагу ступить прочь, пришлось отступить обратно к камню. Кажется, я зашла в ту часть сада, куда идти не следовало. Но кто же знал, что здесь тоже есть магия! Я мысленно дала себе оплеуху. Кто знал, кто знал, ты, дорогая Элизабет, в миру – Анечка, и должна была знать. Все же вокруг твердили, что поместье проклятое. Вот тебе и проклятье!

Сердце испуганным кроликом забилось в груди. Все, пропала. Сейчас съест меня какой-нибудь кракен или вурдалак, которому каждое полнолуние приносят красивых девиц на съедение. Я нервно хихикнула своим мыслям, сделала шаг, другой и уперлась бедрами в алтарь. Он был теплым.

Глава 14. Идея

Листья кружились передо мной, заставляли сильнее вжиматься в теплый алтарь. Почему камень теплый? Мысли в голове метались в панике. На какое-то мгновение мне даже показалось, что листья острые, словно лезвия, ещё немного и меня покрошат тут в капусту…

Но как и в прошлый раз, меня неожиданно охватила злость. Какого черта? Если это магия особняка, то она мне ещё спасибо сказать должна! Я тут собралась восстанавливать дом, не дам ему окончательно рассыпаться в прах, и так меня благодарят?

Дрожа то ли от страха, то ли от злости, я выставил перед собой ладонь:

– Хватит!

Листья взметнулись ввысь и неожиданно опустились к моим ногам. Все затихло, будто и не было ничего. Я почувствовала, как по виску у меня скатилась капелька пота, сердце отбивало чечетку.

– И что это сейчас было?

Легкий ветерок прошуршал листьями у меня под ногами. Это ответ?

Я обернулась к алтарю. Тот по-прежнему был теплым, будто нагретый осенним солнышком, на нём после безумного танца осталось пару листочков. Я не поверила своим глазам: они были серебряные!

Я взяла один кленовый листок, повертела в руках. Тонкий, хрупкий, он вдруг приобрел цвет чистого серебра.

– Что за чудная магия?

Стоило мне это произнести, как листок в моей руке рассыпался, порыв ветра унес серебряную пыль.

– Госпожа! – Голос экономки звучал будто бы совсем издалека. – Госпожа Элизабет! Ужин готов.

Тем не менее, Шани выглянула из-за деревьев, будто точно знала, где я.

– Что это за место, Шани? – Я повернулась к женщине.

– Сад. – Та похлопала глазами. Притворяется дурой.

– Да, а это что такое? – Я указала на алтарь. Экономка равнодушно пожала плечами.

– Каменюка. Он здесь испокон веков стоит. Мало ли, зачем прошлые хозяева его сюда поставили. – Шани снова пожала плечами.

– Ты непробиваемая, да? – Я вздохнула. Слишком мало у меня было сил, чтобы спорить с этим пеньком. Ладно, я еще что-нибудь придумаю. И с Шани, и с алтарем. И с прошлыми хозяевами. Наверняка здесь есть библиотека…

На ужин меня пригласили во флигель, где жили Шани и Кенни. Фред долго мялся, но тоже сел ужинать с нами.

– В доме хозяина так не принято. – Почесал затылок конюх, откладывая свое кепи.

– И что, ты предлагаешь мне одной… – “Как дуре”, – мысленно добавила я. – …ужинать в огромной пыльной столовой. – Я фыркнула. – Никакого удовольствия!

Шани подала ароматную, горячую похлебку и слегка зачерствелый хлеб. Я была такой голодной, что ела так быстро, что даже толком не почувствовала вкуса. И все же умудрялась в перерыве между зачерпыванием и прожевыванием задавать вопросы.

Оказалось, что содержание у слуг довольно скудное. Поначалу, когда молодой хозяин съехал отсюда, он исправно присылал каждые три месяца хорошие деньги, чтобы поддерживать дом в чистоте и опрятном виде. Но через пару лет содержание становилось все меньше и меньше.

– Сейчас мы получаем по пять золотых каждые три месяца. – Кивнул Кенни.

