Текст книги "Хочу замуж! (СИ)"

Автор книги: Ашира Хаан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

14. Жить

Шкафчик из люкса со взглядом убийцы.

Виктор.

С наездом, как будто ему делать больше нечего, кроме как дергать меня за косички в этот скучный круизный вечер. Впрочем, может, и нечего.

Это для Серафимы на нижней палубе накрыт шведский стол из мускулистых молоденьких парней. А с юными красотками на теплоходе намного хуже – я видела всего несколько горничных моложе тридцати.

– Ну вот что ты тут делаешь? – спросила я раздраженно. – У тебя ведь целый люкс с двумя комнатами!

– Уже и про каюту мою в курсе, – ухмыльнулся Виктор. – В люксе слишком слышно дискотеку. Тут, кажется, недолюбливают богатых пассажиров.

– Сочувствую.

Он качнулся в сторону, опираясь плечом на переборку, заскрипевшую так, словно сейчас проломится под тяжестью его тела.

– А ты почему не у себя?

– У меня соседка нашла личную жизнь.

– А ты не нашла.

Виктор сложил руки на груди.

Здесь, во внутренних коридорах теплохода, он казался даже более высоким, чем на свежем воздухе. Почти доставал головой до низкого потолка.

– Даже не искала.

– Ты точно хочешь замуж?

– Не хочу.

Он удивленно хмыкнул, окинув меня нескромным взглядом.

– Вот это сюрприз. Женская логика во всей красе. Приехать в круиз «Хочу замуж» и не хотеть замуж.

Я дернула плечом.

Он снова хмыкнул и отлип от вновь скрипнувшей переборки.

Но вместо того, чтобы уйти, бесцеремонно уселся рядом на диван, нимало не волнуясь о том, что вдвоем мы тут помещались уже с трудом.

Рядом с ним я чувствовала себя нервно. Хотелось встать и уйти.

Он не ощущался безопасным, как часто бывает с крупными мужчинами. Он не был большим медвежонком, которых часто любят женщины.

Наоборот – от его присутствия я ощущала мурашки и напряжение во всем теле.

Ничего хорошего – это в юности трепет и бабочки в животе считаешь признаком большой любви. Как взрослая женщина я много читала и смотрела психологов в области отношений и знаю, что это предупреждение интуиции о том, что человек может быть по-настоящему опасным.

Здравый смысл и разум требовали встать и уйти. Или хотя бы пересесть на подлокотник дивана, чтобы сохранить дистанцию и намекнуть Виктору, что ответ «нет».

Но…

Я осталась на месте.

Остро чувствуя как жестко давит его бедро.

Вдыхая его очень мужской тревожащий запах.

Ощущая жар, исходящий от него и давящее присутствие.

И то, как задергалось пойманной рыбкой сердце, когда он развернулся ко мне и знакомо уже поймал в плен мой взгляд. Пересохло в горле и вспотели ладони – будто мне снова тринадцать, и мальчики лишь недавно перестали быть противными и мерзкими, и ты впервые ощущаешь замирание в груди и тепло в животе.

Только мне тридцать с лишним, я уже была замужем, и я взрослая женщина. Которая должна разумно относиться к гормональному коктейлю в крови, и не верить всему этому фейерверку эмоций. Должны же у бессердечного опыта и возраста быть какие-нибудь плюсы для женщины?

– Если ты не хочешь замуж, то зачем занимаешься всей этой ерундой? – Спросил Виктор. – Статуи, хороводы, что у вас там еще?

У нас там еще столько ерунды, что стыдно рассказать.

Но я действительно ею занимаюсь.

– Честно? – вздохнула я.

– Можешь мне доверять, – его ладонь легла мне на колено так естественно, что с любым другим человеком я бы и не дернулась.

Но его – обожгла.

Я ощутила ее всей кожей – твердые мозоли на кончиках пальцев, тяжесть давления, едва заметное движение выше, к краю подола моего летнего платья.

До него оставалось несколько сантиметров, и я понимала, что если его пальцы окажутся под подолом – все будет ясно.

Как будто сейчас не ясно!

Но я держалась за свои иллюзии и отвечала на вопрос абсолютно серьезно.

– Я просто хочу, чтобы все увидели – я сделала, что могла. На свидания ходила, молилась, терла носы статуям. Пусть уже все от меня отстанут, мне надоело заниматься поисками мужа.

