Текст книги "Невеста по ошибке. Тайна клана Яо (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

От лица Ли Юй

Утро третьего дня после свадьбы встретило нас серым, низким небом, готовым вот-вот разрыдаться дождем. Подходящая погода для возвращения в дом, который больше не был моим домом.

Я стояла у главного входа в поместье Яо, ожидая, пока подготовят экипаж. На мне было платье из тяжелого синего шелка, расшитое серебряными пионами – символ благородства и богатства. Тетушка Чжао лично укладывала мои волосы, вплетая в них шпильки с жемчугом, каждая из которых стоила столько, сколько семья обычного ремесленника тратит за год.

– Вы должны выглядеть так, словно купаетесь в золоте и любви, госпожа, – приговаривала она, безжалостно затягивая пояс. – Пусть ваша мачеха подавится собственной желчью от зависти.

Я усмехнулась про себя, в этом мы с тетушкой Чжао были солидарны.

– Ну что, жена? – раздался громкий голос. – Готова навестить родные пенаты?

Яо Чэнь спускался по ступеням, на ходу поправляя рукава темно-фиолетового халата. Выглядел он, как всегда, вызывающе роскошно. На поясе висела не одна, а целых три нефритовые подвески, которые мелодично позвякивали при каждом шаге. В руке он вертел неизменный веер, хотя на улице было прохладно.

– Ты выглядишь... броско, – заметила я.

– Я выгляжу как любящий муж, который везет свою драгоценную жену хвастаться перед бедными родственниками, – подмигнул он. – Садись в повозку. Я приказал запрячь четверку белых лошадей, пусть весь квартал видит, кто едет.

Поездка через город была похожа на парад. Яо Чэнь приказал открыть занавески паланкина, и мы ехали у всех на виду. Он демонстративно держал меня за руку, иногда поднося её к губам, чтобы поцеловать кончики пальцев, когда мы проезжали мимо оживленных перекрестков.

– Перестань, – шипела я, пытаясь вырвать руку, но его хватка была железной.

– Улыбайся, – шептал он, растягивая губы в сияющей улыбке. – Вон там, у чайной, стоят шпионы Министра Налогов. Дай им повод написать в отчете, что мы без ума друг от друга.

Когда мы подъехали к воротам поместья Ли, мое сердце сжалось.

Всего три дня назад я убегала отсюда под дождем, опозоренная и отчаявшаяся. Теперь я возвращалась в карете с гербом клана Яо, в сопровождении десятка вооруженных всадников.

Но ворота были опечатаны Императорской гвардией, у входа стояли солдаты в казенных доспехах.

– Проезд закрыт! – рявкнул капитан стражи, преграждая путь нашей карете. – Поместье под арестом. Никто не входит и не выходит без разрешения следователя.

Яо Чэнь лениво выглянул в окно.

– Следователя? – переспросил он, обмахиваясь веером. – А кто у нас нынче следователь? Неужели сам господин Гу Синь Вэнь?

Капитан нахмурился, увидев герб Яо.

– Господин Гу назначен специальным уполномоченным по делу семьи Ли. Он внутри, у меня приказ никого не пускать. Даже родственников.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Гу Синь Вэнь уже там, он роется в вещах отца. Если он найдет тайник раньше нас...

Я посмотрела на Яо Чэня, тот перестал улыбаться. Его глаза стали холодными и колючими.

– Капитан, – тихо произнес он, но в его голосе прозвенела сталь. – Вы знаете, кто я?

– Второй господин Яо, – буркнул стражник, но руку с эфеса меча не убрал. – Я уважаю ваш клан, но приказ есть приказ.

– Приказ? – Яо Чэнь медленно вышел из кареты. Он казался расслабленным, но я видела, как напряглись мышцы на его шее. – Моя жена, госпожа Ли Юй, имеет право посетить свою мать и сестер согласно традициям. Или вы хотите сказать, что приказ какого-то выскочки-чиновника выше законов предков и воли клана Яо?

Он подошел к капитану вплотную.

– Если вы сейчас же не откроете эти ворота, – прошептал он так, чтобы слышали только мы и стража, – я прикажу своим людям снести их. Вместе с вами. Мой брат уехал на войну, капитан, но он оставил мне своих «Тигров». Вы хотите проверить, чьи мечи острее?

Капитан побледнел, он посмотрел на эскорт Яо Чэня – молчаливых, мрачных бойцов, которые уже положили руки на рукояти мечей. Конфликт с кланом Яо мог стоить ему головы.

