Текст книги "Мастер Рун. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Когда мы вышли из Гильдии, день почти заканчивался, а у меня была еще куча дел. Чжан Мин первым нарушил тишину, остановившись у перекрёстка и повернувшись к нам.

– Ну что, парни, может, в «Золотую чашу» заглянем? Отметим удачный рейд, как полагается?

Ли Вэ покачал головой, поправляя сумку на плече.

– Не сегодня. Мне нужно к алхимику, пока лавки не закрылись.

Го Хуа хмыкнул.

– Да и мне некогда бухать. Жена убьёт, если я снова приду пьяный и без денег на еду. Пойду домой, отдам ей половину, остальное на ресурсы пущу.

Сю Лань молча кивнула в знак согласия с Го Хуа и пошла своей дорогой, даже не попрощавшись, а Чжан Мин вздохнул разочарованно.

– Какие вы скучные. Ладно, тогда я один схожу. Корвин, ты как? Составишь компанию?

Я покачал головой, стараясь не показывать, что вообще не понимаю, зачем мне сейчас идти пить, когда столько дел.

– Спасибо, но мне тоже надо кое-что сделать. В другой раз, может быть.

Чжан усмехнулся, похлопал меня по плечу и махнул рукой.

– Ладно, новичок. Только вот совет – не трать всё сразу. Видел я таких, как ты, получают первые большие деньги и несутся скупать всё подряд, а потом сидят без гроша и ноют. Трать с умом.

– Постараюсь, – кивнул я, принимая совет, хотя и не собирался тратить деньги бездумно.

– И ещё, – добавил Ли Вэ, прежде чем уйти, – если ищешь, где остановиться, иди в «Тихую заводь». Это гостиница на втором ярусе, недалеко от Квартала кузнецов. Чистая, недорогая, хозяйка адекватная. Скажешь, что от меня, может, скидку даст.

– Спасибо, запомню, – ответил я искренне.

Мы разошлись в разные стороны, точнее я развернулся и пошёл обратно к зданию Гильдии. Найдя свободного администратора, подошёл к стойке и окликнул его.

– Прошу прощения, можно задать вопрос?

Администратор поднял на меня усталый взгляд и кивнул.

– Говори.

– Мне нужна бронза. Просто кусковой металлолом, не изделия. Килограммов десять, может быть. Гильдия продаёт такое?

Парень моргнул, явно не ожидая такого вопроса, потом почесал затылок и полез под стойку, доставая оттуда весьма потрёпанную книгу.

– Бронза… – пробормотал он, листая страницы. – Да, есть такая услуга. Гильдия скупает металлолом с Этажей и перепродаёт кузнецам или тем, кому нужно. Бронза идёт по одной серебряной монете за килограмм. Чистая, без примесей. Сколько тебе надо?

Одна серебряная за килограмм. Это было дешевле, чем я ожидал, учитывая, сколько кузнецы дерут за гораздо меньший вес. Значит, основная цена идёт за работу и время мастера, а не за сам материал.

– Десять килограммов, как и говорил, – сказал я уверенно. – Можно сейчас забрать?

Администратор задумался, снова заглянул в книгу и кивнул. Затем вытащил лист и быстро написал на нём несколько строк, а потом посмотрел на меня. Ага, платить прямо тут? Я выложил деньги и получил листок.

– Склад работает до полуночи. Спустишься на первый подвальный этаж, там увидишь дверь с надписью «Склад материалов». Скажешь кладовщику, что покупаешь бронзу, он взвесит и выдаст. И записку ему отдай.

– Понял, спасибо, – кивнул я и направился к лестнице, ведущей вниз.

Склад оказался в том же коридоре, где располагались ячейки для хранения, только чуть дальше, в самом конце. Дверь была массивной, железной, с тяжёлым засовом, но сейчас она была приоткрыта, и из-за неё доносились звуки волочения тяжёлых предметов и чьё-то ворчание.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь. Помещение оказалось огромным, метров тридцать в длину и столько же в ширину, с высокими потолками, под которыми висели рунные светильники, дававшие яркий, но холодный свет. Вдоль стен стояли стеллажи, забитые всевозможным хламом – обломками металлических конструкций, свёрнутыми в рулоны листами меди и бронзы, ящиками с какими-то деталями, мешками с рудой. В центре помещения стоял большой верстак, на котором лежали весы, и инструменты.

