355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Невоенные рычаги внешней политики России. Региональные и глобальные механизмы » Текст книги (страница 5)
Невоенные рычаги внешней политики России. Региональные и глобальные механизмы
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:11

Текст книги "Невоенные рычаги внешней политики России. Региональные и глобальные механизмы"


Автор книги: авторов Коллектив



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Державы-гегемоны формируют систему мировой торговли в своих интересах. Вся история ГАТТ – ВТО является свидетельством политики, при которой рынки промышленной продукции, в чем заинтересованы державы-лидеры, либерализуются, а рынки сельхозпродукции, наоборот, остаются закрытыми. Доминирующие государства добиваются ценовой монополии в тех секторах, где они сильны. Венеция и Голландия в прошлом контролировали кредит и делали его дорогим. Великобритания в свое время являлась «мастерской мира» и монополистом в морских перевозках – эти товары и услуги на мировых рынках стоили непропорционально дорого. Соединенные Штаты в настоящее время контролируют мировой рынок интеллектуальной продукции и инноваций – цены на эти товары и услуги в мире сегодня также высоки.

Политические преимущества. В дополнение к уже имеющимся (по определению) политическим возможностям, среди которых центральное место занимают проекция военной силы и основная роль в мировых и региональных политических институтах, системообразующие государства получают в свое распоряжение множество дополнительных рычагов влияния, основанных на их доминирующей роли в мировых финансах и торговле. Центральное место в мировой валютно-финансовой системе позволяет доминирующим государствам применять в своей внешней политике финансовые санкции, кредитование зарубежных государств, использование ресурсов мировых финансовых институтов для помощи союзникам и наказания соперников. Кроме того, доминирующие государства могут регулировать доступ иностранных агентов к своим привлекательным финансовым рынкам и поток иностранных инвестиций за пределами собственного государства в политических целях, а также корректировать модель развития зарубежных государств посредством предоставления политически обусловленной зарубежной помощи. Доминирующие позиции в мировой торговле в целом и в ее критических областях (например, в торговле технологиями и знанием) позволяют государствам-гегемонам использовать в своей внешней политике торговые санкции, политику вознаграждения зарубежных государств через открытие для них собственных рынков, политику политического сближения через экономическую интеграцию, политику технологической блокады [38] .

Преимущества, получаемые державами-гегемонами от своего доминирующего положения в мировой системе, достаточно очевидны. В то же время мировое доминирование несет не только выгоды, но и обязанности, расходы и издержки.

Среди обязанностей следует упомянуть особую ответственность государств-лидеров за поддержание мировой стабильности как в финансово-экономической, так и в военно-политической области. Ведомые державы могут позволить себе не отреагировать на международный конфликт, уклониться от принятия непопулярных решений. Системообразующие державы не могут себе этого позволить и вынуждены поддерживать гладкое функционирование мировой системы всеми методами, имеющимися у них в распоряжении.

Доминирующие державы несут серьезные моральные издержки: их, как правило, не любят, на них возлагают вину за любые проблемы, возникающие в мире.

Вместе с тем, кроме моральных издержек и затрат, связанных к преодолением политических кризисов в мировой системе, державы-гегемоны несут и вполне конкретные материальные расходы по поддержанию функционирования мировой системы, особенно в ее финансово-валютной части.

Во-первых, так как основным каналом распространения национальной валюты в качестве мировой резервной являются государственные ценные бумаги, т.е. долговые обязательства, системообразующему государству приходится поддерживать высокий уровень внешнего долга. Более того, государственные долговые обязательства должны предлагаться иностранным партнерам на выгодных условиях, т.е. с дисконтом, иначе их не будут покупать.

Во-вторых, так как государство-гегемон ответственно за развитие мировой экономики и, в частности, за развитие экономики экспортно-ориентированных стран и процветание мировой торговли в целом, ему приходится открывать свой внутренний рынок для импорта, скупать излишек товаров в мировой торговле и идти на дефицит торгового баланса.