– Пропустите, – сквозь зубы процедил он, отступая. – Но учтите, господин Гу будет недоволен.

– Я живу ради того, чтобы расстраивать господина Гу, – ослепительно улыбнулся Яо Чэнь и протянул мне руку. – Идем, любимая, нас ждут.

Мы вошли во двор. Здесь царило запустение. Опавшие листья никто не убирал, слуги жались по углам, испуганно глядя на солдат, которые ходили по территории, как хозяева.

В главном зале нас встретила моя мачеха, госпожа Ван. Она сидела в кресле, обмахиваясь платочком, а рядом стояли мои сводные сестры – Ли Хуа и Ли Мэй.

Увидев меня, мачеха поджала губы.

– Явилась, – вместо приветствия бросила она. – Полюбуйтесь на неё. Мы тут сидим под домашним арестом, не знаем, будем ли живы завтра, а она разоделась в шелка и золото. Бесстыдница!

– Матушка, – я склонила голову в формальном поклоне. – Я пришла узнать о вашем здоровье, и привезла подарки.

– Подарки? – фыркнула Ли Хуа, старшая из сводных сестер. – Нам не нужны твои подачки, предательница. Из-за твоего отца нас всех могут сослать! А ты устроилась тепло под боком у Кровавого Демона. Говорят, твой муж – пьяница и дурак. Видимо, вы нашли друг друга.

Яо Чэнь, который до этого молча разглядывал вазу династии Мин, громко хмыкнул.

– Какое гостеприимство, – протянул он, поворачиваясь к женщинам. – Я начинаю понимать, почему Ли Юй такая колючая. В этом доме яд капает даже с потолка.

Мачеха вздрогнула, наконец обратив внимание на мужчину рядом со мной.

– Второй господин Яо... – её тон мгновенно сменился на заискивающий. – Простите, мы не ожидали... Мы так расстроены... Нервы...

– Где Гу Синь Вэнь? – перебила я её, не желая слушать извинения.

– Господин Гу в кабинете отца, – быстро ответила Ли Мэй, с интересом разглядывая Яо Чэня. – Он... он пытается найти доказательства невиновности папы! Он такой благородный...

Я едва сдержала смех. Благородный?

– Я иду к нему, – сказала я и двинулась к лестнице.

– Нельзя! – взвизгнула мачеха. – Он приказал не мешать!

Яо Чэнь шагнул вперед, преграждая ей путь своим веером.

– Моя жена хочет посетить кабинет своего отца, – ласково сказал он. – А я хочу посмотреть на этого «благородного» человека. Сидите здесь, дамы, и выпейте чаю, а то от злости у вас появятся морщины.

Мы поднялись на второй этаж. Дверь кабинета была приоткрыта, оттуда доносился шум – звон передвигаемых вещей, шелест бумаги.

Я толкнула дверь.

Кабинет отца был перевернут вверх дном. Книги сброшены с полок, свитки валялись на полу, ящики стола были выдернуты и вывалены на ковер.

Посреди этого хаоса стоял Гу Синь Вэнь. Он держал в руках любимую чернильницу отца и внимательно осматривал её дно.

Увидев нас, он вздрогнул и чуть не выронил артефакт.

– Ли Юй? – его лицо исказилось. – Что ты здесь делаешь? Стража! Кто пустил её сюда?!

– Я пустил, – Яо Чэнь вошел следом за мной и закрыл дверь ногой. – И я бы попросил не орать, у меня с похмелья голова болит.

Гу Синь Вэнь выпрямился, пытаясь вернуть себе самообладание. Он был в официальном халате чиновника, с нашивкой «золотого фазана» на груди. Власть, которую он получил так быстро, явно вскружила ему голову.

– Второй господин Яо, – процедил он, глядя на моего мужа с плохо скрываемым презрением. – Это место преступления, здесь идет государственное расследование. Ваше присутствие здесь незаконно.

– Незаконно? – Яо Чэнь подошел к столу, пнул валяющийся на полу трактат Конфуция и сел прямо на край стола отца, болтая ногой. – Гу Синь Вэнь, ты такой зануда. Моя жена скучала по отчему дому, мы пришли поностальгировать, а ты тут устроил погром. Разве так ведут расследование?

– Я ищу улики! – рявкнул Гу Синь Вэнь. – Министр Ли спрятал важные документы.

Он перевел взгляд на меня. В его глазах вспыхнула злоба.

