Текст книги "Пыль на губах (СИ)"

Автор книги: Артемий Барабашкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

«Или может?» – задумалась Ланта. Она определенно слышала хрипло-свистящее дыхание. Минталента прислушалась и через несколько секунд поняла – это пульсировало и скрежетало о камень сайроновое сердце, а волна от этих звуков пробегала по полостям внутри тела голема и со свистом вырывалось наружу.

Каменный страж подземелья простоял еще с полминуты, а затем развернулся и шагнул назад.

Гордость от собственной победы наполнила сердце минталенты. Девушка приоткрыла один глаз, убедилась, что голем вышел в коридор и поднялась в полный рост.

Ланта дождалась, пока големы разойдутся по своим нишам и замрут, после чего украдкой выглянула из-за угла. Каменюки замерли, их сердца погасли. Девушка шагнула в коридор и остановилась. Никакой реакции.

Так, медленно медленно, постоянно останавливаясь, минталента и пересекла коридор.

Она оказалась в боковом проходе, который вел к сгоревшей библиотеке. Здесь Ланта прижалась к стене и позволила себе шумно выдохнуть.

«Как же этот Мардегор надоел! Даже здесь от него не спрятаться. Надо рассказать маме о его выходках».

Ланта подняла ладони и с интересом стала их рассматривать. «Надо же какой рисунок получается! Даже на таком расстоянии руки сливаются с камнем пола. Надо будет сделать еще одно зелье и держать его в запасе». Ланта накрутила прядь волос на палец и убедилась, что они тоже посерели. «Лишь бы действие зелья кончилось вовремя. Иначе отец меня не узнает. Точно не в его состоянии. Я, кончено, рассчитала, чтобы эффект заканчивался где-то через полчаса, а столько времени я здесь и проблуждаю. Но мало ли».

У Ланты не было возможности как-то узнать время, но по внутренним ощущениям она проблуждала около двадцати минут, когда вышла к проходу, через который можно было выйти к сгоревшей библиотеке. «Насколько я помню дворец, покои астартора находятся на два этажа выше, почти на том же месте, где и библиотека. Значит, если найти рядом лестницу и подняться на два этажа, я выйду к тайному ходу в комнату папы».

К радости минталенты, долго блуждать ей не пришлось, и скоро она вышла к винтовой лестнице. Над входом висел уже привычный сайроновый светильник. Ланта поднесла руку к хрустальному шару. Серая кожа уже посветлела, а рисунок трещин в камне заметно потускнел. – Что-то слишком быстро, – пробормотала Ланта. – Сейчас, если будут искать внимательно, уже не спрячешься.

Ноги девушки словно стали сильнее и быстрее, и вдохновленная Ланта почти взлетела по лестнице. – Я покончу с этим позорным унижением раз и навсегда. Больше никто и никогда не запрёт меня. Я уже взрослая!

Ланта поднялась на пятый этаж и оказалась в просторном, хорошо освещенном коридоре. «А здесь все подготовлено к побегу астартора. И лестница эта освещена лучше остальных», – подумала Ланта.

В этом коридоре было только одно ответвление. Проход был перекрыт каменной дверью, со старинной сквозной замочной скважиной.

Ланта присела около двери и заглянула в отверстие замка. Внутри поселился паук, но сквозь паутину девушка смогла разглядеть толстый гобелен, скрывавший комнату астартора. – Надо было догадаться, что в комнату астартора просто так не попадешь, – вздохнула Ланта.

«Что же делать? Возвращаться назад и варить зелье прожигания? Не получится, без зелья мимикрии я не проскользну мимо големов. Я и так не знаю как возвращаться... Надеяться, что в дверь встроен какой-то механизм? А зачем, если есть замок и ключ у астартора. Дура, я дура, надо было подумать об этом!»

Ланта с досады ударила по двери руками. К её удивлению, камень скрипнул и на четверть пальца сдвинулся внутрь. «Дверь не заперта!» – осенило Ланту. – Боги! Добрые боги! – рассмеялась девушка, – наконец-то вы послали мне удачу!

Ланта навалилась на дверь всем телом и смогла вытолкнуть тяжелый камень настолько, чтобы пролезть внутрь и не разорвать платье в клочья. «Даже если порву, плевать! Оно и так все серое от пыли».