В-третьих, государство-гегемон вынуждено поддерживать высокий уровень международного доверия к своей валюте, поскольку она выполняет роль мировой резервной. Подобное положение дел заставляет государство поддерживать низкий и предсказуемый уровень инфляции, а также низкий и предсказуемый уровень ставок по кредиту. В результате государство-гегемон лишается существенной доли самостоятельности в проведении кредитно-денежной политики и не может решать внутренние проблемы за счет манипуляций с собственной валютой. Например, оно не может поддержать конкурентоспособность своего экспорта ослаблением национальной валюты и лишено многих других инструментов использования денежной политики во внутриполитических целях. Ослабление собственной валюты становится невозможным и технически: так как она выступает точкой отсчета для иностранных валют, ее невозможно девальвировать по отношению к самой себе.

В-четвертых, будучи ответственным за гладкое функционирование мировой валютно-финансовой системы, государство-гегемон (сегодня это группа государств) вынуждено выделять контрцикличное финансирование для преодоления циклических кризисов в мировой экономике.

Глава 3 Политическая инфраструктура мировой экономики: режимы, обеспечивающие стратегическое превосходство

Механизмами реализации политического доминирования в мировой системе являются режимы, формируемые государствами-гегемонами в нескольких ключевых областях. Режимы представляют собой комплекс правил поведения, которые формулируются доминирующими государствами вместе с институтами, следящими за их выполнением. Руководство международными институтами также осуществляют доминирующие державы. Режимы выстроены в соответствии с интересами доминирующих держав, обеспечивают им реализацию целей достижения влияния и богатства, но вместе с тем обладают и общей ценностью, представляют собой международное общественное благо, утверждают достаточно взаимовыгодные правила международной жизни.

Как отмечалось выше, международные режимы представляют собой стандарты поведения в международных отношениях, разработанные доминирующими державами. Державы-гегемоны выигрывают от их применения не только потому, что режимы сформулированы в их интересах. Определенная часть выигрыша достигается державами-гегемонами за счет того, что они лучше, чем другие государства, умеют пользоваться предложенными правилами. Самый эффективный и «демократичный» способ выигрывать в международных отношениях состоит именно в том, чтобы навязать остальным участникам правила игры, которыми государство умеет пользоваться лучше других, так как само государство выстроено именно по этим правилам.

К основным режимам, обеспечивающим стратегическое превосходство доминирующих держав в современном мире, можно отнести политико-правовой, финансовый и торговый режимы, режим обращения технологий и интеллектуальной собственности и языковой режим международных коммуникаций. Рассмотрим некоторые из этих режимов подробнее.

3.1. Политико-правовая (нормативная) система

Государства – совладельцы современной мировой системы прилагают значительные усилия к распространению на другие страны собственной политико-правовой системы. Как правило, сегодня эту систему в основном характеризуют комбинацией демократического устройства политической системы и верховенства закона. Однако ее следует понимать шире, в виде системы представлений о том, «как делаются дела»: она определяет не только политическую, но и деловую практику, принятую в государстве, систему взаимоотношений между гражданами, этику общества, ценностные ориентиры и внешнеполитические амбиции государства.

Государства – совладельцы мировой системы проводят политику навязывания другим государствам своей политико-правовой модели в течение многих десятилетий (США называют эту стратегию политикой демократизации, Европейский Союз – политикой аппроксимации). В основе данной стратегии лежат следующие соображения.

Во-первых, распространение демократии и верховенства закона, по мысли западных политиков, должно обеспечить внешнюю безопасность их государств, снизить напряженность в международных отношениях, уменьшить число региональных конфликтов и войн. Предполагается, что демократические государства по своей природе нацелены на удовлетворение потребностей граждан, повышение их благосостояния, а не на удовлетворение внешнеполитических амбиций путем войн и конфликтов. Мысль о том, что демократические страны не воюют друг с другом, в свое время сформулировал Б. Клинтон. Сегодня это положение принято на вооружение внешнеполитическими стратегиями всех западных государств и формулируется как теория демократического мира ( Democratic Peace Theory ).