– Ты хочешь остаться одна?

– Нет!

– Чего же ты хочешь?

Виктор наклонился ко мне, коснувшись плечом – его горячая кожа скользнула по моей, вызвав еще больше огненных мурашек.

Вопрос прозвучал двусмысленно.

– Знаешь… – начала я.

– Пока нет, – очень серьезно сказал он, наклоняясь еще ближе, буквально утрамбовывая меня в угол дивана и нависая сверху.

Его было уже так много, что тело мое не знало, какие сигналы чувствовать – тяжелую ладонь на бедре, будоражащий запах, исходящий от него, горячее дыхание, которое я ощущала на своей коже, растущее давление его тела?

– Я просто хочу… – начала я снова, уже теряя мысль по дороге.

– Чего? – вопрос коснулся моих губ.

Тебя.

Жить.

Не думать.

Развлекаться.

Надо было выбрать что-то одно? Или придумать новое?

Но я уже не успела, потому что Виктор окончательно свел с ума все защитные системы, накрыв меня своим телом. Что-то такое орало в голове, взрывались огненные всполохи на коже, дергалось невпопад сердце, перехватывало дыхание и звенели нервы.

Пока его язык раздвигал мои губы, врываясь внутрь без всяких прелюдий и нежностей и захватывал власть.

Жадный.

Наглый.

Требовательный.

Сносящий башку поцелуй.

Поцелуи. Много-много бешеных, горячих и жестоких поцелуев, которые соединили все возможные ответы на его вопрос в одно конкретное желание.

15. Не успела

Как бы я ни теряла голову от всего, что делал со мной Виктор, я все-таки услышала, как быстро простучали мимо ботинки одного из матросов, который сделал вид, что нас не заметил.

Надеюсь.

– Я тебя все равно трахну, – от его откровенности меня всю перетряхнуло с ног до головы. – Сама выбирай – устроим инфаркт старушкам или дойдем до моей каюты?

– И там под «Малиновки заслышав голосок»? – с трудом ловя сорванное дыхание, хмыкнула я.

– Настя, Настя… – Виктор чуть-чуть отстранился, уже не так сильно вдавливая меня в диван.

Очень зря.

Именно его размеры – пока только рост, но я надеялась на продолжение! – и напор заводили меня. Его прямота и даже грубость. Его отчетливо сдерживаемая агрессия – словно пожар, тлеющий в закрытой комнате. Но стоит распахнуть дверь – и пламя вырвется наружу, захватывая все вокруг.

– Ты не пожарный? – зачем-то спросила я.

– Нет, я… – он запнулся. – Охранник.

– Телохранитель?

– Не совсем.

Любопытство плохо сочетались с возбуждением, видимо, поэтому Виктор поскорее заткнул мне рот очередным поцелуем.

Настолько агрессивным, что показалось – он меня сейчас сожрет.

Никогда не думала, что от поцелуев могут болеть губы.

Но мне так нравился этот бешеный напор, что я ни капли не возражала – пусть жрет.

Он обнял меня одной рукой за талию и легко, играючи поднял в воздух, чтобы поставить на ноги. Оторвался от моего рта и быстро огляделся – коридор, дверь на палубу, трап.

Словно просчитывал маршрут.

Просчитал удачно – в нашем путешествии с главной на солнечную палубу было примерно четыре трапа, пять дверей и три коридора. При этом мы умудрились ни на кого не наткнуться.

До самого последнего отрезка пути, где обнаружилась Серафима.

Кто мог вообще ожидать, что она спрячется в узком проходе на солнечной палубе, где, забытые всеми, стояли два тренажера – эллиптический и беговая дорожка.

Наверное, чтобы заниматься спортом с видом на реку.

Еще там громоздились ящики с песком, ведра и багры, пожарный рукав и стопка деревянных спасательных кругов с названием теплохода.

Там-то она и курила тайком.

Виктор ее заметил не сразу. Он затащил меня наверх по трапу, все так же – обхватив одной рукой за талию, поставил на три ступеньки выше и притянул к себе. Зарылся рукой в волосы, потянув их так сильно, что я вскрикнула – и он накрыл мой рот губами.

Вскрик обернулся стоном. Эта легкая боль только усилила возбуждение, и я была уже не против инфаркта у пассажирок.

– Упс… – услышала я женский голос и похолодела, узнав его.

Однажды мама застукала меня, когда я целовалась за дачным сараем с деревенским парнем на десять лет старше. Мне запрещали даже смотреть в его сторону, и когда нас раскрыли, я испытала приблизительно те же ощущения.

Кошмар! Позор!

Виктор среагировал молниеносно – резко развернулся, задвигая меня за спину и щелкнул кнопкой на крошечком, но очень ярком фонарике, направив луч прямо в лицо Серафиме.

Она подняла руку, пытаясь заслониться от него.

– Эй, полегче! – она пыталась рассмотреть нас сквозь яркий, выжигающий все вокруг свет. – Все, все, уже ухожу!

Она наклонилась, чтобы затушить сигарету в ящике с песком.

– Я вас не видела, вы меня не видели!

Виктор щелкнул кнопкой, выключая фонарик.

Серафима правильно его поняла, и очень быстро, пока он не передумал, протиснулась мимо спасательных шлюпок к корме, где все еще грохотала дискотека.

Виктор тоже времени не терял. Подхватил меня и распахнул дверь, ведущую во внутренние помещения теплохода.

В коридоре, застеленным мягкими ковровыми дорожками бордового цвета, мы передвигались тихо, как ниндзя. Пока наконец не оказались в люксе Виктора.

Он запер дверь, оставив ключ в замке, задвинул щеколду – и повернулся ко мне.

Хищно. Плавно.

Угрожающе.

Я даже отступила на пару шагов от этого маньяка.

На секунду мне показалось что меня ждет не страстный горячий секс, а что-нибудь менее интересное. Например, ужин, где я буду выступать в роли главного блюда.

Вдруг он добирает белок с помощью случайных попутчиц в круизах?

Вон какие мышцы, никаких котлет из местного меню не хватит!

Я нервно переступила с ноги на ногу и решила слегка ослабить напряжение искрометной шуткой:

– Не боишься, что после этого тебе придется на мне жениться?

– Сама сказала что не хочешь замуж, – Виктор сделал один скользящий шаг ко мне, и я снова отступила.

– Я-то не хочу, но ритуалы и приметы могут сработать против моей воли!

– Как женюсь – так и разведусь, – Виктор качнулся в мою сторону, и я уперлась спиной в стену. – Иди сюда. Или уходи, если боишься.

– Тебя? – вздернула я подбородок.

– Меня, брака, сплетен, оргазмов…

– Особенно я боюсь оргазмов, – отважно заявила я. – Но люблю идти навстречу своему страху.

– В этом мы похожи.

Я собиралась продолжить этот нервный флирт, спросив, неужели мы похожи в страхе перед оргазмами.

Но не успела.

Еще я не успела рассмотреть интерьер люкса, хоть и было до жути любопытно.

Даже раздеться не успела.

Виктор преодолел расстояние между нами одним длинным шагом и дальше все закружилось вихрем – его руки, сминающие платье, губы, скользящие по шее, пальцы, отодвигающие трусики в сторону, тело, вжимающее меня в стену каюты, бедра, припечатывающие к ней, член, ударяющий в меня, дрожь и судороги – и снова руки-губы-бедра-пальцы-член…

И обещание вместе с наполненным дрожью горячим выдохом мне ухо:

– Постой, это только начало…

16. Орангутанг

И он не обманул… я даже не успела возмутиться что мне недодали удовольствия, как Виктор подхватил меня под бедра и, сделав всего пару шагов, перенес в соседнюю комнату на кровать.

Двуспальную, в отличие от наших с Ленкой моряцких узких коек.

Как их тут, в люксах, разбаловали! Теперь и меня разбалуют…

Он возвышался надо мной в расстегнутых джинсах, не скрывавших эрекцию мощного увитого толстыми жилами члена. Простая белая футболка трещала от напряжения на его широких плечах. И только тут, в его власти, я осознала, насколько же он большой.

Реально большой.

Весь большой!

Я вообще-то метр семьдесят два! И для женщины это неплохой рост.

К тому же совсем не дюймовочка – даже пяток лишних килограмм упорно липнут на бедра.

И никогда я не чувствовала себя такой крошечной рядом с мужчиной.

Вроде как и худеть теперь необязательно, да?

Он и так поднимает меня одной рукой, а обнять может даже трех таких, как я.

И все бы ничего, но у такого размера мужчин есть минусы.

