Текст книги "Пыль на губах (СИ)"

Автор книги: Артемий Барабашкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Джоль не ответила, но её красноречивый взгляд заставил Мейта кивнуть и замолчать. Девушка подняла со снега отцовское копье и побежала навстречу. Что-то подсказывало ей, что это именно Кэль.

Мейт вздохнул и поплелся за ней.

Точка приближалась и вскоре приняла очертания человека. Джоль остановилась и помахала ему рукой. Но предполагаемый Кэль не ответил.

Мейт нагнал девушку. – Что? Не отвечает? Это вот... зуб даю! Морозная тварь это.

– Иди домой, Мейт, – скривила губы Джоль, а сама крепче сжала копье.

Мейт закатил глаза. – Я надеялся, что ты замерзнешь, а я тебя согрею. Но вместо этого мы стоим на льду и ждем морозную тварь. А вдруг теплый месяц начнется и лед под нами растает?

– Он несколько часов тает, что за бред ты несешь, – не выдержала Джоль. – Иди отсюда уже!

– Только с тобой. Пошли вместе.

Джоль не выдержала и топнула ногой. – Ты совсем что ли! Мы пришли спасать твоего друга, а ты...

– Вы что здесь делаете? – Джоль вздрогнула, когда услышала хриплый голос Кэля. Пока она с Мейтом препиралась, молодой охотник приблизился на расстояние нескольких шагов.

Девушка улыбнулась и обернулась, собираясь обнять Кэля. Но увиденное заставило её вскинуть руки ко рту и замереть.

Кэль шел медленными шагами, широко разведя окровавленные руки в стороны. Темная запекшаяся кровь покрывала его одежду, брызги и бурые разводы испачкали его лицо и волосы.

– Что произошло, Кэль? – Джоль пересилила себя и подошла к юноше, крепко сжав его руку. – Чья это кровь? – она мельком осмотрела Кэля, но не заметила у него ран.

Взгляд Кэля остекленел. Он прикрыл глаза и встряхнул головой. – Я встретил по пути морозных тварей.

Мейт усмехнулся. – Ты убил их голыми руками?

Взгляд Кэля прояснился. Он медленно повернул голову к другу. – Ты идиот? У меня было копье. Оно... сломалось.

Джоль улыбнулась. – Возьми мое, Кэль. – Она протянула юноше отцовское копье.

Кэль молча кивнул и взял копье. «А что, если я снова перенесусь в лес. Ведь Ланта там совсем одна. Наедине со всеми опасностями. Моя минталента... Моя? Ну ты и дурак, Кэль».

– Минталента, – пробормотал Кэль. Ему очень нравилось это слово. – Ты знаешь, что это значит, Джоль?

Девушка развела руки в стороны. – Первый раз слышу. А откуда ты это знаешь?

– Просто на языке вертится, – Кэль закрепил копье ремнем за спиной и пошел к берегу, не удосужившись проверить, пошли ли друзья за ним. Образ улыбающейся рыжеволосой девушки будто застыл перед его глазами. «Это же не могло быть видение? Я же взаправду видел тебя, Ланта?»

Кэль перевел взгляд на окровавленные руки и остановился. А потом скинул копье на лед и начал снимать куртку.

– Тебе жарко? – рассмеялся Мейт.

Джоль зашипела и прижала палец к губам. Мейт прервал смех и пожал плечами.

– Джоль, – сказал Кэль через плечо, не оборачиваясь, – можешь осмотреть меня. Точно ли у меня нет ран.

– Конечно, – Джоль улыбнулась и помогла Кэлю снять рубашку. Она обошла юношу, рассматривая его мощный торс и гладкие мыщцы, прикрытые тонким слоем подкожного жира. Девушка мягко коснулась груди юноши. – Кроме пары царапин на руках, все хорошо, Кэль. Почему ты об этом попросил?

– Ему просто нравится, когда ты его лапаешь, – буркнул Мейт. – Раз с ним все в порядке, может, уберешь руку?

– Какое тебе дело?! – с гневом выдохнула Джоль.

– Все хорошо, – Кэль осторожно убрал руку девушки. – Я просто пережил не самый легкий день и во всем сомневался. Мне не удалось спасти тело Тирина.

– Мне очень жаль, – Джоль подала Кэлю рубашку и куртку. – Давай я помогу тебе со шнурками.

