Текст книги "Мой любимый враг (СИ)"
Автор книги: Ася Бедная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 18. Катя
– Катерина, вы уверены, что вам это нужно?
– А почему вы спрашиваете? – не понимаю заданного вопроса.
Через два дня после разговора с Ниной я уже сидела возле администратора местного бизнес-центра, если это здание можно было так назвать. Строение старенькое, но выкрашенный фасад придавал ему ухоженный вид. Находилось оно в центре города, на главной улице, которая здесь всего одна. Почему мой выбор пал именно на него? Потому что здесь, по словам Нины, находились все местные «акулы» бизнеса. А моя идея должна найти своих клиентов, потому как студии танца для детей в городе нет. В местном Дворце Культуры есть группа танцев хип-хоп и брейка. Но там занимаются подростки. Ведет кружок парень постарше, который трудится практически на энтузиазме. Денег ему платят мало, но желающих присоединиться к нему много. Для детей младшего же возраста нет ничего подобного. А я знаю, как родителям хочется, чтобы их дети занялись чем-нибудь полезным.
Ведь танцы – это не просто танцульки. Это тот же спорт. К сожалению, у детей сейчас находят различные проблемы со здоровьем, не позволяющие прибегать к тяжелым нагрузкам регулярно. Поэтому танцы становятся самым настоящим спасением. Я это знаю лично.
Когда у меня обнаружились проблемы с тазобедренными суставами, маме велели следить за выполнением гимнастических упражнений. Я должна была их делать ежедневно. А когда ей за этим следить? Когда же нам показали, что именно я должна делать, у мамы созрел план отдать меня на танцы. Там как раз во время занятий выполняются похожие упражнения для растяжки. Посоветовавшись с врачом, который дал добро, дело было сделано. И меня увлекло.
Я так прониклась «вылепливанием» собственного тела, пластики и грации, что стала участвовать в различных конкурсах. Поначалу одна. Потом мне «добавили» партнера и мы всерьез занялись спортивными танцами. К тому времени мои проблемы со здоровьем уже ушли, не оставив и следа. Поэтому мы несколько раз становились золотыми призерами своего возраста и вида в области и даже в стране.
– Мне казалось, что вы не нуждаетесь в работе, – пожимает плечами милая ухоженная женщина чуть старше моей матери.
Наверное, если бы моя мама ее увидела, то узнала бы. И выбить помещение было бы проще. Но я решила сделать это сама. Мама и без того на меня сердита, что я не слушаю ее сейчас совсем. Ни к Рустаму не возвращаюсь, ни с Андреем отношения не завожу. А как мне их завести, если его нет? Просто нет. Я бы может быть и рада была… После того поцелуя ни о чем другом и думать не могу…
– У меня маленький сын. И мама, которая еще не на пенсии. Мне нужно содержать семью, – стараюсь улыбаться, но улыбка получается вымученной.
– А как же ваше будущее? – пристально смотрит на меня администратор, наклонив слегка голову.
– Я и стараюсь для будущего, – практически восклицаю, но она меня перебивает.
– Я имею в виду ваш возможный отъезд из города.
Ах вот в чем дело… Меня уже не воспринимают, как индивидуальную личность. Скорее всего, теперь во мне видят только лишь приложение к Никонову. Печально. Но поправимо. Мы с моим партнером по танцам не раз бывали в такой ситуации. Ситуация называется «тупик». Вроде как и дело есть, а вроде как и ничего хорошего тебе в нем не светит. Ничего. Вырывались в лидеры. И сейчас смогу.
– Там все шатко и неясно, – без подробностей, но в полной мере обозначила положение вещей.
– Вот как? – вскидывает брови женщина. – Не думала, что так все серьезно. И серьезно в противоположную сторону.
– Давайте уже поговорим о деле, – перевожу тему, не желая обсуждать свои отношения с Никитой.
И так на меня весь город косится и подхихикивает. А отношений нет. От того иногда и обидно бывает. Я вроде как без вины виноватая.
– Давайте, – сразу принимает мою позицию администратор. – Катюша, я заинтересована в вашей деятельности, но предложить могу только одно помещение. Не самое лучшее. Сразу предупреждаю – в нем нужно делать ремонт.
– Покажите, пожалуйста, – прошу решительно.
– Идемте, – поджав губы и даже как-то нерешительно, женщина встает со своего места.