Не только проблемы с креслами в самолетах и маленьких машинах.

Еще постельный конструктор.

Мы вообще как… совпадем?

Когда он прижал меня к стене – вроде все получилось.

А дальше?..

Да и член…

Нет, я не жалуюсь.

Вроде отлично вышло… один раз.

Но между ног уже потягивает с непривычки, а он собирается продолжать!

Виктор продолжать, однако, не торопился.

Он закинул руки за голову и ухватив футболку на спине, одним движением стянул ее, обнажив широченную мускулистую грудь. Почти без волос – слава богу! Терпеть не могу орангутангов. Хотя ему наверное пошло бы…

Тем временем Виктор медленно, никуда как будто не торопясь, расстегнул ремень на джинсах и стащил их с узких, но крепких бедер, продолжая смотреть прямо на меня.

Это выглядело как самый правильный мужской стриптиз в мире.

Без извиваний и танцев.

Он просто молчаливо раздевался, а температура и давление в каюте росли рекордными темпами.

Он снял и трусы, и носки – все так же, не отрывая от меня взгляда.

Муж никогда носки перед сексом не снимал…

Господи, откуда он возник у меня в голове в такой момент!

Покончив с одеждой, бронзовокожий обнаженный гигант надвинулся на меня так угрожающе, что я совершенно бессознательно попыталась отползти подальше от него.

Но не преуспела.

Виктор просто обхватил мою лодыжку пальцами и подтащил обратно.

Обеими руками он нырнул под юбку, стиснул мои бедра, а потом потянул платье вверх, стаскивая его совсем.

Лифчик я по случаю лета не носила, поэтому осталась в одних трусиках и босоножках.

Мои ноги раздвинулись перед ним сами собой, словно включилась древняя программа при виде могучего самца.

Трусики он тоже стащил самостоятельно, хотя впервые в жизни я не возражала, чтобы их разорвали, не глядя на цену. Босоножки судорожно расстегнула сама.

Едва успев перед тем, как Виктор надвинулся на меня, заставляя развести бедра шире. Всем телом скользнул поверх моего тела, на малой высоте, в паре сантиметров от горящей кожи.

Дрожь прокатилась по мышцам – от страха что сейчас эта махина меня задавит.

И от предвкушения – ну пусть уже задавит.

Но вместо того, чтобы навалиться сверху, Виктор жадно, но коротко поцеловал меня, всосав язык и прикусив губы, потом спустился вниз по шее, оставляя там смачно-болезненные засосы, смял одной рукой сначала левую, потом правую грудь и накрыл своей лапищей живот – полностью. И ему даже не пришлось растопыривать пальцы.

Оттуда, снизу живота, по телу начала расходиться дрожь предвкушения. Я ждала, что будет дальше, я знала, чего жду… Но ошиблась.

Он лишь опалил горячим дыханием мой лобок.

А потом шумно втянул носом мой запах.

Тот самый запах.

Это было так внезапно по-животному и одновременно слишком интимно для едва знакомого мужчины – что в ответ на это я вспыхнула.

Вся.

Целиком.

От румянца на щеках до набухших половых губ.

То ли от стыда и смущения – то ли от взрывного возбуждения, которое разошлось по телу быстрее лесного пожара.

– Что ты дел… а-а-а-а-аххххх… – меня выгнуло дугой навстречу его рту, когда он всосал губами клитор и резко ударил кончиком языка по нему.

Ч-ч-ч-черт!

Боже!

Охренеть!

Почему раньше ТАК никто не делал?

Теперь я поняла, чем вдохновлялись создатели секс-игрушек типа «пингвина», которые присасываются к тебе и бьют по клитору воздухом.

Виктор сделал это намного круче игрушек.

Сделал.

Один раз и не стал повторять.

Он придумал другую пытку.

Смочил слюной пальцы и провел ими по всем моим набухшим складочкам. Досталось и внешним губам, и внутренним, и клитору, и входу во влагалище и даже чуть дальше, где я была еще чувствительнее. Провел легко-легко, быстро, непредсказуемо, хаотично – и повторил.

И снова. И снова. Снова.

Добиваясь ответно хаотичной дрожи.

Щекочущее возбуждение нарастало постепенно и незаметно, но совершенно невыносимо.

Хотелось закричать, чтобы он уже перестал и вошел как положено!

Но для этого надо было сосредоточиться, открыть рот, остановить его – а я не могла. Я всем телом прислушивалась к собственным ощущениям.

Слов не получалось – получалось только извиваться и мычать что-то нечленораздельное, надеясь, что он поймет.

Еще! Ну сильнее же! Ну!

Но он начал заново, дразня влажную кожу слишком легкими прикосновениями.

Только в ту секунду, когда я решила, что пытка будет бесконечной… Два его пальца резко вошли в меня.

На крик дыхания не хватило – я содрогнулась всем телом, ощущая, как сокращаются абсолютно все мышцы, что меня есть. Молча. Молча, потому что голосовые связки тоже сжались – и легкие вытолкнули весь воздух, и закатились глаза.

А он… остановился.

Внутри меня были его пальцы, вокруг которых сжималось мое тело стискивая его до предела, до боли от напряжения.

А он ничего не делал, оставаясь неподвижным.

От безысходности мое напряженное тело начало вибрировать, пытаясь сдвинуть его хоть чуточку. К низу живота прилила кровь, толчками пульсируя в такт биению сердца, горячая волна вознеслась до точки кипения.

– Вик… т… П… п-п-п… а-а-а-а-аж… а-а-а-а-а…

Я была бы рада умолять его продолжать, но с губ срывались только отдельные звуки – и стоны.

Пробегавшая по телу дрожь становилась все сильнее, переходя в судороги… И ровно в тот момент, когда я решила, что сейчас просто взорвусь – он резко вынул пальцы и молниеносно заменил их членом.

Меня никогда в жизни не трахали так жестко и грубо.

Резкими сильными толчками, от которых кровать стучала о стену, а я сдвигалась вверх по кровати и меня приходилось ловить огромными руками и держать на месте, безжалостно вбиваясь внутрь.

Но ничего в этой жизни я не желала так, как этого.

Я кричала, – нет, я орала! – уродливо распахнув рот, выплескивая из себя всю бешеную энергию взрыва, которую мое тело уже не могло удержать внутри.

А он смеялся.

Трахал меня как зверь – и хохотал, ни на секунду не замедляя таранящие удары.

17. Утро

– Погоди, не убегай.

Я даже не поняла, как он догадался по одному моему движению, что я планирую быстро натянуть платье и трусы. А попрощаться уже у двери.

Но Виктор положил тяжелую руку мне на живот, прижимая к кровати. Я могла бы ее сбросить… точно могла.

Могла же?

Она просто лежала, такая тяжелая, не удерживая меня силой. По крайней мере, пока я не проявляла попыток к бегству.

– Хочу побыть с тобой, – добавил он, подгребая меня поближе.

Я вытянулась вдоль его тела, как лоза, обвивающая могучий дуб.

Примерно так же и ощущала себя рядом с ним.

Слабой, маленькой – и красивой.

Тело побаливало от жесткого секса, между ног саднило, но ощущение сытости наполняло меня целиком.

Как будто меня всю мою сексуальную жизнь всегда немножечко как будто… кхм.

Недотрахивали.

И тут вот наконец дотрахали. Как положено.

– Мне надо в каюту. Ленка там… если я останусь, она все поймет.

– И что? – Виктор провел тяжелой ладонью по моей спине, слегка надавливая на позвоночник, и я выгнулась как кошка, чувствуя, как встают на место кости и расслабляются мышцы. – Ты взрослая женщина.

– Я взрослая женщина, поэтому у меня есть обязательства… – пробормотала я, подставляя под его ладонь то одну часть спины, то другую.

Подползла повыше, чтобы он погладил мое бедро, и он сделал это с явным удовольствием. Еще и попу сжал именно так, как мне хотелось.

– Какие?

– У меня дочь. Десять лет. И мама, которой я должна помогать.

– Их же здесь нет?

Честно говоря, я напряглась после того, как упомянула дочь.

Обычно мужчин этот факт сильно напрягал. Был один товарищ с которым я пришла на первое свидание и упомянула Алиску в первые десять минут.

Так он распсиховался, что я ее скрывала чтобы манипулировать им.

Но Виктор как будто вообще не обратил внимания. Как будто я сказала не о дочери, а о том, что у меня с собой пять платьев. Какая-то посторонняя информация – обо мне, но не стоящая обсуждения.

Тяжелая ладонь легла мне на заднюю часть шеи и надавила. Мышцы напряглись, а потом расслабились, и я даже выдохнула, настолько это было приятно.

