Текст книги "Развод. Сын моего мужа (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3

– Ясно, – я киваю.

Спорить и выяснять что-то нет сил и желания. Витя пытается меня в чём-то убедить, а после – вновь врёт.

Смысл этого?

Ясно ведь, что отказ – лучше любого ответа. Значит, муж вписан в графу отца. Числится там. И не сможет врать, что не знал о сыне.

Я стараюсь взять себя в руки. Надо просто обсудить, как всё будет дальше. Развод?

Через ЗАГС ведь нельзя, да? У нас дети, нужен суд. И решить, что делать с домой. Мы только переехали.

Муж недавно заключил очень хорошую сделку, получил премию щедрую.

Этого хватило для основного взноса, ещё часть ипотеки мы погасили сразу за счёт продажи квартиры. И остаток – должны были перекрыть через три года.

Четыре, если всё же решились бы отдать детей в частную школу.

Столько планов, расписанная жизнь. А теперь всё разбивается, оставляя меня в прострации.

Я не особо хорошо справляюсь со стрессовыми ситуациями. Не знаю, как теперь реагировать. Что вообще делают после измены?

Запустить сковородкой в лоб и выгнать прочь? Я никогда об этом не задумывалась. Измены… Они у других. Другие мужчины изменяют.

А мой Витя ведь не такой…

– Тогда кто съезжает? – оборачиваюсь к мужу. – Честнее было бы тебе. Но если ты категорически против… Я не против совместной опеки. Можно через неделю или на выходные. Я не трогаю твой бизнес, а ты мой. Остальное делим пополам. Вроде всё?

– Полина.

– А, точно. Алименты надо обсудить, но это ведь будет зависеть от опеки…

– Прекрати.

– Нет, это ты прекрати! Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, Вить? Ты привёл на мой день рождения своего сына. Признался в измене. Постоянно врёшь.

– Я не вру. Просто ты не хочешь верить. А пытаешься выставить меня негодяем.

Муж прижимает пальцы к вискам, расхаживая по комнате. Я облокачиваюсь о стол, который с такой тщательностью выбирала.

А теперь…

– Я прошу тебя, Вить, – я вздыхаю. – Забирай сына и уезжай. Нет? Тогда скажи прямо, и тогда я буду подыскивать жильё.

– Есть третий вариант, – муж раздражённо проводит по тёмным волосам. – Ты остаёшься, я остаюсь.

– И твой нагулянный сын тоже остаётся?!

– Да. Пока – да. Полюш, ну что ты? Ты же всегда была рядом, поддерживала меня. Верила, что я со всем разберусь. Тут я тоже разберусь. Пойму, почему мне сына подкинули, как дальше быть. Я с нейне общался больше, без понятия, что там произошло. Но просто так ребёнка не подкидывают…

– Разбирайся, пожалуйста. С кем и чем хочешь. Только я почему должна в этом участвовать?

– Ты – моя жена.

– Хорошо.

Кажется, это сбивает Витю с толку. Он замирает, подозрительно косится в мою сторону. Помнит этот трюк на балконе?

Я отталкиваюсь от стола, медленно шагаю к мужу. Заставляю себя двигаться, хотя мышцы словно железными прутьями пронзает.

– Тогда предлагаю сделку, – показательно весело произношу. – Ты разбираешься, а я иду с подругами в бар. Потом к одной из них на квартиру, кто-то меня проводит…

– Хватит! – рявкает недовольно.

– А что такое, милый? В этом нет ничего такого. Сравняем счёт и дальше будем жить большой и дружной семьёй. Почему ты против?

– Ясно. Разговора не получится. Давай тогда продолжим завтра. Ты придёшь в себя, прекратишь нести ересь, и мы всё решим.

– Да что решать?! Я не понимаю. Реально не понимаю, чего ты добиваешься.

– Понимания! Второго шанса. Не выбрасывать всю нашу семейную жизнь на свалку лишь из-за того, что я когда-то совершил ошибку.

– Тогда почему ты не покажешь мне свидетельство о рождении Назара? Назови мне адекватную причину, и тогда мы обсудим всё завтра.

