Текст книги "Невеста по ошибке. Тайна клана Яо (СИ)"
Автор книги: Айра Мэйрвелл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 22
От лица Яо Чэня
Тишина после битвы страшнее, чем сама битва. В грохоте сражения ты живешь инстинктами: бей, беги, выживай. В тишине к тебе возвращаются мысли. И боль.
Я сидел на ступенях Золотого Трона, уронив голову на руки. Мой меч лежал рядом, покрытый кровью и копотью.
В центре зала, пригвожденный к полу клинком моего брата, лежал Принц Ли Вэй. Его остекленевшие глаза смотрели в потолок, на фреску с изображением драконов, которым он так хотел уподобиться. Разлом закрылся, оставив на мраморе лишь выжженное черное пятно.
– Все кончено? – тихий голос Ли Юй вывел меня из оцепенения.
Она сидела рядом с Шэном, который лежал на полу без сознания.
Я поднял голову.
– Да. Принц мертв. Големы остановлены.
Я встал, морщась от боли в сломанных ребрах, и подошел к ним.
Шэн выглядел плохо. Очень плохо.
Даже после смерти Принца Тьма не покинула его тело. Черные вены, вздувшиеся под кожей, пульсировали, словно живые черви. Его дыхание было поверхностным, хриплым. Кожа была ледяной на ощупь, но от него исходил жар.
– Он горит изнутри, – сказала Ли Юй, прикладывая руку к его лбу. – Энергия Разлома... она ищет выход. Если мы ничего не сделаем, она сожжет его органы.
Двери зала распахнулись. Внутрь ворвались люди.
Мужун Фэн, весь в крови, но довольный. А-Бин, Железный Кулак. И Мастер Ши, наш лекарь.
– Мы взяли ворота! – прогремел Мужун. – Гвардия сдалась, когда увидела, что големы упали! Победа!
Он осекся, увидев тело Принца и лежащего Генерала.
– Ох ты ж... – выдохнул Князь. – Значит, Шэн все-таки сделал это.
– Мастер Ши! – крикнул я. – Сюда! Быстро!
Старик подбежал к нам, упал на колени и схватил запястье Шэна. Его лицо мгновенно стало серьезным.
– Плохо, – пробормотал он. – Очень плохо. Янская энергия выгорела. Осталась только Инь – холодная, мертвая энергия Бездны. Она пожирает его меридианы. Его сердце остановится до рассвета.
– Сделай что-нибудь! – рявкнул я. – Ты же лучший лекарь «Лотоса»!
– Я лекарь, а не бог, Мастер! – огрызнулся Ши. – Здесь нужны не травы и иголки. Ему нужно влить огромное количество чистой Янской ци, чтобы уравновесить Тьму и вытолкнуть её. Но ни у кого из нас нет столько сил. Мы все истощены боем. Если я попытаюсь передать ему свою ци, я умру, а ему это будет как капля в море.
– А если мы все? – предложил А-Бин.
– Бесполезно. Нужна концентрированная, чистая энергия. Энергия Жизни.
Я посмотрел на брата. Неужели мы прошли весь этот путь, победили армию, убили колдуна, только для того, чтобы он умер у меня на руках от истощения?
– Энергия Жизни... – прошептала Ли Юй.
Она посмотрела на меня. В её глазах появилось странное выражение. Решимость, смешанная со смущением.
– Мастер Ши, – спросила она. – А если использовать технику «Двойного Лотоса»?
Старик поперхнулся.
– «Двойной Лотос»? Это... это даосская техника парного совершенствования. Сексуальная алхимия. Она позволяет мужчине и женщине генерировать мощнейший поток ци, сливая свои энергии. Но... причем тут Генерал?
– Генерал – брат моего мужа, – сказала она твердо. – У них одна кровь. Если Яо Чэнь станет проводником... Если мы с ним создадим этот поток... сможет ли он передать его Шэну?
Мастер Ши задумался, теребя жидкую бородку.
– Теоретически... да. Если вы войдете в резонанс, ваша энергия станет «Золотым Эликсиром». Яо Чэнь, будучи родным братом, сможет направить излишек этой силы в тело Шэна. Это выжжет Тьму. Но это опасно. Для всех троих. Вы можете умереть от истощения. Или сойти с ума, если случайно соединитесь разумами с демонической сущностью.
