Текст книги "Развод. Сын моего мужа (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

Лицо обдаёт холодной яростью. Алиса дёргает меня за руку, но я не могу отреагировать.

Всё внимание прикреплено к Марго. Она выглядит… Иначе? Так же? Повзрослевшая, немного помятое лицо. С выбитой усталостью.

Но не сказать, что Маргарита выглядит как-то хуже меня. Мы приблизительно одного возраста.

Уставшая? Да, но не более. Видно, что женщина следит за собой. И не спилась, как намекал Лёня.

Или её брат о другом говорил?

Да мне как-то плевать. Меня больше волнует то, что Маргарите крутится у моей машины. Ждёт меня.

– Мам, мороженое, – недовольно напоминает Соня. – Ты обещала!

– Пойдём, – я кое-как совладаю с голосом. – Обязательно пойдём. Сейчас.

Я делаю глубокий вздох. Почти решаюсь на шаг, чтобы направиться к машине. Но после резко останавливаюсь. Наклоняюсь к девочкам.

– Сыграем в игру? – ох, скольких сил мне стоит этот беззаботный голос. – Если та тётя начнёт с мамой спорить, то вы закрываете ушки, хорошо.

– Зацем? – Алиса выпячивает нижнюю губу.

– А это игра такая. Кто меньше услышит. Выигравший получает лишнюю шоколадную присыпку на мороженое. Договорились?

– Да!

Единогласно.

Я не хочу, чтобы мои девочки слышали что-то плохое. В идеале нужно проскользнуть мимо Марго. Но ничего хорошего я от неё не жду.

– Полина, – небрежно здоровается она, хотя между нами ещё много пространства. – Нам нужно поговорить.

– Не нужно, отойди.

Я распахиваю дверцу, вынуждая её отступить. Помогаю Алисе забраться в салон, она сама сядет в кресло. А вот Соню я усаживаю.

– Дочки Виктора, как я понимаю, – она хмыкает, накручивает прядь на палец. – Сколько им? Родила же после меня, да? Даже тут оказалась второй.

– Мои дети тебя не касаются.

– Ну мы же все связаны теперь. Как они? Рады братику?

Малышки помнят уговор. Держат ладошки на ушах. Но я всё равно захлопываю дверь, чтобы лишнего не слышали.

– Чего тебе надо? – повторяю со сталью в голосе. – Кажется, тебя слишком интересует разговор со мной. Больше, чем собственный сын.

– О, какая знакомая песня, – хмыкает она. – Я ужасная, плохая мать. На это собираешься давить?

– Я? Мне плевать, какая ты мать. Можешь свои родительские обязанности с Виктором обсудить. Меня это не касается. Вы прекрасно справились со своей интрижкой без меня.

– Ну конечно. Ты сама невинность, ни при чём, да?

– О чём ты?

Я скрещиваю руки на груди. Загораживаю окно собой, чтобы она даже не смотрела в сторону моих детей.

Заскочить бы в машину и уехать. Но мне ещё малышек пристегнуть надо. А рисковать ими из-за Марго я не буду.

– О, а ты не знаешь? – она насмехается, кривит губы. – Не притворяйся такой невинной.

– Невинной?! – я не выдерживаю. – Ты увела Витю, но теперь пытаешься меня в чём-то обвинить?

– Я увела?

Ладно.

Выдыхаю.

Маргарита права. Она не «уводила». Увести можно только телёнка, а Доронин – был взрослым и соображающим парнем.

Нельзя кого-то принудить к измене. И вина в случившемся лежит на Вите, ни на ком другом.

Просто меня раздражает само присутствие Марго рядом со мной. Её участие. Попытка поговорить со мной.

– Нет, Полина, – женщина качает головой. – Это ты увела Витю у меня. Мы были вместе, когда вы познакомились.

– Что?!

Я нервно усмехаюсь. Верить словам Марго это как… Верить, что алкоголик деньги на фрукты просит.

– Что за бред ты несёшь? – недоверчиво смеюсь. – Это не так.

– Мы с ним были вместе. А потом появилась ты. Влезла в наши отношения. Так поговорим, что разлучница здесь не я?

– Это неправда.