Девушка проскользнула внутрь и откинула гобелен. Прямо за ним стояла её мама с обнаженным клинком.

Ланта вздрогнула и шагнула назад, запуталась в гобелене и рухнула на колени. Холодное тонкое лезвие коснулось шеи, слегка царапнув ее зазубринами.

– И кто тут у нас? – насмешливым тоном спросила астартесса. – Неужто сама минталента Лантария, которая настолько не может усидеть на одном месте, что смогла сбежать даже из тюремной камеры?

– Мама! – Ланте стало так обидно, что на глаза сами собой навернулись слезы.

Астартесса дернула головой и убрала клинок. Ланта вскочила с колен и начала демонстративно отряхивать платье, будто не была перемазана вековой пылью с ног до головы.

– Не пыли тут! – Фемия сморщила нос и отошла к кровати астартора.

Ланта бросила взгляд на отца. Он лежал на кровати с закрытыми глазами, бледный, еще сильнее исхудавший с их последней встречи. Его нижняя губа подрагивала, а по щеке стекала полоска слюны.

Девушку передернуло. – Что с ним?

– Ему совсем плохо. Боюсь, он больше не может управлять Астарией.

Сердце Ланты сжалось. В голове опять вспыхнули воспоминания о маленькой рыжеволосой девочке, которая заливисто смеялась и бегала по комнате от отца. – Он умирает?

Фемия покачала головой. – Нет. Лекари сказала, что он может пролежать так много много лет. А может и встать. Но остатки самосознания покинули его разум.

Ланта вздохнула и села на краешек кровати. Ее пальцы нашарили костлявую руку отца, кожа астартора была холодной и влажной. Девушка пересилила отвращение и не стала убирать свою ладонь. – Значит он не сможет подписать указ о моем освобождении?

– Не сможет. За этим ты сюда пришла?

Ланта безмолвно кивнула.

– Как ты освободилась из темницы?

– Лорд Мардегор принес бумагу от великой сантарии. – Ланта не заметила на лице матери даже признака удивления. Неприятная догадка поразила девушку. – Это ты послала его?

Фемия покачала головой. – Нет, но я знала о его намерениях.

Ланта вскочила с кровати. – Значит, ты знала, что он полезет приставать ко мне и допустила это?!

Глаза Фемия широко распахнулись. – Что?! Он посмел тронуть тебя?

– Он заставил разрешить ему поцеловать себя, в обмен на освобождение.

– А, – облегченно выдохнула астартесса, это не страшно. – Главное, чтобы он больше ничего не сотворил. Какой подлец! Я многое ожидала от него, но не этого.

Ланта села на кровать около матери. – Я боюсь его, мама. Мы можем как-то удалить Мардегора из дворца?

– Боюсь, что нет. Связи лорда с великой сантарией слишком сильны. Она защитит его.

Ланта опустила голову. Но девушку тут же всколыхнула новая мысль. – Но ведь он снова придет. Он уже обещал это, – немного приврала Ланта, не став рассказывать, что волшебник должен был принести книги. – Запертая в комнате, я беззащитна.

Фемия погладила дочь по щеке. – Моя милая... Хорошо! Я освобожу тебя, но ты пообещаешь, что не покинешь дворец и будешь держаться около меня.

– Обещаю! – Ланта обняла маму. – Но как мы это сделаем? Лахесия отменит любой твой приказ.

Фемия кивнула и победоносно улыбнулась. – Но не последнюю сознательную волю астартора. Несколько дней назад, когда он в последний раз пришел в сознание, он подписал для меня пустой лист бумаги. Я составлю приказ о твоем освобождении, а затем объявлю о недееспособности астартора. Тогда Лахесия уже не сможет помешать тебе покинуть комнату.

– Не могу в это поверить! Значит, теперь Астарией будешь править ты?

– Нет, – покачала головой астартесса, – Совет сантариев должен назначить регента. И сомневаюсь, что они выберут меня. Учитывая связи и деньги лорда Мардегора, могут выбрать и его.

– Это будет самое ужасное, что только могло случится с Астарией!

– Ты даже не представляешь, насколько, моя милая. Но не переживай. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. – Фемия сморгнула одинокую слезу в уголке глаза. – Побудь с отцом, я пока схожу за бумагой и печатью.

