Текст книги "Хочу замуж! (СИ)"
Автор книги: Ашира Хаан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
54. Виктор в отношениях
Собираться на свадьбу – такой геморрой.
Даже если это чужая свадьба.
– Вить! Где мои серьги?
– Которые?
– С рубинами! А хотя нет – лучше из белого золота надену. Отбой!
Отбой так отбой. Я продолжил заниматься тем, чем до этого – играть в «плойку».
Я-то мужик, я умылся и уже красивый, а Настя никак не могла собраться со вчерашнего вечера.
Она быстро промчалась мимо меня в спальню, потом вернулась обратно. Сбегала в главную гардеробную. Потом снова обратно. И все это – со звонким цокотом каблуков.
На сороковом году жизни я обнаружил, что я фетишист и меня возбуждает этот звук.
Он такой… женский.
– Или сними туфли, или мы опоздаем! – предупредил я.
– Почему? – она выглянула из ванной.
Бордовое кружево лифчика открывало половину темных ореолов.
Крошечные трусики просто обозначали, что они тут, но больше ничего не несли, никакой функции, только декларацию.
А еще чулки.
И туфли.
С острыми как стилеты каблуками.
– Женщина, которая бегает в таком виде мимо мужчины, очень сильно рискует, – предупредил я.
– Господи, что ты там не видел! – фыркнула она, снова скрываясь в ванной.
Что не видел…
Я отложил контролер, поднялся и неслышно переместился к дверному проему.
Остановился ненадолго, любуясь самой роскошной женщиной в мире, сидящей на пуфике напротив косметического столика.
Настя колдовала с феном, закручивая какие-то особенные локоны, к которым тщательно готовила волосы еще с вечера. Что ж, придется испортить прическу…
В одно мгновение я оказался позади нее, отразившись в зеркале.
– А-а-а-а! – она наконец заметила меня и чуть не уронила фен. – Витя! Я же говорила не пугать меня так!
Я склонился к ней, втягивая ноздрями аромат любимой женщины. Ее истинный аромат, пробивающийся сквозь туман дорогих духов. Коснулся губами тонкой кожи на шее. Накрыл ладонями кружево на груди и сжал ее.
– Уйди, дурак… – выдохнула Настенька, одновременно прижимая мою голову крепче.
Не сопротивляясь, провел языком по шелковой коже.
Она прерывисто выдохнула.
А я отпустил ее и шагнул назад.
Ее глаза распахнулись, ловя мой взгляд в зеркале.
– Витя! – возмутилась она. – Ну кто так делает?! Завел, а сам…
Ухмыльнувшись, я подхватил со стола телефон и отправился на террасу.
Плотно закрыл за собой дверь.
Некоторые мужские разговоры Насте слышать не стоит.
Когда у тебя в подчинении пятьдесят мужиков – задачи не всегда... чистые. И разговоры о них не всегда вежливые.
Настя знает – если я закрыл дверь, ломиться не надо.
Сама не рада будет тому, что услышала.
Потому сегодня я мог спокойно позвонить одной прекрасной девушке и немного посекретничать.
– Ты уже собралась? – спросил я, когда она ответила. – Мне тебе по жопе надавать? Нет, пока права не имею, но уже скоро. Не беси меня, Андревна, от меня многое зависит, сама знаешь! Чтобы все было четко! Все, до связи.
Выдохнул.
Выключил телефон и вышел в гостиную.
Туфли демонстративно валялись посреди ковра.
Мол, смотри, ирод, до чего доводишь.
Почему она всегда заставляет меня улыбаться? Даже если улыбка остается только внутри.
Настенька нашлась отдельно от туфель в спальне.
Стояла босиком перед зеркалом в полный рост – увы, уже в красном… ох, прошу прощения – цвета марсалы! – платье.
Но не менее сексуальная, чем десять минут назад.
И все-таки перед выходом я ее трахну. Чтобы взгляд был сытый и томный. И не пришлось всю свадьбу поправлять звенящие яйца.
Пока пусть бегает.
– Эти или эти? – она вертелась перед зеркалом и прикладывала к ушам то рубины в красном золоте, то цепочки из белого.
Обе пары дарил я. Как и платье. И то бордовое белье, что на ней. И туфли.
Нет ничего красивее женщины, которая вся с ног до головы одета тобой.