– А ты, Ли Юй... Ты хорошо устроилась. Я думал, ты будешь рыдать в подушку, а ты уже нашла себе нового хозяина. Быстро же ты раздвинула ноги перед кланом Яо.

Я почувствовала, как к лицу прилила кровь.

– Замолчи, – прошептала я.

– Почему я должен молчать? – он шагнул ко мне. – Ты думаешь, брак с этим ничтожеством спасет тебя? Яо Чэнь – никто. Пустое место, тень своего брата. Как только Генерал погибнет на войне – а он погибнет, уж поверь мне – клан Яо падет. И тогда я лично займусь тобой, Ли Юй. Я отправлю тебя туда, где тебе самое место – в солдатский бордель.

Это было слишком. Я замахнулась, чтобы ударить его снова, как в тот раз в чайной.

Но моя рука не достигла цели.

Гу Синь Вэнь перехватил мое запястье.

– Нет, дорогая, – усмехнулся он, больно сжимая мою руку. – Второй раз этот номер не пройдет. Ты больше не госпожа, ты – жена врага государства. Я могу арестовать тебя прямо сейчас за препятствие следствию.

– Отпусти её, – голос Яо Чэня прозвучал на удивление тихо.

Гу Синь Вэнь даже не посмотрел на него.

– Не вмешивайся, пьяница. Это дело касается только меня и моей бывшей...

Договорить он не успел.

Я не увидела, как Яо Чэнь двигался. Это было смазанное пятно фиолетового шелка, в одно мгновение он сидел на столе, а в следующее – он уже стоял рядом с нами.

Раздался сухой, влажный хруст.

Гу Синь Вэнь взвыл, отпуская мою руку и хватаясь за свою кисть.

Яо Чэнь держал его за указательный палец правой руки, неестественно выгнутый назад.

– Я сказал: отпусти её, – спокойно повторил Яо Чэнь, глядя в полные ужаса глаза чиновника. – Ты, кажется, плохо слышишь? Или плохо понимаешь человеческий язык?

– Ты... ты сломал мне палец! – заверещал Гу Синь Вэнь, падая на колени от боли. – Я – императорский чиновник! Ты поплатишься! Стража!

Яо Чэнь наклонился к нему, продолжая удерживать сломанный палец, заставляя Гу Синь Вэня извиваться от боли.

– Кричи громче, – ласково сказал он. – Стража стоит во дворе. Пока они добегут, я успею сломать тебе вторую руку, и может быть, даже вырвать язык, которым ты посмел оскорбить мою жену.

В этот момент Яо Чэнь был страшен. С его лица исчезла маска весельчака. Его глаза были пустыми и черными, как у его брата-Генерала. В них была сама смерть.

– Запомни, Гу Синь Вэнь, – прошипел он. – Ли Юй – моя. Она носит фамилию Яо, если ты еще раз коснешься её, если ты еще раз посмотришь на неё косо... я скормлю тебя своим псам по частям. Ты называл меня ничтожеством? Так бойся ничтожества, которому нечего терять.

Он резко отпустил руку чиновника. Гу Синь Вэнь рухнул на пол, баюкая покалеченную кисть, скуля, как побитая собака.

– Вон, – тихо сказал Яо Чэнь.

– Что?..

– Вон из кабинета, – голос Яо Чэня стал ледяным. – У тебя есть пять секунд, прежде чем я передумаю и сломаю тебе вторую руку. Раз. Два...

Гу Синь Вэнь вскочил, спотыкаясь о разбросанные книги.

– Ты пожалеешь! Вы оба пожалеете! Министр Налогов узнает об этом!

Он выбежал из комнаты, держась за руку. Мы слышали его торопливые шаги по лестнице и крики во дворе.

В кабинете повисла тишина.

Я смотрела на Яо Чэня. Он стоял посреди разгрома, поправляя манжеты халата, словно только что просто смахнул пылинку, а не покалечил императорского чиновника.

Он повернулся ко мне. Маска вернулась на место – на губах снова играла легкая, расслабленная улыбка.

– Ну вот, – вздохнул он. – Теперь у меня руки грязные. Ты в порядке? Он тебя не поранил?

Я все еще не могла прийти в себя. Я видела его скорость, видела его силу. Пьяница не мог бы так двигаться.

– Кто ты такой, Яо Чэнь? – спросила я, глядя ему в глаза. – Ты не тот, за кого себя выдаешь.

