Текст книги "Хочу замуж! (СИ)"

Автор книги: Ашира Хаан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

10. Настя

Можно было бы развернуться и уйти, но как-то глупо. Я же хотела побыть вдали от дискотечного унц-унц-унц. И что теперь – сбегать только потому, что тут шарится посторонний мужик?

Тем временем посторонний мужик тоже явно решал ту же задачу.

Уйти или остаться?

Его задача решилась проще – щелкнув зажигалкой, он закурил тонкую сигариллу. Сладковатый крепкий дымок смешался с запахом солярки и речным ветром в уникальный круизный коктейль. Я бы такой ароматизатор купила в машину.

Пару минут мы провели в молчании.

Он курил, щурясь на яркий свет луны. Я просто любовалась темными речными берегами и лунной дорожкой на реке.

Спустя пару минут именно «шкафчик» нарушил молчание.

– Вы не курите, – сказал он утвердительно.

– А вы не один, – я кивнула на сосуд в его руках.

Глаза уже привыкли к темноте, и мне стало понятно, что это погребальная урна. Не самый распространенный предмет для выгуливания на палубе по ночам.

– А вы наблюдательны, – хмыкнул он.

– Вопросы неуместны?

Он не ответил. Сделал затяжку, стряхнул пепел в речную воду.

Снова затянулся. Словно размышляя, стоит ли посвящать меня в свою жизнь.

Я уже обругала себя за слишком дерзкий вопрос. Неловкое молчание было бы комфортнее.

Но он ответил:

– Пока да.

Мы опять замолчали. Однако никто не торопился уйти от этого странного разговора. Ну ладно, он курил, а я? А я наслаждалась тишиной.

Впрочем, докурив, мой странный собеседник тоже не ушел.

Я решила, что если бы он был против моего общества, он мог бы сбежать, а так – сам виноват.

– Вы часто ездите в круизы? – решила я завести светскую беседу. – Директор сказала, что мужчины на этом теплоходе нечастые гости, особенно одинокие.

Снова повисла долгая пауза. Это он такой медленный или я опять промахнулась с темой для беседы?

– Сложный вопрос, – наконец отозвался он. – Раньше ездил часто.

И снова короткий ответ без уточнений. Расспрашивать неловко, остается только молчать и додумывать. Когда – раньше? Почему не сейчас? Почему вопрос сложный? Простой вроде…

– Вы с нами до Саратова? – предприняла еще одну попытку.

– И обратно, – опять максимально коротко ответил он. Но на этот раз решил поддержать беседу: – А вы впервые на речном круизе?

Я тихо фыркнула. Видимо, я произвожу хорошее впечатление. С ценами на эти круизы…

– На любом круизе. Да, первый раз.

– Речные и морские круизы очень сильно отличаются, нет смысла ставить их в один ряд. Совсем разные типы путешествий, – назидательно сказал он. – И как, нравится?

Обрадованная тем, что беседа наконец завязалась, я поспешила поделиться:

– Пока не поняла, если честно. Забавно! Но не уверена, что вылержу все три недели в режиме пионерской побудки и столовой по расписанию.

– Это вы еще на концерты не ходили и не мастерили брошки в рукодельной мастерской, – в его голосе прозвучала насмешка.

И сразу стало понятно, что он и вправду не первый раз замужем… в смысле, в круизе.

Чтобы не перекрикивать шум моторов, мы подошли поближе друг к другу.

На урну в его руках я старалась не смотреть, чтобы не смущать. Он же оперся на перила и подставил лицо ночному ветру.

– Вы так говорите, что я начинаю пугаться. Неужели брошки хуже подбудки в семь утра?

– А вы сходите, – хмыкнул он почти весело. – И на экскурсию вместе со всеми тоже сходите. Где-нибудь в Костроме или Плесе.

– Нет, в Костроме у нас важный риту… день, – мне даже стало досадно. – Не выйдет. Да и вообще до Саратова все занято. Разве что на обратном пути. Ульяновск сгодится?

