Текст книги "Невеста по ошибке. Тайна клана Яо (СИ)"
Автор книги: Айра Мэйрвелл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
От лица Ли Юй
Слова Яо Чэня повисли в воздухе, тяжелые и удушливые, как дым от погребального костра.
«Мой брат подарил тебя мне».
В этот момент я забыла, как дышать. Мир сузился до размеров этой комнаты, до насмешливой улыбки мужчины, которого я презирала, и до чарки вина в его руке, которая дрогнула, расплескав янтарную жидкость на пол.
– Ты лжешь, – мой голос прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. – Это шутка. Дурная, пьяная шутка. Убирайся отсюда, пока я не позвала стражу.
Яо Чэнь рассмеялся. Он сделал шаг ко мне, лениво покачивая бедрами, и в этом движении было столько наглой самоуверенности, что мне захотелось ударить его.
– Стражу? – переспросил он, склонив голову набок. – Кричи, женушка. Кричи громче. Кого ты позовешь? «Черных Тигров»? Они подчиняются моему брату, а брат приказал им охранять наш покой. Или ты думаешь, они ворвутся сюда, чтобы спасти тебя от законного мужа?
Он поставил чарку на столик для подношений и медленно начал развязывать пояс своего халата.
– Нет... – я попятилась, упираясь спиной в резной столб кровати. – Я выходила замуж за Генерала. Мое имя вписано в брачный договор рядом с именем Яо Шэна!
– Ошибаешься, – Яо Чэнь сбросил верхний халат, оставшись в тонкой нижней рубашке, которая не скрывала, а лишь подчеркивала широкие плечи. И это меня удивило. Я всегда считала его изнеженным хлюпиком, но под шелком угадывались литые мышцы. – Ты читала договор, Ли Юй? Там сказано: «Ли Юй входит в клан Яо в качестве главной жены». Там не указано имя мужа. Брат подписал его печатью клана, а не личной печатью Генерала.
Он подошел вплотную. От него пахло вином, персиками и опасностью.
– Ты – собственность клана, – прошептала он, наклоняясь к моему лицу. – А клан решил, что Шэну ты не нужна. Ему нужна война. А мне... мне нужна грелка для постели.
Ярость вспыхнула во мне, мгновенно выжигая страх.
Меня обманули. Меня использовали, как вещь, передали из рук в руки, как мешок с рисом. Я думала, что заключила сделку с драконом, а оказалась в лапах блудливого кота.
– Я тебе не вещь! – взвизгнула я.
Моя рука метнулась к рукаву. Пальцы сомкнулись на холодном стекле флакона с ядом.
– Не подходи!
Яо Чэнь заметил мое движение. Его глаза сузились, и маска пьяного гуляки на мгновение треснула, обнажив хищника.
– Что там у нас? – он перехватил мое запястье быстрее, чем я успела вытащить руку. Его хватка была стальной. – Кинжал? Шпилька? Или... о, дай угадаю. Яд?
Он сжал мою руку. Боль прострелила предплечье, пальцы разжались, и пузырек выпал, покатившись по ковру.
– Грубо, Ли Юй, – цокнул он языком, не отпуская меня. – Травить мужа в первую брачную ночь? Это дурной тон. Даже для дочери предателя.
– Ты мне не муж! – я дернулась, пытаясь вырваться, но он крепко держал меня. – Ты – позор столицы! Пьяница! Бабник! Я лучше умру, чем лягу под тебя!
– Умрешь? – его лицо изменилось. Улыбка исчезла. Он резко дернул меня на себя, так что наши тела столкнулись. Я почувствовала жар его тела сквозь слои одежды. – Ты так легко бросаешься словами о смерти. Ты хоть знаешь, что это такое?
Он толкнул меня. Я потеряла равновесие и упала спиной на мягкие перины брачного ложа. Красный полог качнулся над головой.
Не успела я вскочить, как Яо Чэнь навис надо мной, прижимая мои руки к подушкам. Его вес вдавил меня в матрас.
– Пусти! – я извивалась, пытаясь ударить его коленом, но он перехватил мои ноги своими, блокируя любое движение.
Наши лица оказались в опасной близости. Я видела расширенные зрачки его темных глаз, в которых отражалось пламя свечей.
– Ты хотела власти, Ли Юй, – прорычал он мне в губы. – Ты хотела защиты. Ты получила их. Ты теперь госпожа Яо, но у всего есть цена. И ты заплатишь её, прямо сейчас.
– Я ненавижу тебя! – выплюнула я ему в лицо.
– Отлично, – усмехнулся он. – Ненависть – это чувство. Это лучше, чем равнодушие.
Он наклонился и грубо, жадно впился в мои губы поцелуем.
Это не было похоже на те робкие, нежные касания, о которых я читала в романах. Он целовал так, словно хотел выпить мое дыхание, сломить мою волю. Его язык вторгся в мой рот, властный и требовательный.
Я задохнулась от возмущения и шока. Его руки сжали мои запястья так, что наверняка останутся синяки. Одной рукой он рванул ворот моего свадебного платья. Ткань затрещала.
Холодный воздух коснулся кожи, и тут же его сменили горячие, грубые пальцы. Он сжал мою грудь через тонкую ткань нижней сорочки.
– Ты думала, Шэн будет нежным? – шептал он, отрываясь от моих губ, чтобы укусить меня за шею. – Думала, Великий Генерал будет читать тебе стихи? Он бы сломал тебя, Ли Юй. Он ледяная глыба. А я... я огонь. И я сожгу тебя дотла.
Его губы скользили по моей шее, оставляя влажные, горячие следы. Мое тело предательски отозвалось. Несмотря на ярость, несмотря на унижение, по позвоночнику пробежала электрическая дрожь. Я чувствовала его силу, его мужской запах, смешанный с ароматом вина, и это кружило голову.
Нет! Я не сдамся! Я не позволю ему победить!
Когда его рука скользнула ниже, по бедру, задирая тяжелые юбки, я собрала всю свою злость в один комок.
Я перестала вырываться на секунду, заставив его ослабить хватку, а затем резко подалась вперед и со всей силы укусила его за плечо. Прямо через тонкую ткань рубашки. Я сжала челюсти до скрежета зубов, чувствуя во рту солоноватый привкус крови.
Яо Чэнь зашипел от боли и отпрянул, выпустив мои руки.
– Ах ты... дикая кошка!
Я воспользовалась моментом. Оттолкнула его в грудь обеими руками, скатилась с кровати и, схватив со стола тяжелый бронзовый подсвечник, встала в боевую стойку.
Свеча погасла и покатилась по полу, но тяжелое основание осталось у меня в руке.
– Не подходи! – тяжело дыша, прохрипела я. Волосы растрепались, платье было порвано на плече, губы горели от его поцелуев. – Еще шаг, и я проломлю твою пустую голову!
Яо Чэнь сидел на кровати, прижав ладонь к плечу. Сквозь пальцы сочилась кровь. Он посмотрел на свою ладонь, потом на меня.
И вдруг... он улыбнулся.
Не той насмешливой улыбкой, что раньше. А какой-то другой. Темной, восхищенной и... пугающей.
– Ты пустила мне кровь, – тихо сказал он, слизывая красную каплю с пальца. В этом жесте было столько порочной чувственности, что у меня пересохло в горле. – В первую брачную ночь жена пустила кровь мужу. Хорошая примета. Значит, брак будет крепким.
Он медленно встал с кровати.
– Ты не тронешь меня, – я подняла подсвечник выше.
– Не трону? – он сделал шаг. – О, Ли Юй. Я уже тебя тронул. И тебе это понравилось. Я чувствовал, как ты дрожала. Ты можешь лгать себе, но тело не лжет.
– Мне было противно!
– Тебе было страшно, – поправил он. – Страшно от того, что ты почувствовала живого мужчину, а не каменного идола, которого себе нафантазировала.
Он остановился в шаге от меня, игнорируя занесенное оружие.
– Слушай меня внимательно, Ли Юй, – его голос стал серьезным, исчезли пьяные нотки. – Ты моя жена. Нравится тебе это или нет. Ты заперта в этом поместье, и за этими дверями – враги, которые мечтают увидеть твою голову на пике. Единственный, кто стоит между тобой и плахой – это я. Тот самый пьяница и бездельник.
Он протянул руку и, взявшись за конец подсвечника, медленно отвел его в сторону. Я была так заворожена его взглядом, что не сопротивлялась.
– Я не возьму тебя силой, – сказал он, глядя мне в глаза. – Я не насильник. Но запомни: в этой спальне правила устанавливаю я. Сегодня мы будем спать. Просто спать. Потому что завтра начнется настоящая война. И тебе понадобятся силы, чтобы изображать счастливую жену.
Он вырвал подсвечник из моей ослабевшей руки и с грохотом поставил его на стол.
– Ложись, – приказал он, кивнув на кровать.
– Я не лягу с тобой, – упрямо мотнула я головой.
– Лежи на полу, мне все равно, – он пожал плечами, подошел к кровати и рухнул на неё, раскинув руки. – Но если ты уйдешь из этой комнаты, завтра утром слуги донесут Императрице, что брак не консумирован. И тогда наш договор – пшик. Тебя заберут стражники прямо от ворот. Выбирай.
Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки. Слезы обиды и бессилия душили меня. Он был прав. Он загнал меня в угол. У меня действительно не было выбора.
Я посмотрела на широкую кровать. Яо Чэнь лежал с закрытыми глазами, но я знала, что он не спит.
Сглотнув комок в горле, я подошла к противоположному краю ложа. Стянула тяжелые, расшитые туфли. Сняла верхнее, порванное ханьфу, оставшись в нижней белой рубашке и штанах.
Я легла на самый край, свернувшись калачиком, спиной к нему. Между нами было расстояние в целый мир. И в то же время – ничтожное расстояние вытянутой руки.
Я слышала его дыхание. Ровное, спокойное.
– Спокойной ночи, женушка, – донесся его тихий голос из темноты. – Постарайся не задушить меня во сне. Я чутко сплю.
Я не ответила, лежала с открытыми глазами, глядя в стену, и чувствовала, как горит укушенная им шея. И как горят губы.
Он монстр. Лжец.
Но почему, когда он прижимал меня к кровати, я на долю секунды почувствовала себя... в безопасности?
Нет. Это бред. Это просто шок.
Я ненавижу его, и найду способ расторгнуть этот брак. Я найду доказательства невиновности отца сама. И тогда Яо Чэнь заплатит за каждое свое слово.
* * *
От лица Яо Чэня
Я лежал в темноте, слушая, как она пытается подавить всхлипы. Гордая девчонка. Плачет беззвучно, чтобы не доставить мне удовольствия.
Плечо саднило. Она прокусила кожу глубоко, маленькая стерва. Мне придется прижигать рану, чтобы не загноилась.
Я улыбнулся в темноту.
Она была великолепна.
Когда я набросился на неё – это был тест. Я хотел проверить, сломается ли она. Заплачет? Будет умолять? Потеряет сознание, как те неженки, которых мне подсовывали раньше?
Нет. Она дралась, укусила меня, схватила подсвечник.
В её глазах горел такой огонь, что я едва сдержался, чтобы не продолжить. На мгновение, когда я чувствовал её тело под своим, когда её запах – лотоса и дождя, заполнил мои легкие, я действительно захотел её взять. Не ради игры, а потому что она была живой. Настоящей.
Я давно не встречал в этом гнилом городе ничего настоящего.
Шэн был прав. Она подходит мне.
Но она опасна. Она видит только маску, и не знает, что я – глава «Черного Лотоса». И я не могу ей открыться. Пока не могу. Слишком рискованно.
Если она узнает, кто я на самом деле, она может стать мишенью для моих врагов. Пусть лучше ненавидит меня. Ненависть – хорошая броня.
Я повернул голову и посмотрел на её сжавшуюся фигурку.
– Спи, Ли Юй, – беззвучно прошептал я. – Завтра я покажу тебе, что значит быть женой Яо Чэня. Ты думаешь, самое страшное уже позади? О нет. Самое веселье только начинается.
Утро наступило слишком быстро. Меня разбудил не солнечный луч, а ощущение тяжелого взгляда.
Я открыл один глаз.
Ли Юй сидела на краю кровати, уже одетая в свое запасное платье, скромное, голубое, явно взятое из дома. Она смотрела на меня так, словно решала, куда лучше вонзить нож.
– Доброе утро, – прохрипел я, потягиваясь. Плечо дернуло болью. – Ты уже встала? Какая прилежная жена. Принесла мужу воды для умывания?
– Я принесла тебе головную боль, – холодно ответила она. – Вставай. Слуги за дверью ждут с простыней.
– А, – я сел, потирая лицо. – Традиция "девственной крови". Точно.
Я посмотрел на белоснежную простыню под нами. Она была чистой.
– И что мы будем делать? – спросил я, с интересом наблюдая за ней. – У нас нет доказательств бурной ночи. Тетушка Чжао будет разочарована.
Ли Юй молча взяла острую, как игла, шпильку.
– Дай руку, – приказала она.
– Ого, – я усмехнулся. – Решила пожертвовать моей кровью ради своей репутации?
– Твоей крови в тебе много, судя по запаху перегара, – отрезала она. – А моя мне еще пригодится.
Я протянул ей ладонь, обнажив запястье. Она на секунду замерла, глядя на мою кожу. Её пальцы были холодными.
– Боишься? – поддел я.
Она резко кольнула меня шпилькой в палец. Выступила крупная капля крови.
– Ай! – я притворно поморщился. – Жестокая женщина.
Она размазала кровь по простыне, создавая видимость... того, что нужно.
– Доволен? – она бросила шпильку на стол.
– Вполне, – я встал с кровати. – Теперь мы официально связаны кровью, Ли Юй. Пути назад нет.
В этот момент в дверь постучали.
– Молодой господин? Молодая госпожа? – голос тетушки Чжао. – Время утреннего чая. Генерал Яо ожидает вас в Зале Предков для поклонения.
Ли Юй побледнела при упоминании Генерала.
– Генерал... – прошептала она. – Он там?
– Конечно, – я накинул халат, скрывая повязку на плече, которую успел наложить ночью. – Он должен благословить наш брак. И, думаю, ты захочешь сказать ему пару ласковых слов за подмену?
Я подошел к двери и открыл засов.
– Идем, жена. Покажем им идеальную пару. И помни: улыбайся. Если кто-то заметит, что ты хочешь меня убить, я поцелую тебя прямо при слугах. И в этот раз я не остановлюсь.
Она вспыхнула, как маков цвет, но вздернула подбородок и подошла ко мне.
– Только попробуй, – прошипела она, проходя мимо.
Мы вышли в коридор. Тетушка Чжао метнула острый взгляд на пятно на простыне, удовлетворенно кивнула и поклонилась.
– Поздравляю с первой радостью, – прокаркала она.
Я обнял Ли Юй за талию, чувствуя, что она напряглась, как струна.
– О, это была незабываемая ночь, тетушка, – громко сказал я, прижимая Ли Юй к себе. – Моя жена... полна сюрпризов.
Мы шли по коридору к Залу Предков. Впереди нас ждала встреча с Генералом, бывшим женихом, если он еще не сбежал, и всей семьей.
Глава 5
От лица Ли Юй
Путь до Зала Предков казался дорогой на эшафот. Каждый мой шаг отдавался звоном нефритовых подвесок на поясе, и этот звук напоминал мне лязг кандалов. Яо Чэнь шел рядом, его рука по-хозяйски лежала на моей талии. Его ладонь была горячей, даже сквозь слои шелка, и это тепло раздражало, как ожог.
– Расслабься, – шепнул он мне на ухо, когда мы проходили мимо ряда кланяющихся слуг. – Ты идешь не на казнь, а на чаепитие, если будешь такой деревянной, они решат, что я тебя сломал в первую же ночь, а это плохо скажется на моей репутации "нежного любовника".
– У тебя репутация пьяницы и распутника, – процедила я сквозь зубы, не поворачивая головы. – Не думаю, что её можно испортить.
– О, ты недооцениваешь глубину моего падения, – хмыкнул он. – Но улыбнись. Впереди – старейшины клана. Эти старые грифы питаются страхом молодых невесток. Не дай им повода клюнуть тебя.
Мы подошли к тяжелым дверям из сандалового дерева. Стражники распахнули их, и в лицо ударил запах ладана, старой бумаги и сушеных трав.
Зал Предков был огромным и мрачным. Вдоль стен стояли таблички с именами ушедших поколений семьи Яо – великих воинов, генералов, стратегов. Казалось, тысячи мертвых глаз смотрят на меня из полумрака.
В центре зала, на резных стульях, сидели живые.
Справа – трое старейшин, седые старики, слева – несколько женщин в строгих одеждах, тетки и кузины, а прямо перед алтарем, возвышаясь над всеми, как гора, стоял Генерал Яо Шэн.
Он был уже в походных доспехах. Черная броня, чешуйчатая, как кожа дракона, поглощала свет. Шлем он держал в сгибе локтя. Его лицо было бесстрастным, но когда мы вошли, его взгляд, тяжелый и давящий, сфокусировался на мне.
Я почувствовала, как колени предательски дрогнули. Не от страха перед ним, а от осознания того, насколько я была наивна. Я думала, что смогу манипулировать этим человеком? Глыбой льда и железа?
– Брат! – Яо Чэнь разыграл радость так искренне, что мне захотелось ему аплодировать. Он убрал руку с моей талии и поклонился, но в этом поклоне было больше насмешки, чем почтения. – Мы пришли отдать дань уважения предкам, и тебе, конечно.
Генерал кивнул, не меняя выражения лица.
– Подойдите.
Мы шагнули к алтарю. Тетушка Чжао, возникшая из тени, как призрак, подала мне поднос с двумя чарками чая.
Руки мои дрожали, но я заставила себя вцепиться в лакированное дерево подноса так, что побелели пальцы. «Я – Ли Юй. Я дочь министра, и я не сломаюсь».
Я опустилась на колени перед Генералом. Яо Чэнь опустился рядом, но его движения были плавными, ленивыми, словно он делал одолжение всему миру.
– Глава клана, – произнес Яо Чэнь. – Прими этот чай от нас, как знак покорности и уважения.
Я подняла поднос.
Яо Шэн взял одну чарку, его пальцы в латной перчатке коснулись моей руки, холод металла обжег кожу.
– Ли Юй, – произнес он. – Ты вошла в этот дом в трудное время. Твой отец в темнице, твое имя запятнано, но теперь ты носишь фамилию Яо. Запомни: в этом клане предательство карается не судом, а смертью.
Он сделал глоток и поставил чарку обратно. Звук фарфора о дерево прозвучал как удар гонга.
– Я помню наш договор, Генерал, – тихо, но твердо сказала я, глядя ему в глаза. – Я обещала вам карты Севера. Но вы... вы нарушили свое слово. Вы отдали меня другому.
Зал затих. Старейшины переглянулись. Слышно было, как потрескивают свечи. Сказать такое Главе клана, прямо в лицо, при свидетелях – это была неслыханная дерзость.
Яо Чэнь рядом со мной напрягся, но промолчал.
Генерал медленно наклонился ко мне, его тень накрыла меня полностью.
– Я не нарушал слова, – спокойно ответил он. – Ты просила защиты клана Яо? Ты её получила. Ты просила брак? Ты замужем. А что касается мужа... В договоре не было сказано, что ты должна делить ложе именно со мной. Ты должна быть полезной клану.
Он выпрямился и посмотрел на брата.
– Яо Чэнь теперь отвечает за твою безопасность. И за твою... полезность. Все, что ты хотела сказать мне о картах, ты расскажешь ему. Он – мои уши и мои глаза в столице, пока я на войне.
– Но... – начала я.
– Довольно, – отрезал Генерал. – Армия ждет. Церемония окончена.
Он развернулся, и его плащ взметнулся, как черное крыло.
– Яо Чэнь, проводи меня до ворот.
– Конечно, брат, – Яо Чэнь легко поднялся с колен и подал мне руку. – Вставай, жена, представление окончено. Актеры могут смыть грим... а нет, постой, мы ведь теперь играем эту роль до конца жизни.
Я приняла его руку, потому что иначе я бы не встала. Ноги были ватными.
Генерал уходит, он действительно уходит. Мой щит, моя надежда на спасение отца – он бросает меня в этом змеином гнезде с этим... шутом.
Мы вышли во внутренний двор. Там уже выстроились «Черные Тигры». Лошади били копытами, фыркали на холодном утреннем воздухе.
Генерал вскочил на своего вороного жеребца. Сверху вниз он посмотрел на нас. На секунду мне показалось, что в его взгляде, обращенном к Яо Чэню, мелькнуло что-то человеческое. Беспокойство? Предупреждение?
– Береги дом, – коротко бросил он.
– Береги голову, – усмехнулся Яо Чэнь. – Она у нас одна на двоих умная.
Генерал тронул поводья, и отряд сорвался с места. Грохот копыт заполнил двор, а потом затих, растворяясь в утреннем тумане. Тяжелые ворота поместья с лязгом захлопнулись.
Мы остались одни. Я, Яо Чэнь и десяток слуг, которые смотрели на нас, ожидая приказов.
Я выдернула свою руку из его ладони.
– Ты доволен? – спросила я, чувствуя, как отчаяние сменяется холодной, злой пустотой. – Твой брат уехал, теперь ты здесь хозяин. Что ты сделаешь? Запрешь меня в подвале? Будешь пытать, требуя карты?
Яо Чэнь посмотрел на закрытые ворота, и его лицо на мгновение стало странно серьезным. Таким я его еще не видела. Маска спала, обнажив усталость и... расчетливость?
Но это длилось лишь долю секунды. Он снова надел свою привычную ухмылку.
– Пытать? – он фыркнул. – Фи, как грубо. Я не варвар, Ли Юй, и не палач. Я – ценитель удовольствий, а пытки – это такая скука. Крики, кровь, грязь...
Он подошел ко мне вплотную и, нагло взяв меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.
– Карты меня не интересуют, женушка. Я знаю, что их у тебя нет.
Мое сердце пропустило удар.
– Откуда ты...
– Тш-ш, – он приложил палец к моим губам. – Я знаю о тебе все, Ли Юй. Сколько раз ты сбегала из дома в мужском платье. Как ты подкупила стражника у городских ворот, чтобы пронести запрещенные книги. И то, что твой отец – старый упрямый осел, который никогда бы не доверил военные тайны своей взбалмошной дочери.
Я застыла. Он знал, он все знал с самого начала.
– Тогда зачем? – прошептала я. – Зачем этот спектакль? Зачем ты согласился на этот брак?
Яо Чэнь наклонился к моему уху. Его дыхание обожгло кожу.
– Потому что мне скучно, – прошептал он. – И потому что ты – единственная женщина в этой проклятой столице, у которой есть зубы. Мне нравятся хищники.
Он резко отстранился и громко, на весь двор, объявил:
– Тетушка Чжао! Подготовьте малый кабинет в моем крыле. Моя жена будет помогать мне разбирать... семейные архивы. И принесите вина. Много вина. Мы будем праздновать отъезд моего занудного брата!
Слуги засуетились. Яо Чэнь подмигнул мне и направился в дом, насвистывая какую-то непристойную уличную мелодию.
Я смотрела ему в спину. Бирюзовый шелк развевался на ветру.
Он играл. Он все время играл, но если он знает, что карт нет, значит, ему нужно что-то другое. Что? Моя жизнь? Или... он действительно хочет использовать меня против врагов, как сказал Генерал?
"Хорошо, – подумала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. – Ты хочешь хищника, Яо Чэнь? Ты его получишь. Ты думаешь, я – мышка, которую можно загнать в угол, но даже мышь может прогрызть дыру в мешке с зерном, если дать ей время".
Я развернулась и пошла за ним.
Весь день прошел в странном напряжении. Яо Чэнь действительно заперся в кабинете, но меня туда не пустил.
– Женщинам там делать нечего, – заявил он, захлопнув дверь перед моим носом. – Иди вышивай или... чем там занимаются приличные жены? Трави служанок?
Я осталась одна в "своей" части дома, которая теперь ограничивалась спальней и маленькой гостиной. Охрана у дверей удвоилась. Теперь это были не гвардейцы Генерала, а люди Яо Чэня. Они носили не черные доспехи, а серые куртки без опознавательных знаков, и двигались они тише воды.
Я попыталась выйти в сад – меня вежливо, но твердо остановили. Я попыталась пройти на кухню – путь преградили скрещенные мечи.
Я была пленницей. В роскошной клетке, с шелковыми простынями и вкусной едой, но пленницей.
Вечером, когда стемнело, в дверь моей спальни постучали.
– Войдите, – крикнула я, откладывая книгу, которую пыталась читать… какой-то трактат о добродетели жен, который мне подсунула тетушка Чжао, видимо, в насмешку.
Вошел Яо Чэнь. Он был без верхнего халата, в простой домашней одежде, с распущенными волосами. В руках он держал поднос с едой и... два кувшина вина.
– Ужин подан, – возвестил он, ставя поднос на стол. – Я подумал, что семейный ужин в столовой с этими старыми мумиями-старейшинами испортит нам аппетит. Поэтому решил, что мы поедим здесь.
– Я не голодна, – соврала я. Желудок предательски заурчал, учуяв запах жареной утки.
– Врешь, – констатировал он, садясь за стол и разливая вино. – Садись. Нам нужно поговорить. Серьезно.
Слово "серьезно" из его уст звучало как угроза.
Я села напротив, стараясь держаться как можно дальше.
– О чем? О том, как ты будешь меня убивать, когда поймешь, что я бесполезна?
– Убивать? – он отломил ножку утки и протянул мне. – Ешь. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже умерла. Яд в чае, несчастный случай на лестнице... Вариантов масса. Нет, Ли Юй. Ты мне нужна живой.
Я взяла утку, но есть не стала.
– Зачем?
Яо Чэнь сделал глоток вина и посмотрел на меня поверх чарки. Его глаза в свете свечи казались почти черными, бездонными.
– Завтра мы идем в дом твоих родителей, – сказал он.
Утка выпала у меня из рук.
– Что?
– Традиционный визит на третий день свадьбы, – пояснил он, словно говорил с ребенком. – Мы должны навестить семью невесты. Я знаю, что твой отец в тюрьме, но там осталась твоя мачеха, и твои сестры. И, насколько я слышал, твой бывший женишок, Гу Синь Вэнь, сейчас часто бывает в твоем доме. Утешает твою мачеху... или ищет что-то в кабинете твоего отца?
Я замерла. Гу Синь Вэнь в моем доме? Роется в вещах отца?
– Он ищет доказательства, – выдохнула я. – Настоящие доказательства, чтобы уничтожить их.
– Бинго, – Яо Чэнь щелкнул пальцами. – Или подбросить новые, чтобы окончательно закопать старика Ли.
Он подался вперед.
– Мы не можем этого допустить, верно?
– "Мы"? – я недоверчиво посмотрела на него. – Тебе-то какое дело? Ты сам сказал, что мой отец тебе безразличен.
– Отец – да. Но Гу Синь Вэнь... – лицо Яо Чэня скривилось в гримасе брезгливости. – Этот человек работает на Министра Налогов. А Министр Налогов – враг клана Яо. Враг моего брата. Если они уничтожат семью Ли, они усилятся. А я не люблю, когда мои враги становятся сильнее.
Он снова наполнил свою чарку.
– Так что у нас с тобой, женушка, временный союз. Завтра мы пойдем в твой дом. Мы устроим там скандал, напугаем твою мачеху, и вышвырнем Гу Синь Вэня за порог. А заодно... посмотрим, не осталось ли в кабинете отца чего-то, что он пропустил.
Я смотрела на него и не верила своим ушам. Этот пьяница, этот бездельник предлагал мне... помощь? И месть?
– Ты хочешь использовать меня, чтобы ударить по Гу Синь Вэню?
– Конечно, – легко согласился он. – А ты используешь меня, чтобы защитить дом отца. Взаимовыгодная сделка, как на рынке. Ты ведь любишь торговаться?
Я медленно взяла свою чарку с вином.
– Хорошо, – сказала я. – Я согласна, но при одном условии.
– Условии? – он приподнял бровь. – Разве ты в том положении, чтобы ставить условия?
– Да, потому что без меня ты не найдешь тайник в кабинете отца. Даже если перевернешь там все вверх дном. Только я знаю, как он открывается.
Это была правда. Отец показал мне тайник в детстве.
В глазах Яо Чэня мелькнул интерес.
– Тайник? Настоящий? – он усмехнулся. – Ладно. Каково твое условие?
– Ты не тронешь меня, – твердо сказала я. – Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Наш брак остается фикцией. Мы партнеры, а не супруги. Ты спишь на кушетке, я на кровати. И никаких... "супружеских обязанностей".
Яо Чэнь посмотрел на меня, потом на кровать, потом снова на меня. И расхохотался.
– И это все? – он вытер выступившую от смеха слезу. – Боги, Ли Юй, ты такая забавная. Ты думаешь, я горю желанием затащить в постель женщину, которая смотрит на меня как на ядовитую змею? У меня в городе есть дюжина куртизанок, которые умеют доставлять удовольствие, а не читать нотации.
Он встал и, взяв подушку с кровати, бросил её на кушетку у окна.
– Спи спокойно, Нефритовая Дева. Твоя честь в безопасности. По крайней мере, пока ты мне нужна для дела.
Он лег на кушетку, закинув руки за голову, и закрыл глаза.
– Но предупреждаю, – добавил он, не открывая глаз. – Завтра тебе придется сыграть роль влюбленной жены так хорошо, чтобы даже Императорские шпионы поверили. Если Гу Синь Вэнь заподозрит, что мы фиктивная пара, мы проиграем.
– Я сыграю, – пообещала я, глядя на его расслабленное лицо. – Я буду лучшей актрисой в столице.
Я задула свечу. Комната погрузилась в темноту.
Завтра. Завтра я вернусь домой. Не как побитая собака, а как госпожа Яо. С "цепным псом" на поводке.
И пусть этот пес опасен и непредсказуем... сейчас он скалит зубы в сторону моих врагов, аэто уже больше, чем я могла надеяться.
* * *
От лица Яо Чэня
Я слушал, как выравнивается её дыхание. Она заснула быстро – усталость взяла свое.
Я открыл глаза и посмотрел в потолок.
Тайник в кабинете. Интересно. Старик Ли был хитрее, чем я думал. Если там действительно есть компромат на Министра Налогов, это может изменить расклад сил.
Я повернул голову и посмотрел на силуэт Ли Юй под одеялом.
Она поставила условие. "Не трогай меня". Глупая. Если бы я хотел её тронуть, она бы уже была моей, но в её глазах столько огня... этот огонь нужно раздувать осторожно, иначе он обожжет нас обоих.
Завтрашний день будет веселым. Я давно хотел посмотреть в лицо Гу Синь Вэню. Крысе, которая предала такую женщину.
Я чувствовал странное, незнакомое чувство. Желание защитить. Не потому что приказал брат, а потому что... потому что никто другой не встал на её сторону.
– Спи, партнер, – прошептал я. – Завтра мы устроим переполох в курятнике.
Я закрыл глаза, но рука моя инстинктивно легла на рукоять кинжала, спрятанного под подушкой.
В этом доме даже стены имеют уши, а мой брат уехал. Теперь я – единственный щит между этой девочкой и бездной. И этот щит уже начинает трещать.