Не обсудим. Если муж отказывается куда-то уезжать, то это сделаю я. Малышки любят проводить время на даче моих родителей. Уеду сегодня же. А после буду разбираться, что делать.

Витя не отвечает. Вместо этого мы оба обращаем внимание на шум в коридоре. Крики.

– А я тебе сказал, Олег, – разносится басистый голос моего отца. – Если ты ещё раз станешь у меня на пути…

Дверь в кабинет с грохотом открывается. Чуть не бьёт по Вите.

Я с лёгкой кровожадностью думаю, что жаль. Может, мне легче бы стало?

– Что тут происходит? Что у вас за разборки? – гаркает мой отец, опираясь на трость.

Недавно он попал в аварию, после чего пережил операцию на колене. Двигаться ему сложно, но при этом папа делает вид, что всё хорошо.

Не любит слабость показывать.

– Я тебе говорю, не надо им мешать, – ворчит мой свёкор.

– А что? Смотреть, как твой сын Полину тащит? Непонятно что за ссора у них.

– Ты что?! – тут же выступает свекровь, повышая голос на несколько октав. – Витя никогда бы не обидел Полю!

Кабинет наполняется голосами и обвинениями. В балаган превращается. У меня начинает давить в висках. С силой, предупреждая о мигрени.

– Так! – я повышаю голос, прекращая этот хаос. – Хватит! Мы как-то с Витей сами разберёмся. Пап, он ничего не сделал. Тёть Марусь, он как раз таки обидел. Но, как я и сказала, наш развод – наше дело.

– Какой развод? Вы чего удумали!

– Дядь Олег, – продолжаю, игнорируя вопросы. – Я попрошу вас тоже уехать. Может вы на сына повлияете. Объясните ему, что выгонять жену с детьми из дома – плохая идея.

– Я тебя не выгонял, – цедит Витя.

– А что это? Либо мы с малышками уезжаем, либо ты с сыном!

После моего вскрика комната наполняется тишиной. Тягучей, плотной. Аж не по себе становится.

На меня все пялятся, будто под кожу пробираются. Мои слова анализируют.

– Просил же, Поль, – сокрушённо выдыхает муж.

– Как? – охает свекровь, хватаясь за сердце. – Это… Тот мальчик… Я же говорила похож, Олег. Но… Вить, у тебя есть сын?! У нас – внук?!

Балаган усиливается. А я понимаю, что родители мужа действительно не знали о внуке.

Свекровь охает и ахает. Причитает. На меня смотрит с подозрением. Словно… Понять пытается, когда я родить тайком родить успела.

Но всё понимает, за сердце хватается. Явно, факт неверности Вити её сейчас сильнее цепляет, чем появившийся внук. Ну, почти.

– Внук, – головой качает. – Как же так… Ты как же так…

Отец Вити более скуп на эмоции, но тоже свои пять копеек вставляет. Вместе с женой наседают на сына, пытаясь разобраться.

Только мой папа тихо стоит. С шоком наблюдает за этим. А когда я двигаюсь на выход из кабинета – за мной идёт.

– Ты как, Полин? – приобнимет меня рукой. Внимательно в лицо всматривается. – Ты когда узнала?

– Только что. Это… Ох, пап.

Я прижимаюсь к папе, пока он меня по голове гладит. Молча, не обещая, что всё хорошо будет. Но просто поддерживает, подставляет своё плечо.

На секунду позволяет снова оказаться маленькой и глупой, когда со всеми проблемами – к родителям. И они решают, а мне даже думать не нужно.

– Пацану сколько? – уточняет папа. – Если Витёк просто молчал или не знал…

– Он изменил мне! После начала наших отношений уже…

– Понял. Мне ему врезать? – предлагает отец. – Или костылём по башке тупой надавать могу.

– Папа! Я тебя люблю. Не надо Витю бить, он того не стоит. Лучше… Я хочу уехать отсюда. Кажется, он не собирается, а я… Не могу тут. Выслушивать его оправдания.

– Давай, иди собирай моих мартышек. К нам поедете, без разговоров. А там посмотрим, что дальше делать.

– Спасибо, пап!

Я целую его в колючую щеку, вытираю след от помады с седой бороды. Заряжаюсь энергией от такой поддержки. Даже мигрень на секунду отступает.

Я отправляюсь на второй этаж. И торможу, увидев Назара. Это как ударом по голове. Кто-то молоток с высоты пускает.

Всё звенит, расплывается.

Я понимаю, что мальчик ни в чём не виноват. Но его присутствие – уже напоминание про измену. Свежую рану соляным раствором поливает.

Назар сидит у лестницы. Второй этаж сделан так, что можно увидеть часть первого этажа. Но конечно всё перилами обустроено, чтобы никто не пострадал.

Вот возле таких перилл и сидит Назар. Просунул ноги в пространство между столбиками, держится за них руками.

С интересом прислушивается к происходящему внизу.

– Я вам не мешаю, – хмыкает, запрокидывает голову. – Или мешаю? Пройти, – поясняет, увидев моё замешательство. – Места много.

– Ага, – я соглашаюсь, хватаясь за перила.

Поразительное сходство. Отвернуться не получается. Буквально маленькая копия Вити. Словно клон. Такое бывает вообще?

Только волосы светлее намного, русый вместо чёрного. Но у Вити тоже в детстве светлые были, как я помню с фотографий.

– Что вы смотрите так? – запрокидывает голову, возвращая мне внимательный взгляд. – О, а вы красивая.

И расплывается в знакомой озорной улыбке. Нельзя такое подделать, если только не видеть самостоятельно. Точно за отцом копирует.

– Очень, – добавляет щедро. – Красивее моей мамы.

Я теряюсь от такого заявления, закашливаюсь. Разве для детей их родители не самые красивые.

Назар немного прищуривается, будто пытается понять, как именно повлияли его слова. Оценивает реакцию?

Внутри стягивает. Из-за минутного разговора с этим парнем. Из-за упоминания его матери.

Той женщины, к которой столько лет бегал мой муж…

Почему? Вот почему? Я не понимаю. Зачем было оставаться в браке со мной, а после изменять всё время.

Мы ведь даже в браке не были тогда! Только съезжаться планировали. Ничего серьёзного, несколько месяцев отношений. Можно было всё закончить быстро и безболезненно.

Назар выгибает русую бровь. Ждёт моего ответа.

– Кхм, спасибо, – я немного теряюсь. Решаюсь: – А твоя мама где?

– Уехала, – отвечает мгновенно. – У неё дела, и она уехала. Куда – не сказала. Ничего не знаю.

– А… А где она тебя оставила? Дома, да?

Я не знаю, что творю, но присаживаюсь возле мальчика. Дети ведь не станут врать, да? Не в таком возрасте.

Да и видно их притворство. Когда Алиса хлопает ресницами и говорит, что сладости не брала – это ведь сразу видно. Легко читается.

А я…

Раз муж мне ничего не скажет, то по-другому узнаю. Другие факты, чтобы не оказаться в дураках.

– Нет. Она к папе меня отвела, – заявляет решительно. – Папа в офисе работает. Он директор у меня. Сказала, что он меня заберёт. Вот, кстати, мой папа.

Указывает пальцем вниз. Как раз в зале появляется Витя. Я удивлённо смотрю на мальчика.

Назар не знает, кто я? Ну, это ожидаемо, наверное. Его могли привести в чужой дом и ничего не объяснить.

А если он такой спокойный, то точно должен доверять отцу.

Отцу, блин!

Достаточно того, как Назар называет Витю. Папа. И вся ложь про то, что муж не знал, разбивается.

Я напоминаю себе мазохистку. Не могу закончить разговор. Сижу здесь, хотя нужно вещи собирать. Вслушиваюсь в звонкий голос Назара, пытаюсь понять, где ещё мне муж соврал.

– Ясно. И часто ты у папы в офисе бываешь? – уточняю напоследок.

– В первый раз, – пожимает плечами. – Но там красиво. А ещё папа меня на машине покатал.

– Здорово.

– А у вас день рождения? Поздравляю, кстати. Только у меня ничего нет. Папа не сказал. Сейчас.

Назар тянется к своему рюкзаку, копается там. А после находит полусъеденную шоколадку. Смущённо протягивает мне.

– Вот. Это вам.

