Текст книги "Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой! (СИ)"
Автор книги: Ася Туманова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
«Моя жизнь после суда…»
Поставила многоточие и впала в ступор. И дело было вовсе не в нехватке материала: я знала о чём хочу написать, вот только пока не понимала как…
Печально вздохнув, я подула на чернила, захлопнула книгу и уставилась на горизонт.
Карета с семьёй уже ехала по подъездной аллее (Странно, но я действительно начинала воспринимать этих людей как свою родную семью). Лошади фыркали, заходящее солнце отражалось от лакированной крыши экипажа. Я проводила их взглядом, потом поднялась и ушла с балкона.
– Сьера Киария, – Мельда, старшая горничная, осторожно заглянула в комнату, – Простите, что беспокою, но ванна уже готова.
– Спасибо, Мельда. Сейчас иду.
Вода была успокаивающая, как дружеские обнимашки. Мягкая, ароматная, слегка дымящаяся. Я расслабилась настолько, что могла бы расползтись в ней, как кекс в микроволновке.
После ванны был поздний ужин. Я попросила накрыть для нас с Рианной в моей комнате.
Стол ломился от вкусностей: нежнейшие телячьи медальоны, золотистый запеченный картофель с чесночком и укропом, сладчайшие помидорки с тертым сыром, овощные салатики и фруктово-ягодная тарелка, пышные пшеничные лепешки и кувшин ароматного домашнего вина...
С такой «поляной» до утра можно было пировать, но мы с Рианной настолько устали, что едва приговорив по медальону принялись дружно клевать носами. Попытки взбодриться ни к чему не привели и я предложила Рианне перенести празднование её свободы на какой-нибудь другой, менее загруженный день. На том и порешили.
Оставшись одна, я прямо в халатике рухнула на постель и мгновенно уснула.
Казалось, едва успела закрыть глаза, как меня начали нещадно тормошить и трясти. В комнате царила кромешная тьма.
– Киария! Киария, ты слышишь меня? Киария, ну же! Проснись!
Я взвизгнула, подпрыгнула и едва не заехала кому-то по носу. А в следующее мгновение чья-то рыдающая голова рухнула мне на грудь.
– Уууу, – жалобно заскулил тоненький девичий голосок, – Простиииии…
– Ланочка?!
Фиоланна судорожно всхлипывала и пыталась выговорить что-то внятное, но получалось у неё пока слабо. Я крепко обняла её и успокаивающе похлопала по подрагивающей спинке.
– Ну, что ты, моя хорошая? Что случилось? Кто тебя обидел?!
– Они… они… – захлёбываясь, выдохнула Ланочка, – Они расторгли твою помолвку с Рейном. Прямо за ужином… официально… все молчали… даже папа… а я… а я…. ууууу….
Я зависла. Потом хмыкнула:
– Божечки, нашла из-за чего убиваться! Это всё? Уф! А я-то уже, грешным делом, всяких ужастей себе напридумывала. Ну что ж... И на ком теперь женят этого напыщенного индюка? Искренне сочувствую несчастной.
Фиоланна шмыгнула носом и жалобно пропищала:
– На мне…
– Чччто?
– Я не хотела! Ууууу... – обильно орошая мою грудь слезами взвыла Фиоланна, – Я не проси-и-ила… Они са-а-ами… Скажи лишь слово и я сбегу! Уеду немедленно в храм к Молчаливым Сёстрам! Приму обет! Всё что угодно, только бы ты меня простила… уууу…
Я на ощупь чмокнула её в зареванную щечку и нежно погладила по голове.
– Ну что ты, глупенькая, ну за что мне тебя прощать-то? Ты мне ничего плохого не сделала. А этот ваш Рейн – мне этот самовлюбленный олень и даром не сдался. Только вот теперь я всерьез переживаю за тебя. Ты уверена, что хочешь за него замуж?
Она всхлипнула и пролепетала чуть слышно:
– Я… я люблю его. С детства.
– Вон оно что… – протянула я. – Ну… что ж. Любовь зла – полюбишь и… кхм… Поздравляю. Но пообещай мне кое-что.
– Всё что угодно!
– Если он хоть раз тебя обидит, не важно как: словом или делом, ты сразу мне об этом скажешь. Я разберусь.
– Спасибо… – прошептала она, вытирая глаза, – Хорошо, Кира. Но у меня тоже есть просьба. Маленькая. Если ты конечно действительно не сердишься…
– Говори, не стесняйся.