За верстаком возился мужчина лет сорока, коренастый, с короткими волосами и густой бородой, в кожаном фартуке, испачканном маслом и сажей. Он что-то сортировал на весах, бормоча себе под нос, и не сразу заметил меня.

Я кашлянул, привлекая его внимание.

– Добрый вечер. Мне нужна бронза.

Мужчина поднял голову, окинул меня быстрым оценивающим взглядом и буркнул.

– Бронза? Сколько?

– Десять килограммов. – я отдал ему записку, которую даже читать не стал.

Он хмыкнул, отложил то, что держал в руках, и подошёл к одному из стеллажей, где лежали аккуратные стопки металлических слитков. Взял один, примерно с ладонь размером, взвесил на руке и кивнул удовлетворённо.

– Вот. Чистая бронза, без примесей. Один слиток весит примерно килограмм, может чуть больше. Тебе десять, так?

– Да.

Кладовщик начал отсчитывать слитки, складывая их на весы, проверяя точный вес. Когда набралось чуть больше десяти килограммов, он завернул их в грубую ткань и перевязал верёвкой.

– Готово, тут от меня считай небольшой бонус, – объявил он, протягивая мне свёрток. Явно, просто поленился вымерять точный вес.

Я взял свёрток, ощущая его тяжесть, и вышел из склада, направляясь к своей ячейке. Открыл замок, сунул бронзу внутрь вместе с остальным снаряжением, которое не хотел таскать с собой по городу, закрыл ячейку и повесил ключ обратно на жетон Гильдии.

Теперь у меня в запасе было сырьё для работы, и это радовало. Я мог начать делать артефакты, как только найду подходящее место и время. Но пока что у меня были другие дела.

Мне нужно было найти алхимика. Точнее, ту самую Лю Гуан, которую старик Гу называл Аньсян. Он говорил, что она держит лавку на Улице Шёлковых фонарей, на третьем ярусе, и торгует пилюлями и настойками, которые не хуже, а может, даже лучше тех, что предлагают секты. Но врёт поди, потому что логики в таком я не вижу. Да и верить пьянчуге, себя не уважать.

На третьем пришлось немного поблуждать, пока я не заметил торговца, скучающего за прилавком. Подошёл к нему и вежливо спросил.

– Прошу прощения, не подскажете, где находится Улица Шёлковых фонарей?

Торговец обернулся, посмотрел на меня с лёгким недоумением, явно оценивая мою простую одежду, но ответил без грубости.

– Прямо по этой улице, потом третий поворот направо. Увидишь фонари, не промахнёшься. Они там действительно из шёлка, красные, висят над каждой дверью.

– Спасибо, – кивнул я и пошёл в указанном направлении.

Улица Шёлковых фонарей оказалась узкой, но ухоженной, с домами, стоявшими вплотную друг к другу, их фасады были выкрашены в тёмно-красный и золотистый цвета. Над каждой дверью действительно висели фонари из разноцветного шёлка, натянутого на деревянные рамки, внутри которых горели свечи, отбрасывая мягкий, почти интимный свет на мостовую.

Я шёл медленно, разглядывая вывески. Большинство лавок были связаны с благовониями и всякой фигней. Но одна лавка, примерно в середине улицы, привлекла моё внимание. Над дверью висела вывеска с изображением журавля, стоящего на одной ноге, и надписью на иероглифах, которые я не мог прочитать, но рядом было написано на общем языке: «Лавка Лю Гуан. Травы, пилюли, настойки».

