Текст книги "Развод. Сын моего мужа (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Назар умеет создавать интригу. После его слов мне действительно хочется остаться.

Что такое он рассказать решил?

– Всего несколько минут, – упрашивает мальчик. – А хотите… Хотите я вам тоже десерт куплю? Поедите, послушаете…

– Назар, это моя кондитерская, – меня пробивает на нервный смех. – Думаю, если я захочу – я возьму себе десерт.

– Ну, я предложил. За девочками надо всегда ухаживать, даже если они взрослые.

– Это тебя папа научил?

– Нет. Мамин хахаль. Бывший.

Я теряюсь. И от грубой формулировки, которая не присуща детям. И от того, что у Маргариты был какой-то поклонник.

Получается…

Ладно, теперь я очень заинтересована. И следую за Назаром к его столику. У меня миллион вопросов рождается.

Если Маргарита с кем-то встречалась, то она не могла быть в отношениях с Витей?

Я запрещаю чувствовать себе облегчение. Но мелкий камушек словно срывается с сердца, летит в пропасть. Перестаёт давить острой гранью и причинять боль.

Но таких камушков миллион… Да и они с Витей могли расходиться и сходиться, кто расскажет правду?

– Не уходите от папы, пожалуйста, – просит тихо. – Иначе он меня тоже бросит.

– Назар…

– Нет-нет! – просит, взмахивая рукой. – Послушайте, ладно? Папа очень грустный постоянно. А я видел, раньше он не такой был! На ваших фото он улыбался постоянно. Папа не говорит ничего, но я слышал, как он всю ночь по дому ходил. Теперь – в квартире. Он не спит и грустит. Потому что вы с Алисой и Соней уехали. Он скучает по вам.

– Назар… Это не твоя зона ответственности, что Витя грустит. И он увидится с дочерьми…

– Нет, он скучает по вам! Ну, за девочками тоже, но за вами – очень. Я это вижу. Почему вы не вернётесь к нему?

Я сглатываю, пытаясь понять, что именно на такое можно ответить. Мне не легче от того, что Вите тоже плохо.

Но… Пусть скучает, он выбор сделал очень много лет назад.

Удивительное другое – что Назар меня пытается вернуть. Мне казалось… Он разве не должен другим заниматься?

Как все дети. Сводить родителей, надеяться, что они вместе будут. Пытаться хоть как-то свою маму в жизнь втиснуть.

– Потому что это наши взрослые дела, – выдаю я в итоге.

– Взрослые так говорят, когда ответа нет, а глупость делают, – фыркает мальчик. – Папа вас любит. Вы его. Или… Я вам прям настолько не нравлюсь? Я хороший, правда! Я не буду вам мешать.

Я привыкла считывать то, как быстро Назар меняет маски и истории. Играет. Но сейчас…

Сейчас я готова поклясться, что он говорит правду. Не обманывает, потому что это бы чувствовалось. Искренне переживает.

Я впервые задумаюсь о другой стороне этой шизанутой геометрической фигуры. О Назаре.

Если он такой взрослый и самостоятельный, а при этом постоянно переживает, что папа его бросит…

То какая у него жизнь была? Что так рано научила?

– Назар, дело не в тебе, – я морщусь от того, насколько это избито звучит.

– Я просто не знаю, что мне сделать, – Назар мнёт салфетку. – Чтобы вы… Так ведь бывает! У моего друга есть брат, эм, сводный. Он родился до того, как его родители познакомились. И ничего ведь! Вот. Я посчитал же. Я родился до того, как вы с папой поженились!

Мальчик восклицает, впивается в меня взглядом, полным надеждой. Пытается донести такую «простую истину».

Нетерпеливо ёрзает на стульчике, пока я молчу. Он действительно не понимает, что не всё свадьбой решается.

– Зачем ты пытаешься меня вернуть? – спрашиваю я прямо. – Ты ведь меня не знаешь, Назар.

– Вы хорошая. Но ещё… – заминается. – Я понимаю, что папа выберет вас. Это логично. Вас он любит, а я пока чужой.

– Чужой?