Во-вторых, демократизация и распространение западных правил поведения в политике и бизнесе переводят международную конкуренцию из сфер, где сегодняшние гегемоны не обязательно сильны (например, авторитарные и теократические государства могут эффективнее мобилизовывать свои общества и экономики в случае войны), в сферу, где их преимущества бесспорны, – в область финансов и бизнеса. Иными словами, страны-гегемоны предлагают другим участникам международных отношений меряться не силой, а деньгами, которые они сами же и эмитируют.

В-третьих, общества и институты держав-гегемонов гораздо лучше владеют методами деятельности в условиях демократии и верховенства закона. Они обладают лучшей экспертизой, бо́льшим опытом и умеют использовать демократические институты и юридические процедуры для достижения своих целей гораздо лучше, чем представители государств иной политико-правовой традиции.

3.2. финансовая система

Существующая в мире современная валютно-финансовая система (режим) характеризуется несколькими основными особенностями.

Во-первых, это система, изначально выстроенная в интересах финансового капитала доминирующих государств. Система открытых глобальных финансовых рынков продвигалась интересами финансовых институтов сначала США, а позже стран Европы и Японии, контролировавших в 1960–1970-х годах большую часть мировых финансовых ресурсов и обладавших неограниченным доступом к кредиту. В глобализации финансовых рынков и в ликвидации национального контроля за перемещением капиталов они увидели широкие перспективы для своей экспансии и обогащения и через внутриполитический механизм сделали эту задачу важнейшим приоритетом внешней политики держав-гегемонов и контролировавшихся ими мировых финансовых институтов. Данная задача получила научное и экономическое обоснование, соответствующее оформление в идеологии либерализма, апофеозом чего стал «Вашингтонский консенсус» [39] . По времени финансовая экспансия совпала с крахом социалистической системы, и с конца 1980-х годов политика либерализации финансовых рынков стала некритически восприниматься как универсальная, единственно возможная политика посткоммунистического демократического мира. В самом механизме неконтролируемой финансово-кредитной экспансии кроются угрозы периодических финансовых кризисов, чему мир неоднократно становился свидетелем. Следует отметить и тот факт, что с 2000-х годов политика открытых финансовых рынков начала приводить доминирующие государства к неоднозначным результатам. Вследствие роста мировых цен на сырье, изменения направления потоков мировой торговли, вызванных экономическим ростом Азии, все больше финансовых ресурсов стало аккумулироваться в странах, которым в изначальной модели системы была отведена роль объектов финансовой экспансии. Внезапно некоторые из них превратились в субъекты экспансии и начали проводить соответствующую инвестиционную политику. Такие перемены в структуре мировых финансов оказались неприятным сюрпризом для США и западноевропейских государств, последние были вынуждены скорректировать ранее объявленные правила и возвести преграды на пути стратегических инвестиций с Востока под предлогом того, что эти инвестиции осуществляются «не по рыночным правилам», поскольку во многих случаях контролируются и направляются государствами, а не частными аполитичными инвесторами.

Во-вторых, современная мировая финансовая система предоставляет преимущества финансовым институтам, базирующимся в государствах-гегемонах, так как последние сумели сделать свои национальные валюты мировыми расчетными и резервными валютами. В результате указанные финансовые институты имеют лучший доступ к финансовым ресурсам, получают их на лучших условиях и избегают валютных рисков. Названные факторы, в свою очередь, обеспечивают им заведомые конкурентные преимущества на мировом рынке.

