Текст книги "Второй шанс для мачехи (СИ)"

Автор книги: Айли Иш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Альфидия нервно выдохнула и вновь попыталась поправить вырез. Она не привыкла к такому, приподнятых верхушек грудей касался воздух. Волосы непривычно были распущены и завиты в локоны. Графиня смотрела в зеркало и не видела там себя. Там была она и не она одновременно, но где-то глубоко внутри, под стеснением и неловкостью, Альфидии нравилось то, что она видела.

– Граф ждёт внизу, – сообщила одна из служанок и вышла.

Графиня сделала ещё один глубокий вдох, последний раз посмотрев на себя в отражении. Калистен хотел видеть её в этом и Альфидия переживала, понравится ли ему. Не слишком вызывающе она одета?

Альфидия направилась к двери и замерла, уставившись на отсутствующую ручку двери. Её так и не починили, надо будет заняться этим вопросом.

Лейф взволнованно ждал её у дверей комнаты, переминаясь с ноги на ногу, но как только мачеха вышла, просканировал её внимательным взглядом.

– Ты великолепно выглядишь, мама, – улыбнулся он ей. – Отец голову потеряет.

Альфидия вспыхнула от смущения, от упоминания мужа и кивнула.

– Спасибо, – искренне сказала она сыну, чувствуя, как в груди просыплются тёплые волны, разгоняющие по телу уверенность. Если Лейф говорит, что ей идёт, значит, так оно и есть. Её мальчик не стал бы её обманывать. Но нужно привыкнуть к этой непростой мысли, что она может выглядеть великолепно.

Пасынок повёл её в холл, где ждал граф. При этом Лейф был такой довольный, будто выполняет невероятно важное поручение, которое ему доверили взрослые.

Калистен читал какое-то письмо, но услышав шаги обернулся, замерев. Листок выпал из его рук, но мужчина даже не заметил, всецело обратив свой взор только на супругу.

Лейф довольно хмыкнул и подвёл мачеху к отцу.

– Хорошо проведите время, мама, – почтительно сказал он и бросил колкий взгляд на графа. – Позаботитесь о маме, отец.

Калистен улыбнулся уголками губ и кивнул, протягиваю руку Альфидии.

К письму он потерял весь интерес, но Кней спешно подобрал его и поспешил удалиться.

– Непременно позабочусь, – пообещал Калистен, поцеловав руку жены. – Ты очень красива, Альфи.

Тело непроизвольно дрогнуло, Альфидия остановила себя от порыва обнять мужа, при Лейфе проявлять какие-любо чувства к Калистену ей было неловко.

Они покинули поместье и морозный воздух успел слегка покусать за щёки, прежде чем супруги сели в карету. Калистен помог ей забраться и сел напротив, не в силах оторвать взгляд от жены. От этого взгляда было и приятно, и не по себе, крутилась в голове мысль, что что-то всё-таки не так, но Альфидия отгоняла её. Не время о таком думать, ей стоит сосредоточиться на предстоящем бале.

Это впервые, когда они посещают общественное мероприятие вместе как супруги, не считая три неудачных выхода, поэтому волнение было сильно. Нужно держать себя как истинная графиня Эрдман не смотря ни на что.

– Я рад, что ты приняла мой подарок, – тихий голос графа будто окутал её, в полумраке карета прозвучав как-то слишком близко, слишком чувственно.

– Мне понравилось платье… – она запнулась, но всё же сказала. – Но вырез всё же неприлично глубокий!

– Альфи, – довольно усмехнулся Калистен, на миг прикрыв глаза, – я выбрал самый скромный из тех, что были, но я согласен, теперь буду ревновать, что кто угодно будет заглядываться на твою грудь

Альфидия вспыхнула и была рада, что в полутьме Калистен не видит её смущения. И от его слов и от мысли о том, что он сам выбирал ей платье. Графиня благоговейно провела руками по складками, чувствуя себя довольной и счастливой. Этот подарок, в отличие от цветов, не завянет, и ещё долго будет её радовать.

– Если тебе было не комфортно, могла его и не надевать.

– Нет, мне просто непривычно, – нервно выдохнула Альфидия. – Оно мне правда нравится.

