Текст книги "Хочу замуж! (СИ)"

Автор книги: Ашира Хаан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

34. Рояль и закаты над Волгой

– Бабушки. Там прах моей бабушки.

Виктор ответил очень спокойно, но я видела, как он был напряжен.

Мне даже стало немного стыдно за мою истерику. Я хотела вывести его на чистую воду или уязвить – как получится. Мне казалось, что если он скрывает, зачем таскает с собой урну, значит там есть какой-то секрет. Он разворошил мои секреты – я разворошу его.

А на самом деле он ничего и не скрывал. Просто я раньше не спрашивала.

– Ты ее очень любил? – растерянно спросила я. Надо было что-то сказать, а я не знала, что еще, кроме дежурного «соболезную», абсолютно неуместного сейчас.

– Да, очень. – Несмотря на краткий ответ, голос Виктора смягчился. – Она умерла этой весной, и это было…

– Больно? – подсказала я.

– Странно, – качнул он головой. – Это было очень странно. Она была всегда. Когда я родился, пока учился ходить, пошел в школу. Когда дрался, получал двойки, влюблялся, орал на родителей и уходил из дома. Когда поступил в институт и когда ушел в армию. Когда вернулся из армии. Когда терял друзей, валялся по больницам после ранений. Покупал квартиру, начинал бизнес, переезжал. Всегда можно было прийти к ней, рассказать, пожаловаться, похвастаться. Даже поссориться. Она была со мной всю мою жизнь. И вдруг – больше нет.

Он говорил спокойно, как-то отрешенно, не подбирая специально слова, как будто уже давно отрепетировал эту речь про себя. Но почему-то мне казалось, что произносил он ее впервые. Как будто раньше никто не задавал нужного вопроса.

– А почему ты решил развеять ее прах именно на теплоходе?

– Она попросила. – Виктор словно только что вспомнил, что мы оба сидим голые и подтянул к себе одеяло. Передвинулся ко мне и укутал нас обоих. – Она была пианисткой. Выступала на международных конкурсах, ездила по всей стране, но летом…

Он улыбнулся, как будто даже мечтательно.

– Летом она неизменно работала на этом теплоходе. В круизах.

– Именно на этом? – удивилась я.

– Именно на этом. С самого первого рейса. Она обожала круизы. Говорила, что нет ничего лучше, чем игра на рояле на закате, когда за окнами проплывает Волга.

Я была совершенно согласна, мы с Ленкой даже собирались на музыкальные вечера, но как-то до сих пор не сложилось. То дискотеки, то ритуалы, то любовные страсти. Надо завтра обязательно пойти!

– А меня, как любого нормального ребенка, отправляли на лето к бабушке, – усмехнулся Виктор. – Только не в деревню, а в круиз. Я на этом теплоходе знаю каждую щель. Они, конечно, все перестроили, когда проводили модернизацию, но самое главное осталось.

– И маршрут тот же?

– Представь себе… На самом деле, довольно мало современных теплоходов меняют маршруты. Иногда для этого приходится их слишком сильно перестраивать, чтобы поместились в шлюз, например. Так что я и маршрут знаю наизусть. Даже голова кругом. Те же деревья на берегах, только выше и толще. Та же лужа в Угличе по дороге к ГЭС. Те же флюгеры на тех же домиках в Плесе.

– Забавно… – пробормотала я, прижимаясь поближе к его горячему телу. – А почему…

– Бабушка попросила развеять прах на всем маршруте, над рекой. Не в каком-то одном месте. Сказала, что хочет слушать рояль на закате по всей Волге. Вот и… стараюсь.

Виктор вдруг откинул одеяло и выбрался из постели. Как был, обнаженный, прошел к мини-бару в углу спальни, открыл и уставился внутрь.

– Пить хочешь? – спросил он через плечо. – Колу? Шампанское? Сок?

– Сок, наверное, – ответила я.

– Я, кстати, что-то проголодался, а ты?

– Немножко…

– Не рискну заказывать еду ночью, – усмехнулся Виктор, сгребая из недр мини-бара упаковки с сэндвичами. – Поэтому поедим, что бог послал. Тут еще колбаски и орешки. Будешь?

Напрасный вопрос. Он выгреб все, что было и разложил прямо на кровати.

Несколько видов сэндвичей с колбасой, с тунцом, с сыром и ветчиной. Фисташки, арахис, мясные джерки и нарезка сыра. Даже шоколадки принес.

