Текст книги "Второй шанс для мачехи (СИ)"

Автор книги: Айли Иш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– А ты, значит, хотела своего ребёнка?

Этот вопрос выбил её из колеи. На самом деле Альфидия не знала на него ответ. В браке с мужем она считала это своим долгом, но в тюрьме не сожалела о нерождённых детях. Сожалела об участи, которую уготовила единственному ребёнку, за которого отвечала. Возможно из-за этого чувства вины не могла испытать истинного сожаления или же не было мужчины от которого она хотела бы детей. А может всё было куда глубже и страшней...

– Это мой долг, родить ребёнка, – уклончиво ответила Альфидия, будто бы боялась узнать для самой себя ответ, словно он был похоронен где-то глубоко внутри и она боялась трогать это, потому что боль будет такой сильной, что она с ней не справится.

– Вопрос был в том, хочешь ли ты этого, – надавил Эрдман, явно недовольный тем, что жена пытается увильнуть. С чего ему вдруг понадобилось знать это? Раньше же не интересовался!

Слеза покатилась по щеке Альфидии и она с ненавистью посмотрела на мужа. Потому что он капнул туда, куда она никого не пускала.

– Я потеряла двоих детей ещё в первом браке, – голос яростно дрожал, – не смогла выносить ни одного. Мой муж… он не стеснялся поднимать на мену беременную руку. Две моих девочки… – она всхлипнула и отвела взгляд. – Я не уверена, что смогу забеременеть, что смогу иметь детей. Я их даже никогда не оплакивала, никто бы мне этого не позволил. Зачем тебе вообще это знать?!

Они погрузились в тяжёлую тишину. Калистен не знал, что сказать. Единственное, о чём он сожалел, что муж Альфидии умер такой лёгкой смертью, если бы он узнал об этом раньше, в браке с Эгиной, то не смог бы остаться в стороне.

– Да и давайте честно, граф, – криво усмехнулась Альфидия, – вы никогда не хотели от меня ребёнка. К чему поднимать эту тему? У нас с вами есть Лейф, а для остального… не поздно ли? Мне уже тридцать, вряд ли я на что-то способна. Или у вас появился ребёнок на стороне?

– У меня нет бастардов, – резко и холодно отрезал Калистен. – Мы позже вернёмся к этому разговору.

Альфидия лишь пожала плечами и стёрла слезинку. Не хотела она с ним об этом говорить, она родителям-то не рассказывала о той пустоте внутри. Перешагнула через это. Словно никогда и не было ничего. Зачем сейчас это ворошить?

– Я хочу поменять Лейфу учителей, – сменила тему Альфидия, она не хотела оставаться в этом горестном молчании.

Калистен молча кивнул. Если того желает жена – он полностью её поддержит. Но в его голове звучали её слова. Это он чувствовал себя беспомощным, оставшись с младенцем на руках, что пережила его жена, потеряв своих детей? Как вообще находила в себе силы жить дальше? Он совершено ничего о ней не знал. Ни о её горестях, ни о её радостях, семь лет живут как чужие люди. Калистен понял, что не хочет так. Он должен узнать её лучше, понять, какая она. Наверное, с делами севера стоит завязать, не он ведь хранитель. Всё, что его должно беспокоить, это дела рода и его семья, настало время сосредоточиться на этом.

Казалось бы одна ночь в комнате его сына так кардинально поменяла планы на его жизнь.

Альфидия вздрогнула, когда Лейф прижался к ней сбоку, смотря сонным взглядом. Графине стало не по себе, они в присутствии ребёнка поднимали неподобающие темы и она надеялась, что Лейф ничего не слышал.

– Как себя чувствуешь? – слабо улыбнулась Альфидия, погладив его по волосам.

– Хорошо, – Лейф подполз ближе и положил голову на её колени, взволнованно посмотрев на отца, теперь прибывая в шоке от того, что он посетил его комнату.