– Вполне. – Он развернулся ко мне и впервые посмотрел прямо в лицо. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретить его взгляд. – По возрасту вы, похоже, опоздали к сказкам про дедушку Ленина. Вот и догоните заодно.

– А вы успели? – удивленно хмыкнула я. Это он мне такой комплимент сделал? Точно хорошо выгляжу?

– Застал. Меня, кстати, Виктор зовут.

– Настя, – брякнула я, почему-то ожидая, что он сейчас протянет ладонь для рукопожатия.

Но он этого не сделал и получилось неловкое дерганье на месте.

– Красивое имя, – сказал Виктор с толикой уважения, будто это моя заслуга.

– Да вы наверняка это всем девушкам говорите! – хихикнула я, ловя себя на том, что, кажется, начинаю флиртовать.

– Нет, – качнул он головой. – С детства любил имя Настя.

– С какой-нибудь симпатичной Настей на соседних горшках сидели в детсаду?

– Вовсе нет. Просто нравилось имя. Ни одной Насти я тогда не знал, и это меня очень печалило.

– Потом узнали?

Крошечная заминка должна была меня насторожить, но я уже развеселилась и не сообразила.

– Узнал. Так звали жену моего сослуживца.

– Вы были тайно в нее влюблены? – снова хихикнула я.

– Нет.

Ответ был очень быстрым, очень жестким и очень резким.

Как удар плетью по губам.

– Она ему изменила. И он погиб в следующем бою. Я до сих пор думаю, что…

Он осекся.

– Извините, – быстро сказала я. – Соболезную. И с именем неловко вышло.

Мне захотелось оказаться как можно дальше от этого теплохода.

Можно в Угличе. Или в Москве. Лучше всего – на Северном полюсе.

Виктор медленно и шумно вдохнул.

– Это было двадцать лет назад, – сказал он как будто через силу. – Все давно прошло. А имя нравится до сих пор. Это ты меня извини, что испортил настроение.

– Ничего… – пробормотала я.

– Можно чем-нибудь загладить вину? Коктейль?

– Бар уже закрыт.

Он огляделся по сторонам, посмотрел на урну в своих руках, одной ладонью похлопал по карманами и достал из нагрудного длинную пачку.

– Сигарету?

– Я все еще не курю, – проговорила я, стараясь не выдать своим голосом, как меня задела эта ситуация. – Спасибо, извинения принимаются. Спокойной ночи.

И ушла, скользя ладонью по перилам. Нас уже слегка покачивало, а мне не хотелось споткнуться у него на глазах.

В каюте Ленки не оказалось.

Так что я намазалась кремом, заплела свои непослушные волосы в косы, чтобы не разбирать с утра колтуны и легла в койку. Только спать не хотелось.

Если друг погиб двадцать лет назад, вряд ли в урне его прах, правда?

Не будет же он все еще таскать его с собой по круизам.

Тогда – чей?

И это был только один из множества вопросов, которые я могла бы задать Виктору, если бы он не обрывал все ниточки, которые протягивались между нами.

Правда, потом протягивал свои.

Вообще-то, женщинам положено быть загадкой, а не мужчинам!

11. Пепел прошлого

В Рыбинск мы прибыли после завтрака. Так что я успела и выспаться, и обстебать Ленку, которая пришла отсыпаться, и выпить кофе в баре, и даже выслушать путевую информацию об этом городе.

Город как город, но оказалось, что только я не в курсе, что в нем принято делать вывески на магазинах в дореволюционном стиле. С соответствующей орфографией и дизайном. Никаких вырвиглазных цветов, рекламных слоганов, даже фирменной расцветки. Все чинно, благородно и с ятями.

Вроде бы мелочь – а так меняет настроение!

– Девочки, девочки! – Серафима оббежала нас всех за завтраком, предупреждая о дальнейших планах. – Сразу как прибудем, собираемся на ритуал отпускания прошлого! Всего полчасика, потом можете идти гулять или по музеям!

– Лен, хочешь гулять по музеям? – пнула я подругу, которая тащилась чистить зубы после четырех часов сна.

– Всю жизнь мечтала. Какие тут музеи? Ярославской матрешки? Подводного ориентирования?

Подводного – это потому, что Рыбинское водохранилище, на котором и стоял Рыбинск, оказалось просто затопленными деревнями, которые когда-то тут стояли. Этот факт меня так ужаснул, что я его поведала первым делом, когда гулена проснулась.

– Если ты хочешь узнать грязные подробности… – Ленка бросила всего один взгляд на меня, выйдя из туалета. – …то их нет. Мы всю ночь общались. Гордей – нормальный мужчина. Очень умный, образованный, эмпатичный.

– Духовно просветленный? – фыркнула я.

– Просто нормальный! Настя! Такие бывают!

– Импотент, что ли?

– Ой, иди нафиг.

Она, вероятно, слишком давно уходила в загулы, потому что забыла или не знала, что после тридцати это дается не так уж легко. И четыре часа сна никак не равняются восьми, даже если налепить патчи под глаза.

– Это вы еще не бухали… – хмыкнула я, наблюдая, как Ленка сначала смотрит на косметику, а потом плюет и надевает темные очки.

– Ой, все.

Все тридцать участниц собрались на берегу Волги в белых сарафанах, как было велено, и выглядели как собрание немножко сумасшедшей секты. Которая планирует проводить жуткий ритуал середины лета, как в некоторых фильмах ужасов.

– Веночки пока не плетем, рано! – скомандовала Серафима, бегая и расставляя нас на холмике на берегу Волги так, чтобы получился красивый круг. – Венки будем на Купалу плести, когда будем призывать женихов! А пока избавляемся от старых!

Мне очень хотелось пошутить про то, что венки и женихов надо бросать в воду, но с аудиторией не сложилось. Ленка спала на ходу, Серафима суетилась, а другие соседки по кругу стояли с очень сосредоточенными лицами и шутку бы не оценили.

– Взялись за руки… Вдохнули! – Серафима сама встала в круг и поднялась на цыпочки, заставив и тех, кого держала за руки, поднять их вверх. – Представим, что поток Волги, великой реки, течет через сердце и тело, мягко растворяя напряжение и открывая пространство для нового! Поток любви течет через нас! Вымывает все старое и ненужное! Вдохнули и выдохнули!

Она бы неплохо справилась с проведением зарядки по утрам.

Хотя я пока не осилила проснуться так рано, чтобы сходить на солнечную палубу и посмотреть, что там происходит.

– А теперь берем бумажку, карандаш и пишем имена своих бывших, которые вытрепали вам все нервы!

Гордей, тусовавшийся до этой минуты где-то за пределами видимости, бодро зашагал внутри круга с коробкой, в которой лежали небольшие разноцветные листочки и карандаши.

Мы брали их себе и писали…

Кто-то писал мелким почерком, стараясь уместить на маленьком клочке бумаги как можно больше имен. Кто-то резкими, рвущими бумагу движениями вычертил всего одно имя. У большинства было по два-три имени.

Только Полина стояла растерянно с пустым листиком.

– А… – она подняла руку, как в школе.

– Можешь моих написать, мне места не хватило, – пришла ей на помощь Татьяна Марковна.

Ее листочек был исписан с двух сторон во всех направлениях.

Гордей заметил их замешательство и подскочил, чтобы выдать Татьяне Марковне еще одну бумажку, а Полине что-то шепнуть на ухо, после чего она что-то нацарапала и быстро сложила листок пополам.

Тем временем Гордей выволок в середину круга чугунную подставку, на которую водрузил стальную чашу, в которой я узнала слегка облагороженный казан для плова. Набросал туда сухих веточек и поджег.

– Прошлое должно сгореть! Испариться! Исчезнуть вместе с уходящим в небеса дымом! – Возопила Серафима слегка экзальтированно. – Кидаем свое прошлое в огонь, девочки, и говорим – отправляю тебя, Анатолий, в огонь, в воду, в воздух, в землю! Ты больше не будешь мне мешать!

