Текст книги "Развод. Искушение простить (СИ)"

Автор книги: Ася Вернадская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

Утро. Первые лучи солнца безнадёжно пытались пробиться сквозь плотные занавески, но комната оставалась погружённой в полумрак.

Чашка выскальзывает из рук, с грохотом разбиваясь о пол. Звон разлетающегося фарфора разрезал тишину. Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в теле. Глубокий вдох. Выдох. Не помогает. Сегодня всё решится. Один разговор – и наша жизнь изменится навсегда.

Ровно в десять под окном резко тормозит машина Макса. Я спускаюсь вниз и сажусь на пассажирское сиденье. Стараюсь дышать ровно.

– Готова? – бросает он, даже не взглянув в мою сторону.

– А есть выбор? – говорю я, глядя в окно на проплывающие мимо дома. Где‑то там люди живут своей обычной жизнью. Завтракают. Сорятся. Мирятся. А мы едем доказывать человеку, который себя считает самым умным, что он облажался.

Всю дорогу мы ехали молча. Каждый был погружён в свои мысли и в своём воображении рисовал картину того, что нам сейчас предстоит испытать и увидеть.

Особняк отца Максима возник за поворотом. Каменный, красивейший замок, несмотря на своего хозяина, он был шикарен. Смущали только высоченные ворота, как будто говорящие: «Посторонним вход воспрещён». А мы всегда были для него посторонними. Даже его родной сын.

– Последний шанс сбежать…

– Я устал бегать от всего, Аня. Пора уже посмотреть в глаза демонам.

Горничная провела нас в кабинет. Пахло старыми книгами, дорогим кожаным креслом и властью. Дмитрий Сергеевич восседал за своим дубовым столом, как паук в центре паутины. Он поднял на нас холодный, изучающий взгляд.

– Какая неожиданность! Мятежный сын и… его бывшая жена. Чем обязан?

Максим шагнул вперёд, швырнув на стол папку. Бумаги угрожающе зашуршали, норовя разлететься в разные стороны.

– Хватит. Игры окончены. Знакомые цифры, отец?

– Интересно, – старик медленно листал документы, не выражая ни капли эмоций. – И что это, по‑твоему, доказывает?

Внутри всё закипело. Захотелось кричать, рвать эти бумаги, стряхнуть с него эту спесь.

– Это доказывает, что вы готовы были уничтожить родного сына! – срываюсь я, чувствуя, как горит лицо. – Из‑за чего? Из‑за больного самолюбия? Потому что он посмел быть счастливым без вашего разрешения?

Дмитрий Сергеевич откидывается в кресле, изучая меня как насекомое под микроскопом.

– Вы всегда были слишком эмоциональны, дорогая. Бизнес не для нежных душ. Чувства лишь мешают принимать верные решения.

Удар кулаком по столу заставил меня вздрогнуть. Это взорвался Макс. Зазвенела хрустальная чернильница.

– Дело не в бизнесе! – У Максима уже плохо получалось контролировать эмоции. – Это месть! Ты не мог простить то, что у меня получилось, то, что не удалось тебе! Что я построил своё любимое дело, свою жизнь, не становясь таким же козлом, как ты!

Дмитрий Сергеевич резко встал. Подошёл к камину, где стояла их старая семейная фотография. На ней он с улыбающейся женой и маленьким Максимом на руках.

– Я делал тебя сильным! – внезапно срывается он, и в его голосе слышится надлом. – Этот мир не прощает слабости! Он ломает тех, кто позволяет себе чувствовать! Как сломал твою мать.

Тишина. Максим замер, будто получил удар в солнечное сплетение. Он смотрит на фотографию, потом на отца.

– И что? Ты решил стать для меня этим жестоким миром? Ломать меня самому? Чтобы доказать свою правоту?

Старик медленно повернулся. И в его глазах была не злоба, нет. Боль. Старая, выстраданная годами.