Толкнул дверь, она открылась с тихим скрипом, и я вошёл внутрь. Лавка оказалась маленькой, но довольно уютной. Стены были обиты деревянными панелями, на которых висели полки, забитые стеклянными банками с травами, корешками, цветами, всевозможными ингредиентами, которые я не мог опознать. В углу стоял небольшой столик с алхимическим набором – колбы, ступки, весы, свечи под подставками для нагрева. И пахло всё это не лучше – настоящая какафония запахов, бьющих в нос. Правда после сырости Этажа, всё равно приятнее.

За прилавком сидела женщина, и когда я вошёл, она подняла взгляд от книги, и я понял, что она была младше, чем я ожидал. Лет двадцати пяти, с тонкими чертами лица и длинными чёрными волосами, собранными в высокую причёску, закреплённую шпильками по местной моде. Глаза, тёмные и глубокие, посмотрели на меня с лёгким любопытством, и что-то в этом взгляде заставило меня почувствовать себя странно, будто я зашёл не в лавку, а куда-то ещё.

Она была одета в простой, но элегантный халат тёмно-синего цвета с вышитыми серебряными узорами по краям рукавов, и ворот этого халата был расстёгнут чуть ниже, чем требовалось для простого удобства, открывая тонкую линию ключицы и намёк на изгиб шеи, и я поймал себя на том, что смотрю туда, а потом быстро отвёл взгляд, потому что это было глупо и неуместно, но она уже улыбнулась, и эта улыбка была на удивление тёплой и располагающей, совсем не такой, какую я ожидал увидеть в лавке на третьем ярусе.

– Добро пожаловать, – произнесла она мелодичным голосом, откладывая книгу в сторону, и её пальцы скользнули по обложке медленно, почти ласково, словно она гладила что-то живое. – Чем могу помочь?

– Меня зовут Корвин. Мне посоветовал вашу лавку один знакомый, сказал, что вы лучший алхимик в городе для тех, кто не состоит в сектах. Долго вас искал и нашел. Вот. Добрый день. Или вечер.

Я подошёл ближе к прилавку, стараясь не показывать, насколько меня смущает её внимательный взгляд, а она слушала мою неуклюжую речь, так словно я сказку рассказывал, наклонив голову набок, затем её глаза скользнули по моему лицу, задержались на секунду на моих глазах, и я увидел, как она слегка приподняла брови, заметив разницу в цвете глаз.

Её губы чуть изогнулись в лёгкой улыбке, и она медленно провела языком по нижней губе, увлажняя её, и это движение было таким естественным и в то же время таким… я не знаю, как это назвать, но я почувствовал, как кожа на затылке зачесалась, а потом она мягко произнесла, почти шёпотом.

– Разноцветные глаза… Редкая особенность. Говорят, что такие люди отмечены судьбой. – Она сделала паузу, явно наслаждаясь моментом, а потом добавила чуть тише, почти шёпотом. – Или духами. Интересно, что скрывается за ними?

Я сглотнул, чувствуя, как горло пересохло, и попытался сосредоточиться на деле, потому что я пришёл сюда не для того, чтобы слушать про свои глаза, а для того, чтобы купить ресурсы для культивации, стараясь говорить ровным деловым голосом.

– Мне нужны ресурсы для культивации. Закалка костей, средняя стадия. Пилюли для укрепления, настойки на духовных травах. Что можете предложить?

– Средняя стадия закалки костей, – повторила она задумчиво, откидываясь на спинку стула, и когда она скрестила руки на груди, халат чуть сдвинулся, открывая больше, и я увидел, как тонкая ткань облегает её фигуру, подчёркивая изгибы, и снова отвёл взгляд, чувствуя, как лицо начинает гореть. – Значит, тебе нужно не просто поддерживать форму, но и двигаться вперёд. Быстро, я полагаю? Иначе бы ты не пришёл ко мне. Ты хочешь стать сильнее, Корвин? Хочешь почувствовать, как твоё тело меняется, становится крепче, выносливее?

Голос у неё был мягким, почти гипнотическим, и я кивнул, не зная, что ещё сказать, потому что она говорила о культивации, но слова звучали так, будто она имела в виду что-то другое, и я не мог понять, что именно, и это сбивало меня с толку.