Еще одной особенностью современной мировой финансовой системы стало то, что она построена в большей степени вокруг рынков ценных бумаг и в меньшей – вокруг кредитного и валютного рынков. Причиной такого положения вещей, в частности, является то, что эта система формировалась в основном Соединенными Штатами и Великобританией вокруг англосаксонской модели бизнеса, которая, кроме прочего, отличается от континентальной своим акцентом на финансировании бизнеса акционерным капиталом, а не кредитом. Подобная конфигурация валютно-финансовой системы дала существенные преимущества финансовому капиталу англосаксонских стран, а ее абсолютизация в последние десятилетия сделала возможными глобальные финансовые спекуляции, создание финансовых пузырей и другие являния, которые повысили прибыли американских и британских финансистов, но в то же время уже второй раз за последние десять лет приводят мир к финансовому кризису.

Архитектурно современный мировой финансовый режим построен на двух китах: на регулирующей антикризисной роли мировых финансовых институтов, прежде всего МВФ, где страны-гегемоны занимают командные высоты, и на использовании пяти мировых резервных валют, чьи позиции обеспечены традицией и соответствующими институтами (нефть, например, торгуется за доллары, металлы – на Лондонской бирже), военно-экономической и политической мощью эмитентов и доверием инвесторов, основанным на ответственной денежной политике стран-эмитентов. Степень распространения мировых резервных валют неодинакова: баланс сил стран – эмитентов мировых валют меняется вместе с силой их валют. В 2008–2009 гг. в результате целенаправленного давления США и Евросоюза Швейцария вынуждены была отказаться от политики банковской тайны, обеспечивавшей привлекательность ее валюты. Можно ожидать, что в ближайшие годы швейцарский франк окончательно потеряет свои позиции мировой валюты.

Однако центральную роль в мировом финансово-валютном режиме играет Международный валютный фонд – институт, призванный обеспечивать беспроблемный обмен национальных валют на мировые резервные и тем самым гарантировать открытость мировой экономики и финансовых рынков, а также бесперебойность мировой торговли.

Основная функция МВФ состоит в осуществлении краткосрочного кредитования в резервных валютах тех государств, которые испытывают временные трудности с поступлениями твердой валюты и не могут обеспечить обмен собственной валюты на мировые валюты для финансирования своей внешней торговли и долговых обязательств. Однако, предоставляя кредиты, МВФ сопровождает их пакетом экономических и политических требований, которые, в частности, направлены на дальнейшую либерализацию национальных рынков, открытие их для иностранного капитала, а также открытие национальной банковской системы для иностранного участия. Тем самым МВФ поддерживает и укрепляет мировой валютно-финансовый режим, обеспечивающий частные и государственные интересы доминирующих держав.

3.3. Технологическое и интеллектуальное лидерство

Важным условием становления государства в качестве доминирующей державы является его лидерство в одной или нескольких областях экономики. Такое лидерство, с одной стороны, обеспечивает международные позиции государства в качестве доминирующей державы, а с другой – формирует сферу его монополии в мировой политико-экономической системе, гарантирует как рост его политического влияния, так и высокие доходы его экономических агентов.

Исторически основными сферами монопольного лидерства отдельных государств в мировой системе были морская торговля (Венеция, Голландия, Великобритания), кредит (Венеция, Голландия), производство промышленной продукции (Германия, США). Важнейшая сфера мировой монополии сегодня – производство интеллектуальной продукции, производство и коммерциализация научного знания. Лидерством в данной области обладают Соединенные Штаты, которые для его поддержания и использования в своих государственных и коммерческих интересах создали мировой режим производства и распространения интеллектуальной продукции.

Важнейшим компонентом мирового режима производства и распространения интеллектуальной продукции являются система патентования и законодательство об охране интеллектуальной собственности, распространенное Соединенными Штатами на весь мир через ВТО и систему двусторонних договоров. Наличие в США уникальной модели инновационной экономики и коммерциализации научного знания, тесно связанной с англосаксонской моделью ведения бизнеса, обладание широкими финансовыми ресурсами для скупки «мозгов» и научных разработок по всему миру, построение гигантской индустрии развлечений, а также ясное понимание перспектив такой деятельности и наличие политических возможностей для проведения подобного курса в международных отношениях позволили им занять монопольное положение в научно-технологическом развитии мира и в формировании мировой массовой культуры. Такое положение не только позволяет экономике Соединенных Штатов получать высокие доходы [40] , но и дает американскому государству мощные рычаги влияния на другие государства.

Основным рычагом политического влияния США на другие страны через научно-прикладную сферу является регулирование ими экспорта технологий. Цель такого регулирования – поддержание американского лидерства в коммерческой и технологической областях, сохранение технологической зависимости стран – реципиентов технологий от Соединенных Штатов, а также недопущение попадания «чувствительных» и стратегических технологий, технологий двойного использования в страны – конкуренты США.

Самым старым механизмом контроля над экспортом технологий из США являлся КОКОМ ( Coordinating Committee for Multilateral Export Controls ), основанный в 1947 г. для предотвращения утечки американских и западноевропейских технологий в страны СЭВ. КОКОМ включал 17 постоянных членов – индустриально развитых держав западного мира. Кроме того, с ним сотрудничал ряд нейтральных стран. КОКОМ просуществовал до 1994 г., на смену ему пришло Вассенаарское соглашение, регулирующее в основном экспорт военных технологий. Соединенные Штаты же создали собственный механизм контроля над экспортом технологий, не только военных, который эффективно работает и сегодня. Любая сделка, включающая элемент экспорта американских технологий, должна получить экспортную лицензию в Министерстве торговли США (точнее – U.S. Department of Commerce, Bureau of Export Administration, Export Counseling Division ). Лицензия будет предоставлена только в тех случаях, когда правительство США будет уверено, что данная сделка не противоречит интересам национальной безопасности страны. При этом национальная безопасность понимается как широкий комплекс национальных интересов, которые, в частности, состоят и в том, чтобы государства-конкуренты не получили доступ к технологиям, обеспечивающим стратегическое лидерство США сегодня и в будущем.

Следует отметить, что технологическое преимущество США и связанные с ним политические и коммерческие выгоды поддерживаются не только общей логикой коммерческой конкуренции, но и массированной идеологической кампанией, которая, хотя и реализуется частным бизнесом, но служит также целям государственной политики. Это идеология консюмеризма, общества потребления, заставляющая потребителей покупать новое (с элементами новизны, инноваций) и отказываться от старого, вполне пригодного к использованию. Подобная кампания ведется в глобальных масштабах и объективно выгодна лишь тем государствам, которые производят инновации.

Другой механизм обеспечения американского технологического лидерства и связанных с ним доходов состоит в гонке вооружений. Несмотря на абсолютное военное превосходство, Соединенные Штаты продолжают развивать военные технологии, заставляя тем самым другие страны обновлять свои системы вооружений и покупать для этого американскую продукцию. Этот экспорт частично используется для финансирования новых технологических и научных разработок, а его регулирование дает Соединенным Штатам сильнейший рычаг внешнеполитического влияния.

3.4. Мировая торговля

По сравнению с мировым валютно-финансовым режимом режим мировой торговли более равномерно распределяет выгоды от торговли среди всех участников мирового рынка, хотя доминирующие государства получали и продолжают получать от него некоторые дополнительные преимущества. В основе современного режима мировой торговли лежит принцип свободной торговли с минимальными тарифными ограничениями. Данный принцип последовательно проводит в жизнь ВТО, являющаяся головным мировым институтом по развитию мировой торговли. При этом следует отметить, что снижение тарифов на промышленную продукцию и принятие правил по защите интеллектуальной собственности, в чем были особенно заинтересованы развитые индустриальные и постиндустриальные государства, осуществлены уже давно. В то же время снижение ограничений на торговлю сельскохозяйственной продукцией и отмена мер по защите национальных рынков сельхозпродукции развитых стран, в чем особенно заинтересованы развивающиеся страны, пока не наблюдаются. Такая асимметрия в правилах международной торговли выгодна доминирующим в мировой системе государствам, которые по внутриполитическим причинам противятся либерализации мирового рынка продовольствия.

