444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Артем Кей » Туманная жизнь. Том 1 (СИ) » Текст книги (страница 2)
Туманная жизнь. Том 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 12:30

Текст книги "Туманная жизнь. Том 1 (СИ)"


Автор книги: Артем Кей



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

Источник молчал. Не просто был слабым, не просто неполным после вчерашней возни, а именно молчал.

В нормальном мире даже самый жалкий источник тянет фон – медленно или быстро, но тянет, как дыхание: пока жив, что-то внутри движется, откликается, собирает вокруг себя силу. Здесь не наполнялось ничего.

Я проверил ещё раз, потом перестал заниматься ерундой, потому что, если две проверки подряд показывают одну и ту же гадость, третья нужна только для того, чтобы окончательно испортить себе настроение.

Магия не восстанавливалась. Совсем. Сколько осталось после вчерашней твари, столько и было, даже чуть меньше, потому что светляк ночью я погасил. Правило или моя невнимательность? Надеюсь, второе.

Я медленно сел. Бок ныл, нога тянула, голова гудела так, будто внутри неё кто-то всю ночь перекатывал камни и остался доволен результатом.

За дверью снова тихо скребли. Не ломились, не били и не пытались сорвать засовы, а именно скребли, будто проверяли, не стал ли завтрак мягче после сна.

Прекрасное утро.

Я посмотрел на мёртвую тварь у стены.

Вчера из неё получилось вытянуть силу, источник принял энергию, а значит, проблема была не в теле: держать магию оно могло. Плохо, но могло.

Само добывать – нет. Или не здесь. Или этот мир вообще был устроен так, что нормальные правила можно было свернуть трубочкой и засунуть автору мироздания в ухо. Пока самый рабочий вариант.

Я закрыл глаза, собираясь ещё раз пройтись по ощущениям, и тут память опять дёрнулась.

Не моя. Чужая. Не полноценная картина, а рваный кусок, как грязная тряпка, которую кто-то сунул мне в лицо.

Серая стена между деревьями. Каменное поместье впереди, больше похожее на маленькую крепость: два нижних этажа без окон, узкие проёмы выше, пролом в стене, чёрный рот входа. Бег. Боль в боку. Слабые ноги. Женский голос где-то позади:

– Беги.

Потом лестница вниз и большая металлическая дверь в подвал.

Её надо было закрыть.

Это понимал прежний хозяин тела, это понимал я, это понял бы даже тупой табурет, если бы у него были глаза и желание жить.

Но сил не было: руки дрожали, дыхание рвалось, за спиной уже ползло серое, а из глубины этого серого двигались тени – неясные, смазанные, достаточно далёкие, чтобы не разглядеть, и достаточно близкие, чтобы бежать быстрее.

Дверь осталась открытой.

Тело выбрало не безопасность, а ещё несколько секунд жизни.

Потом был коридор, поворот, ещё поворот, комната, засовы. Первый лёг сразу, третий тоже, второй не попадал в паз. Удар ладонью, содранная кожа, железо наконец встало на место. Темнота, капли и боль.

Я открыл глаза. Это память предыдущего хозяина тела или воспоминания из сна?

Ну вот. Теперь картина стала понятнее: прежний хозяин тела добрался сюда, но большую дверь в подвал не закрыл.

Значит, твари попали вниз не потому, что были умными, сильными или обладали особым талантом портить мне жизнь.

Им просто оставили вход.

Щедро. Я бы даже оценил, если бы не находился внутри этого подарка.

Получалось, у меня было две главные проблемы. Первая: магия сама не восстанавливается. Вторая: в подвале есть твари, и вход для них, судя по всему, открыт.

Я посмотрел на дверь комнаты, потом на тушу, потом снова на дверь, и эти две проблемы начали складываться в одно очень неприятное решение.

Ждать нельзя.

Если я просто останусь в комнате, источник будет пустеть от светляка, лечения и любых мелких действий.

Раны сами лучше не станут, твари за дверью никуда не денутся, а идти к большой двери сейчас, с третью источника, больной ногой и пониманием на уровне «там темно и хотят жрать», мог только человек, который очень устал жить.

Я устал, но не настолько.

