Текст книги "Развод. Искушение простить (СИ)"

Автор книги: Ася Вернадская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

Игорь тяжело вздохнул. Он отвёл взгляд, и в этом секундном молчании мне почудился страшный ответ.

– Аня… – он начал осторожно, – я не держал свечку, если ты об этом. Но… роман бывает разным. Влюблена ли она в Макса? Однозначно. Давно и, кажется, безнадёжно. Пользуется ли он её чувствами? Скорее всего. Я видел, как они вместе задерживались на работе, когда все уже разбежались. Как уезжали в командировки вдвоём. Взгляды, которые она бросала на него… да, это были не взгляды подчинённой.

Каждое его слово было как удар ножом. Мои худшие подозрения обретали плоть и кровь.

– А он? Как он смотрел на неё?

– С Максимом всё всегда сложнее. Он мастерски умеет отделять бизнес от личного. Но… – Игорь помедлил, выбирая выражения, – Макс позволял ей больше, чем просто помощнице. Её фамильярность, её ревность к тебе – всё это он видел и… не пресекал. Для него это было удобно. Валерия обожала его, а он пользовался этой преданностью. Занимались ли они любовью? Этого я не знаю.

Я закрыла глаза. Картина складывалась окончательная и ужасно неприглядная. Максим врал мне обо всём. Он выстроил целый мир полуправд и манипуляций, где я была наивной жёнушкой, Валерия – влюблённой дурочкой, а он – гениальным режиссёром, раздающим роли.

– Я так верила ему, – шёпот сорвался из моих уст, – верила каждому слову.

– Ты верила, потому что любила, – мягко сказал Игорь, – а он воспользовался этой верой. И он, и его отец.

Игорь оплатил счёт и аккуратно помог мне встать.

– Поехали ко мне. Тебе нельзя быть одной в таком состоянии.

На этот раз даже спорить не стала. От меня осталась одна пустая оболочка. В его машине я молча смотрела на проплывающие мимо огни города. Предательство оказалось тотальным. Он солгал о прошлом, обманывал в настоящем и спланировал моё будущее без моего ведома.

Но странное чувство… облегчения? Да, похоже на то. Оно переплелось с горечью. Теперь мне всё было известно, вся правда, как бы уродлива она ни была, оказалась лучше сладкой лжи. Я посмотрела на профиль Игоря, сосредоточенного на дороге. В его простой, молчаливой поддержке было больше честности и тепла, чем во всех красивых словах Максима за последние годы.

Возможно, это болезненное освобождение было началом чего‑то нового. А может, концом старой, слишком наивной Ани.

Мы вошли в квартиру.

– Можешь принять душ, а я покопаюсь в шкафу, найду что‑нибудь для тебя, – предложил он.

Я просто кивнула и прошла в ванную. Горячая вода смыла с меня следы слёз и дневной суеты, но ощущение предательства, прилипшего ко мне как вторая кожа, смыть не могла. Я стояла почти под обжигающими струями и наблюдала, как в слив утекает та Аня, которая ещё верила в сказки про «долго и счастливо». Прощай, дурочка.

Когда я вышла, закутанная в его огромный халат, пахнущий свежестью, Игорь протянул мне сложенную футболку и спортивные брюки.

– Не Armani, но зато стопроцентный хлопок, – он попытался улыбнуться, но получилось кривовато, – я расстелил тебе постель в спальне. Помню, мой диван тебе не зашёл. Если что, я рядом.

– Спасибо, – прошептала я и пошла спать.

Но стоило мне лечь и потушить свет, как стены стали сжиматься. Тёмная комната наполнилась голосами. Холодный баритон Максима: «Я огородил тебя от правды». Сладкий, прилипчивый голосок Валерии: «Ты проиграла». В ушах стоял навязчивый гул.

Я вскочила. Оставаться наедине с этим внутренним цирком уродов было выше моих сил. Ноги сами понесли меня в гостиную.

Игорь сидел на диване, уткнувшись в экран ноутбука. Услышав шаги, он обернулся. И совсем не удивился, увидев меня. Как будто он ждал.

– Не спится? – произнёс негромко он.

Я отрицательно мотнула головой, подошла к дивану и села рядом, поджав ноги под себя.

– Я чувствую себя такой дурой, Игорь. Столько лет. Как можно было быть такой слепой?

– Ты не дура, – он прикрыл ноутбук и повернулся ко мне. – Просто была влюблена, а влюблённые склонны видеть то, что хотят видеть, а не то, что есть на самом деле. Макс был отличным режиссёром. Твоей вины тут нет.

Я смотрела на Игоря, на его честное открытое лицо, на руки, лежащие на коленях, и вдруг осознала, как много он для меня сделал. Все эти недели он был рядом, не требовал ничего, не лез с расспросами, просто был.

– Почему ты? – спросила я. – Почему ты всегда рядом? После всего этого бардака… Почему ты не уволился, как поступило бы большинство?

Игорь молчал, глядя куда‑то мимо меня, в темноту за окном.

– Потому что я вижу тебя, Аня, настоящую. Не ту, которой тебя пытался сделать Максим, а сильную, умную, красивую женщину. Которая заслуживает чего‑то настоящего… Настоящей любви.

Комната вдруг стала очень маленькой. Расстояние между нами на диване сократилось до сантиметров, словно притягивало магнитом друг к другу.

Не знаю, как это вышло. Возможно, это была потребность убедиться, что всё ещё жива. Что могу что‑то чувствовать, кроме этой пустоты. А может, что‑то большее, что зрело где‑то глубоко внутри все эти недели.

Я медленно протянула руки и коснулась его щеки. Кожа была тёплой, чуть шероховатой от щетины. Он замер, глаза расширились от изумления.

– Аня… – он прошептал моё имя, и в его голосе прозвучал предостерегающий вопрос.

Я не ответила, вместо этого наклонилась и коснулась его губ своими.

Глава 22

Поцелуй был нежным, почти робким. Поиск. Поиск опоры, ясности, чувства, в котором нет места лжи.

Игорь не отстранился. Секунду он был неподвижен, а потом ответил. Его поцелуй был бережным, глубоким. Бесконечно терпеливым, будто он боялся спугнуть хрупкое доверие, возникшее между нами.

Его пальцы коснулись моей шеи, скользнули под воротник халата, и по телу пробежали мурашки.

Мы медленно погрузились в подушки дивана. Мир сузился до прикосновений, до шёпота, до вкуса его губ. Халат распахнулся, и его ладони заскользили по моей спине, притягивая ближе. В его прикосновениях не было жадности, только бесконечное внимание ко мне, к моей реакции.

В какой‑то момент Игорь остановился, его дыхание сбилось.

– Уверена? – он прошептал, заглядывая мне в глаза. – Я не хочу, чтобы завтра ты посчитала это ошибкой.

Я посмотрела в его серьёзное, обеспокоенное лицо и почувствовала, как что‑то щёлкает внутри. Впервые за долгие недели я была абсолютно уверена.

– Уверена, – сказала я тихо. – Хочу чувствовать что‑то настоящее. С тобой.

Боль, обида, образ Максима – всё это отступило, уступив место чему‑то новому, хрупкому и пока пугающему.

Мои слова стали ключом, сорвавшим последний замок. Было ощущение, что терпение Игоря лопнуло.

Его губы снова нашли мои. Этот поцелуй был уже другим. Глубокий, властный, заряженный месяцами сдерживаемой страсти. Я ответила с не меньшим пылом, выплёскивая наружу всю боль и отчаянную потребность в исцелении.

Игорь оторвался, и его губы поплыли ниже – по шее, ключице. Каждое прикосновение, каждый лёгкий укус методично разрушали мою оборону. Я вцепилась в его волосы, позволив голове откинуться назад.

Он был невероятно внимателен. Каждое его движение словно предугадывало мои желания. Я закрывала глаза, позволяя себе раствориться в этом медленном танце, где не существовало ничего, кроме тепла его рук.

Халат распахнулся окончательно. Прохладный воздух обжёг кожу, но тут же Игорь притянул меня к себе. Он был сильный, и я ощущала каждую напряжённую мышцу его спины под своими ладонями.

– Аня… – он прошептал моё имя, и в нём было столько нежности.

Он не торопился с главным. Он прикоснулся ко мне, и мир поплыл. Остались только его руки, моё учащённое дыхание и это невероятное чувство, от которого кружилась голова.

– Теперь я, – сказал он, почти не издавая звука.

Это был не бешеный ритм животной страсти, это было глубокое размеренное соединение. Каждое движение было осознанным, каждое прикосновение – значимым.

Внезапно всё вокруг исчезло, оставив лишь это невероятное, почти невыносимое чувство. Я выдохнула его имя, и в тот же миг он перестал сдерживаться. Его дыхание смешалось с моим, а каждое прикосновение стало глубже. В этот момент мы перестали быть двумя отдельными людьми, превратившись в единое целое.

После мы лежали на диване, тяжело дыша, и слушали, как бьются в унисон наши сердца. Его рука лежала у меня на животе, и это прикосновение казалось самым настоящим, что случалось со мной за последнее время.

Он не говорил ничего, не сыпал пустых обещаний и нежных слов, а просто держал меня. В этом простом физическом контакте было больше близости, чем во всех страстных речах Максима.

Я прижалась щекой к его груди, вдыхая знакомый запах кожи и одеколона. И впервые за долгое время почувствовала хрупкое спокойствие. Перелом. Начало чего‑то нового и пока пугающего, но уже необратимого.

Игорь мягко поцеловал меня в макушку.

– Всё будет хорошо, Аня, – прошептал он. – Я обещаю.

И я, закоренелый циник, разучившаяся верить в обещания, на мгновение позволила себе поверить ему. Потому что в его объятиях наконец перестала быть жертвой, а снова стала просто женщиной.

Наступило утро. Сознание возвращалось медленно, как сквозь толщу воды. Я открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где я нахожусь. Чужая комната, непривычный запах… Память нахлынула разом. Игорь. Его квартира.

Я повернула голову – он спал рядом. В утреннем свете его лицо казалось удивительно спокойным. Он пошевелился, словно почувствовал мой взгляд, и открыл глаза.

– Доброе утро, – голос Игоря был низким, немного хриплым ото сна.

– Доброе, – я попыталась улыбнуться, но получилось как‑то нерешительно.

– Ты не жалеешь?

Я посмотрела на него, прямо в эти тёмные, проницательные глаза.

– Нет. А ты?

Он покачал головой, на его лице появилась лёгкая, чуть виноватая улыбка.

– Ни секунды. Хотя, наверное, должен был бы. Уводить жену у лучшего друга – не лучший поступок.

– Я скоро не буду его женой, – поправила я. – И ты никуда меня не уводил, я сама пришла.

– Знаю, – он осторожно коснулся моей щеки. – Но всё равно. Как ты себя чувствуешь?

Я откинулась на подушку.

– Не знаю, Игорь. Кажется, будто внутри всё выжжено. Как будто меня выскребли изнутри, и теперь можно начинать всё заново.

– Это нормально, – он сел на диван, опёршись спиной о стенку. – Главное, не пытайся эту пустоту сразу чем‑то заполнить. Дай себе время – это будет правильно.

– Правильно? – я горько усмехнулась. – По‑моему, я разучилась поступать правильно.

– Не будь так строга к себе. Ты верила человеку, которого любила. В этом нет ничего криминального.

– Есть, – я тоже села, обхватив колени руками. – Не замечала очевидного: как мой муж мной играет.

– Аня, то, что сделал Максим… это не твоя вина. Он – мастер манипуляции. Годами выстраивал вокруг тебя идеальный мир, и ты поверила в него. Любая на твоём месте поверила бы.

– А ты? – спросила я. – Ты ведь видел больше. Почему молчал?

Игорь тяжело вздохнул.

– Потому что это было не моё дело. Потому что я надеялся, что ошибаюсь. А ещё… боялся, что если скажу, ты не поверишь и просто оттолкнёшь. И я потеряю даже ту небольшую близость, что у нас была.

– Прости, – тихо сказала я. – Не думала, что тебе тоже было не легко.

– Забей, – он махнул рукой. – Главное, что сейчас всё по‑другому. А теперь – завтрак. Я не шеф, но омлет у меня получается огонь.

Дорогие читательницы! Если моя первая история вам по душе, поддержите её лайком на странице книги. Для меня это важно, спасибо вам!

Глава 23

Солнечный свет, заливавший кухню Игоря, казался обманчивым. Он обещал покой, но за окном ждал реальный мир, мир, где остались руины моей прежней жизни. Мы доедали завтрак, и поначалу приятная тишина постепенно начала превращаться в неловкое молчание. Надо было что‑то решать.

– Мне нужно в ресторан, – сказала я, отодвигая пустую чашку.

Игорь, мывший посуду у раковины, обернулся.

– Ты уверена, что готова? Может, дашь себе ещё денёк?

– Если я дам себе ещё день, боюсь, уже не смогу заставить себя туда пойти вообще, – честно призналась я. – Мне нужно убедиться, что в ресторане всё нормально.

– Хорошо, – он кивнул, вытирая руки полотенцем. – Я поеду с тобой.

– Тебе не обязательно… У тебя же выходной сегодня.

– Я сказал – с тобой, – его тон не терпел возражений.

Мы ехали в его машине под монотонный гул мотора. Я смотрела на знакомые улицы, и с каждым поворотом к центру города дыхание перехватывало всё сильнее. Вот парк, где мы с Максимом гуляли по воскресеньям. Вот кинотеатр, в который мы ходили на все премьеры. Весь город был пропитан нашими воспоминаниями, теперь каждое из них било по больному.

Игорь, словно чувствуя моё состояние, включил музыку, что‑то ненавязчивое, инструментальное.

– Не смотри по сторонам, – сказал он вполголоса. – Смотри вперёд.

Я закрыла глаза и последовала его совету. Вперёд, только вперёд.

Когда мы подъехали к «Солнечному уголку», у входа ещё никого не было. Вывеска мягко светилась в утренних лучах. Я сделала глубокий вдох и потянулась к ручке двери.

Внутри царила непривычная тишина. Вместо привычной утренней суеты – пустой зал, будто весь персонал попрятался по углам. У стойки администратора стояла Светлана, лицо у неё было испуганное, как у школьницы перед экзаменом.

– Анна Александровна! Игорь Михайлович! Мы думали, вы не придёте сегодня… – она нервно теребила блокнот.

– Где все? Почему такая тишина? – спросил Игорь своим рабочим, командным тоном.

– Шеф на кухне, а официанты… Все здесь. Но они переживают после вчерашнего… Ещё… После вашего ухода приходила Валерия.

Я была крайне удивлена.

– И что же она хотела? – спросила я холодно.

– Говорила, что теперь, с учётом… изменившихся обстоятельств, ей придётся временно встать у руля ресторана вместо Дмитрия Сергеевича. Сказала, что это его распоряжение.

У меня похолодело внутри. Ясное дело. Они с Максимом не теряли времени.

– Понятно. Собери, пожалуйста, весь персонал в зале через пятнадцать минут.

– Но, Анна Александровна, может, не стоит… – начала было Светлана, но, встретив мой взгляд, тут же ретировалась выполнять приказ.

Игорь шагнул ко мне.

– Ты уверена, что надо это делать сейчас? Может, сначала поговоришь с Максом…

– Нет, – перебила я его. – Если я сейчас не покажу им, кто тут главный, к вечеру у меня не останется ни ресторана, ни команды. Макс действует быстро и нагло, значит, и я должна так же.

Я прошла в свой кабинет. Села в кресло, закрыла глаза на секунду, пыталась собрать мысли в кучу. Потом взяла телефон, набрала номер Максима. Он ответил почти сразу.

– Аня? Ты где? Нам надо поговорить.

– Поговорим, Максим, – сказала я убийственным тоном. – Но не сейчас. Сейчас я требую отозвать твоё «распоряжение» о назначении Валерии второй управляющей. В моём ресторане. Немедленно.

– Это временная мера, Аня. Пока ты не в состоянии…

– Я в полном порядке, – отрезала я. – Почему ты всё время решаешь, что я должна чувствовать? Твоё мнение о моём состоянии меня больше не интересует. Либо ты сейчас же звонишь своей подстилке и прекращаешь этот цирк, либо я вышвырну её отсюда сама. И у меня хватит сил на это, поверь. Выбирай.

– Ты не понимаешь… – начал Максим, но я уже положила трубку.

Ровно через пятнадцать минут мы с Игорем вошли в зал. Персонал уже не знал, чего ожидать.

Я встала на небольшое возвышение у барной стойки.

– Дорогие коллеги, «Солнечный уголок» был и остаётся нашим общим делом. Мы прошли через многое вместе и продолжим работать вместе. Впереди ждёт тяжёлая работа. Нас будут проверять, на нас будут давить, но если мы будем держаться друг за друга, мы всё преодолеем. Я рассчитываю на каждого из вас, как и вы можете всегда рассчитывать на меня. И да, Валерия Владимировна больше не имеет никакого отношения к ресторану.

Я обвела взглядом зал, встречаясь глазами с шеф‑поваром, со Светланой, с молодыми официантами.

– Вопросы есть?

– Вопросов нет, Анна Александровна. Думаю, я говорю за всех – мы с вами, – раздался голос шеф‑повара.

По залу прокатился одобрительный гул.

И в этот самый момент главная дверь со скрипом открылась. В проёме стояла Валерия. Она была в белом безупречном костюме, но на сей раз её маска совершенства дала трещину. На её лице читались злость и растерянность.

Увидев меня во главе коллектива, она на секунду опешила, но быстро взяла себя в руки.

– Анна Александровна, не ожидала вас здесь увидеть. Максим Дмитриевич сказал…

– То, что сказал вам Максим Дмитриевич, больше не имеет никакого значения, – я не дала ей договорить. – Вы можете быть личной помощницей Максима Дмитриевича или секретаршей, или массажисткой, или как у вас это ещё называется. Но к ресторану вы отношения больше не имеете. Вы уволены. Покиньте помещение.

– Вы не можете меня уволить! – Валерия начала визжать. – У меня распоряжение!

– А у меня – право собственности! Вас нанимал Максим Дмитриевич как личного помощника. Вот ему и помогайте, лично. Здесь вы не нужны. Пожалуйста, собирайте свои вещи, и охрана вас проводит.

Я кивнула стоявшему у входа охраннику. Он шагнул к Валерии. Та бросила на меня взгляд, полный такой ненависти, что, казалось, воздух зашипел. Но делать было нечего. Под прицелом взглядов всего коллектива она развернулась и с высоко поднятой головой вышла вон.

Дверь с силой захлопнулась. В зале повисла тишина, а потом кто‑то неуверенно захлопал. Аплодисменты подхватили все.

Я стояла и смотрела на этих людей. На своих людей. И понимала, что сделала первый шаг к победе над самой собой. К возвращению себя той, кем я была до всей этой лжи: сильной, уверенной хозяйкой своей жизни.

Игорь, стоявший чуть в стороне, смотрел на меня. И в его глазах я увидела гордость. В этот момент это значило для меня больше, чем все аплодисменты мира.

Глава 24

После ухода Леры первым пришёл в себя Игорь.

– Так, народ, давайте работать, – его голос вернул всех к реальности. – Светлана, проверьте, все ли на местах. Шеф‑повара прошу подготовить новое сезонное меню. Давайте, чтоб сегодняшний день прошёл идеально. Погнали.

Персонал засуетился. Игорь подошёл ко мне.

– Ты в порядке?

Я кивнула.

– Да. Просто… нужно привыкнуть.

– Ничего не изменилось, Аня. Просто некоторые люди скинули маски, – поправил он. – Иди к себе в кабинет, успокойся немного. Я разберусь здесь с делами.

Игорь не лез с нравоучениями и советами, давая мне пространство. Это было так по‑новому для меня и именно то, что нужно.

В кабинете я закрыла дверь и подошла к зеркалу. В отражении смотрела на меня женщина с бледным лицом, но с новым огоньком в глазах. Та самая Анна, которая никогда не боялась начинать с нуля.

Раздался стук.

– Войдите.

В кабинет заглянула Светлана, в руках у неё была папка и роскошный букет белых роз.

– Анна Александровна, документы для подписи. И… цветы для вас. Курьер принёс.

Я забрала букет, в нём лежала карточка: «Аня, прости. Давай поговорим. М.»

Коротко, без лишних слов, в духе Максима. Я скомкала карточку и выкинула в мусорку.

– Унести? – осторожно спросила Света.

– Да, поставьте в общий зал. Пусть этот букет порадует всех.

Девушка кивнула и вышла. Грусть накатилась волной. Он не изменился: каждый свой промах компенсировал красивым подарком. Старая песня.

Вечером, когда последний гость ушёл, мы с Игорем сидели у меня в кабинете и обсуждали прошедший день. Вдруг распахнулась дверь, и вошёл Максим.

Он был чертовски хорош. Высокий, стройный, в идеально сидящем синем костюме, который подчёркивал его плечи. Несмотря на бледность и усталость, его внешность по‑прежнему производила сильное впечатление. Его густые тёмные волосы были слегка растрёпаны, а в глазах, обычно таких уверенных, читалась тревога. Он остановился в дверях и посмотрел на меня.

Игорь мгновенно встал.

– Максим, мы уже почти закрыли ресторан. Если у тебя какие‑то вопросы…

– Это мой ресторан, Игорь, – Максим произнёс это, словно отрезал, но взгляд его был также прикован ко мне. – Мне нужно поговорить с женой. Пока ещё никто не подал на развод, ведь так? Или нет?

– Я получила твои розы, – сказала я. – Спасибо, они теперь украшают зал.

– Аня, хватит этого спектакля. Нам надо поговорить без посторонних.

– Всё, что ты хочешь сказать, можешь сказать сейчас. Игорь в курсе всего. Или тебе есть чего стыдиться?

Максим сжал кулаки, видно, как внутри него начала закипать ревность.

– Ты прекрасно понимаешь, что это не то место. Давай встретимся вдвоём?

– А какое место – то? Наша квартира, в которой ты годами скрывал от меня дочь, или больничная палата, где ты развлекался с этой потаскухой? Прости, но у меня кончились «безопасные места» для разговора с тобой.

Он сделал шаг ко мне, Игорь мгновенно оказался между нами.

– Макс, дистанцию.

– Отойди, Игорь, – рыкнул Максим. – Это не твоё дело.

– Ошибаешься, это теперь и моё дело тоже.

В глазах Максима вспыхнула ярость. Его знаменитая выдержка дала трещину.

– Ладно, – неожиданно сказал он. – Сегодня не время. Но разговор будет, Аня. Невозможно вести бизнес, не общаясь.

– Ты же всегда говорил, что легко можешь разделять дела от личного, ну так и покажи, как ты это делаешь.

– Неужели всё кончено? Неужели ничего нельзя исправить?

Можно было исправить, Максим. Но намного раньше.

Макс развернулся и вышел. Дверь кабинета закрылась с грохотом. Я откинулась в кресле, чувствуя слабость. Игорь подошёл к мини‑бару и налил две рюмки янтарной жидкости, и протянул одну мне.

– Для успокоения.

Я взяла рюмку и маханула её залпом.

– Спасибо. За всё.

– Пустое, – Игорь выпил тоже. – Ты держалась отлично.

– Просто пытаюсь не наломать ещё больше дров.

– Всё правильно, учишься давать отпор, а это куда сложнее.

***

Квартира Игоря стала моим убежищем. После тяжёлых рабочих дней это гармоничное пространство с мужским характером казалось единственным местом, где можно было расслабиться. Максим несколько дней не появлялся в ресторане и не звонил мне.

Мы сидели с Игорем на кухне и болтали ни о чём.

– Аня, он не сдастся, – вдруг сказал Игорь. – Для Максима поражение – не вариант. Но я хочу, чтобы ты знала. Я тоже не сдамся. Ты стала дорога мне. И за нас я буду бороться.

Эти слова, простые и искренние, согревали изнутри. В наших отношениях не было страсти‑урагана, как с Максимом, но была прочная, непоколебимая надёжность, как у скалы, о которую разбиваются волны.

Внезапно раздался резкий звонок домофона. Мы переглянулись. Кто мог прийти в такой час? Игорь нахмурился, подошёл к панели.

– Да?

Голос в динамике был знакомым до боли. От него у меня по спине побежали мурашки.

– Впусти меня, Игорь. Я знаю, она там.

Максим. И было понятно, что он совсем не трезв.