Администратор бизнес-центра выводит меня из кабинета. Мы спускаемся с третьего этажа на первый, а потом еще ниже. Честно говоря, спуск в подвал меня напугал. Но была удивлена простором и хорошим освещением. В коридоре, по которому мы шли, не было труб и прочих прелестей канализационной системы. Только коридор. Со слегка облупившейся краской по стенам, но в целом ничего плохого. Женщина подвела меня к одной из дверей. Открыла замок своим ключом и тут же щелкнула выключателем где-то сбоку.
Перед моими глазами оказалось просторное и светлое помещение. Даже небольшие окна под потолком имеются. Высота потолков радует. Здесь просторно. Практически в углу предполагаемого зала есть еще дверь.
– А там что? – указываю на нее.
– Это пожарный выход. Именно из-за его расположения здесь я и предлагаю вам это помещение. Все же вы будете работать с детьми. Ключи от двери будут у вас.
Администратор даже показывает мне, как легко дверь открывается. За ней лестница наверх. В конце массивная дверь, закрывающаяся на щеколду. Она тоже легко открывается.
– Опять же перед входом в зал, – кивает женщина, – вы можете расставить скамейки или просто стулья, вешалки для родителей. Интернет здесь, конечно, ловит плохо, но связь для разговоров хорошая.
Я боялась увидеть помещение, где требуется капитальный ремонт, включая штукатурку и другие грязные работы. Но нет. Здесь будет достаточно выкрасить все – стены, потолок, пол.
– А что здесь раньше было?
– Девушка снимала для занятий фитнесом. Сама была инструктором, хотела наших женщин приучить к спорту. Но планы ее изменились, и она вообще уехала из города.
Мне хватило и минуты подумать, какое решение принять.
– Мне нравится помещение, – киваю. – Какова стоимость аренды?
– Не переживайте, – улыбается администратор. – Во-первых, это подвальное помещение. Много оно не стоит. А во-вторых, в связи с тем, что вы будете делать ремонт за свой счет, первые два месяца для вас бесплатны.
Вот такого я вообще не ожидала.
– Как бесплатны?
– Так, – пожимает плечами, – первый месяц вы будете делать ремонт, а второй… Впрочем, вам и месяца хватит, чтобы наиграться в работу.
Сбитая с толку рассуждениями женщины, иду обратно к ней в кабинет, чтобы подписать договор аренды.
– Это ваш экземпляр, а это мой, – объясняет она, предоставив мне два типовых договора, прописав в них только площадь и технические характеристики помещения, а также стоимость аренды.
Рассчитав по метражу арендную плату за месяц, понимаю, что сумма смешная. Может быть, я и этого не смогу набирать, но в целом все кажется вполне приемлемым. Но остановиться перед подписанием договора приходится. В конце документа указаны реквизиты общества с ограниченной ответственностью, которое на данный момент является владельцем здания.
– ООО «Никонов и Ко»? – смотрю на женщину, зачитывая вслух. – А это случайно не компания местного табачного магната?
– Нет, – отсекает администратор, – всего лишь его матери. Кстати, приятно познакомиться, Антонина Георгиевна, – протягивает она мне руку. – Никонова, – уточняет.
Ошеломленная полученной информацией, какое-то время просто молчу и моргаю глазами. Медленно протягиваю ей руку для рукопожатия. Вот знакомиться с родителями Никиты вообще не входило в мои планы. И только сейчас понимаю, что я ничего не спрашивала у него о его родителях. Я даже не задумывалась о том, что они у него могут быть или не быть. И если они есть, нужно же познакомиться. Это просто необходимо перед нашим отъездом в Москву. Он же меня не как девку с улицы туда везет. А вроде как невесту. Или даже жену.
Поняв причину моего замешательства, администратор… то есть, владелица бизнес-центра еще раз уточняет:
– Так что, Катюша? Подписываем договор?
– Вы уверены, что я с вашим сыном в Москву уеду, – начинаю прояснять ситуацию, понимая теперь ее фразу, что мне и месяца хватит, чтобы поиграть в работу. – Зачем сдаете мне помещение? Чтобы я деньги вложила зря?
У меня в голове проясняется картинка. Потенциальная свекровь решила проучить невестку, поняв, что она несерьезно настроена в отношении ее сына. Я потрачу сейчас свои деньги на ремонт, а потом попросту уеду из города. Получится так, что у нее останется отремонтированное помещение, которое она сможет потом сдать желающим уже по цене большей, чем она есть сейчас.
– Катюша, – начинает объяснять с тяжелым вздохом, – я понимаю твою решительность и желание не зависеть от мужчины. Но Никита человек старого уклада. В отца. Тот тоже не выдержал, когда я занялась бизнесом. И Никита будет требовать от тебя соответствия прилежной жене и матери его детей. Я знаю, что у тебя уже есть ребенок. Наша семья не против этого. Но наши внуки должны будут воспитываться в полном соответствии счастливой семьи, где детьми занимаются днями и ночами. Делает это, конечно же, мать. Она следит за домом, а также всесторонне развивает детей. Разумеется, успевает следить за собой. Честно скажу, что я подобного не выдержала, и просто мысленно послала своего мужа на три заветные буквы. Он же подал на развод. Поэтому, я заранее проявляю к тебе сострадание, и даю возможность насладиться независимостью, пока вы с Никитой не уехали в Москву. Его назначение произойдет примерно к декабрю. Сейчас август. У тебя есть несколько месяцев, чтобы подумать. Ну или чтобы передумать.
Возникла тяжелая пауза, в течение которой я догадалась прочитать еще раз договор. Так и есть. В нем нет сроков аренды.
– Так что? – протягивает мне ручку Антонина Георгиевна. – Подписываем или сразу принимаем решение, что тебе это не нужно?
Глава 19. Катя
– Спасибо большое, Антонина Георгиевна, – улыбаюсь, прощаясь с милой женщиной и выходя из ее кабинета.
Удивительно, но вот мама Никиты мне понравилась гораздо больше, чем сам Никита. Хотелось бы и мне иметь такую свекровь. Ведь с родителями Рустама у меня были весьма сложные отношения. Раньше я переживала, потом подуспокоилась. Единственное что разочаровывало в последнее время, так это отсутствие интереса с их стороны в отношении Тимурика. Вроде он их внук. А вроде и не горят они желанием с ним играться.
– Алиса? – слышу сзади до боли знакомый голос.
Оборачиваюсь и слегка теряюсь.
– Зинаида… Простите, не знаю, как вас зовут по отчеству, – говорю нерешительно, даже голос слегка осип.
Вот ведь… Я считаю ее своим врагом. А как только мне пришлось столкнуться наедине с ней, так и слова нормально сказать не могу. Да и после того, что Андрей устроил на нашем участке, язык не повернется ответить что-то плохое и едкое в сторону его матери.
– Можно без отчества, – машет она рукой, отмахиваясь. – Ты чего здесь делаешь? Да еще и в кабинете Антонины?
– Снимаю помещение, – не буду врать.
– Для чего? – смотрит на меня мама Андрея удивленными глазами.
– Хочу открыть танцевальную студию для детей.
Последовала пауза. Зинаида определенно не ожидала от меня такого. Да и не только она. В принципе, причина ее удивления последовала незамедлительно.
– А как же Москва? – вдруг задает прямой вопрос.
– Там еще очень призрачно, – улыбаюсь, хотя и смущаюсь.
Меня начинают раздражать эти разговоры. По факту, ни Никита, ни кто-либо другой не спросил, хочу ли я туда поехать. Только мама пыталась отговорить, крутя пальцем у виска и говоря, что я полная идиотка, раз всерьез настраиваюсь на переезд.
– Ясно, – после непродолжительной паузы и, поджав губы, выдает наша соседка. – И что в итоге тебе предложила Антонина Георгиевна?
– Подвальное помещение, – совсем тихо говорю, ожидая услышать от нее отрицательное мнение о моем выборе.
– И тебе тоже, – как-то с насмешкой улыбается мама Никиты. – Превратности судьбы – они такие.
– Что вы имеете в виду? – смотрю настороженно.
– Не бери в голову, – отмахивается опять. – Как дела?
– Неплохо. А вы что здесь делаете?
– А я здесь офис снимаю. Для своей адвокатской деятельности.
– А разве вас не отстранили от работы на время следствия? – не нужно было это спрашивать, но само вырвалось.
– Отстранили, – кивает женщина, – мне нельзя брать клиентов. Но девочкам помочь я могу. Вот и приходила консультировать их.
– Понятно, – ненадолго зависаю, но решаю воспользоваться ситуацией. – Вы домой?
– Да.
– Давайте я вас довезу, – предлагаю, на что женщина реагирует удивлением. Это понимаю по ее выражению лица. – Мы же все равно живем в соседних домах.
– Спасибо, – соглашается на предложение.
В тишине спускаемся с третьего этажа и садимся в мою машину. Я все это время обдумываю, как вести с ней разговор дальше. Общаться с ней «подружками» не буду. Чисто по-соседски – для меня даже это слишком тесно. Решаю, что буду действовать по ситуации и больше молчать. Хотя какой тут молчать… Меня же распирает от важного вопроса, который я постараюсь не задавать…
– Так интересно видеть на заднем сиденье детскую люльку, – улыбается Зинаида, пристегиваясь на переднем сиденье пассажира. – Сразу грусть-тоска накатывает.
– У вас нет внуков? – спрашиваю осторожно, поскольку я ничего не знаю об Андрее.
– Нет, к сожалению. Андрей все никак не найдет свое счастье.
Мы едем в сторону дома. Сосредоточившись на дороге, решаюсь задать свой вопрос. Причем думаю не медлить, и спросить прямо.
– А где он сейчас? Уехал куда-то? Не видать.
– Говорит, что в Москве сейчас, – спокойно отвечает его мама. – Очень хочется верить, что это действительно так.
– А может быть иначе? – от полученной информации руки слегка затряслись.
Почему-то мне стало страшно от того, что Зинаида может не знать в точности, где ее сын. Мало ли что с ним случилось. Или случиться.
– Видишь ли, когда он разводился с женой, жуткая депрессия привела его в Тибет. В какой-то буддийский монастырь. Но в него, опять же, он попал после тура во Вьетнам. Есть такие туры для тех, кто занимается йогой. Вот он и поехал туда. После монастыря еще куда-то забрался. Одним словом, вернулся через три месяца. Так за него переживала тогда, – спокойно объясняет женщина, внимательно рассматривая знакомые ей же улицы.
– Никита занимается йогой? – только и приходит на ум вопрос, который задаюсь сморщившись.
Никогда бы не подумала, что такой мужчина – с силой и мускулами – еще и йогой занимается. Ему бы в пору боксом заниматься. Или каким-то другим видом боевых искусств.
– После развода он чем только не занимался. И курить начал, и пить, и просто кутить в ресторанах. Все деньги просадил тогда. Сейчас он уверяет, что нашел работу в Москве. Хорошо оплачиваемую. Он же у меня очень грамотный программист. У него работы очень много. Андрей после развода стал за работу больше брать, чем раньше. Думал так отбиться от некоторых сложных клиентов. А их наоборот, еще больше стало.
Вот как… То есть у меня под боком находится скрытый олигарх. Ведь для того, чтобы кутить в ресторанах, а потом еще и три месяца скитаться по Вьетнамам и Тибетам, нужны деньги. Как же я не разглядела этого в Андрее?
Нет. Не деньги. А скромность и порядочность. Он нисколько не уступает Никите в карьерном взлете. Но Андрей не делает из этого событие. А тихо работает и повышает свой статус и востребованность.
– А сейчас Андрей как-то выдает себя? – осторожничаю, чтобы его мама не заподозрила неладное, но после ее удивленного взгляда в мою сторону, приходится уточнить. – В плане возможного обмана.
– Да вроде нет, – пожимает плечами Зинаида. – Когда он был во Вьетнаме и в Тибете, он звонил очень редко. Запрет на звонки был. Особенно в монастыре. Тогда Андрей больше двух недель не звонил. И телефон недоступен был. Я уже собралась в полицию идти. Как позвонил по приезду, так и пропал. Но будто почувствовал, что мать на грани. Позвонил. Сказал, что следует дальше и домой не приедет.
– Интересно.., – задумчиво все-таки произношу вслух.
– Ничего интересного, Катюш, – пытается объяснить мне положение вещей. – У него что-то произошло. А он по натуре человек очень закрытый. Никогда не расскажет, что на душе творится. Сиди и гадай, что еще отчебучит. Вроде ничего серьезного и не творил, но все равно переживаешь.
– А почему они с женой разошлись? – выпаливаю, только потом понимая, что этого лучше было не делать.
– Изменять она начала, – с тоской вспоминает Зинаида. – А когда собралась разводиться с Андреем и к любовнику уйти, они ее оба и прогнали.
– Андрей знал об изменах? – почему-то больно и обидно за него стало.
Мы друзья по несчастью. И я как никто другой понимаю, что творилось в его душе тогда. Быть может он и сейчас страдает от того, что кто-то ему изменять начал. От последней мысли что-то едкое кольнуло в груди. Но я все же собралась и успокоилась. Во-первых, меня не должно это касаться. А во-вторых, я ни разу Андрея не видела с другой женщиной. И не слышала ни от кого, что у него кто-то есть. А уж Никита рассказал бы мне об этом сразу. Но этого не было. Значит…
Ой, ну не из-за меня же он уехал из города в неизвестном матери направлении?..
– Знал, – вздыхает глубоко и с горечью. – Знал и закрывал глаза первое время. Знал, с кем изменяет. Но держал все в себе. Делал вид, что ничего не замечает.
– Зачем?
– Однажды он мне признался, что смотрел на ее деградацию.
Я кидаю на женщину недоуменный взгляд. Она тут же его ловит и понимает.
– Пытался понять, до какого уровня упадет некогда любимая жена и уважаемая им личность.
А Андрей глубокий человек. Задумчивый. Умный. И только сейчас внутри зарождается слабая надежда, что случилось у него что-то со мной. Именно тогда. Когда у меня что-то случилось с ним. До сих пор его поцелуй просто сносит. Сносит и не возвращает обратно. Наверное, я никогда не буду прежней…
Мы подъезжаем к дому.
– Зайдете? – проявляю вежливость.
– Нет, – отрицательно машет головой. – Не буду мешаться. У вас и так дел полно. Вы справляетесь? Если нужна какая мужская помощь, ты мне говори. Я здесь многих знаю. Позову, помогут.
– А почему вы думаете, что нам нужна мужская помощь? – не с претензией, а только с интересом смотрю на нее. – Может быть, мне Никита помогает?
Знаю, что бред говорю. Но очень хочется понять, что за человек этот Никита. И как в принципе к нему относятся. А относятся мягко говоря неважно. Даже мама родная высказалась слегка некрасиво о нем после подписания мной договора. Антонина Георгиевна словно попросила меня подумать и не делать глупых поступков. И я всерьез задумаюсь, потому что, кому, как не матери, знать своего сына лучше.
– Никонов? – слегка ухмыляется Зинаида. – Нет. Он такими вещами не занимается.
Зинаида выходит из машины, поблагодарив меня, и идет в сторону своего дома. Не выдерживаю и догоняю ее у калитки.
– Подождите, – слова тяжело идут, но поговорить с ней надо. – Я хочу, чтобы вы знали. Я еще не решила, уеду ли с Никитой в Москву. Для меня и моей семьи это новые перспективы и возможности. Вот только… Все только плохое говорят о Никите. И я не знаю, почему? Даже в какой-то мере не хочу этого знать.
– Катюш, – улыбается Зинаида, – я желаю тебе только счастья. И если оно с Никитой, забудь о мнениях людей. Слушай только свое сердце.
В том-то и дело, что сердце каждый раз бешено стучит при разговорах далеко не о Никите…
Глава 20. Катя
– Катюш, что-то ты совсем сникла.., – замечает Оля.
Сорок дней…
Сорок дней, как нет с нами нашего озорника. Сегодня только его и вспоминаем целый день. Оля старается держаться. У нее уже не такое угрюмое лицо. Активные шевеления сынишки в животе отвлекают ее от печальных мыслей. Будет отличным сейчас ей «подспорьем». Уверена, что мой погибший племянник был бы спокоен за мать, если у нее сейчас появилась равнозначная замена ему.
Он никогда не был эгоистом. Всегда присматривал за младшей сестренкой. Помогал родителям и был близок с матерью. Вежлив. Заботлив. Если верить в жизнь после смерти, то именно сейчас душа племянника окончательно уходит на небеса. Теперь он будет Ангелом-хранителем этой семьи. Матери. Сестренки. Новорожденного братишки…
– Как ты? – интересуюсь ее состоянием беременной, кивая на живот, чтобы перевести тему с меня.
– Вполне, – чуть улыбнулась Оля. – Уже скоро. Врач велит через три недели лечь в больницу. Заранее.
– Есть какие-то опасения? – начинаю слегка беспокоиться.
– Нет. Просто так им спокойнее. Они знают нашу ситуацию.
– Понятно, – киваю сопереживая. – Тогда ложись. Тебе самой так спокойнее будет.
– Да придется, – на этих словах Оля начинает сникать. – Не хочется Кешку оставлять одного. Яську родители заберут. Мама Кеши будет помогать. Он один останется.
Кеша сегодня ведет себя прилично и спокойнее. Он не пил, но видно было, что в последнее время подобное происходит часто. Наверное, это и беспокоит невестку.
– Кеша не будет чудить, пока тебя дома не будет, – улыбаюсь, подбадривая. – Я буду за ним приглядывать. Надо будет, силой отниму все, что потребуется.
Оля смотрит на меня, будто оценивающе, слегка наклонив голову на бок.
– Чем ты огорчена? – задает вопрос напрямую. – Не думаю, что Никонов стал причиной твоей грусти.
Задумываюсь, что бы ей ответить. В результате получается незначительная пауза. Хочется рассказать ей о своих переживаниях. Спросить у нее и про Андрея, и про Никиту. Мне важно мнение каждого. Наверное, по тому, что сама не могу понять, что чувствую к каждому из них. Андрея нет в городе. На слово верить его рассказам матери о местонахождении в Москве не буду. Хотя, возможно, во мне теплится надежда, что Андрей тоже помнит о том поцелуе. Чувствую себя малолеткой, которая после одной улыбки парня в мою сторону, представляла картинку нашего совместного будущего. И вроде взрослая, а кроме поцелуя больше и вспомнить нечего. Вот если бы произошли все необходимые последствия. Но их не было… А Андрей, наверное, о поцелуе уже давно забыл…
– Никита хороший, – вырывается у меня совсем не то, чего хотелось сказать. – Хочет в Москву меня увезти.
– Тебя? Или вас с Тимуриком? – почему-то спрашивает Оля.
Не ожидала от нее такого вопроса. Но задала она его явно не просто так.
– А почему ты спрашиваешь именно это? – решила уточнить.
– Я не представляю Никонова в роли заботливого отца. Он больше карьерист, – спокойно объясняет сноха.
– Думаешь, что он не готов к семейной жизни?
Об этом я сама задумываюсь давно. Никита купил несколько дорогих игрушек Тимуру, но так и не пожелал с ним познакомиться за все время, что мы якобы встречаемся. Хоть наши встречи дальше поцелуев и не заходят, но мне хочется, чтобы Никита видел не только меня в своей машине. Но и понимал, что я, так сказать, с прицепом. И этот прицеп нужно будет не только содержать и кидать в него подарки, а потом и просто деньги, но и воспитывать. Элементарное общение еще никто не отменял. Никита хочет от меня ребенка. Но он у меня есть. Познакомься хотя бы с ним. Пойми, что это такое. Может быть, передумаешь и решишь, что и я тебе не нужна.
Черт. Почему я словно силой мысли заставляю Никиту принять именно это решение.
– Раз хочет увезти тебя в Москву, значит, готов, – пытается быть уверенной Оля, но не совсем получается.
Вчера мы с Никитой в очередной раз виделись в кафе. Он опять рассказывал о своих делах на работе. За те две недели, прошедшие после моей аренды подвального помещения в местном бизнес-центре, Никита ни разу не спросил об этом. Складывается ощущение, что его мать ничего ему об этом не сказала. Что очень может быть. Раз у нее так неудачно сложилось с его отцом, она может все и держит в тайне. Может быть, она хочет, чтобы и я вырвалась из этого адова круга, в котором главенствуют Никоновы-мужчины? Куда хуже, если Никита настолько уверен в себе, что не воспринимает ситуацию всерьез.
Я потратила практически все свои сбережения на ремонт помещения. Но работы еще много. Все приходится делать самой. С помощью мамы Андрея Зинаиды смогла найти аппарат, который краску снимает. Слишком уж там темно. Хотелось яркости. Все же это будет танцевальная студия для маленьких детей. Подросткам бы подошло. Им может быть даже и понравилось, если только добавить несколько элементов. А вот детям не объяснишь, что так модно и гораздо красивее. Поэтому самостоятельно снимаю краску со стен. Все это время. Три стены добиты. Осталась еще одна. Аппарат тяжелый для меня. Чтобы им работать, приходится прикладывать усилия. С этим ремонтом я даже похудела на четыре килограмма. Но не хочу останавливаться. Пусть и приму решение уехать вместе с Никитой в Москву. Зато помещение красивым останется на радость других арендаторов.
– Оль.., – не решаюсь спросить, но все же выдаю, – а что ты можешь сказать об Андрее? О сыне той самой…
Дальше говорить сил нет. Ни сил, ни способностей. Это для меня она теперь просто Зинаида соседка, которая виновата и в соответствии с действующим законодательством ждет суда. Зинаида готова ко всему. Она готова получить срок. Говорит, что будет сидеть столько, сколько нужно. Она не подключает свои связи, но защищать ее в суде будет лучший адвокат ее же агентства.
– Зинаиды? Адвокат, которая? – почему-то именно так уточняет Оля.
Ни тебе «эта стерва», «эта убийца» и прочее. Складывается ощущение, что Оля совершенно спокойно относится к ней. Без ненависти. Интересно все же получается. Вроде как с кулаками на семью Андрея с его матерью кидалась только я. Остальные все сохраняют свои лица, и не желают выглядеть истеричными людьми в глазах общественности. Все же я, наверное, и есть истеричка…
– Да. Она соседка теперь наша, – улыбаюсь ей уголком губ.
– Андрей – правильный, – одним словом характеризует его Оля. – Всегда правильный. Иногда даже слишком. Так и хочется сказать ему «Не нуди».
Оля улыбается, когда говорит о Андрее.
– А ты его хорошо знаешь?
– Он учился с братом моей лучшей подруги. Частенько раньше пересекались. Мы с Аленкой придем к ней после школы, и эти двое заваливаются. Игрались, пока не подеремся. Конечно же, все в шутку. Хороший он парень. Не думай о нем плохо.
– О ком не думай плохо? – внезапно слышим от двери мужское и строгое.
Это Кеша. Он смотрит на нас грозно. Словно мы о враге говорили. Впрочем, наверное, так и есть…
– Об Андрее, – спокойно отвечает Оля.
– О Андрее? – смотрит на меня со злостью Кеша. – И ты пришла в мой дом, чтобы спрашивать об этом выродке?!
Кеша не кричит на жену, что не может не радовать. Но меня он готов разорвать сейчас в клочья. Честно говоря, я даже подумать не могла, что брат так отреагирует на мои разговоры.
– Кеша.., – пытается успокоить его жена.
– Даже не смей смотреть в его сторону, – угрожающе подходит ко мне брат. – Я тебе, как старший брат, это запрещаю.
– Аргументируй, – решаюсь перечить, поскольку мне не пятнадцать лет, чтобы я ничего не знала в жизни и не имела соответствующего опыта.
– Никаких аргументов. Просто, чтобы не подходила к нему!
– А Никите, значит, можно? – вмешивается в наш спор Оля, говоря с вызовом и дерзостью.
– Да уж лучше с Никитой и в Москве, чем будет позорить нас с Андреем здесь!
Кеша разозлен. Но я не боюсь его. Меня будто ушатом холодной воды окатили. У меня нет родных братьев и сестер. Поэтому подобного вмешательства в мою личную жизнь я не потерплю. Да еще и когда говорят так, что испытывают ко мне чувство омерзения.
– Чем это я тебя позорю? – вдруг встаю и подхожу к нему вплотную. Смотрю снизу вверх. – Тем, что приехала? Или тем, что осталась? Или тем, что общаюсь с неугодными тебе людьми? Мне, наверное, нужно Никиту ублажать? У тебя же все шансы занять его место, как только он переведется в Москву. А не подскажешь, что он больше любит? В какой позе? Как обстоят дела с оральными ласками? А анальный секс он любит? Может быть, мне нужно сразу на него в машине кидаться, раздирая лифчики налету?
Кеша от такой прямоты даже отошел от меня на пару шагов назад. Мы смотрим друг на друга с ненавистью и претензией. Но брат больше не желает спорить со мной. Я ведь сказала правду.
– Не нужно так, Катюш, – подает голос Оля. – Никите хватило девок, которые кидались на него, разрывая лифчики налету. И все они остались не у дел.
– Ага, особенно последняя, – усмехается Кеша, продолжая смотреть мне прямо в глаза.
– Хватит.
Оля встает, обозначая тем самым, что наш с братом спор на этом должен быть закончен, но я хочу добиться правды:
– А кто она? Последняя?