– Мы рискнем, – сказал я, не раздумывая.
Я посмотрел на Ли Юй.
– Ты уверена? Ты беременна. Это не повредит ребенку?
– Ребенок – это чистая энергия, – ответил за неё Ши. – Наоборот. Он послужит катализатором. Он защитит мать.
– Тогда решено, – я поднял брата на руки. Он был тяжелым, как могильная плита. – Куда?
– В Императорские купальни, – предложила Ли Юй. – Там есть бассейн из нефрита. Вода поможет проводить энергию.
– Мужун, А-Бин, – я обернулся к соратникам. – Охраняйте вход. Найдите Императора. Наведите порядок в городе. Никто не должен нас беспокоить.
– Иди, парень, – кивнул Мужун. – Вытащи этого старого упрямца с того света. Он мне еще денег должен.
Императорские купальни
Здесь было тихо. Вода в нефритовом бассейне была теплой и пахла лепестками роз. Странно было видеть это место нетронутым, когда вокруг царила разруха.
Мы положили Шэна на бортик бассейна, опустив его ноги в воду. Он был бледен как смерть. Черные линии уже добрались до его лица.
Мастер Ши расставил вокруг курильницы с особыми травами.
– Я буду снаружи, контролировать потоки ци в комнате, – сказал он. – Дальше все зависит от вас. Вы должны любить друг друга так, словно это последний раз. Страсть рождает Огонь. Нежность рождает Воду. Смешайте их – и получите Жизнь. Когда почувствуете пик... Яо Чэнь, положи руку на сердце брата.
Старик вышел, закрыв тяжелые двери.
Мы остались одни. Втроем.
Яо Чэнь начал раздеваться. Его движения были медленными, усталыми. Я видела синяки на его теле, порез на груди.
Я сняла свое грязное платье.
Мы вошли в воду.
– Ты боишься? – спросил он, притягивая меня к себе.
– Нет, – я положила руки ему на плечи. – Я чувствую, что это правильно. Мы – семья. Мы связаны.
Он поцеловал меня. Сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а потом... потом мир перестал существовать.
Мы занимались любовью не ради удовольствия. Мы занимались этим, как священнодействием. Это была магия, древняя и могущественная.
Я чувствовала, как внутри меня разгорается золотой шар. Мой ребенок? Или моя душа?
Яо Чэнь был великолепен. Он двигался ритмично, подчиняясь не только инстинктам, но и дыханию ци. С каждым толчком, с каждым вздохом энергия между нами уплотнялась. Воздух в купальне начал вибрировать. Вода пошла рябью.
Я видела ауру вокруг нас. Золотую и серебряную. Они сплетались, образуя вихрь.
– Сейчас! – выдохнул Яо Чэнь.
В момент наивысшего напряжения, когда наши души, казалось, вылетели из тел, он не закрыл глаза. Он резко развернулся, не разрывая контакта со мной, и с силой прижал ладонь к груди умирающего брата.
– ЖИВИ!!! – закричал он.
Я закричала вместе с ним, отдавая все, что у меня было. Всю свою любовь, всю надежду, всю ярость.
Меня словно ударило молнией.
Я увидела вспышку ослепительного белого света. Он прошел сквозь меня, сквозь Яо Чэня и ударил в Шэна.
Генерал выгнулся дугой. Его тело затряслось.
Черные вены вспыхнули и начали исчезать, словно чернила, высыхающие на солнце. Из его рта вырвался клуб черного дыма, который с воем растворился под потолком.
Шэн открыл глаза.
И сделал глубокий, судорожный вдох.
Сила отдачи отбросила нас с Яо Чэнем в воду. Мы погрузились с головой, но тут же вынырнули, жадно глотая воздух.
В купальне повисла тишина.
Яо Шэн лежал на бортике. Он тяжело дышал. Его кожа порозовела. Глаза... его глаза были нормальными. Темными, глубокими, человеческими.
Он медленно повернул голову и посмотрел на нас, плавающих в бассейне.
– Вы... – прохрипел он слабым голосом. – Вы что... занимались этим, пока я умирал?