Они какое-то время проехали в молчании. Последние дни Калистен открыто и явно говорит ей о том, что она красивая, что она очень ему нравится, эти смущающие вещи брали её в тиски, тревожили душу и оставляли приятный осадок. Постепенно графиня начинала верить в это. В то, что её волосы по особенному пахнут, что ему нравится трогать их и целовать её в макушку, что у неё аккуратные пальчики, что плечи постоянно соблазняют его взор и что ему тяжело смотреть на её талию и не позволять себе прикасаться к ней. Он говорил, что у неё красивое лицо и что в нём просыпается ревность от того, что взор Альфидии может упасть на любого другого мужчину.

– Графиня Эрдман затмит этот бал, – сказал Калистен, словно своей целью ставил загнать её в краску.

– Прекрати, Калистен, – попросила Альфидия, уставившись в окно, чтобы хоть как-то справиться с теми чувствами, что он у неё вызывал.

– Нет, не прекращу, – он резко пересел ближе, вызывая трепетное ожидание, как закололо кончики пальцев от мысли, что он сейчас к ней по особенному прикоснётся, что самой хотелось дотронуться его. – Ты ведь думаешь, что не привлекаешь меня. Так что, моя милая Альфи, я вновь и вновь буду напоминать тебе, насколько ты красивая женщина, насколько я готов потерять голову от близости с тобой. Я боюсь, что скоро моему терпению придёт конец, а ведь я считал, что стойкость – это то, что непоколебимо и твёрдо есть во мне, что я способен устоять перед любым соблазном. Я до сих пор не понимаю, откуда у меня есть силы держаться против желания обладать тобой, как моей женщиной.

Она нервно выдохнула, смотря только в окно, чувствуя, как муж приобнял её, положив голову ей на плечо. От его слов, от близкого присутствия, от дыхания, что она ловила своей кожей, у графини закружилась голова, а во рту пересохло. Этот бал уже был ей не нужен, в этом маленьком пространстве кареты ей хотелось остаться с ним наедине и уже дождаться, когда его стойкость даст трещину.

– Ты моя, Альфидия. Моя жена, моя женщина, моя душа, – от его тихого вкрадчивого голоса у неё перехватило дыхание. – И если ты когда-нибудь захочешь убить меня снова, я не буду против.

– Калистен, – взволнованно выдохнула графиня, смущённая его словами, – я не собираюсь тебя убивать! Я не хочу, чтобы ты умирал! Я хочу… ты мне нужен живой.

– Знаю, – в его голосе прозвучала усмешка и мягкий поцелуй шею разогнал кровь в её теле, вырывая из груди взволнованный вздох. – Расскажешь, как это было в прошлый раз?

Альфидия нервно сглотнула и неловко коснулась волос мужа, слегка поглаживая. Хоть они не говорили о её прошлом, графиня знала, что им нужно обсудить это и ждала этого разговора. Но не думала, что он состоится вот так, когда она к нему совсем не готова.

– Я отравила тебя, – сдавленно сказала Альфидия, но слёз не было, в груди только неприятно сжало. – Это было страшно, ты умирал у меня на глазах и я… Я постоянно вспоминала это, мне снилось вновь и вновь, что ты мёртв, твоя смерть… ты приходил призраком ко мне в камере, всегда смотрел с обвиняющим укором...

Она прерывисто выдохнула и замолчала. Сейчас воспоминания об этом притупились, сгладились новыми днями, подстёрлись новыми событиями и всё меньше походили на реальность, больше на дурной сон, который в действительности никогда не происходил.

– Тебе тяжело об этом говорить? – Калистен отстранился, но взяв её руку, нежно погладил. – Я много об этом думал. О том, почему это могло произойти. Скажи, в той жизни, мы не были счастливы в браке?

– Не были… – честно призналась Альфидия.

– Ну тогда ты справедливо убила меня, – усмехнулся Калистен.

Альфидия возмущённо засопела, её муж слишком уж просто говорил о смерти. Возможно дело было в том, что он очень много времени провёл на поле битвы и повидал такое, что ей и не представить, поэтому и отношения у него иное, проще, естественнее. Для него сметь – это что-то обыденное, часть человеческого бытия, а для неё теперь черта, за которую нельзя переступать, потому что это потеря и горе.

– Я не хотел спрашивать об этом сейчас, но понимаю, что встречу его там, – Калистен порывисто выдохнул и сжал крепко её ладонь. – Что у вас было с Дедалом? Как…

Он не договорил, умолк на полуслове, это его сильно ранило. Графиня поняла, что даже не его убийство, а этот мужчина между ними, именно незримо сейчас присутствовал в карете и был преградой. Потому что он то прошлое, о котором Калистен знает, но надо дать понять мужу, что Дедал – это то прошлое, которое никогда не наступит. Что его даже нет в этом настоящем.