– Я ведь говорил. Мы только познакомились. И… Ну, он пока не понял, насколько я классный. А ещё это ведь разница. Три, – выставляет пальцы вперёд. – И один я. Вас больше, вот. Так что он выберет вас.

– Твоя мама так делала? Выбирала не тебя?

– Она… Да. Она не по работе уехала. У неё любовь.

Мальчик цокает недовольно, сжимаясь под моим взглядом. Отворачивается, не желая об этом дальше говорить.

Вот сейчас – он выглядит маленьким ребёнком, на свой возраст. Потерянным и грустным.

И внутри всё вздрагивает на такое поведение. Потому что… Ни один ребёнок не заслуживает подобного. Мне искренне жаль Назара.

Потому что я всегда буду выбирать своих детей. Я бы ни за что не подкинула своих бандиток кому-то, чтобы любовь строить.

В этом плане я готова поверить мальчику. Столько горечи в его словах плещется.

Но…

Насколько я могу верить в то, что они с Витей действительно только недавно познакомились?

Когда все факты говорят против него!

– Хорошо.

Я упираюсь локтями в стол, пальцами подпираю подбородок. Смотрю с интересом на Назара.

Он… Интересный и необычный, да. Это мнение только сильнее оседает в моей голове.

У него одновременно и детская речь проскальзывает, и взрослая. И тут остаётся только несколько вариантов…

Самый очевидный – ему кто-то говорит, что нужно рассказывать. И мальчик повторяет. Иногда своими словами, иногда – наставника.

Мне бы уйти и закончить всё это, но… У Назара есть явная способность. И убеждать, и внимание удерживать.

– Расскажешь мне о дне, когда папу встретил?

Я не горжусь тем, что ребёнка допрашиваю. Как будто использую его. Но… Какими бы хорошими лжецами ни были дети, они не взрослые. Они ошибаются часто.

И не так детально продумывают все элементы. Точнее, это взрослые не до конца справляются с тем, чтобы для детей историю придумать.

– А что рассказывать? – Назар двигает к себе десерт ближе. – А вы точно не хотите?

– Не хочу. Ну, как твой день прошёл? Как ты папу увидел… Ты не выглядишь как тот, кто только с отцом познакомился.

– Почему?

– Обычно с чужими людьми более аккуратно себя ведут.

– А, я привык. У меня было четыре отчима. Если у мамы любовь получится – будет пятый. Пять это круглое число, да?

Я медленно качаю головой. Мальчик пожимает плечами, словно что-то для себя выяснил.

Пять отчимов? За сколько? Семь лет? Вероятно, меньше, если Назар может всех вспомнить.

И да, я уверена, что парень не врёт. Нельзя столько информации помнить и так быстро отвечать. А заучить всё невозможно.

Он… Говорит правду?

Если действительно Маргарита не встречалась всё время с моим мужем…

– Классный был только один, – морщится Назар, продолжая. – Но он ушёл. Который про девочек рассказывал. Что нельзя дёргать за косички, а надо баловать. Но… Если не дёрнешь, то они не смотрят. Почему так?

Я теряюсь, не могу найти ответ. Внутри всё странно сжимается. Потому что мысли уже крутятся вокруг слов парня.

Верить? Тогда… Витя не изменял всё время? Не бегал на сторону при любой возможности?

Это не оправдывает мужа, нет. Доказательство его измены сидит передо мной, с удовольствием уплетая десерт. Это никогда не изменится.

Но…

Это гордость хоть немножко лечит? Потому что отвратительно осознавать себя идиоткой. Которая столько лет не видела измен. Не догадалась о любовнице.

– Так как ты с папой познакомился? – спрашиваю я сипло.

– Я ждал внизу. Охранник мне даже чай сделал, – бодро рассказывает Назар. – А папа всё не выходил. А после вышел. Вот. И мы поехали к вам домой. Только не сразу. Папа ещё с какой-то тётенькой говорил. И звонил кому-то. Мы долго катались.

Я из слов мальчика самое главное ловлю. Тётей какой-то? Не его матерью? А вот это проверить довольно легко.

– И что ты ему сказал? – уточняю я. – Когда увидел первый раз?

– Привет. Я твой сын. Так мама сказала. Вот так и сказал. И я документы ему дал. Только папа чуть не помял моё свидетельство!