– Обязательно сказать «Анатолий»? – спросил кто-то из круга, пока все остальные, толкаясь, торопились сжечь свои бумажки.

Серафима тяжело вздохнула. И не ответила.

Может быть, она хотела, чтобы с неизвестным Анатолием попрощалась не только она.

Я предсказуемо написала на листочке имя бывшего мужа и без всякого душевного волнения бросила его имя в огонь. Он уже давно был для меня чужим человеком и никаких эмоций не вызывал. Выпал как молочный зуб – ну и черт с ним.

– Прощай, Андрей, – пробормотала, уже разжав пальцы.

Удивительно, как много чувств он вызывал когда-то, и как мало – сейчас.

– А теперь сняли обувь и босыми ножками встали на травку! Гордей пока растворит пепел ваших былых надежд в реке, и с этого дня прошлое оставит вас!

Я заметила, что с казаном Гордею бросилась помогать Ленка.

Подхватила подставку, что-то ему озабоченно сказала, когда пепел не пожелал высыпаться в воду, даже выгребла его руками.

Все, начался период ухаживаний…

Отвернувшись от этой, достойной жалости, сцены, я вдруг заметила, что недалеко от нас, на кромке берега, стоит Виктор. И внимательно наблюдает за женской вакханалией.

Там, в кругу, уже начались безумные танцы.

Девушки подпрыгивали, кружились, водили хороводы и даже затеяли игру в «ручеек».

Наверное, им и правда стало легче.

А мне неловко, будто он без спроса подсмотрел за чем-то интимным.

Совершенно забыв подумать о приличиях, я решительно направилась к нему.

12. Зря

Виктор сразу заметил меня – едва уловимо изменил позу, словно принял боевую стойку.

И встретил мой взгляд своим – тяжелым.

– Ну и что ты тут делаешь? – сразу агрессивно начала я.

– Смотрю.

Ответ был ровным, но напряжение я все равно почувствовала.

Напряжение и щекочущее внимание, словно он прощупывал меня взглядом, находя уязвимые точки.

– Подглядываешь, значит? – фыркнула я.

– Смотрю, – повторил он тем же тоном.

– На что?! На то, как взрослые женщины водят хороводы и участвуют в ритуалах?

– Да.

– Зачем?!

– Хочу.

– Да как ты… – я набрала воздуха в легкие и поперхнулась им, взбесившись от очередного короткого ответа.

– Тебе неприятно? – тон стал мягче, а вот взгляд наоборот.

Виктор держал меня своим взглядом на привязи, не давая отвести глаза.

Я физически ощущала этот стальной, натянутый между нами канат.

Ничего сверхъестественного не происходило, но посмотреть в другую сторону я просто не могла. Пялилась в его темные глаза, абсолютно никаких эмоций не выдававшие.

– Неприятно, когда кто-то развлекается за счет чужой боли! – огрызнулась я.

– Я не развлекаюсь.

– А что еще ты делаешь? Думаешь, мы сами не понимаем, как глупо это выглядит? – я повысила голос, хотя и без того говорила громче обычного. – Понимаем! И тем более не хочется делать глупости на глазах у… – я набрала в легкие закончившийся воздух. – У посторонних!

Виктор выдержал недолгую паузу, внимательно изучая мое лицо и чуть более доброжелательно, чем раньше, спросил:

– Если с твоей точки зрения это глупо, зачем ты это делаешь?

Я бы заподозрила издевку, но тон его был все таким же ровным.

– Потому что хочу замуж. Это тоже глупо? Или смешно? – меня почему-то несло.

Надо было остановиться и успокоиться. Или вообще проигнорировать его присутствие, но почему-то его роль этакого наблюдателя за глупыми муравьишками, меня задела.

– Нет, хотеть замуж не смешно, – взгляд Виктора не отпускал меня, но тяжелел с каждым словом. – Смешно, когда женщина сама себя обманывает. Верит в то, что бумажки с желаниями, горящие в костре, что-то изменят.

– С именами! Именами бывших! Мы избавляемся от прошлого!

– Сжечь бумажку с именем не поможет.

– А что поможет? Надо самого бывшего сжечь?!

Я аж притопнула от негодования босой ногой, не заметив мелкий камушек, впившийся в ступню. Подпрыгнула на месте, зашипев от боли – и наконец разорвала нить взглядов между нами.

Виктор лишь качнул головой, но уголки его губ слегка приподнялись.

– С чего ты вообще взял, что я себя обманываю! – продолжала кипеть я. – Это просто развлечение.

– Ты участвуешь в развлечении. А могла бы развлекаться с настоящим мужчиной, а не воображаемым, если бы действительно хотела.

– С каким? Каким? Где я его возьму! – я уже почти кричала.

Зря.

Зря я это спросила.

Вот совершенно зря.

Потому что в глазах Виктора мелькнуло что-то опасное.

И молчание его вместо ответа сказало мне куда больше, чем любой ответ.

Зря я снова посмотрела ему в глаза. Потому что с каждым мгновением его ответный взгляд становился все более неудобным, будто он сам проникал в меня, пытаясь поместиться в мою кожу. Я была не одна внутри себя, и от этого становилось жарче и тяжелее дышать.

Зря.

Еще несколько секунд – и я наговорю лишнего.

Или сделаю что-нибудь, о чем буду очень жалеть.

Очень сильно.

Очень.

О…

Я набрала в легкие воздуха и качнулась к нему…

Ровно в эту секунду он сказал:

– Думаю, мне и правда не стоит здесь гулять. Хорошего дня, Настя.

Развернувшись, Виктор легко сбежал по холму вниз.

Не оглянувшись.

Зато я стояла и смотрела ему вслед, тяжело дыша, будто только что карабкалась на этот холм. Впервые разглядывая так подробно без круизной суеты.

Высокий он.

Виктор, не холм.

Широкоплечий.

С узкими бедрами и длинными ногами.

Ему явно не меньше сорока, но двигался он легко, как могут двигаться только молодые мужчины, еще не познавшие скрипа коленок и болей в спине.

При этом движения скупые и точные, словно он контролирует свое тело лучше, чем большая часть людей.

А еще от него исходило ощущение опасности.

Мне одновременно было жаль, что он ушел – и в то же время я испытывала облегчение, что не пришлось проверять, на что я способна.

И на что способен он.

Он, кажется, на многое. Не уверена, что я выдержу его уровень.

Чем дальше он уходил по набережной в сторону теплохода, тем растерянней я становилась, не понимая, с чего вдруг так закусилась на человека. Что за истерическая реакция на пустом месте? Докопалась до полузнакомого мужика, наехала на него, чуть не набросилась с… Ну, будем считать, что с кулаками.

Дура какая-то.

А ведь всегда гордилась всегда своей рациональностью.

Даже к поискам мужа до этого круиза подходила рационально.

После развода я, разумеется, пыталась найти нового мужчину. Потому что была уверена, что тут как с верховой ездой. Упала с лошади – садись обратно, а то так и будешь всю жизнь бояться.

Но теперь у меня была Алиска – и жизненный опыт.

После тридцати от мужчины мне требовалось нечто большее, чем умение играть на гитаре и горячо шептать на ухо: «Хочу от тебя ребенка… девочку. Такую же красивую, как ты!»

В двадцать пять я считала, что это самое главное, и Андрей справлялся безупречно.

После свадьбы оказалось, что для семейной жизни нужно другое: умение зарабатывать деньги, менять подгузники этой самой красивой девочке и терпеть ее крики.

Хотя бы терпеть, если уж не можешь успокоить.

Примерно с такими критериями я и вышла на брачный рынок, обмыв свеженькое свидетельство о разводе. Мне казалось, что это не очень высокие запросы. Примерно, как предыдущий набор, просто в другой области и в другой возрастной категории.

Какой я была наивной…

Первым делом мне объяснили, что никому я не нужна с «чужим приплодом».

Разве что на пару раз, но и тогда должна постараться, чтобы компенсировать столь ужасный недостаток.

Потом рассказали, что если все-таки меня милостиво согласятся принять, Алиски в жизни нового мужчины быть не должно. Обеспечиваю я ее сама, забочусь о ней сама, а он не обязан даже разговаривать с моим ребенком.

У него нет никаких обязательств по отношению к ней – и ко мне.

Зато у меня – есть. Ведь он же не сажал на шею мне своего ребенка? Значит, я должна быть благодарна и вкладываться в наши отношения больше.

Ну, то есть, я готовлю, убираюсь, работаю, полностью занимаюсь дочерью.

А «любимый мужчина» позволяет мне заботиться о нем и быть счастливой от того, что он есть в моей жизни.

Ни один мой роман не продлился дольше двух месяцев.

За пять лет одинокой жизни я превратилась в ту самую разочарованную и обиженную разведенку с усталостью в глазах, которой так боятся все мужчины.

В круиз я отправилась, совершенно не веря в то, что получится найти мужа.

Я просто хотела поставить галочку – попробовала все возможное и невозможное.

13. Вышла замуж

После напряженного разговора с Виктором, мне уже не хотелось гулять по Рыбинску. Но тут такое дело… Надо же себя заставлять! Не представляю, что должно случиться, чтобы я решила еще раз приехать в этот город.

А значит – уникальный шанс.

Единственный визит.

Мимо памятников бурлаку и Остапу Бендеру, мимо Красной площади и архитектурного музея, мимо пекарен и кофеен с изумительными запахами, мимо уютных местечек, куда можно пробраться через тайные арки – я оббежала, кажется, весь город.

Купила сувениры с рыбами и приползла к отбытию теплохода не только успокоившись, но и без задних лап. Стоять на палубе, наблюдая, как мускулистые матросики бегают с канатами, сил уже не было, поэтому я свернула в музыкальный салон, чтобы наблюдать отшвартовку оттуда.

И совершенно не обратила внимания, что внутри уже творилась какая-то суета и были слышны нетерпеливые повизгивания.

Которые стали намного громче, когда я вошла в салон через распашные двери.

Внутри была Серафима с десятком девчонок, которые почему-то завизжали еще громче и стали кидаться мне на шею и поздравлять.

– Что происходит? – ошалело спросила я, оглядываясь.

– Настя! Ты вышла замуж! – прокричали мне в лицо и зачем-то сунули бокал с вином в руку.

– Когда я успела? – растерялась я, но вина отпить не забыла. – За кого?

– Смотри!

Меня развернули к дверям и показали пришпиленный над ними листочек с надписью «ЗАМУЖ».

– Это ритуал! Прикол! Надо было выйти в эту дверь – типа замуж! – пояснили мне. – Мы даже не успели, ты первая выскочила!

– С ума сойти… – покачала я головой. – И что это значит?

– Ты приглашаешь нас на свадьбу! – сообщили мне радостно.

– Х-х-хорошо… – пробормотала я, допивая вино.

Девчонки еще немного поспорили, выясняя, кому выскакивать «замуж» следующей, но дисциплинированно выстроились в очередь. Успели выйти еще две, пока из коридора не повалили замуж более возрастные дамы.

Они толпились в дверях, стремясь скорее попасть в салон. Мы аж растерялись от их количества и даже некоторой агрессивности.

– Ты здесь сидишь? – меня отодвинула от дивана старушка в спортивном костюме. – Нет, не сидишь.

– Стульчик нужен?

– Давайте, убирайте все со стола!

Их было больше, так что драться мы побоялись.

Последней вошла шикарная матрона с высокой прической, закутанная в цветастую шаль с кистями.

– Так, девочки, рассаживаемся за столами, сегодня в нашей рукодельной мастерской мастер-класс по завязыванию платков! – объявила она зычным голосом и только после этого соизволила обратить внимание на нашу растерянную группку. – Платки будем завязывать?

