Текст книги "Невеста по ошибке. Тайна клана Яо (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Эпилог

Год спустя

Праздник Середины Осени

От лица Ли Юй

Луна сегодня была полной и круглой, как золотое блюдо, обещая изобилие и счастье. Весь Чанъань был украшен разноцветными фонариками. С городских стен доносились звуки музыки и радостный гул толпы – люди праздновали, запускали в небо бумажных драконов и ели лунные пряники.

Но в поместье Яо было тихо. Это была уютная, семейная тишина, которую мы с Яо Чэнем оберегали больше, чем государственную казну.

Я сидела в саду, в том самом павильоне, где когда-то, кажется, в прошлой жизни, я впервые увидела, как мой муж тренируется с мечом. Теперь здесь стояла резная колыбель из красного дерева.

В колыбели спал наш сын.

Яо Ань. "Спокойствие".

Мы долго спорили об имени. Яо Чэнь хотел назвать его "Лун" (Дракон) или "Вэй" (Величие), но я настояла. В нашем доме было достаточно драконов и величия. Нам не хватало простого мира.

Малыш завозился во сне и причмокнул губами. У него были глаза отца – черные, внимательные, с длинными ресницами. И, к счастью, мой нос, а не фамильный "клюв" Яо.

– Он спит? – раздался шепот за моей спиной.

Я обернулась.

Яо Чэнь стоял на дорожке, держа в руках два кувшина с вином и поднос с закусками. Он снял официальную мантию Первого Министра, оставшись в простом домашнем халате небесно-голубого цвета. Волосы его отросли и теперь были собраны в аккуратный пучок, закрепленный простой деревянной шпилькой.

– Только что уснул, – шепнула я, вставая ему навстречу. – Не шуми. У него режутся зубы, он капризничал весь день.

– Весь в мать, – усмехнулся Яо Чэнь, ставя поднос на столик. – Характер – кремень. Сегодня утром он описал Министра Финансов, когда тот попросил подержать его на руках. Я чуть не повысил Министра за проявленное терпение.

Я тихо рассмеялась, обнимая мужа за талию.

– Ты устал.

– Есть немного, – он потер шею. – Совет – это змеиное гнездо. Каждый пытается урвать кусок власти, пока Шэн медитирует в горах, а Мужун пасет овец. Но они забывают, с кем имеют дело. Я управлял борделями и наемниками. Политика – это то же самое, только шлюхи одеты дороже.

Он наклонился и поцеловал меня. От него пахло чернилами, дорогим чаем и... домом.

– Но теперь я здесь. И я намерен забыть об Империи до рассвета.

Мы сели за столик. Я разлила вино.

– Пришло письмо, – сказала я, доставая свиток из рукава. – С голубиной почтой.

– От Шэна? – глаза Яо Чэня загорелись.

– Да.

Я развернула бумагу. Почерк Генерала был твердым и рубленым, как удары меча.

«Брат, сестра. Я добрался до пика Небесной Тишины. Монахи здесь молчат, и это лучшее общество, которое у меня было. Тьма... она все еще здесь. Но теперь она как старый пес, который спит у ног. Иногда рычит, но не кусает. Я учусь управлять ею. Настоятель говорит, что через пару лет я смогу вернуться в мир, не боясь его разрушить. Я видел знамение. Звезда упала на Восток. Я знаю, что наследник родился. Пусть он растет крепким. P.S. Яо Чэнь, если ты разжиреешь на министерских харчах, я вернусь и буду гонять тебя по плацу, как новобранца».

Яо Чэнь улыбнулся, но в уголках его глаз блеснула влага.

– Старый ворчун. Я скучаю по нему.

– Он вернется, – сказала я. – Он обещал.

– Да.

Мы выпили вина. Оно было сладким и терпким, как осень.

– А что твой отец? – спросил Яо Чэнь.

– Папа счастлив. Он пишет мемуары. И учит Аня играть в го... точнее, учит его не глотать фишки. Мачеха и сестры... я слышала, они осели в какой-то деревне на юге. Ли Хуа вышла замуж за торговца рыбой. Говорят, она держит его в ежовых рукавицах.

– Рыбак? – хохотнул Яо Чэнь. – Ирония судьбы. Она хотела поймать дракона, а поймала карпа. Ну, хоть сыта будет.

Ветер качнул фонарики над нами. Тени заплясали на лице моего мужа. Он смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

Прошел год. Год назад я стояла под дождем, готовая продать свою жизнь, лишь бы спасти семью. Я ненавидела его. Я боялась его.

А теперь... я не представляла, как дышать без него.

– О чем ты думаешь? – спросил он, накрывая мою руку своей.

– О том, что ошибка Нефритовой Девы стала лучшим решением в моей жизни, – честно ответила я.

Яо Чэнь встал и протянул мне руку.

– Идем. А-Бин присмотрит за сыном. Он дежурит у ворот, я видел его. Этот парень любит Аня больше, чем свою саблю.

