Текст книги "Мой любимый враг (СИ)"
Автор книги: Ася Бедная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 27. Андрей
– Андрюш, я не сяду в машину твоей мамы…
Катерина встает по стойке смирно, понимая, что из дома я повел ее в гараж. Она не сразу это поняла, потому как у нас есть выход к машинам прямо из дома. Лишь увидев машину матери, которая на первый взгляд здесь единственная и стоит с момента гибели ребенка нетронутой, Катя испытывает неоднозначные чувства. То ли страх, то ли ненависть, может быть презрение. Но спешу ее успокоить.
– Пошли, – тяну ее дальше машины матери. – Потом будешь жалеть, что отказываешься.
Катя в откровенном и открытом платье начинает мерзнуть. Или это страх на нее так влияет. Но озноб начинаю чувствовать даже я, просто держа ее за руку. Снимаю с себя ветровку и одеваю ее, как положено, а не просто накинув на плечи. Катя принимает от меня одежду, но входить дальше не решается.
Включаю свет. Снимаю тент.
– Ого! – не выдерживает и искренне говорит о своем восхищении моим лексусом.
– Нравится? – улыбаюсь лукаво. – В эту машину сядешь?
– Это твоя? – округляет глаза.
– А чья же еще?
Больше не жду от Кати ни слова. А просто открываю дверь и буквально закидываю ее на переднее сиденье. Сев за руль, приятно наблюдаю за тем, как она осматривается в салоне. Ничего ей не говоря, и вообще, решив все за нее, просто открываю автоматические ворота гаража и выезжаю.
Едем по темным улицам, слабо освещенным ночными фонарями, тускло светящими и далеко не по порядку. Катерина начинает осваиваться. А я понимаю, что в этом внедорожнике только она будет выглядеть шикарно. Да еще и в ее платье, которое хочется уже поскорее снять.
Катя тоже настроена позитивно. И я бы даже сказал вольготно.
Мы быстро выехали из города, потому как он совсем небольшой, а я знаю короткий и прямой путь. Катюша это замечает. И с игривой улыбкой начинает ластиться ко мне.
– Можно задать дурацкий вопрос? – шепчет в ухо, сохраняя сексуально возбужденную интонацию.
– Можно, – киваю довольно головой.
– Сколько такая тачка стоит? – вдруг хихикает она, сама не ожидая от себя такой реакции.
Катерина словно с истерическим смехом пытается бороться. Но у нее это не получается. Эмоции переполняют. Здесь все. И машина, и мы, мчащиеся в машине по трассе в темноту, и весь вечер в целом.
– Около трех, – не хочу пугать ее настоящей цифрой, учитывая, что это новая модель и машине всего год.
– А можно еще дурацкий вопрос? – со смехом выдыхает мне в ухо.
– Давай, – смеюсь уже откровенно.
– А зачем она тебе?
– Я рыбачить люблю, – отвечаю честно.
– Ха-ха! – громко смеется, шлепая меня по коленке, но не убирая руку, а продолжая сидеть ко мне повернувшись корпусом и поглаживая ногу, ведя выше к бедру. – Так. Стоп, – интонация ее меняется. – Да ты просто баб в ней возишь!
– Ты первая, кто в ней сидит, – подмигиваю. – Предпочитаю рыбачить один.
– Шалунишка, – шепчет Катя в ухо, не забыв лизнуть меня кончиком языка. – А теперь пообещай, что только со мной будешь ездить на рыбалку.
Я готов ей пообещать сейчас достать розового единорога. Живого и настоящего. Потому как Катерина начинает уже прелюдии, с каждой секундой чувствуя себя все увереннее и увереннее. Она кладет ладонь мне между ног, дотрагивается до яичек и начинает их нежно массировать через джинсы.
– Сейчас до места приедем, будешь своим мастерством показывать, что ты мне так нужна на рыбалке, – ухмыляюсь, стараясь держать руль ровно.
– Заметано, – шепчет Катя и кусает мочку моего уха, не прекращая гладить и даже слегка захватывать ладонью мои яйца. – На таком-то траходроме можно хоть что показать…
Ой, е… А Катя и словечки пошлые знает. Чем заводит неимоверно.
Приезжаю в ближайшую точку, где можно уединиться. Здесь нам никто не помешает.
– Блокируй двери, – велит Катерина, быстро перепрыгивая на заднее сиденье.
Не спрашиваю зачем, а просто выполняю ее просьбу. Юркаю за ней, видя, как Катерина наспех снимает с себя мою ветровку.
Все. Мою крышу сносит окончательно.
Накидываюсь на нее голодным и жадным. Начинаю целовать так, что закрадываются мысли, а не делаю ли я ей больно. Я, который еще несколько минут назад, собирался хранить и оберегать, готов взять его здесь и сейчас. Взять грубо и жестко. Готов разорвать ее сам.
Она отвечает на мой поцелуй жадной прытью. Открытостью и страстью. Хочет показаться опытной или таковой является – не суть. Главное, что в ней сочетается несочетаемое. Властный язык, обхватывающий мой раз за разом. Острые зубки, не забывающие прикусывать меня, желая съесть. И нежные пальчики, которыми она дотрагивается сначала до моих щек. А потом медленно спускается к шее, оставляя следы ожогов ровными линиями.
Успеваем целовать друг друга в губы, в нос, в щеки, подбородок. Я подарю ей эту ночь. Буду ласков, нежен и страстен одновременно.
Чтобы не сдирать с нее одежду, подхватываю ее за бедра. Катерина охотно и ловко запрыгивает на меня сверху, обхватив ногами. Поддерживая ее за ягодицы, кусаю ее губы. Полностью разрушаю ее прическу, запустив ей в волосы свою руку. Отпускаю на секунду, чтобы стянуть с себя джемпер. Мое наваждение решает не терять времени. Она одним движением расстегивает платье, оголяя грудь.
О, Боже…
Я вижу ее возбужденный и даже немного обезумевший взгляд. Промедление проносится в ее глазах искоркой нетерпеливости, проявляющейся новым захватом моих губ. Катерина чуть ли не лижет мне внутреннюю сторону щеки. Отвечаю ей, протискиваясь под платье еще глубже. Отодвигаю резинки ее трусиков. И вот я уже практически нащупал большими пальцами ее лобок.
Отцепившись от меня, тяжело дыша, не глядя мне в глаза, Катя пытается расстегнуть мне ремень. Не сразу, но у нее это получается. Я же только хаотично щупаю ее в промежности, что не только разрешается, но и поощряется периодическими подъемами бедер с моих коленей.
Упругая, стоячая, аккуратная грудь, помещающаяся в мою ладошку, словно создана специально для меня.
– Ммм, – стонет Катерина, слегка откланиваясь назад, открывая себя мне.
Припадаю губами к ее груди. Ласкаю соски, облизываю их, целую, посасываю, слегка прикусываю. Катя инстинктивно делает поступательные движения, лаская меня своей промежностью через джинсы. Расчесывает мне волосы пятерней, наслаждаясь ласками.
От груди спускаюсь ниже, прокладывая дорожку поцелуев. Языком наполняю ее пупок, чувствуя напряжение мышц живота. Позволяю себе непозволительное, но такое желанное сейчас. Слегка приподняв платье и отодвинув в сторону трусики, начинаю лизать ее лобок, крепко удерживая в руках ее всю, видя, как Катя практически легла на спину между передними сиденьями. Я еще не спустился ниже, но мне так хочется насладиться вкусом спелого «персика». От лобка и к пупку, обратно и вновь.
Наверное, я заигрался в прелюдии, потому как Катерина не выдерживает. Она неожиданно подскакивает, садится рядом со мной, подтянув под себя ноги, и просто запускает свою руку мне в боксеры. Ей не мешают мои джинсы, на которых она успела только расстегнуть ремень. Чтобы ей было легче, сам расстегиваю пуговицу, молнию, и приспускаю штаны вместе с нижним бельем. Она ловко вынимает мой член и начинает массировать его рукой. Я уже не нуждаюсь в дополнительной стимуляции. Если мое лицо Катя обхватывала нежно и пальчиками, то мой член она держит крепко всей ладонью и настойчиво двигается вверх и вниз. Еще немного и кончу только от ее прикосновений.
Но она не дает…
Слегка ухватив меня руками за плечи, заставляет сидеть ровно и слушаться только ее. Поднимается на коленях. Запускает руку под платье, все еще болтающееся на бедрах. Смотря мне пристально в глаза, начинает садиться на меня. Только почувствовав ее плоть на головке члена понимаю, что она отодвинула в сторону трусики.