– Я… ошибался. Ты нашёл силы быть лучше. Нашёл в себе то, что я давно растерял. А я… остался в прошлом. Со своими принципами и своим одиночеством. Я не нужен никому, даже своему самому родному человеку, своему сыну.

Максим смотрел на отца, и в его взгляде был целый вулкан чувств: гнев против родства, ненависть против жалости, обида против понимания.

– Теперь ты оставишь меня в покое?

– Я устал, – старик опустился в кресло; мне показалось, что он за секунду постарел. – Устал быть монстром в собственной семье. Забирай свои документы. Я сдаюсь.

Мы вышли на улицу, и горячий летний воздух обжёг лёгкие. Максим прислонился лбом к стеклу машины.

– Чёрт. Я ждал этого момента годами. Мечтал о том, что увижу, как он сломается. А теперь… пусто. Как будто отрезали часть меня самого.

Я молча положила руку ему на плечо. Иногда слова только мешают.

Когда подъехали к моему дому, Макс заглушил мотор и повернулся ко мне.

– Спасибо. Без тебя я бы не… – Он не закончил фразу. Да это было и не нужно.

– Знаю, – кивнула я. – Я тоже.

Его пальцы коснулись моей щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по всему телу разлилось тепло.

– Аня, наконец все старые ошибки остались в прошлом. В этот раз я не убежал, а встретился со всем лицом к лицу. – Он посмотрел на меня так, будто видел впервые. – Давай начнём всё заново.

– Максим, я умоляю, давай не будем торопиться. Я так боюсь разрушить то хрупкое, что ещё осталось между нами.

Когда я вышла из машины, Макс крикнул мне вдогонку:

– Аня! В ближайшие дни с меня ужин победителей. Отказ не принимается.

– Ладно. На ужин я согласна.

Глава 46

Проснулась с ощущением, будто меня переехал грузовик. Не один раз. Каждая мышца ныла, голова раскалывалась. Вчерашний разговор с отцом Максима вытянул из меня все соки. Даже дышать было лень.

На телефоне мигало сообщение: «Привет. Как ты?» – Максим.

«Еле жива. Будто меня покрутили в бетономешалке».

«Понял. Приходи в „Солнечный уголок“, когда оклемаешься. Нужен твой взгляд на новое меню».

Через час я уже стояла в ресторане. Максим разливал кофе за стойкой. Выглядел… одухотворённым. Таким я не видела его сто лет.

– Ну что, – протянул мне кружку с только что сваренным ароматным кофе с сердечком из пенки, – как самочувствие после вчерашнего цирка?

– До сих пор отхожу, – сделала глоток. Горячий кофе обжёг язык. – Твой отец… это что-то. Я правда боялась, что он сейчас достанет пистолет.

– Да уж, – он коротко усмехнулся. – Но пронесло. Спасибо, что была рядом. Без тебя я бы, наверное, сломался.

Мы сидели за столиком у окна. Солнце слепило глаза. Обсуждали новые блюда – трюфельное ризотто, утку в вишнёвом соусе. Было… спокойно. Так непривычно спокойно, будто последние месяцы ада – всего лишь плохой сон.

Вдруг он поставил кружку на стол и посмотрел на меня:

– Предлагаю сегодня вечером устроить дегустацию после закрытия ресторана.

Я подняла на него глаза:

– Это что, свидание?

Уголки его губ дрогнули:

– Называй это как хочешь. Просто ужин.

Вечером в двенадцать часов «Солнечный уголок» был пуст. Макс сегодня был шеф‑поваром. Включил наш старый плейлист. Наши песни, под которые мы когда‑то красили стены и верили, что у нас всё получится.

– Помнишь? – поставил передо мной тарелку с запечёнными гребешками. – Эту песню ты включила, когда мы выбирали цвет стен.

– И ты сказал, что оливковый цвет – для больных желтухой, – рассмеялась я.

Мы говорили о ресторане. О планах. Ни слова об отце. Ни намёка на Валерию. Как будто нажали кнопку перезагрузки.

После ужина Макс вдруг встал и протянул руку:

– Потанцуем?

– Ты серьёзно? – я скептически посмотрела на его ладонь.

– А что, разве друзья не танцуют?

Его пальцы сомкнулись на моей талии. Мы медленно кружились под ту самую мелодию, под которую танцевали на свадьбе. Это была песня «Абсолютно всё» Мота и Бьянки. Только теперь всё было иначе.

– Знаешь, – его губы почти касались моего уха, – я многое переосмыслил. Хочу начать всё заново. С чистого листа.

Я резко остановилась.

– Максим… – освободилась из его объятий. – Мне сейчас нравится, что мы просто друзья. Что можем работать вместе. Смеяться. Без всех этих сложностей…

Он отступил на шаг.

– Разве то, что между нами, похоже на дружбу?

– Возможно, нет. Но я не готова снова нырять в омут с головой. С чистого листа не получается, Максим. Слишком много шрамов.

Он медленно кивнул.

– Понимаю. Я заслужил твоё недоверие.

– Дело не только в недоверии! Мне нужно время. Просто побыть собой. Вспомнить, кто я без этих вечных драм.

Мы стояли в центре пустого зала. Музыка внезапно оборвалась.

– Хорошо. Буду ждать. Сколько потребуется.

– Не жди, – прошептала я. – Просто будь рядом. Как друг. Как партнёр. А там… посмотрим.

Он горько улыбнулся:

– Как скажешь. Друзья так друзья.

Прошло несколько недель. Максим действительно держал слово – не лез с поцелуями, не строил из себя влюблённого. Работали вместе. Иногда ужинали после смены.

Наконец‑то я могла дышать полной грудью, не оглядываясь на прошлое.

Как‑то утром в мой кабинет ворвался Макс с горящими глазами и планшетом в руках.

– Есть идея! – устроился напротив, отодвигая мои бумаги. – Серьёзная.

– Опять? – фыркнула я. – В прошлый раз твоя «гениальная задумка» оставила нам на три дня погром на кухне и пятно на потолке.

– Это было креативно! – всплеснул он руками. – Мир просто не дозрел до круассанов с цветной капустой. Но сейчас…

Он положил планшет на стол. Его пальцы нервно барабанили по столу.

– Российский фестиваль поваров. Здесь. В «Солнечном уголке».

Я почувствовала, как учащается пульс.

– Фестиваль? Ты серьёзно?

– Абсолютно! – он повернул ко мне планшет. – Смотри. Шеф‑повара из Москвы, Питера, Казани…

На экране мелькали эскизы и расчёты. Я видела цифры с шестью нулями.

– Приглашаем рестораторов, критиков, блогеров. Устраиваем гастрономический взрыв!

В горле запершило. Голова пошла кругом.

– Максим, ты понимаешь, какие это риски? Какие вложения?

– Понимаю, – его взгляд стал серьёзным. – Но это наш шанс. Шанс вывести «Солнечный уголок» на другой уровень.

Он провёл пальцем по экрану.

– Уже есть предварительные договорённости со спонсорами. Но нужно твоё согласие. Без тебя этот проект не имеет смысла.

Я смотрела на цифры, на эскизы, на его горящие глаза.

– Дай мне подумать.

– Конечно, – он встал. – Но помни – иногда нужно рисковать. Особенно когда отступать уже некуда.

Дверь закрылась. Я осталась одна с планшетом в руках и мыслями, которые разрывались на части.

С одной стороны – головокружительная возможность. С другой – страх всё потерять. Но в глубине души я уже понимала, что мой ответ будет «да».

Глава 47

Цифры на планшете плясали в бешенном вихре, сводя с ума. Я водила пальцем по прохладному стеклу экрана, снова и снова перепроверяя расчёты.

Идея Максима была не просто рискованной, она была безумной. Один неверный шаг – и мы могли потерять всё, что с таким трудом строили все эти годы.

Но, чёрт возьми, какая же она была захватывающая! Это был тот самый шанс, о котором мы мечтали в самом начале нашего пути. Шанс заявить о себе на всю страну, перестать быть ещё одним уютным ресторанчиком в центре города. Стать легендой.

За окном медленно садилось солнце, окрашивая стены в тёплые, медовые тона, но я едва замечала это. Сейчас мой мир сузился до светящегося экрана. Я видела Максима в дверном проёме. Он сидел у себя за столом в кожаном кресле и с нетерпением поглядывал в мою сторону.

– Это чистое безумие! – сказала я, входя в его кабинет, хотя внутри всё ликовало: этот его заразительный вирус энтузиазма уже глубоко засел внутри меня. – Логистика… Это же кошмар! Десятки поваров, тонны продуктов, оборудование из разных городов! А бюджет… – Я провела рукой по своим каштановым волосам, чувствуя под пальцами взмокшие от волнения пряди. – Мы что, с ума сошли? Это же авантюра чистой воды!

Максим перевёл взгляд от компьютера на меня, и по его лицу расплылась уверенная, почти дерзкая улыбка. Таким я его обожала – одержимым, полным амбиций, с горящими глазами фанатика, готовым ради своей идеи свернуть горы и бросить вызов всему на свете.

– Всё просчитано до последней копейки, – заявил он, снова принимаясь листать презентацию на своём компе. – Я провёл десятки телефонных разговоров. Спонсоры горят желанием. Винный дом «Каберне» и «Золотая Балка» готовы предоставить свою продукцию и выделить средства на рекламу. Поставщики экопродуктов из Краснодарского края согласны на эксклюзивные условия… Что скажешь, Аня? Ты готова попробовать?

Я откинулась на спинку кресла, скрестив руки.

– Ладно, – наконец согласилась я. – Давай рассказывай всё подробно. Но предупреждаю, – пригрозила ему пальцем, – если я найду хоть одну нестыковку, хоть один просчёт, этот проект мы хороним. Мгновенно.

– Не найдёшь, – Макс сиял, как ребёнок, получивший заветную игрушку. И начал свой подробный рассказ, раз за разом возвращаясь к особенно сложным моментам, словно проверяя мою реакцию.

Следующие несколько дней пролетели в жарких спорах и обсуждениях. Мы говорили о формате фестиваля. Спорили о списке участников, вычёркивая одни громкие имена и добавляя другие, менее известные, но многообещающие. Дискутировали о составе жюри, подбирая идеальный баланс между гуру кулинарного мира, уважаемыми рестораторами и влиятельными блогерами.

К вечеру, когда основные, самые сложные вопросы наконец были закрыты, Максим неожиданно отложил ручку и посмотрел на меня.

– Скажи честно, Аня… Я был не слишком навязчив? С этой идеей? Я бы не хотел на тебя давить.

Я отложила планшет.

– Нет, Макс. Это как раз то, что нужно. И ресторану, чтобы выйти на новый уровень, и… – запнулась, подбирая слова, – и нам. Чтобы… двигаться вперёд. Находить новые точки соприкосновения.

– Это хорошо. Кстати, я тут поговорил с Олей. Она очень хочет помочь с организацией, взять на себя связь с участниками из Северной столицы. Говорит, у неё есть кое‑какие связи в питерском ресторанном сообществе.

– Отлично!

Я даже обрадовалась этому. За последние недели Ольга действительно преобразилась до неузнаваемости. Из тихой, вечно напуганной и неуверенной в себе женщины она превратилась в настоящего бойца. Кажется, она наконец‑то нашла своё настоящее призвание в хаотичном мире ресторанного бизнеса. С головой окунулась в работу, и её помощь действительно была неоценима.

Дальше дни и недели пролетели в бешенном ритме. Наш «Солнечный уголок» превратился в штаб по подготовке к грандиозному событию. Мы с Максимом стали идеальной командой. Он – генератор идей, источник бесконечной энергии и вдохновения, генерирующий десятки вариантов и подходов. Я – стратег, организатор и скептик, чья основная задача была пропускать этот фонтан идей через сито логики, бюджета и реальных возможностей, отсеивая фантазии и оставляя работоспособные зёрна.

Работали настолько слаженно, что иногда ловила себя на мысли: «А ведь мы могли бы и в других личных вопросах быть такими, не раздираемые страстями и обидами, а как единый часовой механизм».

Но тут же, почти с физическим усилием, прогоняла это из своей головы. Включала внутренний стоп‑кран. Нет, Аня, не сейчас. Не время для сантиментов.

Как‑то поздним вечером, когда мы уже оба были как зомби, но из последних сил обсуждали окончательный план рассадки гостей и жюри, Макс вдруг сказал:

– Спасибо, Аня.

– За что? – я оторвалась от компьютера и удивлённо заморгала.

– За то, что поверила в эту авантюру. За то, что… всегда была рядом.

Смотрела на него – уставшего, но счастливого. И поняла: начинать сначала – не значит забыть прошлое, сделать вид, что его не было. Это значит построить что‑то новое, более прочное, более взрослое, прямо поверх старого фундамента. Просто принять эти трещины и сколы как часть истории.

– Спокойной ночи, Максим, – начала собирать разбросанные по столу бумаги. – Завтра важный день. Нужны силы.

– До завтра, – он поднялся и проводил до выхода. Подал пальто, и его пальцы на секунду, чуть дольше, чем того требовала простая вежливость, задержались на плечах. – Анют?

Я уже взялась за ручку двери, но обернулась на пороге. Ночной ветерок, проникавший сквозь чуть приоткрытую дверь, трепал непослушные пряди волос. В воздухе пахло грозой и мокрым асфальтом.

– Да?

Он стоял, спрятав руки в карманы брюк.

– Спасибо ещё раз за сегодня. За всё.

Я кивнула, не зная, что ответить, просто улыбнулась ему через порог по‑детски искренне. Повернулась, чтобы уйти, сделать шаг в начинающийся мелкий, колючий дождь, как вдруг его голос, тихий, почти утопающий в шуме первых капель по крыше, настиг меня:

– Я всё ещё люблю тебя.

Я замерла.

Глава 48

Я застыла. Вместе со мной на мгновение замерло и сердце. Как отреагировать? Что ответить? Я не обернулась. Не подала вида, что расслышала. Вдохнула влажный, прохладный воздух полной грудью и шагнула вперёд под струи дождя, оставляя его признание висеть в освещённом дверном проёме, как вопрос, на который сейчас у меня не было ответа.

***

За неделю до фестиваля «Солнечный уголок» напоминал растревоженный улей. Стоял гул от десятков голосов, пахло свежей краской и древесиной. Я пробиралась сквозь хаос декораций, чувствуя, как от постоянного напряжения ноет спина.

В своём кабинете я наконец села за компьютер, открыла список жюри. Одно имя за другим – известные рестораторы, критики, блогеры…

И вдруг… в самом низу документа: «Игорь Волков. Ресторанный консультант. Крым».

Я откинулась на спинку кожаного кресла, пытаясь перевести дыхание. Игорь. Тот, кто предлагал мне уехать вместе и начать всё с чистого листа, тот, кто склеивал меня по кусочкам, когда я думала, что жизнь кончена, тот, о ком я хранила тёплые воспоминания в дальних уголках памяти.

Дверь резко распахнулась, заставляя меня вынырнуть из воспоминаний. В кабинет вошёл Максим. В его руках была папка с планами рассадки.

– Списки пришли? – он подошёл к столу. Его взгляд скользнул по экрану. – Игорь Волков. Интересно.

Я почувствовала, как краснею. Глупо, в моём‑то возрасте.

– Не знала, что ты приглашал его.

– Не я, – Максим сел напротив, положив локти на стол. Его пальцы сомкнулись в замок. – Спонсоры настаивали. Говорят, он лучший эксперт по южному региону.

Он пристально смотрел на меня, и я чувствовала его взгляд физически.

– Это проблема? – спросил он.

Я отрицательно покачала головой, хотя внутри всё перевернулось. Проблема была. Огромная.

***

Утро открытия фестиваля встретило нас проливным дождём. К десяти вода с небес прекратилась, оставив после себя свежий, чистый воздух. К полудню «Солнечный уголок» был полон.

Я стояла у входа, приветствуя гостей. Каждый новый автомобиль заставлял волноваться сильнее.

И вот появился он. Из чёрного внедорожника вышел Игорь. Загорелый, ухоженный, в идеально сидящем костюме цвета морской волны.

Мы заметили друг друга сквозь толпу. Его улыбка стала теплее, и он уверенно пошёл ко мне.

– Анюта, рад тебя видеть.

– Игорь, – я почувствовала, как от нервов дрожат уголки губ. – Привет! Как ты?

– Всё отлично, – его взгляд оценивающе скользнул по залу. – Впечатляющее событие. Слышал, вы с Максимом творите чудеса.

В его голосе не было ни капли обиды. Только искреннее восхищение.

Я даже спиной услышала знакомый шаг. Максим подошёл и встал так близко, что его рука почти касалась моей.

– Игорь, – он протянул руку. – Рад, что смог приехать.

– Спасибо за приглашение, – Игорь пожал её. Рукопожатие было крепким, но недолгим. – У вас грандиозное мероприятие.

– Во многом благодаря Ане, – Максим положил руку мне на талию. Я чувствовала его жар даже через ткань платья.

Игорь улыбнулся, но глаза остались серьёзными.

– Не сомневаюсь. Она всегда умела добиваться своего.

Наступила тяжёлая пауза. К счастью, мужчин отвлёк пожилой критик, и Игорь отошёл с извинениями.

Максим наклонился к моему уху. Его дыхание обожгло кожу.

– Всё в порядке?

– Да, просто… не ожидала.

– Он изменился, – заметил Максим, не отводя от меня взгляд, словно следил за моей реакцией.

– Да, – я согласилась. – И, кажется, новое место сделало его лучше.

Фестиваль шёл блестяще. Повара творили кулинарные шедевры, гости были в восторге. Я украдкой наблюдала за Игорем. Он был профессионален, точен в формулировках, но при этом удивительно доброжелателен.

Во время перерыва он нашёл меня у барной стойки.

– Могу я тебя спросить кое о чём?

Я кивнула.

– Почему ты мне не сказала тогда, что уже развелась с Максимом? – он смотрел прямо в глаза. – Я уезжал, думая, что ты всё ещё связана с ним. А ты… молчала.

Опустила взгляд, изучая узор на стойке бара. Старый вопрос, на который у меня до сих пор не было ответа.

– Я не знаю, Игорь. Возможно, сама не была готова к этой свободе. Или… боялась, что даже развод ничего не изменит.

Он медленно кивнул, его взгляд стал мягче.

– Тогда я принял твои слова как отказ. Но сейчас… Сейчас я вижу, что всё иначе. Моё предложение всё ещё в силе. Поехали со мной в Крым. Навсегда.

В ушах зазвенело. Крым. Солнце. Море. Чистый лист.

– У меня там всё налажено, – продолжал он, не отрывая взгляд. – Мы могли бы начать всё сначала. Без этого… – он жестом обозначил зал, – без всей этой сложной истории.

Из‑за угла появился Максим. Он ничего не слышал, но его взгляд остановился на нас, и я увидела, как у него вопросительно приподнялась бровь.

Игорь проследовал за моим взглядом и мягко улыбнулся.

– Подумай, Аня. Мне нужно знать твой ответ до моего отъезда.

Он развернулся и ушёл, оставив меня одну в полном недоумении. Что это только что было?

Максим подошёл ближе.

– Что он хотел?

Стоит ли сказать Максиму правду сейчас? Нет, пусть сначала закончится наш праздник, к которому мы так долго шли.

– Ничего, просто восхищался нашим фестивалем.