Витя был свободен, когда мы познакомились. Столкнулись на мой день рождения.

Был ненавязчивым, обходительным. С такой широкой улыбкой и заразительным смехом, что я не могла устоять.

Мне кажется, что уже в ту встречу я в него влюбилась. В каком-то парке, на старенькой скамейке.

Когда мы вдвоём ели мой торт и говорили обо всём на свете. Витя непонятно откуда достал напитки и цветы. Превратил мой день рождения в настоящую сказку.

Мне всегда было сложно найти тему для разговора. Не знала, что спросить, какую историю рассказать…

Но Витя сам заполнял тишину. Увлекал в разговор, не позволял грустить. Всю дорогу до общежития мы говорили.

И он…

– Он был свободен, – повторяю я уже не так твёрдо.

– Ну, конечно, – Марго цокает. – Так он сказал? Как вы расстались, и ты уехала к родителям?

– Что? Я… Слушай, я не знаю какие у вас там разговоры. И какое тебе дело, где я живу. Разбирайся с Витей, ладно? Ты пришла для чего? Моего благословения просить? Продолжайте свой роман, разрешаю.

– О. Я говорю не о сейчас, Полин. Я говорю о томвремени.

Меня прошибает током. Подрагиваю, когда до меня доходит смысл сказанного. Вот как Витя всё обставил?

Мы расстались. А он нуждался в утешении? И Маргарита, конечно, решила ему поднять настроение.

Когда я была дома. Когда я родителей убеждала, что жить с Витей – отличное решение. Когда я счастлива была…

Он прикрывался другим. Выдумывал истории, лишь бы оправдать себя и получить желаемое.

Возможно, Назар унаследовал дар к рассказам вовсе не от матери.

– Мы встречались с ним одновременно, – выдаёт Марго легко. – Он бросил меня где-то в середине мая…

Спустя недели две после того, как предложил мне встречаться. И чуть позже – впервые привёл на встречу со своими друзьями.

Не «до».

Потому что Лёня двоюродный брат Марго. Он знал об отношениях наверняка! И сама Маргарита была частью их компании.

Не настолько Витя связь с реальностью потерял.

Мне холодно становится. Настолько, что зубы стучат друг о друга, губы подрагивают.

Меня в ледяную прорубь толкают. А после – в болоте топят. Трясина затягивает, грязь прилипает к коже.

Именно грязной я себя и чувствую. Потому что я бы никогда не вступила в отношения с занятым мужчиной.

Я бы мимо прошла!

Витя сделал меня разлучницей после воли!

Я глубоко вдыхаю. Напоминаю себе, что слова Марго нужно делить на два. Нет, на десять. Но всё равно хреново получается.

Пытаюсь найти несостыковки, вытащить их.

– И раз вы встречались – что ж ты о ребёнке не сказала? – я наклоняю голову. – Не пришла к нему.

– Витя дал понять, что это ни к чему, – женщина кривит губы. – Кинул меня дважды. Я думала, что расскажу о беременности, когда вы расстались… А узнала, что он мне врал.

– Ты была беременна до?

– А возраст Назара тебе ни на что не намекнул?

Этот покровительственный и издевающийся тон Марго меня бесит. Она чувствует себя победительницей.

Так и есть. Потому что я растеряна. Новая правда обрушивается цунами, размывает почву под ногами.

Ведь…

Слова женщины действительно вписываются во всю историю.

– Он… Недоношенный, – произношу так, словно знаю лучше. Словно это что-то поменяет. – Нет?

– Нет? Кто такую чушь придумал?

– Твой сын.

– О. Ну, Назар знает, что родился раньше назначенной даты. Может, так решил. Но суть в том, что это ты влезла в наши отношения с Витей.

– И чего ты от меня хочешь?

– Ничего сверхсложного. Просто держись от моего сына подальше. Иначе я начну держаться поближе к твоим дочерям.

Я вскидываю брови на эту угрозу. Маргарита выглядит действительно серьёзной. Будто может подобным угрожать.

Внутри вспыхивает огонь злости. Ярость застилает глаза от мысли, что Марго полезет к моим девочкам.

Удушить её хочется сразу.

– Ты что-то перепутала, – я хмыкаю, стараясь держать себя в руках. – Я не лезу к твоему сыну. Может, будь ты на связи, знала бы это. Я не заинтересована в его воспитании, это ваша с Витей забота.

– Ну-ну, – она окидывает меня взглядом. – Надеюсь, мы друг друга поняли.

– Да нет, Маргарита, не поняли. Ты заявляешься сюда с непонятной целью. Преследуешь меня. А после ещё чего-то требуешь. Разберись со своей семьёй. И в следующий раз подумай, чего ты хочешь, когда бросаешь сына в офисе бывшего.

– Бросаю? О, нет. Я не бросала Назара нигде, всё по-другому было. Хочешь узнать, как было на самом деле, Полина? Что происходило за твоей спиной?

– Я узнаю. Но не от тебя. Потому что твои слова такие же фальшивые, как и твоя одежда.

Маргарита чернеет от злости. Нервно одёргивает свою футболку с фальшивой эмблемой. Фыркает от недовольства.

На что она вообще рассчитывала?

Заявилась столько лет со своей правдой. Что Витя с нами двумя встречался. Что скрывает многое…

Женщина справляется с эмоциями. Она лезет в сумку, достаёт оттуда клочок бумаги. Настойчиво протягивает мне.

– Мой номер, – цедит недовольно. – Позвони, когда будешь достаточно смелой, чтобы поговорить. И я предупреждала серьёзно.

– Насчёт?

– Назара. Если ты решишь заменить ему мать… То я сделаю то же самое. В отношении твоих дочерей. Всё же, как мы обе знаем, я явно во вкусе Вити.

– Будешь воспитывать моих детей? Ты?

Я холодно улыбаюсь, даже немного нервно смеюсь. Делаю шаг к ней. Роста не хватает, чтобы нависнуть, но женщина и так сжимается. Чувствует, что я на грани.

И за себя не отвечаю

– Ах, – усмехаюсь. – Марго… Если ты хоть на шаг приблизишься к моим детям, – я вздыхаю, а после натягиваю на лицо холодную маску. – Я тебя лично закопаю. И твоё тело будут искать дольше, чем ты ищешь себе нового хахаля. Ты меня услышала?

– Я тебя засудить за одни такие слова могу.

– А мне плевать. Моих детей я буду защищать до последнего. А понадобится – и рвать за них тоже буду. Поучись на досуге. Может, тогда твой сын не будет ко мне бегать.

– Чокнутая.

Цедит, но страх мелькает в её глазах. Марго чувствует, что я не шучу. А в шаге от того, чтобы разобраться с ней.

Одно дело мужчину «делить». Доронин взрослый мужчина, сам разберётся. И меня уже не очень волнует, что он там говорит. Пусть.

Но дети… Мои малышки…

Ох, лучше Марго не трогать эту тему.

Я прохожу мимо неё, а она больше не рискует меня останавливать.

Я падаю в салон, тут же завожу машину. Я жму на педаль газа, желая уехать скорее. Нельзя оставаться близко к этой женщине.

Даже на лишнюю минуту.

– Мам, а пвистегнуть? – Алиса хнычет.

– Сейчас, мартышки, только за поворот заеду.

Я крепко сжимаю руль, стараясь успокоиться. В висках нарастает сильная боль, от которой плакать хочется.

Да не от неё, а от всего происходящего!

Какого черта, Назар?

Почему ты так со мной поступил?

И вот это всё я должна простить? Забыть, принять? Потому что он такой красавчик, что на всё остальное можно не смотреть?

– Мам, а куда мы едем? – Соня крутится.

– Домой. Я отвезу вас домой.

А сама поеду из вашего отца правду выбивать. Потому что всё это мне надоело.

Глава 24

Ой, любит жизнь моего мужа. Очень любит. И спасает.

Я планирую отправиться на разборки, но не получается. Мне звонит риелтор, несколько квартир готовы к просмотру.

Именно те, что меня изначально заинтересовали. Подходят по запросу.

Так что казнь Вити откладывается. Заодно и обдумаю всё спокойно, а после со сковородкой на встречу пойду.

– Мамочка, но у нас же дом!