– И ты запомнил слово в слово?

– Ага! Я там сидел и ждал. И думал, что скажу. Я волновался очень. Вдруг папа не поверит? Или я ему не понравлюсь. И тогда меня заберут полицейские. И отдадут куда-то, пока мама не приедет. А я не хочу в приюте быть. Там плохо. И кормят невкусно.

– Ты там был?

– Угу. О, папа.

Сообщает шёпотом, указывая пальчиком на окно. А я даже не оборачиваюсь. Я уже о другом думаю.

Назар попадал в детский приют? Это ужасно! Насколько плоха его мать, если его забирали?

Но дело не только в том, что мне жаль Назара. Мне всех деток всегда жаль, которые страдают. Они не заслуживают подобного.

И я часто помогаю разным благотворительным организациям. И дочки свои игрушки старые часто отдают в приюты. Мы семьёй всегда старались помогать.

Просто дело в том… Что ввиду благотворительности – я со многими людьми познакомилась.

И у меня есть знакомая, которая сможет это легко проверить. И сказать – насколько много правды сказал мне Назар.

Глава 13

– Назар, – спохватываюсь я. Вижу, как Витя выходит из машины, дорогу перебегает… – Последний вопрос, ладно?

– Ладно, – спокойно соглашается.

– Если ты с папой раньше не виделся, то и на детские площадки с ним не ходил?

– Эм… Нет?

Недоумение на лице мальчика такое сильное, что его не подделать. Его бровки забавно изгибаются, а на губах – растерянная улыбка.

Можете называть меня идиоткой, но в этот момент я верю этой реакции. Растерянности и тому, что Витя никуда не водил сына.

Если бы не одно но…

– А Соня, моя дочь, она говорит, что вы с ней играли, – звенят колокольчики на входе.

– Ага, в доме, – Назар улыбается мягче. – И…

– Нет. Раньше. На детской площадке. Не помнишь этого?

– А? Нет. Нет, не помню? Как это? Не-а. Ты приехал!

Назар едва стол не сбивает, так быстро он выскакивает. Бросается к отцу, пока я удивлённо смотрю ему вслед.

А вот это было странно.

Вот тут слепой увидел бы ложь.

И что это за чертовщина?!

– Привет, Поль, – Витя останавливается рядом. – Хм, спасибо тебе, что присмотрела за ним.

– Я не присматривала, – отвечаю я сухо. – Мне пора.

– Поль…

– Нет. Сейчас… Сейчас я не могу говорить с тобой. Я позвоню.

Если кто-то и странно косится на меня за поспешный побег – мне всё равно. В голове вихри, а я пытаюсь не упустить одну мысль.

Она словно летает, не могу рассмотреть, а поймать очень надо. Потому что…

Такое впечатление, что мальчик и врёт, и говорит правду одновременно. И это чувство зудит в висках.

Он… Был на той площадке. Но без ведома отца. И это всё обрастает ещё большими загадками.

Уже в дороге я набираю подругу. Кира отвечает. И выслушав мою просьбу, недолго молчит.

– Я не прям могу это сделать… – заминается она. – Так нельзя. Но… Я посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо тебе большое. С меня причитается.

– Пустяки.

Я никогда за собой не замечала любви к детективам. В детском мультике преступников угадывала и всё.

Но мне хочется разобраться. Потому что… При любом раскладе Назар будет пересекаться с моими девочками. А мне хочется оградить их от плохого влияния.

Мы с Витей разведёмся. Он будет видеться с девочками… И они так же начнут общаться с этим мальчиков. Я не смогу запретить это.

У Назара было сложное детство, это очевидно. И объясняет многие «взрослые» поступки. Хранение документов, бережное отношение к деньгам, манера речи…

Но там ещё что-то есть! Я это чувствую. Странное, не сходящееся. Очень много вопросов.

– Мамочка!

Соня подскакивает, когда я захожу в её группу. Мгновенно несётся ко мне, прихватив свою куклу.

Я собираю дочь. Переплетаю её косички, потому что там от причёски только резинки остались. Вся растрёпанная.

– Где уже лазила, мартышка? – целую её в нос. Достаю листик из волос.