Зато у меня была комната: крепкая дверь, засовы с моей стороны, сундук, полки, мусор, мёртвая туша у входа и достаточно места, чтобы принять одну тварь.

Одну, а не стаю и не дружную семейную делегацию местных мерзостей. Я не должен был идти к ним.

Я мог заставить их прийти ко мне.

Мысль была опасная и неприятно разумная. Сначала выманить ближайшую, убить, вытянуть силу, подлечиться, потом следующую.

Если всё пойдёт удачно, я получу запас, с которым можно будет думать что-то дальше. Если неудачно – меня съедят, зато вопрос с магией решится окончательно.

Тоже, в некотором смысле, стабильность.

Я поднялся, поморщился от боли в боку и начал осматривать комнату уже не как убежище, а как место будущей охоты.

Дверь открывалась внутрь, и это было хорошо: если тварь снаружи ударит в неё, створку можно будет принять не грудью, а сундуком.

Я подтащил его к порогу, поставил сбоку и несколько раз проверил ход двери. Створка открывалась не полностью, а только на узкую щель шириной в ладонь; если надавить сильнее – в две.

Для человека неудобно, для панцирной дряни с клешнями ещё хуже. Значит, сойдёт.

Я проверил засовы. Первый ходил нормально, третий тоже, второй после ночного удара шёл туго, зато держал крепче.

В моём положении даже плохая фурнитура могла стать союзником, если правильно поставить её между собой и чужими зубами.

На полу валялись обломки посуды, пара досок, пустая бутылка, тряпьё и кусок камня, отколотый от стены. Ничего героического. Но если у мага есть только мусор, дверь и желание жить, он всё равно опаснее дурака с полным источником.

Светляк я поднял не над собой, а повесил у дальней стены, почти у пола. Слабый, но заметный. Если местная живность реагирует на свет или движение, пусть бросается туда, а не мне в лицо. Мёртвую тушу первой твари я подтащил ближе к двери.

Источник я проверил ещё раз. Треть. Чуть меньше, если быть честным. На нормальный бой – смешно. На одну ошибку, возможно, хватит. На две – лучше не проверять.

Я снял первый засов, потом третий. Со вторым пришлось повозиться: он вышел из паза с неприятным скрежетом, и за дверью сразу стало тихо.

Вот это мне не понравилось.

Тварь, которая тупо ломится на шум, – удобная тварь. Тварь, которая замирает и слушает, уже начинает претендовать на наличие мозгов, а мозги у врагов я всегда считал ненужной роскошью.

Я приоткрыл дверь ровно до сундука.

Створка упёрлась в дерево и дальше не пошла, щель получилась узкая.

Снаружи скребнуло. Я стукнул мечом по камню – один раз, не громко, чтобы не созвать весь подвал, но достаточно, чтобы ближайшая тварь поняла: здесь есть что-то живое, глупое и, возможно, съедобное.

Ответили почти сразу: сначала тихий клёкот, потом быстрый перестук лап.

В щель просунулась узкая голова – маленькие блестящие глаза, панцирь, пасть, которая открывалась слишком широко.

Такая же дрянь, как вчера.

Размером, может, чуть меньше.

Тварь попыталась протиснуться внутрь, но сундук не дал двери раскрыться, и ей пришлось лезть боком. Лапы скребли камень, клешня щёлкнула у самого порога.

Я дождался, пока половина тела окажется внутри, и ударил мечом сверху вниз, в основание передней лапы.

Клинок попал не идеально, но сустав треснул.

Тварь дёрнулась, застряла ещё сильнее и завизжала, а я сразу отступил, потому что умирающие твари, как и умирающие люди, часто становятся неожиданно изобретательными.

Клешня ударила туда, где только что была моя нога.

Вот теперь стало удобнее.

Я ударил второй раз – в бок, под край панциря.

Потом ещё раз, уже в пасть, когда тварь попыталась развернуться.

Она забилась, заскребла лапами, но назад уйти не могла, как и вперёд, а я наконец-то оказался не в положении добычи, а в положении человека, который заранее выбрал место для разговора.

Через минуту всё закончилось.