Яо Чэнь рассмеялся. Истерично, громко, со слезами на глазах. Он подплыл к бортику и уткнулся лбом в мокрую руку брата.
– Мы спасали твою задницу, идиот. Как всегда.
Шэн слабо улыбнулся и положил руку на голову брата.
– Спасибо. Я... я видел свет. Он был теплым.
Я подплыла к ним.
– Тьма ушла? – спросила я.
Шэн прислушался к себе.
– Она... затихла. Она больше не шепчет. Я чувствую пустоту. Но это чистая пустота. Как свежий снег.
Он посмотрел на меня с бесконечной благодарностью.
– Ты – ведьма, Ли Юй. Добрая ведьма.
Утро следующего дня
Мы нашли Императора в его личных покоях, в «Павильоне Небесной Гармонии». Старик сидел на полу, одетый в простую ночную рубашку, и играл в го сам с собой.
Когда мы вошли – Яо Чэнь, я и поддержанный А-Бином Шэн – Император даже не удивился.
– Ли Вэй мертв? – спросил он, ставя черную фишку на доску.
– Да, Ваше Величество, – ответил Яо Чэнь.
– Хорошо, – кивнул старик. – Он был плохим сыном. И плохим игроком. Он хотел выиграть партию, перевернув доску. Так не делают.
Он поднял на нас глаза. В них не было безумия. Только безмерная усталость и печаль.
– Я знал, что он делает. Но я был слаб. Он опаил меня зельями. Я спал и видел кошмары, пока он продавал мою страну.
Император встал. Он покачнулся, но устоял.
– Генерал Яо Шэн.
– Здесь, Ваше Величество, – Шэн попытался опуститься на колено, но Император жестом остановил его.
– Не надо. Ты достаточно кланялся. И достаточно страдал за мои ошибки.
Император подошел к окну и посмотрел на дымящийся город.
– Я стар. Мой род опозорен предательством сына. Небеса отвернулись от династии Ли.
Он повернулся к нам.
– Я отрекаюсь от престола.
Мы замерли.
– Ваше Величество... – начал Яо Чэнь. – Но кто...
– Нет наследника, – перебил Император. – Ли Вэй убил своих братьев еще год назад. Я последний.
Он снял с пояса тяжелую нефритовую печать – символ верховной власти.
– Империи нужна сильная рука. Рука, которая не дрогнет перед демонами. Рука, которая умеет защищать.
Он протянул печать... Шэну.
Яо Шэн отшатнулся, как от ядовитой змеи.
– Нет! – рыкнул он. – Я воин, а не правитель. Мои руки в крови по локоть. Я ношу в себе тень демона. Я не сяду на трон.
– Тогда кто? – спросил Император. – Князь Мужун? Он разграбит страну. Губернаторы? Они перегрызут друг другу глотки. Гражданская война убьет больше людей, чем любой демон.
Яо Чэнь вышел вперед.
– Есть другой путь, Ваше Величество. Регентский Совет.
Император посмотрел на него.
– Регентский Совет?
– Да. Шэн возглавит армию. Он станет Великим Маршалом, защитником границ. Мужун Фэн получит автономию для Запада, но останется союзником. А гражданской властью... пусть займутся те, кто умеет считать деньги и строить дороги. Мы найдем достойных министров.
– А ты, Яо Чэнь? – прищурился Император. – Какую роль ты отводишь себе? Теневого Императора?
– Нет, – Яо Чэнь обнял меня за плечи. – Я хочу быть просто мужем и отцом. Я устал от теней.
Император долго смотрел на нас. Потом вздохнул и положил печать на стол.
– Пусть будет так. Совет. Но помните: власть – это не награда. Это проклятие похуже твоего, Шэн.
Вечер. Терраса дворца
Мы стояли втроем, глядя на закат над Чанъанем. Город был изранен, кое-где еще поднимались дымки пожаров, но на улицах уже было спокойно. Люди выходили из домов. Начиналась новая жизнь.
– Я ухожу, – сказал вдруг Шэн.
Я резко повернулась к нему.
– Куда? Ты же Маршал!
– Армия справится без меня. Лэй – хороший командир. А мне... мне нужно время. Тьма затихла, но она здесь. Мне нужно научиться жить с ней. Или окончательно изгнать.