– Да, хочу прогрессировать быстрее, чем позволяет простая медитация.

Она поднялась со стула, и когда начала ходить вдоль полок, доставая различные банки и флаконы, я заметил, как плавно она двигается, как её бёдра покачиваются при каждом шаге, и халат, хоть и был закрыт, всё равно обрисовывал каждую линию её тела, и я понял, что смотрю снова, и снова заставил себя отвести взгляд, сосредоточиться на товарах, которые она мне показывает. Бездна, что она делает⁈

– Для твоей стадии я рекомендую начать с базовых пилюль костного укрепления, – сказала она, доставая небольшую баночку и поставив её на прилавок, а потом наклонилась вперёд, опираясь на прилавок локтями, и смотря на меня снизу вверх. Ворот её халата разошёлся ещё больше, и я увидел ложбинку между грудей, и почувствовал, как сердце забилось быстрее, а она продолжала говорить, словно ничего особенного не происходит. – Они стимулируют рост плотности костной ткани и помогают этеру лучше впитываться в кости. Одна пилюля стоит пять серебряных, принимать нужно раз в три дня, чтобы тело успевало адаптироваться. Если будешь есть их каждый день, получишь перенасыщение, и эффект будет обратным. Нужно давать телу время… отдохнуть, расслабиться, впитать то, что ты ему даёшь.

Она произнесла последние слова медленно, растягивая их, и снова провела языком по губам, и я понял, что она делает это специально, что она наблюдает за моей реакцией, и мне стало неловко, но в то же время я не мог отвести взгляд, потому что она была… привлекательной, и это было очевидно, и она знала об этом, и использовала это.

– Дальше, – продолжила она, выпрямляясь и доставая ещё один флакон, и когда она повернулась спиной, чтобы достать что-то с верхней полки, я старательно сделал вид что смотрю на верх, чувствуя, как уши горят. – Настойка на корне тысячелетнего женьшеня и крови духовного оленя. Восстанавливает силы после тренировок, и не только… Ускоряет заживление микротрещин в костях, которые неизбежно появляются при культивации. Стоит восемь серебряных за флакон, хватает на две недели, если пить утром и вечером. Утром она даёт тебе энергию, а вечером… успокаивает, расслабляет, готовит тело ко сну. Очень приятные ощущения, я сама пробовала.

Она поставила флакон рядом с баночкой, и я понял, что она стоит настолько близко, что я мог бы дотянуться и коснуться её руки, если бы захотел, и эта мысль заставила меня нервничать ещё больше.

– И, наконец, мазь из жира огненного тигра и масла лунного лотоса, – произнесла она, доставая маленький керамический горшочек с крышкой и ставя его на прилавок, а потом её пальцы скользнули по крышке, медленно, круговыми движениями, словно она гладила кожу. – Втираешь в суставы перед сном. Она улучшает циркуляцию этера в теле, снимает воспаление и боль. Два серебряных за горшочек, хватит на месяц. Знаешь, я могу показать тебе, как правильно её наносить, если хочешь. Это важно делать правильно, чтобы она впиталась глубоко, проникла туда, куда нужно.

Лю Гуан подняла взгляд, и её глаза встретились с моими, и в них была такая откровенность, такая прямая и недвусмысленная заинтересованность, что я почувствовал, как кровь прилила к лицу, и я не знал, что сказать, потому что мне казалось, что она предлагает мне не просто показать, как втирать мазь, а что-то совсем другое, и я не понимал, правильно ли я всё понял или это просто моё воображение разыгралось.

Как то некстати вспомнилась древняя шутка из прошлой жизни про крем под названием «жидкая женщина», который необходимо было втирать до получения, скажем так эффекта, но я выбросил её из головы.

– Итого, если возьмёшь всё, что я предложила, это выйдет пятнадцать серебряных, – сказала она, выпрямляясь, но не отводя взгляда, и её голос стал мягче, почти интимным. – Но для тебя я могу сделать скидку. Скажем, двадцать серебряных за всё. Потому что мне… интересно, как ты будешь развиваться. Редко встречаю таких необычных клиентов. Таких… молодых и привлекательных.