Я затащил зверюгу внутрь, закрыл дверь, задвинул первый засов и присел рядом с тушей.

Источник просел на несколько крох – не от заклинаний, я почти не колдовал, а от светляка, который приходилось держать всё это время. Раньше я бы даже не заметил такой расход. Сейчас ещё как заметил.

Энергия в твари была.

Меньше, чем во вчерашней, но была.

Я вытянул её аккуратно, без спешки, не пытаясь забрать всё одним рывком; каналы отозвались болью, зато не надорвались.

Часть силы я сразу пустил на бок и ногу – не лечить до конца, а закрыть то, что могло начать кровить в самый неподходящий момент.

После первой добычи источник снова приблизился к трети, и вывод получался простой: одна мелкая тварь проблему не решала.

Она не делала меня сильным, не возвращала прежнюю мощь и не превращала этот подвал в уютный дом отдыха для магов после переноса.

Зато она давала силу. Немного, но достаточно, чтобы подлатать раны, удержать светляк и не смотреть на пустой источник с желанием стукнуться головой о стену. Значит, схема рабочая.

Ладно. Пора продолжать.

Вторую я выманивал осторожнее.

Тушу первой оставил у двери, светляк сдвинул чуть правее, а сам встал, с другой стороны, чтобы тварь, если бросится на свет, повернулась ко мне боком.

Сундук оставил на месте.

Дверь снова приоткрыл до упора, стукнул мечом по камню и подождал.

В этот раз ждать пришлось дольше.

Сначала в коридоре было тихо, потом где-то дальше что-то зашуршало, и только после этого ко мне приблизился знакомый перестук лап.

Судя по звуку, тварь шла не одна. Вторая держалась дальше, и это уже было хуже: комната годилась для одной. Для двух – только если одна из них любезно согласится умереть в дверях и не мешать остальным участникам мероприятия.

Первая подошла к щели, почуяла кровь и полезла внутрь быстрее предыдущей. Я не стал сразу бить, дал ей протиснуться глубже, почти до середины тела, а потом толкнул дверь плечом обратно. Створка прижала её к косяку.

Секунды хватило.

Я ударил в шею, промахнулся по сочленению, попал в панцирь и едва не выронил меч от отдачи. Тварь дёрнулась, дверь отлетела обратно, и в этот момент в щель показалась вторая голова.

Куда? Приглашение только на одну персону.

Я не стал изображать героя и тратить время на красивое фехтование. Короткая вспышка света – прямо в морду первой твари. Не боевое заклинание, просто резкая слепящая пакость. Первая ослепла, а вторая шарахнулась обратно в коридор.

Бросаюсь к двери и закрываю на один засов, краем глаза следя за тварью внутри комнаты.

Я добил её двумя ударами: один – в бок, второй – в пасть.

Когда она перестала дергаться, я задвинул третий засов. Второй снова не хотел попадать в паз, хоть слесаря вызывай, и я оставил его в покое.

Ладно, двух хватит, если не стоять рядом и не приглашать гостей.

Эту тварь я выкачивал сидя, потому что ноги начали дрожать. Источник наполнился заметнее – уже не треть, а чуть больше, но вместе с этим пришла другая проблема: каналы начали болеть сильнее.

Не просто ныть, как после вчерашнего, а отзываться на каждое движение энергии, будто кто-то провёл по ним тупым ножом.

Часто так делать нельзя. Тело не выдержит. Каналы надо приводить в порядок: ровнять, расширять без рывков, учить эту жалкую сеть не корчиться от каждой порции силы, как девица на первом балу, которой наступили на ногу.

Только это долго, муторно и уж точно не сейчас.

Я помолчал, подумал и всё равно решил продолжать, потому что «нельзя» – прекрасное слово для людей, у которых есть выбор.

Третья попытка пошла не по плану почти сразу.

Я даже не успел толком подготовиться: только оттащил две туши чуть в сторону, чтобы не мешали закрывать дверь, как за ней послышался скрежет.

Не осторожный, как раньше, а злой и нетерпеливый.

Вторая была рядом.

Возможно, та самая, которую я не впустил, а ей, видимо, очень хотелось обсудить наше прерванное знакомство.