– Везде! – радостно отвечает дочь. – Вапще везде!

– Я вижу.

– И Алиса со мной!

Группы обычно гуляют в одно время. А Соне очень нравится быть старшей сестрой. Она всегда берёт шефство над Алисой.

Судя по всему, на прогулке тоже за собой водила. Потому что «причёска» у младшей такая же.

– Мы к папе? – хлопает ресничками младшая. – Он дома?

– Нет, он… – я вздыхаю. – Очень хотите с ним увидеться?

– Да!

– Завтра? Мы спросим у папы, нет ли у него секретных заданий на завтра.

Малышки улыбаются. «Секретные задания» звучит намного интереснее встреч. Девочки не понимают, почему папе надо ехать на работу, вместо того, чтобы с ними поиграть.

А вот на секретные задания можно.

Я пристёгиваю малышек. А сама стараюсь не думать, как завтрашняя встреча пройдёт.

Я… Я могу же с мужем не видеться? Но это будет по-детски. Нет, надо всё нормально обсудить. И про «тётеньку» узнать. Просто сегодня у меня переизбыток информации.

Мозги взорвутся. И так уже в затылке покалывает.

– А позвонить? – суетится Соня. – Можно?

– Мона? – эхом Алиса спрашивает.

– Когда приедем на дачу, хорошо? Чтобы я не отвлекалась от дороги.

Девочки часто кивают, переглядываются между собой. Но разговор случается раньше.

На выезде из города я попадаю в пробку. Мы едва двигаемся. В это время все возвращаются домой в соседних городках.

– Вить, – начинаю я без предисловий. – Мартышки с тобой поговорить хотят. Но ты мог бы…

– Что? – ловлю недоумение в голосе мужа. – А, думаешь, я лишнее что-то скажу? Что я мог бы? Конечно, я не стану ничего выдумать и не буду плохое про тебя говорить. Вряд ли ты так делала, да?

Я прикусываю губу. Да, не делала. Я вообще кое-как дочкам объяснила, что происходит. Для этого лучше, чтобы двое родителей были.

Вот завтра и сделаем это, да?

Если Витя пойдёт мне навстречу. А не будет дальше про прощение говорить.

– А у тебя задание есть? – лепечет Соня, получив телефон.

– Мы гулять?

– Или в кафе!

– Ты приедешь, пап?

Девочки заваливают Витю разными вопросами. Тот хрипло обещает, что обязательно найдёт время.

Мы договариваемся, что завтра заберём дочерей из садика раньше. И куда-то пойдём. Я волнуюсь и не знаю, как это пройдёт.

Но это оказывается такой мелочью. Куда больше волнующую информацию я получаю на следующий день.

Мне перезванивает подруга.

– Слушай, такой Назар в системе есть, – подтверждает Кира. – Он несколько раз попадал в семейный центр. И раз в приют. Как я поняла… Документов не было или такое что-то.

Значит, он не соврал. Настолько всё ужасно с мамой было, что Назар попадал в такие учреждения…

– Но, – я слышу неуверенность в голосе знакомой. – Судя по записям – он и сейчас там должен быть.

Я не в состоянии это осмыслить. Поэтому, стоит увидеть Витю у садика, как я тут же налетаю на него. Хорошо, что сегодня муж без своего сына приехал.

– Кого ты притащил к нам в дом? – я рычу вместо приветствия. – Что за мальчик с сюрпризом.

– О чём ты, Поль? – хмурится муж. – Я не понимаю.

– Да? Твой сын где сейчас?

– Он остался под присмотром моей секретарши…

– А должен быть в семейном центре!

Я выпаливаю, потому что… У меня различные идеи. От побега Назара до того, что это вообще какой-то чужой мальчик.

Я тысячу раз повторяла себе, что не хочу в это лезть. Но теперь я просто обязана знать, куда муж втягивает меня и моих детей.

Витя тяжело вздыхает. С сожалением оглядывается на детский садик, а после возвращает мне уверенный взгляд.

– Ты знаешь! – вскрикиваю я. – Ты знаешь об этом.

– Естественно я знаю, – муж зажимает переносицу. – Ребёнок не может просто пропасть из такого учреждения. И я не знаю, что ты успела себе надумать, но… Мы можем переговорить в спокойной обстановке? Не посреди улицы.

Я сейчас согласна почти на всё. Потому что меня распирает желанием узнать и понять.

Тревога ворошится в груди, не отпуская ни на секунду. Кольцом стягивается вокруг шеи, мешая дышать.

Я оказываюсь в машине Вити, обнимаю себя за плечи. С нетерпением жду его рассказа.

– Назар рассказал мне, – оповещает муж. – Сразу. Что его забрали туда на время, а он сбежал. Первым делом отправился к матери, а после – та его ко мне отвела.

– И?

– И я отправился в этот семейный центр. Там всех на уши поставили, что ребёнок пропал. Но, конечно, официально не заявляли так быстро. Для них это тоже провтык. Мы договорились.

– Договорились, Вить?

– Дал взяток, чтобы закрыли глаза на отсутствие Назара. Я ведь не могу забрать его официально. Я пока ему никто. Поэтому… Вот так как-то.

Муж разводит руками, а после сжимает руль. На меня не смотрит, словно сложно со мной такие темы обсуждать.

И я тоже не смотрю. Комкаю край юбки, рассматриваю отросший маникюр. Отвлекаю себя мелочами, чтобы не нырнуть в пучину боли.

– Ты не сказал, – обвинение соскальзывает с языка. – Про Назара и…

– А ты слушать готова? – хмыкает муж. – Не просто слушать, а вникать. Я могу, как попугай повторять. Ты можешь до последнего не верить. Но это реальность. Полюш, я не знал. Я… Я себя сволочью чувствую. Не только из-за измены. Я про сына столько лет не знал. А при этом… Где-то в глубине души я этому рад. Потому что иначе у меня не было бы тебя и девочек. И это… Паршивое чувство, потому что… У Назара хреновое детство было.

Я сжимаю челюсть, выслушивая это. Не хочу! Но и выйти из машины не получается.

Будто к сидению приклеивает. В каждое слово Вити вслушиваюсь, пытаюсь во лжи уличить.

– Ты ведь собираешься? – неловко начинаю я. – Ты сказал, что пока ему никто. Но…

– Да, – решительно заявляет муж. – Я собираюсь всё оформить правильно. Но это сделать непросто. Потому что Маргарита просто исчезла. Ты спрашиваешь потому, что…

– Просто.

Я дёргаю плечом, сжимаюсь, словно от холода. Каждое слово хуже делает, горло сдавливает. А остановиться не получается.

Это напоминает мазохизм. Всё сильнее и сильнее погружаться в это болото. Но мне хочется узнать всё. Понять…

Как мне с этим работать.

Строить жизнь после развода. Как девочек к отцу отпускать, если там Назар непонятный.

Хотя… Теперь более понятный. Мальчик постоянно по приютам, с матерью всё очень плохо. И ему пришлось повзрослеть довольно быстро. Выучить «правила игры».

Только одного не понимаю.

– Ты сказал ему, чтобы меня преследовал? – уточняю я. – Вить, мне не нравится, что Назар…

– Я уже с ним поговорил, – кивает муж. – Он… Мне кажется, ты просто ему понравилась. Хотя я не понимаю. Назар болтает много, но по делу… Ничего. Но он обещал, что не будет со школы к тебе сбегать.

– Как ты вообще его в школу пристроил? Снова взятки?

– Нет. Он ходит в школу при центре том. Но там и не следят особо, поэтому он сбежал. Я понимаю, Полюш, что ты сейчас меня не можешь простить. Понимаю. Но… Не направляй свою ненависть на ребёнка, ладно? Назар ведь не виноват, что родился.

– Не виноват. И я его не ненавижу. Я ненавижу тебя.

Витя спокойно это воспринимает. Даже с улыбкой. Будто ничего другого не ожидал. А в следующую секунду…

Тянется ко мне. Пытается обнять. Игнорирует то, что я отталкиваю. Тянет к себе. Прикосновениями обжигает.

– Я звиздец как скучаю по тебе, – выдыхает в мой висок. – Ты не представляешь как.

– Пусти! Ты обманщик, подлец и…

– Ага. И ещё хуже. А ещё – я обманщик и подлец, который любит тебя.

Я рычу от бессилия. Царапаюсь даже, но мужа это не останавливает. А я не могу! Ни секунды в его объятиях не могу провести.

Словно в тисках. Меня сдавливает бетонными плитами, раздавливает. Каждое прикосновение – яд в кровь добавляет.

Я изворачиваюсь, и Витя, наконец, отпускает. Ведёт ладонью по лицу, и резко блокирует двери, когда я выскочить хочу.

– Выпусти меня, – требую я. – Прекрати это, Вить. Просто уже дай мне спокойно жить. Пожалуйста.

– Нет, – мотает головой. – Мы договорились на три месяца.

Муж тянется к своему кожаному портфелю. Достаёт планшет и мне протягивает. Буквально заставляет взять.

– Вот, Полюш, посмотри, – просит муж. – Там видео… Доказательство того, что я тебе не врал.

Глава 14

Планшет я забираю с какой-то опаской. Совсем не представляю, что там может быть.

В галерее последнее видео – запись с камер. Я сразу узнаю холл в бизнес-центре, где работает муж.

В обзор попадают лифты, стойка охранника и диванчик. На котором сидит Назар.

Перемотка ускоренная. Мальчик болтает ногами, лезет в портфель. Открывает шоколадку, жуёт увлечённо.

– Зачем мне на это смотреть? – я не выдерживаю. – Пожалеть, что он долго тебя ждал? Я и так знала, что он ждал. Не понимаю только: почему ты не позвал…

– Смотри, Поль, дальше. Сейчас будет.

Обещает Витя, едва взглянув на тайм-код. Он сам нажимает «плей», не давая мне шансов отказаться.

Я тяжело вздыхаю. Зачем всё это? Насколько сильно муж хочет довести меня? Но… Может после этого он отстанет? Я просто надеюсь, что на этом всё закончится.

Я чуть прищуриваюсь, когда на экранчике появляется Витя. Улыбающийся, с букетом цветов. Автоматом смотрю на время.

Муж выходил за два часа до начала праздника. Он бы приехал заранее.

Я не могу справиться с любопытством. Приглядываюсь, потому что именно в этот момент Витя проходит мимо Назара.

Внутри всё сжимается, моё сердце останавливается. Даже вдохнуть не получается.

Словно вся жизнь замирает. Когда я слежу за движениями мужа. Как он проходит, бросая взгляд на мальчика. И… Идёт дальше?

Но он тут же тормозит. Потому что Назар подскакивает, что-то воодушевлённо рассказывает. Документы суёт в руки.

Витя на автомате принимает. Сжимает пальцами так сильно, что я почти слышу вскрик мальчика.

Букет падает на пол, а муж стоит неподвижно. Довольно долго, пока Назар ему что-то объясняет, размахивая руками.

– Видишь? – муж наклоняется ко мне. Его дыхание щекочет кожу. – Вот как я познакомился с сыном. Не раньше. Не восемь лет назад и даже не в прошлом месяце. Всё произошло в день твоего рождения.

– Но… – в горле пересыхает. – Это лишь подтверждает, что ты не ожидал его увидеть. Может…

– Ты настолько хочешь верить в мою вину, Поль? Или ты планировала развод давно, а теперь зацепилась за возможность?

– Что?! Как ты можешь такое говорить?!

Я задыхаюсь от злости. Я бы никогда… А Витя сейчас всё перекручивает! Выставляет меня виноватой.

– Знаешь что? – я вспыхиваю. – Для человека, который едва не лопнул от мысли, что я могла бы изменить… Ты как-то забываешь о своих грехах.

– Но я ведь показал тебе видео.

– И что?! Как это вообще связано. Это видео не отменяет твоей измены.

– Разве разницы нет? Я врал и скрывал ребёнка столько лет, продолжая с кем-то встречаться за твоей спиной. Или облажался раз в далёком прошлом. Действительно нет разницы?

– Ложь есть ложь.

Я спорю упрямо. Обнимаю себя за плечи, создавая между нами с мужем пространство. Упираюсь спиной в дверцу.