Она произнесла последние слова тихо, почти шёпотом, и снова наклонилась через прилавок, и на этот раз её лицо было так близко к моему, что я мог видеть каждую ресничку, каждую крошечную родинку на её коже, и я почувствовал, как её дыхание коснулось моего лица, тёплое и лёгкое, и я не знал, куда смотреть, потому что если я смотрел ей в глаза, то видел там что-то, что заставляло меня волноваться, а если опускал взгляд ниже, то видел её декольте, и это было ещё хуже.

– Согласен, – выдавил я, стараясь не показывать, как сильно я нервничаю, и кивнул, принимая предложение. – Беру всё.

Лю Гуан выпрямилась, и её улыбка стала шире, более довольной, словно она получила то, что хотела, и она начала аккуратно упаковывать пилюли, настойку и мазь в небольшой шёлковый мешочек, перевязывая его тонкой лентой, и её пальцы двигались медленно, почти ласково, словно она наслаждалась этим процессом, и я наблюдал за ней, не зная, что ещё делать. Хотя мне откровенно хотелось провалиться сквозь землю, а точнее каменный пол.

– Отличный выбор, – произнесла она, протягивая мне мешочек, и когда я взял его, её пальцы задержались на моих на секунду дольше, чем нужно, и я почувствовал, как её кожа тёплая и мягкая, и она не убирала руку, пока я сам не отдёрнул свою. – И, знаешь, если тебе понадобятся ещё ресурсы, или, может быть, что-то более… личное, ты всегда можешь вернуться. Я работаю с особыми клиентами, которые ценят качество и конфиденциальность. Ты как раз из таких, я чувствую. Я могу помочь тебе не только с культивацией, но и с другими… развивающими потребностями.

Я понял, что надо валить. Быстро пересчитал нужную сумму и аккуратно положил на стол, стараясь не думать о том, что она имела в виду, говоря о других потребностях.

– А почему старик Гу вас называл двумя именами. – неожиданно спросил я, стараясь перевести разговор в более понятное русло.

– Этот старый пройдоха еще жив? – голос изменился и Лю Гуан снова рассмеялась, но уже по-другому, разрушая наводимые ей чары. – Удивительно. Думала, его уже давно черви в земле едят, учитывая, сколько он себе врагов нажил.

Она помолчала, и её улыбка стала чуть более загадочной, почти игривой.

– А насчёт имён… это длинная история, Корвин. Скажем так, у каждого в этом городе есть своё лицо для разных людей. Одно для клиентов, другое для друзей, третье для… разного. Старик Гу знает меня давно, ещё с тех времён, когда я была совсем другой. Аньсян – это имя из прошлого, которое он любит использовать, чтобы напомнить мне, откуда я родом. Но тебе незачем знать подробности.

– Ладно, – пробормотал я, пряча мешочек с покупками за пазуху и стараясь не смотреть ей в глаза. – Спасибо за покупки. Пойду я.

– Конечно, конечно, – протянула она, поднимаясь со стула и проводя меня взглядом, и когда я уже развернулся к двери, она добавила тихо, почти мурлыкая. – Приходи ещё, Корвин. Мне было приятно познакомиться с тобой. Очень приятно.

Я кивнул, не зная, что ответить, и вышел из лавки, чувствуя, как моё сердце бьётся чуть быстрее обычного. Не совсем понимая, что только что произошло, но точно зная, что эта женщина делала со мной что-то странное, что-то, что заставило меня почувствовать себя неловко и в то же время возбуждённо. Я не был уверен, хорошо это или плохо, но точно знал, что она оставила после себя впечатление, которое я не скоро забуду.

По планам я должен был посетить кузнеца Цао в мастерской, а потом уже искать гостиницу, но в итоге я решил начать с последнего. Кузнеца лучше оставлю на утро. С этими мыслями я и пошел дальше, как в тумане, обнаружив себя через некоторое время в квартале кузнецов, прямехонько у мастерской Цао. Магия? Что вообще происходит!