Я быстро поставил светляк к дальней стене, поправил сундук ногой и открыл дверь.

Снаружи сразу ударили.

Створка врезалась в сундук, сундук сдвинулся на ладонь, а я успел подумать, что если бы поставил его чуть дальше, мне бы сейчас очень не понравилось продолжение дня.

В щель полезла тварь крупнее первых двух. Не огромная, но шире в панцире и злее в движениях.

Она не пыталась осторожно протиснуться, она давила, ломилась, скребла лапами камень и тянулась клешнёй внутрь, будто решила, что правила гостеприимства придуманы не для неё.

Я ударил по клешне.

Клешня отлетела в сторону, но тварь не отступила, а наоборот рванулась так, что дверь отскочила от сундука, и половина её тела оказалась в комнате.

Мне пришлось отступить, чтобы не попасть под второй удар.

Светляк отвлёк её всего на мгновение, зато этого хватило, чтобы я успел зайти сбоку.

Меч вошёл под панцирь неглубоко.

Тварь развернулась.

Я отскочил, но неудачно наступил, нога скользнула, и удар клешни прошёл по плечу. Не разрубил, не сломал, но рука сразу онемела до локтя, а меч стал казаться вдвое тяжелее.

Пришлось тратить магию.

Я ударил коротким воздушным кулаком в бок твари, ровно настолько, чтобы сбить ей равновесие.

Она завалилась на сундук, лапы заскребли по дереву, и я всадил меч в открытую пасть.

На этот раз глубоко.

Тварь билась долго, цеплялась лапами за пол, один раз чуть не достала меня клешнёй по колену, но сил у неё быстро стало меньше.

Когда она наконец затихла, я стоял над ней, держась за онемевшее плечо, и думал, что охота – занятие, конечно, полезное, но сильно переоценённое теми, кто смотрит на неё издалека.

Источник после воздушного кулака просел заметно.

Зато тварь была крупнее, и энергии в ней оказалось больше. Я вытягивал её медленно, с остановками: часть пустил в источник, часть – в лечение.

Полностью вылечиться не получилось, но плечо отпустило, бок перестал ныть так настырно, а нога снова начала изображать полезную часть тела.

В нынешних условиях это уже считалось роскошью.

После третьей твари источник оказался заполнен почти наполовину, если не считать того, что каналы болели, голова гудела, а в комнате стоял такой запах, что даже дохлые твари, наверное, должны были стесняться.

Я сел на пол, прислонился спиной к сундуку и несколько минут просто дышал.

За дверью было тихо, но не потому, что подвал опустел.

Я слышал дальние звуки: где-то царапнуло по камню, где-то коротко щёлкнуло, потом всё снова стихло.

Твари ещё были там.

Просто ближайших я, похоже, выманил.

Это был хороший момент, чтобы остановиться. Разумный человек на моём месте сказал бы: достаточно, теперь надо закрыть дверь в подвал, пока есть силы. Я как раз собирался так и сделать, когда за дверью снова раздался клёкот. Один. Близко.

Я посмотрел на дверь, потом на источник, потом на три туши в комнате.

С одной стороны, половины источника мне могло хватить, чтобы дойти до большой двери, закрыть её и вернуться. С другой – «могло хватить» обычно означает, что не хватит в самый неподходящий момент.

Я поднялся.

– Последняя, – сказал я тихо. – И всё. Потом занимаемся дверью.

Разумеется, я не верил собственным словам.

Маги вообще редко верят обещаниям, особенно своим, но иногда фразу надо произнести хотя бы для порядка.

Четвёртую тварь я решил не впускать глубоко.

Сундук оставил у двери, тушу первой придвинул к порогу, чтобы сузить проход ещё сильнее. Светляк убрал в сторону и сделал совсем тусклым. Хотелось проверить, пойдёт ли она на запах, а не на свет.

Пошла.

Медленно. Осторожно.

В щель сначала просунулась клешня, потом голова.

Тварь явно чувствовала кровь, но из-за завала не могла пролезть быстро.

Я дождался, пока она потянется дальше, и ударил по суставу.

Клинок застрял.

Тварь рванулась назад.

