Текст книги "Второй шанс для мачехи (СИ)"

Автор книги: Айли Иш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Это утро выдалось счастливым для Альфидии, она с неохотой проснулась и долго нежилась в мужских объятиях. Калистен тоже не спал, гладил жену, целовал в плечо и шею, шепча что-то невнятное между поцелуями.

– Как самочувствие? – граф заглянул в глаза жены, словно сам собирался отыскать там ответ на свой вопрос.

Графиня счастлива улыбнулась и потянулась за поцелуем. Калистена сводило с ума то, что его скромная и сдержанная супруга начинала делать первые шаги и обретала в них решительность.

– Это не ответ, – разорвал поцелуй граф и прижавшись лбом к её лбу, заглянул в глаза. – Не утаивай от меня свои недомогания, всегда честно говори, если чувствуешь себя плохо.

– Я…

– Альфи, – с нажимом произнёс Эрдман, – я серьёзно. Я знаю, что ты не привыкла жаловаться, но твоё здоровье очень важно для меня. Не волнуйся, я буду рядом, подержу за руку, если нужно, дам поплакать у меня на груди. Ничего не таи, потому что я на твоей стороне, я твой муж, я только твой.

Альфидия порывисто выдохнула, чувствуя, как тепло наполняет её тело. Его уверенность вновь передавалось ей. И графиня чувствовала себя значимой для мужа – это дорого стоило.

– Хорошо, – графиня провела рукой по его щеке. – Даже лучше, чем могла представить.

Граф довольно кивнул, а жена вновь вовлекла его в поцелуй, прижавшись теснее.

– Наш завтрак, – оторвавшись от губ Альфидии, твёрдо произнёс Калистен.

Эрдман даже немного удивилась тому, что муж первый напомнил ей о скорой трапезе, обычно она была той, кто первой рвалась в столовую.

– Да, – согласилась Альфидия с лёгкостью поднимаясь с кровати и с лукавой улыбкой посмотрела на мужа.

– Не делай ничего провокационного, – усмехнулся Калистен и повернулся к жене спиной. – Я уже понял, что ты нетерпелива, но дождись вечера, у меня будет подарок.

Граф не просто предчувствовал, он знал, что жена попытается его соблазнить. Вполне невинно, но уже этого хватит для того, чтобы поставить его контроль под жёсткий удар. Коварная же у него графиня.

– Ты обещал мне супружеский долг, – Альфидия подошла и обняла мужа со спины.

– Потом только не проси пощади, – хрипло рассмеялся Калистен, погладив её руки. Стоило прикрыть глаза и он уже представлял, как пройдёт сегодняшняя ночь.

– А ты меня не щади, – попыталась храбриться графиня, но тут же отстранилась от мужа, не позволяя поймать себя. У неё и так сердце выплясывала безумные танцы в груди, она исчерпала всю утреннюю смелость, но графиня старалась показать мужу, что готова и ждёт.

Калистен мазнул по Альфидии быстрым взглядом.

– Завтрак, – с насмешкой сказал он и первым покинул комнату, собираясь умыться.

Альфидия отправилась в свою спальню, по пути думая, во что бы ей облачиться, чтобы муж не мог оторвать от неё взгляда.

За завтраком собрались все вмести, в этот раз Калистен был тем, кто пришёл последним и у него сладко засаднило в груди от того, каким тёплым взглядом на него посмотрела жена и что сын не прятал взгляд, а смотрел прямо на него, обозначив приветствие кивком головы.

За столом в этот раз царила оживлённая атмосфера, Альфидия, будто бы окрылённая новым чувством, сама вовлекала мужчин в разговор и никому не давала отмолчатся. Лейф тоже заметил небывалую активность мачехи, переглянувшись понимающими взглядами с отцом. Наследник догадывался, что она такая из-за отца, Калистен же подозревал, что обещанная ночь слишком её возбудила.