Когда астартесса покинула комнату, Ланта тут же бросилась к отцу. «Если я смогла исцелить Кэля, значит смогу исцелить и папу. И пусть эти охотники только сунутся ко мне!»

Внутри Ланты мелькнула идея исцелить папу уже после того, как мама подделает приказ, но минталента тут же отмела эту мысль. «Лучше он подпишет это сознательно. Когда папа полностью исцелится, Лахесию выкинут из дворца!»

Девушка запела колыбельную, которую пела Кэлю и положила ладони на грудь отца. Она пропела три куплета, но ничего не произошло, кончики пальцев даже не начало щипать, хотя Ланта старательно следила за чистотой нот. «Почему не работает?» – нахмурилась Ланта и продолжила петь. Она не торопилась, постаравшись забыть о том, что ее может застать мама.

Девушка закончила колыбельную и со вздохом убрала руки. «Что же получается? Я люблю Кэля больше отца?»

Дверь в комнату открылась и внутрь скользнула астартесса. Она положила бумагу и чернильницу на тумбочку и взяла руки дочери в свои ладони. – Это так трогательно, Ланточка! Ты пела колыбельную отцу, ту самую, которую слышала от меня в детстве. Мне так приятно, что ты её помнишь. Она обязательно поможет вылечить твоего папу.

– Если бы это было так, – прошептала Ланта и отвернулась, чтобы скрыть от мамы побежавшие слезы.

***

– Сгубила его все-таки, ведьма! – зло выкрикнула Джоль.

Темно-зеленые глаза Риэтты распахнулись шире и в них заблестели слезы. – Я... Я не думала, что до этого дойдет. Я была уверена в его абсолютной защищенности от магии сайрона.

– Уверена она! Сделай что-нибудь, ведьма!

Волшебница несколько секунд смотрела на лежавшего на полу Кэля, затем сморщила лоб и махнула рукой. – Сюда!

Риэтта побежала в соседнюю комнату. Джоль кивнула Мейту на Кэля и отправилась за волшебницей.

Светловолосая девушка остановилась у шкафа. – Здесь лекарства, – сказала она, не оборачиваясь.

Джоль ахнула, когда Риэтта распахнула шкафчик. Столько зелий дочери лекарки видеть еще не приходилось.

Волшебница заметила ошарашенный взгляд девушки. – Моя скромная коллекция, – улыбнулась Риэтта.

«Эта ведьма еще и улыбается!» – подумала Джоль. Вслух же спросила: – Разве от сайрона есть противоядие?

– От сайрона нет. Но есть лекарство от последствий его переизбытка.

Джоль внезапно замерла, прислушиваясь к своим ощущения. – Знаешь! Оказывается, я не убила тебя только потому, что накачана сайрона до макушки и очень-очень добрая.

Риэтта кивнула и вернулась к полке с лекарствами. Под нос волшебница прошептала: – Когда отойдешь от пыли, станешь злее раз в пять, чем до этого.

Риэтта нашла нужное зелье – оно пряталась в высокой квадратной бутылке из жемчужного мутного стекла. – Поспешим! – волшебница бросилась к выходу, но проход перекрыла Джоль.

– Я не позволю вливать в него новые зелья. Если это и правда отравление, то лишнее лекарство ему только навредит.

Риэтта вскинула брови. – Ты похоже бредишь от сайрона, северянка. Как лекарство от отравления может отравить?

– Я тебе сейчас голову проломлю и посмотрим, кто тут бредит.

Мейт из соседней комнаты расхохотался. – Ты ведешь себя безобразно, Джоль. Она знает свое дело, вон как ловко меня от ломки спасла. Бесишься небось, что нашелся лекарь лучше тебя.

– Что?! – Джоль затрясло. – Если бы не Кэль, я бы всех вас переубивала. Не дам влить в него новую отраву. Ищи другой способ.

Риэтта поджала губы. – Есть другой способ. Я провела немало экспериментов, изучая как сайрон проникает внутрь. Я могу нанести зелье на кожу Кэля и заставить поры на его теле открыться. Сайрон выйдет из него наружу. Но это будет дико больно.

Джоль шмыгнула. – Пойдет.

Мейт охнул. – Ты с ума сошла? Он же рехнется! Сайрон тебе не водичка, он густой и липкий.

– Заткнись! Твое мнение волнует меня сейчас так же, как клоста дерьмо Хелька.

