Текст книги "Хочу замуж! (СИ)"

Автор книги: Ашира Хаан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

51. Обещанный сюрприз

Виктор отправил меня одеваться к ужину, не обращая внимания на огненные взгляды, которые я на него кидала. Неужели мужики совсем не понимают намеков? Даже на секс!

Впрочем, он так ухмылялся и еще обернулся пару раз мне вслед, что стало ясно – так и было задумано.

Оставить меня распаленной и яростной.

Рискует! Вдруг бы я спустилась на нижнюю палубу попробовать кого-нибудь из отмеченных Серафимой молоденьких матросиков?

В нашей каюте обнаружилась Ленка, неспешно собиравшаяся .

– Ты куда так выряжаешься? – подозрительно спросила она, глядя как я выуживаю из чемодана длинное струящееся платье. И заодно к нему – ручной отпариватель. Потому что в чемодане оно потеряло всю свою струйность.

– В ресторан, конечно! – махнула я рукой. – Ты же помнишь, это наш последний ужин. Капитанский. Икра, шампанское и хрусталь.

– Прям икра? – усомнилась Ленка.

– Ну по идее. Омаров не обещаю, в Волге они не водятся.

– Мы на Оке.

– Думаешь, в Оке водятся?

Ленка поднялась и тоже принялась рыться в своем чемодане в поисках чего-нибудь торжественного, зараженная моей суетой.

– Слушай… – она выудила юбку с кружевом и смотрела на нее в сомнениях. – А ты уверена, что весь остальной местный народ тоже вырядится? А то придут в спортивных костюмах, а мы с тобой как дуры, с мытой шеей.

– И что? А мы будем – красивые! – гордо заявила я и бахнула о стол своей косметичкой.

Выпендриваться – так по полной программе.

Ленка посмотрела на то, как тщательно я наношу на лицо пять слоев штукатурки и, пожав плечами, присоединилась. Ресницы она красила с такой серьезностью, будто это была ее работа. Хотя нет, работой она занималась более расслабленно.

– Как твоя славянская баня, кстати? – спросила я между делом.

– Меня отхлестали веником, и я поняла, что БДСМ – это не мое, – коротко отчиталась она.

– Ну и к лучшему.

На входе в ресторан весь обслуживающий персонал выстроился в два ряда, как в сериалах про британскую аристократию. Накрахмаленные фартуки, белоснежные рубашки, подносы с шампанским, которое нам вручали сразу на входе – я не ошиблась. Неловко себя чувствовали не мы с Ленкой, а те, кто все-таки пришел в кроксах и шортах.

Полина явилась в белом, словно невеста.

И с букетом ромашек, для которого наш мальчик-официант тут же притащил вазу.

А вот Татьяна Марковна опять опаздывала.

Мы снова переглянулись.

Ее пустое место тревожило, но уходить сейчас, когда нам обещали, что вот-вот придет капитан, было обидно. В конце концов, я малодушно решила, что если она снова уснула, то сама виновата, а если что похуже – то лишние пятнадцать минут роли не сыграют.

Скатерти на столах были белыми и настолько накрахмаленными, что о них можно было порезаться. Официанты бегали с бутылками шампанского, наполняя бокалы тех, кто уже начал праздновать.

Вместо традиционного салата каждому полагалась тарелка с закусками – тарталетка с икрой, рыбная нарезка, россыпь оливок и вяленых помидоров, изящно нарезанная клубника, политая бальзамиком.

Я держала бокал в руке, с нетерпением ожидая обещанного капитана, но явился только Виктор. Он раскланялся с персоналом, перекинулся парой слов с директором круиза, что-то шепнул на ухо шеф-повару и вообще вел себя так, словно был знаком со всей командой.

Пройдя через весь зал, он приземлился у нас за столом на месте Татьяны Марковны и тут же, подмигнув мне, взял бокал шампанского и засунул тарталетку целиком в рот.

Ленка бросила на него косой взгляд и фыркнула.

Полина же нахмурилась и собралась что-то сказать, но он приложил палец к губам и указал на вход в ресторан.

Весь персонал зааплодировал и в зал ресторана вошел наш капитан.

Я видела его впервые и смотрела во все глаза.

Белоснежная форма, фуражка с золотым шнуром, сверкающие начищенные ботинки.

Благородная седина и лучики-морщины вокруг глаз.

Высокий, статный, хоть и немолодой.

– Добрый вечер, уважаемые пассажиры! – капитан взял микрофон, но далеко отходить от двери не стал, хотя ему приготовили подиум в противоположном конце зала.

Персонал в растерянности засуетился, пытаясь понять, что случилось, а я уже поняла – то самое «веселое», обещанное Виктором.

– Позади у нас Углич и Самара, – начал он свою речь. – Казань и Нижний Новгород. Для экипажа каждый рейс работа, для вас – отдых. Хочу поблагодарить вас за то, что доверили свой отдых нам. Обычно я прохожу по ресторану, чтобы поприветствовать каждого гостя. Но сегодня особенный день. Вы делите с нами свой отпуск, я хочу разделить с вами свою радость.

Он обернулся к дверям и протянул руку.

У меня даже сердце забилось сильнее, когда я увидела, кто оттуда появился, вкладывая пальцы в его ладонь.

Это была Татьяна Марковна.

В благородном темно-сером платье до пола и в сверкающем гарнитуре из бриллиантов.

Она больше не скрывала роскошное колье на шее, которое дополняли тяжелые длинные серьги до плеч.

Но самым главным было бриллиантовое кольцо на ее безымянном пальце.

– Я всю жизнь был женат на работе, – продолжил капитан, глядя на нее с искренней нежностью. – Просыпался с рассветом, засыпал глубокой ночью, проводя все свободное время в заботах о своем корабле. Но недавно все изменилось.

Он помолчал, поднес руку Татьяны Марковны к губам и я ахнула, увидев блеснувшие в его глазах слезы.

– Дамы и господа! Уважаемые пассажиры! Друзья! – он говорил медленно, но в зале стояла оглушительная тишина и никто не смел его прервать. – Хочу представить вам свою невесту Татьяну. Я – женюсь.

В одно мгновение зал взорвался криками и аплодисментами.

Кто-то додумался включить через колонки марш Мендельсона, а наш официант хлопнул пробкой шампанского, добавляя в радостную какофонию дополнительные нотки праздника.

Я обернулась к улыбающемуся во всю пасть Виктору.

Он отсалютовал мне своим бокалом.

– Ты знал! – ткнула я в него пальцем.

– Знал, – не стал спорить он. – Почти с самого начала. Сложно хранить такие секреты, когда на корабле тонкие переборки.

– Даже не хочу думать об этом! – я зачем-то заткнула уши.

Но воображение уже рисовало картины, которые мне никогда не забыть.

Я зажмурилась крепко-крепко, а когда открыла глаза, сквозь разноцветные круги увидела, с каким белым лицом сидит напротив меня Полина.

Зачем-то сжимая в руке столовый нож.

– Так нечестно… – тихо сказала она, и услышала ее сквозь шум только я. Ну и Виктор наверняка. – Она же всю жизнь с чужими мужьями! За что ей?!

Ленка чокнулась шампанским со мной так яростно, что я испугалась что бокалы разобьются.

– Надо же, – ядовито проговорила она. – Думала, это я буду главной невестой на корабле. Это на сколько она его старше, интересно? И как?! Вот кто должен тренинги вести!

Она резко развернулась к Виктору, словно впервые его заметив и яростно тыкнула в него пальцем:

– Ты! Найди мне нормального мужика!

– Я?! – Виктор изумился так натурально, что я почти поверила в его искренность, но он щурил глаза, в которых бесами плясали искры веселья.

– Да! Из ваших! Из спецназа!

– Я подумаю, – став серьезным, сказал Виктор.

Ленка качнула бокалом и прямо спросила:

– Я тебе не нравлюсь?

– Нет.

В груди что-то кольнуло.

Мы еще не поговорили о будущем, а проблемы уже начинаются…

– Я хочу сказать тост! – сквозь шум поздравлений раздался звонкий голос Серафимы.

Она растолкала всех, кто подходил поздравлять Татьяну Марковну и капитана, подобрала микрофон со стола и схватила бокал с ближайшего подноса и подняла вверх руку, призывая к молчанию.

Удивительно, но ее послушались.

– В первую очередь, конечно, поздравляю участницу нашего тренинга! «Хочу замуж!» – это не просто очередная разводка для отчаявшихся женщин. Это работающая система! И мы все видим ее результат! Мы запускали венки по воде, терли кольца, сидели на сундуках и падали в кусты – и как видите, это сработало! Не просто жених, а сам капитан! Девочки, если вы поверите так же, как Татьяна Марковна, то и вам улыбнется удача! Браво!

Она подняла бокал, улыбаясь во все тридцать два зуба.

К ней уже спешил директор круиза, чтобы отобрать микрофон, но она еще успела добавить:

– Следующий тренинг осенью! Всех жду!

Самое главное, что с ней было не поспорить.

«После» – не значит «вследствие», но связь была так демонстративна, что могла убедить даже сомневающихся.

Конечно, вряд ли помогли скульптуры и ритуалы. Больше похоже на то, что если женщина точно знает, чего хочет – она это получит. Возраст, внешность – ерунда. Главное – искра.

Чего-чего, а искр в Татьяне Марковне хватило бы на весь состав тренинга.

Могла бы и поделиться.

И словно услышав мои мысли, она властным жестом попросила микрофон.

Повернулась к нам.

Точнее – к Полине.

– Девочки, – сказала она своим любимым безаппеляционным тоном. – Я вас уверяла, что все хорошие мужчины уже поумирали. Я была не права – один точно прятался на мостике. Но я его нашла. Полиночка, я хочу подарить тебе мое любимое кольцо. Его мне когда-то купил папа и пожелал найти свою настоящую любовь. Пусть оно принесет тебе счастье, как принесло мне.

Она шагнула к Полине, снимая с пальца кольцо с розовым камнем и вложила его Полине в ладонь. Та смотрела на него заплаканными глазами и не вытирала слезы.

Ленка первая не выдержала напряжения. Она дернула за рукав ближайшего официанта, вынула у него из рук бутылку шампанского и махнула ею:

– Капитан! Коньяку этому столику! Проставляйтесь, раз украли наше сокровище!

52. Просто Виктор

Коньяк, шампанское, опять коньяк.

Золотой кубинский ром из личных запасов капитана.

Он был весел и щедр, сам не пил, потому что был пьян от счастья.

Держал Татьяну Марковну за руку и смотрел на нее светящимися глазами.

В этот момент было уже все равно, что там у них за разница в возрасте. Хоть тридцать лет – женщины живут дольше, больше шансов на «умерли в один день».

Где-то после полуночи он пригласил нас с Виктором на свадьбу. Ну и Ленку с Полиной заодно, раз уж мы так дружны. А потом они пошли веселиться дальше – танцевать на солнечной палубе под тихие баллады, а мы – в каюту.

Пьяные, шальные и вдохновленные. То и дело останавливаясь на каждом трапе и на каждом углу, чтобы поцеловаться. Медленное пламя, тлевшее внутри весь ужин, от этих поцелуев разгоралось все сильнее, и когда мы наконец отперли дверь, я втолкнула Виктора в комнату и нагло прижала его к стене.

Ухватилась за воротник белой рубашки, дернула ее полы в стороны – быстрой дробью раскатились по полу пуговицы.

– Воу-воу! – Засмеялся он. – Полегче, тигрица! Я стесняюсь.

Но я только усмехнулась и рванула пряжку его ремня.

Внушительный бугор под брюками намекал, что он и сам не против.

Но все же Виктор перехватил мои запястья, останавливая жестокое изнасилование.

– Погоди. – Он медленно выдохнул, успокаиваясь. – Потерпи три минутки. У меня последний долг.

Он снова застегнул брюки под моим разочарованным взглядом, прошел в спальню и забрал урну.

– Жди тут, – сказал он, выходя за дверь. – Можешь голая.

Задумался на пороге, охватывая меня темным взглядом и добавил:

– Хотя… туфли оставь.

Это заняло совсем не три минуты, но я потратила это время с толком, успев принять душ и расположиться в очень, очень, очень непристойной позе на кровати.

В туфлях, конечно. И только в них.

Рубашку Виктор скинул, едва захлопнув за собой дверь, а брюки – подходя к кровати.

Нас ждала весьма горячая ночь – и теперь без присмотра бабушки.

Утром теплоход уже двигался вдоль смутно знакомых берегов. Я нечасто бывала за городом, но все-таки кое-какие пейзажи мне, кажется, встречались. А уж урбанистические кошмары встающих на горизонте высоток и вовсе намекали, что прибудем мы уже вот-вот.

На машине доехали бы за час, на теплоходе будет дольше, но все равно финал близок.

Я быстренько метнулась в душ и побежала к себе собирать чемодан.

Хотя Виктор заверял, что никто нас не будет торопить:

– Здесь все делается неспешно. Пока дойдем, пока пришвартуемся, пока багаж вынесут, успеешь еще заскучать.

Свой небольшой строгий чемодан он уже выставил за дверь каюты.

Я в свой покидала вещи, как пришлось, нервно поглядывая за окно, где проплывали уже абсолютно родные виды Москвы. Утрамбовала, закрыла и выставила в коридор.

А дальше просто сидела и нервно грызла ногти, поглядывая на близкие берега.

Ленка, вернувшаяся из бара, куда бегала в последний раз выпить кофе, удивилась, увидев меня в таком состоянии:

– Ты чего психуешь, Насть?

– Меня Алиска будет встречать. И мама.

– Так. Ну и? – не поняла она.

Я посмотрела на нее как на дуру.

– Лен. Виктор.

– Ох, епт… – она присела на койку напротив. – И чо, и чо? Ты им про него не рассказывала?

– Вот заведешь своих детей, будешь им свою половую жизнь в подробностях рассказывать! – Огрызнулась я, но тут же спохватилась: – Блин, прости!

– Да норм, – отмахнулась она. – Может, вы с ним по отдельности выйдете?

– Не-е-е-ет… – простонала я. – Мы уже договорились. Ну просто так надо.

– Пойдем выпьем?

– Щас вот! Представлю дочери своего любовника и дыхну на нее алкашкой! Прямо мать года!

– Твоя так и прокомментирует.

– Непременно.

Как наш теплоход ни оттягивал время, передвигаясь совсем уж тихим ходом, а все равно пришлось причаливать. Матросы швартовались, раскладывали трап, а я высматривала в толпе встречающих светлую голову Алиски.

Заметила дочь – и наконец успокоилась.

Пусть будет как будет.

В крайнем случае – у меня зарплата хорошая, отведу ее к психологу.

На главную палубу я спустилась, когда матросы стали выбегать и выставлять чемоданы на причале. Виктор уже ждал меня внизу – в брюках и рубашке, торжественный и строгий. Хотя при его габаритах это помогало мало, он все равно выглядел «шкафчиком».

Со взглядом убийцы, как сказала Ленка в самый первый день.

Теперь я знала, как может меняться этот взгляд, когда он глубоко-глубоко во мне, сколько нежности и огня в нем может быть…

Это придало мне уверенности, и я взяла его за руку:

– Идем?

Алиска с визгом бросилась мне на шею, снеся по ходу дела парочку нерасторопных матросов.

– Мама! Ну наконец-то!

– Ну ты чего, дочь… – я чуть не прослезилась. Еще пара лет – и она перестанет так мне радоваться, но пока можно было наслаждаться остатками детства.

– Соскучилась твоя дочь! – вмешалась моя мама. – Ты бы ей еще пореже звонила.

– Ма-а-а-ам…

От первого после отпуска скандала нас спасло вмешательство Виктора.

Он шагнул вперед и протянул руку:

– Виктор Сергеевич Титов, капитан запаса.

– Галина Николаевна… – мама машинально взяла его руку. – А вы кто?

– Это… – начала я, но Виктор уже повернулся к Алиске.

Он не стал приседать перед ней, как часто делают взрослые. Меня это почему-то всегда бесило. Тоже протянул руку и повторил:

– Виктор Сергеевич. Можно просто Виктор.

– Алиса Андреевна, – совершенно серьезно ответила дочь. – Можно просто Алиса.

– Очень приятно, – кивнул он. – Хочу сразу сказать, что люблю твою маму.

Алиска ахнула, прижав ладони к щекам.

Моя мать, кажется, чем-то поперхнулась и закашлялась.

А я развернулась к Виктору, еще не зная, что хочу сделать – убить, поцеловать или придумать что-нибудь поинтереснее.

Но не успела.

53. Проклятие Полины

Бравурная музыка, игравшая с теплохода вдруг прервалась.

Из динамиков раздался пронзительный визг фонящего микрофона, а потом кто-то откашлялся.

– Просим туристов с нашего теплохода задержаться, вас ждет важное объявление, – сказал хриплый голос. – Говорит старший помощник капитана.

Я требовательно посмотрела на Виктора – он же всегда все знает!

Но он тоже развел руками.

– На нашем теплоходе в этом круизе уже случилась одна помолвка, а теперь будет следующая, – объявил старпом и снова откашлялся. – Я, старший помощник капитана… – он громко сглотнул. – Прошу пассажирку Полину Каменскую выйти за меня замуж.

– Опаньки… – негромко сказал Виктор.

Я стояла, раскрыв рот.

Ничего себе. Ну ладно, Татьяна Марковна с ее тайным романом, а Полина-то когда успела?

– Полина! Выходи! – закричал кто-то из пассажиров с причала. – Поздравлять будем!

– Полина! Полина! – закричали все остальные вразнобой, а потом и хором.

Полина появилась на верхней палубе растерянная, с красными пятнами на щеках.

Все захлопали, кто заливисто свистнул.

Откуда-то сверху по трапу спустился высокий мужчина в таком же белоснежном кителе, как у капитана и в фуражке. Судя по широкой улыбке и распахнутым объятиям, с которыми он шел к Полине, это был тот самый старпом.

– Блин, надо было попкорн купить! – Ленка появилась как-то незаметно, но пропустить такое шоу она не могла. – Ее поздравлять?

– Судя по тому, как она пятится и мотает головой – не стоит, – прокомментировала я. – Охренеть скандал…

Но шоу только набирало обороты.

С другой стороны палубы распахнулась дверь и оттуда появился мужик в синей рабочей униформе и с огромным букетом роз.

– Полина! Не слушайте его! Я был первым, просто за цветами бегал! – Он стал приближаться к ней, перекрывая все пути отхода.

Полина затравленно оглядывалась, не зная, куда бежать.

– Это кто? – спросила Ленка, нервно ломая пальцы.

– Механик, – прокомментировал Виктор. Когда только успел со всеми познакомиться? – А это корабельный врач.

Но врача я бы и сама узнала. По халату.

– Разойдитесь! – строго скомандовал он, отталкивая механика. – Что вы устроили? Стоило капитану завести роман и на теплоходе бардак!

На секунду мне показалось, что сейчас оба претендента усовестятся и уйдут.

Освободив проход, врач ухватил Полину за руку и вытащил ее из окружения.

Но потом повернулся и громогласно объявил:

– Я тоже хочу сделать предложение этой девушке!

Я потерла глаза. На всякий случай. Вдруг я сплю и это ночной кошмар.

Но все было наяву.

Три мужика из команды стояли вокруг Полины и смотрели на нее как львы на тонконогую газель, дрожащую в страхе.

– Обалде-е-е-е-еть! – на причал выбежала Серафима и всплеснула руками. – Вить, тьфу, Гордей, иди сюда быстро! Снимай!

Гордей выбежал вслед за ней, наводя камеру телефона на происходящее.

– Три жениха! – веселилась Серафима. – Три! С ума сойти!

– Четыре.

Расталкивая толпу со стороны вокзала к теплоходу прорвался мужчина. Мне он показался смутно знакомым – возможно, я видела его пару раз за круиз. Иначе откуда я его знаю?

Он встал на причале ровно напротив Полины и достал из кармана бархатную коробочку.

Распахнул ее – мы все подались вперед.

Внутри горел яркий диод, освещавший кольцо с огромным желтоватым камнем.

– Полина… – его голос был негромок, но почему-то очень четко доносился до всех. – Вы так прекрасны и юны. Я и подумать не мог бы, что ваше сердце свободно, что вы хотите замуж в свои годы! Я увидел вас первым! И ждал до прибытия в Москву, чтобы мне привезли это кольцо. Для вас. Примите мое предложение.

Он замер, прямой и высокий, глядя прямо на Полину.

А потом решительно направился к теплоходу.

Полина, воспользовавшись растерянностью троих женихов, нырнула вниз по трапу.

– Она к нему бежит? – с азартом спросила Ленка. – Я бы к нему, ты видела, какой там булыжник в кольце?

– Кто это? – тихонько наклонилась я к Виктору.

– Сосед мой. Из люкса напротив.

– Я его почти не видела.

– Он почти весь круиз на балконе у себя бухал.

– Не, нам такой жених не нужен! – топнула я ногой. – Черт с кольцом!

– Ну На-а-а-а-астя! – заныла Ленка, как будто от меня зависело, примет ли Полина предложение. – Не порть малину!

В этот момент из дверей ресепшена вырвалась встрепанная Полина, волоча за собой чемодан. Сосед из люкса вступил на трап, чтобы подобраться к ней, но не успел.

У самого борта дорогу ей преградил один из матросов. Тот самый рыжий, что первым понравился Серафиме.

Виктор нахмурился и плечом вперед двинулся к теплоходу.

Но рыжий уже упал на одно колено и протянул к Полине руки:

– Я сразу влюбился в тебя! Не уходи!

– Да что происходит?! – закричала Полина, шваркнув наконец чемоданом об пол. – Что вы все творите? Еще кто хочет стать моим женихом?

Зря она это спросила, подумала я.

Ой, зря…

И была права.

Потому что еще один из матросов, самый мускулистый, который всю эту сцену провел, таская чемоданы пассажиров из холла на причал, подхватил уроненный ею чемодан и просто сказал:

– Я. Если что, готов участвовать в конкурсе.

– Да каком конкурсе?! Вы с ума посходили все?! – у Полины была уже истерика. – Серафима-а-а-а! Что это?!

Серафима стояла тут же рядом.

И только с улыбкой развела руками:

– Все закономерно. Твои молитвы дошли до небес. Сколько раз просила жениха, столько и…

– Я больше просила… – Полина покачнулась. – Это что же… Ма-а-а-а-ама-а-а-а-а!

Все подумали, что это последний отчаянный крик, но оказалось, что в толпе действительно была мама Полины.

– Иду, солнышко! Иду!

Мама была из тех, что даже в девяносто выезжают в шесть утра в город, чтобы сражаться за место в набитом автобусе. И побеждают с большими потерями. Со стороны противника.

За мамой торопился кудрявый парень примерно полининого возраста.

Парень стоящего на дороге Виктора аккуратно обогнул.

А вот мама – отодвинула с такой легкостью, что тот опешил.

Матросы разбежались сами.

Полина бросилась ей на шею, заливаясь слезами. Стоящий рядом парень поглаживал ее по плечу и косился на шестерку женихов, хищно смыкающих кольцо вокруг них.

– Я же говорила тебе, что круиз этот и тренинг, господи прости, плохая идея! – ворчала мама, поглаживая дочь по голове. – Ну зачем тебе замуж? Родила бы для себя, и дело с концом!

– Не хочу-у-у! – всхлипывала Полина. – Хочу снять проклятие!

– Да вот опять ты об этой ерунде! – с досадой мама Полины отстранила ее от себя. – Неужели веришь?

– Верю! Хочу снять!

– Так ты ж не знаешь… – начала мама и осеклась.

Полина нахмурилась, отодвигаясь от мамы на расстояние вытянутой руки.

– А ты знаешь?! И молчишь?

– Знаю… – мама сникла и говорила медленно, будто стыдясь. – Да уже почти… Да и так…

– Мама, говори! – Полина резко встряхнула ее за плечи, и вот тут я увидела фамильное сходство.

Толпа женихов толкалась на причале у самого трапа. В этот момент стало интересно не только публике, которая придвинулась поближе, но и им тоже.

Матросы напирали на старпома, корабельный врач лез вперед механика, а пострадал сосед из люкса – оступившись, он сверзился прямо в воду.

Виктор проводил его равнодушным взглядом, но делать ничего не стал.

А еще спецназовец!

– Есть условие… – мама Полины словно стала меньше ростом, сгорбилась и говорила негромко, но мы все, собравшиеся на причале пассажиры, затаили дыхание. – Надо, чтобы в один день проклятой невесте сделали предложение семь раз.

Полина медленно обернулась, считая женихов.

– Раз, два, три, четыре, пять… – она нагнулась, заглядывая за край ограждения, туда, где плавал сосед. – Шесть. Мамочки…

– Проклявшая мою бабку ведьма и представить себе не могла, что это реально, – добавила мама.

– Магия ритуалов… – прошептала Полина, крутя на пальце кольцо Татьяны Марковны. – Но их шесть…

Я на всякий случай тоже заглянула за ограждение – вдруг там вместе с соседом завалился еще один жених. Но их было действительно шесть.

– Полин… – ее постучал по плечу парень, который пришел с ее мамой.

– А? А, Миш, это ты. Видишь, какие дела… – Полина стояла с опущенной головой.

А он как будто все сильнее волновался с каждой секундой. Вытирал ладони о штаны и облизывал губы. Только она этого не видела.

– Полин, мы с тобой с детства дружим… – парень чуть приободрился, когда начал говорить. – Я знаю, что я тебе как брат. Но… Слушай… Будь моей женой, а?

Полина подняла голову и грустно улыбнулась, глядя на него.

Сжала его предплечье, ободряя.

– Миш, ну ты чего? – хмыкнула она. – Спасибо, конечно. Но я думаю, для снятия проклятия наверное надо всерьез.

– А я всерьез.

Полина замерла, распахнув глаза так широко, что начала походить на героиню аниме.

Да и парень смотрел на нее, не отрываясь.

В полной тишине.

А рядом, расположившись полукругом, стояли пять женихов. И седьмой плескался в Москва-реке.

– Девочки! – и в этой тишине раздался звонкий голос Серафимы. – Разбирайте холостяков, пока не сбежали! За самым сладким придется нырять!

И вот тогда вся толпа пассажиров, с замиранием сердца следившая за разворачивающейся трагикомедией, наконец-то взорвалась криками и аплодисментами. Куда более громкими, чем в первый раз. Кто-то в радиорубке включил музыку – почему-то Киркорова. Но всем уже было все равно, подо что танцевать.

Я стояла и смотрела на эту парочку сквозь пелену слез перед глазами.

Они оба были такими юными и нежными…

Виктор неслышно подошел сзади и обнял меня, сплетя руки на животе.

Горячо шепнул на ухо:

– Кольцо Марковны быстро сработало. Не хочешь поносить?