– Мы с ним познакомились где-то в этот период, – тихо начала рассказывать Альфидия. – Не помню как и где. Как-то пересеклись на одном балу, он пригласил меня танцевать, я редко когда танцую, не очень люблю это, считаю обязанностью, а тут впервые… просто захотела для себя потанцевать. Он много говорил со мной, делал комплименты и мне тогда показалось, что я голову от любви потеряла. Он ведь был единственным, кто увидел во мне женщину, так мне казалось…

Калистен порывисто выдохнул и лбом прижался к её плечу.

Альфидия нервно облизнула губы, подавив желание вновь погладить его по волосам.

– Пара таких встреч, потом он заезжал к тебе в тот момент, когда ты отсутствовал, я встречала его и… влюблялась только сильнее. Он был добрым, внимательным, мне было достаточно немного внимания, чтобы я поверила в то, что он любит меня, – Альфидия горько улыбнулась. – Потом он начал шептать мне при каждой встрече, что любит меня, жить без меня не сможет, если я не буду его женщиной. Но он не может быть со мной, пока я твоя жена. Он уговаривал меня долго, всячески обещая прекрасную жизнь, где мы с ним будем счастливы.

Альфидия порывисто вздохнула, когда почувствовала тёплую ладонь мужа на своём животе, он скользнул быстрым движением, обняв её талию.

– И я решилась… потому что почувствовала себя живой и нужной. Мне было очень страшно тебя убивать, я не спала сутки, а потом подмешала тебе в кофе яд, что он мне дал. Ты умирал недолго, но и этого мне хватило, я... Я это навсегда запомнила, я не вынесу, если увижу нечто подобное ещё раз. Я не переживу твою смерть, Калистен. Сейчас уж точно нет, потому…

Графиня нервно прикусила губу, останавливая свои слова. Она должна рассказать ему о прошлом, раз он хочет его знать.

– А потом я отправила Лейфа, потому что Дедал говорил, что он будет мешать нашему счастью и захочет мстить за отца, – она горько сглотнула, всё ещё чувствуя сожаление по совершённым делам из другой жизни. – Свадьба... мы были с ним близки, но это было лишь в брачную ночь и как-то потом… Это было не то, чего я хотела. Я думала, что получу мужчину, который будет меня любить, но я лишь работала и выполняла все его прихоти, да и вряд ли нравилась ему как женщина А потом суд и тюрьма. Меня сделали во всём виноватой, просто захотели избавиться.

– Тише, – Калистен поднял голову, их лица оказались близко, его ладонь мягко коснулась её щеки, муж говорил шёпотом. – Только не плач, иначе я поверну карету.

– Я не плачу, – улыбка дрогнула на губах Эрдман. – Мне просто всё ещё горько это вспоминать.

– Тогда не будем трогать эту тему перед балом, поговорим обо всём, как придедем домой, – большой палиц его руки поглаживал нежно её кожу. – Скажи мне только одно. Сейчас Дедал… он не вызывает у тебя тех прежних чувств? Ты не думаешь…

Альфидия прижала его руку к своей щеке сильнее.

– Нет, Калистен, я возненавидела его в тюрьме, а в этой жизни сперва испугалась предстоящей встречи, а потом даже думала отравить его, – Альфидия нервно облизнула губы. – Я честно не собиралась в этой жизни больше доверять мужчинам. Я хотела быть с Лейфом и стать ему матерью, моей душе на тот момент хотелось только этого…

– И ты больше не хочешь мужчин в своей жизни? – его взгляд опустился на её губы.

– Я хочу… – Альфидия нервно сглотнула. – Я хочу только тебя, Калистен.

Граф порывисто выдохнул и вжался в её губы грубоватым напористым поцелуем. Но Альфидия довольно ухватилась за его плечи, открывая рот, позволяя ему властвовать над ней, пьянить этим поцелуем, вызывать огненное желание большего, жаждать его прикосновений.

Карета резко остановилась.

– Приехали, – с разочарованием сказал Калистен, оторвавшись от губ жены, но не в силах отвести взгляд от её лица.

Калистен был с ней рядом всё время. Помогал выйти из кареты, довёл до входа, вместе вошёл в зал, всё это время бережно держа за руку и с волнением поглядывая на свою жену, словно она могла раствориться в воздухе.

Альфидия была смущена, но старалась не показывать этого. Губы графини горели от поцелуя мужа и больше всего ей хотелось вернуться с Калистенем домой и продолжит то, что они начали. Только от этих мыслей голова начинала кружиться в предвкушении.

На них смотрели, за их спинами шептались, но Эрдман гордо держала голову, показывая, что графиню не могут волновать болтовня и косые взгляды.

Но Альфидия чувствовала на себе внимательный взгляд мужа и сама то и дело на него посматривала, с большим удовольствием встречаясь с его жарким взглядом.

Калистен здоровался с другими мужчинами, но не собирался оставлять свою прелестную жену ради мужских разговор. Многие сами подходили к графу, пытаясь поднять с ним рабочие темы, но Калистен всем очень даже не тонко намекал, что этот вечер принадлежит только его жене и всё своё внимание он будет уделять ей. Альфидия старалась не краснеть и она надеялась, что никто не заметил её взволнованного смущения.

– Ты сказала, что не очень любишь танцевать, – шепнул ей на ушко Калистен, – но надеюсь, что подаришь мне хотя бы один танец?

Графиня взволнованно посмотрела на мужа. Когда она собиралась на бал, то и представить не могла, что Калистен и вправду пригласит её танцевать, ведь они никогда, они ни разу не танцевали. У неё пересохло в горле. Только от мысли, как он закружит её по залу, как они будут близки, что он будет шептать ей вещи, от которых по телу побегут мурашки, всё внутри оживало и пело. Да, Альфидия очень этого хотела.

– Я буду счастлива станцевать с тобой, – тихо прошептала графиня, смотря прямо в глаза мужу. Как на него не смотреть? Он такой красивый, что у неё дух захватывает. Всегда ли Калистен был таким красивым? Или у неё только сейчас на него открылись глаза?

– Моя дорогая жена, – мягко улыбнулся граф, – не смотри на меня таким взглядом, иначе я не вытерплю и прямо сейчас тебя поцелую.

Альфидия нервно сглотнула, губы будто бы обожгло, они помнили его поцелуй, они жаждали повторить это вновь.

– Как так? – взволнованно спросила графиня, отведя взгляд в сторону и прижав руку к груди, словно могла таким образом успокоить разошедшееся сердце. Это не то место, где они могут придаваться чувствам, но в голове нет ничего, кроме мужа.

Калистен наклонился и тихо шепнул в её покрасневшее ушко:

– Как будто любишь меня.

Альфилия замерла, удивлённо распахнув глаза. Она смотрит на него таким взглядом? Потому что действительно…

– Какая честь, встретить вас граф Эрдман на таком замечательном вечере, – услышала за спиной голос графиня и с трудом удержала мышцы лица от порыва скривиться. – Неужели вы оставили свою жену дома? Не представите мне вашу спутницу?

– Эрманд, – Калистен первый повернулся к блондину и холодно тому кивнул.

– Маркиз, доброго вечера, – Альфидия обернулась вслед мужу, прохладно посмотрев на подошедшего мужчину.

Дедал застыл с улыбкой на губах, впившись взглядом в графиню, скользнул скользким взглядом по её фигуре, задержался на груди и облизнул губы.

– Вы очаровательны, графиня, простите, что не узнал вас, – растянул губы в улыбке Дедал. – Не соизволите подарить мне сегодняшний танец?

Альфидия уж было открыла рот, собираясь отказать, ка почувствовала, что Калистен приобнял её за талию, вполне прилично – невесомо и осторожно, в рамках допустимого.

– К вашему сожалению, Эрманд, графиня весь сегодняшний вечер посвятила все свои танцы мне, – ответил за неё Калистен.

И Альфидия лишь в подтверждении кивнула. Да, она полностью согласна. Все танцы только мужу. И весь вечер тоже мужу!

– Очень жаль, – оскалился мужчина. – Ещё увидимся.

И удалился. Графиня подавила два желания – облегчённо выдохнуть и кинуться в объятия к мужу.

– Ты же понимаешь, что сегодня я не смогу видеть ни одного мужчину рядом с тобой? – граф посмотрел пристально ей в глаза. – Так что извини, весь этот бал тебе придётся терпеть моё общество. Но обещаю, пара таких выходов и я, так уж и быть, скрепя сердце, позволю тебе кружиться в танце с другими.

Альфидия подавила улыбку. Это не единственный бал, который он посетит с ней, у них будут ещё! Ей безразличны другие мужчины и танцы с ними, если рядом всегда будет Калистен.

– Только твоё общество я и готова терпеть, – хитро улыбнулась Эрдман.

Граф довольно усмехнулся и повёл жену в центр зала, как только заиграла подходящая музыка.

Альфидия вложила свою дрожащую руку в раскрытую ладонь мужа и приятно встрепенулась, почувствовав вторую руку мужа на своей спине. Графиня подняла голову, чтобы смотреть мужу в глаза и они плавно закружились по зале.

– Как же ты восхитительна, – широко улыбнулся ей Калистен, крепче сжав ладонь. – Каким же глупцом я был все семь лет нашего брака, Альфи! Ты всегда была рядом, а я не смотрел на тебя. Я упустил столько наших лет…

Графиня прикусила губу. Она не сожалела о потерянных годах, у неё была тяжёлая прошлая жизнь и в ней сожаления были куда более глубокие. Упущение годы ничего с потерянной жизнью. В этой Калистен с ней, вот он живой, и это самое главное.

– Зато у нас вся жизнь впереди? – робко спросила Альфидия.

– Да, – Калистен притянул жену ближе. – У нас впереди вся жизнь, Альфи. Как ты хочешь её провести? Может быть, ты хочешь отправиться в путешествие? Или ты хочешь купить новый дом? Хочешь новых драгоценностей? Или ты чаще хочешь выходить в свет?

– Калистен, – тихо засмеялась графиня, – подожди, ты говоришь не о том. Я хочу вырастить Лейфа, хочу, чтобы мы вместе его растили и…

– Вместе? – удивлённо приподнялась бровь Калистена. – Как на западе?

– Нет, не как на западе, – поморщилась Альфидия, потому что сама выросла там. – На западе детей балуют и всё им позволяют, я не считаю это хорошим подходом.

– Но тебя не баловали? – этот тяжёлый вопрос что-то всколыхнул в душе.

– Меня не баловали, – подтвердила Рэрдман. – Я родилась, когда семья была разорена, думаю, тогда я была неприятным лишним грузом, к моменту, как родилась Эгина, отцу удалось немного выправить свои дела и к рождению Верины стало легче. Но я считаю, что я связана у них с тем тяжёлым периодом, как дополнительное бремя из-за которого они не смогли сразу поправить свои дела…

– Альфи…

– Нет, мне не больно, неприятно, конечно, но уже не больше. Моих сестёр воспитывали как и принято на западе, но я была старшей дочерью, которая за всех отвечала, на меня просто переложили всю ответственность, потому что удобно, потому что я справлялась, – графиня горько сглотнула. – Меня не любили, это так. Но я больше не жажду их любви и внимания, у меня, наконец, появилась моя семья. Ты и Лейф моя семья и я впервые так счастлива.

– Как же я хочу поцеловать тебя сейчас, Альфи, – усмехнулся граф, смотря на губы жены.

– Так вот, по поводу Лейфа, – строго посмотрела Альфидия на мужа, чтобы он не подался порыву и не стал её тут прилюдно целовать. – Мне не нравятся северные традиции, что только мать воспитывает ребёнка, как того захочет, на юге детьми занимаются няни и родители вообще не общаются с ними, а вот на востоке...

– Что на востоке? – полюбопытствовал граф.

– Там ребёнка воспитываю и папа и мама, – Альфидия взволнованно выдохнула и с просьбой во взгляде посмотрела на мужа. – Ты нужен Лейфу, Калистен. Я хочу, чтобы ты иногда с ним разговаривал, как-нибудь проводил время, нашёл общее занятие. Я же знаю, что ты любишь сына и Лейф тоже любит тебя, вам обоим нужно наладить отношения и…

– Не смотри так на меня, Альфи, – хриплым шёпотом попросил муж. – Я всё для тебя сделаю и без этого взгляда. И если ты дозволяешь, то я постараюсь как-нибудь наладить общение с сыном. И было бы очень хорошо, чтобы ты нам помогла.

– Я буду помогать, – охотно согласилась Альфидия.

Довольный Калистен закружил её в танце. И рядом с ним мир будто зажёгся яркими новыми красками. От его близости, дыхания, голоса. Будто в бальной зале они были вдвоём и больше никого.

– Ну а ты, Альфи, чего ты хочешь для себя? – пристально посмотрел на неё муж.

– У меня всё есть, – неуверенно сказала графиня. – А ты, Калистен?

– Я желаю только тебя, – его глаза будто стали темнее, взгляд потяжелел. – А ты желаешь меня, Альфи? Желаешь как женщина может желать мужчину?

Внутри всё затрепетало, будто её тело услышало призыв.

– Желаю, – тихо вымолвила Альфидия.