Катерина садится медленно. Ее влажное влагалище принимает меня полностью, заставляя дрожать все сильнее с каждым сантиметром проникновения. Не веря в происходящее, наслаждаюсь ее движениями.
Обезумевшая Катерина активно двигается на мне. Она не разрывает со мной зрительный контакт. Мы будто не только традиционным сексом занимаемся. Но и делимся внутренними ощущениями, не стесняясь, смотря друг другу в глаза. И в глазах Кати я вижу тот самый адреналин, который сводит с ума. Меня. Ее.
Периодически она закатывает глаза. Закусывает нижнюю губу. Но не дает мне отвести взгляд. Даже когда я хочу приласкать губами ее грудь, Катерина подхватывает мой подбородок рукой и возвращает в прежнее положение. Ей хочется, чтобы я смотрел на нее. Любовался ею. Как она испытывает наслаждение от моего проникновения. В отношении меня хочет того же. Смотрит мне в глаза и на каждую мою реакцию испытывает новый виток наслаждения. Не стесняюсь и не закрываюсь. Катерина до такой степени сжимает мою головку внутри себя, что на каждый «укол» ощущения стискиваю зубы. Я откровенно постанываю на каждую ее присадку. Не я, а она трахает меня.
И это просто превосходно.
Размеренные движения переходят к более быстрым. Каждый раз Катя садится все глубже и глубже. От движений машина ходит ходуном, чем даже помогает нам. Раскачиваясь, она помогает Кате сесть на меня еще глубже.
Понимаю, что скоро меня просто разорвет. Катюшу, видимо, тоже. Она прижимается ко мне всем телом. Обхватывает шею руками и буквально вжимается в меня, уткнувшись носом в мое плечо, когда ее тело начинает покрываться многочисленными мурашками.
Все это время моя одержимость позволяла только поддерживать ее за бедра. Сейчас же не выдерживаю и, крепко сжав ягодицы Катерины, помогаю сделать ей несколько присядок в быстром темпе и насколько можно глубже. Сразу чувствую, что начинаю изливаться в нее. От возбуждения и яркой разрядки практически замираю. Не дышу. Только чувствую, как Катя впивается в мои плечи своими ноготочками и начинает сотрясаться в экстазе. Мое дыхание восстанавливается. Тело покрывает судорога. Откуда-то из глубины идет гортанный рык.
– Аааа.., – на выдохе кричит мне в ухо, разрывая мое сердце.
Мы еще долго не можем остановиться. Двигаемся друг в друге, продлевая оргазм. Дыша тяжело и даже прерывисто. Затихая и полностью перекрывая дыхание. Я только крепко прижимаю Катерину к себе.
Вот так. И только так. И без Москвы. Только ты и я. В ночной тиши где-то в темном лесу…
Глава 28. Катя
У меня нет сил улыбаться. Но я хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда. Кажется, что с наступлением утра, исчезнет все. Андрей. Волшебная ночь. Тот сладостный экстаз, испытанный мной.
Как же я долго этого ждала. Секс с Рустамом и рядом не встанет с тем, что я испытала сейчас. И это далеко не животный голод. Это именно то, что должна испытывать каждая женщина, когда просто трахается со своим мужчиной. Именно трахается. Я даже не хочу заменять это слово. Оно такое прекрасное. Прекрасно-пошлое.
Чтобы Андрей пришел в себя, просто слезаю с него.
– Ты куда? – пытается остановить меня.
– Нам нужно отдохнуть, – улыбаюсь ему, сидя рядом.
Смотрю на него. Подтянутый торс. Широкие плечи. Никакого пивного живота. Одни кубики пресса, как у профессиональных качков. А то, что находится ниже, завораживает и заставляет забыть обо всем.
Андрей так и сидит с чуть спущенными штанами. Его член в полной боевой готовности, словно и не было у нас улетного секса несколько минутами ранее. От его настроя улыбаюсь. Он замечает это. Быстро снимает с себя брюки сразу с нижним бельем, оставаясь полностью обнаженным. Смотрит на меня, будто не решается сделать следующее действие.
Слегка закусив губу, Андрей снимает с меня платье и трусики. Откидывает их на переднее сиденье. А я наслаждаюсь моментом. В темноте. В тишине ночи начинающейся осени. В машине. Будто юнцы какие-то. Только вот салон настолько просторный, что мне даже головой не пришлось биться. Становится по-настоящему тепло. Тепло и спокойно. Меня греют руки Андрея и чувство полного блаженства и счастья.
Его рука ложится на мою талию. Вторая обхватывает подбородок. Слегка приподнимает его. Я замечаю, как язык Андрея слегка вытягивается, пока он тянется ко мне за поцелуем. Он оплетает своим мой. Во время поцелуя Андрею удается слегка прикусывать мои губы. Периодически поцелуй становится глубже. Напор все больше. Когда мне не хватает воздуха, Андрей, словно чувствуя меня, слегка расслабляется. Дает расслабиться мне. Губы горят. Горят от жара его губ. От ласк и одновременной настойчивости. Но я хочу еще. Мне мало.
Толкаю его, призывая расслабиться и облокотиться к опоре. Он слушается. Укладывается на дверь, прекрасно понимая, что я хочу сделать. Он делает ровно так, как нужно мне. При этом ждет, когда же я примусь за новые ласки.
Я не могу считать себя опытным мастером в этом деле. Но я знаю, как это должно происходить. От одного его вида все скукоживается внутри. Возникает искреннее желание обхватить его руками. Губами. Пройтись по нему языком. С диким восторгом и безумным желанием буду вбирать его. Глубже и глубже…
Я соскальзываю вниз, задерживаясь с поцелуями на животе. Провокационная дорожка ниже пупка уже заставляет сжаться от возбуждения. Без стеснения и даже слегка с призывом поднимаю попку вверх, прогибаясь немного в спине. Беру член Андрея руками. Пульсирующая венка возле головки влечет обильное выделение слюны.
Неожиданно Андрею будто неудобно становится. Он слегка сжимается, дергается. Смотрит на меня с волнением. Но ровно до того момента, пока я не заглатываю член настолько, сколько могу. А могу я много… Горячая головка с выделяющейся солоноватой смазкой упирается мне в гортань. Дыхание Андрея сбивается. Понимая, что ему нравится, сама завожусь еще больше. И подумать не могла, что так бывает.
От желания доставить удовольствие ему и себе включаю всю свою фантазию. Пока держу член во рту, посасываю его, словно леденец, слегка покусываю. Языком прохожусь по уздечке, ласкаю головку. Вбираю глубоко и вновь отпускаю. Это просто блаженство.
Рука тянется к яичкам. Перекатываю их в руке. Отпускаю крепкий ствол и всасываю каждое по очереди. Целую. Вылизываю. Возвращаюсь к члену. Он настолько горяч, что начинает обжигать мой язык. Безумно хочу попробовать ту самую разрядку мужчины, к которой раньше не испытывала нужной тяги. Активно вылизываю языком каждый сантиметр члена. Яичек. Заглатываю член так глубоко, что мне перекрывает дыхание. Но я беру и беру его вновь. Не могу остановиться.
Последовательные действия достигли своей точки. Андрей опять издает тот самый рык, от которого у меня сводит все внутренности. Начинаю сжиматься в промежности, понимая, что происходит. Как только на мой язык попадает солоноватая вязкая смесь, начинаю тихо дергаться. Судорожно выдыхаю и продолжаю массировать член рукой, крепко сжимая его и голодно поедая семя. Оно вкусное.
– Ты меня с ума сводишь, – чувствую нежное над ухом.
Андрей просто подхватывает меня за подмышки и тянет на себя. Он вспотел. Наши разгоряченные тела вновь соприкасаются. Я просто ложусь на него, обнимая за шею. Улыбаясь в губы в буквальном смысле, начинаю шутить, «убегая» от поцелуя. Андрей наигранно хмурится. Я лишь открыто смеюсь.
Лежу на нем полностью обнаженной. Расслабленная и спокойная. Наслаждаюсь прикосновениями. Он сначала нежно гладит меня по спине. Потом начинает поглаживать бедра, ягодицы. От поглаживаний переходит к уверенным захватам. Сначала несильно. Потом активнее и настойчивее. Они как раз умещаются ему в ладонь.
Андрей от своих же ласк начинает заводиться. Чувствую, что его член вновь твердеет. Он как раз упирается мне в лобок, провоцируя чувство дикого возбуждения. Легкий поцелуй в губы и я уже на грани, чтобы не опуститься снова и не начать ласкать его член. Но Андрей в этот раз опережает мои намерения.