Я встряхиваю головой, не позволяя убеждениям мужа пробраться под кожу. Хочется просто…

Сбежать. Исчезнуть. Вырваться из этих бессмысленных разговоров. Но проблема в том, что этого не избежать.

Нам придётся видеться с Витей. Проводить время из-за детей. А даже если просто передать из рук в руки…

То сейчас я не могу доверять мужу. Оставить с ним наедине детей. Мало ли что он придумает? Или с Назаром поведёт знакомиться.

Но…

В моей голове созревает план. Немного детский и непродуманный, но…

У меня развод из-за измены мужа. Я могу себе позволить немного чудных поступков.

Отправляю сообщение, а после вскидываю взгляд на мужа. Вспоминаю ещё одну деталь, которую я хотела обсудить.

– Кому были цветы, Вить? – я прищуриваюсь. – Ты на видео нёс букет кому-то.

– Тебе, естественно, – ощетинивается муж.

– Разве? Я его не получила. А к тому же утром ты мне подарил уже цветы. Когда я проснулась.

– И что? Этот был лучше. Но… Букет упал, всё помялось. И я уже не был в состоянии думать о том, что нужно купить новый.

– Да? А с какой блондинкой ты встречался? О, не смотри так, Вить. Да, я знаю и об этом.

– Наверное, ты говоришь о моей секретарше? Я думал с ней оставить сына, но она не смогла. Я пытался найти любой вариант. Привести Назара на твой день рождения – не было моим первым решением.

– По словам моей подруги – вы не выглядели как босс с подчинённой.

– Тогда меньше верь своим подругам. Я говорю правду, Поль. Разве так сложно хоть немного поверить мне?

Я качаю головой, а после киваю. Я отворачиваюсь от мужа, стараясь спрятать сомнения глубже.

Я хотела бы поверить Вите. Очень сильно. Но… Что это изменит? Разве можно забыть? Как после всего – хотя бы одно слово Вити воспринимать всерьёз?

– Ничего, – вздыхает муж. – У нас будет время обсудить всё на прогулке. Тебе придётся выслушать меня, любимая.

– Да?

Я хмыкаю, выскакивая из машины. Я отправляюсь в детский сад, чтобы собрать детей. Витя следует за мной.

Но мне это не волнует. Малышки скачут, виснут на отце. Они очень соскучились по нему.

И я чувствую себя виноватой. Будто намеренно оттягивала этот момент, ставила свои чувства выше.

Обещаю дочкам, что мы пойдём на площадку. Там они поиграют, а Витя – посидит на скамейке. Без меня.

Стоит выйти из садика – как я начинаю улыбаться. Вижу человека, который всегда меня спасёт. И он успел вовремя.

– Боюсь, любимый, – я приправляю голос ядом. – Разговора не получится. Хотя… Ты можешь с радостью поболтать с моим отцом. Уверена, он будет рад выслушать все твои аргументы.

Или закопать тебя в песочнице.

Как повезёт.

Папа как раз был недалеко, поэтому согласился меня выручить. На площадке он сможет посидеть, не будет нагружать колено.

Вообще… Это очень здорово, когда у девочки есть ПАПА. Который всё решит и всех закопает за неё.

Я поняла, что это такое, когда часть жизни папы не было рядом. Когда я была подростком – он работал моряком. Долгие месяцы разлуки, плохая связь.

И я привыкла, что всё нужно решать самой. И с противными мальчиками в школе разбираться, и какие-то проблемы улаживать.

А потом папа уволился. И вдруг я поняла, что он все проблемы решит! Мне только сказать надо, а дальше – я могу гордо спрятаться за его спину в случае беды.

Мне очень хочется верить, что Витя станет таким же. Как муж… Ну, не повезло, бывает. Но как отец он пока не давал поводов сомневаться.

Я никогда не сомневалась, что он девочек сможет защитить. И мне хочется в это верить до конца.

Ну не может ведь Доронин быть совершенно другим человеком. Есть в нём основа, которая не менялась.

Я оставляю малышек под присмотром, а сама ухожу. Падаю на лавочку недалеко, просматриваю важные сообщения в телефоне.

Лёгкий ветерок бьёт по щекам, словно охлаждая мой закипающий рассудок.