– Спасибо, Назар.

Благодарю хрипло. Пальцы дрожат, когда я забираю «подарок». А после резко поднимаюсь и ухожу. Не выдерживаю больше.

Было бы легче, если бы все вокруг оказались просто плохими. Сын капризный, его мать – разлучница наглая, Витя…

Ну, Витя и есть подонок.

В любом случае меня это не касается! Муж ведь хотел сына! Вот пусть и…

Я осекаюсь. Мы с Витей обсуждали возможность третьей беременности. Подсчитывали, когда финансово потянем. Муж очень хотел себе сына, говорил об этом. И я была только за.

Мы любили бы и дочь, конечно. Пол ребёнка вообще не важен. Но раз две дочери есть, то можно помечтать о сыне…

Зачем тогда Витя об этом говорил?

Постоянно. Ведь у него уже был сын!

Это…

Боже, когда муж говорил, что нам пацана надо – это он так намекал, что своего внебрачного сына приведёт?

Глава 4

– А кто со мной в игру сыграет?

Я залетаю в детскую, широко улыбаюсь. Фонтанирую искусственной радостью. Дочери тут же подскакивают.

Алиса ко мне бросается, пытаясь узнать правила. Соня чуть медленнее поднимается. Охает, подражает бабушке.

– А кто быстрее свои игрушки соберёт? – спрашиваю у них заговорщическим шёпотом. – М?

– Опять уборка? – цокает Алиса. Она старшая, и уже немного начинает помогать с уборкой в детской. Не фанатка. – Так не интересно.

– Не уборка, милая. Соревнование. Вы в свои рюкзачки соберёте игрушки. Или я – наши вещи. Быстрее меня.

– Зачем? – выпячивает губы Соня. – Мы едем?

– Да. Поедем в маленькое путешествие. Вы же любите бывать на даче у бабушки?

– Да!

Вскрикивает одновременно. Сразу азартом заряжаются. Они любят там бывать. Больше всего потому, что их балуют постоянно.

Мама косится на меня, молчаливо спрашивает, что случилось. Я качаю головой. Потом объясню.

– А там тортик поедим, – подначиваю их. – И кто больше всего вещей соберёт – тот приз получит.

– Какой?!

– Это сюрприз.

Малышки тут же начинают суетиться. Я достаю их розовые сумки, с которыми они всегда в путешествия едут. Туда несколько игрушек вмещается, но этого хватит.

Мне бы лишь сегодняшнюю ночь в спокойном месте провести. Обдумать всё и осознать. А потом уже буду решать, где мы жить будем.

Если Витя не согласится съехать – буду я вещи забирать.

– Присмотри за ними, пожалуйста, – прошу я маму. – Я потом всё объясню, честно. Просто сейчас надо уехать.

– Вы же только заехали сюда, – неодобрительно хмурится мама. – Что? Строители плохо что-то сделали? Куда Витя только смотрел?

– С домом всё в порядке. Мы без Вити уезжаем.

– О.

Мама поджимает губы, но после лишь кивает. Не наседает на меня с вопросами. Возвращается к девочкам, подгоняя их.

Направляясь к спальне, я слышу, как внизу спорят мои муж и отец. Кажется, папа не пускает Витю на второй этаж.

Улыбаюсь.

Родители у меня отличные! Поддержат в любой ситуации.

Я достаю чемодан из шкафа, который только утром распаковала. Сбрасываю всё, без разбора.

Мне вещей на пару дней и хватит. Вряд ли Витя при разводе начнёт делить мои футболки. А нет – куплю, плевать.

Деньги не проблема, как говорится. Нет, проблема, конечно. У нас не то чтобы миллионы отложены. Почти всё на дом ушло.

Но…

У меня есть свои сбережения. Есть карта, на которой денег хватает. Туда муж каждый месяц деньги перечисляет, чтобы мне на бытовые нужды хватало.

Щедро, без каких-либо ограничений.

Но я сама так просила. Сказала, что не хочу какой-то там совместный счёт или его картой пользоваться. Даже в браке «своё» должно быть.

А ещё у меня есть маленький бизнес. Больше «для вида», чем на самом деле прибыль приносит. Не в таких масштабах, как работа мужа.