– Не думаю, – выразила общую мысль Серафима. – Мы тут еще не закончили…

– Закончили! – перебила ее матрона. – Уже сорок лет в этом салоне мы по вторникам завязываем платки. Если остаетесь – тоже будете завязывать!

Даже не знаю, что хуже – нежданно выскочить «замуж» или принудительно завязывать платок. Я решила не сравнивать и сбежала из салона первой.

Традиции теплохода были странноватыми, но почему-то с каждым днем он мне нравился все больше.

Это пугало.

Судя по среднему возрасту пассажирок, мне было рановато!

На сегодняшний ужин Татьяна Марковна пришла в гарнитуре из янтаря, к которому прилагалась история об очередном знакомом, которого она встретила в Калининграде.

Мы вежливо покивали, но и только.

Да и она сама понимала, что «янтарный» любовник не дотягивал по уровню до аметистового. Но что поделать, не каждый день везет!

Ленка, кстати, на ужин не пришла. Правда, я не успела порадоваться, что у меня двойной десерт по цене путевки на одного, и каюта тоже одиночная с двумя кроватями.

Потому что с каютой я промахнулась.

Неспешно дошла до нее, уже слегка жалея о втором эклере, открыла дверь…

И закрыла.

Предупреждать надо. В американских сериалах в таких ситуациях вешали носок на ручку, чтобы у соседей не было психологической травмы. Ленка с Гордеем там, слава богу, пока только целовались, дальше пока не заходили, но я успела разглядеть, где были их руки и какого цвета у него трусы. А это не то знание, о котором я просила.

Нет, мне не жалко. Гордей вряд ли купил себе личный люкс…

Надо же молодежи где-то встречаться.

Но смесь неловкости и раздражения не отпускала меня еще долго, пока я шаталась по палубам теплохода, придумывая, куда приткнуться.

На дискотеке крутили какой-то совсем отборный треш начала девяностых, настолько тупой, что в другое время я бы тоже присоединилась, чтобы побеситься под него. Сейчас была не в настроении.

Бар захватил возрастной контингент. Не знаю, что они пили, а вот пели они застольную классику. Когда вошла – допевали «Шумел камыш», а потом перешли на «Ходят кони над рекою». Я в детстве застала еще классические застолья родителей с друзьями, оттого и знаю, что для «Камыша» надо примерно грамм триста водки на одно лицо. Можно только позавидовать бодрым старушкам, которые завтра утром еще поскачут на экскурсию.

В курилке собрались немногочисленные мужики этого круиза и устроили шашечный турнир. Дым там стоял коромыслом – несмотря на открытую корму, рассеиваться он не спешил, и я закашлялась еще на подходе.

Вдоль палубы неспешно разгуливали парочки – чаще всего из матери и дочки или двух подруг. Я было тоже пристроилась пройтись, но расстояние между ближайшими гуляющими, увы, позволяло подслушивать их разговоры.

Так я узнала, чем полезна свекла для женщин в менопаузу, как выводить бородавки в домашних условиях, методы избавления от кротов на дачном участке – и еще немного про сексуальную жизнь в «платиновом» возрасте.

Кое-что мне теперь не забыть никогда.

Я еще сунулась на нос теплохода, надеясь, что там нет ветра и людей. В принципе – да. Ни людей, ни ветра не было. Зато были полчища комаров, которые радостно на меня набросились, заставляя расплачиваться за отсутствие других вариантов.

Податься было некуда.

Я кинула Ленке сообщение, чтобы она хоть маякнула, когда они закончат свои обжимашки, но она не ответила.

Чтобы как-то скоротать вечер, я заглянула в библиотеку и цапнула с полки первое, что привлекло мое внимание – любовный роман в ярко-розовой обложке. Он туда забрел явно по случайности и чувствовал себя неловко среди путеводителей и скучной советской классики в обтрепанных обложках.

Устроившись на диване рядом с пустующим детским уголком, я пролистнула сразу несколько страниц, сунула нос в середину…

– И снова пустые мечты и фантазии вместо реальных отношений? – прозвучал надо мной резкий насмешливый голос.