Она вся, вся, вся начинает принадлежать тебе.
– Отвлекись на секунду, – попросил я.
– Вить! Ну вот когда я к тебе приставала, ты меня прокинул! А теперь опять хочешь? – возмутилась Настя.
– Я не про секс, – не смог сдержать ухмылку и бросить взгляд на постель. – Какая ты озабоченная, милая моя.
Она тоже перевела взгляд на скомканные простыни, и глаза ее затуманились воспоминаниями о прошлой ночи.
Наклонившись к ней, я на ухо спросил:
– Ничего не болит?..
– Немножко… но мне нравится, – полушепотом ответила она.
И мы замерли, глядя друг другу в глаза через зеркало.
Еще немного – и пришлось бы повторять прошлую ночь.
Но у меня были другие планы.
Я достал из кармана брюк маленькую бархатную коробочку.
Настя ахнула.
Закрыла ладонями лицо и почти в панике взмолилась:
– Нет, нет, нет, не сейчас!
– Ты о чем? – с ухмылкой спросил я, открывая коробочку. – Ты думала, что это кольцо? Ну Насть, кто же делает предложение на свадьбе? Это их праздник. Тут другое.
На черном бархате лежали две очень простенькие серебряные сережки.
Но их простота была обманчивой.
Настя резко вдохнула, пошатнулась, ухватилась за меня.
Выдохнула, снова набрала воздух в легкие.
Дрожащими руками потянулась к коробочке.
– Откуда ты… Это же… Это моя сережка! Я же ее отправила с венком! Я же! А вторая?! Откуда?!
Мне пришлось помочь ей присесть на край кровати, потому что ноги у нее подгибались.
– Ты… ты что сделал? – она путалась в словах, а потом просто перестала пытаться что-то сказать и уткнулась в меня, залившись слезами.
Тушь стекала с ресниц и пачкала рубашку.
Переоденусь.
– Ты нашел венок?.. Или?
– Нашел.
– Но как?!
– Секрет фирмы.
Вода в июне в Волге еще прохладная, но не прохладнее байкальской, в которой мне как-то пришлось провести сутки. Ерунда.
Пойманный и высушенный венок лежал сейчас в сейфе между стопкой слитков золота и наградным ПМ.
А рядом – папка, для которой время еще придет.
С Настиными документами. Диплом, трудовая, нотариальная доверенность, договор на оказание образовательных услуг, договор с целевой клиникой и еще стопка бумаг – все нужное для того, чтобы принести эту папку в приемную комиссию ординатуры кардиохирургии.
Этот подарок можно будет вручить вечером. И получить по ушам за то, что делаю такие вещи сюрпризом.
Впрочем, я готов даже к тому, что она откажется. Иногда мечта выгорает дотла и уже ничего не вернуть. Тогда все знакомства и усилия будут зря. Но я попробовал.
Руки у Насти все еще дрожали и я осторожно взял из ее рук сережку и помог вдеть ее в ухо.
И вторую.
Серебро и розовый жемчуг.
Это обошлось непристойно дешево. Но никакие подарки, что я раньше дарил женщинам, а среди них была даже квартира у моря, не вызывали у них столько эмоций.
Настя сияющими глазами посмотрела на себя в зеркало.
Платье пришлось выбирать самому, чтобы эти серьги идеально подошли к нему.
Когда она поймет, почему я так отговаривал ее от темно-синего – мне влетит еще сильнее.
А пока я просто поцеловал ее мокрые соленые губы и севшим от внезапно накативших эмоций голосом скомандовал:
– Поторопись, мы уже опаздываем!
55. Две свадьбы и один сюрприз
Полина и Татьяна Марковна неожиданно сдружились на почве срочной подготовки к свадьбе.
Обеим свадьбам.
Пятьдесят лет разницы не играли никакой роли – обе торопились. Одна говорила, что боится не дожить, если долго собираться. Вторая суеверно опасалась, что проклятие все-таки сработает в последний момент.
На фоне такого дружеского мезальянса даже молодой жених Марковны казался пожилым. Когда у твоей невесты лучшая подруга тебе почти во внучки годится, приходится соответствовать. Поэтому бравый капитан речного флота организовал двойную свадьбу в рекордные сроки.
Конечно, на свадьбы были приглашены все участницы тренинга.