Мне выдал бутылку сока, себе открыл банку колы.

Мы устроили на кровати импровизированный пикник, разложив снедь на одеяле и сев рядом по-турецки. Виктор, видимо, сильно проголодался, потому что первую пару сэндвичей он уничтожил буквально за несколько секунд.

– Если было интересно, могла бы раньше спросить, – заметил он между делом. – Не стесняйся. Не чужие вроде люди.

– Ну… мало ли. Может, ты не хотел говорить, – пожала я плечами.

– А может – хотел?

Я не нашлась, что ответить. Может – хотел?

Почему тогда не рассказал?

Ну… Тоже странно было бы – ни с того, ни с сего начинать историю про бабушка, про прах… И все это – случайной любовнице.

– Я думала, история куда мрачнее. Что-нибудь про последнее желание боевого товарища под шквальным огнем. А получила историю про маленького мальчика на теплоходе вместо огорода, – призналась я.

– Тебя удивляет, что я был маленьким мальчиком? – усмехнулся Виктор.

Я демонстративно смерила его скептическим взглядом.

Двухметровый огромный «шкаф со взглядом убийцы». Теперь, кстати, понятно, откуда этот взгляд.

Опасный, сильный, мрачный.

Представить его мальчишкой, который скучает в музыкальном салоне, пока бабушка играет попурри из советских фильмов – почти нереально.

У такого мужчины будто бы не может быть слабостей.

Другое дело, что слабость Виктора – все равно сильнее всего, что когда-либо было сильным у Андрея.

При этом в двадцать лет я бы Виктора не выбрала. Никогда.

Мне нужно было совсем другое – павлиний хвост, слова о романтике и демонстративное непризнание своих слабостей.

Надо было дорасти до нынешнего состояния, повзрослеть, пережить предательство и боль, чтобы понять, что такое настоящая сила и настоящая слабость для мужчины.

Но понимаю ли я это сейчас? До конца? Реально понимаю?

А если да – то почему все еще не хочу определиться, что у нас за отношения?

35. Казань

– А мы к башне Сююмбике пойдем?

– Вы можете после ритуала пойти на экскурсию самостоятельно.

– Почему не пойдем? За что я деньги платила?!

– Вы платили деньги за тренинг-интенсив «Хочу замуж!» для тех, кто отчаялся. И я делаю все, что в моих силах, чтобы вы были готовы к встрече с будущим семейным счастьем как психологически, так и духовно.

– Так почему мы не пойдем к башне Сююмбике?

– Потому что властительница Казани прыгнула с этой башни, чтобы не выходить замуж за завоевателя! Вы точно хотите такой судьбы?

Я могла только восхищаться безразмерным терпением Серафимы, которая отвечала на подобные вопросы с завидной регулярностью. Люди такие люди – нас всех предупреждали, что ритуалы нашего тренинга будут вместо стандартного набора экскурсий. Но всегда находился кто-нибудь, кому вместо медитации или потирания очередной скульптуры хотелось в краеведческий музей или на обзорную прогулку по историческому центру.

Оказывается, в программу круиза входили все эти экскурсии по «местам городской старины» и посещение самых маленьких и странных музеев. Ну как же – все, за что уплочено, должно быть проглочено! Поэтому некоторые мучительно разрывались между посещением музея утюга и ритуалом призыва жениха богатого.

Иногда побеждал утюг. Иногда – Серафиме вновь и вновь приходилось объяснять, что на долгих стоянках можно и по городу погулять, и на очередном волшебном камне посидеть. А вот на коротких придется выбирать.

– А куда мы идем?

– Мы идем к Казану – это главный загс Казани, символ домашнего очага и достатка. Вокруг него стоят скульптуры зилантов – это такие дракончики. И барсов – это символ Татарстана. Все они охраняют и защищают новые семьи, которые выходят из этого большого казана. У барсов есть котята. Если потереть хвостик одному из них – исполнятся все желания!

Серафима продолжала улыбаться и оставаться такой же доброжелательной и веселой, как обычно, хотя вопросы ей задавали крайне неприятным тоном.

Да уж, тут вечернего коктейля явно маловато для разгрузки. Неудивительно, что она меняет молоденьких матросиков как перчатки. Тут один не справится.

– Здесь, под защитой зилантов и барсов мы сейчас сфотографируемся все вместе! А через год посмотрим, сколько незамужних останется на этой фотографии. Погодите хвостик тереть, давайте после фото!

Полина хотела спрятаться в задних рядах, но взявшая над ней шефство Татьяна Марковна ухватила ее под локоть и вытащила вперед.

– Такую красоту надо демонстрировать! – назидательно заявила она.

Ленка затесалась в середину, поближе к Серафиме, а Гордей всех и взялся фотографировать. Я гадала, когда случится тот самый заготовленный сюрприз и как они это провернут, но тут рядом с нами появился Виктор.

Я не успела удивиться, как он перехватил у Гордея камеру и включил запись видео, когда тот вальяжным шагом направился…

Сначала все подумали, что к Серафиме.

Не то чтобы Ленку с ним не замечали, но они вызывали лишь легкие сплетни, такой бомбы никто не ожидал.

Девушки расступились, пропуская его, но Серафима сама отошла в сторону ко всеобщему удивлению, и Гордей рухнул на одно колено, выуживая из кармана белоснежную коробочку.

Я отступила на несколько шагов, чтобы не попасть в кадр, но Виктор властным жестом велел мне вернуться обратно.

Ленка приняла всем известную позу всех счастливых девушек, дождавшихся предложения – закрыла руками лицо и то ли смеялась, то ли плакала.

Другие девчонки тоже начали снимать происходящее на телефоне, визжать, подпрыгивать, призывать всех окружающих тоже порадоваться.

Но, похоже, в этом месте не впервые происходило такое шоу, так что нам досталось только немного риса и розовых лепестков от соседней свадьбы, да и то потому, что ведущий сориентировался и крикнул, что это хорошая примета для будущей семьи.

Гордей что-то говорил Ленке, но не было слышно даже тем, кто толпился рядом.

Она кивала со слезами счастья на глазах, потом бросилась ему на шею.

Полина стояла первой в очереди, чтобы ее поздравить, а я снова сделала пару шагов назад.

Почему-то у меня не получалось порадоваться за подругу.

Словно я ощущала какой-то подвох.

Неужели это зависть?

Меня оттолкнули еще дальше от счастливой кучи-малы, в центре которой была Ленка, и я не стала сопротивляться, отступила еще дальше. Хотелось вообще убежать.

Подняла глаза, разыскивая Виктора с камерой.

Не очень хотелось, чтобы на ролике с торжественным предложением Ленка увидела, что я прячусь.

Но он уже не снимал.

Наоборот – стоял и смотрел на меня поверх толпы, и взгляд у него был очень напряженный.

Серафима где-то нашла букет цветов, и Ленка стояла на ступенях счастливая, демонстрируя всем желающим кольцо со сверкающим камнем. Сомневаюсь, что это был настоящий бриллиант, Гордей не производил впечатление человека, способного вот так запросто подарить будущей невесте двухкаратник.

Да что со мной не так!

Почему я все никак не могу поверить в искренность происходящего?

Полина, выполнив свой долг по поздравлениям, ускользнула из счастливой толпы и с очень ответственным видом терла хвостик маленькому барсику.

Татьяна Марковна явно давала наставления будущей семье.

Лена и Гордей стояли обнявшись и внимали.

Серафима отняла камеру у Виктора и снимала маленькие ролики, в которых остальные девчонки поздравляли счастливую пару.

Он же направился ко мне с таким решительным видом, что я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в живот. Он ведь не собирается делать никакие глупости?

36. Бриллианты и кораллы

Весь ужин я косилась на Ленку, пытаясь понять – а что она сама думает о происходящем?

Верит ли своему жениху?

Не чувствует ли подвоха?

Но она сияла, чирикала, хвасталась колечком, не стесняясь даже пристального взгляда Татьяны Марковны, которая цепко держала ее ладонь в своих.

Но даже такой контроль кольцо прошло – была обнаружена и проба на золоте, какая надо, и бриллиант был протестирован и признан настоящим.

Я изо всех сил держала улыбку на лице. Без перебора, легкую, добавив в нее капельку естественной женской зависти, которую видела у многих девчонок с нашего интенсива.

Именно это посоветовал мне делать Виктор, когда подошел в Казани.

Сквозь зубы проговорил – не порть подруге момент, она успеет еще нарыдаться.

– Почему? – спросила я. – Разве что-то не так?

– Что-то не так. Он не собирается на ней жениться, – совершенно уверенным тоном сказал Виктор.

Он подошел ко мне близко – но не слишком. На таком расстоянии могли бы разговаривать совершенно незнакомые люди, просто обсуждающие яркое событие.

– Да откуда ты знаешь! – возмутилась я, только что сама сомневавшаяся в искренности Гордея. – Ты же спецназовец, а не шпион! Вот если б морду ему надо было набить, я бы тебя позвала…

– Ты ведь тоже это чувствуешь, – Виктор полуобернулся к счастливой парочке и навскидку сделал еще несколько кадров того, как столпившиеся вокруг Ленки девчонки разглядывают ее колечко.

– Ну мало ли, что я чувствую. У меня женская интуиция, но и она может ошибаться.

– У нас была очень разноплановая подготовка. Не только боевая. В том числе нас учили доверять интуиции. «Чувствуй как женщина – действуй как мужчина» – этот принцип многим спасал жизнь.

– Да что именно не так? Ты что-то знаешь? – я на несколько секунд выглянула из-за широкой спины Виктора, поймала взгляд Ленки и помахала ей с улыбкой. Она подмигнула мне, кивнув на него и подняла большой палец вверх. Я демонстративно закатила глаза.

– Нет, ничего не знаю, – Виктор тоже полуобернулся, провожая взглядом Гордея, который направлялся к Серафиме. – Но узнаю.

– Правда? – удивилась я. – А как? Ты можешь?

Он усмехнулся, снова разворачиваясь ко мне.

Качнул камерой, вновь нацеливая ее на будущую счастливую невесту.

– Когда женщина задает такой вопрос… – Виктор еще раз быстро щелкнул кнопкой. – Мужчина не может ответить ничего иного, кроме – я все могу.

И вот теперь я все пыталась высмотреть в Ленке что-то, что не заметила раньше, вслушивалась в свой внутренний голос – но он пока молчал. Видимо, все самое главное пряталось в женихе.

Татьяна Марковна, как обычно, развлекала нас новым украшением – коралловым ожерельем. Довольно старомодным и, честно сказать, не того уровня, что прочие ее драгоценности. Но дарителем был молодой кубинский парень, встреченный ею в заграничной поездке.

– Ах, я бы бросила все и осталась на Острове Свободы, но он был слишком молод!

Потрясающая все-таки женщина. Даже если она придумала всех своих поклонников, ее харизме и фантазии можно было только завидовать.

Полина смотрела на нее, в буквальном смысле приоткрыв рот. И я думала, что ей такие байки полезнее, чем всем нам.

– Татьяна Марковна! – обратилась она вдруг, слегка волнуясь. – А где вы после круиза будете искать женихов? Я вот даже не представляю…

– Ах, милая, понятия не имею! Обычно они меня сами находят. Я для этого совершенно ничего не делаю! – слегка наигранно отвечала та.

Театральные подмостки потеряли гениальную актрису, проиграв телефонной станции.

Я всерьез задумалась о том, что судьба Татьяны Марковны была слишком жестока к ней.

Она могла бы стать звездой не хуже Гурченко – было в ней что-то похожее.

– Думаешь, все-таки настоящий? – спросила меня Ленка, когда мы ложились спать.

Обе остались сегодня ночевать в нашей каюте – ну и правильно, а то зачем мы ее вообще выкупали! Гордею, по его словам, требовалось обсудить с Серафимой следующий крайне важный день. Нас ждало Летнее Солнцестояние в Самаре, буквально центральное событие нашего тренинга, поэтому Ленка милостиво отпустила его к хозяйке.

– Дай сюда.

Она сняла кольцо, и я долго рассматривала его, делая вид, что что-то понимаю.

– Стекло царапала? – это было единственное, что я знала о проверке бриллиантов на натуральность.

– Татьяна Марковна царапала, – отчиталась Ленка. – А еще дышала на него, светила фонариком и разглядывала через камеру. Говорит – не фианит и не муассанит точно. А вот настоящий или искусственный…

– Откуда у твоего… – я чуть не ляпнула «нищеброда», но вовремя поправилась. – …Гордея деньги на такое кольцо? И где он успел его купить?

– Два карата, да? Или три? Два с половиной? – Ленка снова надела кольцо на палец и вертела его, любуясь блеском. – Не знаю. Может, фамильное?

– И он его привез в круиз, чтобы… что?

– Мы ведь все вместе выполняем ритуалы, – Ленка улеглась на свою койку и даже выключила свет. За окном бежали отблески фонарей, мимо которых проплывал теплоход – мы вошли в очередной шлюз. – Он тоже тер все эти статуи и помогал нам сжигать прошлое. Наверное, надеялся, что найдет свою судьбу. Как и я.

– Как-то быстро нашел, – я тоже устроилась поудобнее на подушке. – Не подозрительно?

– А какой смысл просить высшие силы о чуде, а потом им не верить? – тихо проговорила Ленка в темноте.

Наверное, самые циничные люди в глубине души сильнее всех верят в чудо.

Только насчет себя я сомневалась – я уже достаточно цинична для чуда?

Или – наоборот?

Слишком в него верю, чтобы открыть свое сердце вот так, нараспашку?

37. Венок

– Сегодня самая короткая ночь года, а завтра – самый длинный день, – Серафима собрала нас на смотровой площадке на окраине Самары, с которой открывался крышесносный вид на город и Волгу. – Поэтому сегодня вечером у нас будет один из главных ритуалов нашего тренинга.

Вокруг нас толпился народ – кто-то фотографировал с высоты, кто-то любовался видами, кто-то уныло слушал экскурсоводов.

Были здесь и свадьбы – очевидно, это место входило в традиционный маршрут молодоженов. Пока мы добирались до площадки, называемой Вертолеткой, пока Серафима сгоняла нас в единое стадо, а мы разбредались за водичкой и мороженым, подъехало аж три свадебных кортежа.

Мы не в первый раз сталкивались со счастливыми невестами, которые, стараясь не потерять туфли, фату и букет, наскоро фоткаются рядом с достопримечательностями и рысью бегут обратно в лимузин. Но сейчас, после предложения Гордея в Казани, это зрелище было особенно острым. Не просто набившая оскомину церемония, часть пейзажа самых красивых мест города, а живое напоминание о том, для чего мы все собрались в круиз.

Ленка стала символом сбывшейся мечты – вот, только что пролезала в кольцо в Костроме, отстояв в очереди таких же нетерпеливых желающих, а вот – уже сама носит кольцо на пальце.

Когда чудо случается прямо на твоих глазах – ощущается острее.

Поэтому сегодня все были особенно сосредоточены на инструкциях Серафимы.

– Вечером мы будем заниматься настоящей древней славянской магией. А сейчас – нам надо подготовиться к ритуалу! Гордей сейчас раздаст вам материалы и мы займемся самым увлекательным делом, которым занимались девушки, желающие замуж испокон веков. Будем плести венки!

Безотказный Гордей в компании с сияющей Ленкой притащили две корзины, набитые травой и цветами и принялись раздавать охапки этого сена всем подряд. Кое-кого из свадебных кортежей тоже зачем-то осчастливили.

Никто этого вслух не произносил, но все же, все же – очередь желающих получить траву из рук Ленки была больше. Все те же суеверия, которые заставляют ловить букет из рук невесты, гнали сейчас за материалом для венков именно к ней.

Горде й – фиг с ним! Мужиками побыть мы всегда успеем.

А вот невестой…

– Повторяем за мной! – Серафима выбрала себе для демонстрации охапку ромашек и ходила туда-сюда, демонстрируя, как правильно плести венок.

Оказывается, не все это умели.

Я и сама не плела венков лет с двенадцати, когда мне стало интереснее оставаться на лето в городе, а не ездить в деревню к бабушке.

Но руки все помнили.

Как царапает шершавый стебель руки и режет пальцы острый край осоки, как пачкается зелено-белый сок и ломаются тонкие веточки, не желая вплетаться в общий узор – и как все равно получается летняя корона, пахнущая солнцем и зеленью, которую можно надеть на голову и почувствовать внутри что-то волшебное, словно только и ждущее, что колдовской ночи.

– Плету, завиваю, судьбу заговариваю… – нараспев произносила Серафима, гуляя по кругу между девушками, устроившимися кто где. Кто на скамейках, кто на парапете или ступеньках. – Кто венок мой из воды достанет, тот моим и станет…

– Мимо кого проплывет – тот меня не найдет… – шепотом повторила я за ней, дополняя уже почти готовый венок яркими васильками и смешно торчащими стебельками мятлика и овсяницы.

Я старалась не поднимать глаза на Ленку и Гордея, которые шептались о чем-то, присев на скамейку недалеко от меня. Чтобы чудо свершилось – надо в нем не сомневаться, а мне все еще очень не нравилось происходящее между моей подругой и этим товарищем.

– А теперь – самая важная часть! – Серафима зорким глазом окинула своих подопечных и убедилась, что почти все справились с венками. – Попросите ленточки для вашего венка у настоящих невест! Уверена, вам никто не откажет!

Она открыла врата ада.

Вся толпа в несколько десятков женщин, страстно мечтающих выйти замуж, напялив на голову венки, ломанулась в сторону ближайшего подъехавшего свадебного кортежа.

– Мамочки… – прошептала я, глядя, как они хищно кидаются на невесту в роскошном платье с длиннющим шлейфом.

Захотелось зажмуриться.

Но тогда бы я пропустила, как шикарно эта невеста справилась с напастью!

Она буквально парой указаний организовала из участниц тренинга ровную очередь, позвала своих подружек невесты и реквизировала у них букеты, замотанные лентами, чтобы розы не кололи пальцы.

Ленточек там хватило на всех.

– А теперь, девочки, встречаемся после ужина на набережной. Пока можете гулять по городу и думать о том, какого жениха хотите. А еще… Привяжите к своему венку что-нибудь очень важное для вас. Не самое дорогое или ценное, а безделушку, которую вы взяли с собой в круиз, потому что она всегда с вами.

У нас осталось еще достаточно времени, чтобы погулять по Самаре и даже успеть на пару экскурсий. Но ни бункер Сталина, ни музей модерна, ни даже католическая церковь, в которой в качестве главной фрески была копия картины Сальвадора Дали не смогли перебить нервную дрожь предвкушения.

Мне казалось, что именно сегодня случится что-то особенное. И, судя по взглядам, которые я ловила у Полины и других девочек – они чувствовали то же самое.

Только Татьяна Марковна за ужином рассказывала свою очередную байку про подаренные украшение. Но мы не слушали. Я даже не запомнила, из каких камней был ее очередной гарнитур. По-быстрому запихала в себя еду и метнулась в каюту.

У меня была с собой именно такая вещь, о которой говорила Серафима.

Серебряная сережка с розовой жемчужинкой. Дешевенькая, простенькая – к тому же без пары. Когда-то я купила эти сережки на свою первую зарплату на нынешней работе и на следующий же день умудрилась одну где-то посеять.

Наверное, из-за того, что не пришлось их поносить, я так и не могла расстаться со второй.

Таскала ее с собой, как будто надеялась найти близняшку в своих путешествиях.

Или не знаю даже почему.

Вот и пригодилась.

– Тс-с-с-с-с-ссссс… Тише. Этот ритуал мы проводим молча…

Над Волгой разливался пылающий закат, пронзительно алый, как артериальная кровь.

Мы собрались на маленьком диком пляже в стороне от окультуренной набережной.

Подсвеченная алым вода реки лениво плескалась, накатывая мелкими волнами на песок, но зайди чуть глубже – и там было видно стремительное течение, которому мы и должны были отдать наши венки.

Ленки и Гордея не было.

Но Серафима напомнила нам:

– В этот раз у нас счастливый тренинг. Такое редко бывает, чтобы загаданное сбывалось еще до конца круиза! Помните об этом.

Она зажигала по одной маленькие свечки из желтого воска и передавала их молчаливым девушкам, которые закрепляли их на своих венках и заходили по колено в воду, чтобы отпустить их на волю волн.

Видно было, как каждая из них относится к ритуалу.

Полина долго-долго стояла по колено в воде, не решаясь выпустить свою судьбу из рук. А потом решительно зашла глубже, замочив почти до пояса легкое летнее платье и только тогда оттолкнула венок, который сразу завертело в водовороте.

Свеча погасла, и венок скрылся под водой.

– Что это значит? – растерянно спросила она, повернувшись к Серафиме.

Та приложила палец к губам и покачала головой.

Татьяна Марковна практически не заморачивалась. Она подошла к краю воды и швырнула свой венок, постаравшись не замочить ноги. А потом развернулась и сразу ушла.

Кто-то еще что-то шептал своему венку, кто-то подталкивал палкой, чтобы плыл дальше.

Мне почему-то показалось, что свечка тут лишняя. И очередь тоже.

Пока никто не видел, я отошла в сторонку, спрятавшись за неромантичным мусорным баком и пустила свой венок по воде вдали от чужих глаз.

Шепнула вслед:

– Найди его…

Сморгнула слезы.

Это все реклама… Это эмоциональная накачка. Это не по-настоящему…