Наивная часть меня – она хочет верить Вите. Просто закрыть глаза на все несостыковки, позволить лжи окутать. Тогда будет не так больно.

Разумная часть… Просто скалит зубы и хочет растерзать мужа за предательство.

Если бы не развод и не переоформление кондитерской, я бы плюнула на всё. Взяла девочек и уехала куда-то далеко.

На недельку. К морю, в горы, в санаторий… Без разницы. Просто отдохнуть и выдохнуть. На время спрятаться от всех проблем.

– Простите…

Я дёргаюсь, едва слыша мальчишеский голос рядом. Аж ток по спинке бежит. Я начинаю переживать, что Назар меня преследует.

Но нет. Это другой мальчик. Младше. Темноволосый, со щербинкой на носу. И заплаканными глазами.

– Что-то случилось? – я спрашиваю участливо.

– Да, – шмыгает носом. – Я потерялся. Можно мне позвонить?

– Конечно.

Мальчику на вид лет шесть. Он прижимает к себе мяч, шмыгает носом. Выглядит так, будто едва от плача сдерживается.

А я…

Ну, да. Я вечная жалостливая мать, которая не может просто отвернуться от ребёнка.

– Дать тебе водички? – я протягиваю закрытую бутылку.

– Нет. Мама говорила, у незнакомых нельзя брать.

– Правильно. А номер мамы знаешь?

– Нет. Но вот. Только скажите ему, что это он меня потерял. Не я сам себя!

Мальчик протягивает ладонь. Там болтается браслет с железной пластиной. И там выбит номер мобильного.

Довольно…

Оригинальное решение.

Я присматриваюсь к стёртым циферкам, набираю. Мужчина отвечает едва не мгновенно, уже заметил пропажу.

Я коротко объясняю, где нас найти. Успокаиваю мальчика, отвлекая его разными вопросами.

То птичек считаем, то обсуждаем весенние месяцы. Коля – как зовут мальчика – почему-то упорно толкает «ноябрь» при каждой попытке.

– О!

Мальчик подпрыгивает, заметив знакомую фигуру. Я слежу за его взглядом, вижу приближающего мужчину.

Встревоженного, хмурого. Он мчит к нам. Выглядит так, словно сейчас вздохнёт с облегчением или взорвётся от тревоги.

Учитывая внушительные габариты – высокий рост и подкачанное тело – это выглядит немного устрашающе.

Автоматом отмечаю различные детали. Он в костюме, но без пиджака и галстука. Тёмные волосы растрёпаны, словно он не раз их ерошил.

Черты красивого лица ужесточаются, когда мужчина приближается. Недовольно смотрит то на меня, то на мальчика.

И мгновенно успокаивается, когда Коля бросается к нему. Присаживается на корточки, внимательно изучает сына.

– Тебя не обидели? – спрашивает низким голосом. – Эта тётя тебе ничего не сделала?

Я мысленно закатываю глаза. Вот так помогай, а выставляют… Нет, ясно всё. Но просто… Немножко неприятно.

– Она заставляла меня считать, – жалуется шёпотом. – Птичек.

– Это она правильно, – мужчина треплет сына по волосам. – Спасибо за помощь и… Ох ты.

Я выгибаю бровь на такую реакцию. Жду хоть каких-то объяснений. А мужчина продолжает молча смотреть на меня.

Усмехается широко, отчего появляется ямочка справа. И взгляд становится каким-то слишком довольным.

Я ещё раз осматриваю мужчину. Выглядит прилично. Вряд ли так обрадовался возможности украсть мою сумочку.

А комплименты – их не так делают!

– Обращайтесь.

Я сухо чеканю, поднимаясь с лавки. Я искала покой, а не новые непонятные ситуации.

– Полька, погоди, – мужчина окликает. – Не узнала?

– А должна?

Я немного нервно поправляю лямку сумки на плече. Всматриваюсь в лицо мужчины, стараясь найти схожие черты. Раз он знает моё имя, то и я его знаю?

А после…

– Ох, – я вздыхаю. – Ястребов?

– Он самый.

Помните, я говорила про противных мальчиков в школе? Ох, Ястребов был самым противным из всех.