Виктора я взяла, как свою пару, Алиска прошла прицепом.
Серафиму не позвали. Когда Полина рассказала нам, что тоже ее пригласит, я промолчала, а вот Ленка – нет. И теперь ее история с Гордеем ходила шепотками между девчонками по страшному секрету.
Татьяна Марковна выслушала ее, не поведя бровью.
– И не такое бывает, – сказала она и порвала приглашение, которое успела для Серафимы подписать.
И вот теперь мы все вместе ехали на необычную церемонию как гости со стороны обеих невест.
Дверь машины открылась, и Виктор протянул руку, помогая мне выйти из машины.
Это было необходимо – после жаркого секса «на дорожку» я представляла собой липкое вязкое варенье, кое-как засунутое в шелковое платье.
Если бы свадьба была хотя бы одна – я бы осталась дома, ей-богу! Но две! Две никак нельзя было пропустить!
Капитан сиял в своей белоснежной форме. Рядом стояла Татьяна Марковна в золотом строгом платье. От белого она отказалась наотрез, сказала оставить Полине. Но золотое свадебное платье было настолько роскошным, что ее пожирали взглядами все. И я уверена: немалое количество собравшихся тут незамужних девушек на свою свадьбу тоже предпочтет золото вместо классики, настолько роскошно это выглядело.
В противовес ей Полина была в очень простом, заколотом на одном плече греческом хитоне и венке из белых роз с короткой фатой. Жених ей под стать – светлый льняной костюм.
Обе пары выглядели невероятно роскошно – каждая в своем стиле.
– Золотое, – заявила Ленка, подходя к нам с бокалом шампанского. – На своей свадьбе буду в золотом.
– Точно не белом? Первая же будет, – усомнилась я.
– И последняя! – отрезала она. – Если вообще будет… Рожу для себя и дело с концом.
Последнее время ею владело уныние.
Она то объявляла что завязала с мужиками, то отчаянно бросалась на сайты знакомств и бегала на десяток свиданий в неделю.
Но все чаще рассуждала о том, что отец в наше время – опция необязательная.
Столько женщин выходит замуж и потом все равно воспитывает детей в одиночестве. И она справится!
Я уже давно молчала на все ее шатания из стороны в сторону.
Церемония двойной свадьбы проходила на природе. Прямо на траве стояли две одинаковые арки, под которыми стояли обе пары. Два выездных регистратора зачитывали торжественный текст, две невесты с женихами надевали друг на друга кольца.
– Ура-а-а-а-а! – первой завопила Ленка, когда были поставлены подписи в огромной книге в бархатном переплете. – Начинается ваш семейный ад!
Зазвучала музыка, и молодожены закружились в первом танце.
Классический вальс – оказалось, что обе невесты умеют его танцевать в совершенстве.
Как и женихи – капитан научился в круизах, а Миша помогал Полине отрабатывать фигуры, когда она училась в танцевальной школе в детстве.
– Ты умеешь танцевать вальс? – спросила я Виктора, который смотрел на танец, держа меня за талию. И я чувствовала, как его руки сжимаются чуть крепче, когда музыка делает оборот.
– Умею.
– Хорошо, – успокоилась я.
– Танго тоже. Вдруг тебе интересно.
– Было бы забавнее, если бы ты умел тектоник.
– Я умею. Но до такой степени больше уже никогда не напьюсь.
Я засмеялась, прижимаясь к нему крепче и мысленно пообещала себе напоить его до состояния, когда он и в караоке споет.
– А когда букеты будут кидать? – Ленка уже обзавелась где-то тарталеткой с паштетом и жуя подошла к нам. – Их же будет два?
– Через десять минут, – сказал Виктор, посмотрев на часы.
Я удивленно подняла брови.
– А ты откуда знаешь?
– Я все знаю, – привычно отшутился он.
А потом оглянулся по сторонам и почему-то потянул меня на несколько метров влево.
Ленка осталась на месте – поближе к столику, где разливали коньяк.
Свадьба была легкой, за столами никто не сидел, зато «под каждым кустом был готов и стол, и дом». Под сиренью стояла пирамида из профитролей, политых шоколадом, среди яблонь – мангалы с мясом, под навесом в большой печи готовили пироги и пиццу, а тарталетки и шампанское разносили красивые мальчики-официанты, слегка ностальгически напомнившие мне матросов с теплохода.
– Сейчас произойдет событие, ради которого все незамужние девушки и ходят на свадьбы! – объявил ведущий. – Мы же прекрасно понимаем, что не ради халявного шампанского и еды! А ради этого самого момента, когда букет летит в руки, а ваш бойфренд уходит огородами! Самый надежный ритуал на замужество!
– Опять ритуалы, – проворчала я, глядя, как мечутся девчонки с тренинга, выбирая самое стратегическое место. Выбирать было сложно, потому что невест не было видно, и откуда будут кидать букеты, оставалось непонятным.
Но вскоре все разрешилось – под музыку из эпических фильмов на помост выкатили…
Пушку.
Огромную, с широким жерлом и колесами – как в мультиках.
Рука Виктора на моей талии напряглась.
Что такое? Собирается сбежать?
Я покосилась на него – он следил за людьми, которые закрепляли пушку, своим фирменным «взглядом убийцы».
Может, успокоить его и сказать, что мне замуж не надо? И так неплохо.
А то, глядишь, и вправду сбежит.
Тем временем на помосте появились Татьяна Марковна и Полина.
В руках у каждой были огромные букеты роз.
У одной бордовых, у другой – белых.
И прямо там, они руками стали отрывать бутоны и засыпать в жерло стоящей вертикально пушки вперемешку бордовые и белые лепестки.
Когда невесты закончили, два официанта подошли к пушке с ведрами и высыпали в жерло еще несколько килограмм лепестков. Чтобы на всех хватило, полагаю.
– Сегодня счастье улыбнется всем! – объявил ведущий. – Просто встаньте вот в этот круг, и вихрь счастливых лепестков осыплет каждую, кто хочет семейного счастья!
Мы стояли в стороне от выложенной камнями прямо на траве окружности.
Я покрепче взяла Виктора за руку, показывая, что не собираюсь рваться внутрь.
Но он не расслабился.
Перевел взгляд на пушку, потом туда, где мы стояли, снова на пушку…
– Раз! Два! Три! – скомандовал ведущий, и в этот момент Виктор отпустил мою руку и сделал несколько шагов назад. Я осталась одна на совершенно пустом участке лужайки, потому что все незамужние девы толпились в кругу.
Пушка грохнула одновременно с запуском двух огненных фонтанов по ее сторонам.
Что-то вылетело из нее почти в самый зенит и там уже разорвалось с облачком белого дыма.
А потом с неба начали падать лепестки.
Прямо на меня.
Нескончаемый дождь из розовых лепестков сыпался и сыпался, вокруг моих ног образовывались бордово-белые сугробы. И ни один завалящий лепесточек не попал в тот круг, где стояли все остальные.
– Что происходит?!
– Почему?
– Несправедливо!
– Повторите!
– Возмутительно!
– Ужас!
Крики девчонок слились в единый возмущенный хор.
Кое-кто сообразил раньше всех и рванул в мою сторону, успев под остатки дождя. Одной из них была Ленка, которая для верности подобрала несколько горстей лепестков с земли и посыпала себе на голову.
Я растерянно обернулась к Виктору. По его лицу блуждала очень довольная и немного коварная ухмылка.
Так.
Я не поняла…
– Нечестно! – топнула ногой Ленка. – Ты даже замуж не хотела! Почему оно на тебя высыпалось?!
– У тебя ведь последняя версия была, что ты не хочешь с мужиками дело иметь? – уточнила я. – Зачем тебе букет?
– Не хочу! – задрала она нос. – Но это несправедливо! Как так вышло?
Кажется, я догадывалась…
Ловко обогнув разочарованных девиц, к Виктору подошел здоровенный лысый мужик, и тот пожал ему руку.
Мужик козырнул двумя пальцами и доложил:
– Спецоперация прошла штатно!
Я возмущенно повернулась к Виктору и уперла руки в боки.
Вот, значит, зачем он поставил меня в стороне от остальных!
Вот почему так нервничал!
Он встретил мой яростный взгляд все той же ухмылкой.
А вот лысый мужик рядом на меня не смотрел. Он, не отрываясь, наблюдал за Ленкой, которая набрала еще горстей лепестков и посыпала ими нескольких девчонок, уверяя, что это тоже поможет.