Но… Копейка к копейке, и проживём как-то первое время.

А дальше уже разберусь, не пропаду.

– Точно всё взяли? – уточняю, встречая малышек в коридоре. – Ничего важного не забыли? Мы сюда пару дней не вернёмся.

– Мишка! – спохватывается Соня.

Ловко бежит в спальню за своей игрушкой. Только шагала неуверенно, а теперь… Носится. Быстро время летит.

– Хм, а вы куда? – тут же любопытствует Назар. – У вас отпуск?

– Вроде того, – сухо киваю.

– Ясно.

Поджимает губы, приподнимая уголок. А после срывается с места, убегая на первый этаж. Побежал отцу докладывать?

– Дядя Захар, – вздыхает муж. – Это уже ни в какие ворота…

– Зато изменять – это в ворота прекрасно лезет? – рычит мой отец. – Полька просила тебя не трогать, но я точно тебя сейчас…

– Пап.

Обрываю его, снося чемодан по лестнице. Не хочу, чтобы дочери стали свидетельницами ссор.

– Не надо, – прошу. – Ты после операции…

– Не бузи мне тут, – обрывает строго. – Силёнок хватит. Раз я тут единственный мужчина остался.

Смотрит выразительно в сторону зятя и свата. Намекает, что в их огород этот булыжник улетел.

Но Витя действительно стоит на месте, не спешит нам помогать. Но и не мешает, что уже хорошо.

– А папа едет? – уточняет Алиса. – Папуль, поехали!

– Нет, – отрезаю резко. – Папа занят. У него свои дела. Попрощайтесь с папой и на выход.

– Поль.

Муж сжимает кулаки, выражая так своё несогласие. Но ему хватает совести не спорить сейчас. Медленно кивает, будто мне его разрешение нужно.

Дочки обнимают его. Витя прижимает малышек к себе, просит быть послушными. А после ко мне идёт.

– Я надеюсь, что ты до завтра успокоишься, – выдаёт. – И мы спокойно всё обсудим.

– Конечно, – я закатываю глаза. – Развод только спокойно обсуждать нужно.

– Ясно. Пока говорить не о чём.

Как же это бесит! Показательное спокойствие мужа. Который пытается меня неуравновешенной выставить.

Словно моя реакция – неадекватная.

Мы не прощаемся. Просто вываливаемся на улицу. Сгружаем вещи в мою машину, я достаю из гаража детские кресла.

– Ты за руль сядешь? – уточняет папа. – Или как распределимся?

– Я… – задумываюсь. Тру виски. – Да. Справлюсь. Только пусть малышки-мартышки с тобой едут, ладно? Ты водишь куда лучше.

А я смогу в тишине побыть. Без лишних масок. И поплакать смогу, если дожмут эмоции. Так лучше будет.

Загружаю детей в машину к родителям. Целую их в щёчки, а после спохватываюсь, что не забрала свою сумочку.

Возвращаюсь быстро, не желая в новых разговорах участвовать. Запрыгиваю в свою машину так, словно за мной черти гонятся.

Но я просто сломаюсь, если ещё хоть слово от Вити услышу.

Выезжаю с участка, вдалеке видя машину родителей. Медленно еду, не пытаясь догнать. Размеренно дышу, прогоняя истерику. Сейчас будет опасный участок, нужно быть сосредоточенной.

– Апчхи.

– Какого черта?!

Хочется выразиться резче, но я не могу. Не при детях же ругаться. А такой у меня в машине имеется.

Я бью по тормозам, сворачивая к обочине. Разворачиваюсь, рассматриваю мальчика.

– Здрасьте, – лучезарно улыбается Назар.

– Что ты тут делаешь? Как ты сюда попал?!

Я смотрю на мальчика, как на восьмое чудо света. Совершенно не понимаю, как так получилось.

Я прижимаю ладонь к груди, сердце колотится так, что по рёбрам вибрация идёт. Боже.

Отныне я ведь каждый раз буду бояться, что кто-то на заднем сидении сидит! Всегда проверять буду.

Но я догадываюсь, как именно Назар оказался в моей машине. Проскользнул, пока я за сумкой возвращалась.

Машина отца уже выехала, а я свою успела открыть. И мальчик воспользовался шансом.

– Да я просто, – отмахивается малой. – А вы дальше не едете? Почему?

– Твой папа знает, что ты тут? – я выгибаю бровь. – Он тебя ищет, наверное.

– Не, он ругается там с… Не знаю. С его родителями?

– Ты их не знаешь?

– Не. А должен?

Назар ровно садится, осматривается непринуждённо. Спокойствие этого парня – поражает. Разве ему совсем не страшно?

Мне хочется лично найти его маму и по голове надавать. Разве она не научила сына, что нельзя так делать?!

Вдруг я какая-то маньячка, которая ребёнку сейчас боль причинит? И неважно, что я жена Вити. Это ведь опасно!

Безопасность Назара меня не должна волновать. Но он ребёнок. Это не значит, что я его жалеть буду или разом полюблю.

Нет, конечно.

Но я взрослая, и я тоже несу некую ответственность за тех, кто сам себя защитить не может.

Ведь всякий подойдёт к ребёнку, которого непонятный мужик куда-то тащит? Защитит. Вот так и тут…

Я просто не понимаю, как можно ребёнка подвергать даже гипотетической опасности. А я очень сомневаюсь, что Назар сам решил сюда забраться. Его подослали, направили.

Кто? Его мать? Или Витя?

– У вас классная машина, – кивает одобрительно. – А салон светлый специально делали?

– Да, – отвечаю растерянно.

– Круть. А разве тут можно парковаться? Почему вы не едете дальше?

– Потому что ты тут!

– Я вам мешаю?

И невинно ресницами хлопает. Они у него пушистые, совсем светленькие. Почти ангелочек.

Если бы этот ангелочек меня чуть до инфаркта не довёл! Хорошо, что я вожу нормально, успела среагировать. А не врезалась в какой-то столб со страха.

– Назар, – я стараюсь говорить спокойно. – Ты понимаешь, что так делать нельзя? Нельзя забираться к незнакомцам в машину.

– Вы же папина жена, к вам можно.

– Я всё равно могу быть опасной.

– Не, – фыркает. – Вы хорошая. Я это чувствую.

Я ловлю ступор. Действительно не понимаю, как мне в этой ситуации реагировать надо.

Возвращать его Вите? Ждать, пока муж сам приедет? Или не знаю, полицию вызывать, что мальчик потерялся?

Последнее не хочется делать. Хотя бы потому что это будет стресс для самого Назара.

Я думала, что раз уже дважды мама, то смогу найти подход к детям. Но Назар выбивает меня из колеи. Раз за разом повергает в шок. Какая-то лютая прострация.

Медленно дышу, возвращаю себе контроль над ситуацией. Попутно обдумываю слова мальчика.

Получается, всё-таки это не спектакль? Родители Вити действительно ничего не знали о внуке? Они мне не врали?

Это уже не так важно, но… Мы с Дорониными повязаны навсегда. У меня две малышки, которые будут с ними видеться. И мне морально легче от того, что не все в той семье подлые обманщики.

– Витя знает, где ты? – повторяю я с нажимом.

– Витя? А, папа? Не, – щурится, выглядывая в окно. – Они там ругались все. Кричали. Сильно. Я не хотел это слушать.

– И поэтому забрался в мою машину?

– Ага. Вы поспокойнее. Вы же не выгоните ребёнка на улицу, да?

Уточняет, хитро сощурившись. Какой же он… Лис. Проходимец! Отлично знает, что надо сказать.

Для ребёнка семи лет – это довольно редкое явление. Умный не по годам? Или его проинструктировали?

Я всё ещё ищу подвох. Пытаюсь понять, зачем Витя всё это устроил. Нет ведь никаких причин.

Хочешь быть с любовницей? Хорошо, разведись со мной. Не женись! У Вити не было причин жениться на мне, кроме любви.

Семья среднего достатка, никаких тайных наследств или слияния фирмы. Всё как у всех.

Забеременела я спустя полгода после свадьбы. И это было запланировано, продуманно. Не случайный тест на две полоски. Как и в случае с Соней.

Мы с Витей ответственно подходили к планированию детей. В первую очередь, с финансовой стороны.