А потом Виктор подхватил меня обеими руками и затащил на себя сверху.

Просто положил себе на грудь и живот как домашнюю кошку и принялся наглаживать сразу двумя руками. Относительно его размеров я была что-то вроде крупного мейн-куна на фоне обычного человека.

Он кажется даже за ушком меня почесал.

Все это – с закрытыми глазами. У него с расслаблением проблем не было.

А вот я то и дело дергалась. То на дочери, то на моменте чесания за ушком, то когда его рука слишком глубоко нырнула между ног. Он что – хочет продолжения?! Я же умру!

Но рука двинулась дальше, не развивая сексуальную тему, и я выдохнула.

– Я тоже не слишком люблю эти нежности после секса, – озвучил он мои мысли. – Но сейчас хочется.

– Тебя как будто это раздражает, – заметила я.

Руки Виктора огладили меня по бедрам, спустились ниже – и поднялись обратно по спине, прочерчивая пальцами глубокие борозды на коже.

Он выдержал паузу в несколько секунд и только потом неохотно уронил:

– Немного.

И продолжил гладить меня.

Я не нашлась, что ответить.

Сама не любила тискаться с мужчинами, с которыми все-таки решалась на секс. Как будто это было неуместно при наших отношениях.

А они, как назло, не соответствовали стереотипам – когда мужик после секса отворачивается к стенке и храпит – а, наоборот, желали разговаривать или целоваться.

Целоваться я не хотела. А Виктор и не требовал. Он просто молча гладил меня своими большими и тяжелыми руками, и я расслаблялась все сильнее и сильнее.

Обещала себе еще минуточку – и встану.

Да так и заснула, пригревшись у него на груди.

Проснулась от зачирикавших птичек и первых аккордов утренней побудки.

Ч-ч-черт!

С кровати меня смело в одно мгновение. Виктор все еще спал, и довольно крепко, а я хорошо умела передвигаться как призрачный ниндзя – Алиска приучила в своем младенчестве.

Поэтому я сначала нашла выключатель радио в каюте, а потом уже – свое платье, трусы, босоножки. Девичью честь и женскую гордость не нашла, и решила бежать так, налегке.

В коридорах пришлось столкнуться с ранними пташками, которые стремились на зарядку, которая, как ни удивительно, была на той же солнечной палубе – с люксами. Все-таки не очень тут любят богатых людей. То дискотека, то зарядка.

Дверь своей каюты я открывала с виноватым и смущенным видом, готовясь отвечать на вопросы и подколки Ленки, но… Ее там не оказалось.

Ее койка была хоть и помята, но совершенно пуста. И не было похоже, что здесь кто-то ночевал.

То есть, они вдвоем провели ночь где-то еще?

Интересно – где? Если Гордей наверняка жил не один. Скорее всего, с Серафимой.

О.

Оу.

До меня дошло, что и Серафимы, скорее всего, нынче ночью дома не было.

Что ж. Не знаю, что там со свадьбами, а с сексом на теплоходе проблем, похоже, не было.

Я воткнула телефон на зарядку и отправилась чистить зубы.

В зеркале маленького каютного санузла отразилась женщина с сияющими глазами, гладкой кожей и… засосами по всей шее.

Ну зашибись!

Со школьных времен засосы не замазывала. Как-то мужики постарше держали себя в руках и не набрасывались как голодные звери.

Хотя, может и зря не набрасывались…

Радио бурлило радостной утренней музыкой, ведущий что-то там рассказывал про берега, мимо которых мы проплывали, советовал перед прибытием в Ярославль плотно позавтракать, потому что город интересный…

Точно, Ярославль!

В программе на сегодня числились экскурсии в какие-то монастыри и музеи для простых смертных. А для двинутых на голову, типа нас, Серафима приготовила визит к святым Петру и Февронии, покровителям семьи. Поставить свечку и попросить крепкого брака.

Что-то мне после крепкого члена этой ночью не слишком хотелось еще и крепкого брака. Но я уже решила пройти этот путь до конца, значит, пора собираться на очередной ритуал.

Я бросила быстрый взгляд на телефон, чтобы понять, сколько сейчас времени – и ахнула. На экране было уже штук десять пропущенных от мамы.

Прямо на моих глазах добавился еще один.

Неужели что-то с Алиской?!