– Все! – объявила она. – Я сделала, что могла! Пойду напьюсь с горя.
И решительно направилась по дорожке среди кустов в ту сторону, где слышно было хлопки бутылок шампанского. Лысый мужик, наскоро махнув Виктору, хищно пригнулся и направился за ней, но чуть в стороне, скрываясь за кустами, которые умудрялся обходить так, что они не шелохнулись.
– Вот и все, – сказал Виктор, подходя ко мне и обнимая за талию. – Считай, что твоя подруга уже замужем. У Артема сто процентов успешных операций.
– В смысле?! – офигела я.
– Понравилась она ему, – пояснил он, прижимая меня крепче к себе. – Помнишь, она просила познакомить с кем-нибудь из спецназа?
– Очуметь… – я проводила взглядом Ленку, которая не догадывалась о своей судьбе. – Так, стоп! Что это было?!
– Ритуал-спецоперация, – охотно пояснил Виктор. – Метод надежный, теперь ты точно выйдешь замуж.
– За кого это? – фыркнула я из вредности.
– У меня тоже сто процентов успешных операций, – сказал он.
– Вообще-то я не соглашалась!
– Так я пока и не спрашивал.
Скандал вокруг нас разгорался – одинокие девушки требовали повторить выстрел из пушки, организаторы оправдывались и ползали вокруг помоста, пытаясь, видимо, понять, что пошло не так с пушкой.
Ведущий с нервными алыми пятнами на щеках о чем-то переговаривался с Татьяной Марковной, потом кивнул и вернулся на помост с микрофоном.
– Уважаемые гости! Дорогие будущие невесты! Хотя все лепестки достались одной счастливице, у вас еще есть шанс получить немного удачи от молодых. Да будет торт!
Вот теперь фейерверки грянули во всю мощь.
Включились пылающие фонтаны, выстрелили в небо золотые звезды, заискрились падающие с натянутых над всей лужайкой веревок разноцветные огни.
Бахнули петарды, оглушив народ – и наконец выехал Его Величество Торт.
Конечно, на двойной свадьбе обычного трехярусного торта было бы маловато.
Поэтому на помосте стоял царь-торт, многоярусная крепость из крема и шоколада, украшенная фруктами. Даже представить себе страшно, как его пекли и собирали.
– Молодые! Ждем вас для первого разреза! А все остальные – помните, что если незамужняя девушка заберет кусок торта с собой и положит под подушку, ей приснится жених!
– А Ленка как раз ушла… – пробормотала я.
– Ничего, Артем ей сегодня ночью во плоти явится, – пообещал Виктор.
– Прям настолько упорный?
– Ты даже не представляешь…
Виктор стоял рядом со мной, аплодировал, когда Полина показала, что будет хозяйкой в доме, положив свою руку поверх Мишиной, когда резала торт, свистел, когда Татьяна Марковна уворачивалась от кормящего ее с ложечки капитана. И вообще вел себя как человек, который просто пришел на свадьбу, а вовсе не подстроил так, чтобы все лепестки свадебных букетов высыпались на меня, подарив мне примету, рассчитанную на несколько десятков незамужних женщин.
Я все порывалась поговорить с ним об этом, но он то ходил добывать нам кусочек торта, то шампанское, то потащил меня все-таки танцевать вальс, когда включили музыку для гостей.
Только от конкурсов я наотрез отказалась, и Виктор сам, кажется, тайком облегченно выдохнул.
Свадьба катилась своим чередом с обязательными криками «Горько!» и попытками устроить драку, которые быстро прекращали.
Только Ленка так и не вернулась.
– Устала? – спросил Виктор, посмотрев на мои каблуки. – Отдохнем?
– Да, наверное, – вздохнула я. – Что там дальше по программе?
– Снятие подвязки зубами. С невесты.
– Боже… – я содрогнулась, представив капитана и Марковну в этой мизансцене. – Давай куда-нибудь подальше пока отойдем. Не хочу этого ни видеть, ни слышать.
– Там дальше у пруда беседка. Идем?
Он подставил мне локоть, провожая по тропинке к пруду.
Я немного беспокоилась за Ленку, которую последний раз видела, когда за ней с хищным видом следовал этот его Артем.
Или за Артема беспокоилась больше? Тут сложно сказать.