В жизни юного наследника происходили пугающие перемены, которые он не знал как принимать. Его родители или сошли с ума, или сам Лейф давно не в порядке.

Может быть, для того, чтобы на него обращали внимания и замечали, ему нужно болеть? Тогда они будут рядом с ним?

– Выздоравливай, а то твоя мачеха с ума сойдёт от беспокойства, – хмыкнул Калистен и поднялся.

Хоть граф и не обсуждал с Альфидией письмо, но он принял решения и теперь собирался написать ответ королю.

В жизни Эрдманов грядут большие перемены.

Глава 4. Ужин

Альфидия сидела в кресле, одетая в тёмно-бордовое закрытое платье, волосы были безупречно убраны и ни один лишний локон не выбивался из причёски. Эрдман была готова к предстоящему ужину, организацией которого она занималась в кротчайшие сроки. К счастью всё это время, с момента высокой температуры Лейфа и до дня приёма, она так и не пересеклась с мужем.

Графиня не могла отрицать, что испытывает облегчение от того, что они больше не видятся, что не нужно поднимать неприятные темы, хотя сама намерено не избегала его.

Хоть температура спала, Лейф шёл на поправку и уже совершал робкие прогулки в саду, пока ещё в одиночестве, делая это в тот момент, когда мачеха была занята делами поместья и подготовкой к мероприятию. Альфидии было обидно, что Лейф делает это тайно, будто прячась от неё. И тогда она усомнилась в себе. Может ли быть так, что она стала душить его своими вниманием?

Графиня всё ещё приходила спать к нему в комнату, хотя умом начинала понимать, что это нужно прекращать, что пасынок идёт на поправку, что это может быть чересчур. Понимала, но не могла прекратить. Она один раз прилегла спать на свою кровать и проснулась в полном ужасе на полу, жадно хватая ртом воздух, будто во сне её душили. Альфидия была готова на коленях ползти в комнату Лейфа, потому что тело не слушалось. Она тогда долго сидела в своей комнате на полу, привалившись спиной к кровати и плакала, пока не успокоилась, пока не пришло осознание, что она здесь, в поместье, что всё в порядке, никто не умер, она не совершила страшных дел. И всё же ушла спать под бок к пасынку.

И сейчас Эрдман готова была оставить Лейфа вечером одного, хотя мальчик всё прекрасно понимал и смотрел доверительным взглядом, не просил остаться, не настаивал ни на чём.

В руках у Альфидии была зелёная толстая книга, которую она читала монотонно, ни одной интонации не выделила, скучно, как профессорский текст в университете. Но Лейф почему-то весело смеялся на некоторых моментах. Там, где стоило интонацией выделить какое-нибудь интересное событие в романе.

В дверь стукнули два раза и Альфидия вздрогнула, обернувшись на вошедшего. Она встретилась взглядом с мужем и опустила глаза, закрывая книгу. Графиня не ожидала, что граф зайдёт за ней сам, а не пошлёт слуг.

Относительно слуг Калистен слово сдержал, наказал всех, кто хоть как-то халатно отнёсся к своим обязанностям в отношении наследника, голова лекаря осталась цела. И графине было очень приятно, что слова мужа не оказались пустым звуком.

– Скоро прибудут гости, – сухо сказал Калистен и посмотрел на Лейфа. – Ложись сегодня пораньше, завтра лекарь осмотрит тебя с утра.

Мальчик тут же закивал, взволнованно натягивая одеяло до подбородка.

Альфидия встала, отложив книгу, подошла к пасынку, потрогала его лоб рукой. Тёплый.

– Спокойный ночи, Лейф, – тихо шепнула она.

– Спокойной ночи, госпожа, – так же тихо ответил он, смотря ей прямо в глаза.

Слабая улыбка коснулась губ Альфидии и она, не сдержав странного, несвойственного ей порыва, наклонилась и мягко коснулась губами его лба, заставляя мальчика смущённо засопеть и спрятаться под одеялом.

Графиня тут же направилась к мужу, избегая его взгляда, но чувствуя, что он смотрит на неё. Мужчина молча подал ей руку и Альфидия приняла её.

Они в тягучей тишине направились по коридору, Калистен подстраивался под её небольшие шаги, замедлился на лестнице, когда графиня слегка запуталась в юбке.

– Ты бледная, – сказал он ей на ухо, когда они встали, чтобы встречать первых гостей.

Эрдман смутилась, бросила на мужа взволнованный взгляд и тут же уставилась на картину, пытаясь совладать с чувствами. Странное волнение от его слов было непонятно женщине.

– Всё в порядке, – шёпотом ответила графиня, не понимая, почему они шепчутся в собственном доме, как шпионы, но сама не рискнула заговорить в полный голос.

– Я доволен тем, что ты вернулась к делам, – между прочим сказал Калистен и с нажимом добавил: – Завтра лекарь осмотрит и тебя.

Альфидия дрогнула, подняв глаза на мужа и в недоумении уставилась на него.

– Но я чувствуя себя…

И не успела она договорить, потому что прибыла первая супружеская пожилая пара, которую они встретили. Дальше гости потянулись почти без заминки, будто бы ехали вереницей друг за другом. Всех их Альфидия плохо помнила, но всё же узнавала лица.

Когда перед ней возник высокий златокудрый блондин, всё внутри сжалось от испуга, словно все вокруг всё знают, её кошмарное прошлое дышало в затылок. Альфидия почти незаметно шагнула назад, но рука Калистена неожиданно оказалась на её талии и приобнимая, и удерживая.

– Рады вашему визиту, маркиз Эрманд, – холодно сказал Калистен.

Альфидия поняла, что секундной заминкой не должна была выдать себя, ведь мысленно готовилась к этой встрече, но то, что Дедал так нагло рассматривал её, почти наплевав на приличия, нисколько не понравилось графине.

– Добро пожаловать, – сказала она ровно той же интонацией, которой бы велела накормить на улице голодного пса. И то к псу у неё было бы больше чувств, чем к Дедалу Эрманду.

– Граф, – блондин бросил на Калистена быстрый колючий взгляд и осторожно взял протянутую ладонь графини, чтобы запечатлеть приветственный поцелуй.

У Альфидии было ощущение, что она сунула руку в пасть голодному крокодилу. Но она не могла не подать руки, это бы точно привлекло внимание и вызвало бы вопросы. К счастью на сегодняшний вечер она надела перчатки, как чувствовала, что это может произойти, что Дедал не будет делать вид, что целует её руку, как положено, а действительно коснётся губами, что дозволялось между людьми в близкой связи: родственниками, супругами, любовниками.

И то, что Дедал поцеловал её руку, чтобы она почувствовала это прикосновение – это не верх неприличия, это откровенный наглый намёк и оскорбление чести. Но Альфидия не могла пожаловаться мужу, она не хотела скандала. Да и не знала, как к этому отнесётся граф. А вдруг обвинит её в тайной связи с маркизом? Или вызовет Дедала на поединок? Мысль о том, что Калистен может быть ранен или что ещё хуже – убит, вызывало острую тревогу.

– Такая честь познакомиться с графиней Эрдман, – Дедал обаятельно улыбнулся. – Никто не рассказывал, что вы настолько восхитительно прекрасны! Кто бы мог представить, что старшая дочь борона Келте настолько хорошенькая и способна затмить остальных сестёр?

Радовало одно – не знакомы. Или Дедал говорит это намеренно перед графом, а они уже пересеклись на каком-то светском рауте?

Рука Калистена сжала её талию чуть сильнее, но ни один мускул не дрогнул на лице графа. И это прикосновение мужа вернуло её в реальность, дало ей возможность совладать со своими мыслями и чувствами. Она графиня и она хозяйка этого поместья.

– Благодарю, – сухо сказала Альфидия. – Проходите к столу.

И Дедалу пришлось пройти, потому что за ним был подполковник Брентано и вдова Шаудер.

Как только последний гость выразил приветствие и направился в столовую, Альфидия позволила себе тихо выдохнуть. Самое тяжело предстояло впереди. Она чувствовала, что этот ужин ей легко не дастся. Женщина так отвыкла от общения с людьми, как держать себя в обществе и отвечать на завуалированные оскорбления, держать на лице безупречную маску. Справится ли графиня в этот раз? Но она должна.

– Альфидия, – Калистен повернул её лицом к себе, внимательно осматривая. – Ты бледная. Ты хорошо себя чувствуешь?

Графиня вновь замерла, в удивлении смотря на мужа. Что за внезапный повышенный интерес к его здоровью?

– Со мной всё в порядке, просто давно… – она нервно сглотнула. – Давно не устраивала приёмы.

Граф молча кивнул, резко выдохнул и шагнув ближе, сокращая расстояние, шепнул еле слышно куда-то ей в макушку.

– Ты великолепно выглядишь, истинная графиня Эрдман.

И повёл её в столовую.

Слова мужа продолжали звучать в голове. Она восприняла их как похвалу и немного расслабилась. Раньше Калистен не уделял внимания её стараниям, а здесь подчеркнул, что она делает всё правильно, как графиня. Это придало сил и уверенности. Альфидия не могла припомнить, когда бы её хвалили, если бы хвалили. И это оказалось так приятно. Особенно от мужа.

За столом царила оживлённая атмосфера, гости с удовольствием обсуждали последние сплетни и перемывали косточки столичным персонам. Всё было в пределах разумного. Мужчины предпочитали говорить о государственных делах, а женщины больше о моде и сплетнях. Альфидия хранила на губах полуулыбку, отвечала только когда к ней обращались и очень редко вливалась в беседу, когда чувствовала, что должна добавить своё слово, как графиня. В остальном ужин был спокойным.

Первым её страхом были приборы, она боялась, что её руки будут дрожать, что будет заметно, как она неловко держит вилку. Но к счастью за последние дни Альфидия справилась с тремором и никто ничего не мог заподозрить.

Периодически графиня чувствовала на себе взгляд мужа, стоило повернуть голову в его сторону и он с полуулыбкой кивал ей, будто в поддержку.

Это странное чувство, что ты не один, а рядом с тобой, плечом к плечу стоит кто-то ещё, кто на твоей стороне, дарило невероятный покой, наполняло уверенностью.

И уже Дедал Эрманд казался незначительным пустяком за столом. Альфидия скользнула по нему два раза взглядом невзначай, потому что совсем уж избегать на него смотреть было бы неправильно и слишком демонстративно. Сейчас он не вызывал в ней никаких чувств. Он не был таким уж и привлекательным, как она помнила. Обычный ухоженный мужчина. Не более. Улыбка у него была приятная. Наверное это единственное, из его достоинств. И из-за него графиня так нервничала и переживала? В этой жизни он ей никто, их ничего не связывает и она ни за что не опустится до такого мужчины.

На какие жертвы она была готова ради того, кто обронил ей пару ласковых слов?

Альфидия посмотрела на мужа, встретила его прямой взгляд и с удивлением осознала, что он очень привлекателен. Привыкшая считать себя некрасивой, она не искала красоты в других. А теперь муж смущал её своей внешностью и вниманием. Но ей не стоит заблуждаться, он не видел в ней женщину все эти семь лет, потому что там нечего было рассматривать. Альфидия останется для него непривлекательна.

– Скоро герцогиня Бодо устраивает бал, вы будете присутствовать, графиня? – вдова Шаудер вперила в неё свой тяжёлый взгляд.

Эта женщина похоронила семерых мужей и пережила четверых сыновей. На каком-то мероприятии она тонко пошутила, что ждёт графиню в свой кружок горюющих по усопшим, ведь одного мужа схоронила, осталось дело за вторым. Пять лет прошло с той неуместной шутки, но Альфидия её запомнила. И осадок от шутки тоже.

– Вы имеете ввиду ежегодный бал зимних цветов? – спокойно спросила Альфидия и подарила женщине лёгкую улыбку. – Я ещё не получала приглашения, но буду присутствовать, если…

– Мы будем присутствовать, – неожиданно произнёс граф.

Альфидия повернулась к мужу, в удивлении на него уставившись.

Калистен посещал с ней три раза от силы общественные мероприятия, одно из них было в королевском дворце при награждении, одна свадьба и одни похороны. Калистен постоянно отсутствовал в поместье, а Альфидия должна была выполнять обязанности графини и посещать важные мероприятия. Поэтому она и удивилась, что муж согласился. Ведь даже если Калистен и присутствовал дома в момент проводимого мероприятия, он никогда не составлял ей компанию. Альфидия и не просила его.

А сейчас он решил пойти куда-то вместе с женой? Графиня почувствовала, что лицу стало жарко, отвела взгляд и сделала большой глоток прохладного напитка, пытаясь привести себя в чувство.

Один миг она представила себе невесть что и понадумала невозможного! Должно быть у Калистена там дела вот он и решил посетить бал. Он бы никогда не пошёл на бал только ради того, чтобы составить ей компанию и вместе провести время.

Вдова как-то непонятно крякнула и послышались тихие шепотки за столом. Альфидия сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. Это не то место, где она должна позволять чувствам брать верх. Никто не должен видеть её эмоций или догадываться о чём она думает.

Разговор снова потёк в непринуждённое русло, но Альфидии казалось, что теперь на неё украдкой посматривают. Несколько раз она ловила на себе странные взгляды Дедала, но смотрела на него сухо в ответ.

–...и пора бы уже на пенсию, – услышала Эрдман краем уха слова и попыталась вовлечься в разговор.

Пожилой маркиз Маний Лере последние пятьдесят лет был хранителем севера, но лет десять был не в состоянии выполнять свой долг, многие об этом шептались и сочувственно ей кивали, ведь большая часть обязанностей легла на плечи её мужа. Альфидия в это не лезла и особо не интересовалась, всего лишь сплетни заскучавших дам. Но уж лучше пусть шепчутся, что её муж пропадает на работе, чем проводит время в кроватях чужих женщин.

– Разве Его Высочество отпустит вас? – со смешком спросил у мужчины кто-то из гостей.

– В этот раз здоровье совсем подвело, мне уже семьдесят лет, я не смогу в этом году провести ритуал встречи зимы, – с горечью сказал Лере и посмотрел на Калистена. – Граф Эрдман, я просил за вас Его Величество, чтобы хранителем назначили вас.

Альфидия так и замерла, не донеся вилку ко рту и уставилась на маркиза. Она не ослышалась? В каждом регионе был свой хранитель, это была почётная должность, которая возлагала на себя большие обязательства.

Был ли такой разговор в прошлом? Собирались ли Калистену передать эту должность? Она не помнила, потому что политика и государственные дела были вне её компетенции. Но Альфидия помнила, что после её брака с Дедалом, хранителем севера стал он.

Графиня перевела взгляд на Эрманда и заметила, каким ненавистным взглядом блондин посмотрел в сторону её мужа.

О… неужели?

Альфидия опустила вилку и повернулась к Калистену.

Муж смотрел только на неё. Словно ожидал лишь её реакции, а у графини все слова застряли в горле. Она не осмелилась спросить, правда ли это и что он собирается делать. Альфидия никогда ничего у него не спрашивала и не влезала в дела графа. Всё было так, как он решит.

Графиня с холодным ужасом начала понимать, зачем Дедалу нужна была смерть её мужа.

Он хотел получить не только все блага рода Эрдман в единоличное пользование, он желал эту должность, собирался стать хранителем севера и для этого использовал её как пешку. А она принесла ему всё на блюдечке. Устранила сильного конкурента, отдала богатства.