– Я просто любящий муж, – он подмигнул, но его взгляд оставался серьезным. – И я не люблю, когда трогают мои вещи. Ну же, не стой столбом, у нас мало времени. Крыса побежала жаловаться, скоро здесь будет рота солдат. Где тайник?

Я встряхнула головой, отгоняя наваждение. Он прав. Время уходит.

Я подошла к книжному шкафу у восточной стены.

– Отец всегда говорил, что мудрость скрыта не в словах, а между ними, – прошептала я.

Я нашла полку с трактатами по истории. Третий том «Хроник Сражающихся Царств». Я не стала вытаскивать книгу, вместо этого надавила на корешок, одновременно нажимая на неприметный сучок на деревянной панели под полкой.

Раздался тихий щелчок. Часть задней стенки шкафа, замаскированная под дерево, отъехала в сторону, открывая небольшую нишу.

Сердце забилось быстрее.

Ниша была пуста.

Почти пуста.

Ни свитков, ни карт, ни писем. Только маленький, пыльный деревянный ящичек, похожий на шкатулку для детских игрушек.

– Пусто? – разочарованно протянул Яо Чэнь, заглядывая мне через плечо. – Гу Синь Вэнь все-таки нашел его?

– Нет, – я достала шкатулку. – Если бы он нашел, он бы забрал и это. Или разбил бы.

Я открыла шкатулку. Внутри лежала старая, потертая нефритовая печать. Не официальная печать министра, а личная. И сложенный вчетверо листок бумаги.

Я развернула его.

Там было написано всего несколько строк. Почерком отца. Торопливым, рваным.

«Юй-эр, если ты читаешь это, значит, меня уже нет или я не могу говорить. Не ищи карты. Их не существует. Есть только Список. Список имен тех, кто продал Север. Я разделил его на три части. Одна – в Нефритовом Храме. Вторая – у старого друга в квартале теней. Третья – в моей памяти. Печать – ключ к первой части. Береги себя. Не верь никому. Особенно Белому Лотосу».

– "Белому Лотосу"? – перечитал Яо Чэнь через мое плечо. – Это про твоего бывшего? Гу Синь Вэня часто так называют за его любовь к белым одеждам и лицемерию.

– Возможно, – я сжала печать в руке. – "Не ищи карты. Их не существует". Значит, я врала Генералу, даже не зная, что вру дважды.

– Список имен, – задумчиво произнес Яо Чэнь. – Это куда опаснее карт, Ли Юй. Карты можно перерисовать, а список предателей... За этот листок бумаги министры будут грызть глотки.

Он внезапно стал серьезным.

– Спрячь это, немедленно.

Я сунула печать и записку за пазуху.

– Мы должны найти эти части, – сказала я. – Нефритовый Храм... Я знаю, где это. Это старый заброшенный храм в горах за городом. Мы ездили туда с мамой в детстве.

– Не сегодня, – покачал головой Яо Чэнь. – Слышишь?

С улицы донесся топот множества ног и зычные команды.

– Гу Синь Вэнь вернулся с подмогой, – констатировал мой муж. – Нам пора уходить. И нам придется прорываться с боем... или с хитростью.

Он схватил меня за руку.

– Ты умеешь плакать по команде?

– Что? – опешила я.

– Плачь! – приказал он. – Рыдай, бейся в истерике, кричи, что твой отец сошел с ума и не оставил тебе ни гроша!

Он растрепал свои волосы, надорвал ворот халата и сделал лицо человека, который глубоко разочарован.

– Мы сыграем сцену "Жадные наследники не нашли сокровищ". Это убедит Гу Синь Вэня, что тайник был пуст или что мы ничего не нашли. Если он узнает, что у нас есть зацепка к Списку, мы не доживем до утра.

Я поняла его план.

Глубоко вздохнув, я вспомнила лицо отца, предательство жениха, все унижения последних дней... и слезы брызнули из глаз сами собой.

– О горе мне! – закричала я, выбегая из кабинета в коридор. – Ничего! Ничего не осталось! Проклятый старик пропил все состояние!

Яо Чэнь вышел следом, с грохотом захлопнув дверь.

– Пошли отсюда, женщина! – заорал он пьяным голосом, которого я уже не слышала полчаса. – Я так и знал, что брак с тобой – убыточная сделка! Даже серебряной ложки не украсть!

Внизу, в холле, уже стояли солдаты во главе с перевязанным Гу Синь Вэнем. Он злорадно усмехнулся, видя мои слезы.

– Что, не нашли? – прошипел он. – Я же говорил, здесь ничего нет.

– Уходим, – бросил ему Яо Чэнь, проходя мимо и толкнув его плечом. – Можешь забрать этот хлам себе, Гу. Я разочарован.

Мы вышли во двор, сели в карету под пристальными взглядами солдат.

Как только дверца закрылась и карета тронулась, мои рыдания мгновенно прекратились. Яо Чэнь тоже перестал изображать раздражение.

Он откинулся на подушки и посмотрел на меня с уважением.

– Неплохо, – сказал он. – Для первой роли – очень неплохо.

Я вытерла слезы рукавом. Я чувствовала тяжесть печати у себя на груди.

– Спасибо, – тихо сказала я.

– За что? – он приподнял бровь.

– За то, что сломал ему палец.

Яо Чэнь улыбнулся, на этот раз – искренне.

– Обращайся. У него еще девять осталось.

Мы ехали молча, но теперь это молчание не было тягостным. Между нами появилась тайна, и эта тайна связывала нас крепче, чем брачные клятвы.

Я посмотрела в окно на удаляющийся дом. Я вернусь, и когда вернусь в следующий раз, я принесу не слезы, а меч.

Глава 7

От лица Ли Юй

Дождь снова начался ближе к полуночи. Казалось, небо над Чанъанем оплакивало мою судьбу, но я не собиралась присоединяться к этому плачу.

Я сидела в своей спальне при свете единственной свечи. На ладони лежала нефритовая печать отца. Холодный камень нагрелся от тепла моей кожи, но не давал ответов.

«Нефритовый Храм».

Я знала это место. Заброшенное святилище в горах Циньлин, в дне пути от столицы. Когда-то там молились о дожде, но теперь там жили лишь лисы-оборотни да беглые каторжники. Отец спрятал там часть Списка.

Яо Чэнь сказал: «Не сегодня». Он сказал, что мы должны быть осторожны, что Гу Синь Вэнь будет следить.

Но я не могла ждать.

Каждый час промедления мог стоить жизни отцу. Что, если Гу Синь Вэнь догадается? Что, если он тоже знает про храм? Яо Чэнь может играть в свои игры, пить вино и притворяться стратегом, но я не доверю жизнь своей семьи человеку, который большую часть дня проводит в обнимку с кувшином.

Я резко сжала печать в кулаке и задула свечу.

В комнате стало темно, лишь тусклый лунный свет пробивался сквозь решетчатые окна. Я быстро скинула неудобное домашнее платье. Под ним на мне уже был приготовлен костюм для ночных вылазок: облегающие штаны, черная куртка, мягкие сапоги, которые не стучат по черепице. Волосы я туго заплела и спрятала под черную повязку.

Я подошла к окну.

Внизу, во внутреннем дворе, ходили патрули. Люди Яо Чэня, «Серые куртки». Они двигались тихо и слаженно, не чета обычной городской страже.

«Будет сложно», – подумала я, оценивая маршрут. – «Но не невозможно».

Я знала, что у Восточной стены растет старая ива, ветви которой свисают почти до самой крыши флигеля. Если я смогу добраться до нее по коньку крыши, то спущусь за стену незамеченной. А там – городские трущобы, где легко затеряться, нанять лошадь и ускакать к горам до рассвета.

Я бесшумно открыла окно. Ночной воздух обжег лицо прохладой.

Встала на подоконник. Прыжок.

Мои пальцы ухватились за край черепицы. Я подтянулась, чувствуя привычное напряжение мышц. Тело помнило уроки старого мастера. Я была легкой, как кошка, и быстрой, как тень.

Я ползла по крыше, прижимаясь к скату, чтобы не выделяться на фоне неба. Внизу прошел патруль, двое стражников с собакой. Пес поднял голову, принюхался, но ветер дул в мою сторону, унося запах.

Пронесло.

Вот и ива. Её темные ветви качались на ветру, словно приглашая в свои объятия. Я добралась до края крыши и уже приготовилась к прыжку, как вдруг...

– Куда-то собралась на ночь глядя, жена?

Голос прозвучал не сзади, не снизу, а прямо передо мной.

Я вздрогнула и едва не сорвалась вниз.

На толстой ветке ивы, удобно устроившись, как леопард на охоте, сидел Яо Чэнь.