Учитывая ее зацикленность на ребенке, не факт, что спасать надо именно ее…
Беседка была вся опутана светящимися огоньками, мерцающими теплым золотым светом.
В уже наступивших сумерках казалось, что мы попали в какой-то волшебный мир и с потолка вот-вот спустится стайка фей.
На столе стояло блюдо с тарталетками и бутылка шампанского в ведерке со льдом.
Горела маленькая свечка, плавая в полупрозрачном бокале.
– Принести тебе что-нибудь? – спросил Виктор, усаживая меня в резное кресло.
– Нет, тут все есть, – устало выдохнула я.
– А я хочу мяса, так что сейчас вернусь, – сказал он и ушел.
Я проводила взглядом его мощную фигуру. Сердце замирало даже при взгляде на его спину, не говоря уж обо всем остальном.
Удивительный мужчина. С ним всегда было спокойно и очень тепло. И как будто бы никаких препятствий. Ни для чего. Он шел впереди меня, как ледокол, а я беспечно плыла следом, удивляясь внезапному отсутствию сложностей. Такое со мной было впервые в жизни. Так естественно у него это получалось, что у меня даже не было повода перехватить инициативу.
Я давно поняла, что влюблена в него по уши, но не была уверена, что его признание в любви все еще действует. Он больше его не повторял, и мы просто проводили вместе время, совсем не разговаривая о будущем.
– О, мам, ты тут? – откуда-то из кустов нарисовалась Алиса.
Не знаю, кто нанимал детского аниматора на эту свадьбу, но дело свое он знал безупречно.
Дети дисциплинированно отстояли на торжественной церемонии, а потом за ними пришли Человек-Паук и Леди Баг и дальше мы их видели примерно раз в час, когда они прибегали отчитаться, что живы и сыты. Причем об этом их просил тоже Человек-Паук.
– Я тут, – вздохнула я. – Будешь тарталетку?
– Нет, мы пиццу поели, – отмахнулась она.
Розовое платье было уже испачкано на подоле, кудри растрепались, диадема принцессы, которую она потребовала надеть, куда-то делась, но ребенок был счастлив – и слава богу.
А пицца… Скоро придет время, когда она начнет воровать у меня сыр с плесенью и горький шоколад, и вот тогда мои материнские чувства пройдут реальные испытания.
– Ма-а-а-ам… – протянула Алиска, водя ногой по земле. – А я хочу кое-что попроси-и-и-ить…
– Что именно? – вздохнула я. – Собаку нельзя, у меня аллергия. Хочешь кота?
– Нет, кота не хочу. Другое.
Вид у нее был очень подлизывательный, и я уже морально готовилась либо к пони, либо к новому айфону.
– Что другое?
– Обещай, что согласишься!
Дети – чудовищные манипуляторы.
Но обычно она таким образом просила прощения.
– Что натворила?
– Ты обещай, что согласна! Тогда скажу!
– Не могу, пока не скажешь.
– Тогда не скажу! – насупилась Алиса и отвернулась.
Но потом краем глаза все-таки стала подсматривать, что я буду делать.
– Алис, не дури. Говори!
– Ничего ужасного, честно-честно! И денег не надо!
– Алиса!
– Ну пообещай! Скажи, что согласна!
– Собаку и пони не куплю! – заявила я. – Все остальное, если это не причинит тебе вреда, я согласна.
Алиска расплылась в такой широченной улыбке, что я сразу поняла, как попала.
Она вытащила из-за спины руку, в которой все это время что-то прятала.
– Протяни ладонь!
Я протянула.
Она сунула мне что-то, загнула пальцы и, хихикнув, скрылась обратно в кусты.
С некоторой опаской я разжала кулак.
Кольцо.
Золотое. С бриллиантом.
Так.
– Ты согласилась.
Виктор появился в проеме беседки как всегда неслышно.
Вот его не было, а вот он стоит – высокий, темноволосый, с мерцающими в глубине зрачков огоньками.
Опустился передо мной на одно колено, забрал кольцо и надел на мою дрожащую руку.
– Ты согласилась, – повторил он, двумя пальцами поддевая мой подбородок и прикасаясь губами к губам.
Я зажмурилась и отчаянно кивнула:
– Согласилась.
Я же пообещала.