Но хуже всего то, что Калистен умер из-за этой должности. Он точно не успел стать хранителем севера в их браке, но Альфидия и не помнила разговор о его возможном назначении.

Это то важное, что прошло мимо неё. Теперь вся её жизнь становилась понятной. Ради чего она превратила её в пыль. Ради амбиций и желаний мужчины, который никогда её не любил и не полюбил бы. Она всего лишь инструмент для получения желаемого. В каком же мире иллюзий она прибывала, как жалко была готова пасть ради капли внимания.

– Я уже написал ответ Его Величеству, – спокойно ответил Калистен, смотря в глаза своей жене.

И в этом взгляде было так много всего, что графиня смутилась и опустила глаза.

– Быть хранителем севера большая обязанность, – прозвучал мерзкий голос Дедала, вызывая гнев в душе Альдфидии, – вы и без этого не бываете дома, граф, ваша супруга проведёт свою жизнь в одиночестве, кто будет греть её постель по ночам?

Альфидия вскинула взгляд на Эрманда, сожалея о том, что не стала искать ему яд. Избавилась бы от него сейчас и никаких проблем. Он заслуживал смерти.

– Постель моей жены, – Калистен неожиданно взял её за руку, возвращая внимание жены на себя и поцеловал ей пальцы невесомо, дурацкие перчатки помешали ей почувствовать его касание губ, – не должна волновать никого, кроме меня. Ваши слова неуместны, маркиз, извинитесь перед моей женой.

Щёки графини просто запылали.

– Граф, я всего лишь…

– Извинитесь, – сталью зазвенел голос Калистена, а от его взгляда даже у неё по спине побежали мурашки, хотя смотрел он только на нахального гостя.

– Мои искренние извинения, – всё же выдавил из себя Дедал, мазнув быстрым взглядом по графине. – Действительно, не моё дело, я перешёл черту.

Граф благосклонно кивнул и вновь сосредоточился на супруге.

– Вы должны помнить, маркиз, что честь и имя графини Эрдман дорого стоят, – Калистен мягко улыбнулся жене, отпуская её руку. – Платить придётся кровью.

На мгновение за столом была абсолютная тишина, а затем вдова Шаудер довольно крякнула и стала вспоминать своих покойных супругов. Соседи по столу ей сочувственно кивали и придавались воспоминаниям по мужчинам.

А Альфидия не могла остановить бешеного сердцебиения, смотря только на мужа.

Весь ужин просто растворился, Альфидия, как бы не старалась быть сосредоточенной, уделять внимание гостям и вовремя вовлекаться в беседы, всё время чувствовала на себе взгляд мужа, старалась не краснеть и вести себя как обычно, но внутри всё трепетало.

Зачем он так смотрит на неё? Это неприлично! Да, они супруги, но столь пристальное внимание… вызовет недоумение и пересуды у гостей!

Неужели Калистен настолько обеспокоился тем, что роду Эрдманов может быть нанесёно публичное оскорбление? Лучше не думать о муже, иначе она совсем поплывёт…

Остаток вечера был как в тумане, графиня и вправду поплыла в своих переживаниях и глупых фантазиях, постоянно одёргивая себя и напоминая, что муж действует в рамках разумного и его волнует репутация в первую очередь, а не она сама!

Гости уходили довольные, женщины заговорщицки переглядывались. Будто бы у них появилась какая-то великая сплетня, которую они срочно должны разнести в каждый уголок севера. Альфидия старательно этого не замечала.

Вдова Шаудер лукаво улыбнулась хозяйке дома, погладила по руке и тихо шепнула:

– Ну ж, графинюшка, я б за такого мужа тоже держалась, не спешила бы становиться вдовой.

Альфидия честно старалась не краснеть и пропустить мимо ушей странный юмор пожилой уважаемой женщины.

Калистен всё это время стоял рядом, в этот раз рука его не касалась её талии и герцогиня могла спокойно дышать. Она не могла представить, как чувствовала бы себя, обними он её сейчас.

