Текст книги "Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой! (СИ)"

Автор книги: Ася Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

И этим ангелом теперь была я.

– Вы в порядке, миледи?

– Ага, – кивнула я. – Просто… в следующий раз предупреждай заранее. Я бы хоть морально подготовилась. А то глянешь на такую красоту и невольно начинаешь сомневаться в собственной душевной адекватности.

Служанка тихо хихикнула.

– Платье уже готово. Я помогу вам с причёской. И… с остальным.

– С остальным? – я приподняла бровь.

– Ну… с корсетом.

– О, боги… – пробормотала я. – Только не это.

Корсет внесли аккуратно, почти с благоговением. На подушке, как будто это была не часть одежды, а фамильная реликвия. Я уставилась на него с лёгким ужасом.

– Сьера Киария, – произнесла служанка постарше, полная, сдержанная, та, что помогала мне в ванной. – Простите, но платье не ляжет как следует без корсета.

– Тогда, может, стоит сшить платье, которое не требует жертв, – отозвалась я. – Корсеты, по-моему, придумал человек с проблемами. Или женщина, которую когда-то бросили, и теперь она решила, что все остальные тоже должны как следует пострадать.

– Но ведь у всех знатных дам… – осторожно подала голос младшая, та самая с веснушками и живыми глазами, что и принесла «сокровище» на подушке.

Я прищурилась, разглядывая девушку. Что-то в ней цепляло: не просто взгляд – взгляд с вопросами. С живым, пружинистым интересом, который она изо всех сил старалась прятать под вежливостью.

– А как тебя зовут? – спросила я чуть мягче.

– Рианна, сьера, – ответила она быстро, с лёгким румянцем. Улыбка почти вырвалась, но она успела её прикусить.

Я повернулась к старшей.

– А вас?

– Мельда, сьера Киария, – откликнулась та спокойно, тем ровным, тёплым тоном, который почему-то сразу вызывает ощущение уюта.

– Хорошо. Рианна. Мельда. – Я кивнула. – Слушайте сюда: с этого момента прошу звать меня просто Кира. Без всяких этих ваших сьер и прочих расшаркиваний. Так проще. И…

– Ох, сьера Киария, что Вы такое говорите?! – испуганно охнула Мельда, – Нельзя без «сьера»! Никак нельзя! Нас же за это до смерти высекут.

– Вот же! Да что это за мир такой?! Чуть что, так сразу убить или запытать норовят, – раздраженно подумала я и поспешила успокоить готовую разрыдаться Мельду:

– Ладно-ладно, не нужно так переживать. Не можете без сьеры, тогда давайте со сьерой.

Рианна оживилась:

– Как скажете, сьера Кира.

А Мельда выдохнула и кивнула:

– Примем к сведению, сьера Кира.

Я подняла палец:

– И на счёт корсета… Объявляю официально. В этом доме вводится новая мода. На дыхание. На целую грудную клетку. И на отсутствие синяков от шнуровки. По-крайней мере для меня.

Рианна хихикнула, но тут же прикусила губу. Мельда осталась невозмутимой, хотя, кажется, что-то едва заметно дрогнуло в уголках её рта.

– Сьера, вы уверены?

– Абсолютно. Я вообще намерена прожить долгую жизнь без реберных переломов. Надевайте платье как есть. Или я выйду в халате.

К счастью, платье село отлично. Плотно – да, но хотя бы не было ощущения, что меня пытаются сложить в три раза и затянуть лентой.

Причёску делали в четыре руки. Мельда работала сосредоточенно, уверенно, с расчёской в руках как с высокоточным инструментом: ни одного лишнего движения, всё чётко, спокойно, с опытом.

А Рианна… Рианна сияла, будто лично участвовала в коронации.

– У вас такие волосы… мм, настоящая радость для рук!

– Эти мягкие волны – о, это верный признак сильного характера. И страсти, между прочим.

– Такую косу я однажды делала баронессе Мелвар, но, честно говоря, у вас получилось даже лучше!

Я не знала, смеяться или всерьёз восхищаться её способностью комментировать каждое движение. Никакой показной почтительности, никакой холодной выучки. В ней было что-то настоящее. Живое. И мне это… нравилось.