Важной особенностью современного режима мировой торговли является его тесная связь с мировым валютно-финансовым режимом и шире – с мировой финансово-экономической системой. Система мировой торговли поддерживает высокие темпы экономического роста в экспортно-ориентированных экономиках и направляет произведенные товары на рынки США, Японии и западноевропейских стран. Те же увеличивают свое потребление и финансируют разницу между собственным производством и потреблением за счет роста государственного долга и дефицита торгового баланса. Поскольку долг доминирующих держав номинирован в их собственных валютах, его увеличение способствует расширению циркуляции их валют в качестве мировых резервных. В связи с этим создалась ситуация, когда доминирующие державы имеют непропорционально высокий уровень потребления, экспортно-ориентированные страны – непропорционально высокий уровень накоплений в резервных валютах и обе стороны в мировой торговле тесно зависят друг от друга. Разница в их положении состоит в том, что доминирующие державы в рамках такой системы обеспечивают своему населению высочайший уровень жизни, в то время как экспортно-ориентированные экономики, с одной стороны, обеспечивают себе продолжение экономического роста, а с другой – работают в значительной степени в долг. В последние годы все больше политиков и специалистов выражают опасения по поводу устойчивости названной системы.

3.5. Язык, культурная экспансия, доминирование в сфере идей и мировых СМИ

Отдельным режимом в мировой политико-экономической системе можно считать языковой режим коммуникаций, тесно связанный с экспансией англоязычной культуры и идеологии. В мире английский язык утвердился как язык международных коммуникаций, бизнеса, политики и культуры, дает компаниям англоязычных стран серьезные конкурентные преимущества на мировом рынке, а также продвигает англоязычную культуру и культурную продукцию. Кроме того, функция английского языка состоит в том, что через многочисленные каналы своего распространения он способствует укреплению «мягкой силы» англоязычных стран и их благоприятного имиджа.

Данный режим трудно поддается количественному анализу, но его можно попытаться описать.

По сути, английский язык стал глобальным языком. Он является официальным языком на морском и воздушном транспорте, языком международного общения и международного бизнеса, а также языком большинства международных организаций. Исторически английский язык «шел за флагом» и становился официальным языком США, Канады, Австралии, обеих Индий. Дальнейшая экспансия английского языка происходила уже во второй половине XX в. за счет глобализации американского бизнеса, культуры и науки.

Английский – наиболее распространенный и наиболее изучаемый иностранный язык в Европейском Союзе. Его изучают 89% школьников ЕС. Среди граждан ЕС по-английски говорят 87% голландцев, 85% шведов, 83% датчан, 66% люксембуржцев, 60% финнов, 56% словенцев, 53% бельгийцев и 51% немцев.

Английский стал международным языком науки: сегодня трудно назвать международный научный журнал, который издавался бы на ином языке. Следует заметить, что журнальная инфраструктура английского языка была создана вполне осознанно.

Во-многом благодаря распространенности английского языка, а также рыночному напору американской культурной продукции, все более существенную роль в мире играют элементы американской культуры. Опрос, проведенный по заказу «Wall Srteet Journal» в 2009 г. среди европейцев, показал, что американские фильмы и телепередачи предпочитают 45% опрошенных, музыку – 15, американский спорт ценят – 9, высоко ставят американское искусство – 5, предпочитают элементы американской моды в одежде – 4% [41] .

Ввиду нематериальности международного режима коммуникации и языка среди специалистов ведется активная дискуссия о его роли в формировании «мягкой силы» государств и соотношении «мягкой и жесткой силы» (военно-политической) и экономической мощи государства. Некоторые авторитетные специалисты отказывают режиму языка и коммуникации в самостоятельной роли [42] , но сходятся в том, что он играет обеспечивающую роль для достижения и удержания лидерства в других международных режимах.