Он посмотрел на Запад.
– Я пойду в горы Куньлунь. Там есть монастырь «Тихого Снега». Говорят, настоятель там умеет разговаривать с духами. Может, он поможет мне договориться с моим «соседом».
– Ты вернешься? – спросил Яо Чэнь.
– Вернусь, – пообещал Шэн. – Когда ваш ребенок родится. Я хочу увидеть его.
Он подошел ко мне и, впервые за все время, неловко, но тепло обнял.
– Береги их, сестра. Ты – сердце этого клана.
– Береги себя, брат, – я уткнулась лицом в его грудь. – И возвращайся скорее.
Шэн кивнул Яо Чэню.
– Не облажайся с Советом, Мастер Теней.
– Постараюсь, – улыбнулся муж.
Генерал Яо Шэн, Кровавый Демон, Спаситель Империи, развернулся и пошел прочь. Одинокая, могучая фигура на фоне багрового неба.
Мы остались одни.
Яо Чэнь прижал меня к себе.
– Все закончилось? – спросила я.
– Нет, – он поцеловал меня в висок. – Все только начинается. Нам нужно восстановить город. Разобраться с министрами. Воспитать ребенка...
– Звучит как куча работы.
– Так и есть. Но у нас есть вечность. И мы будем делать это вместе.
Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.
Ветер доносил запах гари, но сквозь него уже пробивался аромат цветущих слив. Жизнь продолжалась.
Глава 23
От лица Ли Юй
Столица отмывалась от сажи. Пошел первый весенний дождь, смывая кровь с мостовых и гарь с крыш. Город, переживший осаду, штурм и магию Бездны, приходил в себя. Открывались лавки, стучали молотки плотников, восстанавливающих ворота.
Но я ехала не во дворец и не в поместье Яо.
Мой паланкин, украшенный гербом «Черного Лотоса», Яо Чэнь настоял, чтобы я использовала его личную охрану, остановился у ворот поместья Ли.
Те самые ворота, в которые я барабанила под дождем, когда меня выгнали. Те самые ворота, которые были запечатаны гвардией Принца. Теперь печати были сорваны.
– Госпожа, – А-Бин, который теперь был не просто телохранителем, а лейтенантом городской стражи, подал мне руку. – Вы уверены, что хотите войти одна?
– Да, – я вышла из паланкина. На мне было простое, но изысканное платье цвета нефрита. Мои волосы были убраны в прическу замужней дамы, скрепленную той самой серебряной шпилькой, которой я отравила Принца. – Это мой дом, А-Бин. И я иду наводить порядок.
Я вошла во двор.
Здесь царило запустение. Слуги, увидев меня, падали ниц, не смея поднять глаз. Они помнили, как смотрели на меня с презрением, когда я была "опальной дочерью". Теперь я была женой Спасителя Столицы и сестрой Великого Маршала. Власть меняет оптику людей быстрее, чем линзы в подзорной трубе.
Я прошла в главный зал.
Там, среди узлов и сундуков, металась моя мачеха, госпожа Ван. Она пыталась запихнуть в дорожный ларь серебряную посуду. Рядом сидели мои сводные сестры, Ли Хуа и Ли Мэй. Ли Хуа плакала, размазывая тушь по лицу.
Увидев меня, мачеха замерла. Серебряная ваза выпала из её рук и покатилась по полу с жалобным звоном.
– Юй-эр... – выдохнула она. Голос её дрожал. – Ты... ты жива.
– Какое разочарование для вас, матушка, не правда ли? – я прошла в центр зала, шурша шелком.
– Что ты... Как ты смеешь! – мачеха попыталась напустить на себя прежнюю спесь, но страх в её глазах был сильнее. – Мы... мы собирались уезжать! В деревню! Подальше от этого ужаса!
– Уезжать? – я подняла бровь. – С фамильным серебром моего отца? И, наверное, с деньгами, которые вы получили от Гу Синь Вэня за предательство?
Лицо мачехи побелело.
– Я не понимаю, о чем ты...
– Хватит, – я ударила ладонью по столу. Звук был негромким, но он заставил их всех вздрогнуть. – Я знаю все. Я видела список. Я знаю, что твой дядя, Ван Чжи, был одним из главных заговорщиков. И я знаю, что ты была его ушами в этом доме. Ты помогла сфабриковать письма отца.
Я перевела взгляд на Ли Хуа. Сестра сжалась в комок.
– А ты, сестрица... Ты продала меня наемникам. Ты сказала Гу Синь Вэню про Нефритовый Храм. Ты хотела моей смерти, чтобы занять мое место рядом с ним.
Ли Хуа всхлипнула и упала на колени.
– Он обещал! Он обещал, что женится на мне! Он сказал, что ты все равно преступница! Я не хотела... я просто любила его!
– Любила? – я подошла к ней. – Ты любила власть, Хуа. И ты была глупа. Гу Синь Вэнь никогда бы не женился на тебе. Для него ты была просто полезной идиоткой. Как и для Принца.
– Пощади! – взвыла мачеха, падая рядом с дочерью. – Юй-эр! Мы родня! Не отдавай нас палачам! Я знаю, твой муж – Кровавый Лотос! Он сдирает кожу с врагов!
Я смотрела на них сверху вниз. Жалкие, алчные, трусливые.
Яо Чэнь предлагал мне прислать за ними «серых курток» и решить вопрос тихо, в темном переулке. Я отказалась.
– Встаньте, – сказала я. – Я не палач. И мой муж не чудовище, которым вы пугаете детей.
Они подняли головы, не веря своим ушам.
– Я не отдам вас под суд, – продолжила я. – Это позор для имени Ли. Мой отец не заслужил, чтобы его жена и дочь стояли на эшафоте рядом с предателями.
– Спасибо! О, спасибо, милосердная... – запричитала мачеха, пытаясь поцеловать край моего платья.
Я отдернула подол.
– Я не закончила. Вы не умрете, но вы и не будете жить здесь.
Я обвела взглядом зал.
– Этот дом принадлежит Министру Ли. А вы... вы больше не семья Ли.
Я достала из рукава документ.
– Это указ о разводе. Мой отец подписал его сегодня утром, как только вышел из тюрьмы.
Мачеха уставилась на бумагу.
– Развод? Но... куда нам идти? У нас ничего нет! Род Ван разорен, дядя казнен...
– Именно, – кивнула я. – У вас ничего нет. Вы уйдете отсюда так же, как пришли двадцать лет назад. С одним сундуком личных вещей. Никакого серебра. Никаких драгоценностей, купленных на деньги моего отца. Никаких слуг.
Я подошла к дверям и распахнула их.
– Вон.
– Но на улице грязь! Мы не выживем! Мы благородные дамы! – закричала Ли Хуа.
– Тогда научитесь работать, – холодно ответила я. – В борделях всегда нужны прачки. Или можете пойти в монастырь замаливать грехи. Мне все равно. Главное – чтобы духу вашего здесь не было до заката.
Я развернулась и пошла прочь, не слушая их воплей и проклятий. Я не чувствовала жалости. Я чувствовала облегчение. Словно вынесла мусор, который копился годами.
У выхода из зала я столкнулась с отцом.
Он стоял, опираясь на трость. Тюрьма состарила его. Волосы стали совсем белыми, спина сгорбилась. Но глаза... глаза были ясными и живыми.
– Ты поступила жестко, дочь моя, – сказал он, глядя на рыдающих женщин.
– Я поступила справедливо, отец, – я подошла и обняла его. Он пах лекарствами и тюремной сыростью, но это был самый родной запах на свете. – Ты слишком долго был добрым. Доброта к змеям – это жестокость к себе.
Отец вздохнул и погладил меня по голове.
– Ты выросла, Юй-эр. Я не узнаю тебя. Ты стала... как стальной клинок в шелковых ножнах.
– Жизнь заточила меня, папа.
Он отстранился и посмотрел мне в лицо.
– Я слышал, что ты сделала. Ты спасла Империю. Ты и этот... Яо Чэнь.
– Тебе не нравится мой муж?
– Он... своеобразный, – отец хмыкнул. – Пьяница, развратник, глава тайного общества убийц... Мечта любого отца для своей дочери.
Я рассмеялась.
– Он лучший человек, которого я знаю, папа. И он спас меня, и тебя.
– Я знаю, – отец улыбнулся. – Поэтому я передал ему приданое. Все, что осталось от состояния клана Ли.
– Нам не нужны деньги.
– Это не деньги, – отец хитро прищурился. – Это моя библиотека. И мои связи в академии Ханьлинь. Яо Чэню придется восстанавливать страну. Ему понадобятся умные люди, а не только головорезы с ножами.
Я улыбнулась. Старый лис остался верен себе. Даже уйдя на покой, он продолжает играть.
– Идем, папа. Яо Чэнь ждет нас к ужину. И... у меня есть новость. Скоро ты станешь дедушкой.
Трость выпала из рук отца. Он замер, глядя на мой живот, а потом по его щекам потекли слезы.
– Жизнь продолжается, – прошептал он. – Нефрит не разбился.
День Суда. Главная площадь Чанъаня
Площадь была забита народом. Люди стояли плечом к плечу, но не было давки. Царила торжественная тишина.
На высоком помосте, где обычно зачитывали указы о казнях, сегодня стояли троны.
Старый Император, теперь – Почетный Император на покое, сидел в центре. Справа от него – Яо Шэн, в парадных черных доспехах, без шлема. Его седые пряди развевались на ветру. Слева – Князь Мужун Фэн, который выглядел так, будто ему тесно в парадном халате.
А чуть ниже, за столом Совета, сидел Яо Чэнь.
Он был одет в одежды Первого Министра – темно-фиолетовые, расшитые золотыми цилинями. Он выглядел непривычно серьезным, но когда наши взгляды встретились, он едва заметно подмигнул мне.
Я стояла в первом ряду знати, рядом с отцом.
Глашатай развернул свиток.
– Именем Неба и Совета! – прогремел его голос. – Объявляется воля Империи!
– Клан Яо, ложно обвиненный в измене, признается спасителем Отечества! Все конфискованные земли возвращаются с компенсацией! Генерал Яо Шэн назначается Великим Маршалом и Защитником Границ!
Толпа взорвалась криками: "Слава Яо! Слава Генералу!"
Шэн встал и коротко поклонился. Его лицо оставалось каменным. Он не любил славу. Он знал ей цену.
– Министр Ли, ложно обвиненный в сговоре, полностью оправдан! Ему возвращаются все титулы и назначается пожизненная пенсия!
Отец сжал мою руку. Я чувствовала, как дрожат его пальцы. Справедливость восторжествовала.
– Бывший Наследный Принц Ли Вэй... – голос глашатая дрогнул. – Посмертно лишается имени и вычеркивается из родословных книг. Его имя проклято. Его прах развеян.
Толпа загудела. Народ не прощает предательства, даже если оно исходит от сына Неба.
Яо Чэнь встал. Он поднял руку, призывая к тишине.
– Люди Чанъаня! – сказал он. – Война окончена. Но впереди трудный путь. Мы потеряли многих. Мы видели тьму. Но мы выстояли. Потому что мы были едины. Запомните этот урок. Не кровь делает нас сильными. А верность.
Он говорил просто, без витиеватых фраз, но каждое его слово падало в душу. Это был не голос чиновника. Это был голос человека, который прошел через ад и вернулся, чтобы построить рай.
Когда церемония закончилась, начался праздник. Вино лилось рекой, фейерверки расцвечивали небо.
Мы с Яо Чэнем сбежали с банкета. Нам хотелось тишины.
Мы вышли на стену города.
– Ты был великолепен, господин Министр, – сказала я, поправляя воротник его мантии.
– Я чувствую себя чучелом в этом наряде, – пожаловался он, дергая тугой пояс. – Как только мы придем домой, я это сожгу.
– Не сожжешь. Тебе придется носить это на заседаниях Совета.
– Ужас, – он притворно содрогнулся. – Может, сбежим? К Мужуну в горы? Будем пасти яков.
– Поздно, – я положила руку на живот. – Наш як уже здесь. Ему нужны хорошие учителя и нормальный дом, а не юрта.
Яо Чэнь накрыл мою руку своей.
– Ты права. Придется работать.
Мы стояли и смотрели, как город празднует свое спасение.
– Яо Чэнь, – позвал голос сзади.
Мы обернулись.
Шэн. И Мужун Фэн.
Они были готовы к отъезду. Походная одежда, кони под уздцы.
– Уходите? – спросил Яо Чэнь. – Даже не выпьете на прощание?
– Я выпил достаточно крови за эту неделю, – буркнул Мужун. – Мне пора. Мои горы зовут. Скучно у вас тут. Интриги, бумаги... То ли дело дома – сосед украл барана, ты сжег его дом, все довольны.
Он хлопнул Яо Чэня по плечу.
– Ты хороший вожак, парень. Если столичные крысы снова начнут кусаться – свистни. Мы придем.
Он вскочил на коня и, гикнув, поскакал к воротам, уводя за собой свою дикую орду.
Шэн остался.
Он подошел к нам. Тьма в нем спала, но она изменила его. Он стал тише, глубже. Словно часть его уже была не в этом мире.
– Я тоже еду, – сказал он. – На Куньлунь.
– Шэн... – начал Яо Чэнь.
– Не надо, – брат остановил его жестом. – Мне это нужно. Я должен найти себя заново. Того Шэна, который был Генералом, больше нет. Есть кто-то другой. И я должен с ним познакомиться.
Он посмотрел на меня.
– Спасибо тебе, Ли Юй. Ты вернула мне брата. И ты вернула мне честь.
Он достал из-за пазухи что-то завернутое в ткань.
– Это тебе. Для ребенка.
Я развернула ткань.
Там лежал маленький амулет. Клык волка, оправленный в черное серебро. Он был теплым.
– Это оберег, – пояснил Шэн. – Я зарядил его своей... новой силой. Но это сила защиты. Никакая тень, никакой демон не посмеет подойти к тому, кто носит это. Твой ребенок будет в безопасности.
У меня на глаза навернулись слезы.
– Спасибо, брат.
Шэн неловко погладил меня по плечу. Потом крепко обнял Яо Чэня.
– Береги её. И Империю. Я вернусь, когда придет время.
Он сел на своего вороного коня – того самого, который прошел с ним через Проклятую Долину и выжил.
– Прощайте!
Он тронул поводья и поехал на запад, вслед за заходящим солнцем. Одинокий всадник, несущий на плечах тяжесть мира и собственной души.
Мы смотрели ему вслед, пока он не превратился в точку на горизонте.
– Он вернется, – тихо сказал Яо Чэнь.
– Конечно, – ответила я. – Он ведь Яо. Яо всегда возвращаются домой.
* * *
Месяц спустя
Поместье Яо
Жизнь входила в колею.
Я сидела в саду, вышивая пионы на маленькой распашонке. Тетушка Чжао, которая теперь стала еще более властной и заботливой, крутилась рядом, отгоняя мух и подавая чай.
Ворота распахнулись, и вошел Яо Чэнь. Он вернулся со службы. Усталый, но довольный.
Он подошел ко мне, поцеловал и сел рядом на скамью, положив голову мне на колени.
– Устал? – я перебирала его короткие волосы, которые уже начали отрастать.
– Ужасно. Эти министры хуже големов. Голема можно просто сломать, а с министром нужно договариваться.
– Ты справляешься.
– С твоей помощью. Твои советы по налоговой реформе сегодня спасли меня от головной боли. Кстати, твой отец передает привет. Он снова обыграл меня в го.
– Ты поддавался.
– Немного. Старику нужно чувствовать себя победителем.
Мы помолчали, наслаждаясь покоем.
– Знаешь, – сказал он вдруг. – Я думал о том дне. Когда ты остановила паланкин под дождем.
– И что ты думал?
– Я думал: "Какая сумасшедшая". А потом: "Какая красивая".
– А сейчас?
Он открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх.
– А сейчас я думаю: "Какое счастье, что она стала моей женой".
Я наклонилась и поцеловала его.
– Я тоже рада, Яо Чэнь. Судьба не ошибается. Я шла к Генералу, чтобы спасти жизнь. А пришла к тебе, чтобы найти любовь.
Ветер качнул ветви сливы, и белые лепестки посыпались на нас, как снег. Но этот снег был теплым.
Это была весна, наша весна.