– Я должен кое-что сказать, – сказал Эрдман между важными разговорами жены о новых сортах роз, что нужно будет посадить весной и кобылой недавно разрешилась прекрасным жеребёнком.

– Я получил предложение стать хранителем севера.

У Альфидии вилка выпала из рук и с тихим «дзинь» оказалась на палу. Графиня уставилась на мужа в страхе, будто он произнёс что-то страшное.

– Я отказался, – он выдержал взволнованный взгляд жены и взял её за руку, поцеловав подрагивающие пальчики. – Ещё до ужина, который мы недавно проводили. Лично написал королю.

Альфидия хрипло выдохнула, слёзы навернулись на глаза и она не смогла сдержать улыбку. Теперь для неё все кошмары должны стать неосуществимыми. Дедалу не нужно будет оттираться рядом, ведь Калистен не претендует на эту проклятую должность.

– Разве это разумно, отец? – нахмурился Лейф. – Это хорошая должность.

Альфидия вздрогнула, с удивлением посмотрев на пасынка.

– Да, но мне придётся ещё больше отсутствовать дома – прямо сказал Калистен. – А я больше не хочу оставлять свою семью. У меня появились другие приоритеты, более важные.

– Но это хороший шанс для рода, – с нажимом произнёс Лейф, вызывая удивлённые взгляды взрослых и всё же слегка смутился. – Я имею ввиду, что нам…

– Я понимаю, Лейф, – перебил Калистен. – Но если ты вырастешь и захочешь стать хранителем севера – пожалуйста. Я слишком сильно люблю твою маму и больше не хочу оставлять её одну.

Щёки графини зарделись и она опустила взгляд, поджимая губы, чтобы спрятать счастливую улыбку.

Лейф лишь выдохнул и принялся за еду, старательно не замечая амурную атмосферу между родителями. Он первый закончил с едой и выскочил из-за стола, отправившись на учёбу.

– Ты правда отказался? – взволнованным голосом спросила Альфидия, будто бы отказываясь поверить в услышанное.

– Правда, – тепло улыбнулся ей муж. – И обещаю, что сегодня же займусь твоей сестрой и Делаом.

– Но… что ты сделаешь? Нет ведь никаких доказательств, ничего же не произошло, – вздрогнула графиня.

– Доказательства я добуду, – твёрдо сказал Калистен, – но уже то, что у них было намерение причинить тебе вредя – это подсудное дело. Я бы, конечно, порешал всё радикально, но думаю, будет справедливо, чтобы они сели в тюрьму на пожизненное и прошли через твой путь.

– Но разве им дадут пожизненное? – с сомнением спросила графиня.

– Не волнуйся, – пообещал ей Калистен. – Я сделаю всё для того, чтобы дали.

– Спасибо, – тепло улыбнулась Альфидия, чувствуя, как от волнения всё внутри дрожит. Если и есть отмщение, то оно именно такое. Да, она будет довольно, если они оба окажутся в тюрьме.

Ей даже не нужно было толком объяснять мужу, почему она считает их виновными в произошедшем на балу, в их коварном замысле, он уже верил её слову и был на её стороне. Это чувство пьянило.

– Родители твои, лишившись твоей поддержки уже этим будут наказаны, – Калистен поднялся, обошёл стол и быстро поцеловал жену. – Я всё для тебя сделаю.

Альфидия благодарно кивнула и прикусила губу от волнения, собираясь подобрать слова, чтобы обозначить, как много это для неё значит.

– А теперь нужно приняться за дело. Я прибуду после ужина, тебе понравится мой подарок.

– Не обязательно…

– Обязательно, – твёрдо сказал граф и подарил ещё один поцелуй жене.

Калистен задерживается и Альфидия нервно меряет шагами его комнату, она уже переоделась для сна, уж не зная, прибудет ли муж вовремя или его задержали срочные дела.

Нехотя графиня забирается в кровать и накрывает себя одеялом, но сна ни в одном глазу, он ведь ей обещал! И сюрприз и супружеский долг. Второго она ждёт сильнее, чем первое.

Внутри всё взрывается предвкушением. Впервые предстоящая ночь с мужчиной не кажется ей чем-то страшным, впервые она этого ждёт с нетерпением. Даже внизу живота покалывает от волнительного томления. Ну не оставит же он этой ночью её одну?

Когда дверь с тихим скрипом открывается, Альфидия резко садится, с облегчением выдыхает, чувствуя, как тревога покидает её.

– Не спишь? – улыбается Калистен, рассматривая свою супругу, проходя с пышным букетом цветом.

Альфидия улыбается в ответ, слегка прикусив губу, словно боясь поверить в собственное счастье. Он здесь, он приехал.

– Я не сплю, не сплю, – графиня ловко сползает с кровати и уже стоит перед ним, взволнованно заглядывая в глаза.

– Не смотри так, – его голос взволнованно хрипит и Калистен вручает ей цветы, жадно сминая губы в поцелуе.

Всё внутри трепещет у Альфидии, она уже готова ко всему. И ждёт, что её муж сдержит своё обещание.

– Поставь их в воду, а я быстро помоюсь, – Калистен спешно целует жену в носик и оставляет до того, как она успела хоть что-то сказать.

Графиня лишь разочарованно вздохнула, что муж снова оставил её одну, но занялась цветами и любовалась ими до возвращение Калистена, предвкушение стало сильнее, ожидание захватило как разум, так и тело, вызывая лёгкое покалывание внутри.

Калистен вернулся в одном халате, влажные капли стекали по его волосам.

Альфидия нервно облизнула губы, почувствовав, как задрожали кончики пальцев. Это случится сейчас? Она готова. Да, она точно готова!

А Калистен подошёл молча, обнимая нежно, поглаживая по спине и волосам. Он был так близко, что Альфидия ловила его дыхание, ожидая его первых шагов.

– А теперь сюрприз, – граф ловко подхватил жену на руки, быстро чмокнув в губы. – Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.

Альфидия кинула и доверчиво закрыла глаза. Он понёс её куда, а у графини всё внутри трепетало от близости мужа. Сейчас они будут вместе, едины? Или нет, он сперва подарит ей подарок, а потом они вернутся в комнату и…

Калистен мягко поставил жену на ноги и развернул спиной к себе, сжимая её плечи, поцеловал в макушку.

– Открывай, – шепнул он ей на ухо.

Альфидия робко открыла глаза, уставившись на широкую незнакомую кровать. Комната была большой и роскошной. Но Эрдман никогда её не видела.

– Что? – немного сбитая с толку повернулась к его лицу графиня, а потом до неё дошло. – Супружеские покои?

– Да, – довольно улыбнулся Калистен, глаза его лучились теплотой. – Теперь это наша общая спальня, ты переедешь сюда со своими вещами и не нужно будет бегать по утрам далеко. Не волнуйся, комнат достаточно, мы все поделим. У тебя уж есть своя гостиная, ванная, гардеробная и личный кабинет. Хочешь сейчас взглянуть?

Всё внутри задрожало от волнения, но Альфилия отрицательно покачала головой.

– Нет, Калис, давай завтра, – она быстро и мягко чмокнула мужа в губы. – Мне правда очень приятно и я взволнована, но ты обещал… сегодня наша ночь, так?

Взгляд Калистена потемнел и он повернул жену к себе всем корпусом, крепко сжав осторожно талию. Его жена, его прекрасная жена сама вожделеет его? Действительно ли графиня хочет этой близости? Или считает, что должна?

– Да, Альфи, сегодня я дам тебе то, что ты так хочешь, – довольно улыбнулся Калистен. – Но если я увижу, что ты не готова…

– Я готова! – уверенно заявила Альфидия, обняв его шею и поцеловала первая.

Граф ответил на поцелуй, притягивая к себе жену ближе, гладя её тело, очерчивая своими большими руками её тонкий стан. Сквозь сорочку он чувствовал тепло её женского тела, желая прикоснуться к ней без одежды. В его голове был образ женского тела, что он увидел случайно и чуть не потерял контроль над собой. Он не мог это развидеть, в тот миг граф как никогда был близок к срыву.

Калистен приподнял жену и, донеся до кровати, заботливо уложил, нависая сверху, словно не веря, что сейчас она сама хотела их близости, что и она тянулась к нему.

– Тебе точно не страшно? – он заглянул ей в глаза, словно там были ответы.

Альфидия нервно прикусила губу.

– Я волнуюсь, – честно призналась графиня, но увидев, как дёрнулся Калистен, обхватила его лицо своими руками, не давая отстраниться и зашептала тихо, почти еле слышно. – Мне даже немного страшно, но всё от того, что я боюсь, что будет как я привыкла. А ты пообещал, что будет иначе, что мне понравится и я верю… я верю тебе, Калис. Я хочу попробовать как это – когда нравится.

– Обещай мне, что если в какой-то момент твой страх станет сильнее твоего желания, ты скажешь мне об этом, – строго сказал Калистен.

Графиня нервно выдохнула и всё, что смогла, кивнуть. Хорошо, она скажет, не утаит.

– Я буду очень нежен, – перешёл на такой же шёпот Эрдман, – и очень осторожен. И обещаю что в процессе постараюсь не потерять голову и не отдаться страсти. Я сделаю тебе очень приятно.

Альфидия порывисто выдохнула и резко кивнула. Да, она ему доверяет, Калистен уже не раз доказал, что его слово много значат, что он на её стороне и заботиться о ней. Потому что он любит свою графиню, любит как мужчина может любить женщину.

Что-то внутри кольнуло. Да, она не хотела приступать, пока не скажет ему об этом сама.

– Калистен, – тихо выдохнула Альфидия, – муж мой, дорогой мой…

Граф замер, нервно сглотнув, чувствуя, как руки жены с лица скользнули на шею, а потом в вырез халата прижались к его груди, словно обожгли жаром.

Эрдман нервно облизнула губы, чувствуя, как под её ладонью бешено бьётся его сердце.

– Я люблю тебя, Калис, всем сердцем люблю, – чувствуя слёзы на глаза, призналась Альфидия.

И Калистен не сдержался, страстно поцеловав жену.

Поцелуй был долгий и глубокий, Альфидия полностью отдавалась этому чувству, погружаясь в него с головой. Её пальцы скользнули в его короткие влажные волосы и она постаралась притянуть его голову ближе.

Граф с поцелуем рассмеялся, не веря в то, что его безынициативная жена пытается предпринимать свои первые шаги на пути к близости.

– Ты такая восхитительная, – граф перехватил её запястья, по очереди целуя каждую руку в ладонь.

Альфидия не прятала счастливой улыбки, лишь подрагивала под мужем в ожидании обещанного.

Калистен оторвался от рук, вновь заглянул в глаза, пытаясь отыскать там хотя бы след сомнения, но глаза жены блестели тем самым огнём, который он так хотел увидеть.

– Я люблю тебя, Альфи, так люблю, – перешёл на доверительный шёпот его голос.

Калистен громко сглотнул и склонился, целуя жену в подбородок, потом ниже, плавно переходя на шею, осторожно гладя границы сорочки пальцами, почти невесомо касаясь ключиц.

Альфидия прикусила губу, откидывая голову сильнее, чтобы подставиться под ласку мужа, отчётливее ощущать на коже его нежные поцелуи и горячее дыхание

Когда ладонь Калистена легла ей на живот, графиня встрепенулась и зажмурилась, почувствовав тот самый жар, что беспокоил её. Она нервно свела ноги вместе, но покалывание усиливалось, волнами распространяясь по всему телу.

Муж продолжал ласкать её шею, расцеловывая каждый сантиметр. Рука Калистена мягко поглаживала живот, еле ощутимо, ритмичными круговыми движениями, а затем скользнула вверх, сжав упругую грудь.

От неожиданности Альфидия охнула и прикусила в смущении ребро ладони.

Эрдман замер, судорожно сглотнул и поднял тёмный взгляд на жену. Рука графа то сжимала, то разжимала её грудь, а взгляд был сосредоточен на лице, что пошёл красными пятнами.

– Всё в порядке? – медленно облизнувшись, спросил Калистен низким хриплым голосом, полный той чувствительной хрипотцы, от которой в груди всё задрожало. И набегающие волны в её души вдруг почувствовались приближающимся штормом.

– Да, – собственный голос, такой непослушный и чужой звучал где-то на краю сознания. Потому что Альфидия хотела больше и ещё не знала, как об этом сказать.

Граф кивнул, но он понимал, что нужно действовать медленно и осторожно.

– Поцелуй меня, – попросила она.

И Калистен довольно потянулся к женским губам, целуя чувственно и глубоко, пробуждая тот шторм, что был совершенно незнаком Альфидии. Графиня чувствовала на какой бешеный бег перешло её сердце, ей казалось, что в тишине их общей комнаты муж тоже его слышит.

Калистен отстранился, скользнув ладонями от бёдер к коленям, а дальше к ступням. Когда жаркие ладони коснулись её кожи и поскользили верх, задирая сорочку, оставляя огненные ощущения там, где касались её его руки, Альфидия сама села, подтягивая колени повыше в каком-то пугающе-защитном жесте.

Калистен замер, вновь всматриваясь в лицо жены. Сорочка, как назло с колен соскользнула ниже, открывая больше её обнажённой кожи.

– Ты напугана? – Калистен наклонился и поцеловал жену в коленку, мягко поглаживая икры. Вторую коленку он тоже не оставил без внимания своих губ. А потом и вовсе уложил голову набок на её колени и стал пристально всматриваться в лицо жены, плавными движениями поднимаясь по икрам вверх, а потом по бёдрам вниз.

Альфидия дрогнула, живот взволнованно втянулся сам, а ноги сомкнулись сильнее.

– Мне прекратить? – Калистен обжигал её этими осторожными прикосновениями, гладил мягко и не настойчиво, будто в любой момент мог убрать свои руки. Его ладони скользнули ниже, глубже, почти касаясь ягодиц и Альфидия дрогнула, инстинктивно попытавшись отстраниться.

– Мне прекратить? – Калистен замер, кончиками пальцев невесомо поглаживая её кожу.

Графиня нервно облизнула губы, во рту стало так сухо, а сердце почти болезненно забилось в груди.

– Не прекращай, – пересиливая смущение и пытаясь распробовать новые пугающе приятные ощущения, попросила графиня. – Мне нравится.

Калистен довольно кивнул, поцеловал ещё раз коленку, выводя пальцами узоры на теле жены.

– Я хочу снять с тебя сорочку, – осторожно сказал Калистен, смотря прямо в глаза. – Я хочу ещё раз увидеть тебя без неё. Как там, в твоей комнате, когда ты стояла такая прекрасная, что я думал, что умру, если не сделаю тебя своей в тот миг.

Альфидия до боли прикусила губу, разрываясь от противоречивых чувств. С одной стороны полного обнажения между ними никогда не было, но с другой… Калистен столько раз говорил, что считает её красивой, что она нравится ему как женщина.

– Хорошо, – нервно выдохнула Эрдман.

Граф счастливо улыбнулся и его пальцы скользнули под сорочку, огладив бёдра и поднялись выше, сжав талию.

Альфиди лишь тихо испуганно взвизгнула, когда приподняв низ сорочки, голова мужа нырнула под ткань.

Жаркое дыхание Калистена коснулось живота. А затем и его губы стали оставлять поцелуи вокруг пупка, пальцы гладили рёбра и иногда поднимались слегка задевая низ груди.

– Что ты делаешь? – взволнованно спросила Альфидия, нервно вцепившись в покрывало, сминая его в пальцах.

– Пытаюсь расслабить тебя, – довольно сказал муж, слегка прикусив выемку пупка и оставил под ним влажный след от языка.

– Калис, – собственный голос прозвучал в высоких тонах, смутив Альфидию ещё сильнее.

– Тебе ведь нравится, – он вынырнул из-под сорочки смотря теперь в пунцовое лицо жены и коротко поцеловал. – Ты же хочешь большего?

Всё внутри трепетало от его слов и Альфидия честно кивнула. Пусть её это немного пугало, но лишь из-за новых незнакомых ощущений, но всё это ей очень нравилось.

Калистен склонился над её грудью и через ткан стал целовать, руки его собственичиски гладили под сорочкой женское тело и даже когда его рука скользнула меду её плотно сжатых ног, поднимаясь вверх решительно и касаясь её там, она нервно вскрикнула, зажав руками рот.

– Твоё тело готово меня принять, – Калистен ласкал уверенно внизу, вызывая волны жара, живот внутри подрагивал и сокращался от действий его пальцев, Калистен отвлёк её глубоким поцелуем, а затем зашептал на ухо. – Твоё тело готово меня принять, но не твой разум, Альфи. Тебе тоже нужно прикоснуться ко мне.

И пока она ничего не успела ответить, он прижал её дрожащую руку к своей груди, позволяя скользнуть в ворот почти распахнувшегося до живота халата.

Альфидия прикусила губа, взволнованно проведя пальчиками от груди вниз, чувствуя твёрдость и рельефность живота мужа.

– Ммм, – довольно выдохнул Калистен ей в ухо, прикусив губами мочку уха. – Не стесняйся и будь решительной.

Эрдман не понимала как ей быть решительной, когда его пальцы творили странную магию мам с ней внизу.

Графиня зажмурилась, пытаясь плотнее прижать ладонь к животу мужа, стараясь повторять движение его рук, что чувствовала на своём теле.

– Калис, постой, – удушающий огонь подобрался к горлу, тело само постаралось вывернуться из-под уверенной ласки, но Калистен лишь настойчиво прижал её к кровати, продолжая до тех пор, пока она с тихим вскриком не выгнулась. Тело скрутило странной приятной судорогой и Альфидия на миг отключилась, широко раскрытыми глазами смотря в потолок и чувствуя как незнакомые волны удовольствия остаточной дрожью проносятся по телу

Она настолько прибывала в этих невероятных ощущениях, что не сразу поняла, что оказалась без сорочки и теперь губы мужа касаются её груди напрямую, более требовательно. Ладонь графа покоилась на животе, поглаживая пальцами внизу, больше не дразня там, куда никто к ней никогда так не прикасался.

– Калис, – хрипло позвала Альфидия, вновь погружаясь пальцами во всё ещё влажные волосы мужа. – Что…

Она так и не смогла спросить, что это было. Потому что это было приятно, но ведь это была не их близость. И чувство какой-то незавершённости неприятно кольнуло изнутри.

– Было очень хорошо? – Калистен перестал ласкать её грудь и заглянул в глаза, будто действительно мог прочитать в них все те чувства, что она испытала.

– Хорошо, – подтвердила графиня.

Хотела сказать, что очень, но смущение взяло верх.

– Я хотел, чтобы ты расслабилась, чтобы твоё тело … – он запнулся, а затем снял с себя халат. – Чтобы ты не боялась, когда я возьму тебя.

Тревожный трепет вновь прокатился по телу, когда муж лёг между её бёдер. Альфидия не задумываясь, сжала его бёдра. Калистен лишь хмыкнул, но вместо выполнения обещанного долга, вновь стал её ласкать, целую грудь шею, спускаясь к животу, а потом целуя в губы.

– Калис, – она сама вцепилась в его плечи, уже думая, что муж не собирается приступать к главному. Ей были приятна его ласка, но Альфидия хотела большего. Ей нужно было больше!

Лицо Калистена оказалась над ней, он поцеловал нежно, осторожно и пока она отвечала на поцелуй, Альфидия почувствовала, что он вошёл в неё. Не как обычно тяжело и больно. Как-то плавно, легко и естественно.

Она замерла, удивлённо захлопав ресницами, вслушиваясь в свои ощущения и не находя там того старого привычного дискомфорта, к которому привыкла.

Всё действительно было иначе и сам Калистен ощущался иначе.

– Ты как? – он заглянул ей в глаза, вновь заботясь о её ощущениях больше, чем о своих.

– Хорошо, – будто не веря, что она произносит это, потому что где-то в глубине души всё ещё была готова к тому, что ей будет неприятно, что придётся перетерпеть и только потом ей станет хорошо.

– Тогда расслабься, – Калистен поцеловал жену и с этим поцелуем стал двигаться.

Альфидия удивлённо вцепилась в мужа, понимая, что ощущает всё иначе, что их единение сейчас это что-то горячее, что-то обжигающее, лишающее её ясной мысли, но такое приятное, что в этом чувстве хотелось утонуть.

Калистен начал мягко и плавно, всё ещё осторожничая, заглядывая то и дело в глаза жены, ища подтверждение тому, что ей хорошо и постепенно раскачивался, добавляя чувств и глубины их единению.

Альфидия неловко вцепилась ему в плечи, прижалась грудь и зажмурившись, с тихими стонами выдыхала всё то кипящее в груди, что сейчас чувствовала.

Граф постепенно напирал, давая распробовать ей так, почти нежно но сильнее и чувственее, позволяя их телам соприкасаться.

Альфидия первой затрепетала в его руках, неожиданно укусив его в плечо и сжалась так, что у него потемнело в глазах. Он остановился почти сразу, почувствовав как и его удовольствие накрывает с головой, перекатился на бок, боясь своим весом придавить хрупкую жену и прижал её к себе, дыша ей куда-то в шею и пытаясь перевести дух. Калистен так держался, старался не перейти грань, не сорваться на дикую всепоглощающую страсть, чтобы не напугать её, потому что с Альфидией нужно было действовать осторожно, потихоньку окунать её в бурные чувства, чтобы она не была ими поглощена и раздавлена.

– Тебе было хорошо? – Калистен отстранился, заглядывая в глаза жены.

Грудь графини тяжело вздымалась, она никак не могла справиться со сбившемся дыханием, глаза её блестели, губы горели, тело податливо лежало рядом, уже не напрягаясь от его близости.

– Понравилось, – будто поделилась чем-то постыдным Альфидия и прижалась ухом к груди мужа, вслушиваясь в его беспокойное сердце.

Калистен провёл ладонью от её лопатки, по позвоночнику вниз, притянув к себе жену плотнее.

– Сейчас ты передохнёшь и мы продолжим, – Калистен поцеловал её в макушку. – Я многое хочу тебе показать.

Альфидия тихо засмеялась и зажмурилась, впервые не стесняясь ни своей наготы, ни близости мужчины, потому что чувствовала странное вибрирующее счастье в груди. Да, она определённо этого хотела, Калистен ведь обещал, что одного раза ему будет мало. И пусть когда он произнёс те слова это прозвучало почти как угроза, сейчас это было сладким обещанием, что она ждала.

– Ты чего-нибудь хочешь? – обеспокоился муж.

– Пить, – сказала Альфидия прикрыв глаза. – И тебя.

Эта ночь обещала быть долгой, томной и Альфидия догадывалась, что она не сомкнёт глаз до самого рассвета.