Он был в черном. Никаких ярких шелков, никаких звенящих подвесок. Черная одежда, сливающаяся с ночью, волосы, собранные в тугой узел. В руке он держал небольшое зеленое яблоко, которое с хрустом надкусил, глядя на меня.

– Ты... – выдохнула я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – Как ты здесь оказался?

– Я здесь живу, – он пожал плечами, прожевывая яблоко. – И я люблю сидеть на деревьях. Отсюда отличный вид на спальню моей жены. Я все ждал, когда же ты решишь сбежать. Думал, продержишься хотя бы до утра. Но нет. Терпение – не твоя добродетель, Ли Юй.

– Пропусти меня, – прошипела я, нащупывая кинжал в сапоге. – Мне нужно в храм. Я не могу сидеть и ждать, пока твой «стратегический гений» созреет для действий.

– О, кинжал? – Яо Чэнь заметил мое движение. Его глаза блеснули в темноте. – Серьезно? Ты собираешься драться со мной на крыше?

– Если придется.

Я прыгнула. Не на дерево, а в сторону, пытаясь проскочить мимо него к стене.

Это была ошибка.

Яо Чэнь метнулся навстречу. Он не стал доставать оружие, просто перехватил меня в полете, одной рукой схватив за пояс, а другой – за шиворот куртки.

Мы рухнули. Не на землю, к счастью, а на широкий балкон второго этажа, скрытый в тени.

Удар выбил из меня воздух. Я попыталась откатиться и вскочить, но Яо Чэнь оказался сверху. Он прижал меня к доскам пола своим весом, заблокировав руки над головой одной ладонью.

– Пусти! – я дернулась, извиваясь всем телом.

– Тише! – шикнул он, наклоняясь к моему лицу. – Ты хочешь разбудить весь дом? Хочешь, чтобы стража увидела, как госпожа Яо в одежде вора валяется на балконе с мужчиной?

– С мужем! – огрызнулась я.

– С мужем, которого ты пыталась обмануть, – его голос стал жестким. – Ты хоть понимаешь, идиотка, что ты сделала? Гу Синь Вэнь выставил посты у всех городских ворот. Тебя бы схватили через полчаса. Обыскали, нашли бы печать. И тогда – конец. И тебе, и отцу, и, возможно, мне.

Я замерла. Он был прав. Я знала это где-то в глубине души, но отчаяние гнало меня вперед.

– Я не могла просто сидеть... – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Он там, в тюрьме, а мы здесь... пьем чай и играем в семью.

Яо Чэнь смотрел на меня сверху вниз. Его лицо было совсем близко. Я видела каждую ресницу, видела темную бездну его зрачков. Он не был пьян, от него пахло ночным ветром, яблоком и... мужчиной.

Его хватка на моих запястьях была стальной, но не причиняла боли. Наши тела соприкасались. Я чувствовала, как вздымается его грудь при дыхании. Мои бедра были прижаты его бедрами.

Эта поза была слишком интимной, слишком опасной.

– Ты думаешь, мне плевать? – тихо спросил он. – Ты думаешь, я играю, потому что мне весело? Я играю, чтобы выиграть время. Чтобы усыпить бдительность врага.

Он медленно опустил голову ниже. Его губы оказались в дюйме от моих.

– Ты должна научиться доверять мне, Ли Юй.

– Почему я должна тебе доверять? – выдохнула я. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, ударялось о его ребра. – Ты лжец. Ты притворяешься слабаком, но ты... ты опасен.

– Да, – согласился он, и его голос упал до хриплого шепота. – Я опасен, и прямо сейчас ты в самой опасной ситуации в своей жизни.

Он чуть сместил вес, и я почувствовала твердость его тела. Жар залил мои щеки. Я попыталась дернуться, но это лишь усилило трение наших тел.

Глаза Яо Чэня потемнели. В них вспыхнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Это был не гнев, это был голод.

– Ты такая... – он запнулся, словно подбирая слово. – Неукротимая. Огонь в чистом виде. Знаешь, что делают с огнем, Ли Юй?

– Тушат? – дерзко спросила я.

– Нет, – он усмехнулся, и эта усмешка была порочной. – Им согреваются, или в нем сгорают.

Он наклонился и поцеловал меня.

На этот раз это был не тот грубый, унизительный поцелуй, что в брачную ночь. Это было что-то иное. Медленное, властное, но невероятно чувственное.

Его губы накрыли мои, пробуя, дразня. Я хотела укусить его, хотела оттолкнуть, но мое тело предало меня. Мои губы сами собой приоткрылись, впуская его.