– Зараза! – собравшись с мыслями, и понимая, что уже вечер и достаточно темно, я заметил, что мастерская еще работает. Дверь приоткрыта и из-за неё доносился слабый свет. Я толкнул её и заглянул внутрь.

Цяо стоял у горна, спиной ко мне, и что-то ковал, мерно ударяя молотом по куску раскалённого металла на наковальне. Искры летели в стороны, освещая его лицо, сосредоточенное и спокойное. Он работал без спешки, и я видел, что он полностью погружён в процесс.

Я подождал, пока он закончит серию ударов, и окликнул его.

– Мастер Цяо?

Старик обернулся, прищурившись, потом узнал меня и хмыкнул.

– А, это ты. Парень с бронзой. Пластины пригодились?

– Да, спасибо. Всё отлично, – ответил я, входя внутрь и прикрывая дверь за собой. – Но у меня ещё один вопрос, если не помешаю.

Цяо опустил молот на наковальню и повернулся ко мне полностью, вытирая руки о фартук.

– Говори. Только быстро, мне ещё работать.

– Мне нужно место, где я смог бы работать с инструментами, которые вы мне продали. Комната или мастерская, которую можно снять на какое-то время. Вы знаете, где можно найти такое? Я готов заплатить.

Цяо задумался, почесав бороду, потом кивнул.

– Знаю. У меня есть подсобка в дальнем углу мастерской, – он махнул рукой в сторону тёмного угла помещения, где виднелись очертания двери. – Раньше там подмастерье работал и жил, но он ушёл полгода назад. С тех пор пустует. Могу сдать тебе, если нужно. Места немного, но для твоей работы хватит. Там есть верстак, полки, даже койка найдется.

– Сколько? – спросил я сразу, потому что знал, что всё имеет свою цену.

Цяо прищурился, оценивая меня взглядом.

– Три серебряных в неделю. Плюс сам следишь за чистотой и порядком. Если что-то сломаешь, оплатишь ремонт. И работаешь тихо, без лишнего шума после заката. У меня тут мастерская, а не кузница для пьяных дебоширов.

Три серебряных в неделю. Это было дороже, чем я рассчитывал, но всё равно приемлемо, учитывая, что мне действительно нужно было место для работы, и искать дальше не хотелось.

– Согласен, – кивнул я. – Можно посмотреть?

Цяо махнул рукой, мол, иди, и вернулся к своей работе, снова поднимая молот. Я прошёл через мастерскую к дальнему углу и толкнул дверь, которую он указал.

Комната оказалась действительно не слишком большой, метра три на пять, с низким потолком и единственным узким окном под самым потолком, через которое проникал слабый свет с уличных фонарей. Вдоль одной стены стоял грубо сколоченный верстак из толстых досок, на котором лежали остатки чьей-то работы – обрывки кожи, обломки дерева, несколько ржавых гвоздей. Вдоль другой стены тянулись полки, пустые, покрытые пылью. В углу стоял старый табурет с одной шатающейся ножкой. И чуть дальше койка, сделанная из нескольких ящиков, огороженная занавеской.

Верстак достаточно большой, чтобы разместить мою маленькую наковальню и инструменты и еще кучу всего, полки пригодятся для хранения материалов, а окно даст свет днём, хотя по ночам придётся работать при свечах или рунных светильниках. А уж их я наделаю с запасом.

Я вернулся к Цяо, который всё ещё ковал что-то у горна.

– Подходит, – сказал я. – Беру на неделю. Оплачу сейчас.

Цяо кивнул, не отрываясь от работы.

– Хорошо. Три серебряных. Ключ на гвозде у двери, возьмёшь сам. Работаешь когда хочешь, но после заката тише. И не таскай туда всякую дрянь, которая может взорваться или загореться. У меня тут мастерская, а не алхимическая лаборатория.

– Понял, – кивнул я, доставая кошель и отсчитывая три серебряных.

Положил монеты на край наковальни, где Цяо мог их взять, когда закончит, и уже хотел выйти, как неожиданно остановился и спросил у мастер.

– Мастер Цао, скажите, а жить в ней можно?

Цяо отложил молот и повернулся ко мне, прищурившись, и я увидел, как его взгляд стал более внимательным, оценивающим, словно он пытался понять, что за парень стоит перед ним и зачем ему вообще нужно жить в подсобке мастерской.

– Так тебе жить там или работать? – спросил он с лёгким недоумением. – Для житья можно и дешевле комнатушку найти, гораздо дешевле. На нижнем ярусе полно таких, где за медяки пустят.

– Да я неожиданно подумал, что мне в принципе всё равно, где жить, – пробормотал я, почёсывая затылок и чувствуя, как неловкость подкрадывается снова, потому что объяснять свои мысли мастеру было странно, но я всё равно продолжил. – А тут гарантированно есть койка и сразу работа рядом, не надо мотаться до гостиницы через весь город, тратить время на дорогу. До гильдии недалеко

Цяо молчал несколько секунд, разглядывая меня, и я видел, как морщины на его лбу углубились, а потом он тяжело вздохнул и покачал головой, словно вспоминая что-то своё.

– Сколько тебе лет, парень? – спросил он неожиданно, и голос его стал мягче, почти отеческим.

– Семнадцать, – ответил я честно, не понимая, к чему он клонит.

Цяо хмыкнул, снова вздохнул и отвернулся к горну, глядя на угасающие угли, и я увидел, как его плечи слегка опустились, словно он устал.

– Семнадцать, – повторил он тихо, почти себе под нос. – Молодой ещё совсем.

Он помолчал, потом повернулся обратно ко мне, и в его глазах было что-то такое, что заставило меня почувствовать себя странно, словно он видел во мне кого-то другого, кого-то из своего прошлого.

– Знаешь, у меня был подмастерье, – сказал Цяо медленно, и голос его стал тише, задумчивее. – Хороший парень, лет восемнадцати. Работал здесь три года, жил в той самой комнате, что ты хочешь снять. Учился ковать, старался, не ленился. Я думал, что он останется, продолжит дело, может, когда-нибудь мастерскую свою откроет.

Он замолчал, и я видел, как его челюсть напряглась, словно он сдерживал что-то внутри.

– Но полгода назад он ушёл на Этажи, – продолжил Цяо, и слова его стали жёстче, словно он произносил их через силу. – Решил, что ковка – это слишком долго и скучно, что на Этажах можно быстрее заработать, стать сильнее, прославиться. Я его отговаривал, говорил, что не готов он ещё, что рано ему туда лезть, но не послушал. Упрямый был, как осёл. И через неделю его труп принесли обратно. Духовный зверь разорвал пополам.

Я замер, не зная, что сказать, потому что слова застряли в горле, и я понял, что Цяо рассказывает мне это не просто так, что он видит во мне того парня, и боится, что со мной будет то же самое.

– С тех пор я один, – сказал Цяо тихо, и его голос звучал устало, почти обречённо. – Живу на втором этаже мастерской, работаю, ем, сплю. Никого больше нет. Жена умерла давно, детей не было. Подмастерье был как сын для меня, но и его нет теперь.

Он помолчал, потом резко махнул рукой, словно отгоняя тяжёлые мысли.

– Живи, раз надо, – буркнул он, и голос его снова стал грубым, деловым. – Больше с тебя не возьму. Три серебряных за неделю, и всё. Уборная за стенкой, там же печь, если захочешь что-то подогреть, и умывальня. Воду сам носишь из колодца во дворе. И смотри мне, парень, не делай глупостей. Ты молодой, у тебя ещё вся жизнь впереди, не надо спешить умирать на Этажах ради наживы.

Он снова повернулся к горну, давая понять, что разговор окончен, и я кивнул, хотя он уже не смотрел на меня.

– Спасибо, мастер Цяо, – сказал я тихо, и развернулся, чтобы уйти в свою новую комнату.

Вот так я и решил два вопроса разом.