– Сайрон плохо на тебя влияет, – буркнул юноша и замолчал.

Джоль ушла с дороги и Риэтта бросилась к Кэлю. Втроем они освободили его почти от всей одежды. Джоль потянулась к набедренной повязке, но Риэтта стыдливо опустила глаза и отвела руку девушки в сторону. – Хватит и этого.

Они обмазали юношу прозрачной клейкой жидкостью, которая пахла мускусом и водорослями. Затем Риэтта напитала себя сайроном и коснулась лба Кэля. – Сейчас все решится, – прошептала волшебница. – На него не действует сайрон, поэтому мне придется, используя магию пыли, призвать на помощь волшебство Эотери. Если что-то пойдет не так, Кэля затянет в пространство между сотнями миров и мы больше никогда его не увидим.

– Что?! – вскрикнула Джоль, – что же ты раньше молчала, дура? Отменяй все, вольем в него зелье так.

– Уже поздно. Это был единственный пузырек.

Девушка ударила себя кулаком по бедру. – Значит найдем другой способ!

Риэтта улыбнулась и озорно сощурилась. – Успокойся, северянка. Я пошутила. Все будет нормально, я не первый раз призываю магию Эотери.

Джоль покраснела и сжала кулаки. – Ненормальная.

Риэтта закрыла глаза. Джоль показалось, что воздух позади волшебницы потемнел и в комнате запахло прокисшим молоком мекров.

А через секунду по руке волшебницы пробежала темная волна, полная звезд и коснулась тела Кэля. Поры на его коже тут же открылись, а вслед за ними он распахнул глаза. Джоль улыбнулась и открыла рот, чтобы подбодрить юношу, но не успела произнести ни звука. Кэль запрокинул голову, его глаза вылезли из орбит, и юноша заорал. Громкий и отчаянный крик пронесся по всему дому и вылетел из щелей на улицу.

Кэль кричал уже полчаса. Риэтта и Мейт не выдержали и ушли, закрыв за собой дверь. Джоль осталась сидеть около юноши, который лежал на лавке у стены. Его голос осип, и то и дело срывался на писк, поэтому крик Кэля больше напоминал пение охрипшей птицы.

"Это боги наказывают меня, – подумала Джоль, – если бы я не соврала тогда... Но, но... Эта рыжая всего один раз исцелила его, а я всегда подле моего Кэля. У нее просто были эти способности, будь они у меня, я бы вылечила его еще быстрее! Вот где она сейчас, когда ему так плохо? Нет её! А я здесь".

Джоль посмотрела на кожу юноши. Сайрон выходил через поры и смешивался с зельем, после чего грязно-серыми струйками стекал вниз и капал на пол. Набедренная повязка Кэля вся промокла.

– Надо будет снять ее, – мелькнула мысль в голове Джоль. Она против воли улыбнулась, прикусила губу, и потянулась к повязке.

Но, внезапно, крик Кэля оборвался. Его тело конвульсивно дернулось и последние остатки сайрона брызгами вылетели наружу. Глаза юноши вернулись в нормальное положение, а измученный взгляд замер на лице северянки.

– Джоль, – хриплым шепотом сказал Кэль. – Ты снова исцелила меня, моя спасительница?

– Да, – вырвалось из губ девушки, после чего она испуганно зажала рот. «Я снова соврала! Теперь я присвоила себе заслуги этой Риэтты. Но она же ведьма! О, боги, пожалуйста, не наказывайте меня его страданиями. Пусть лучше я буду страдать!»

– Благослови тебя, Господь, – вымученно улыбнулся Кэль. – А как ты меня вылечила?

Джоль не успела ничего ответить, в комнату зашла Риэтта. – Прошу меня простить. Мне надо было прекратить эксперимент раньше.

– Да ничего, – прохрипел Кэль.

– У вас очень преданная подруга, она не отходила от вашей кровати. – Риэтта улыбнулась Джоль. Глаза северянки сузились и ее взгляд не сулил ничего хорошего волшебнице.

Риэтта пожала плечами. – Я все проверила. Мои предположения оказались верными, у вас полная сопротивляемость к магии сайрона. Поздравляю, Кэль, вы уникальный человек.

– Я думаю, после всего произошедшего можно перейти и на ты, – с неожиданной для себя храбростью сказал Кэль.