Яо Чэнь застонал и углубил поцелуй. Его язык скользнул внутрь, сплетаясь с моим в жарком танце. Голова закружилась.

Он отпустил мои руки, но я не стала его бить. Мои пальцы, словно живя своей жизнью, зарылись в его волосы, притягивая его ближе.

Яо Чэнь оторвался от моих губ и начал покрывать поцелуями мою шею, спускаясь к ключицам. Его рука скользнула под мою куртку, находя теплую кожу на талии. Его пальцы были шершавыми, горячими. Они гладили, сминали плоть, заставляя меня выгибаться навстречу.

– Яо Чэнь... – выдохнула я, не узнавая свой голос. В нем была мольба, но о чем? О том, чтобы он остановился? Или чтобы продолжил?

Он остановился.

Резко.

Он замер, уткнувшись лбом мне в плечо, тяжело дыша. Я чувствовала, как колотится его сердце.

Прошло несколько секунд. Он медленно поднял голову, его глаза были мутными от желания, но в них возвращалась ясность разума.

– Если мы продолжим, – хрипло сказал он, – то мы не попадем в храм ни завтра, ни послезавтра. Потому что я не выпущу тебя из этой кровати неделю.

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Осознание того, что произошло, накрыло меня волной стыда.

Я только что целовалась с ним. Сама. Отвечала ему. Я, которая клялась ненавидеть его вечно.

Я толкнула его в грудь.

– Слезь с меня!

Яо Чэнь послушно откатился в сторону и сел, привалившись спиной к перилам балкона. Он провел рукой по лицу, приводя себя в чувство.

– Ты сумасшедшая женщина, Ли Юй, – сказал он, глядя на меня с какой-то странной смесью восхищения и раздражения. – Ты чуть не заставила меня забыть о правилах.

Я села, поправляя сбившуюся одежду. Губы горели, тело ныло от неудовлетворенного желания, которое я боялась признать.

– Ты первый начал, – буркнула я, чувствуя себя глупой школьницей.

– Я? – он рассмеялся, но смех был нервным. – Ладно, допустим, но ты не особо сопротивлялась.

– Я... я была в шоке!

– Конечно, – кивнул он. – Шок. Назовем это так.

Он встал и протянул мне руку.

– Вставай, хватит валяться. У меня есть план.

– План? – я проигнорировала его руку и встала сама.

– Да. Мы едем в Нефритовый Храм.

– Когда?

– Сейчас, – просто ответил он.

Я уставилась на него.

– Сейчас? Но ты сказал... Гу Синь Вэнь... посты...

– Именно, – Яо Чэнь снова стал тем холодным стратегом, которого я видела в кабинете отца. – Гу Синь Вэнь ждет, что ты будешь сидеть дома и рыдать. Или что ты попытаешься сбежать тайно, как вор. Он не ждет, что второй господин Яо и его молодая жена поедут на ночную прогулку в горы... с эскортом из пятидесяти «Черных Тигров».

– Пятьдесят? – переспросила я.

– Я поднял гвардию час назад, – пояснил он. – Мы выезжаем официально. Под предлогом... скажем, паломничества. Моя жена хочет помолиться о здоровье отца в древнем храме. Кто посмеет остановить благочестивую дочь в сопровождении личной армии Генерала?

Я смотрела на него, открыв рот.

Он все подготовил. Пока я плела веревки из простыней и кралась по крыше, он собрал армию.

– Ты... – я не знала, что сказать. – Ты мог бы просто сказать мне!

– И лишить себя удовольствия поймать тебя на крыше? – он ухмыльнулся, и в этой ухмылке снова промелькнул тот самый порочный огонек. – Нет уж. Это было... познавательно.

Он шагнул ко мне, взял за подбородок и быстро, жестко поцеловал в губы.

– Иди переоденься. Надень что-то удобное, но сверху накинь плащ с капюшоном. Выезжаем через десять минут. И Ли Юй...

Он посмотрел мне в глаза.

– Больше не пытайся сбежать от меня. Я найду тебя везде, даже в аду.

* * *

От лица Яо Чэня

Я смотрел, как она исчезает в окне своей комнаты.

Мои руки все еще дрожали.

Проклятье.

Я прислонился лбом к прохладной деревянной колонне.

Это было близко, слишком близко. Когда она выгнулась подо мной, когда её губы раскрылись... я едва не потерял контроль. Техника «Ледяного Сердца» брата мне не грозит, но у меня есть свои демоны.