Мой мозг сразу принялся подсчитывать.

– Так, сколько серебряных в одном золотом?

– Десять.

– А медяков в серебряном?

– Десять.

– А сколько стоит свежий хлеб?

– Пять медяков.

– А корова?

– Четыре золотых.

Я присвистнула. Получается пять золотых на три месяца – слугам едва хватало, чтобы прокормить себя! Куда уж тут до того, чтобы содержать поместье в хорошем состоянии. А ведь мой муж был не из бедных! Но, кажется, из редкостных жлобов. С этим надо было что-то делать.

Также я узнала, что в получасе от поместья есть большая деревня, которая в былые времена обслуживала весь особняк, а теперь кормится с приезжих, которые останавливаются аж в двух трактирах.

Я вспомнила разбойников с дороги, их предводителя Марка Робингудовича. Понятно, с проезжающих карет кормятся все кому не лень.

Сытая, уставшая и загруженная по самую маковку новыми знаниями, я отправилась спать в свою новую спальню. Думала: усну, стоит голове коснуться подушки, ведь я не чувствовала тела от усталости! Но не тут-то было.

Я лежала в кровати, которая на первый взгляд казалась мягкой и уютной, но на деле оказалась настоящим испытанием для моей спины. Матрас хоть и был просушен, всё равно хранил следы веков прошедшей сырости. Подушка, вместо того чтобы мягко обнимать голову, напоминала мешок с комками травы. Я ворочалась с боку на бок, но сон всё никак не приходил. Единственное, что пришло в голову, это мысль о том, как тоскливо без привычных нам людям 21-го века благ цивилизаций.

Я закрыла глаза и попыталась представить свою прошлую жизнь: тёплую, уютную квартиру с центральным отоплением, где была горячая вода по первому запросу. «Ванная, – мечтательно подумала я, – огромная белая ванная с пеной и запахом лавандового масла...» В голове замелькали картины, как я медленно погружаюсь в горячую воду после долгого рабочего дня, расслабляясь в шуме современной техники. О, как же мне не хватало этого шума – звука стиральной машины, бурчания холодильника и особенно – водопроводного крана, из которого текла чистая горячая вода, а не эта... коричневая лужа, которую экономка назывет "тазиком для умывания".

Я вздохнула и повернулась на другой бок, отчаянно пытаясь найти хоть одну удобную позицию. «Матрас, конечно, прошлый век... в буквальном смысле. Но, чёрт возьми, я бы сейчас продала душу за нормальную кровать с ортопедическим матрасом и пушистыми подушками. И одеяло… хотя бы не с запахом старого сыра.»

Мысли снова вернулись к воде. В современном мире всё было так просто: повернула кран – горячая вода. Но здесь... здесь пришлось бы греть воду в огромных чанах, перетаскивать её через весь дом на второй этаж, а потом ещё и налить всё это в бадью. Да что там! Процедура принятия ванны занимала столько времени, что к тому моменту, когда ты наконец-то погружаешься в воду, уже нет сил наслаждаться.

Подождите-ка…

Я резко села в кровати. Сердце забилось чуть быстрее, в голове рождался гениальный план.

Что, если... что если я сделаю водопровод?!

Глава 15. Деревня

Эта идея казалась безумной, но в моей голове она начала выстраиваться в удивительно стройную схему.

Если есть река поблизости, можно сделать что-то вроде самодельного насоса. Или трубы… трубы ведь уже существовали в это время, верно? Можно провести воду прямо в дом!

Мысли крутились в голове с бешеной скоростью, я замерла ощущая прилив адреналина. Разум, словно сдвинувшийся с рельсов сомнений, начал работать на полную катушку. Может, не горячая вода сразу, но хоть какая-то вода! А там можно что-нибудь придумать и с нагревом.

Я повернулась на другой бок. Теперь заснуть совсем не получалось. Эх! Жалко под рукой ни листочка, ни ручки! Хотелось сразу попробовать начертить план будущей водопроводной системы.