Я едва удержал меч, а она, вместо того чтобы лезть внутрь, начала пятиться в коридор, утаскивая оружие вместе с собой.

Вот этого ещё не хватало.

Потерять меч в первый же день новой жизни – это был бы поступок с размахом. Сразу можно было лечь рядом с тушами и не позориться дальше.

Я выпустил рукоять, пока меня не дёрнуло следом, схватил обломок доски и ударил по двери, заставляя тварь снова шарахнуться вперёд.

Меч остался в ране, торчал под углом.

Тварь взвизгнула, ударила клешнёй по косяку и на мгновение подставила голову.

Магии на красивое решение тратить не хотелось, поэтому я схватил с пола кусок камня и швырнул ей прямо в морду.

Не заклинание века, но сработало.

Тварь дёрнулась, я успел схватить рукоять меча, провернул клинок и ударил коленом в дверь, прижимая её к сундуку.

Существо оказалось зажатым в щели, а дальше всё стало неприятной, грязной работой: удар, ожидание, ещё удар, снова ожидание, пока перестанет дёргаться.

Когда она затихла, я не сразу открыл дверь шире.

Сначала прислушался. Тишина.

Дальние звуки были, но рядом больше никто не шевелился. Тогда я втянул тушу внутрь, закрыл дверь и всё-таки загнал второй засов в паз. С третьего удара, но загнал.

Четвёртая дала меньше энергии, чем я рассчитывал.

Возможно, часть ушла, пока она билась, возможно, она сама была слабее, возможно, мир просто решил, что мне и так слишком хорошо.

Но источник после неё поднялся почти до максимума.

И это уже было не жалкое выживание. Это был запас. Не на подвиги – на работу.

Каналы ныли и явно требовали, чтобы я прекратил издеваться над телом хотя бы на пару часов.

Я бы с радостью, но в чужом обрывке памяти большая дверь в подвал осталась открытой, а пока она открыта, твари будут приходить снова.

Сегодня одна, завтра три, потом что-нибудь крупнее.

А если вместе с ними сюда спустится серое, густое, с силуэтами внутри, спорить с судьбой станет гораздо труднее. Особенно если судьба придёт с зубами.

Я поднялся, подобрал меч, вытер его о тряпку и посмотрел на комнату: четыре туши, сундук у двери, запах, от которого хотелось отдельно умереть и отдельно извиниться перед собственным носом, и источник почти полон.

Для начала хватит.

Потому что, если я не закрою вход сейчас, эта комната очень быстро перестанет быть убежищем.

И станет кормушкой.

Глава 3

Отдохнуть нормально всё равно не получилось. Слишком много вопросов осталось за дверью, и самый неприятный из них – открытый вход в подвал.

Коридор встретил меня тишиной, которая, как я уже успел убедиться, ничего хорошего не обещала.

Я постоял у двери комнаты, держа меч в правой руке, а светляк зажигать не стал.

Чтобы не показывать всему подвалу: вот он я, свежий, слегка пожёванный, но ещё пригодный к употреблению.

Решил разориться на ночное зрение. Четверть резерва как корова языком слизала, и источник начал пустеть на глазах. Но на час хватит.

Источник был не пустой, и это ощущалось приятно.

Не как прежняя сила, конечно, до прежней силы мне было далеко, но после утреннего состояния даже такой запас казался роскошью, на которую хотелось оформить право собственности и никому не показывать.

Правда, как я выяснил, магия всё равно понемногу уходила. Медленно, почти незаметно, но я уже знал, что это не кажется.

Время работало против меня. Как, впрочем, и всё остальное.

Я шагнул в коридор. Первый поворот был пуст, у стены лежали обломки старой доски, на полу виднелись следы лап – часть свежие, часть старые.

Я не стал разбираться, где чьи. Если начать в этом месте заниматься учётом, можно увлечься и благополучно помереть с выражением научного интереса на лице.

Дальше, за вторым поворотом, что-то скребнуло. Я остановился. Скрежет повторился, но не приблизился; судя по звуку, он шёл не из коридора, а из бокового помещения или ниши за стеной.

Это было одновременно хорошей и плохой новостью. Хорошей – потому что тварь не стояла прямо на пути. Плохой – потому что в подвале были боковые ходы, о которых я пока ничего не знал.

Я отметил это про себя и пошёл дальше. Дорогу я помнил по сну. Точнее, тело помнило: прямой коридор, поворот, узкий участок с низким потолком, потом лестница к большой двери.

И каждый совпавший кусок только сильнее убеждал меня, что сон был не обычным бредом, а обрывком памяти прежнего хозяина тела.

У лестницы пахло холодом.

Именно холодом верхних помещений, где давно не топили и где камень успел набрать в себя сырость.

Где-то наверху находилась крепость, пролом и, возможно, остатки Тумана. Лезть туда сейчас я не собирался. У меня была конкретная задача, и впервые за всё утро она не требовала героически погибать.

Большая дверь в подвал действительно была открыта.

Тяжёлая металлическая створка стояла в стороне, оставляя проход к лестнице. В сонном обрывке прежний хозяин не закрыл её, и память не обманула.

На внутренней стороне виднелись два целых засова, третий был погнут, а внизу торчали остатки крепления, где когда-то, видимо, стояла поперечная балка.

Я медленно выдохнул.

Вот через это всё и спустились твари. Иногда самые большие беды приходят не потому, что враг силён, а потому что у тебя не хватило сил доделать что-то до конца.

Выше, у выхода с лестницы, серело марево.

Туман не спускался в подвал, хотя дверь была открыта. Он словно упирался в невидимую границу и клубился за ней, не проходя дальше. Я посмотрел в магическом зрении и сразу почувствовал, как источник начал проседать быстрее.

Вот это уже было интересно. И неприятно.

Вязь тонких каналов тянулась по стенам вокруг прохода, уходила в камень и сходилась в месте, где был замурован накопитель. Не природный узел, а именно отдельный запас силы, вмурованный в стену и подключённый к защитному контуру.

Похоже, местные всё-таки умели ставить защиту. Не идеальную, судя по тому, как рядом с открытым проходом быстрее уходила моя сила, но рабочую.

Контур не пускал серую дрянь внутрь, однако пока дверь стояла открытой, защита оставалась неполной, и Туман всё равно тянул через неё силу.

Разбираться с этим сейчас было некогда.

Сзади в коридоре снова что-то щёлкнуло. Я не обернулся сразу, сначала прислушался: один звук, потом ещё один.

Возможно, несколько тварей, возможно, одна, но в помещении с хорошим эхом. Проверять не хотелось.

Сейчас мне не нужна была зачистка всего подвала, мне нужно было отрезать путь сверху.

Я ухватился за край двери и потянул. Дверь оказалась тяжёлой настолько, что я быстро понял, почему прежний хозяин тела не стал её закрывать во сне.

Даже здоровому взрослому человеку пришлось бы повозиться, а он был ранен, напуган и бежал от Тумана. Остановись он тогда на полминуты – и до внутренней комнаты мог бы не добраться.

В прежнем теле я бы просто усилил руки магией и не заметил веса. В этом такой роскоши не было.

Усиливать тело я не умел, а пихать силу в эти хлипкие каналы ради грубой тяги было отличным способом остаться у двери с вывернутыми мышцами и очень глупым выражением лица. Пришлось работать старым, скучным и неприятным способом.

Я упёрся ногой в камень, навалился плечом на створку и потянул рывком.

Дверь дрогнула.

Ещё рывок – петли скрипнули, по коридору прокатился низкий металлический стон, и я тут же замер, прислушиваясь.

Сзади что-то шевельнулось.

– Давай, – прошипел я. – Не время изображать памятник.

Я снова навалился на створку, уже всем весом.

Плечо сразу отозвалось болью, бок неприятно потянуло, нога решила напомнить, что она вообще-то недавно была ранена и не подписывалась на такую работу.

Мне было плевать.

Дверь пошла: сначала медленно, потом легче.

Петли были старые, но не мёртвые; видимо, этой дверью пользовались не раз, и кто-то всё-таки следил, чтобы она не стала бесполезным куском железа.

Сзади послышался клёкот.

Ближе.

Я потянул сильнее.

Дверь встала в проём с глухим ударом, и звук этот показался мне почти приятным. Не победа, конечно, но хотя бы что-то в этом подвале начало подчиняться моей воле.

Первый засов вошёл легко, второй тоже.

Третий, погнутый, упёрся и не хотел попадать в паз.

Я попробовал раз, другой, понял, что голыми руками только потеряю время, и использовал меч как рычаг.

Металл скрипнул.

Я надавил всем весом, и засов наконец пошёл. Что-то хрустнуло. Очень хотелось верить, что это была не сталь. Ещё одно усилие – и засов вошёл. Криво, с мерзким скрежетом, но вошёл.

Из коридора донёсся шорох.

Я ещё раз проверил засовы.

Дверь закрыта, путь сверху отрезан, и в тот же миг я почувствовал разницу. Не полную тишину в источнике, нет.

Скорее отсутствие того мерзкого тонкого подсоса, который тянул силу наружу, пока проход оставался открытым. Контур замкнулся. Туман остался наверху. Влияние отсекло.

А вот твари, которые уже успели спуститься в подвал, остались внутри.

Это было неприятно, но логично.

Я не запирал их снаружи. Я запирал их вместе с собой.

Разница небольшая, но для человека, который собирается спать в этом же подвале, довольно существенная.

Возвращался я медленно.

Не потому, что хотел насладиться прогулкой, а потому что ноги начинали дрожать, плечо ныло после работы с дверью, каналы болели, а источник, хоть и оставался богатым по нынешним меркам, уже не казался таким уверенным.

Часть силы ушла на ночное зрение, дорогу, постоянное напряжение и мелкие потери возле открытого прохода. Зато теперь, если ощущения меня не обманывали, сама утечка прекратилась.

За первым поворотом снова раздался клёкот. Я остановился, прислушался и пошёл дальше, не ускоряясь. Бежать в узком коридоре, где где-то рядом может сидеть тварь, – плохая идея, особенно если ты не знаешь, ждут тебя впереди или за спиной.

Один раз справа в нише что-то шевельнулось. Я поднял меч, но из темноты никто не вышел. Только скребнуло по камню.

До комнаты я добрался без боя. Может, удача решила, что на сегодня с меня хватит.

И только когда закрыл за собой дверь, задвинул первый засов, третий, потом со второго раза второй, понял, насколько устал.

Тело держалось на упрямстве и моём нежелании признавать очевидное. Раны были подлатаны, но не вылечены до конца. Каналы после вытягивания энергии ныли так, что хотелось вынуть их, положить отдельно и пообещать больше не трогать.

Источник был не полный, но приличный – около двух третей. После вчерашней охоты хотелось большего, но после дороги к большой двери и возни с железной громадиной это всё ещё было богатство.

И главное – он больше не тёк. По крайней мере, не так, как до закрытия двери.

Я посмотрел на четыре туши у стены, на сундук у двери, на тряпки, которыми затыкал раны, и решил, что сегодня с меня достаточно.

Не потому, что проблемы закончились; они, наоборот, наконец-то выстроились в очередь и начали знакомиться по именам.

Открытая дверь закрыта. Ближайшие твари убиты. Запас силы есть. Подвал не зачищен. Тело дрянь. Мир ещё хуже. Всё понятно.

Как там говорил один мой знакомый из техногенного мира, где я когда-то имел сомнительное удовольствие побывать: где наша не пропадала? А наша не пропадала везде. Прорвёмся. Бывало и хуже.

Я поел немного вяленого мяса, запил водой и проверил комнату. В одном сундуке нашлась запасная одежда, простая и тёмная.

Во втором – несколько свечей, тряпки, пустой бурдюк и металлическая пряжка с гербом: щит, диагональная полоса, над ней что-то вроде раскрытого глаза или солнца, снизу две перекрещенные ветви.

Герб я покрутил в пальцах и убрал. Предыдущий хозяин тела был не случайным мальчишкой из подворотни. Его прятали. Его снабдили запасами.

Он знал дорогу в убежище. А теперь я сидел в его теле, в его подвале, среди его мёртвых тварей и пытался понять, сколько из этого вообще теперь моё.

Ответа не было. Зато был сон, усталость и тихие звуки за дверью.