Я хочу её.

Это не просто похоть. Я хотел многих женщин, но с Ли Юй все иначе. Я хочу не просто её тело. Я хочу её ярость, её упрямство, её верность. Я хочу, чтобы она смотрела на меня так, как смотрела на Гу Синь Вэня до предательства – с абсолютным доверием.

Но пока я вижу только страх и... страсть.

Что ж, страсть – это хорошее начало.

– Господин, – из тени сада возник А-Бин. – Отряд готов. Лошади оседланы.

– Хорошо, – я оттолкнулся от колонны. – Выдвигаемся. Если кто-то из людей Гу Синь Вэня попытается нас остановить...

– Убивать? – деловито спросил А-Бин.

– Нет, – я покачал головой. – Ломайте руки, ноги, ребра, пусть живут и рассказывают всем, что клан Яо не любит, когда его беспокоят во время семейных прогулок.

Я посмотрел на окно Ли Юй. Свет зажегся, она переодевается.

Мы едем за Списком. Если мы найдем его, война начнется не только на Севере, но и здесь, в столице, и тогда мне придется показать свое истинное лицо не только ей, но и всему миру.

Я потрогал губы. Они все еще хранили вкус её дыхания.

– Стоило того, – прошептал я и спрыгнул с балкона в сад.

* * *

От лица Ли Юй

Дорога к Нефритовому Храму пролегала сквозь густой лес. Дождь прекратился, но туман окутывал подножия гор плотным белым одеялом.

Мы ехали верхом. Яо Чэнь настоял, чтобы я ехала рядом с ним, а не в повозке.

– Если будет засада, из повозки сложнее выбраться, – пояснил он.

Пятьдесят всадников в черных плащах окружали нас кольцом. Молчаливые, грозные. Я чувствовала себя странно защищенной в этом кольце стали.

Я украдкой поглядывала на мужа. Он сидел в седле прямо, уверенно управляя горячим жеребцом одной рукой. Куда делся тот расслабленный пьяница с веером? Сейчас передо мной был воин.

– О чем думаешь? – спросил он, не поворачивая головы.

– О том, что ты полон сюрпризов, – честно ответила я. – Кто ты на самом деле, Яо Чэнь? Почему ты скрываешь свою силу?

Он помолчал, слушая стук копыт.

– В лесу выживает тот, кто окажется хитрее и выносливее, – наконец сказал он. – Если ты выглядишь как тигр, в тебя стреляют. Если ты выглядишь как навозный жук, на тебя не обращают внимания. А жук может спокойно подползти и укусить за самое больное место.

– Ты сравниваешь себя с навозным жуком? – я фыркнула.

– Скорее с ядовитой жабой, – усмехнулся он. – Но суть ты уловила.

Мы выехали на плато. Впереди, на склоне горы, чернели руины Нефритового Храма.

Он выглядел зловеще в лунном свете. Обрушенные колонны, поросшие мхом ступени, статуи стражей без голов.

– Приехали, – Яо Чэнь поднял руку, останавливая отряд. – А-Бин, возьми десятерых, оцепите периметр. Остальные – ждать здесь.

Мы спешились. Яо Чэнь достал из седельной сумки фонарь и зажег его.

– Держись за мной, – сказал он, вынимая меч. Клинок тихо звякнул, покидая ножны. В свете фонаря сталь отливала синевой. Хороший меч, очень хороший.

Мы начали подъем по разбитым ступеням.

Тишина здесь была другой. Не городской, не мирной. Она была... настороженной. Казалось, сами камни следят за нами.

– Здесь кто-то есть, – шепнула я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

– Я знаю, – спокойно ответил Яо Чэнь. – Я слышу их дыхание.

Мы вошли в главный зал. Крыши здесь не было, только балки чернели на фоне звездного неба. В центре стояла огромная статуя Будды, полуразрушенная, увитая плющом.

– Куда теперь? – спросил Яо Чэнь.

– К алтарю, – я указала на каменный постамент у ног статуи. – Отец говорил, что печать – это ключ.

Я подошла к алтарю. В камне было углубление, квадратное, идеально подходящее под печать.

Я достала нефрит, руки дрожали, вставила печать в паз. Раздался щелчок, потом скрежет камня о камень.

Алтарь дрогнул и начал медленно сдвигаться в сторону, открывая темный проход вниз.

– Браво, тесть, – пробормотал Яо Чэнь. – Классика жанра.