Он уверенно поднимается, подхватив меня за ягодицы. Не сопротивляюсь. Хочу ему довериться. То, что происходит в следующую секунду, не заставляет меня паниковать. А ведь я никогда так открыто не ждала и не призывала мужчину.
Андрей кладет руку мне на грудь, толкая. Призывает, чтобы я откинулась на спину. И я расслабляюсь. Я чувствую спиной прохладную кожаную обивку двери авто, которая только усиливает возбуждение. Невольно сжимаю ноги, желая большего, но Андрей разводит их в стороны. Откровенно и пошло, как в порнофильмах, укладываю ноги на спинки сидений. Одну на заднее. Вторую на переднее…
… и просто наслаждаюсь происходящим.
Никогда не думала, что один только вид головы мужчины между моих ног будет так возбуждать. Чтобы не сойти с ума, смотрю в потолок. Закрываю глаза и улетаю.
Андрей нежно целует мой клитор. Играет с ним языком, слегка посасывает и даже тихонько прикусывает. Он не забывает ласкать меня руками. Его горячие ладони обхватывают мои груди и ягодицы, бедра. По-хозяйски удерживая меня за бедра, слегка тянет на себя, чтобы я совсем расслабилась. Я практически лежу на сиденье и запускаю руки в его волосы.
Властный и умелый язык вылизывает всю мою промежность. Он словно голодное животное поедает все, что находится у меня там. И только с Андреем мне комфортно от всего, что происходит. Хотя раньше всегда зажималась.
Но не сейчас.
Я лежу перед Андреем, широко раскинув ноги. Обнаженная и возбужденная. Я не стесняюсь закатывать глаза, закусывать нижнюю губу зубами. Я постоянно облизываю пересохшие губы, издавая при этом сладостный стон. И мне все равно, как я выгляжу сейчас. Я хочу только того, что сейчас происходит.
Я хочу, чтобы Андрей ласкал мою грудь, бедра, целовал мой лобок и прокладывал дорожку языком от клитора до пупка. Я хочу чувствовать его пальцы в себе, ведь он орудует ими так искусно, что я каждый раз сжимаюсь, готовая к разрядке. Но он не позволяет. Он все больше и больше лижет меня. Я же все больше отдаю ему свои соки. Его характерное причмокивание губами и языком отдается в моем теле разлетевшимися в стороны осколками. Всасывание клитора и…
… прыжок в бездну.
– Аааа.., – кричу на выдохе, прогибаясь в спине, не открывая глаз.
Андрей продлевает мое наслаждение, вылизывая промежность со всем остервенением. Практически мечусь, резко крутя головой в разные стороны, опасаясь остановки сердца и в то же время не желая все это прекращать. И мне не дают…
Стоило открыть глаза и посмотреть затуманенным взором на Андрея, как тот переходит от ласк к жесткому проявлению страсти. Он чуть ли не с силой хватает меня за бедра, тянет на себя и практически сажает на свой член. Одним рывком заставил меня забыть обо всех предрассудках и скованности. Заставил вновь почувствовать скручивающуюся спираль внизу живота.
Он держит меня за бедра. Просто удерживает, облегчая себе задачу, пока жестко насаживает меня на себя. Я не хочу сопротивляться. Звериные глаза Андрея провоцируют не страх. Наоборот. Дикое желание, сродни с безумием. И это безумие не прекратиться, пока мы этого не захотим. А мы не захотим…
Член входит в меня на всю длину. Головка бьет по моим внутренностям, вызывая восторг. Некоторые резкие толчки приводят к появлению черных пятен в глазах. Я начинаю скукоживаться и замирать. Кажется, что на мгновение даже дыхание останавливается. Восстанавливается судорожно. И не сразу понимаю, что это вновь оргазм. Тот самый, который и должен сметать все на своем пути.
Андрей делает всего два толчка на всю длину, задерживаясь во мне всего на доли секунды, и зажмуривает глаза. В это время я чувствую горячее семя, изливающееся в меня. Излитие сопровождается звериным рыком, который бьет наотмашь все мое нутро. Наверное, я потеряла сознание на пару секунд, когда почувствовала характерный обрыв внизу живота и во влагалище. Кричать нет сил. Только закрываю глаза и прерывисто выдыхаю, продолжая держать рот открытым. Мне нужно дышать. И только так могу хоть как-то обеспечить организм кислородом, ведь судорога во всем теле не дает сделать нормальный вздох. Хватаюсь за плечи Андрея, словно прошу его о пощаде. Но он не щадит…
Он лишь поднимает меня, упирая в свой член бедрами. Прижимает меня к себе крепко, зарывшись лицом в мои волосы. Еле слышно и с сильной отдышкой произносит самое заветное для женщины:
– Любимая…
Нет. Это выше моих сил.
Слезы из глаз потекли сами по себе. С прихныкиванием признаюсь и я в своих чувствах:
– И я тебя люблю…
Глава 29. Катя
– Катюш, ты Тимурику чего-нибудь сварила? – спрашивает мама, забегая на кухню. – А то мне в магазин нужно съездить. А он, кажется, есть уже хочет.
Мама за дни ремонта настолько привыкла к ежедневным хлопотам по уходу за ребенком, что с утра начала интересоваться, все ли я делаю так, как надо. Видимо, я совсем отошла от воспитания своего крошки, что она видит необходимость моего контроля. Но я все помню. Сынишку люблю безумно, поэтому сегодня все утро не спускаю его с рук.
Нет, у меня нет цели показать матери, что это именно мой ребенок, и я лучше знаю, что ему нужно. Просто в последние недели я действительно меньше уделяла Тимурику внимания. Днем ремонт с Андреем. Вечером свидания с Никитой. От мыслей сейчас в голове даже смеяться хочется.
Боже… И как же хорошо, что я глупостей не наделала.
– Да, мам. Я все сварила. Можешь бежать в свой магазин, – улыбаюсь и целую ее в щеку.
– Ничего себе, – удивляется она. – Вот это перемены в жизни. Собственная дочь даже улыбаться начала.
Действительно. После вчерашнего вечера, а главное ночи в машине, я сегодня ощущаю себя совершенно другим человеком. Мне настолько хорошо, что петь хочется. Но поинтересоваться у матери все же хочется.
– Мам, а почему ты не спрашиваешь, где я была сегодня ночью? – ставлю руку в бок, словно претензии предъявляю.
И вопрос мой вполне закономерный. Я подобным даже до замужества не промышляла. А тут, бросила ребенка на всю ночь и просто не явилась. У меня есть оправдание – вчера решалась моя судьба. А ночью подтверждалась и укреплялась…
– А чего спрашивать? – округляет глаза мать. – Я вас с Андреем видела, как вы приехали. Не спала еще. Я уж не буду делать акцент, как вы себя некультурно вели на улице… Но скажу так. Катяяя, он тебя и правда любит. Дурой будешь, если еще и его упустишь.
Под первым моим упущением она, разумеется, имеет в виду Рустама. Но у меня отличное настроение. На замечание матери только смеюсь и еще раз подхватываю Тимурика на руки. Отпускаем с ним нашу бабушку «шопится» на местный рынок. Пусть отдохнет. Устроит себе маленький женский праздник. А мы весело время дома проведем.
Как только мама ушла, мы с Тимуриком включили на телефоне песни из старых добрых мультиков и пели их, пританцовывая. Правда, вот Тимурика хватило ненадолго. После десяти минут танцев у мамы на руках и плотного завтрака из овощного пюре и курочки, сынишка стал сладко позевывать. Уложив быстро его спать, пошла прибирать кухню, поскольку хотелось прилечь с ним вместе. Бессонная ночь дала о себе знать.
Мы с Андреем приехали около шести утра. Разгоряченные и слегка опустошенные. Я же с улыбкой вспоминаю, как Андрей посадил меня за руль своего лексуса голышом и дал погонять минут так пять. А потом заставил остановиться и выйти из машины.
Голышом утром с росой на еще сочной зеленой траве пройтись мне было не стыдно. Еще никого не было в округе. Рядом возведенная деревня крепко спала, или только просыпалась. Трасса далеко. Да даже если бы она была близко мне было бы все равно. Я, полная вожделения, отдалась своему мужчине прямо на капоте. Не сдерживая эмоции, кричала от каждого его проникновения в меня. Я не дала ему кончить в меня.