Центральную роль в «мягком доминировании» старого Запада играют средства массовой информации, которые и сегодня контролируются американцами, европейцами и японцами. Именно СМИ являются инструментами навязывания идеологических, поведенческих и даже потребительских стереотипов, с помощью которых доминирующие державы поддерживают свое лидерство. Доминирование в СМИ также способствует распространению и утверждению таких идей, как «вашингтонский консенсус», выдвинутый в системообразующих странах.

Глава 4 Экономические инструменты внешней политики

4.1. достижение политических целей экономическими методами

Стратегическое лидерство, реализуемое государством в таких областях, как валютно-финансовая система и внешняя торговля, позволяют ему не только обогащаться, но и оказывать влияние на политику других государств путем использования экономических инструментов внешней политики. Например, лидерство в мировых финансах позволяет регулировать международные финансовые потоки, «награждая» доступом к финансовым ресурсам одни государства и лишая такого доступа другие. Глубокая вовлеченность в мировую торговлю также дает государству некоторый набор инструментов для использования в своей внешней политике и защиты своих национальных интересов. Такие инструменты внешней политики, находящиеся в распоряжении государства, можно разделить на несколько групп: информационные – пропаганда, своевременная и правильно поданная информация; «мягкая сила» – привлекательность собственной социально-экономической модели, национальная культура; дипломатические – переговоры, соглашения и союзы; силовые – угроза насилия, насилие; экономические – товары, услуги и деньги; монетарные – манипулирование доступом к рынкам.

В обширной литературе по международным отношениям достаточно подробно описываются военные, дипломатические и информационные инструменты внешней политики. В последнее время появились интересные работы и о «мягкой силе» государств [43] . В то же время налицо явный дефицит работ, посвященных экономическому инструментарию внешней политики. Среди работ, в которых в той или иной степени рассмотрено использование экономических механизмов для решения внешнеполитических задач, можно назвать лишь книги Д. Болдвина [44] , Б. Стейла и Р. Литана [45] , а также работу Г. Штиффмана [46] .

Вместе с тем необходимо провести линию между экономическими инструментами внешней политики и внешнеэкономической политикой государства. Коренное различие между ними состоит в том, что экономический инструментарий во внешней политике использует экономические методы для достижения неэкономических целей, а внешнеэкономическая политика, напротив, использует экономические и неэкономические инструменты для достижения экономических целей государства. Для иллюстрации различий между этими двумя категориями можно привести следующий пример. Использование торгового эмбарго против некой страны в целях заставить ее отказаться от создания оружия массового уничтожения будет относиться к экономическим инструментам внешней политики, а вот применение дипломатических санкций в целях заставить страну снизить ограничения на импорт – к внешнеэкономической политике. Разумеется, четкое разграничение между этими двумя видами государственной политики не всегда возможно провести, поскольку зачастую государства преследуют одновременно и политические, и экономические цели. Примером таких проектов, направленных одновременно на решение и политических, и внешнеэкономических задач, могут служить западные проекты по строительству газовых и нефтяных трубопроводов в Каспийском регионе. Подобные проекты, с одной стороны, призваны решить некие политические задачи: ликвидировать монополию России на транзит углеводородов на мировой рынок, снизить политическую зависимость стран данного региона от России, подорвать нефтяную монополию ОПЕК на мировом рынке, а с другой – преследуют и чисто внешнеэкономические задачи.

Экономические инструменты проведения внешней политики заняли видное место во внешнеполитическом арсенале развитых государств после Второй мировой войны, когда начала стремительно расширяться глобальная торговля товарами и услугами. Рост мировой торговли стал особенно интенсивным в конце XX в. (рис. 4.1).


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю