Текст книги "Невеста по ошибке. Тайна клана Яо (СИ)"
Автор книги: Айра Мэйрвелл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Но не успели мы заглянуть внутрь, как из темноты зала, из-за колонн, выступили фигуры.
Их было много, человек двадцать. Одеты в серые лохмотья, лица скрыты капюшонами. В руках – кривые сабли и цепи.
– Разбойники? – спросила я, хватаясь за кинжал.
– Нет, – голос Яо Чэня стал ледяным. – Наемники, «Серые Волки», головорезы, которые работают за грязные деньги. Видимо, Гу Синь Вэнь тоже догадался про храм, или следил за нами.
Вперед вышел высокий человек с татуировкой скорпиона на лице.
– Второй господин Яо, – прохрипел он. – Какая честь, а мы уж заждались. Господин Гу обещал двойную плату за голову вашей жены. И тройную – за то, что лежит в этом тайнике.
Яо Чэнь поставил фонарь на камень. Спокойно, не торопясь.
– А-Бин и парни внизу, – сказал он мне тихо. – Они не успеют подняться, если начнется бой. Нас двое против двадцати.
– Я справлюсь, – сказала я, вставая спиной к его спине. – Я не так беспомощна, как кажется.
– Я знаю, – он чуть повернул голову. – Помнишь, что я сказал? Огонь сжигает.
Он поднял меч.
– Эй, Скорпион! – крикнул он главарю. – Даю вам шанс уйти. Скажите Гу Синь Вэню, что здесь ничего не было, и сохраните свои никчемные жизни.
Главарь рассмеялся.
– Ты? Пьяница? Ты даже меч держать не умеешь, папенькин сынок! Взять их!
Они бросились на нас.
И тут начался ад.
Яо Чэнь не стал ждать. Он рванул вперед, навстречу толпе. Его меч описал дугу, и двое наемников упали, даже не поняв, что они мертвы.
Он двигался так быстро, что глаз не успевал следить. Это был не просто бой. Это был танец смерти. Красивый, жестокий, безупречный.
Я тоже не стояла на месте. Один из наемников кинулся ко мне с саблей. Я нырнула под его руку, используя технику отца, и вонзила кинжал ему в бедро. Он взвыл, упал на колено, и я ударила его ногой в лицо, отбрасывая назад.
Спина к спине. Звон стали, крики, запах крови.
Яо Чэнь был везде. Он защищал меня, отбивая удары, предназначенные мне, и одновременно атаковал.
– Не отходи от меня! – крикнул он, разрубая чью-то цепь.
Вдруг я увидела, как один из наемников, прятавшийся в тени статуи, целится в Яо Чэня из арбалета.
– Сзади! – закричала я.
Яо Чэнь обернулся, но было поздно. Щелчок тетивы.
Болт летел ему в грудь.
Я не думала, просто бросилась вперед, толкая его.
Удар. Жгучая боль пронзила мое левое плечо. Меня отбросило назад, я ударилась о каменный пол.
– Ли Юй!!!
Этот крик был страшнее, чем рык зверя.
Яо Чэнь увидел, как я падаю. В его глазах вспыхнуло алое пламя безумия.
Он перестал быть человеком. Он стал тем самым демоном, которым пугали детей. Он ворвался в толпу врагов, не защищаясь, просто убивая. Одним ударом он снес голову арбалетчику. Другим – пронзил главаря.
Через минуту все было кончено.
Вокруг лежали тела. Тишина вернулась, нарушаемая только моим тяжелым дыханием.
Яо Чэнь подбежал ко мне. Он упал на колени, отбросив окровавленный меч. Его руки тряслись.
– Ли Юй... зачем? Зачем, дура?!
Он разорвал ткань на моем плече. Болт прошел навылет, задев мышцу, но не кость. Крови было много.
– Ты... ты не видел... – прошептала я, пытаясь улыбнуться. – Я... спасла тебя. Теперь мы квиты?
– Квиты? – он смотрел на меня, и в его глазах стояли слезы. – Ты могла умереть!
Он прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь.
– А-Бин! Лекаря! Сюда! – заорал он так, что, казалось, горы дрогнули.
Он наклонился ко мне, прижимаясь лбом к моему лбу.
– Ты не умрешь, – шептал он, как заклинание. – Я не позволю. Слышишь? Ты моя. Моя жена. Моя проблема. Ты не имеешь права умереть.
Я смотрела в его лицо, перепачканное чужой кровью, и понимала одно.
Я пропала. Я больше не ненавижу его.
Темнота начала сгущаться по краям зрения. Последнее, что я почувствовала – это его руки, поднимающие меня, и его горячие губы на моем виске.
– Держись, Ли Юй. Только держись.
Глава 8
От лица Яо Чэня
Мир сузился до пятна крови, расплывающегося на черной ткани её куртки.
Я не помню, как мы спустились с горы, не помню, как отдавал приказы А-Бину забрать содержимое тайника, не помню бешеной скачки сквозь ночной лес.
В моей голове билась только одна мысль: «Она не должна умереть».
Ли Юй, эта невыносимая, дерзкая, сумасшедшая девчонка, закрыла меня собой. Меня! Главу «Черного Лотоса», убийцу, который привык использовать людей как пешки. Никто и никогда не закрывал меня от удара. Всегда я был щитом для брата, для клана, для Империи. А она... она просто шагнула под арбалетный болт, не раздумывая ни секунды.
Мы примчались в охотничий домик клана Яо, скрытый в предгорьях. Везти её в столицу было слишком опасно – тряска могла усилить кровотечение, да и лишние вопросы у ворот нам были не нужны.
– Горячей воды! Чистой ткани! Спирт! – рявкнул я, врываясь в дом с Ли Юй на руках. Она была легкой, пугающе легкой, и бледной.
Слуги, разбуженные среди ночи, метались как испуганные куры.
Я уложил её на широкую кровать в главной спальне. Она была без сознания, и дышала тяжело и прерывисто.
В комнату вбежал полевой лекарь нашего отряда, старик Вэй.
– Господин, позвольте мне осмотреть... – начал он, протягивая руки к ране.
– Прочь! – рыкнул я, отталкивая его руку.
Вэй замер, глядя на меня с ужасом.
– Но, господин... Рану нужно промыть, извлечь щепки, если они есть...
– Я сделаю это сам, – отрезал я. – Твои руки трясутся, старик, а мои – нет. Оставь мази и бинты и убирайся. И чтобы никто не входил сюда, пока я не позову.
Лекарь поклонился и поспешно ретировался, оставив на столе саквояж с инструментами.
Я остался один. Я и она.
Глубоко вздохнул, загоняя панику в дальний угол сознания. Сейчас мне нужны были руки лекаря, а не дрожь влюбленного идиота.
Влюбленного?
Да, к черту отрицание. Я попал. Попал в тот момент, когда она стояла под дождем и торговалась с моим братом, а теперь, когда её кровь на моих руках, я понял, что сожгу этот мир дотла, если кто-то посмеет отнять её у меня.
Я взял ножницы и аккуратно разрезал ткань её куртки и рубашки, обнажая плечо. Рана выглядела скверно, но не смертельно. Болт прошел навылет, не задев кость и крупные артерии, но мышца была разорвана.
Ли Юй застонала во сне и дернулась.
– Тише, маленькая, тише, – прошептал я, гладя её по мокрому от пота лбу. – Сейчас будет больно. Прости меня.
Я взял влажную ткань, смоченную в крепком вине, и прижал к ране.
* * *
От лица Ли Юй
Боль.
Она была первой, что вернуло меня из темноты. Острая, жгучая, пульсирующая боль в левом плече, словно туда вонзили раскаленный прут.
Я открыла глаза, но мир плыл перед ними мутными пятнами. Я попыталась пошевелиться и с губ сорвался сдавленный стон.
– Не двигайся.
Голос был знакомым. Низкий, хриплый, напряженный.
Зрение сфокусировалось. Я лежала на незнакомой кровати, под пологом из темного бархата. В комнате горел камин, отбрасывая пляшущие тени на стены.
Надо мной склонился Яо Чэнь.
Он был без верхнего халата, рукава нижней рубашки закатаны до локтей. Его руки были в крови, моей крови.
– Ты... – прошептала я, горло пересохло. – Где мы?
– В безопасности, – коротко ответил он, не отрываясь от своего занятия. Он обрабатывал мою рану какой-то мазью, которая пахла мятой и полынью. Каждое его прикосновение было невероятно осторожным, но все равно отзывалось вспышкой боли. – Терпи, я почти закончил.
Я смотрела на его лицо. Оно было сосредоточенным, жестким. На скулах играли желваки. Никогда я не видела его таким серьезным.
– Мы... мы взяли список? – спросила я, пытаясь отвлечься от боли.
Рука Яо Чэня замерла на долю секунды. Он поднял на меня глаза. В них была такая буря эмоций – гнев, облегчение, страх, что мне стало не по себе.
– Список? – переспросил он тихо. – Ты чуть не умерла, Ли Юй. У тебя дыра в плече, а ты спрашиваешь про чертов список?
– Это... важно, – упрямо прошептала я.
– Важно?! – он швырнул окровавленную тряпку в таз с водой. Вода окрасилась в розовый. – Твоя жизнь – вот что важно! Какого демона ты полезла под стрелу? Ты думала, я не справлюсь? Думала, мне нужна жертва?!
Он кричал, но не на меня. Он кричал на свой страх.
Я попыталась приподняться на здоровом локте.
– Я не думала, – честно ответила я. – Я просто увидела... и толкнула.
Яо Чэнь закрыл глаза и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Потом он взял чистый бинт и начал перевязывать мое плечо. Его движения были уверенными, профессиональными.
– Ты сумасшедшая, – сказал он уже тише, но в его голосе звенела странная нота. Нежность? – Ты самая безрассудная женщина, которую я встречал. И я должен бы выпороть тебя за это, но...
Он завязал узел, закрепив повязку, и посмотрел мне в глаза.
– ...но я благодарен. Спасибо.
Я слабо улыбнулась.
– Теперь ты мой должник, второй господин Яо.
– Я знаю, – он взял чашку с какой-то дымящейся жидкостью. – Выпей. Это отвар с маковым молоком. Снимет боль и поможет уснуть.
Я послушно сделала глоток. Жидкость была горькой, но тепло сразу разлилось по телу, притупляя острую боль в плече, превращая её в тупую, далекую пульсацию.
Голова стала легкой. Мир вокруг стал мягче, уютнее.
Яо Чэнь сидел на краю кровати, не уходя. Он смотрел на меня, не отрываясь.
– Почему ты это сделал? – спросила я, чувствуя, как язык слегка заплетается от мака. – Почему сам лечил? У тебя же есть лекари.
Он протянул руку и убрал прядь волос, прилипшую к моей щеке. Его пальцы были теплыми и шершавыми.
– Я не хотел, чтобы кто-то другой касался тебя, – просто ответил он. – Даже лекарь. Ты моя, Ли Юй. Моя кровь, моя боль, моя женщина.
Эти слова должны были возмутить меня. «Собственник», «тиран». Но сейчас, под действием лекарства и пережитого стресса, они прозвучали как обещание защиты. Как клятва.
– Ты странный, – пробормотала я, прикрывая глаза. – То пьяница, то воин, то лекарь... Какой ты настоящий?
– Хочешь узнать?
Я открыла глаза. Он наклонился совсем близко.
– Да.
Яо Чэнь медленно, словно давая мне время отступить, коснулся губами моего здорового плеча. Поцелуй был невесомым, как бабочка, но от него по коже побежали мурашки.
– Настоящий я – тот, кто сходит с ума от желания к тебе, – прошептал он, целуя ключицу. – Тот, кто готов убить любого, кто причинит тебе боль.
Его рука скользнула по моей талии, очерчивая изгиб бедра под тонким одеялом.
– Тебе нужно спать, – сказал он, но не отодвинулся.
– Я не хочу спать, – вдруг сказала я. Боль ушла, осталось только странное, тягучее чувство внизу живота. Адреналин схватки все еще бродил в крови, смешиваясь с действием лекарства, требуя выхода, требуя подтверждения того, что я жива. – Я хочу... чувствовать.
Я потянулась здоровой рукой и коснулась его лица. Провела пальцами по его губам, по жесткой линии подбородка.
Глаза Яо Чэня потемнели. Зрачки расширились, поглощая радужку.
– Ли Юй, – предупреждающе прорычал он. – Ты ранена, не играй с огнем. Я сейчас не в том состоянии, чтобы быть джентльменом.
– Я не хочу джентльмена, – выдохнула я. – Я вышла замуж за "Кровавого Демона". Покажи мне его.
Это было приглашение. Безумное, отчаянное приглашение.
Яо Чэнь больше не сдерживался.
Он накрыл мои губы поцелуем – жадным, голодным, собственническим. Он целовал так, словно хотел стереть вкус смерти с моих губ, заменив его вкусом жизни и страсти.
Я ответила ему, прижимаясь всем телом, насколько позволяла рана. Боль в плече была где-то далеко, заглушенная вихрем ощущений.
Его руки были везде. Он стянул с меня остатки разрезанной одежды, оставляя обнаженной по пояс. Прохладный воздух коснулся кожи, но тут же сменился жаром его прикосновений.
Он смотрел на мою грудь, на белую повязку на плече, которая казалась такой яркой на фоне смуглой от загара кожи, я часто тренировалась на солнце, к ужасу мачехи.
– Красивая, – прохрипел он. – Невероятно красивая.
Он наклонился и поцеловал холмик груди, прямо над сердцем. Его язык дразнил сосок, заставляя меня выгнуться дугой и застонать.
– Яо Чэнь... – я запустила пальцы в его длинные волосы, сжимая их.
Он двигался осторожно, стараясь не задеть больное плечо, но в каждом его движении чувствовалась сдерживаемая сила. Он избавился от своей одежды, и я впервые увидела его тело.
Он был совершенен. Широкие плечи, узкая талия, мышцы, перекатывающиеся под кожей, как стальные канаты. На груди и руках было множество шрамов – старых, побелевших. Это было тело воина, прошедшего через сотни битв, а не тело изнеженного аристократа.
Он лег рядом со мной, накрывая меня своим теплом. Его бедро вклинилось между моих ног, уверенно и властно.
– Смотри на меня, – приказал он, когда его пальцы нашли влагу моего желания. – Я хочу видеть твои глаза. Я хочу, чтобы ты знала, кто сейчас с тобой. Не Гу Синь Вэнь, не Генерал, а Я. Яо Чэнь.
Он вошел в меня медленно, одним плавным, неотвратимым движением.
Я ахнула, вцепившись в его плечи. Ощущение наполненности было ошеломляющим. Это было совсем не так, как в книгах, где писали о боли первой ночи, ну, почти первой. Это было... правильно. Словно недостающая часть пазла встала на место.
Он замер, давая мне привыкнуть. Его дыхание опаляло мою шею.
– Ты тесная, – простонал он мне в ухо. – И такая горячая. Боги, Ли Юй, я сгорю в тебе.
Он начал двигаться. Сначала медленно, ритмично, потом все быстрее, жестче. Кровать скрипела под нами, тени плясали на стенах.
Я стонала, выкрикивала его имя, кусала губы, чтобы не закричать от наслаждения, которое накатывало волнами, сметая все мысли. Боль в плече стала просто еще одной гранью этого безумия, добавляя остроты.
Яо Чэнь был неутомим. Он брал меня с такой самоотдачей, словно это была наша последняя ночь на земле. Он шептал какие-то бессвязные слова – проклятия, молитвы, обещания.
– Моя... ты только моя... никому не отдам...
Когда пик наслаждения накрыл меня, мир взорвался фейерверком. Я вцепилась в его спину, оставляя царапины, и мое тело содрогнулось в сладкой судороге.
Яо Чэнь сделал еще несколько мощных толчков и замер, глухо зарычав, изливаясь в меня. Он упал на меня всей тяжестью, пряча лицо в изгибе моей шеи.
Мы лежали так долго, восстанавливая дыхание. Сердца бились в унисон – гулко, тяжело.
Я чувствовала, как по его коже скатываются капельки пота. Я чувствовала запах его тела – мускус, сандал и железо. И я чувствовала себя... живой.
Впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.
* * *
Утро. От лица Ли Юй
Я проснулась от того, что луч солнца, пробившийся сквозь щель в ставнях, щекотал мне нос.
Я потянулась и тут же зашипела от боли. Плечо пронзила острая боль, напоминая о ночном приключении.
– Лежи смирно, – раздался голос от окна.
Я повернула голову. Яо Чэнь стоял у окна, уже одетый в свежий халат. Он рассматривал какой-то свиток.
Воспоминания о ночи нахлынули на меня горячей волной. Я покраснела, натянув одеяло до самого подбородка.
Боги... Что я творила? Я сама попросила его. Я царапала его спину, кричала его имя так, что, наверное, слышали даже лошади в конюшне.
Яо Чэнь обернулся и заметил мое смущение. Уголок его губ дрогнул в улыбке – мягкой, ленивой, довольной.
– Доброе утро, жена, – он подошел к кровати и сел на край. – Как плечо?
– Болит, – честно ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза, потому что если посмотрю, то вспомню, как эти глаза смотрели на меня ночью, и сгорю от стыда.
– Я сменю повязку позже, – сказал он. – А пока... у меня для тебя подарок. Точнее, два.
Он протянул мне свиток, который держал в руках.
– Это было в тайнике, твой отец не соврал. Это первая часть Списка.
Я забыла о стыде. Я резко села, игнорируя боль, и схватила свиток.
Развернула.
Это был список имен. Десять имен. Некоторые я знала – мелкие чиновники, купцы, один интендант армии. Но последнее имя заставило меня похолодеть.
«Ван Чжи, заместитель министра Ритуалов».
– Ван Чжи... – прошептала я. – Это дядя моей мачехи.
– Именно, – кивнул Яо Чэнь, его лицо стало серьезным. – Гниль проникла в твою семью глубже, чем мы думали. Твоя мачеха, скорее всего, была связной. Она помогала передавать сведения через Вана.
У меня перехватило дыхание. Я всегда знала, что мачеха меня ненавидит, но предать мужа? Предать страну?
– Что мы будем делать? – спросила я, сжимая свиток.
– Пока – ничего, – ответил Яо Чэнь. – Это только часть списка. Пешек мы можем взять в любой момент, но они приведут нас только к середине цепочки. Нам нужен «Король». Тот, кто стоит за Министром Налогов. Нам нужны остальные части списка.
Он забрал у меня свиток и спрятал его в рукав.
– А теперь второй подарок.
Он хлопнул в ладоши.
Дверь открылась, и в комнату вошел А-Бин. Он тащил за шкирку человека со связанными руками и мешком на голове.
А-Бин бросил пленника на пол, как куль с мукой, и сорвал мешок.
Это был человек с татуировкой скорпиона на лице. Главарь наемников из храма.
Он выглядел жалко. Избитый, окровавленный, с переломанными пальцами.
– Я оставил его в живых, как ты и просила, – сказал Яо Чэнь, глядя на наемника с холодным равнодушием. – Ну, почти целым. Он очень хотел поговорить.
Наемник поднял на меня заплывший глаз.
– Пощадите... – прохрипел он. – Я все скажу... Гу Синь Вэнь... он заплатил... он сказал, что вы будете там...
– Мы знаем, что это был Гу, – перебил его Яо Чэнь. – Нас интересует другое. Откуда Гу знал про храм? Кто ему сказал?
Наемник затрясся.
– Женщина... Женщина в вуали... Она пришла к нему ночью. Я не видел лица, но слышал голос. Она назвала место.
– Женщина? – я нахмурилась. – Мачеха?
– Нет, – наемник покачал головой. – Голос был молодой, звонкий, как колокольчик.
Я замерла. Молодой звонкий голос.
Ли Хуа, моя сводная сестра. Та, что всегда завидовала мне и мечтала о Гу Синь Вэне.
– Вот как, – протянула я. – Значит, моя сестрица решила подзаработать на моей смерти.
Яо Чэнь кивнул А-Бину.
– Уведи его. Пусть расскажет все детали нашему дознавателю. А потом... – он провел пальцем по горлу. – Не люблю оставлять мусор.
А-Бин уволок скулящего наемника.
Яо Чэнь повернулся ко мне.
– Твоя семья – змеиный клубок, Ли Юй. Возвращаться туда опасно.
– Я должна, – твердо сказала я. – Если Ли Хуа предательница, я должна узнать, что еще она знает. И я должна найти вторую часть списка. Отец писал: «У старого друга в квартале теней». Я знаю, кто это.
– Кто?
– Дядюшка Лао. Владелец ломбарда «Золотой Феникс» в трущобах. Отец часто помогал ему деньгами.
Яо Чэнь вздохнул.
– Ладно. Квартал теней – это моя территория, там будет проще. Но сначала...
Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
– Сначала ты должна выздороветь. Мы останемся здесь на пару дней. Пусть Гу Синь Вэнь побесится, гадая, живы мы или нет. А мы... – он хитро улыбнулся. – Мы продолжим наше "лечение".
Я почувствовала, как снова краснею.
– Ты неисправим, – буркнула я.
– Я просто влюблен, – сказал он.
И на этот раз в его голосе не было ни капли притворства.
Глава 9
От лица Ли Юй
Запах Квартала Теней ударил в нос задолго до того, как мы прошли под покосившимися деревянными воротами. Это был густой, тяжелый дух дешевой рисовой водки, жареного чеснока, немытых тел и сладковатой гнили.
– Держись ближе, – шепнул Яо Чэнь, поправляя широкополую соломенную шляпу, скрывающую половину его лица. – И, ради всех богов, не смотри никому в глаза. Здесь взгляд – это вызов, а вызов – это нож в печень.
Я кивнула, натягивая капюшон грубого плаща глубже на лоб.
Мы оставили «Черных Тигров» за периметром. В этом лабиринте узких улочек и нависающих балконов конный отряд был бы слишком заметен, да и бесполезен. Сюда нужно было входить тихо.
Яо Чэнь был в ударе с маскировкой. Для себя он выбрал образ богатого, но потрепанного жизнью купца с юга: парчовый халат с пятнами вина, перстни с фальшивыми камнями на пальцах и развязная походка человека, у которого денег больше, чем ума.
Меня же он нарядил своим «телохранителем-мальчишкой». Простая серая куртка, перевязанная кушаком, штаны, заправленные в сапоги, и меч за спиной. Мое раненое плечо ныло под тугой повязкой, но мазь, которую Яо Чэнь втирал мне утром, с недопустимо долгими и нежными касаниями, притупляла боль.
– Куда мы идем? – спросила я, стараясь не отставать.
Толпа вокруг была пестрой и опасной. Оборванные нищие хватали прохожих за полы одежды, пьяные наемники горланили песни, женщины с раскрашенными лицами зазывали клиентов из окон борделей.
– В «Павильон Красных Пионов», – ответил Яо Чэнь, ловко уворачиваясь от выплеснутых из окна помоев.
– В бордель? – я остановилась. – Дядюшка Лао держит ломбард, а не дом терпимости.
– Ломбард «Золотой Феникс» находится прямо за «Красными Пионами», – пояснил Яо Чэнь, обернувшись. – У них общая стена и... общие интересы. Вход в ломбард с улицы охраняется лучше, чем императорская казна, а через бордель можно пройти через черный ход, если знать, кому подмигнуть.
Он усмехнулся той самой, бесящей ухмылкой.
– Что, ревнуешь заранее, мой юный телохранитель?
– Мечтай, – фыркнула я. – Просто боюсь, что ты забудешь о цели визита, увидев пару оголенных ножек.
– Ножки меня не интересуют, – он наклонился ко мне, и его голос стал серьезным. – Меня интересует только то, что спрятано у Лао, и то, чтобы ты вышла отсюда живой. Помни: ты – немой. Ты не говоришь, только смотришь и держишь руку на мече. Я говорю за нас обоих.
Мы подошли к трехэтажному зданию, увешанному красными фонарями. Изнутри доносились звуки лютни и женский смех.
У входа стояли двое вышибал – горы мышц с лицами, на которых не осталось ни капли интеллекта, только шрамы.
– Места нет, – буркнул один из них, преграждая путь дубиной.
Яо Чэнь, ни слова не говоря, достал из рукава золотую монету и ловко, как фокусник, прокатил её по костяшкам пальцев.
– Места нет для бедняков, – лениво протянул он, меняя акцент на южный, тягучий. – А для господина Вана, который хочет угостить девочек лучшим вином, место всегда найдется, верно, брат?
Вышибала поймал монету на лету, попробовал на зуб и ухмыльнулся, обнажая гнилые пеньки.
– Проходите, господин Ван, мадам Цзинь как раз освободилась.
Мы вошли внутрь.
Атмосфера здесь резко отличалась от уличной. Пахло дорогими благовониями и пудрой, а в главном зале, устланном мягкими коврами, мужчины в дорогих одеждах пили вино в компании полуобнаженных красавиц.
Я почувствовала, как щеки заливает краска. Я, дочь министра, в борделе! Если бы мачеха увидела меня сейчас, её бы хватил удар.
– Расслабься, – шепнул Яо Чэнь, заметив, как я напряглась. – Ты выглядишь как испуганный кролик, выпрями спину. Ты – грозный воин.
Вдруг к нам подплыла женщина. Она была немолода, но все еще красива той зрелой, хищной красотой, которая приходит с опытом. На ней было платье цвета фуксии, столь прозрачное, что оно скорее подчеркивало, чем скрывало её пышные формы.
– О, новое лицо! – проворковала она, обвивая рукой шею Яо Чэня. – Какой статный мужчина, и какой... щедрый, судя по перстням.
Яо Чэнь не отстранился. Наоборот, он по-хозяйски положил руку ей на талию и притянул к себе.
– Мадам Цзинь, я полагаю? – его голос был полон меда. – Слава о вашей красоте дошла даже до южных морей. Я пришел не просто развлечься. Я ищу... особого удовольствия.
Женщина рассмеялась, прижимаясь к нему всем телом. Её грудь коснулась его руки.
Внутри меня вскипела черная, едкая волна.
Я знала, что это игра, знала, что это маскировка, но видеть, как он обнимает другую, как она трогает его, как он улыбается ей... Мне захотелось выхватить меч и снести этой мадам её напудренную голову.
«Неужели я ревную? – ужаснулась я сама себе. – Ли Юй, ты с ума сошла? Он тебе никто. Фиктивный муж, партнер».
Но мое тело помнило его прикосновения прошлой ночью, и оно кричало: «Он мой!».
Яо Чэнь, словно почувствовав мое настроение, на секунду скосил глаза в мою сторону, и в его взгляде мелькнуло веселье.
– Твой слуга выглядит так, будто он проглотил лимон, – заметила мадам Цзинь, кивнув на меня. – Ему тоже нужна девочка? У нас есть новенькие, совсем скромницы.
– О нет, – рассмеялся Яо Чэнь. – Он дал обет безбрачия, бедный мальчик, но зато он верен, как пес.
Он наклонился к её уху и что-то прошептал. Лицо мадам Цзинь изменилось, игривость исчезла, сменившись деловой настороженностью.
– Вы уверены? – тихо спросила она.
– Абсолютно. «Лотос цветет даже в грязи», – произнес он пароль.
Мадам Цзинь кивнула и отстранилась.
– Идемте.
Она повела нас через зал, мимо похотливых взглядов и пьяных криков, вглубь коридора. Мы прошли через кухню, где пахло паром и рыбой, и остановились у неприметной двери в кладовую.
– Лао в плохом настроении сегодня, – предупредила она, открывая дверь ключом, который висел у неё на поясе. – Кто-то пытался вломиться к нему с улицы, будьте осторожны.
– Спасибо, красавица, – Яо Чэнь подмигнул ей и шлепнул (да, шлепнул!) по бедру на прощание.
Дверь закрылась за нами. Мы оказались в узком каменном коридоре, освещенном тусклым факелом.
Как только мы остались одни, я не выдержала.
– Тебе обязательно было её лапать? – прошипела я.
Яо Чэнь обернулся, снимая шляпу.
– Это часть образа, Ли Юй. Купец, который не лапает мадам в борделе – это подозрительный купец.
– Ты выглядел так, будто тебе это нравится.
Он подошел ко мне вплотную, прижимая меня к холодной каменной стене.
– Знаешь, что мне нравится? – его голос стал низким, вибрирующим. – Мне нравится, как у тебя раздуваются ноздри, когда ты злишься, и как у тебя горят глаза. Ты ревнуешь, жена, и это чертовски приятно.
– Я не... – начала я, но он накрыл мой рот ладонью.
– Тш-ш, мы почти пришли. Сохрани этот гнев для врагов, или для нашей спальни.
Он убрал руку и пошел вперед. Я смотрела ему в спину, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ненавижу его. Обожаю его. Хочу его ударить и поцеловать одновременно.
Коридор закончился железной дверью с маленьким смотровым окошком.
Яо Чэнь постучал. Три раза быстро, два раза медленно.
Окошко открылось. На нас уставился глаз – мутный, окруженный сетью морщин.
– Ломбард закрыт, – прохрипел голос.
– Я принес не закладывать, а выкупать, – сказал Яо Чэнь. – Долг семьи Ли.
Глаз моргнул.
– Семьи Ли больше нет.
– Кровь помнит, – я выступила вперед, снимая капюшон. – Дядюшка Лао, это я, Ли Юй.
За дверью повисла тишина, потом загремели засовы, один, второй, третий.
Дверь со скрипом отворилась.
Мы вошли в маленькую, заставленную вещами комнату. Здесь было все: от старых мечей и фарфоровых ваз до чучела крокодила, свисающего с потолка. Пахло пылью и старым деревом.
За прилавком, который служил баррикадой, сидел крошечный старичок с длинной, редкой бородой, в руках он держал арбалет, нацеленный нам в грудь.
– Ли Юй... – прошептал он, щурясь. – Маленькая смутьянка, ты выросла, и попала в беду.
– Я всегда в беде, дядюшка, – я слабо улыбнулась. – Но сейчас беда общая.
Старик перевел взгляд на Яо Чэня.
– А это кто? Твой новый любовник? Выглядит как павлин.
– Мой муж, – поправила я. – Яо Чэнь.
Лао опустил арбалет.
– Клан Яо... – он сплюнул на пол. – Волки, но волки лучше шакалов Гу. Твой отец был хорошим человеком, Ли Юй. Он единственный, кто не брал с меня налоги, когда моя дочь болела. Я храню его вещь.
Он слез с высокого табурета и пошаркал вглубь лавки, бормоча что-то под нос.
Мы с Яо Чэнем переглянулись.
– Странный старик, – шепнул мой муж. – Но арбалет держит уверенно.
Лао вернулся, неся в руках... веер. Обычный бумажный веер, пожелтевший от времени.
– Вот, – он положил его на прилавок. – Твой отец принес это месяц назад. Сказал: "Если со мной что-то случится, отдай это Юй-эр, но только если она придет с человеком, которому доверяет".
Я взяла веер. На нем был нарисован горный пейзаж. Горы, река, сосна. Ничего особенного.
– Это все? – разочарованно спросила я. – Просто веер?
– Смотри глубже, – проворчал Лао. – Твой отец любил загадки.
Яо Чэнь взял веер из моих рук. Он раскрыл его, поднес к свету масляной лампы.
– Бумага двойная, – заметил он. – И... смотрите.
Он указал на рисунок реки. Если смотреть на него под определенным углом, линии воды складывались в иероглифы.
– "Тень под троном", – прочитал Яо Чэнь. – "Ищи там, где свет не падает на золото".
– Что это значит? – я нахмурилась. – Тронный зал? Но там всегда светло.
– Не тронный зал, – покачал головой Яо Чэнь, его лицо стало мрачным. – "Тень под троном" – это старое название Тайной Канцелярии. Места, где хранятся личные архивы императорской семьи, и куда даже министрам вход запрещен.
– Третья часть списка там? – ужаснулась я. – Но как отец мог спрятать что-то в Тайной Канцелярии?
– Он не прятал, – понял Яо Чэнь. – Он указывает на то, что третий список – это не бумага от твоего отца. Это документ, который уже там лежит. Документ, который доказывает связь кого-то из Принцев с предателями.
– Принцев? – у меня похолодело внутри. Если в заговоре замешан кто-то из сыновей Императора... это уже не просто коррупция. Это измена крови.
Вдруг Лао резко поднял голову.
– Тихо!
Он задул лампу, комната погрузилась в темноту.
– В чем дело? – шепнул Яо Чэнь, его рука легла на меч.
– Крысы, – прошипел старик. – Много крыс, на крыше.
Сверху послышался шорох, а затем звон разбитой черепицы. Кто-то спрыгнул во внутренний дворик ломбарда.
– Они выследили вас, – констатировал Лао. – Уходите через подвал.
– Нет, – Яо Чэнь шагнул вперед, заслоняя меня. – Если мы уйдем в подвал, нас там запрут и сожгут. Мы примем бой здесь.
Дверь ломбарда содрогнулась от мощного удара.
– Открывай, старик! – раздался грубый голос. – Мы знаем, что они здесь! Отдай нам девчонку, и мы не тронем твою рухлядь!
– Это люди «Красного Дракона», – определил Яо Чэнь по голосу. – Конкуренты моего «Черного Лотоса». Гу Синь Вэнь нанял всех, кого мог.
– Что будем делать? – я вытащила меч. Плечо отозвалось резкой болью, но я стиснула зубы.
Яо Чэнь посмотрел на меня, в полумраке его глаза сверкнули.
– Ты веришь мне? – спросил он.
– Да.
– Тогда спрячь меч.
Он достал из-за пазухи небольшую черную пластину с вырезанным на ней серебряным лотосом.
– Дядюшка Лао, открой дверь, – приказал он.
– Ты с ума сошел, парень? – удивился старик. – Они вас разорвут.
– Открой.
Лао, ворча, отодвинул засовы.
Дверь распахнулась, в проеме стояли с десяток вооруженных головорезов с факелами.
– Ну привет, – ухмыльнулся их главарь, здоровый детина с топором. – Попались, голуб...
Яо Чэнь шагнул на порог. Он не стал доставать оружие, просто поднял руку с черной пластиной.
Свет факелов упал на серебряный лотос.
Главарь осекся на полуслове. Его ухмылка сползла, сменившись выражением животного ужаса.
– Черный... Лотос? – прошептал он. – Мастер?
– Ты ворвался в мой дом, Пёс, – голос Яо Чэня был тихим, но от него веяло таким могильным холодом, что даже мне стало страшно. – Ты угрожал моей жене, ты нарушил мир Квартала Теней.
Бандиты начали пятиться. Знак «Черного Лотоса» в этом мире означал не просто власть. Он означал неизбежную, мучительную смерть для любого, кто перейдет дорогу организации.