– Согласна, – улыбнулась Риэтта.

– В общем, ты пострадал не от магии. Это банальное отравление чужеродным веществом. Я об этом не подумала и напитала тебя сайроном под завязку. Не учла то наполнение, самое первое, бесконтактное.

Кэль вымученно улыбнулся. – И какие будут последствия?

– Слабость, головная боль, головокружение... Но это пройдет, дня через три.

– Хорошо бы, – пробормотал юноша. Голова не болела, но стоило резко двинуть глазами и потолок начинал вертеться. А от слабости он весь покрылся потом, тяжело было даже согнуть ногу в колене.

– Зато теперь одним сайроном не обойтись. Мне придется расплатиться с тобой чем-то другим.

– Это чем интересно? – с неожиданной злобой спросила Джоль.

Риэтта потерла лоб. – Ну предоставить вам кров – это моя святая обязанность. Но, думаю, придется к сайрону добавить и красных ракушек.

Кэль улыбнулся. – Совесть уговаривает отказаться, но... В ваших местах без ракушек худо.

Волшебница кивнула. – Я рассчитаюсь перед вашим отправлением. А пока, лежи набирайся сил. Я пока съезжу на рынок за продуктами, мне ведь теперь надо кормить трех голодных северян, – рассмеялась Риэтта, подмигнула Кэлю и побежала по лестнице к не распряжённой карете.

Джоль что-то буркнула себе под нос и ушла вглубь дома, Кэлю показалось, что она старательно избегает его взгляда.

Мейт подсел ближе к другу.

– Не нравится мне эта Риэтта, не приглядывайся к ней особо. У меня большой опыт с девушками, эта с чем-то нехорошим в душе.

– Ой, да ну тебя. Придумываешь ты много. Опытный знаток девушек... – усмехнулся Кэль.

– Опа! У тебя на нее все-таки есть планы?

Кэль вздохнул и отмахнулся.

– А кто та рыженькая с леса? Вот она точно хорошая, я прямо чувствую.

Кэль смерил друга таким взглядом, что Мейт отвел глаза. – Сразу бы сказал, что для себя ее заприметил, а не.... Да не смотри ты так на меня! Лучше обзови длерхесом раз пятьсот, только не смотри.

Кэль отвернулся, всем видом показывая, что не намерен дальше продолжать разговор.

***

Мардегор озадаченно смотрел на стол. Остатки сайрона вытекли из-за зубов в рот, и лорд машинально сглотнул звездчатую жидкость. «Как она смогла пройти мимо моих стражей? Они ведь видели её. Даже если она смогла скрыться от их зрения, она не могла скрыться от их „сердец“, которые видят сайоновые потоки, а они текут в крови всех людей. Кроме... Неужели! Неужели, минталента отражение Галатеи из Эотери? Понятно, что кровь астарторов дает ей защиту от сайроновой магии, но она должна быть восприимчива к самому сайрону... А его даже нет в ней! Значит... наш с ней ребенок мог бы стать сильнейшим волшебником, неуязвимым к магии, но способным использовать сайрон. Интересно. Это надо исследовать поподробнее. Теперь я обязательно должен заполучить Ланточку, любой ценой».

Глава IX. Цветок саэлового дерева.

Кето и Эолот, обнаженные до пояса, стояли по разным углам комнаты и рассматривали друг друга. Плотный с небольшим животом торс Кето покрылся потом, а на тряпках, которыми он обмотал кулаки, выступила кровь. На левой щеке Эолота красовался сизый кровоподтек.

– Ты совсем не умеешь бить, папа, что ни удар – разбитая костяшка, – рассмеялся сар-минтал.

– А ты не умеешь их принимать. А, нет, у тебя просто вместо лица клумба, раз на нем вечно цветут синяки.

– Язвить ты умеешь, – сказал Эолот и начал сближаться с отцом для удара, – но вот с тем, чтобы помочь мне избавиться от Ланты у тебя проблемы. Так я и знал, что у тебя духу не хватит ей навредить, – сар-минтал попробовал ударить, но Кето быстро присел и взрывным ударом снизу атаковал сына в печень.

Эолот охнул, согнулся пополам и боком отковылял к стене, к которой прижался, скрипя зубами от боли.

Кето не стал его преследовать, остановился и вытер лоб от пота. – Я пока думаю.

Эолот кое-как выпрямился и уперся спиной в стену, его руки безвольно обвисли по бокам. – Так думай быстрее, отец, иначе мне придется обратится за помощью к дяде Иолару.

Кето рассмеялся. – Попробуй. Вот только он не станет тебе помогать, потому что сам жаждет трона с малых лет. Он такая же бестолочь, как и ты.

– А может это ты бестолковый? – Эолот отлип от стены и начал мелкими прыжками подбираться к отцу. – В этом дворце каждый преследует свои цели, но кое в чем, мои цели и его, схожи: мы оба ненавидим Ланту. Она нам мешает, и мы сможем вдвоем от нее избавиться.

Кето махнул рукой. – Иолар ничего не решает, там всем заправляет Лахесия. Как бы то ни было, их действия грубые и бессмысленные. Я действую изящнее.

Заговорившись, Кето пропустил быструю атаку сына. Эолот пнул отца в голень и с разворота ударил локтем в челюсть. В глазах минтала потемнело, он пошатнулся, а затем быстрым и мощным ударом отбил в сторону атаку сына и рывком ушел в сторону, громко зашипев от взрыва боли в ноге.

Эолот расправил плечи и улыбнулся. – Действовать изящнее – это сидеть без дела?

Кето прокашлялся, подвигал челюстью и быстро языком пересчитал зубы. Все вроде были на месте, только около одного нижнего, со стороны удара выступила кровь. Минтал сглотнул соленую жидкость и потер щеку. – Глупенький мой Эолот. Если ты пойдешь к Иолару, Лахесия уберет Ланточку твоими руками. А если будешь слушать меня, мы в этой истории останемся самыми незаметными персонажами.

– Но ты же ничего не предлагаешь!

– Я учу тебя терпению. – Кето заметил недовольный взгляд Эолота и вздохнул. – Ладно, кое-что тебе расскажу. Ты шип дымного стража, а значит будешь участвовать в турнире Весны, так?

Эолот скривился. – Буду, звание главного рыцаря Астарии обязывает. Но не вижу смысла, опять всех победит Лектор, ухажер Данеи. Он надеется, что, вручая цветок, он добьется ее благосклонности и она станет его женой. Наивный дурачок.

Кето потер подбородок. – Но этот дурачок хорошо сражается, не так ли? Как минимум лучше тебя.

Эолот со злостью посмотрел на отца. – Сражается он не лучше, но он прекрасно управляет мекром, словно вырос в седле.

Кето улыбнулся уголком рта. – Я знаю человека, который управляет мекрами лучше всех в мире. И ты тоже его знаешь.

Сар-минтал вскинул брови. – Навплор? Он никогда не согласится участвовать в турнире.

– Если я попрошу, станет.

Эолот нахмурился. – Ну может быть. А зачем мне это?

– Терпение, мой дорогой. Ты скоро все узнаешь.

Ланта шла по коридору, погрузившись в мысли. Необычно было идти вот так – открыто и ни от кого не таясь. «Я уже успела забыть за эти дни, что такое свобода. Я больше не соглашусь ни на что подобное. Буду царапаться, брыкаться, кричать, драться, но только не туда. Что бы не случилось».

Минталента постучала в дверь покоев Данеи. Ей открыла Паента, взлохмаченная, с неровно натянутым на тело корсетом. Ланта про себя удивилась её неопрятному виду, но не стала ничего говорить. Тем более минталенте было стыдно смотреть в глаза Паенты, после того как она оказалась из-за нее в темнице. «Я не верю в ее вину. Данея уговаривала ее пойти со мной, мы вместе столько времени провели в подземелье, если бы она хотела, убила бы меня там».

– Позови, пожалуйста, Данею, – сказала Ланта, старательно отводя взгляд.

Паента молча кивнула и закрыла перед минталентой дверь.

Оказавшись в одиночестве, Ланта снова начала грызтть себя. "Я имела возможность исцелить папу. Он сделал для меня так много, в детстве. Неужели несколько его проступков, совершенных из-за желания защитить мою жизнь, достаточно, чтобы перестать любить? Но как иначе получилось, что Кэля я исцелила, а его нет? Может у меня пропала сила? Нет, с чего это вдруг? А что, если болезнь отца имеет магическую природу? Нет. Его кровь защищает от сайроновой магии, это невозможно, – возразила сама себе девушка, – но ведь ты сама уже убедилась, на собственном примере, существует не только сайроновая магия. Надо провести исследование, вдруг папу нужно лечить от магии Эотери".

Открывшаяся дверь прервала мысли Ланты. Данея немедленно заключила подругу в объятья. – Неужели тебя освободили! Не могу в это поверить.

– Я сама еще не до конца верю. Но, пока я на свободе, – улыбнулась Ланта.

Данея с ног до головы осмотрела Ланту. – Мне не нравится твое платье. Может съездим в город, к портному? Новое платье за мой счет.

– Ты хотела сказать за счет казны, у нас один источник дохода, – рассмеялась минталента. – Нет, поехать в город не получится. Я обещала маме не покидать дворец.

Данея надула губы. – Ну вот. Это получается, не освобождение, а так, смена клетки на более просторную. Ну и пусть! – сар-минталента заулыбалась, – мы вызовем портного во дворец. Это будет мой подарок в честь твоего освобождения.

Ланта смущенно почесала носик. – А Паенте ты тоже делала подарок в честь освобождения?

Данея загадочно улыбнулась и быстро облизнула нижнюю губу. – Еще какой!

Ланта вздохнула и, наконец, решилась сказать, зачем пришла. – Не составишь мне компанию в обсерваторию?

– В обсерваторию, – взгляд Данеи потускнел. – А больше никуда нельзя?

– Я там давно не была, а одной как-то неуютно, после... после некоторых событий.

Данея хитро сощурила глаза. – Это после каких событий? Не придумывай, ты просто не хочешь сидеть одна в темной холодной комнате.

«Пообщалась бы ты так близко с Мардегором, одна бы даже спать побоялась», – подумала Ланта, а вслух сказала: – Может и так. Ну пожалуйста, Данея!

– Ладно, – махнула рукой сар-минталента, – в честь твоего освобождения будет тебе еще один подарок. Пошли.

Ланта и Данея не заметили, как дошли до обсерватории. Впервые за много дней, Ланта чувствовала себя счастливой. Просто идти, обмениваясь с подругой шутками, не шарахаясь от каждого встречного, оказалось большим наслаждением. Тревожные мысли об отце отступили, Ланта сама не замечала, что улыбка не сходит с её лица.

Ланта открыла дверь ключом и завела Данею в свой храм знаний. Сар-минталента не любила это место, и за много лет бывала здесь дважды, еще в детстве. Да и тогда даже не смотрела в телескоп. Сейчас же она с любопытством осматривалась, лишь слегка кривясь при виде паутины и пыли.

– Не понимаю, как ты можешь всем этим заниматься, когда вокруг столько всего интересного. Это же скучно, просто смотреть на звезды, – сар-синталента нашла стул, отряхнула с него пыль и села, старательно разглаживая складки на платье.

Ланта улыбнулась и дернула несколько рычажков, настраивая телескоп. – Ты права только в одном, вокруг и правда очень много интересного. И одна из таких вещей – звезды.

Данея засмеялась. – Ну уж нет, на свои звездочки ты меня не подсадишь. Я признаю только одни звезды: те, что мерцают в сайроне, – сар-минталента начала смеяться громче. – Вот что по-настоящему интересно, так это турнир Весны. В этом году приедут рыцари не только с Астарии, но и с северных земель, и с Гронгора.

– С Гронгора? – Ланта покачала головой, – я думала они не участвуют в наших праздниках, они же считают, что приложить руку к нашему ритуалу, значит оскорбить их богов. – Минталента прильнула к окуляру телескопа и несколько раз нажала ногой педаль, прокручивая линзы, установленные под потолком и совмещенные с линзами телескопа.

Данея фыркнула. – Я не знаю таких тонкостей, но они точно приедут, мой отец отвечает за организацию турнира.

– Ну если приедут, – рассеяно ответила Ланта, – значит будет интересно с ними пообщаться.

Данея даже вскочила со стула. – Так ты придешь? Придешь на турнир Весны?!

Ланта пожала плечами, не отрываясь от телескопа. – Не знаю, все может быть. Теперь я не пленница, вместе с мамой, я думаю, можно будет сходить. Все-таки я не была там с детства.

– Может и цветок саэлового дерева тебе подарят, – улыбнулась Данея, но ее глаза при этом сузились и недобро заблестели.

– Да куда уж мне соревноваться с главной красавицей Астарии, – Ланта отодвинулась от телескопа и посмотрела на подругу. Глаза сар-минталенты тут же приняли привычное лукавое выражение.

– Все равно победит Лектор, лорд Нижнего леса, а он от меня без ума, – хихикнула Данея, успокаивая саму себя.

Ланта поддержала подругу белоснежной улыбкой. – А сколько ему лет, раз он лорд?

Данея вытянула губы трубочкой. – Ну он не совсем уж лорд. Он наследник лорда. Причем младший. Но... такой целеустремленный. Он много добьется. Правда не очень красивый...

– Вернее уродливый, – засмеялась Ланта.

Данея вскинула брови. – Ты его видела?

– Нет. По выражению твоего лица все понятно.

– Ой, ты иногда чересчур умная, Ланта! Главное в мужчине не красота лица, а красота тела и духа. А здесь у Лектора полный порядок.

– Он тебе нравится?

– Не знаю, – быстро ответила Данея. – Может он тебе понравится?

Ланта опустила глаза и улыбнулась, вспомнив о Кэле. «Как он там? Нет ли последствий от той ужасной травмы?»

Она подняла голову. – Это вряд ли.

– Ты неискушенная девушка, – Данея подошла к подруге и похлопала минталенту по плечу. – Все может быть.

– Пойдем лучше я тебе звезды покажу, – Ланта со смехом стряхнула руку подруги с плеча, встала и потянула сар-минталенту на стул перед телескопом.

Данея начала упираться. – Да что я там не видела, блестки на черном покрывале?

– Сейчас поймешь.

Ланта усадила Данею, она вздохнула и приложилась правым глазом к окуляру. Несколько секунд сар-минталента вглядывалась, а потом воскликнула: – Они разноцветные! Ну ничего себе! Они разноцветные!

Данея повернулась к Ланте. – А почему на небе они одного цвета?

Ланта засмеялась. – В смысле на небе? Без телескопа? Просто человеческие глаза слишком слабые, чтобы полностью увидеть свет далеких звезд. Но при хорошей погоде можно увидеть разные цвета.

Данея махнула рукой. – Я на небо ночью больно то не смотрела.

Девушка вновь наклонилась к окуляру. – А это что за муть вокруг звезд?

Ланта нажала на педаль, меняя резкость. – А так?

– Ой, все так мигнуло перед глазами. Теперь это разноцветный туман.

– Это пространство между звездами.

– Так красиво... Я думала там одна чернота.

Ланта посмотрела на подругу с довольной улыбкой. – А ты говорила, звезды – это скучно. Это твой сайрон скучный. Смотри сюда. – Ланта дернула рычаг и нажала кнопку, поворачивая телескоп и линзы.

– Ух ты! – Данея едва заметно вздрогнула. – А что это за цветные шарики? Такие большие.

– Это планеты. Они... – Ланта пустилась в пространные рассуждения. Это была ее стихия, здесь она могла поразить знаниями кого угодно.

Ланта спускалась по лестнице, оставив Данею у её комнаты. Навстречу попалось два стража Лахесии, их глаза недобро блестели из-под белых капюшонов.

Минталента было сжалась, а потом вспомнила о своем положении и расправила плечи. "Они ничего не сделают, – начала убеждать себя девушка, – я больше не пленница".

Но когда Ланта оказалась прямо перед их носом, они остановились, загородив дорогу. – Минталента Лантария...

Они только начали говорить, а на девушку уже волной накатила паника. Сердце кольнуло и забилось в бешенном темпе, а руки начали гореть от прилившего жара. Ланта сдержала порыв, который уговаривал ее бежать не останавливаясь. – Что? – немного грубо прервала она начавших говорить стражей. – Быстрее, я тороплюсь, – Ланта не помнила, что когда-нибудь говорила таким тоном со слугами дворца.

Стражи тоже смутились. – Простите, ваше высочество, но госпожа Лахесия вызывает вас на Совет сантариев.

Внутри минталенты все сжалось. Но внешне она постаралась сохранить невозмутимость. – Лахесия не имеет права меня вызывать. Она зазналась.