– Куда мы идем? – спросила я, хотя уже догадывалась.

– В купальни, – шепнул он мне на ухо, и по моей спине пробежали мурашки. – Я хочу смыть с себя пыль Совета. И я хочу, чтобы ты мне помогла.

В купальнях было тепло и влажно. Мы не стали идти в Императорские бассейны – слишком много воспоминаний о ритуале. Мы пошли в нашу личную купальню, которую Яо Чэнь приказал построить в западном крыле.

Здесь пахло сандалом и жасмином. Свечи плавали в воде в маленьких бумажных лодочках.

Яо Чэнь запер дверь на засов. Щелчок замка отрезал нас от всего мира. Остались только мы двое.

Он подошел ко мне и начал медленно расстегивать пояс моего платья.

– Ты стала еще красивее, – прошептал он, целуя мою шею. – Материнство тебе к лицу. Ты светишься.

– Я просто потолстела, – попыталась отшутиться я, хотя знала, что мое тело восстановилось благодаря тренировкам.

– Ты стала мягче, – возразил он, снимая с меня верхнее одеяние. – Там, где нужно.

Его ладони скользнули по моим бедрам, очерчивая изгибы. Я вздрогнула. Даже спустя год его прикосновения действовали на меня как разряд молнии.

– А ты стал сильнее, – я положила руки ему на грудь, ощущая твердые мышцы под тонкой тканью халата. – И увереннее.

– Я просто знаю, что защищаю, – он развязал свой пояс и сбросил одежду.

Мы вошли в воду. Она обняла нас теплом.

Яо Чэнь притянул меня к себе. Я обвила ногами его талию, чувствуя его желание. Оно было твердым, горячим, неотложным.

– Я скучал по тебе сегодня, – признался он, глядя мне в глаза. – Каждую минуту на этом проклятом троне Совета я думал о тебе. О твоем смехе. О твоем запахе.

– Я тоже скучала, – я поцеловала его.

Поцелуй был долгим, глубоким. Мы пили друг друга, как путники в пустыне пьют воду.

Он подхватил меня под бедра и прижал к бортику бассейна.

– Ты помнишь нашу брачную ночь? – спросил он, проводя рукой по моей груди.

– Помню, – я усмехнулась в поцелуй. – Я ударила тебя подсвечником.

– А я подумал, что ты дикая кошка, которую нужно приручить.

– И кто кого приручил? – спросила я, выгибаясь навстречу его ласкам.

– Мы приручили друг друга, – ответил он. – Мы стали одним целым. Химерой. С головой политика и сердцем воина.

Он вошел в меня.

Мир покачнулся. Вода плеснула через край.

Это было медленно и сладко. Каждое движение было признанием в любви. Не было спешки, не было ярости боя. Было только наслаждение обладанием, знанием, что мы принадлежим друг другу безраздельно.

Я смотрела в его лицо. Оно было открытым, без масок. Лицо человека, который нашел свой покой.

– Я люблю тебя, Ли Юй, – шептал он. – Люблю. Люблю.

– Я люблю тебя, Яо Чэнь.

Мы двигались в ритме падающих капель воды, в ритме биения наших сердец. Свечи догорали, но свет внутри нас становился все ярче.

Когда наслаждение накрыло нас, оно было подобно восходу солнца – теплым, всеобъемлющим, ослепительным. Я вцепилась в его плечи, он сжал меня в объятиях.

Мы замерли, тяжело дыша, уткнувшись друг в друга.

– Не отпускай меня, – попросила я.

– Никогда, – ответил он. – Даже если небо упадет на землю. Даже если демоны вернутся. Я буду держать тебя.

Позже, мы сидели на веранде, глядя на луну.

– Знаешь, – задумчиво сказал Яо Чэнь, перебирая мои пальцы. – Гу Синь Вэнь был прав в одном.

– В чем? – я удивилась. Я давно не вспоминала это имя.

– Он сказал, что ты – огонь. Что ты сожжешь любого, кто приблизится.

– И ты сгорел?

– Нет, – он улыбнулся и поцеловал мою руку. – Я закалился. Как сталь в горне. Ты сделала меня тем, кто я есть.

Из сада донесся тихий плач ребенка. Ань проснулся.

Я хотела встать, но Яо Чэнь остановил меня.

– Сиди. Я сам.

Он встал и пошел в сад. Я видела, как он склонился над колыбелью, как бережно взял сына на руки. Маленький сверток затих на руках отца.

Яо Чэнь что-то шептал ему, покачивая. Наверное, рассказывал о том, как он победил великана на скале или как его дядя сжег стрелы взглядом.

Я смотрела на них – на двух моих мужчин, и чувствовала абсолютное, безграничное счастье.

Я подняла чарку с вином к луне.

– Спасибо, судьба, – прошептала я. – За ошибку. За дождь. За любовь.

Яо Чэнь обернулся, держа сына, и улыбнулся мне.

И в этот момент я знала: нет в мире силы, способной разрушить то, что мы построили.

Конец