Соня хмурится, не понимает ничего. Мы только переехали в большой дом, и снова на чемоданах.

Витя «благородно» пустил меня пожить там с детьми. Сам согласился съехать. И, возможно, поиск квартиры сейчас не крайняя необходимость…

Но я не готова возвращаться домой. Я всё планировала для совместной жизни. Верила, что у нас крепкая семья.

А теперь… Больно.

Каждый раз проходить сквозь гостиную, в которой муж про сына сказал? По лестнице подниматься, на которой Назар сидел?

Я просто не смогу.

И не буду чувствовать себя там в безопасности.

Витя в мою кондитерскую как к себе на работу ходит. Заваливается легко, права качает.

А дом – наш общий. Муж может в любой момент заявиться, и я не смогу его выгнать.

Нет-нет, лучше выбрать новое жильё, пусть даже временное. Как раз самые классные квартиры сдаются предварительно.

До заезда далеко. Поживу у родителей, приду в себя.

А дальше – в новую жизнь.

– Так почему? – не унимается Соня.

– Зато тут ближе к садику, – привожу я аргумент. – Спать можно дольше.

– Да-а-а? – заинтересовано тянет Алиса. – Класс!

Даже дети сон ценят. Какой ещё аргумент для переезда нужен?

Я встречаюсь с девушкой риелтором. Она показывает несколько вариантов.

– Как вам? Только вещи не трогайте.

Я наставляю дочек, позволяю им осмотреться. Алиса просто носится вокруг. А Соня деловито осматривается, заглядывает под раковину.

Отца копирует. Витя так же проверял дом, нигде ли не налажали строители.

– Квасиво, – кивает Алиса.

Конечно, они ещё малышки. Полностью выбирать я им не дам, потому что тогда мы станем жить в розовом замке для Барби.

Но я хочу, чтобы дочки чувствовали себя в новой квартире уютно. Знали, что я всегда их услышу.

– Тогда эта?

Девочки активно кивают.

Тут в детской широкий обустроенный подоконник. Они смогут играться и на город смотреть.

Кухня маленькая, и моя спальня только кровать вмещает, но это мелочи. Главное, что цена вполне адекватная.

Я подписываю договор. Через две недели можно будет заехать. Осталось только забрать все вещи из дома и готовиться.

– И кволику понравится, – размышляет Соня. Вскрикивает: – Ойоюшки. Мам, кволик!

– Что с твоим кроликом?

– Он потелялся.

– Дома потерялся?

Соня пожимает плечиками, а старшая дочь шипит, что нужно следить за вещами. Через секунду сама ойкает. Вспоминает, что её зайка тоже остался дома.

Я легко соглашаюсь заехать в дом, хоть это и большой крюк. Потому что сама только что думала о вещах.

Нужно нормально спланировать переезд. А не впопыхах. Забрать всё основное. Потом с грузчиками перевезти детскую мебель.

Внутри неприятно кусает совесть. Что по-нормальному – я могла бы Витю предупредить. Всё же, вещи оплачивал он.

Но…

Это же такой защитник правды! Ему, конечно, надо всё знать!

Фыркаю. Бегу и падаю, так рассказать хочу. Нет-нет, пока я не готова с ним общаться.

А мебель покупалась для детей! Они и будут пользоваться. Я же не для себя прощу.

– Всё своё забирайте, – предупреждаю я малышек, отстёгивая ремни безопасности. – Ладно? Мы нескоро вернёмся.

Дочки уже топчутся на пороге, пока я ищу ключи. Едва с ног не сбивают, стоит открыться двери.

Почти сразу разносится радостный визг.

– О, Назар! – вскрикивает Соня.

Черт, Назар, – стону я мысленно.

– Драсьте.

Мальчик выглядывает в холл, неуверенно машет рукой. Соня уже его о чём-то расспрашивает, но Назар на меня смотрит.

Так несчастно и жалостливо, как брошенный котёнок. Чисто по-человечески пожалеть хочется.

Но почему никто никогда меня не жалеет?

Я ведь как чувствовала, что не нужно здесь жить! Что Витя будет приходить. А может – вовсе не съезжал.

И Назар лучшее подтверждение из всех возможных.

Только странно, что я машины мужа не видела во дворе.

– А что ты здесь делаешь? – воркует Соня.

– Меня папа привёз, – мальчик ерошит волосы. – Ему позвонили, он куда-то срочно уехал.

– И тебя оставил? – я прищуриваюсь. Такая безответственность не похожа на Витю. – А зачем приезжали?

– Вещи какие-то взять. Папа обещал скоро вернуться. Я вам не буду мешать, Полин. Я тихонько на улице посижу.

– А кто твой папа? – Алиса заинтересованно разглядывает мальчика.

Сердце камнем летит в желудок. Царапает внутренности, пока я беспомощно застываю.

Мои глаза становятся больше, тахикардия начинается. В груди всё холодеет, нарастает паника.

Я ещё не говорила с девочками. Не объясняла им всего. И вообще – правильно было бы вместе с мужем всё рассказать. Вдвоём.

Но до этого мы ещё не дошли.

И что говорить?

Назар – сын вашего отца?

Ваш брат?!

Даже эта мысль взрывает рассудок. Я не готова признавать, что Назар станет частью нашей семьи. Отдалённой, но частью.

Я ведь даже не смогу запретить девочкам видеться с ним. Потому что мальчик живёт с Витей. Девочки будут ночевать у Вити…

Болезненная пульсация в голове возвращается.

Я ловлю растерянный взгляд Назара. Он хлопает своими длинными ресницами, будто не понимает вопроса.

Ожидает, что девочки знают.

Но он смышлёный парень. Быстро схватывает.

– Мой папа… – начинает он.

– Назар, – с предупреждением, пытаюсь перебить.

– Это мой папа. А ваш?

– А наш, – Соня кусает губу. – А наш папа – наш.

Боже, я впервые рада, что Назар умён и изворотлив не по годам. Запутывает девочек так, что они забывают начальный вопрос.

Я шумно выдыхаю, немного расслабляюсь. Подгоняю девочек, чтобы они собрали свои вещи.

Почти нет надежды, что они сделают это быстро, а не начнут играть с Назаром. Но и быть курицей-наседкой я не могу.

Мне много чего нужно забрать отсюда.

К моему удивлению… А нет, вполне ожидаемо. Назар следует именно за мной.

– Вы на меня сердитесь? – уточняет он.

– За что? – я контролирую эмоции.

– Не знаю. За что-то точно сердитесь, но я ведь ничего плохого не делал. Я не сбегал на этот раз. Вы даже папе можете позвонить. Честно-честно.

– Я тебе верю. И не сержусь.

– Но я вам не нравлюсь.

Я достаю из шкафа сложенные картонные коробки. Выбрасываю на кровать часть вещей.

Я этим спасаю себе от быстрого ответа. Да, ты мне ни капельки не нравишься? Семилетнему ребёнку травму нанести?

Назар умный, но он ещё ребёнок. Конечно, он многое понимает, но… Что мне ему сказать?

Мы с твоей мамой не решили, кто из нас был любовницей?

Твой отец изменщик?

А ты напоминание о боли?

У-у-у, будущий психолог Назара меня поблагодарит.

– Назар, ты замечательный, – получается почти без фальши. – Но у меня сейчас другие заботы… У тебя есть отец, самое главное, чтобы ты ему нравился. Блин. Не так…

– Я нравлюсь, наверное, – Назар супится. – Но вы ему нравитесь больше.

– А ты пытаешься подружиться, чтобы я вернулась? Назар, послушай… Витя тебя не бросит. Он заботится о тебе и…

– Что мне сделать?

– Что?

– Что мне сделать, чтобы вам понравиться? Я всё могу, вы только скажите. Буду таким, каким вам нужно.

– Назар…

Я даже слов не могу подобрать. Это ненормально, когда ребёнок настолько нуждается в чьей-то любви.

Чужого человека. Менять себя готов под запросы.

И не похоже, что мальчик притворяется. Я успела изучить его за это время. Найти эти точки, когда он изворачивается и врёт.

Сейчас – какая-то душащая откровенность.

Я не знаю… Витя натаскал сына, как нужно себя вести. Он сам так решил. Просто сложилось…

Но честность – вот она.

– Назар, – я присаживаюсь на край кровати. – Ты ничего не должен делать. Хорошо? У тебя есть мама, есть папа – они тебя любят. И вообще… Ты не должен «заслуживать» любви.

– Но я появился, и вы ушли… – смотрит на меня хмуро, поджимая брови. – Если я буду вести себя по-другому…

– То ничего не изменится. Назар, я ушла и злюсь не потому, что ты появился. Просто твой папа…

Я сглатываю неприятный осадок. Заставляю себя говорить, чтобы хоть эту тему закрыть.

Возможно, Назар услышит меня? Прислушается, поймёт всё. И перестанет преследовать.

– Витя меня обидел и обманул, – произношу я медленно. – А я не люблю ложь. И Витя сделал мне больно, очень больно. Поэтому я ушла. Ты тут ни при чём.

Маленькая ложь во благо ведь не считается?

Ведь сам по себе Назар действительно не виноват. Лишь то, что означало его появление.

Я слышу тихое жужжание во дворе. Проверяю через окно, но и так знаю, что там увижу.

– Папочка приехал!

Разносится довольный возглас Сони. Топот детских ножей. Мой тяжёлый вздох.

Назар выжидающе смотрит на меня, но ничего больше не спрашивает и не говорит. Кажется, пытается осмыслить мои слова.

Или новый ход планирует.

Никогда не угадаешь.

Я расслабляюсь, лишь когда мальчик тоже уходит. Не спешу выходить к Вите. Вместо этого я продолжаю собирать вещи.

Нервно забрасываю одежду в коробки, каждую мелочь. Ничего здесь не хочу оставлять.

Сколько ещё встреч надо? Сколько долбаний мозга вынести? Какой предел до полного сумасшествия?

Я просто хочу спокойствия. Чтобы никто меня не трогал. Ни Марго, ни Витя, ни Назар.

Пусть все оставят в покое. Прекратят врать. Исчезнут.

В голову приходит гениальная мысль. Такая простая, лёгкая, очевидная… И при этом почти гениальная.

Я улыбаюсь, мне разом становится легче.

– Прячешься?

Я даже не оборачиваюсь к мужу, продолжаю писать сообщение старой знакомой.

– Поль…

– Я немного занята, – я прикусываю губу, нажимаю «отправить». – Да, что?

– Ты прячешься от меня?

– Это мой дом. Насколько я помню, ты сам сказал, что я могу тут жить с девочками. И сам же заявился.

– Я знал, что ты тут не живёшь. А мне нужно было забрать несколько костюмов. Видимо, мы оба решили перевести часть вещей?

– Видимо.

– Жаль. Мы ведь так долго хотели дом, выбирали всё… А теперь что? Всё зря?

– Блин. Точно! Дом. Ну раз дом жалко, тогда мы разводиться не будем. Прощаю тебя.

Витя горько усмехается на мои слова. Чуть качает головой, показывая неодобрение моим поведением.

Класс. Его поведение мне тоже не зашло.

Витя ведь даже не старается что-то исправить. Он просто ждёт, что всё вдруг станет хорошо и нормально.

– Ты долго здесь будешь? – я контролирую голос.

– Выгоняешь? – муж хмыкает.

– Нет, наоборот. Хотела узнать, не задержишься ли ты? Я хотела с тобой поговорить… Но мне нужно собраться морально.

– Конечно.

Кажется, мужа приободряет моё решение. Мой первый шаг, которого он не ждал. Надежда на будущее.

Витя слышит меня. Впервые за долгое время. Действительно не трогает, только помогает упаковать сумки в багажник.

Он пронзает внимательными взглядами, ждёт. Но всё же молчит.

А после его прорывает:

– И когда мы поговорим?

– Ещё немного, мне… – меня перебивает звонок в дверь. – О, а нет, всё. Можно начинать.

– Ты кого-то ждёшь?

– Ага. Маргариту. Помнишь такую? Она любезно согласилась приехать.

Не зная, что на встрече будет Витя.

Как и муж не знал, что Марго будет третей стороной.

Пора уже устроить им очную ставку и закончить этот круговорот лжи.