Не то чтобы я сильно в этом разбиралась. Но зато Олежа все те года, что мы с ним прожили вместе, работал продавцом-консультантом в магазине сантехники. Десять лет. На одной и той же должности.

Про мой музей и произведения искусства он слушать не хотел. Зато я каждый вечер слушала про то, какой начальник козел (их сменилось четверо, и все были козлами как на подбор), какие покупатели идиоты, и что такое НПВХ, ПНД, очистные поршни, теплоизоляция и так далее.

Конечно, экспертом я в этом не стала, но все же мои знания местных особенностей материалов, да то, что мне рассказывал Олежа, должно хоть как-то помочь в масштабной задумке.

Я снова легла, но теперь с лёгкой улыбкой. Конечно, я была искусствоведом, а не инженером, но если люди XVIII века умудрялись строить акведуки и замысловатые водопроводные системы, то почему я не смогу устроить хоть малейшее подобие комфорта в этом проклятом месте?

Тут же в голову мне пришла Шани, ее вечно недовольное лицо.

– Госпожа, вы что, с ума сошли? Водопровод? Это ж магия какая-то! – пробормотала я, пародируя Шани. Но меня это не остановит. – Нет, это не магия, это прогресс! И скоро в этом доме можно будет принимать ванну, а не черпать воду в тазике по чайной ложке в час.

Уже засыпая, я почувствовала облегчение. Да, я оказалась в другом мире и в теле другой женщины. Но ведь я всё ещё была собой – человеком, способным адаптироваться и придумывать решения. Даже если для этого придётся придумать водопровод в далёком XVIII веке.

Утром я велела Фреду запрягать карету и отправляться в деревню. Не прошло и получаса, как я стояла на краю опрятной деревни, пристально разглядывая аккуратные домики с черепичными крышами, ухоженные сады и гладкие дорожки. В воздухе пахло свежей выпечкой и слегка влажной землёй после недавнего дождя. Для деревни XVIII века это место выглядело удивительно чистым и ухоженным. Здесь не было ощущения запустения, как в моем новом доме, – напротив, всё казалось наполненным жизнью и порядком.

Дети играли на улице, бегая с самодельными деревянными игрушками, и смех их наполнял воздух весельем и беззаботностью. Я невольно замедлила шаг, разглядывая их. Эти сцены странно отзывались в душе тоской. Я вспомнила своё собственное детство, лето в деревне у бабушки. Тогда я точно так же бегала по улице с соседскими детьми, играя в придуманную войнушку или в догонялки. И хотя здесь не было ни пластиковых игрушек, ни асфальтированных улиц, это детское счастье было одинаковым – вне времени.

Я улыбнулась. Дети остаются детьми, несмотря ни на что.

Мимо прошла женщина в простом, но чистом платье, держа в руках корзину с яблоками. Женщина взглянула на меня с лёгким любопытством, но тут же отвела глаза и поспешила дальше.

Жители деревни казались одновременно знакомыми и чуждыми. В их лицах было что-то, что напоминало людей из моего мира: те же взгляды, те же привычки, те же бытовые хлопоты. Но манеры, одежда, речь – всё это выдавало их принадлежность к другому времени.

Они такие же, но другие. В них была та простота, которой я давно не видела в современном мире. Эти люди живут не спеша, как будто у них никогда не будет дедлайнов или звонков с работы в полночь.

Я остановилась перед храмом. Это была массивная каменная постройка с высокой колокольней, на которую ложилось мягкое осеннее солнце. Я пристально посмотрела на храм, и в сердце вдруг закралась лёгкая тоска. Невольно я вспомнила нашу с графом Холборном свадьбу и все что последовало за ней. За тоской накатила злость, и я поспешила развернуться и пойти прочь.

Я прошла мимо таверны с затершейся вывеской. На ней было краской выведено: «Пивоварня у моста». Я усмехнулась, вспоминая современные рестораны, которые стремились придать себе «старинную» атмосферу.

Тепло и жизнь деревни контрастировали с моим поместьем – холодным, заброшенным, словно забытым миром. Здесь же люди жили своим привычным ритмом, вежливо здоровались друг с другом, обсуждали урожай, смеялись в тавернах. В этой деревне царила гармония – простая, крестьянская, но такая сильная.

Мое присутствие здесь было столь же странным, как её мысли о водопроводе и горячей воде. Но, несмотря на всю свою чуждость, я отчего-то ощущала некую связь с этим местом. Неудивительно, ведь в глубине души все люди, независимо от века, хотят одного и того же: тепла, семьи, дома. И эта деревня была воплощением всего того, чего мне так не хватало и в этом, и, увы, в том мире.

Наконец, я увидела интересующую меня вывеску, понятную во все времена и в любом мире: молот и наковальня. Туда-то мне и надо было.

Я шагнула под низкий каменный свод мастерской кузнеца, ощущая, как мгновенно попала в другой мир. Запах горячего металла и угля густо висел в воздухе. В углу, у наковальни, стоял массивный, суровый на вид мужчина с рыжеватой бородой и по пояс голый, в грубом кожаном фартуке, закопчённым сажей. Кузнец поднял голову, когда я вошла, и его взгляд сразу стал колючим.

– Что нужно? – бросил он резким тоном, не утруждая себя приветствием.

Глава 16. Идиотская идея

Я с трудом подавила раздражение. Я подозревала, что жители деревни отнесутся ко мне с опаской и подозрением, но такой холодности не ожидала. Собравшись с духом, я улыбнулась и достала из сумки свёрнутые чертежи, которыми занималась все утро. Бумагу я нашла в столе в кабинете бывшего хозяина дома, с чернилами помогла Шани.

– Я пришла обсудить одно задание, – сказала я, подходя ближе к конторке, которая отгораживала небольшую прихожую от самой мастерской. – Я хотела бы заказать металлические трубы.

Кузнец поднял бровь, а потом медленно вытер руки тряпкой, глядя на меня с явным недоверием. Он не спешил даже приблизиться, чтобы взглянуть на чертежи.

– Трубы? – спросил он с недоумением в голосе. – Для чего это, позвольте узнать?

Я не собиралась сразу выкладывать все карты, поэтому решила объяснять постепенно, чтобы не шокировать его. Но, похоже, кузнец был уже настроен негативно.

– Я хочу провести воду в дом, – начала я, протягивая ему чертежи. – Система водопровода.

– Вы из поместья, да?

Я кивнула. На лице кузнеца появилась сардоническая ухмылка, и он, наконец, взял свёрток, развернув его прямо перед собой. Я заметила, как его глаза сузились, когда он начал просматривать схему. Я старалась сохранить уверенное выражение лица, но все равно нервно смяла пальцами подол юбки. Увы, реакция кузнеца была слишком предсказуемой.

– Вы серьёзно? – его голос прозвучал как удар молота по металлу. – Что за идиотская затея? Вода по трубам, говорите? Да ещё и в дом, в поместье! Это что, шутка такая? Или у вас с головой не в порядке?

Я напряглась, стараясь не выдать разочарование. Это было не в новинку – встречать сопротивление, но больше всего я не любила, когда мои идеи сразу называли идиотскими! Олег всегда так делал. Сразу говорил: это идиотзм, что бы я ни предложила, даже не разобравшись в вопросе!

– Слушайте, – стараясь не звучать сквозь зубы, я забирала чертежи обратно. Сохранять спокойствие оказалось очень сложно. – Это не шутка. Я много раз видела, как это работает. Вода будет поступать в дом по трубам. Это значительно упростит жизнь.

– Упростит жизнь? – кузнец громко рассмеялся, но в его смехе не было ничего доброго. – Да что вы можете знать о простой жизни? Вы, знать, которые всю жизнь на мягких подушках сидят! Вода через трубы! Да это бред! Я вам говорю, забудьте об этом.

Он бросил взгляд на чертежи, потом перевёл его на меня, и его лицо вдруг потемнело.

– И что вы ещё придумали? Чтоб у нас тут все трубы по деревне пошли? А что дальше? Машина, которая сама будет ковать мечи?

Я сжала губы. Моё терпение истощалось.

– Это не бред. Это инновация, прогресс. Вам разве не интересно попробовать сделать что-то новое?

Кузнец хмыкнул, словно ей и вовсе не стоило этого говорить.

– Слушайте, госпожа, – он снова заговорил грубым тоном. – Ваши «прогрессы» мне до одного места. Я тут не для того, чтобы с вашими идеями возиться. Металл кую, подковы делаю, да замки чиню. А ваши трубы – это глупость. И вы, с позволения сказать, тоже глупы, если всерьёз думаете, что я возьмусь за это.

Мои щёки начинают пылать от гнева. На работе я привыкла к уважению, мои слова, как специалиста всегда принимались всерьёз, а здесь меня ставили на место, как ребёнка, решившего поиграть во взрослые игрушки.

– Знаете, – сказала я, больше не пытаясь скрыть раздражения, – может, вам стоит хотя бы раз попробовать что-то новое? Это же не магия, а ремесло, причём такое, которое может вам принести деньги. Представьте, сколько людей захотят упростить свои жизни, когда увидят, как это работает.

Кузнец презрительно фыркнул и отвернулся к наковальне.

– Деньги? – буркнул он. – Да это не окупится. Идите себе с вашими глупыми затеями куда подальше.

– Козёл. – Буркнула под нос я и хлопнула дверью мастерской с другой стороны.

Тут вообще все такие, что ли? Шани и Кенни упорно отлынивали от работы, кузнец отказывался от большого заказа. Да уж, с этими товарищами кашу не сваришь.

Я огляделась по сторонам. И что же делать дальше? Весь мой план пошел насмарку. Ладно, Аня, дыши, вдох-выдох… Вот так. Я почувствовала, как злость на упертого кузнеца отступает, представила, как она по ногам уходит в землю. Хорошо, у меня было еще некоторое количество дел.

Я обошла всю деревню. Зашла к плотнику, швее, кожевнику и к своему огромному удивлению везде получала отказ. Только заслышав кто я, лавки закрывались, мастера отказывались брать заказ и работать со мной. Что за проклятое место!

Окончательно утомившись с этой беготней, я решила зайти в таверну освежиться и, быть может, перекусить. Солнце уже давно перевалило за зенит.

Помня “теплый” прием в прочих местах, я осторожно приоткрыла дверь таверны «Пивоварня у моста». Меня сразу окутал приятный запах жареного мяса, свежего хлеба и хмеля. Внутри было тепло и уютно: деревянные столы, простые, но крепкие скамьи, на стенах – медные светильники, отбрасывающие мягкий свет. Опрятное заведение оказалось куда лучше, чем я ожидала от деревенской таверны. Здесь не было грязи и шумного пьянства – лишь добродушные голоса местных, обсуждающих свои повседневные дела.

Мне нужно было передохнуть, перекусить, а заодно и узнать побольше о местных новостях. Я тихонько вошла, села за пустой стол у окна и оглядела зал. Жители деревни казались дружелюбными: крестьяне весело переговаривались, смеясь над историями и сплетнями. Невольно я подумала об уютном кафе, только вместо людей в деловых костюмах – простые деревенские лица.

Я усмехнулась и расслабленно облокотилась на спинку стула. Все казалось настолько простым и приятным – лёгкий шум бесед, кто-то тихо перебирал струны лютни, запахи с кухни. Наконец-то я могла позволить себе немного отдохнуть.

– Эй, Марк, налей-ка ещё! – Крикнули с дальнего стола.

– Кажется, тебе уже хватит.

Я бросила взгляд на стойку, где стоял хозяин заведения, и тут моё сердце на мгновение замерло. Мужчина за стойкой, высокий и крепкий, с густой бородой и ярко выделяющимся шрамом над левой бровью… Моё дыхание сбилось, я почувствовала, как ладони стали влажными. Это был он. Главарь бандитов, что напали на меня в лесу.