– Он не маленький, Джоль! – Мейт помотал головой и начал подпрыгивать, демонстративно пытаясь согреться.

– Заткнись. Он такое пережил, что нам и не снилось.

– Подумаешь, убил парочку морозных тварей. Легко.

– Я тебе сейчас...

Кэль прервал её движением руки. – Он прав. Оказывается, убить морозную тварь гораздо легче, чем... – юноша прервал себя.

Мейт бросил победоносный взгляд на Джоль и похлопал Кэля по плечу. – Чем? Ты чего замолчал то?

– Чем я ожидал.

Когда они достигли берега, Кэль повернулся к морю. Его рука нашарила в кармане мятые ленточки. Он скомкал их и прижал к губам. «Благодарю за то, что ты позволил мне встретиться с ней. Я не смог спасти тело Тирина. Поэтому прошу тебя, спаси его душу», – про себя сказал Кэль и поднял руку вверх. Его пальцы разжались и ленточки, подброшенные ветром, понеслись в ледяную пустыню.

– Это какой-то обряд охотников? – Джоль обошла Кэля и заглянула ему в глаза.

Кэль поджал губы и едва заметно дернул головой. – Тирин научил меня этому.

***

Когда дядя Кето завел девушку в тронный зал, там уже было полно людей. Её отец сидел на троне, безучастно таращась в никуда, а мать стояла, крепко сжимая спинку своего трона. Увидев Ланту, она выдохнула и бросилась навстречу.

Девушка сжалась. Она не знала, чего ждать от матери.

Но астартесса только заключила дочь в крепкие объятия. – Я так боялась, моя девочка.

Великая сантария Лахесия поднялась со своего места, в двух шагах от трона астартора. – Что произошло, минтал Кетомедон?

Кето поднял голову и подарил Лахесии особую улыбку, словно намекая на общую тайну. – Мы нашли Ланту в лесу. На нее напали.

Сантарии и сантары заохали. Мардегор потер подбородок.

Кето дождался, пока стихнет возбужденный шепот. – Мои люди захватили двух негодяев. В ближайшее время я допрошу их и узнаю, кто стоял за нападением.

Минтал Иолар наклонился в кресле и закашлялся. Лахесия бросила на него недовольный взгляд. – А что скажет нам сама минталента?

Ланта подняла голову. – Я не хочу говорить.

Лахесия нахмурилась. – Ты не имеешь права молчать.

Новая волна шепота пронеслась по залу.

– Разве? – Фемия подняла правую бровь и быстрым шагом вернулась к трону. – Мне казалось, это решает астартор, а не сантария.

– Великая сантария, астартесса, – процедила сквозь зубы Лахесия. – Я хочу только помочь минталенте. Но если она не захочет говорить, мы не сможем найти виновных.

– Пусть минталента хотя бы скажет, как покинула охраняемую комнату? – подал голос Мардегор.

– Хороший вопрос, лорд Мардегор, – кивнула астартесса. – Доченька. Скажи нам.

Ланта помотала головой.

– Может быть, я смогу помочь моей племяннице, – Кето шагнул вперед. – Один из ее стражей по имени Рахор прибежал ко мне и сказал, что кто-то усыпил его с помощью магии. А напарник неудачно опоздал на смену. Как только Рахор очнулся, то проверил комнату и обнаружил, что Ланта покинула свое убежище. – Кето словно специально сделал акцент на последнее слово. – Рахор побежал доложить астартору, но столкнулся по пути со мной. Я сразу же собрал людей и побежал обыскивать дворец.

Лахесия топнула ногой и встала со своего места. – Почему вы не сказали нам об этом?

– Я не успел, – Кето продемонстрировал сантарии ехидную улыбку. – Не найдя Ланту во дворце, я вспомнил, что раньше моя племянница часто искала травы для своих зелий в лесу. Мы двинулись туда и недалеко от дворца схватили одну леди. Введите её.

Ланта посмотрела на Данею. Сар-минталента побледнела, сцепила руки на коленях и начала раскачиваться на стуле.

Люди Кетомедона завели Паенту и поставили перед троном астартора.

– Что вы себе позволяете? – не выдержала Данея. – Вы обращаетесь с ней как с виновной.

– Вижу, ты знакома с ней, солнышко? – Кето улыбался, не сводя взгляда с Лахесии. Сантария старательно удерживала маску безразличия на лице.

Данея прикусила губу. – Да, дядя. Это моя подруга.

Иолар громко выпустил воздух между сжатых губ. Несколько сантаров возле него с удивлением начали озираться.

– Прости, солнышко, но я обвиняю твою подругу в применении сайроновой магии против моего стража.

– Это невозможно! – Данея вскочила со стула и подбежала к подруге. – Паента даже никогда не пробовала сайрона.

– Громкое утверждение, – нахмурился Кето. – Но мы можем проверить, употребляла твоя подруга сайрон в последнее время или нет.

– Проверяйте! – Данея подмигнула Паенте. Но та ответила сар-минталенте растерянным взглядом. Никто не заметил, как недовольно поморщился Мардегор.

Воины схватили леди за руки.

– Извините, леди Паента, – сказал Кето и оттянул губу девушки. Все, кроме астартора и его жены, привстали со своих мест.

– Вот, полюбуйтесь, ожоги от сайрона на десне.

Ланте показалось, что она ослышалась. Она была уверена в словах Паенты. Как и Данея, которая приоткрыла рот и округлила глаза, рассматривая свою подругу.

Лахесия встала со своего места. Она сдвинула брови вместе. – Ты была в сговоре с теми негодяями, что пытались убить мою племянницу?

– Нет, великая сантария! – Паента задергалась в руках воинов. – Я не виновата, господин, госпожа! – умоляющий взгляд леди упал на астартора и астартессу. – Я только помогла Ланте бежать. Я ничего не знала о заговоре!

– Звучит не очень искренне, – покачала головой Лахесия. – В темницу её. Палачи быстро развяжут ей язык.

Неожиданно для всех Данея бросилась на колени к ногам великой сантарии. – Нет, мама, пожалуйста! Паента не виновата!

– Не позорься, сар-минталента! – Лахесия поджала губы. – Твоя подруга покушалась на жизнь наследницы Астарии.

Ланта шагнула вперед. – Я тоже считаю, что Паента невиновна. Она не должна отвечать за мои ошибки. Это я попросила её помочь мне бежать.

– Это неважно, – Лахесия подошла к астартору. – Эта девушка участвовала в организации покушения на Лантарию. Я считаю, что её надо заключить в темницу. Вы согласны, ваше величество?

Астартор пошлепал губами и дернул головой.

Лахесия развела руками. – Думаю, это можно воспринимать как согласие. Минтал Кетомедон, будьте добры, прикажите вашим людям отвести леди в темницу.

– Нет! – Данея заплакала.

Кето пожал плечами. – Прости, солнышко. Слово моего царственного брата закон. Увести её.

Ланта громко вздохнула. – Это слово даже не прозвучало! Это дерганье головой нельзя воспринимать как кивок.

– Вы переходите все границы, минталента! – повысила голос Лахесия. – Даже вы не смеете сомневаться в указаниях вашего отца.

Ланта почувствовала, как разгорается гнев в глубине груди. – Он не давал никаких указаний! – Ланта шагнула ближе к сантарии и сжала руки. – Это вы пытаетесь управлять моим отцом.

В тихом шорохе голосов сантаров и сантарий легко можно было расслышать согласие со словами минталенты.

Неожиданно, голос подал Мардегор. – Я считаю, что жизни Лантарии угрожает большая опасность. Мы всё должны сделать для того, чтобы не допустить подобных происшествий. Думаю, мы должны проследить, чтобы ни один человек не имел доступа в комнату минталенты.

Ланте показалось, что её ударили по голове. Она сжала зубы и вскинула голову вверх. – Как вы смеете!

Фемия поднялась со своего места и раскрыла ладонь, призывая присутствующих к тишине. – Я считаю, что моя дочь достаточно натерпелась в заключении. Ведь это и привело к её побегу. Мы больше не должны запирать Ланту.

Минталента выдохнула. – Наконец-то.

Мардегор поднял брови и опустил уголки губ в удивленном движении. А затем посмотрел на Лахесию. – А вы, великая сантария? Тоже согласны с астартессой?

Фемия сузила глаза и посмотрела на своего отца. Но когда её взгляд встретился с взором лорда, она опустила веки.

Лахесия кивнула Мардегору. – Я согласна с вашим решением, лорд. Только я считаю, что моя дочь – лучшая подруга Ланты, все-таки может посещать её. Не будем же мы совсем лишать бедную девочку общения. А вы как считает, ваше величество? – она обратилась к астартору.

Тот несколько раз дернул головой.

– Я считаю, что вопрос закрыт, – великая сантария улыбнулась.

– Любые... – неожиданно прохрипел астартор. Все повернули головы к трону. В душе Ланты зажглась надежда.

В горле Авеомедона что-то забулькало. Он кашлянул, сгусток густой слюны упал на его мантию. – Любые посещения... я запрещаю.

Ланте показалось, что внутри нее что-то оборвалось. Она прикрыла глаза, чтобы никто не видел, как они заблестели от слез.

***

Кэль остановился перед длинным домом. Перед его глазами застыл образ Ланты. «Как она там? Одна в лесу. Вдруг её уже убили другие разбойники. Минталента... Кто же она такая. Как она там говорила? Наследница Ас.. Астор... Астарии. Да, Астарии. И про лес какой-то. Как же мне снова увидеть её? Повторится ли этот мост вновь? Я... я хочу увидеть её. Очень хочу».

Дверь длинного дома распахнулась, и на улицу вышел отшельник.

– Ты вернулся, Кельстен. – Хмурый голос Хелька раньше заставил бы Кэля испугаться. Сейчас юноша только дернул губой.

Хельк огляделся. – Я так понимаю, тело Тирина спасти не удалось.

– Нет.

– Значит, я был прав.

– Да.

– А что это за кровь на тебе? Ты не ранен?

Кэль усмехнулся от неожиданной заботы. «Что-то, когда ты посылал меня и оцта на лед, тебя это не очень заботило. Сытый по-другому мыслить начал, да?». Юноша не стал отвечать, и вместо этого спросил: – Что такое Астария леса?

Отшельник нахмурил брови. – Астария... давно я не слышал это название. Зачем ты спрашиваешь?

– Тирин говорил о ней. Что это?

Отшельник почесал бороду. – Астария Великого леса, – медленно, почти по слогам сказал он. – Это большое и богатое государство на юге. Основной поток сайрона со Скалы идет именно туда.

– Государство? На юге? Далеко?

Хельк пожал плечами. – Не знаю. Далеко. Зачем тебе это?

– Ты повторяешься, отшельник. Просто спросил. – Кэль шагнул мимо старика к двери.

Неожиданно Хельк схватил юношу за рукав куртки. – Ты начал очень много дерзить старшим, после того как вышел на лед. Не стоит этого делать, если хочешь сохранить уважение к себе в клане.

Кэль молча вырвал рукав из рук отшельника и шагнул в тепло длинного дома.

Внутри постоянно поддерживали костер. В холодный месяц особой работы не было, и большая часть клана собиралась вместе, потому что так было легче прогреться. Несколько девушек нагребли углей и установили над ними вертел со здоровенным куском мяса клоста. Рядом со стрекочущим костром играли дети. Кэль нашел глазами Брета.

Сердце юноши сжалось. Он посмотрел на свои окровавленные руки и не решился подойти.

Так Кэль и стоял, у самого выхода. Мимо с удивлением прошли Джоль и Мейт, затем еще несколько мужчин. Кэль не ушел, даже когда рядом встал Хельк и бросил на него колючий взгляд из-под кустистых бровей.

Брет играл со златокудрой девочкой и не замечал названного брата. Джоль подошла к Кэлю с чугунком теплой воды, намочила тряпку и подала юноше. – Вытри лицо.

Кэль поблагодарил девушку и начал оттирать кровь, не сводя взгляда с Брета. Джоль заметила это и поманила к себе одного из детей. Когда тот подбежал, она указала на Брета и что-то прошептала. Мальчик рассмеялся, подбежал к товарищу, похлопал по плечу и указал на юношу. Брет заверещал от радости и бросился к брату.

Кэль сжал веки.

– Ты вернулся! Вернулся! Доргак говорил, что ты не вернешься, что никто после бури не возвращаешься, а я сказал, что ты особенный. Что ты обещал, что я не останусь один. Ты же всегда держишь свои обещания! Я так и сказал, Кэль. – Брет прижался к юноше. Кэль вздохнул и встал на колено, чтобы обнять малыша.

Брет всхлипнул. – Я так боялся остаться один. Доргак дурак. Снежная буря, снежная буря. Ты самый сильный. Ты не боишься снега.

– Это ты сильный, – сказал Кэль и крепче прижал брата к себе. – Это ты со всем справишься.

– Ты не нашел тело дяди Тирина? – Брет заглянул в глаза юноши. Кэль отвел взгляд.

– Я опоздал. Клосты оказались быстрее меня.

Брет кивнул. – Я так и знал. Все об этом говорили. Но я надеялся.

– Я тоже.

– Но теперь-то ты больше никуда не пойдешь? Старый Хельк сказал, что холодный месяц кончится через пару дней. Тебе больше не придется выходить на лед. А в теплый месяц ты возьмешь меня с собой и научишь охотиться на больших клостов. Я стану самым лучшим охотником, лучше тебя.

Кэль прижался глазами к плечу Брета. – Ты уже лучше меня.

***

Кожаный ремень пропитался потом и кровью, и теперь соскальзывал с костяшек. Кето отстегнул пряжку и подтянул ремень, обмотанный вокруг запястья и кулака.

Мужчина, вместо правой руки которого была свежая культя, дернулся в цепях. Он поднял багровое от крови лицо. – Я не могу тебе сказать, кто заказал минталенту. Они убьют меня.

Кето рассмеялся. – Я и так знаю, кто за этим стоит. – После чего минтал развернулся и со всей силы обрушил новый удар на заключенного.

Кето почувствовал, как мягкая плоть проминается под жестким ремнем. Ему нравилась приятная ноющая боль, растекающаяся от костяшек вверх по запястью. Еще один удар.

Тонкий слух минтала различил в глухом шлепке удара мерзкий хруст. Для Кето это была особая музыка, только он умел различать мелодичные ноты в уродливых звуках пыток.

Мужчина захрипел, слюна, перемешанная с кровью, тягучей полоской свесилась с его губ до груди. – Тогда... зачем все это?

– Ты напугал мою Ланточку. Ты пытался её убить. Ты служишь моим врагам. Неужели этого мало?

Кето обрушил новый удар на грудь мужчины. Тот закашлялся и безвольно повис.

Дверь в темницу отворили, во мрак шагнул Эолот. В руке у него мотался на цепи светящийся шар. Сар-минтал остановился, рассматривая окровавленные ремни на руках отца. Заключенного он удостоил скользящим взглядом.

– Есть более эффективные методы пыток, отец.

– Мне претит их жестокость. Используя механизмы, я словно отдален. Мне нравится ощущать своими руками его страдания.

Эолот рассмеялся. – Мне кажется, ты не до конца понял значение слова "претит".

Кето поднял одну бровь и помотал головой. – Водички не подашь?

Эолот снял со столика при входе кувшин с холодной водой. Кето начал с шумом пить, позволяя воде окатится по груди и намочить рубаху. Потом он поднес горлышко кувшина ко рту заключенного. – Будешь?

Мужчина кивнул и потянулся к воде. Кето помог ему выпить остатки воды. А потом рассмеялся и пнул заключенного в живот. Мужчина дернулся, вода вперемешку с кровью побежала из его рта.

Кето повернулся к сыну. – Ты сделал, как я сказал?

– Я попросил волшебника установить мост с братом. Навплор прибудет со дня на день. Он оставил семью и свиту, двигается налегке, постоянно меняет мекров. Только... для чего все это?

– Я чую, что великая сантария спелась с Мардегором. Мы не можем допустить, чтобы они выступили против Ланты вместе. Нам нужны все силы.

Эолот скривился. – Так значит, все это только из-за моей сестры? Я думал, у тебя планы пограндиознее.

– Я стремлюсь защитить свою семью.

– Что-то не похоже, учитывая, о чем ты просил меня не так давно.

Кето покачал головой. – Умел бы ты мыслить глубже и шире, многое понял бы. Не поможешь? – Кето указал на висящего на стене мужчину.

Эолот улыбнулся и подошел к стене, на которой висели ремни. Он выбрал пару, с длинными шипами. – С удовольствием.

Фемия села рядом с дочерью на кровати. Ланта кинула рюкзак в угол и начала снимать платье. На нем было несколько подсохших пятен крови.

Астартесса несколько секунд молчала, а потом не выдержала. – Прости меня. Я не должна была запирать тебя. Это... – Фемия громко вздохнула. – Я... я виновата.

– Я уже не обижаюсь. – Ланта натянула новое платье и повернулась к матери, чтобы та зашнуровала корсет. – Ты хотела меня защитить в этот раз. Мне приятно.

– Но не получилось.

Ланта села на кровать и подтянула колени к груди. – Почему папа так поступил?

Фемия вытянула губы трубочкой. – Я не знаю. Он и раньше был сумасбродом. Сейчас же понять, что творится у него в голове очень сложно.

Взгляд Ланты встретился с глазами матери. – Ты никогда не рассказывала мне о своем отце. Каким он был?

– Ты же знаешь династийную историю, – улыбнулась Фемия. – Он был мелким лордом, из Класии, это страна расположена очень далеко от нашей Астарии.

– Ты говоришь, кем он был, а я хочу узнать, каким он был. Ты часто рассказывала о матери, но, ни слова не сказала об отце.

Улыбка пропала с лица Фемии. Она посмотрела в окно, словно пытаясь что-то рассмотреть в ромбиках решетки. – Он умер. Давно, я еще была маленькой. – Астартесса сглотнула. – Я совсем не помню его.

– Жалко, – вздохнула Ланта.

В дверь требовательно постучали. Ланта перевела удивленный взгляд на мать. Та пожала плечами.

– Войдите. – Хоть Ланта была с матерью и знала, что за дверью почти десять стражей, но все равно невольно напряглась.

В дверь проскользнул рыжеволосый плотный мужчина с короткой стрижкой.

Ланта улыбнулась. – Дядя Кето! Как ты смог проскочить?

Кето поклонился Фемии. – Я вижу, астартесса тоже смогла. Лахесия еще не успела поставить своих людей к дверям. Так что, пока я смог попасть к тебе.

– Зачем пришел, минтал? – в голосе Фемии не было ни капли дружелюбия.

– Я хотел спросить у Ланточки, не могу ли я чем-нибудь ей помочь. Может принести что-то?

Ланта закусила губу. – Мне нужно попасть в библиотеку.

Кето с грустью посмотрел на племянницу. – Это, к сожалению, невозможно. Но я мог бы передать тебе какие-нибудь книги.

Ланта покачала головой. «Знать бы еще, в каких книгах есть информация о клане Кэля. И я не помню, как называлась та книга, в которой упоминался мост. Да даже если бы и помнила, там слишком мало про это. А я хочу знать, как еще раз установить связь с Кэлем. Я чувствую, это связано с моим пением в лесу».

– Я не знаю, какие книги мне нужны. Надо искать. Библиотека это ведь ни какое-то страшное место. Я только схожу взять пару книг. Стража может следовать за мной по пятам, – Ланта с мольбой посмотрела на мать.

Астартесса поджала губы. – Лахесия прикрывается заботой о тебе и словом твоего отца. При всей невинности просьбы, она не позволит сделать так, как хотим мы.

Ланта разозлилась, когда услышала имя великой сантарии. – Но ведь стражи у дверей еще не из тех, что служат Совету. Вы бы могли вывести меня сейчас, а потом вернуть. Она бы поорала, но сделать бы все равно ничего не смогла.

Кето вздохнул. – Она обвинит меня в измене.

Фемия кивнула. – И меня.

Ланта вскочила с кровати. – Да как так-то! Кто она такая! Что она себе позволяет?

Кето усмехнулся. – Очень многое. Но я попробую что-нибудь сделать. К слову, скоро приедет Навплор.

Фемия всплеснула руками от удивления. – Он столько лет держался вдали от дворца! Почему он решил посетить нас?

– Я стал дедушкой, – улыбнулся Кето. – Малыш Тистар – новый наследник владения Рисалитского леса.

Ланта показала зубы в ослепительной улыбке. – Какое замечательное событие! Мой брат привезет сына во дворец?

Кето помотал головой. – Нет, мать ребенка еще слишком слаба после родов.

Фемия поднялась с кровати. – Он правильно сделал. Мы устроим пир по этому поводу.

– А я смогу присутствовать на нем? – спросила Ланта.

– Мы постараемся это устроить, – кивнула ей астартесса.

Огромная дверь, сложенная из толстых досок дымного стража и обитая металлическими пластинами, беззвучно ушла во тьму тюремного коридора. Паента вскочила с соломенного тюфяка в углу и чуть не упала назад. Она совсем забыла, что её левую ногу приковали цепью к стене. Холодный грубый металл уже успел стереть в кровь нежную кожу леди.

Страж завел за собой женщину в капюшоне. Она знаком приказала мужчине оставить их. Страж поклонился и закрыл за собой дверь. Женщина откинула капюшон.

– Данея! – вскрикнула Паента и бросилась вперед. Цепь глухо звякнула и Паента упала на заботливо подставленные руки сар-минталенты. Данея обняла любовницу и прижалась губами к её волосам.

– Мне так жаль, – всхлипнула сар-минталента. – Прости меня.

– Ты не виновата, любовь моя, – Паента заглянула в глаза Данеи. – Ты сделала все, что могла.

Данея осмотрела непритязательную камеру. – В каких ужасных условиях ты живешь! Они что, не могли поставить хотя бы кровать? Для чего эта ужасная цепь, боятся, что ты убьешь пару десятков стражей?

– Они считают меня волшебницей.

– Вздор! – Данея села на тюфяк и привлекла к себе Паенту. – Ну зачем ты попробовала эту гадость? Я же просила тебя этого не делать?

Паента сглотнула. – Мне... мне было страшно. Идти туда, в лес. Я хотела немного... расслабиться.

– Ох! Прости меня, Паента. Я не должна была втягивать тебя во все это.

– Это не твоя вина. Ты не могла ослушаться мать и отца. Ты поговорила с ними?

Данея закрыла лицо рукой. – Говорила. Лучше бы и не начинала. Знала бы ты, как они обрадовались, когда Кето схватил тебя. Они же думают, что ты ничего не знаешь об их милом заговоре. Ты для них идеальная возможность избавится от подозрений.

– Значит, они сразу хотели повесить всю вину на меня? – тихим голосом спросила Паента.

Лицо Данеи скривилось в мучительной гримасе. В уголках глаз заблестели слезы. Сар-минталента судорожно кивнула и уткнула голову в колени.

Паента закусила губу, поглаживая Данею по спине. – Что мне теперь делать?

Данея подняла голову. Слезы стекали по её щекам. – Я попросила маму подкупить палача. Поэтому пыток пока можешь не бояться. Если... если дядя Кето не возьмется за тебя.

– Минтал всегда выглядел таким добрым, – прошептала леди.

– Он умеет казаться таким, – кивнула Данея. – Но он страшный человек.

– Стражи больше всего бояться, что кто-нибудь пронесет мне сайрон, – неожиданно сказала Паента.

Данея потерла мокрые глаза. – Они думают, что ты волшебница. Если бы это была правда. Я бы принесла сюда весь запас сайрона во дворце.

Паента обняла сар-минталенту. – Я могла бы попробовать. Вдруг у меня что-то получится.

Данея рассмеялась. – Бедняжка! Готова схватиться за любой вариант от отчаяния. Это не так просто, этому надо учиться с детства. Легко перебрать и больше уже не открыть глаза. Не стоит с этим шутить, прошу тебя.

Паента вздохнула и опустила голову. – Но все-таки? Раз других вариантов нет.

– Я что-нибудь придумаю! Я освобожу тебя, даже если ради этого придется сдать моих родителей астартессе.

– Это только навредит тебе, – покачала головой Паента. – А я не хочу, чтобы тебе было плохо.

– Мне плохо от того, что ты здесь! – Данея вскочила с тюфяка и начала мерить шагами камеру. – Надеюсь, эти мужланы не приставали к тебе?

Паента помотала головой.

– Милосердные боги! Я схожу с ума, когда это представлю. Если будет что-то подобное, хоть один грязный намек, сразу пригрози им рассказать все мне. Я уж найду способ сделать так, что они пожалеют, что их матери и отцы встретились.

– Ты моя грозная сар-минталента, – улыбнулась Паента.

Данея подбежала к леди и поцеловала её. – Не бойся. Мы со всем справимся.

***

В клане Торстсайрониум была традиция изготовления особого напитка. Это была настойка семян горьдерева. Сколько Кэль себя помнил, её пили только по очень важным событиям. Сейчас клан пил во имя души Тирина, желая ей поскорее добраться до Чертогов блаженства.

Кэль встал и поднял деревянный кубок с темно-зеленой жидкостью. Хельк, который только что осушил свою чашу, сел на резной стул и посмотрел на юношу.

Кэль сглотнул слюну. Он слишком хорошо знал этот вкус. Весь клан замолк, люди уставились на юношу.

Кэль выдохнул и сделал первый глоток. Во рту мгновенно все пересохло, слюна исчезла, горло сковал спазм. Горечь, казалось, проникла через язык прямо в мозг.

Юноша кашлянул, плотно сжав губы, стараясь не проронить ни капли. Затем, сделал усилие над собой и сглотнул. Обжигающий поток горечи пронесся по его нутру и затих где-то в области пупка.

– Пей до дна, – сказал Хельк.

Кэль кивнул и попытался сделать следующий глоток. Его организм помнил о том, что только что выпил и просто не позволил губам юноши втянуть новую порцию темно-зеленой отравы. "Разве ты не уважаешь своего отца? – спросил сам себя Кэль. – Быстрее, слабак!"

Кэль пересилил себя и сделал еще один глоток. Его желудок свернулся, и юноша чуть не вырвал недавний обед. Хельк заулыбался.

Кэль посмотрел ему в глаза. «Не думай, что смог победить меня!»

Юноша сделал новый глоток. Он прошел легче двух предыдущих. Четвертым глотком Кэль осушил чашу и перевернул её, позволив последней капли упасть на угли костра. Горьнастой зашипел и испарился, белесой струйкой поднявшись к Чертогам блаженства.

Стольд крикнул со своего места: – Ты настоящий воин, Кэль! Только поистине сильнейшие мужчины и женщины нашего клана способны испить чашу горьнастоя до дна.

Кэль вымученно улыбнулся калеке и сел, сдерживая кашель. Горьнастой разбудил в нем дремавшую со дня выхода на лед болезнь.

«Только бы не раскашляться на глазах у всех. Не хочу испортить церемонию прощания с Тирином».

Юноша побледнел. Мир качнулся перед глазами и Кэль сжался, стараясь удержать бурю внутри.

К Кэлю подсела Джоль. – Тебе плохо? – она с участием заглянула в глаза юноши.

– С чего ты взяла? – процедил сквозь зубы молодой охотник.

– Ты весь сжался. Хочешь, я позову маму?

– Не стоит! – выпалил Кэль, быстро встал и выбежал из длинного дома. Люди с удивлением посмотрели ему вслед.

Оказавшись на улице, Кэль согнулся пополам от жестокого кашля. Ему казалось, что грудь охватил огонь. Откашлявшись, он сплюнул густой желтовато-зеленый сгусток на снег.

Кэль попробовал распрямиться, но ребра словно сковало болью. Как охотник не силился вдохнуть и распрямиться, у него ничего не получалось.

Юноша почувствовал легкое поглаживание по спине, но у него не было сил повернуться. Сильные руки Джоль обхватили его, и девушка помогла Кэлю выпрямиться.

Молодой охотник с трудом выдавил улыбку. – Благодар... кхр... – Кэль снова согнулся от кашля.

Маленькая и влажная ладонь Джоль накрыла его лоб. – У тебя горячка.

Девушка заглянула в лицо Кэля. Его глаза блестели, на лбу выступил пот. Джоль погладила юношу по щеке. – Видимо ты заболел, когда вернулся с охоты. Я дура! Не поняла этого сразу. Больному человеку нельзя пить горьнастой. Эх, жалко мамы не было на церемонии.

– Ничего... кхр... ничего... кха... страшного... – Кэль вновь сплюнул густой желтый сгусток.

– Я отведу тебя к моей маме. Пошли. – Джоль подхватила Кэля под руку и потянула за собой.

– Церемония еще не закончилась, – Кэль сделал слабую попытку вырваться.

Внезапно, в глазах потемнело, и в голове Кэля раздался нарастающий гул.

Он не заметил, как рука Джоль легла на его лоб. – Горячка становится сильнее. Эх! Пошли.

Кэль почти не понимал, куда его ведут. Мир перед глазами сузился до узкой полосы, в которой мелькала темная фигура Джоль и желтоватые расплывчатые пятна. Был уже вечер и Кэль не мог дать объяснения этим пятнам.

Джоль пинком открыла дверь и перевалила тело Кэля через порог. Юноша уже не мог сам стоять на ногах. Он привалился спиной к дверному косяку и зашелся в хрипящем кашле.

С кухни выбежала Алела – мать Джоль. Она спешно вытерла руки и помогла дочери взвалить Кэля на кровать.

Едва тело юноши коснулось мехового покрывала кровати, он провалился в черную бездну. Алела накинула на лоб Кэля мокрую ткань.

– Он, похоже, простудился на льду и минут десять назад выпил горьнастой, – сказала Джоль матери. Лекарка кивнула и побежала к шкафу, где хранилась деревянная слуховая трубка.