* * *

Косу сплели необычную: у висков – туго, строго, а дальше она уходила набок, в сложный, почти кружевной узор. Стильно, но без пафоса. В ней было всё и сразу: и практичность, и тонкий вкус. Хоть на приём, хоть у камина посидеть.

Служанки любовались своей работой, переглядывались, как художники после особо удачного мазка. А я… я смотрела в зеркало и не могла отвести взгляд.

Да, не я это придумала, не намеренно к этому шла… но теперь это моё отражение. Моё лицо. Моё тело. И, надо сказать, смотрится оно впечатляюще.

– Готово, сьера Кира, – с гордостью заявила Рианна. – Вы прямо как с картины.

– Надеюсь не с той, что в подземелье у инквизитора висит, – пробормотала я.

Рианна захихикала, прикрывая рот ладонью, но тут же замерла, когда я чуть наклонилась вперёд и понизила голос, как будто собиралась поведать что-то запретное:

– Кстати… а ты, случайно, не можешь рассказать мне немного больше про этого самого Дрейкора?

Смеющееся выражение на её лице исчезло мгновенно. Улыбка, блеск в глазах – всё будто стерли по мановению руки. Рианна побледнела, неловко дёрнулась, шпилька выскользнула из её дрожащих пальцев и со звоном упала на пол.

– П-про кого?

– Про Дрейкора. К'сара Ван'Риальда, – уточнила я невозмутимо. – Ну, того, который местный начальник по пыткам и раскалённым железякам. Или что там у инквизиторов в должностной инструкции?

Я махнула рукой – вроде бы небрежно. А она смотрела на меня так, будто я произнесла не имя, а проклятие.

– Ну, давай же. Хочу знать о нём всё, – сказала я, глядя на неё пристально. – И не бойся: я же никому не выдам, что мы тут о великом и страшном Дрейкоре сплетничаем.

Старшая – Мельда – едва слышно шикнула, даже не поднимая головы. Рианна сглотнула.

– Это… это же Инквизитор, – прошептала она, почти не двигая губами. – Главный! К'сара Ван'Риальда боятся все. Даже Совет.

– Прекрасно, – кивнула я. – А если кто-то не боится?

Рианна посмотрела на меня так, будто я спросила, как добровольно зайти в пекло.

– Значит… он точно не местный, – сказала она шёпотом.

Уже ближе к истине.

– Ну так расскажи про него, – мягко подбодрила я. – Только, умоляю, без легенд в духе «одним взглядом испепелил стадо». Мне нужны факты. Или хоть что-то, похожее на них.

– Он… он из рода драконов, – наконец выдохнула Рианна, будто это слово было заклинанием.

Я моргнула.

– Из кого?

– Из рода драконов, сьера Кира, – прошептала Рианна, чуть склонив голову. – У него в жилах их кровь. Его род один из древнейших… и самый чистый по линии. Ван'Риальды никогда не смешивались с простыми семьями.

Прекрасно. Драконы. Ещё бы выяснилось, что я – единственная дева, способная их приручать. Хотя…

– Понятно. То есть он просто очень… горячий мужчина?

Рианна покачала головой.

– Нет. Он – дракон. И Верховный Инквизитор. Его отец тоже служил, но… он был другим. Более спокойным, что ли. А этот… – она понизила голос, – Говорят, он страшен в гневе. Суров и беспощаден. Говорят, он собственноручно казнил родного дядю. За взятку.

– Так уж и казнил?

– Ага. Сжёг, и глазом не моргнул.

– Угу. Понятно. Ладно… допустим, с работой у него всё… кхм… стабильно. А как насчёт жизни вне пыточной? Бывают же у инквизиторов выходные?

– Он не любит появляться в обществе. Говорят, его никто ни разу не видел улыбающимся.

– Ни разу?

– Ну… одна служанка сказала, что видела. Но с тех пор у неё дёргается глаз.

– Очаровательно, – сказала я, вставая. – Спасибо, девочки. На сегодня страшилок достаточно… А то, глядишь, ещё приснится этот ваш дракон. А сны у меня в последнее время… эмм… специфические. Мне в них как раз только огнедышащих зверушек не хватало.

* * *

Меня проводили в комнату. Постель уже была перестелена: свежие простыни, аккуратно взбитые подушки, на столике – кувшин с водой и фрукты. В воздухе витал тонкий запах жасмина.

Служанки вежливо поклонились и вышли, оставив меня одну.

Я подошла к окну и посмотрела во двор. Ни воплей, ни факелов, ни толпы. Просто жизнь. Спокойная, чужая, но вполне себе идущая своим чередом.

И я теперь – часть этой жизни. В чужом теле, с идеальной косой, в платье, которому позавидовала бы любая принцесса.

Я была подменышем. Но пока никто не закричал: «Ведьма!» Никто не пытался разоблачить.

Похоже, никто даже не догадывался, что я – уже не совсем Киария.

Вот пусть так и остаётся.

Я вернулась к кровати, села, провела ладонью по гладкому покрывалу.

– Ну что, Кира… – пробормотала я. – Добро пожаловать в жизнь, где у тебя есть всё. Кроме выбора, конечно. Но ничего: с этим мы ещё разберёмся. А пока…

Я откинулась на подушки, закрыла глаза и натянула до ушей плащ Дрейкора, который Мельда аккуратно оставила у изголовья.

Надо немного поспать. Совсем чуть-чуть. Пока не началось что-нибудь ещё.

Я уже почти проваливалась в дрему, когда в дверь тихо и нерешительно постучали.

https:// /shrt/lPqt

Маленькое потрясение в белокуром оформлении

Я уже почти проваливалась в дрему, когда в дверь постучали. Нерешительно. Как будто по ту сторону стоял не человек, а сомнение во плоти.

Ох, только не сейчас! Мысленно распрощавшись с минутой покоя, я приоткрыла один глаз.

– Киария?.. – голос был тонкий, неловкий, будто мышонок решился спросить дорогу у тигра.

Я не ответила. Просто села и натянула на плечи плащ Дрейкора – вдруг это как-то влияет на уровень угрозы. Надеялась, что гость передумает и исчезнет сам по себе.

Не исчез.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула… девочка. Нет, девушка. Очень юная. Такая тоненькая и бледная, что казалась сотканной из утреннего тумана. Белокурые волосы, огромные глаза, а на лице такое выражение, будто она заранее извиняется за своё существование.

Она выглядела так, будто за последние сутки пережила личную драму, парочку нервных срывов, ядерную катастрофу и нашествие зомби заодно, и теперь, изо всех сил, делала вид, что всё в порядке.

Тоненькая, как прутик, в платье, которое казалось на размер больше, с глазами на пол-лица и книгой, которую она сжимала так, будто держала в руках нечто среднее между талисманом и бронёй от всего зла на свете.

Лицо – до боли знакомое. Не в смысле «вспомнила, где видела», а в смысле «вот оно, живое доказательство, что гены мачехи не потерялись бесследно».

– У тебя… всё в порядке? – спросила она с порога, голосом, который, кажется, заранее готовился к худшему.

И застыла. Вся! От пяток до корней волос. Стоит изваянием, не моргает даже. Смотрит испуганно. Ни дать ни взять трепетная лань перед бензопилой.

– Ну… в целом, жива. Пока. С костра сбежала, волосы при мне, – хмыкнула я. – Заходи, раз пришла. Или ты просто на меня на прощание посмотреть?

Девушка вспыхнула, ойкнула, шагнула вперёд, и… кажется, потеряла контроль над собственным телом. Потому что дальше произошло то, чего я ну никак не ожидала.

Она метнулась ко мне, выронила книгу, и в следующую секунду повисла у меня на шее. Слёзы, горячее дыхание, дрожащие руки – полное комбо. Всё, как я люблю.

– Прости! – залопотала она бессвязно, – Прости меня, Киария! Я… я не смогла прийти! Я хотела, клянусь! Я знаю, что обещала быть с тобой там, но… но я потеряла сознание! В карете! Этот чёртов корсет! А потом… матушка велела отвезти меня домой… А я… Я так боялась!

Она всхлипывала взахлёб, прижимаясь ко мне всем своим худеньким тельцем, будто боялась, что если отпустит – я тут же исчезну.

– Я бы не пережила, если бы с тобой случилось что-то… страшное…

Я похлопала её по спине. Сначала осторожно, как по хрустальному бокалу. Потом уже смелее, с пониманием, что не разобьётся.

– Да чего уж там. Почти случилось. Но, как видишь, я упрямая. Не захотела поджариваться. У меня вообще стратегический план – дожить до седины и превратиться в легендарную бабуську, которую боится вся дворцовая прислуга.

Девушка вскинула на меня заплаканные глаза. И – о, чудо – чуть улыбнулась.

– А ты… ты даже шутишь…

– Ага. Это у меня механизм защиты такой. Сарказм вместо слёз. Очень удобно, особенно в моменты, когда все ожидают драму, а ты выдаёшь комедию.

Она шмыгнула носом и осторожно присела рядом, аккуратно расправляя подол платья.

– А ты… ты правда в порядке?

– Более чем, – кивнула я. – Вчера – костёр и трагедия, сегодня – приодели, причесали, напоили и почти дали поспать. Остался только ужин с королём – и день официально можно считать успешным.

Она снова улыбнулась. Тихо. И как-то очень… по-доброму.

Я пригляделась. Белокурая, с мягкими чертами и каким-то до обидного искренним выражением лица. В глазах – ни осуждения, ни страха. Только тревога. Такая, от которой сразу ясно: человек не против тебя – он за. До последнего.

Чужая… но тянется ко мне так, будто мы росли в одной кроватке и делили пирожные.

Хм.

– Слушай, а ты… вообще кто? – спросила я, прищурившись. – Прости, кажется, слегка приложилась головой. Имена всплывают с перебоями. Сейчас ориентируюсь больше по родинкам и степени родственной паники.

– Ты… ты меня не помнишь? – прошептала она, побледнев так, будто я вот-вот скажу: «На самом деле я из параллельного мира и просто арендую это тело по выходным».

Ну… в общем-то, близко к истине.

– Помню, конечно! – бодро откликнулась я. – Просто у меня с памятью сейчас квест. Одни имена всплывают, другие – на дне залипли. А ты у нас кто?

– Фиоланна… – тихо ответила она. – Но ты всегда звала меня Фия…

– Вот и зря, – я махнула рукой. – Фия звучит как имя для ручной козочки. Я тебя теперь буду звать Ланой. Или Ланочкой. Миленько же?

Она застыла, как будто я только что изменила её звёздную судьбу.

– Но… ты всегда…

– Всё течёт, всё меняется, – философски сообщила я. – Даже имена. Ну не переживай ты так. Лана тебе идёт. А я, между прочим, ведьма – мне положено переименовывать родственников под настроение.

Она хихикнула. Потом всхлипнула. Потом снова хихикнула – и снова чуть не расплакалась. В общем, Ланочка явно застряла где-то между «мне смешно» и «мне нужен платок».

– А он… он тебе не сделал больно? – вдруг выпалила она. – Этот… Инквизитор… Он ведь страшный. Все говорят, он ужасный. И жестокий…

– Ты про Дрейкора? – уточнила я, усмехнувшись. – Ну, страшный – это как посмотреть. Снаружи всё очень даже эстетично. Я бы сказала, красивее мужика в жизни не видела.

Фиоланна вспыхнула моментально. Щёки полыхнули, как уличные факелы.

– Киария! Ну как ты можешь такое говорить?!

– А что такого? – пожала я плечами. – Правда, что ли, глаза колет? Классный мужик. Мне бы такого! С плащом в комплекте. Хотя, не… плащ у меня уже есть. Так что можно и сразу без одежды. Если судить по первым наблюдениям – без неё он, кажется, даже выигрывает.

Она захлопала ресницами, явно не зная, как на это реагировать. Внутренний конфликт на лице: вроде бы осуждать надо, но хочется просто провалиться под ковёр.

– Но… а как же… принц? Вы ведь… обручены…

Книга с пустыми страницами

– Принц? Ах, ну да! – я хлопнула себя по лбу с таким видом, будто забыла выключить плиту. – Совсем вылетело. Хотя, если верить слухам, он вроде как собирается нашу помолвку расторгнуть. Так что, глядишь, скоро снова стану свободной ведьмой. Эй, господин инквизитор, ловите пока из-под носа не увели!

Ланочка вздохнула так трагично, будто ей в сердце метнули стрелу. Или две. Прицельно.

– Он… он не может так поступить… Я так за тебя радовалась, когда вы обручились… Он ведь такой… Такой замечательный… Такой красивый…

Я медленно приподняла бровь. Ну-ну.

– Лана… Ты случайно не влюблена в моего жениха?

– Нет! Что ты! – выпалила она, замахав руками, как будто отгоняла пчёл. – Я… я люблю тебя! Я бы никогда так… Это невозможно! Он твой! Я бы не… никогда!

– Ох, ты ж лукавая девчушка, – протянула я, качнув головой. – Ну всё, хватит трястись, я ж пошутила. Вернее… сначала пошутила. А теперь – давай честно: он тебе нравится?

Фиоланна вспыхнула моментально, как будто я вылила ей на голову ведро кипятка. Глаза – полные ужаса, губы дрожат.

– Ну… он… красивый, конечно… Но я… я ведь не могла… Я не хотела… Я не такая!

Я вздохнула – просто чтобы дать Ланочке шанс отдышаться – и перевела взгляд. В изножье, на краю кровати, лежала книга. Та самая, с которой Лана влетела в комнату. Приземлилась аккуратно, как будто там и росла. Скромно в ожидании своего часа… И вот, похоже, дождалась.

– А это что у нас, Ланочка? Альбом с семейными фото?

– С чем? – она моргнула.

– Фотография. Ну… такие картинки, застывшие в моменте. – Я замялась. – Ой, забудь. Похоже, у меня сегодня что-то с юмором. Или с головой.

Или с обеими сразу. Мда. Кира, хорош. Прекрати пугать аборигенов.

– Так что это за книга? – переспросила я уже спокойнее, наклоняясь вперёд и кивая подбородком в сторону книжного трофея.

Фиоланна-Ланочка – вдруг посмурнела. Не в смысле «заскучала и зевнула», а как-то тихо сжалась внутрь себя. Пальцы вцепились в подол, взгляд стал таким, будто я попросила её вынуть из-под подола платья секретный артефакт

– Ты… ты правда не помнишь? – спросила она почти шёпотом, будто опасалась, что я сейчас сорвусь, хлопну дверью и исчезну в клубах дыма.

– Не-а. Ни строчки. – Я потянулась за книгой. – Так что это? Любовный роман? Мой дневник? Или, может, сборник рецептов ведьминого борща?

– Но… ты же сама отдала мне её. – Лана сглотнула. – Перед тем, как тебя… арестовали.

Я замерла. Книга уже лежала у меня в руках. Обложка – глубокого бордового цвета, с тиснением по краям и замысловатым узором посередине. Уголки – металлические, с тонкой резьбой, как у старинного сундука. Застёжка простая, но плотная. Вес – внушительный. Не игрушка. И явно не для украшения полки.

Я приподнялась чуть выше на подушках и раскрыла её. Страницы – плотные, приятные на ощупь, с мягким, едва уловимым узором по краям: тонкие завитки, веточки, аккуратные вензеля. Цвет бумаги – светлый, с лёгким теплым оттенком, словно в неё замешали каплю сливочного крема.

Но ни слова.

Ни единой записи.

Пусто.

Ни строчки. Ни пятнышка чернил. Ни каракули на полях, ни даже «Киария была тут» на форзаце. Просто красивая книга. Красивая и абсолютно для меня бесполезная.

– Уверена, что это моё? – я подняла бровь.

– Конечно. – Лана сразу вытянулась, как будто я её на экзамене застала. – Ты передала её мне в коридоре, прямо перед тем, как во двор въехала Королевская Инквизиция. Ты была очень серьёзной. Сказала, чтобы я хранила её… как зеницу ока. И если приговор будет… – она сглотнула, – …если тебя приговорят, я должна буду её сжечь.

– Сжечь? – уточнила я, будто плохо расслышала.

– Да. – Кивок. – А если тебя оправдают – вернуть.

Я снова посмотрела на книгу в руках – вроде ничего особенного. Но вот сердце… где-то в груди, чуть левее центра, зародился странный, неприятный холодок.

– Я… не открывала её, – тихо добавила Лана, будто оправдывалась. – Я не имела права. Но я знала, что она важна.

Я ещё раз медленно пролистала страницы. Они шелестели мягко, почти извиняющимся тоном, с таким звуком, каким обычно шуршит что-то очень старое и очень… личное.

Дневник? Книга заклинаний? Или тайник с посланием?

Я закрыла книгу и медленно провела ладонью по обложке.

– Ты уверена, что я ничего в ней не писала?

– Ты всегда её с собой носила. Иногда брала в сад. Или в библиотеку. Но никогда не открывала при мне.

Интересно. Очень интересно.

Книга без слов. Которую надо было сжечь. Или вернуть.

И Киария, якобы, сама её отдала. Если Лана не лукавит и книга действительно оказалась у неё не случайно… Значит, моя предшественница ей доверяла. Больше, чем кому бы то ни было.

– Спасибо, Ланочка. – Я чуть улыбнулась. – Ты у меня молодец.

Она выдохнула – так, как выдыхают те, кто до этого вообще не дышал.

– Я… я просто очень рада, что ты вернулась. – Она обняла меня ещё раз – быстро, с порывом, как будто не удержалась. – Пожалуйста, больше не пугай меня так…

– Постараюсь, – усмехнулась я. – Но с моей нынешней жизнью – без гарантий. Лады?

Лана вспыхнула, встала, неловко отступила на шаг и опустила глаза. Словно по щелчку снова стала той самой робкой девочкой, что заглядывала в комнату с зажатой в руках книгой.

– Я… тогда пойду. Матушка велела не задерживаться. Сказала, тебе нужно отдыхать.

– Да-да, иди, – кивнула я великодушно. – Попробую лечь пораньше, а то вдруг у меня снова костёр на завтрак. Спасибо, что пришла. Ах да, чуть не забыла – с этого момента зови меня просто Кирой. Договорились?

Она уже почти вышла, но вдруг остановилась в дверях и обернулась:

– Киария… то есть… Кира…

– Мм?

– Мне правда нравится, как ты сейчас говоришь. Ты стала… другой. Не такой грустной. Но ты всё равно добрая.

Я криво улыбнулась.

– Это я просто от страха повеселела. А может, и правда на пользу пошло.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Книга лежала у меня на коленях. Пустая. Бессмысленная. И совершенно непонятная.

Я повертела её в руках, прищурилась и, не придумав ничего лучшего, засунула под матрас. Не от желания спрятать, а от ощущения, что так правильно.

Если это действительно важно – сама о себе напомнит.

А если нет…

Ну, будет у меня очень красивая и подозрительно чистая тетрадка для философских записей. Или для списков тех, кого сегодня хотелось бы придушить…

Я легла, закрыла глаза, но сна уже не было. Таинственная пустая книга не шла из головы.

Страниц много. Узоров ещё больше. Но главное – я чувствовала её. Не как предмет, а как нечто одухотворенное... Звучит бредово? Добро пожаловать в мой день.

Что, если я её открою в полночь? Или положу под подушку и загадаю желание? Или оближу, как лягушку в мультике? Может, тогда она заговорит и раскроет свои тайны?

Я усмехнулась. И тут же поймала себя на мысли, что не просто думаю вслух – я уже приписываю книге характер. Осталось только имя ей дать и начать вести светские беседы.

– Ну, привет, молчунья, – пробормотала я, снова глянув на кровать.

Матрас надёжно скрывал тайну. Или не скрывал – я ведь не знала, как это вообще работает в мире, где плащи пахнут дымом и грозой, инквизиторы жгут родственников за взятки, а младшие сестрички приносят подозрительно волшебные подарки со словами «ты сама просила».

Я не знала, что в этой книге. Но чувствовала – она меня не отпустит.

Ни завтра. Ни через неделю. Ни когда я захочу об этом забыть.

Это была не просто вещь.

Это был вопрос.

И он только начинал звучать.