– Граф, – лениво замер возле них Дедал, но на графиню даже не взглянул, – у моей кареты надломилась ось, не окажете мне любезность, заночевать у вас, пока идёт починка? Мой лакей доложил, что ремонт затянется до утра. Буду весьма благодарен.

Калистен напрягся, нервно сжал зубы.

– Конечно, – спокойно ответил граф и посмотрел на жену. – Распорядишься, Альфидия?

– Хорошо, – она кивнула мужу и уж было шагнула в сторону, чтобы отдать распоряжение по поводу дополнительной комнаты.

– Примите мои извинения за доставленные неудобства, графиня, – маркиз обжёг её быстрым взглядом. – Вверяю себя в ваши заботливые руки.

Альфидия замерла, уставившись на блондина, подавляя порыв злости. Дедал будто бы постоянно прощупывал почву и пытался найти черту, за которую очень сильно хотел переступить.

– Я займусь гостями, – Калистен шагнул к ней, прикрывая собой от Эрманда и шепнул жене в висок, – а ты займись подготовкой и можешь быть свободна. Отдохни, ты утомилась.

Альфидия бросила на мужа быстрый взгляд, нервно сглотнула от внезапной близости, почувствовала, как у неё закружилась голова.

Больше не обращая ни на кого внимания, графиня отправилась выполнять распоряжение мужа. Ей не нравилось, что Дедал оставался у них на ночь, что нагло и без предупреждения запросил комнату. Калистен мог бы и отказать, но как гостеприимный хозяин не стал этого сделать, это могло вызвать пересуды. На севере не отказывают тому, кто в беде. А сломанная ось на карете – это беда.

Разобравшись с делами, Альфидия перепоручила всё дворецкому и отправилась в свою комнату. В гостиной она села на диванчик и стала ждать служанок, чтобы они помогли ей принять ванную. Этот вечер всколыхнул в ней странные чувства. Даже когда Альфидия «любила» Дедала, она не испытывала ничего и близко к тому, что сегодня чувствовала к своему мужу. Точнее, старалась не чувствовать. Что-то неуловимое поменялось меду ними, сама атмосфера была странной и тянущей, словно вот-вот что-то грядёт. Хорошее только или плохое – графиня знать не могла.

Служанки помогли смыть ей усталость этого дня и переодеться в сорочку.

В своей спальне герцогиня смотрела на свою кровать и чувствовала нарастающее беспокойство.

Этой ночь в их поместье ночует гадюка, представляющая опасность как для Калистена, так и для Лейфа. И если граф взрослый мужчина способный о себе позаботиться, то как она сейчас может оставить пасынка одного? А если Эрдман сделает что-то с её мальчиком?

Хоть это и было нелогично, у Дедала не было причин избавляться от Эрдманов своими руками, Альфидия всё равно не могла найти себе места. Нет, она не сможет уснуть здесь, зная, что Лейф один и может оказаться в опасности.

Эрдман закуталась в халат, расправила мокрые волосы по плечам и покинула свою комнату.

Эту ночь она проведёт у Лейфа исключительно чтобы обеспечить безопасность наследнику. А потом будет отучать себя от ежеминутного присутствия в его жизни, иначе она задушит его своим беспокойством и вниманием.

Сегодня полутёмный коридор вызывал странное волнение и будто бы таил в себе опасность, от чего мурашки бежали по спине.

Эрдман неслышно шагала в комнату пасынка, когда вдруг почувствовала, что кто-то резко схватил её за локоть и потянул в сторону. Альфидия тихо вскрикнула, оказавшись в мужских объятиях.

– Осторожнее, графиня, – зашептал ей в висок ненавистный голос, а руки обвили сильнее, – ещё упадёте и поранитесь.

Альфидия оттолкнула мужчину, почувствовав свободу и посмотрела на блондина, что улыбался и примирительно разводил руки в стороны. Её переполняло омерзение только от того, что мужчина посмел к ней прикоснуться!

– Я всего лишь вам помог, – в полутьме коридора его улыбка пугала.

Альфидия поджала губы, чувствуя, как на неё накатывают панические волны. Ей вспомнились руки стражников на её теле и она подавила отчаянный всхлип. Темнота вокруг играла с её разумом, пытаясь вернуть в тяжёлые воспоминания. Словно она не в своём поместье, где ей достаточно закричать и её защитят. Нет, она там, в своей темнице, побитая, с разведёнными насильно ногами, чужими грубыми руками и губами на своём теле. Нет, она не будет это вспоминать! Почему это вылезло сейчас?

«Ты здесь и сейчас, ты не там, ты здесь и сейчас» – мысленно уговаривала себя Альфидия от паники, никто не собирался её насиловать, никто не посмеет здесь взять её силой, причинить боль. Графиня не покажет Эрманду, что напугана до дрожи.

– Почему вы не спите? – она хотела спросить грубо, но голос сипло прозвучал, будто и не ей принадлежал.

– В моей комнате нет воды, а жажда замучила, – усмехнулся Дедал, шагнув ближе и шепнул чуть слышно: – Вы прекрасно пахните, вам идёт этот запах.

И её вновь понесло по второму кругу кошмара, Альфидия испуганно отступила назад, готовая позорно сорваться на бег, чтобы спрятаться в комнате Лейфа.

– Вас что-то беспокоит, маркиз? – прозвучал за спиной Альфидии стальной мужской голос и не успела она вздрогнуть, как крепкие ладони обхватили её трясущиеся плечи, принося странное чувство успокоения.

– Во-воды… – нервно икнул Дедал, отступая.

– Кней, – бросил Калистен дворецкому не глядя, – позаботься о госте.

– Как скажите, граф, – мужчина, что следовал за ним по пятам, подошёл к Эрманду, отвлекая блондина на себя.

Калистен уткнулся лицом во влажные волосы жены и глубоко вдохнул этот запах, успокаиваясь.

– Напугалась? – тихо спросил граф ей в макушку.

Альфидия нервно сглотнула, но так и стояла, замерев, не смогла ничего из себя выдавить.

– Я заглянул в комнату Лейфу, тебя там не было, – продолжил говорить Калистен, словно и не ждал от жены ответа. – Знал, что сегодня тебя точно потянет в его комнату. Тебе не стоит бродить по тёмным коридором одной в таком виде, ты… – тяжёлый вздох. – Альфидия… – он ненадолго замолчал, вызывая мурашки по её коже. – Пойдём, я тебя сопровожу.

Граф отстранился и медленно повернул жену к себе.

– Всё в порядке? – Калистен пристально вгляделся в её лицо. – Эрманд что-то сделал тебе?

– Я просто испугалась, – взволнованно сказал графиня, опустив глаза и нервно облизнувшись. – Не думала, что кого-то встречу в такое время.

– Пойдём, – он предложил ей руку

И графиня со счастьем на неё оперлась, чувствуя дрожь в ногах.

Они прошли в полной тишине до комнаты наследника и Калистен зашёл в комнату вместе с женой.

– Ты разве… – Альфидия нервно оглянулась на мужа.

– Я посижу в кресле, подожду, когда ты заснёшь, – спокойно сказал Калистен и подтолкнул жену к кровати.

Альфидия была слишком растеряна, поэтому послушно пошла в нужном направлении, сняла халат и скользнула под одеяло. Лейф завозился и придвинулся к ней ближе, почувствовав тепло.

Калистен устало опустился в кресло и потёр глаза. Не зря беспокойство жгло его. Не найдя Альфидию в комнате Лейфа он сперва подумал худшее и пошёл в комнату жены. Конечно же она собиралась идти спать к Лейфу, будто мёдом ей тут намазано.

Ему не нравилось то, что он застал её ночью с Дедалом в коридоре, но ещё больше ему не нравилось, как его жена дрожала от страха. Каким чудом он остановил себя от того, чтобы потянуться к мечу?