«Дал Бог зайку…» – это не про нас. Мы хотели знать, что всё потянем. И мы смогли.

Поэтому…

Нет, я не понимаю, чего добивается Витя. Или за всем стоит его любовница? Пытается отвадить меня посильнее?

Так уже получилось. Я измену не прощу, лжи столько лет – тоже. Впереди развод и раздельные дороги. Поэтому это всё лишено смысла.

Чем больше думаю, тем больше подхожу к варианту, что подобные выкидоны – идея самого Назара. Дети меньше анализируют и думают.

Только зачем это ему?

– Ну хотя бы до остановки довезите, – просит сокрушённо. Плечи опускаются. – Или до города… Вам жалко? Всё равно же едете. А я тихо посижу.

До остановки? И что, оставить там его?

О. Ладно. Может, я и поняла.

Назару, как любому ребёнку, хочется свести своих родителей. Чтобы мама точно была с папой. И всё такое.

Он не понимает нюансов, поэтому просто пытается сделать всё, что в его силах. Подставить меня хочет?

Увезла из дома. Бросила вечером непонятно где. Плохая жена и хорошая любовница. Только какой-то сильно продуманный план для семилетки.

– Давай так, – предлагаю я. – Ты мне расскажешь всё, что задумал, а я постараюсь тебе помочь. Только честно, Назар.

– Я просто захотел уехать, – тянет с сомнением.

Мальчик мнёт шлейки рюкзака, смотрит себе под ноги. Я напрягаюсь, уже чувствуя его предстоящую ложь.

– А если честно? – напираю.

– Папа не выглядел довольным, что вы уехали. Он злится сильно. А я не хочу, чтобы он меня винил! Он ведь меня тогда просто на улицу выгонит!

– Я сомневаюсь…

– Выгонит-выгонит! Это вы хорошая. А он… Тоже, да? Но вы уехали, он расстроился. Словно пожалел, что меня привёз. И я знаю – выгонит. Так что я лучше сам. С вами.

– Витя не станет выгонять тебя. Это глупость. И теперь переживает, я уверена.

– Ну-у-у…

Тянет вроде как не заинтересованно. Но эту манипуляцию я считываю. Усмехаюсь. Боже, я себе схем надумала, а теперь всё так просто оказывается.

Детский способ привлечь внимание?

– Переживать будет и никуда не выгонит? – уточняю я. Назар кривится. – Ясно. Так, Назар. Мы кому звоним? Вите или в полицию?

– И что вы скажете? Что ребёнка похитили? Вряд ли вам нужны такие проблемы, Полина. Так что вы сами не станете в полицию обращаться.

Вызывающе смотрит на меня. Цепенею. Чертовски умный малый.

Злиться на ребёнка неправильно, но меня сейчас разрывает. Покалывает в груди, злость собирается под кожей.

Какой наглый и самоуверенный!

Я тянусь за сумкой, достаю телефон. Плевать мне, что тут происходит. Пусть Витя приезжает и забирает своего сына!

Я на это не нанималась. Я не собираюсь заниматься мальчиком, который мой муж нагулял!

Уехала я, видите ли! Поехала домой к родным, получив диплом. А он…

Какая разница, сколько меня не было? Человек либо изменяет, либо нет. Это его выбор, а не обстоятельства.

Я почему-то ни разу не посмотрела на другого, сколько бы времени мужчина не проводил в командировках.

Он работает в международной компании, часто уезжает. Но это же не причина, чтобы я к соседу пошла греху предаваться?

Я яростно нажимаю на экран телефона. Как же всё бесит, в голове отдаёт эхом раздражения.

Но, прежде чем я успеваю набрать Витю, я вижу, как машина паркуется за мной. Не мужа, к сожалению.

А полицейская. Мужчина в форме выходит, двигается ко мне.

Назар сейчас действительно обвинит меня в похищении?

И тогда…

Тогда всё может закончиться очень плохо для меня. А вот муж получит всё. Дети с ним, имущество у него, никаких проблем.

От жены избавился, на любовницу заменил. И можно дальше жить, словно ничего не случилось.

Черт. И что мне сейчас делать?