– Пообещай, что уговоришь своего будущего мужа отпустить тебя в столицу… после медового месяца. Чтобы мы могли провести последние дни перед моей свадьбой вместе.
Я застыла.
– Какого ещё мужа?
Фиоланна подпрыгнула и всплеснула руками:
– Ой, я балда! Забыла сказать! Ты… – она набрала побольше воздуха и выпалила, – Тебя выдают замуж за Верховного Инквизитора. Через две недели. По указу короля…
Без права голоса
Меня наряжали, как тряпичную куклу.
Четыре горничные суетились вокруг с раннего утра. Одна укладывала волосы. Тянула их тонкими пальцами, начёсывая так, что кожа головы вспыхивала саднящей болью. Другая расшнуровывала корсет и снова затягивала его с такой силой, будто хотела выжать из меня остатки разума. Третья гладила вышитое платье – сиренево-золотое, из плотного шелка, с воротником-стойкой и прорезями на плечах. Четвёртая подавала всякую мелочевку и перешептывалась с остальными, бросая на меня взгляды, в которых смешались жалость и нечто непонятное… возможно, презрение.
С той памятной ночи, когда зареванная Ланочка огорошила меня известием о моей скорой свадьбе, прошла уже неделя. С каждым днём становилось всё яснее: меня собираются как можно скорее сплавить.
И чего только я за это время не делала: умоляла Астерана Ор'Ларейна расторгнуть помолвку, шантажировала его пережитым позором, давила на жалость и на отцовские чувства, рыдала, скандалила, даже несколько раз «падала в обморок». Ничего не помогало. Ранее такой мягкий и любящий родитель Киарии оставался непреклонным.
А после того, как однажды ночью я попыталась сбежать, меня и вовсе заперли в комнате, пригрозив, что если не смирюсь, Рианну из «подруг» переведут работать на конюшни, а меня оставят сидеть взаперти до самой свадьбы.
– Ты лгун! – в ярости вопила я, – Ты говорил, что освободил Рианну, говорил, что любишь меня и клялся заботиться и защищать. И во всём соврал!
– Нет, доченька. Рианна – свободная девушка. Но она родилась и выросла в этом доме. Поинтересуйся у неё на досуге, что она предпочтет: тяжкий труд здесь или свободное нищенское существование за пределами нашего особняка? Думаю, что ответ тебя несколько удивит. И в остальном я тоже не лгал. Я люблю и забочусь о тебе и именно поэтому полностью одобряю и приветствую твой брак с Дрейкором Ван'Риальдом. Никто другой не сможет так тебя защитить, как это сделает к'сар Инквизитор. Его боятся поболе самого короля. Уж он-то точно не позволит, что бы кто бы то ни было злословил о его жене. А кроме того, Дрейкор – представитель древнейшего драконьего рода. Этот союз ни чем не хуже союза с принцем Рейном. И, учитывая обстоятельства, лучшего мужа тебе не сыскать: он молод, красив, влиятелен...
– Да какая разница?! Я не хочу! Я не готова пока выходить замуж! Я ещё от выходок предыдущего козла не отошла, а вы уже меня под нового подкладываете! – только выпалив последний звук, я поняла, что ляпнула лишнее. Упоминание Коленьки могло довести меня либо до костра, либо до сумасшедшего дома. Похолодев, я тут же попыталась исправить ошибку, – Ваш Рейн разбил мне сердце и наплевал в душу! Я раздавлена, а вы даже не оставляете мне времени на то, чтобы оправиться от пережитого унижения.
– Рейн не мог жениться на тебе. После ритуала поползли нелицеприятные слухи. О тебе и к'саре Дрейкоре, между прочим. Расторжение помолвки было не оскорблением, а политической необходимостью. Так что прекрати бунтовать и возьмись уже за ум. Завтра к'сар Ван'Риальд приедет знакомиться с тобой и ты должна очень постараться и произвести на него самое положительное впечатление. Если эта помолвка сорвётся – наша семья будет окончательно опозорена. Не заботишься о себе, так подумай о сестре! Из-за тебя Фиоланна может никогда не выйти замуж.
И вот теперь я сидела, как манекен. Ни сил, ни желания протестовать уже не было.
Подготовка к свадьбе (Скорой, торопливой, почти насильственной) шла вовсю. Поместье гудело как пчелиный улей. Слуги отмывали и без того безупречно вылизанный дом, начищали серебрянные приборы, украшали комнаты и улицу. Мэтру Жабьелю расширили заказ, включив в него дополнительные наряды для приданного и роскошное свадебное платье. В этот раз мерки с меня не снимали, видимо портному было достаточно предыдущих, но он услужливо прислал мне эскиз с подробным описанием будущего наряда.
Мой жених (Этот чертов Дрейкор!) – широкоплечий, высокий, загадочно-молчаливый, с чётко очерченными скулами, ледяным взглядом и руками, которые… кхм…
…он до сих пор так и не появлялся.
Однако, два дня назад, прислал резную деревянную коробочку с роскошным бриллиантовым ожерельем внутри. К коробочке прилагалась записка. Надменная и сухая, как жухлый осенний лист.
«Глубокоуважаемый сэй Астеран!
Согласно обычаю, отправляю сьере Киарии в подарок семейную реликвию дома Ван'Риальд.
Сим подарком утверждаю за ней статус своей законной невесты.
В связи с моей чрезвычайной занятостью и известными Вам обстоятельствами, отбросим излишние расшаркивания и избегнем ненужных ритуалов: я не имею возможности семикратно наведаться к Вам. Надеюсь Вы осознаете важность моей службы. Так что визит будет один: через два дня.
Слышал, что нынешние сьеры взяли привычку мучать своих женихов долгим ожиданием, поэтому предупреждаю: я не из числа тех, кто находит это уместным.
Мой визит продлится не более часа. У моему приезду сьера должна быть полностью готова ко встрече. Ждать я не намерен.
И да, на ужин я не останусь, так что не мучайте зазря своих поваров.
За сим прощаюсь и рассчитываю на Ваше всецелое понимание и поддержку.
К'сар Дрейкор Ван'Риальд.»
– Вот поганец! – вспыхнул отец, – Чёртов молокосос!
– И ты позволишь ему вот так с тобой обращаться? – Я вцепилась пальцами в край кушетки. В душе встрепенулась надежда. И сразу потухла…
– У меня… у нас… нет иного выбора, – шумно выдохнув произнес он, – Смирись, Киария. Ущемленная гордость – не самое ужасное, что может случиться в жизни…
И вот сегодня утром мне просто сказали: «Пора готовиться, леди Киария».
Как будто речь шла не о знакомстве с женихом, а о казни на эшафоте.
Когда принесли корсет я попыталась возразить.
Горничные кивнули – мол, конечно, сьера, и… продолжили безжалостно начесывать волосы и стягивать талию так, словно хотели выдавить душу.
Сопротивляться было бессмысленно, поэтому я решила особо не капризничать и сохранить весь свой пыл для встречи с женишком.
Этот гад мне за всё ответит!
Служанки только-только успели завершить мою экзекуцию, когда за дверью что-то скрипнуло.
Одна из мучительниц пулей вылетела в коридор и вернувшись пропела:
– Он прибыл! Ваш жених ждёт Вас в Садовом зале, сьера.
«Жених»
От этого слова по спине прошёл озноб...
Договор
Садовым залом назывался огромный крытый павильон – своего рода навес или беседка-переросток. Высокая, увитая глицинией крыша в жаркие дни защищала от солнца и позволяла гулять даже в дождливую погоду. Тяжёлые фиолетовые и белоснежные гроздья соцветий свисали, образовывая плотный, поражающий своей красотой, полог.
Цветочные барельефы, нежно разбавляли помпезность мраморных колонн и позолоту расписных арок. Серебристые и терракотовые плиты пола образовывали некое подобие шахматной доски. От входа и до самого выхода, по правой и левой стороне павильона, метрах в пяти-шести друг от друга, располагались вырубленные из камня скамейки.
Дрейкор Ван'Риальд стоял вдалеке, у самой последней из них, опершись рукой о колонну и чуть наклонив голову, словно настороженно прислушивался к чему-то.
Со спины он казался ещё выше, чем я помнила. В тёмно-синем камзоле, без кожаной инквизиторской униформы, он всё равно выглядел внушительно и устрашающе, словно чёрное пламя в человеческом облике.
– Ланочка, ты позволишь нам побеседовать тет-а-тет? – Обратилась я к сестренке, принимая из её рук сложенный в несколько слоёв плащ гостя. Правила приличия этого мира требовали, чтобы во время знакомства с женихом, кто-то из близких неотступно находился рядом.
– Ты хочешь остаться с ним наедине? – Фиоланна напряженно нахмурила бровки, но тут же лучезарно улыбнулась и, кивнув, сбавила шаг, – Папа запретил мне уходить. Но я же могу засмотреться на цветы или бабочек и нечаянно отстать…
– Спасибо, моя хорошая, – промурлыкала я и решительно зашагала вперёд.
Инквизитор резко обернулся, едва я подошла.
На лице – никакой эмоции.
Только в глазах что-то вспыхнуло. Мельком. Пылкое, обжигающее… Но прежде чем я успела понять что это было, его взгляд вновь наполнился льдом.
Может, показалось?..
– Сьера Ор'Ларейн, – поклонился он, – Позволите составить Вам компанию на прогулке?
Я присела в реверансе. Несколько глубже, чем требовалось.
Это тело, более тонкое и гибкое, двигалось иначе, чем то, родное, оставшееся в моём мире. Я до сих пор ещё до конца не привыкла к нему. И платье, чёрт бы его побрал, тянуло спину назад, словно хотело, чтобы я ознаменовала знакомство с женишком фейеричным приземлением на пятую точку.
– Конечно, – я неуклюже пошатнулась и, тихо выругавшись под нос, с трудом вернулась в вертикальное положение, – Разве я могу отказать? Я же с таким нетерпением ждала этой встречи! Ночей не спала, всё думала: когда же наконец увижу Вас?! Договорной брак – это же так здорово! Мечта любой девушки! Я буквально пищу от счастья!
Он чуть дернул бровью.
Хорошо. Значит, язвительность дошла.
– Кстати, вот, – продолжила я, всовывая ему в руки плащ, – Возвращаю за ненадобностью. Спасибо, что защитили от позора.
Он будто хотел что-то ответить, но в последний момент передумал. Побледнел, выдавил короткое «Благодарю» и перебросил плащ через сгиб левой руки, словно бы отгораживаясь им от меня.
Солнце било сквозь арки. Лёгкий ветер колыхал кусты роз и высокие травы.
Мы покинули Садовый зал и пошли по мощёной тропинке вглубь парка.
Тишина между нами натянулась, как тонкая, почти ощутимая нить.
Воздух звенел, будто наэлектризованный до предела.
Присутствие этого мужчины ощущалось слишком остро. Слишком… физически. Почти как касание.
Дрейкор шёл спокойно, но плечи его были чуть напряжены. Я заметила, как он непроизвольно сжал кулаки, словно сдерживал что-то внутри.
Нервничает?
Может, он и не такой уж непрошибаемый?.. И не так безнадёжен, как я думала?
– Забавно, – делая вид, что разглядываю цветущую ветку, я собралась с духом и нарушила затянувшееся молчание, – Нас собираются поженить, а мы даже толком не знаем друг друга…
Глубокий, хриплый голос отозвался вибрацией по позвоночнику:
– Вы знаете, кто я.
– О, да, конечно! – хмыкнула я, раздраженная тем, что он явно не стремился поддерживать беседу, – Хотите услышать, что я знаю? Ну что ж, слушайте! Вы – Инквизитор. Палач. Карающая длань. Жуткое чудовище, которым пугают непослушных детишек. Человек, от одного имени которого юные девы теряют сознание. Вы можете беспрепятственно войти в любой дом, но Вам нигде не рады. Монстр. Кошмар. Проклятие похлеще чумы… Мне продолжать?
– Пожалуй, достаточно. Вы дали более чем исчерпывающее описание, – спокойно сказал он, взглянув на меня в упор, – К сожалению, благородная сьера, я не могу ответить Вам тем же. Всё, что мне известно: Вы – потенциальная ведьма. По крайней мере, в прошлом.
Я ухмыльнулась:
– А в настоящем?
– В настоящем – моя невеста.
Вот так. Холодно. Сухо. Безэмоционально.
– Невеста, которую вы опозорили! – запальчиво напомнила я.
– И на которой теперь женюсь, чтобы искупить вину.
Он остановился у куста чёрных роз. Тёмные цветы, с матовым бархатом лепестков и тонким винным блеском по краям чуть дрогнули на ветру и словно сами потянулись к нему в непреодолимом желании коснуться…
– Любопытно, – сказала я, делая шаг в сторону, – Не думала, что Верховному Инквизитору знакомо чувство вины…
Он не ответил. Просто взглянул так, будто видел меня насквозь. До костей. До самой сути.
Сердце испуганно ёкнуло. Я захлебнулась какой-то чужой, не своей паникой, и резко сорвала одну из роз.
Шип глубоко вонзился в палец. Разум обожгло болью. Кровь выступила мгновенно. Я вздрогнула.
– Чёрт!
Роза упала к ногам. Я сжала ладонь, но было уже поздно – алая капля скатилась по коже и тяжело осела на подоле платья.
– Идиотка! – прошипела я, смаргивая подступившие слёзы.
Дрейкор в одно мгновение оказался рядом – быстро, стремительно, почти бесшумно, как хищник охотящийся в густой листве. Поймал мою руку, сжал осторожно, но крепко.
– Не двигайтесь.
Наклонился и… его губы накрыли мой кровоточащий палец.
Я судорожно втянула воздух. По позвоночнику прокатилась щекочущая дрожь. Внутри меня всё сжалось: резко, глубоко и до боли сладко. Пульс сорвался с места и застучал где-то в горле, в ушах, в висках. Внизу живота распустилось жаркое, стыдное марево…
Мужчина медленно, словно бы нехотя, отпустил мою руку, выдернул из нагрудного кармана шелковый носовой платок и бережно обвязал его вокруг ранки. Его пальцы чуть заметно подрагивали.
– Вы… – я осеклась, не зная как реагировать на подобное панибратство.
Он перехватил мой взгляд, резко выдохнул и отвёл глаза.
– Простите… Шипы этой розы ядовиты. Яд не опасен, но из-за него рана долго не заживает и может кровоточить часами. Нужно было сразу удалить токсин…
Ошарашенная и смущённая, я отступила на шаг. Каблук скользнул по влажной траве, подол платья зацепился за куст и потянул вниз, земля вдруг качнулась, уходя из-под ног…
Дрейкор среагировал молниеносно: ещё секунду назад я падала, а в следующее мгновение уже стояла, плотно прижатая к чужому, горячему и сильному телу. Тонкая ткань одежды не мешала чувствовать всё: его сбивчивое, порывистое дыхание; его мускулистую, вздымающуюся под моими ладошками грудь; бешеный стук его сердца и… его желание: болезненно-явное, откровенно-бесстыдное.
Я задохнулась, а потом, неожиданно для самой себя, прижалась плотнее.
Он откликнулся сразу: взгляд стал пьяным от страсти, горячая ладонь скользнула ниже дозволенного, зрачки расширились так, что едва не поглотили радужку, губы приоткрылись и потянулись к моим жаждущим поцелуя губам…
– Вот это поворот! – ехидно прыснул внутренний голос. – Сначала он лапал тебя при всём дворе, а теперь ты сама к нему в штаны лезешь. Прекрасная пара! Вы действительно друг друга стоите. Что дальше? Ляжешь на мраморную плиту и попросишь: «Бери меня быстрее, пока слуги не пришли…»?
Я вздрогнула, как от пощёчины. Морок рассеялся, оставив после себя острое чувство стыда.
– Не надо… – прошептала плаксиво, ощущая, как пылают щёки.
Он замер. Его руки ещё несколько секунд оставались на моей спине – горячие, тяжёлые, не желающие отпускать. Потом объятия медленно разжались.
– Простите, – хрипло выдохнул Дрейкор, – Это не… – и осёкся.
Я выпрямилась, стараясь скрыть дрожь в коленях.
– Так вот значит как Вы искупаете свою вину?! – едко зашипела я, пряча за злобой смущение, – Сначала позорите прилюдно, потом изображаете раскаяние, а теперь опять лапаете, как будто я не дочь Астерана Ор'Ларейна, а какая-нибудь дешёвая портовая шлюха. Вам доставляет особое удовольствие топтать честь древнего рода? Ну так может, consummatum прямо здесь и сейчас? О, боги… Вы даже хуже, чем я о вас слышала!
Мышцы у него на скуле дёрнулись.
– Не смейте…
– Что? – перебила я, – Не сметь что? Говорить, как оно есть?
Он замолчал. Ладони сжались в кулаки.
– Вы правы, – произнёс наконец, уже другим, более спокойным голосом, – Приношу свои извинения, сьера. Это было… недопустимо.
– Ну наконец-то! Приятно, что хоть в чём-то мы пришли к согласию.
Его взгляд был острым, режущим, как росчерк клинка.
– Я не планировал говорить, но… после всего случившегося… Есть кое-что о чём я должен Вас предупредить. И то, что я скажу должно остаться между нами.
Я скрестила руки.
– Валяйте. Люблю секреты и когда меня предупреждают.
– Этот брак, – отчеканил Дрейкор, – Будет фикцией. Что бы Вы себе не надумали, я не желаю его так же, как и Вы. Я не хочу этой свадьбы. И не хотел с самого начала.
– Прекрасно! Так чего же мы ждём?! Идёмте, объявим об этом.
– Слишком поздно. Решение уже принято.
– Папа поймёт!
– Дело не в Вашем отце, а в короле.
– И Вы просто так смиритесь? Вот уж действительно верный пёс короны!
Он проигнорировал мою шпильку и приблизился. Слишком близко. Так, что у меня волосы на загривке встали дыбом.
– Я предложил условие. Срок в три месяца.
– Что ещё за срок?
– Если в течение трёх месяцев после свадьбы… – Дрейкор потупился и судорожно сглотнул, – Если мы в течении трёх месяцев не consummamus этот брак, я могу потребовать его расторжения. Это древнее право рода Ван'Риальдов. И я использую его. Нам остаётся лишь… продержаться.
– Продержаться?
– Да. Мы должны выглядеть и вести себя как обычные молодожены. Совместные развлечения и досуг. Объятия и поцелуи, если потребуется. И… спать нам тоже придётся вместе. Никто не должен заподозрить сговор, иначе весь мой план пойдет прахом.
Я сделала шаг к нему. Подняла голову.
– Вы говорите, что мы будем целоваться и обниматься, жить в одном замке и каждую ночь спать рядом, в одной постели? И при этом полны уверенности, что нам удастся продержаться три месяца?!
– Да.
– Вы идиот!
Он усмехнулся: сухо, почти горько.
– Возможно. Но попробовать стоит. Это лучший выход.
– Для кого?
Он промолчал.
Я снова почувствовала, как во мне поднимается жар. Эта ситуация попахивала безумием. Одно его присутствие возбуждало и я ничего не могла с этим поделать.
– Допустим… И что будет если я соглашусь?
– Тогда, сьера Киария, мы просто переждём этот фарс. А потом Вы вернётесь к своему отцу. Ваша репутация не пострадает. Напротив, взяв вину за несостоявшийся брак на себя, я полностью её очищу. Сплетни и кривотолки прекратятся. Вы вновь станете одной из самых завидных и желанных невест королевства.
– А Вы? В чём Ваша выгода?
– Свобода.
– А как же Ваша репутация? Вы не боитесь насмешек?
– Хм… Вы правда думаете, что кто-то посмеет смеяться над Верховным Инквизитором?
– Да уж, тут не поспоришь... А если я откажусь?
Он вскинул бровь.
– В таком случае Вас вычеркнут из всех родословных книг, объявят позором рода, и Вы навсегда останетесь той, кого не захотел даже инквизитор.
Я молча смотрела на него.
А потом рассмеялась зло и нервно.
– Вы – чудовище.
– А Вы – ведьма. Будем считать, что обмен любезностями закончен. Думаю, мы стоим друг друга.
Я шагнула к нему, приподнялась на носочки и заглянула в глаза.
– Я – не ведьма! Вам ли не знать?!
– А я – не монстр.
– Вот как? И кто же Вы, Дрейкор?
– Решать Вам: либо Ваш верный друг и защитник, либо… Прощайте, сьера Киария. И хорошенько подумайте над тем, что я Вам сказал.
Он поклонился и пошёл прочь. Плащ темным облаком взметнулся за его плечами, мелькнул меж садовых арок и через мгновение я осталась одна.
Ветер развевал подол платья. Где-то вдали слышался тонкий, обеспокоенный голосок сестры. А я всё стояла и не могла заставить себя ни пошевелиться, ни отозваться.
Голова гудела, как после вина. В памяти всплывали жадные горячие руки, сладкое касание губ, твёрдость его плоти…
«Вам решать…»
Ох!
Я зажмурилась.
– Нет, Кира! Прекрати! Даже не вздумай увлечься этим мужчиной!
Не помогло.
Всё, чего я хотела в этот момент, так это снова ощутить его губы. И это пугало сильнее, чем перспектива свадьбы.