Почувствовав очередной оргазм, разрывающий все мое стыдное и постыдное сознание, рывком присела на корточки и собрала семя Андрея своим ртом. Причмокиванием и посасыванием продлила ему удовольствие. Отчего он выкрикнул так, что в ответку нам прилетел знаменитый крик петуха. Первый в это утро…
– Как сегодня себя чувствует моя пташка? – чувствую сладкий шепот Андрея возле уха и даже на секунду задумываюсь о том, что это просто мне мерещится.
Но нет.
Его крепкие руки уже обхватили меня за талию и прижали к себе. Да так сильно, что я почувствовала его настрой на дальнейшие шалости.
– Как ты вошел? – оборачиваюсь к нему и спрашиваю тихо, чтобы не разбудить Тимурика.
– Через дверь, – целует жарко Андрей. – Старался быть тихим, потому что в это время зачастую Тимурик спит.
– Откуда ты знаешь? – смотрю на него с удивлением. Порой кажется, что он знает моего ребенка лучше, чем я.
– Мама сказала, – улыбается Андрей. – Пока мы с тобой ремонт делали, наши мамы здесь воспитывали нашего сына. Причем довольно интересно проводили время. Сейчас вот вместе в магазин уехали.
– Ого. Даже так… Значит, нам никто не помешает.., – начинаю заигрывать с ним, обхватив руками его шею.
– Если только я, – слышу грозный голос Никиты.
Мы с Андреем, говорившие шепотом, слегка встрепенулись, не ожидая подобного шума. Мне становится неловко, и я начинаю вырываться из его рук, хотя и не делаю это с силой и настойчиво. Все-таки еще не привыкла быть «скованной» и полностью доверять мужчине, когда рядом опасность.
– Ты что тут делаешь? – практически кидаюсь на Никиту, продолжая говорить тихо.
Меня раздражает сейчас его присутствие в этом доме. Он два месяца даже к забору близко не подходил, а теперь стоит здесь, словно хозяин. И главное, хозяин не дома. А мой.
– За тобой пришел, – сухо отвечает он, держа руки в карманах брюк.
– Иди отсюда! – выходит вперед Андрей, говоря уже громче и намереваясь опять кинуться в драку.
Пытаюсь его отстранить от Никиты, но ничего не выходит.
– Значит так, – вместо драки с Андреем заявляет Никонов. – Считай, что я ничего сейчас не видел. У тебя есть двадцать минут, чтобы собраться. Мы едем в Москву. Прямо сейчас.
– Чего это вдруг такая спешка? – с ухмылкой интересуюсь.
– Обстоятельства изменились, – без эмоций произносит Никита.
– Значит так, слушай сюда внимательно, – начинаю ставить условия теперь я. – Ни в какую Москву я не поеду! А если и поеду, то явно не с тобой.
Мне плевать, какие обстоятельства вынудили Никиту резко изменить свои планы. Явно не мой вчерашний побег из ресторана с Андреем за руку. Наверняка, Никите уже донесли, что мы в такси целовались. И возле такси, пока машина не отъехала от нашего дома. Про ночь, проведенную с Андреем, вряд ли кто знает. Но с другой стороны, если знают, пусть молча завидуют. Такую ночь, какая была у меня сегодня, я даже врагу пожелаю. Пусть порадуется напоследок.
– Катюш, давай без этих истерик, – произносит устало и морщась Никита, схватив меня грубо за локоть.
Я даже не успела среагировать на его действия, как Андрей пустил в ход кулаки. Он так сильно ударил Никиту, что тот сразу отлетел к двери. Но он не упал, поэтому быстро кидается на Андрея с кулаками.
Завязывается драка. При условии, что в доме нет дверей, а только старые шторки бабушки, риск напугать Тимурика велик. Андрей это понимает, поэтому борется с Никитой тихо. Без возгласов, угроз и простых криков. Все молча и только по делу. Но Никита не понимает, что в доме маленький ребенок и он спит. Но то ли на уровне подсознания, то ли вследствие вчера полученных от Андрея травм, тоже ничего не выкрикивает, а если и издает какие-то возгласы, то делает это тихо. Мне же приходиться только метаться – от разъяренных мужчин на полу к ребенку, который пока еще ни разу не вздрогнул от шума сломанных старых стульев и даже слетевшей столешницы стола.
Стоило мне подумать, что была бы рада увидеть хоть кого-нибудь, лишь бы он помог прекратить эту драку, в дверях оказывается…
Рустам.