Я лёг у стены, меч положил рядом, рукоятью к ладони. Засовы проверил ещё раз. И провалился в сон.

На этот раз башни не было. Сначала был серый свет, потом лес и Туман, а потом женский крик:

– Беги, Олег!

Тело дёрнулось от этого имени раньше, чем я успел понять, что оно значит.

Проснулся я не сразу. Сначала ещё держался за обрывки сна: серый свет, лес, женский крик. Потом пришли холод каменного пола, сырость, капли с потолка и тело, которое напомнило о себе болью сразу в нескольких местах.

Я открыл глаза, и ничего не изменилось. Темнота.

Несколько секунд я лежал неподвижно, слушая комнату. За дверью было тихо. Не спокойно – просто тихо, а после вчерашнего я уже не путал одно с другим.

Убедившись, что прямо сейчас никто не скребётся у порога и не пытается просунуть в щель клешню, я зажёг светляк, сел, поморщился и тихо произнёс:

– Олег, значит.

Никакого озарения не случилось.

Первым делом я проверил источник. Источник оказался в том же состоянии, в каком я оставил его перед сном.

Я проверял внимательно, потому что после всего случившегося верить первому ощущению было бы верхом идиотизма, но результат не менялся: сила держалась. Не прибавилась, конечно, на такие чудеса я уже не рассчитывал, но и не ушла.

Вот до чего дошло: уже радуюсь тому, что собственная сила не сливается в никуда, как вода из дырявого ведра.

Значит, я понял правильно. Когда большая дверь в подвал стояла открытой, Туман наверху не проходил внутрь, но влияние всё равно добиралось до меня через незамкнутый контур и тянуло силу.

После того как я закрыл дверь и отсёк лестницу, утечка прекратилась. Это уже был факт.

Конечно, всё это могло быть каким-то совпадением или влиянием пока непонятных мне факторов, но пока придётся принять за основу, что закрытый контур работал.

Я покосился на дверь комнаты.

За ней по-прежнему оставались твари, и подвал не стал безопасным только потому, что я перекрыл главный вход.

Зато теперь у меня появилась база, где источник не пустеет сам по себе. Место, в котором можно не только сидеть и ждать, когда тебя найдут и сожрут, а хотя бы пытаться привести себя в рабочее состояние.

База, конечно, так себе: сырой подвал, несколько засовов, четыре дохлые твари у стены, запас вяленого мяса и тело, которое досталось мне без инструкции, гарантии и нормальных каналов.

Прямо мечта, а не стартовые условия.

Но другого мне пока никто не предложил, придётся работать с этим.

Я ещё раз проверил источник и каналы, уже не для того, чтобы убедиться в отсутствии утечки, а чтобы понять, что можно сделать дальше.

Источник держал силу нормально; для хранения запаса этих тонких, недоразвитых каналов хватало.

В этом смысле прежнему хозяину тела даже повезло: он был слабым, плохо подготовленным, но не окончательно бесполезным.

Проблема начиналась там, где силу надо было не хранить, а проводить. Стоило вспомнить, как я вытягивал энергию из тварей, и каналы тут же отозвались тупой болью, будто тело тоже вспомнило эту процедуру и заранее выразило протест.

Для обычного запаса они годились, а вот для поглощения и более серьёзных заклинаний уже нет. Через них можно было протолкнуть силу, но каждый раз это превращалось в маленькую пытку с риском добить то, что и так держалось на соплях.

Если я собирался дальше вытягивать энергию из тварей, каналы нужно было приводить в порядок. Не все сразу, конечно.

Для этого требовались время, сила и ещё желательно мир, где за дверью не скребётся всякая зубастая дрянь. Значит, придётся начать с каналов.

Сразу и по-настоящему привести каналы в порядок, конечно, не выйдет, потому что каналы – это не верёвка, которую можно дёрнуть посильнее и радоваться, что выдержала, а целая сеть.

Расширишь один участок, а дальше поток упрётся в соседний пережим, и вместо пользы получишь разрыв или ещё какую-нибудь внутреннюю гадость, после которой останется только лечь на пол и признать, что умер ты не героически, а потому что решил качать каналы как придурок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю