444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Артем Кей » Туманная жизнь. Том 1 (СИ) » Текст книги (страница 13)
Туманная жизнь. Том 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 12:30

Текст книги "Туманная жизнь. Том 1 (СИ)"


Автор книги: Артем Кей



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Проснувшись, я ещё долго лежал в кровати и смотрел в потолок.

Вставать не хотелось. Не потому, что тело устало или источник снова оказался пуст. Наоборот, после полноценного сна я чувствовал себя вполне сносно, а запас силы оставался полным.

Просто в голове продолжали крутиться записи, найденные вчера в кабинете прежнего графа.

Никакой особой тайны в них не оказалось.

Летопись начал вести ещё дед графа Соколова. После него записи продолжил его сын, а последние страницы заполнял уже сам граф.

Почерк менялся, чернила выцветали, однако общая картина складывалась слишком ясно, чтобы её можно было истолковать как-то иначе.

Люди проигрывали битву за собственную жизнь.

Когда-то крепость Соколовых действительно стояла на границе обжитых земель.

Туман сюда почти не доходил, зато после его ухода из лесов выбирались уцелевшие твари и обычные звери, успевшие за месяц изрядно проголодаться. Крепость перехватывала их раньше, чем они добирались до деревень и полей.

Поэтому здесь держали людей, ремонтировали стены и не заставляли графа месяцами выпрашивать несколько телег камня. Род Соколовых считался одним из защитников этих земель и пользовался заслуженным уважением.

Потом граница начала сдвигаться.

Сначала Туман лишь изредка добирался до крепости. Затем стал накрывать её почти каждый раз. Позже пополз дальше и добрался до земель, которые Соколовы должны были защищать.

Во время Тумана от крепости не было никакой пользы. Стражники, как и все остальные, запирались и надеялись, что двери выдержат.

Перехватывать тварей после его ухода тоже становилось бессмысленно: они появлялись уже по другую сторону крепости.

Окрестные деревни постепенно опустели. Люди бросали дома, уходили ближе к городу и уводили с собой скот.

Поля зарастали, амбары пустели, работников становилось всё меньше. Крепость, которая раньше снабжала себя сама, начала зависеть от привозных продуктов и помощи города.

Город помогал неохотно.

В этом не было ничего удивительного. Уважение к защитникам обычно сохраняется ровно до тех пор, пока за их содержание не приходится платить из собственного кармана.

Когда крепость перестала прикрывать дорогу к городу, Соколовы из уважаемого рода постепенно превратились в людей, которые постоянно требовали зерно, солдат, камень и деньги.

Последние страницы летописи больше напоминали хозяйственные записи. Сколько осталось людей. На сколько дней хватит муки. Какие ловушки сломаны. Что нужно починить до следующего Тумана и что снова не прислал город.

Никаких планов вернуть прежние земли там уже не было.

Крепость просто пыталась дожить до следующего месяца.

И судя по пролому в стене, почти пустой казне и двенадцати оставшимся обитателям, получалось у неё всё хуже.

Я натянул одеяло повыше и ещё некоторое время смотрел в потолок.

Жизнь действительно понемногу налаживалась.

Просто теперь выяснилось, что само место, в котором она налаживалась, уже несколько поколений медленно умирало.

В конце концов пришлось вставать.

За завтраком я коротко поговорил с Гаврилой Семёновичем.

– В летописи всё правда? – спросил я.

– Правда.

– Крепость давно угасает?

– Не первый год, ваша светлость, – ответил он. – Просто раньше это не так заметно было.

Большего мне и не требовалось. Записи трёх поколений Соколовых получили последнее подтверждение.

После разговора я стал внимательнее присматриваться к людям и заметил то, чего раньше не видел. Они выполняли мои распоряжения, обращались как положено и не спорили без причины. Но надежды в их взглядах не было.

Никто не ждал, что моё возвращение что-нибудь изменит.

Для них я оставался молодым хозяином, который едва не погиб во время Тумана, потерял память и теперь задавал вопросы, ответы на которые знал любой местный ребёнок.

Моё мнение выслушивали, приказы исполняли, а смотрели при этом почти как на пустое место.

Это задевало сильнее, чем мне хотелось признавать.

В прежней жизни к моим словам прислушивались правители, армии и маги, способные уничтожать города. Здесь же даже двенадцать измученных обитателей разваливающейся крепости не верили, что я способен изменить их будущее.

Пустым местом я себя не считал.

После завтрака я направился в кладовую.

Машка уже ждала возле двери с лампой. На этот раз она не спрашивала, можно ли войти, и просто дождалась, пока я открою замок.

Запах внутри стал заметно сильнее.

Волк лежал под тканью в том же положении, в котором мы оставили его вечером. Я откинул край, положил ладонь ему на бок и направил диагностический импульс.

Отклика почти не было.

Вчера ещё удавалось различить крупные каналы и отдельные ответвления. Сейчас сеть исчезла.

В тканях сохранились слабые следы магии, однако связанной структуры больше не существовало. Каналы распались и перестали отличаться от окружающей плоти.

От источника тоже ничего не осталось.

Его оболочка разрушилась окончательно. Небольшое количество силы, которое ещё вчера удерживалось внутри, растеклось по телу и постепенно рассеивалось.

Найти место, где раньше находился источник, теперь можно было только по остаточному следу.

– Ну что? – спросила Машка.

– Ничего.

– Совсем?

– Почти.

Я убрал руку и надавил пальцами на бок зверя.

Шкура поддалась.

Вчера она казалась почти металлической. Наконечник копья Игната скользнул по ней и оставил только неглубокую царапину.

Даже пальцами собрать её в складку было невозможно. Теперь шкура оставалась толстой и жёсткой, но уже не сопротивлялась нажиму.

Я сжал её сильнее.

Она легко промялась под пальцами.

– А шкура? – поинтересовалась Машка.

– Смотри.

– Она мягкая стала?

– Намного мягче.

Девочка наклонилась ближе, но руки предусмотрительно держала за спиной. По крайней мере, вчерашний запрет она всё-таки запомнила.

Я провёл пальцами вдоль волчьего хребта. Мышцы тоже потеряли прежнюю плотность. Суставы двигались свободнее, а когти уже не казались такими прочными.

Значит, дело было не в особом строении тела.

При жизни магическая сеть постоянно поддерживала шкуру, мышцы и кости, делая их прочнее. После смерти сеть продержалась некоторое время, а затем разрушилась. Вместе с ней исчезло и усиление.

Это объясняло, почему копьё Игната почти не повредило волка, а сейчас обычный нож, скорее всего, справился бы без особого труда.

Полезное открытие.

Значит, всё-таки звери умеют усиливать тело. А после смерти усиление спадает.

Только к защите от Тумана оно по-прежнему не имело никакого отношения.

Я снова накрыл тушу тканью. Мёртвый зверь рассказал всё, что ещё мог. Для остальных ответов требовался живой.

Больше выжать из волка не получалось.

Я нашёл Гаврилу Семёновича и сказал, что волка можно забирать. Двух дней на исследование мне хватило, а дальше зверь представлял интерес уже не для мага, а для человека, умеющего превратить шкуру, клыки и когти в деньги.

С волком я закончил, но оставалось ещё одно дело.

Я взял лампу и направился в подвал. Машка, разумеется, отправилась следом.

– Иди помоги бабе Зое, – сказал я.

– Я уже помогла.

– Когда?

– До завтрака.

Девочка прижала лампу к груди и всем своим видом показала, что с места не сдвинется.

Никакого уважения к своему господину. Даже отправить двенадцатилетнюю девчонку на кухню оказалось сложнее, чем пережить Туман.

Спорить я не стал. Тем более кто-то действительно должен был держать лампу.

Для опыта я выбрал одну из тварей, лежавших ближе к выходу. Дневной свет сюда не проникал, поэтому панцирь почти не изменился. Естественно, разложение не в счёт.

Силы внутри давно не осталось. После убийства я выкачал источник полностью, а вместе с ним опустели и каналы. Теперь в теле не ощущалось даже слабого остаточного следа.

Сначала я поднёс лампу вплотную к боку.

Машка держала её несколько минут, затем переложила из одной руки в другую и посмотрела на меня.

– Долго ещё? – спросила она.

– Немного.

– Она уже нагрелась.

– Пусть нагревается.

Я подождал ещё немного, убрал лампу и проверил панцирь. Он стал тёплым, но больше ничего не изменилось. Ни трещин, ни серых пятен.

Обычного света было недостаточно.

Следующим я проверил пламя. Поджёг обмотанную тряпкой щепку и поднёс её к другому участку панциря. Почти сразу появился неприятный запах. Поверхность потемнела, местами начала обугливаться, однако не посерела и не стала осыпаться.

Значит, дело было не в нагреве.

Я затушил щепку, дождался, пока дым немного рассеется, и выбрал третий участок.

Слабая вспышка ничего не дала.

Панцирь на мгновение осветился и остался прежним. Я усилил плетение, влил больше энергии и повторил заклинание.

Подвал залило белым светом.

Машка вскрикнула и зажмурилась, хотя стояла у меня за спиной.

– Предупреждать надо! – возмутилась она.

– Я предупредил.

– Поздно.

– В следующий раз скажу раньше.

Она проворчала что-то себе под нос, но я уже осматривал тушу.

В месте, куда пришёлся свет, осталось серое пятно размером с ладонь. По панцирю прошли тонкие трещины. Я провёл по ним пальцем, и несколько мелких пластинок осыпались на пол.

Эффект напоминал действие дневного света, только оказался намного слабее.

При этом силы в теле не было изначально. Значит, вспышка не могла вытянуть магию из источника или каналов. Она воздействовала непосредственно на плоть твари.

Открытие выглядело полезным, пока я не сравнил результат с затратами. На пятно размером с ладонь ушло достаточно энергии, чтобы убить тварь обычной стрелой.

К тому же мёртвая туша терпеливо лежала на месте, а живая вряд ли согласилась бы подождать, пока я несколько раз посвечу ей в бок.

Как оружие вспышка пока не годилась.

Для дальнейших опытов требовалась живая тварь. Желательно связанная, запертая и совершенно не способная дотянуться до исследователя.

Оставалось найти такую, не превратившись при этом в объект чужого исследования.

Закончив с опытом, я оставил Машку в крепости и нашёл Игната.

Он ждал возле пролома. К копью снова была привязана сумка с инструментами, а рядом лежала бухта верёвки.

– Продолжим обход? – спросил я.

– Для того и собрался.

– Много осталось?

– До вечера хватит.

Ответить точнее Игнат, видимо, считал излишней роскошью.

Мы выбрались через пролом и направились вдоль стены. Игнат, как обычно, шёл впереди, время от времени проверяя копьём особенно густую траву. После волка я уже не считал такую осторожность излишней.

Первая ловушка оказалась пустой.

Настил частично просел, а несколько прикрывавших его веток провалились между жердями. Игнат обошёл яму, осмотрел края и присел возле одного из креплений.

– Срабатывала? – поинтересовался я.

– Нет. Земля осыпалась.

– Починить можно?

– Уже чиню.

Он заменил треснувшую жердь, поправил настил и снова присыпал его травой. Через несколько минут ловушка выглядела почти так же, как до нашего прихода. Я бы наступил без всяких сомнений.

До следующей ямы мы добрались быстро.

Здесь Игнат остановился раньше, чем я успел заметить ловушку. Он опустил копьё и указал на землю возле кустов.

В размокшей почве виднелись следы.

Зверь несколько раз подходил к яме с разных сторон, но на прикрытый настил так и не ступил. Отпечатки тянулись вдоль края, затем уходили обратно к лесу.

Я присел рядом.

След напоминал лисий, только был раза в три крупнее.

– Давно прошла?

Игнат потрогал примятую землю.

– Недавно.

– Нас заметила?

– Может быть.

Он поднялся и перехватил копьё двумя руками.

Со стороны леса донёсся сухой треск.

Кусты качнулись, хотя ветра почти не было.

Из кустов показалась рыжая морда.

Следом наружу выбралось всё остальное.

Лисица оказалась раза в два крупнее обычной. До убитого волка она заметно не дотягивала, однако головой всё равно доставала мне почти до пояса. Грязная рыжая шерсть свалялась, а бока впали настолько, что под ними проступали рёбра.

Ран на ней не было. Зверь просто сильно истощён.

Видимо, во время Тумана лисица почти не могла охотиться. Теперь же она смотрела на нас с той сосредоточенностью, которая не оставляла сомнений в её намерениях.

– Не двигайтесь, – предупредил Игнат.

– Поздно.

– Вижу.

Лисица прижала уши и припала к земле. Отступать она явно не собиралась.

Мир всё-таки решил подарить мне живое магическое животное.

Как обычно, без клетки и сразу с зубами.

Лисица бросилась вперёд.

Почти сразу её силуэт расплылся. Рядом появились ещё два зверя, ничем не отличавшиеся от настоящего. Все три двигались одновременно, огибая яму с разных сторон.

Игнат перевёл копьё с одного на другого.

– Который?

– Средний.

– Уверены?

– Нет времени объяснять.

Иллюзии выглядели убедительно, но источника у них не было. Магия тянулась только к одной лисице, окружая её тело тонким дрожащим слоем.

Я уже начал формировать стрелу, но вовремя остановился.

Мёртвый зверь мне ничего нового не даст.

И тут я вспомнил об одной любопытной магической школе. Особым уважением в моём мире она не пользовалась.

Тёмную магию, а особенно раздел проклятий, несколько десятков веков запрещали полностью. Потом запрет сняли, однако отношение к ней почти не изменилось.

Тёмных магов у нас не любили от слова совсем.

Поэтому любой уважающий себя маг на людях проклятиями не пользовался. Зато дома, где никто не видел, они внезапно оказывались вполне подходящими для хозяйственных и бытовых нужд.

Я, обладая совершенно нездоровым любопытством, эту школу в своё время изучил. Не особенно глубоко, но нескольких полезных заклинаний мне хватало.

В том числе парализующего проклятия.

Когда очередного нерадивого убийцу превращаешь в фарш, допросить его потом довольно трудно. А вот если он валяется на полу, всё понимает, но не может пошевелить даже пальцем, разговор обычно складывается намного содержательнее.

Для моего прежнего уровня подобное заклинание считалось мелочью.

Для нынешнего – сложным и затратным плетением.

Но выбирать не приходилось.

Лисица приближалась. Три одинаковых силуэта двигались в разные стороны, однако источник оставался только у одного.

Я распустил стрелу и начал собирать проклятие.

В прежнем теле я справился бы почти мгновенно, сейчас же даже простая связка сопротивлялась так, словно специально решила выяснить, успеет ли лисица добраться до моего горла раньше.

Успела почти.

Я закончил плетение, когда зверь находился в нескольких шагах, и направил проклятие прямо в его источник.

Магия зацепилась за сеть лисицы и мгновенно разошлась по каналам. Перехватила связь с лапами, прошла вдоль позвоночника и заблокировала мышцы.

Ложные образы исчезли.

Настоящая лисица сделала ещё один шаг, запнулась и рухнула в траву. По инерции её протащило вперёд, так что рыжая морда остановилась совсем недалеко от моих сапог.

Зверь остался в сознании. Глаза двигались, из приоткрытой пасти вырывалось тяжёлое дыхание, однако тело больше не слушалось.

Источник просел почти на две трети.

Дороговато.

Зато исследуемый образец сохранил все необходимые части тела и больше не пытался использовать их против исследователя.

Игнат остановился рядом, не опуская копья.

– Что вы сделали? – спросил он.

– Парализовал.

– Надолго?

– На час.

Я посмотрел на неподвижную лисицу.

– Нам хватит.

Пока Игнат стягивал лисице лапы и обматывал верёвкой пасть, я присел рядом и положил ладонь ей на бок.

Проклятие всё ещё удерживало мышцы, но не мешало осмотру. Источник оставался целым, сила свободно двигалась по каналам, а сеть заметно отличалась от волчьей.

Одни ответвления уходили к глазам, другие тянулись к шерсти и, судя по всему, создавали ложные образы.

Главное обнаружилось возле источника.

Там находились те же плотные участки, которые я заметил у волка. Только теперь они являлись частью живой и работающей сети, а значит, не могли быть следствием посмертного разрушения.

Как именно они защищали силу во время Тумана, я пока не понимал.

Но теперь передо мной лежала живая лисица, её источник работал, а до окончания проклятия оставался почти час.

Впервые у меня появился настоящий шанс найти ответ.

Глава 20

Обратно к крепости я возвращался один.

Игнат остался возле лисицы. Кто-то должен был следить, чтобы верёвки не ослабли, а парализованный зверь внезапно не выяснил, что обещанный час оказался лишь приблизительной оценкой.

Мне предстояло привести людей. Желательно до того, как лисица снова сможет двигаться.

Я шёл по собственным следам, стараясь наступать туда же, куда наступал по дороге к ловушке. За последние два дня Игнат показал мне несколько безопасных проходов, но расположение всех ям я пока не запомнил.

Угодить в одну из них сейчас было бы особенно обидно.

Из источника исчезло почти две трети запаса. Оставшейся силы хватило бы на стрелу или слабый щит, но вытаскивать хозяина крепости из собственной ловушки магия пока не умела.

Следы хорошо отпечатались в размокшей земле. Несколько раз я всё равно останавливался и внимательно осматривал траву впереди. Особенно возле первой ямы, настил которой Игнат недавно поправил и снова замаскировал.

Работал он слишком хорошо.

Торопиться мешало слабое тело. После заклинания ноги налились тяжестью, а дыхание сбилось уже на половине дороги.

В прежней жизни я мог несколько суток заниматься сложными плетениями и вспоминал об отдыхе только тогда, когда слуги начинали приносить еду прямо в лабораторию.

Теперь короткая прогулка до леса и одно проклятие убедительно напоминали, что от прежнего архимага у меня остались в основном знания и самомнение.

Знания пока помогали больше.

На дорогу до крепости и обратно уйдёт не меньше четверти часа. Ещё столько же могли отнять поиски цепи и подготовка носилок. Запас времени оставался, но небольшой.

Разумеется, при условии, что никто не начнёт задавать лишние вопросы.

Первым между деревьями показался край стены. Затем я увидел пролом.

Возле него никого не было. Пахом и Савва уехали в город, Игнат остался с лисицей. Вместе с ними из крепости исчезла вся охрана.

Когда-то здесь держали достаточно людей, чтобы защищать стены во время Тумана. Теперь ради одного пойманного зверя пришлось оставить пролом без присмотра.

Хорошо хоть Туман закончился.

Гаврилу Семёновича я нашёл в коридоре возле освобождённых комнат. Он стоял у открытой двери и что-то объяснял двум женщинам. Услышав мои шаги, управляющий обернулся.

– Где Игнат?

– Остался возле лисицы.

– Какой лисицы?

– Большой, связанной и пока неспособной двигаться.

Гаврила Семёнович несколько мгновений смотрел на меня.

– Примерно через полчаса она придёт в себя, – пояснил я. – Нужны цепь и носилки.

– Вы её живой поймали? – уточнил управляющий.

– Именно поэтому торопимся, – напомнил я.

Он перевёл взгляд на женщин и велел принести носилки, оставленные возле кладовой.

– А цепь где взять? – спросил я.

– В хозяйственной кладовой есть старая. Ею бочки поднимали, – ответил Гаврила Семёнович.

– Выдержит?

– Бочку выдерживала.

– Лисица немного злее бочки.

– Другой у нас всё равно нет.

С этим спорить было трудно.

Цепь обнаружилась в углу под свёрнутыми верёвками. Ржавчина покрывала отдельные звенья, но металл выглядел крепким. Гаврила Семёнович поднял один конец, осмотрел соединение и несколько раз дёрнул.

– Должна выдержать, – решил он.

Уверенности это не прибавило, однако новая цепь от моих сомнений в кладовой не появлялась.

Женщины принесли те самые носилки, на которых вчера доставили волка. Широкая доска и верёвочные крепления остались целы.

Гаврила Семёнович продел дополнительную верёвку через передние крепления и сделал широкую петлю. Получилась волокуша: по мокрой траве её можно было тащить, а на неровных участках поднимать за жерди.

Решение было простым.

Что особенно приятно – не моим. В крепости всё-таки оставались люди, способные справляться с задачами без помощи архимага.

– Кто пойдёт? – спросила одна из женщин.

Выбирать приходилось между небольшим числом плохих вариантов. Игнат находился снаружи, моей физической силы едва хватало на обратную дорогу, а посылать Машку за живым магическим зверем не стоило даже в качестве шутки.

– Мы втроём, – решил Гаврила Семёнович, указав на себя и обеих женщин. – Его светлость покажет дорогу.

– Я тоже могу помочь тащить.

– Вы едва стоите.

– Стою вполне уверенно.

– Тогда стойте и показывайте, куда идти, – буркнул управляющий.

Возразить было нечего. Спорить о собственной выносливости с человеком, который только что видел, как я возвращался из леса, оказалось бы не особенно убедительно.

Цепь уложили на носилки и перевязали верёвкой. Женщины взялись за жерди, Гаврила Семёнович поднял петлю, а я первым направился к пролому.

– Далеко идти? – спросила одна из женщин.

– До второй ловушки.

– А лисица точно связана?

– Пока да.

– А потом?

Я посмотрел на носилки, цепь и троих людей, которых вёл за живым магическим зверем.

– Потом постараемся довезти её раньше, чем она решит проверить верёвки на прочность, – ответил я.

До лисицы добрались без происшествий.

Игнат стоял на прежнем месте, держа копьё наготове. Зверь лежал связанным, но кончик хвоста уже подрагивал.

– Вовремя пришли, – сообщил он. – Скоро отойдёт.

Лисицу переложили на носилки, закрепили цепью и потащили к крепости.

У пролома нас встретила баба Зоя. Рядом крутилась Машка, которой запрет выходить наружу не мешал наблюдать за происходящим изнутри.

– Куда вы её понесёте? – спросила баба Зоя.

– В кладовую.

– Ещё чего. В темницу несите.

Я посмотрел на Гаврилу Семёновича.

– У нас есть темница? – спросил я.

– Есть, ваша светлость. Только давно не пользовались, – ответил управляющий.

Три стены камеры оказались каменными, а четвёртую полностью заменяла решётка из толстых железных прутьев. В неё была встроена узкая калитка с тяжёлым засовом. За зверем можно было наблюдать прямо из коридора.

Пока мы протаскивали носилки, баба Зоя отправила двух женщин убрать из камеры старые ящики и сгнившую солому. Лисицу переложили на пол и приковали к кольцу в дальней стене. Игнат проверил цепь и выпрямился.

– Лучше сейчас добить, – предупредил он. – Потом с ней хлопот не оберёмся.

– Правильно говорит, – поддержала его баба Зоя. – Сами притащили, сами потом ловить будете.

– Не будете, – возразил я. – Она останется за решёткой.

Гаврила Семёнович подёргал цепь и нахмурился.

– Крепление старое.

– Решётка выглядит крепче.

– Выглядит, – неохотно согласился управляющий.

Я не собирался терять единственного живого магического зверя только потому, что с ним могли возникнуть сложности. Мёртвый волк показал, насколько быстро разрушаются сеть и источник. Повторять ту же ошибку не хотелось.

Я попросил всех выйти, оставив Игната возле калитки. Пока проклятие ещё держало лисицу, присел рядом и положил ладонь ей на бок.

Разница с волком чувствовалась сразу. Каналы сохраняли форму, источник работал, а уплотнения возле него находились именно там, где я заметил их вчера.

Я попробовал вытянуть немного силы.

Поток отозвался с трудом, прошёл по каналам и почти сразу оборвался. Уплотнения возле источника сжались, перекрыв выходы.

Лисица не могла управлять телом, но оставалась в сознании. Защита могла сработать сама, а могла подчиниться мысленному усилию зверя. Одной попытки для вывода было мало.

Зато теперь я точно знал, что уплотнения являлись частью работающей сети и действительно мешали забирать силу.

Я убрал руку и вышел из камеры. Игнат закрыл калитку, а Гаврила Семёнович задвинул засов. Следом заперли обе двери, ведущие к темнице. Постоянный сторож здесь не требовался: сорвав цепь, лисица всё равно осталась бы за решёткой.

Подходить к ней без меня я запретил всем.

Машке пришлось повторить запрет отдельно.

Через несколько часов я вернулся с водой и куском мяса.

Лисица уже освободила передние лапы и сорвала верёвку с пасти. Цепь выдержала. Увидев меня, зверь поднялся и отступил к дальней стене.

Я протолкнул миски между прутьями длинной жердью. Лисица не двигалась, пока я не отошёл к повороту коридора. Только тогда она приблизилась к воде, долго принюхивалась и начала пить. Следом исчезло мясо.

По крайней мере, от еды она не отказывалась. Остальное предстояло выяснить.

К вечеру я снова спустился в темницу вместе с Игнатом и Машкой. За прошедшие часы источник успел накопить достаточно силы ещё на одно парализующее проклятие.

После него от восстановившегося запаса почти ничего не останется, но при необходимости остановить лисицу я смогу.

Девчонка попалась мне по дороге и посмотрела на нас с самым невинным видом.

– Ну что, как там Тошка? – поинтересовалась она.

– Какая ещё Тошка? – удивился Игнат.

– Лисичка.

– Ты уже успела дать ей имя?

– А как же без имени? – спросила Машка.

Каким образом опасный зверь к вечеру превратился в Тошку, выяснять я не стал. Машке разрешили пойти с нами при условии, что она не будет приближаться к решётке.

Разумеется, пообещала она сразу.

Цепь лежала на полу. Кольцо осталось в стене, зато одно из звеньев оказалось разогнуто. Лисица стояла возле стены и смотрела на нас.

– Всё-таки вырвалась, – заметил Игнат, поднимая копьё.

– Тошка сильная, – довольно сообщила Машка.

– Отойди за нас, – велел я.

Зверь попятился. Воздух вокруг него дрогнул, и в следующий миг лисиц стало две.

Иллюзия появилась возле прутьев. Обе одинаково прижимали уши и следили за наконечником копья.

Игнат выругался, но копьё не опустил. Машка выглянула из-за его спины.

Я знал, где настоящая. Источник находился только у одной лисицы – той, что пряталась в глубине камеры. Вторая была всего лишь хорошо сделанной копией.

– Она колдовать умеет?

– Умеет.

– А меня научит? – шёпотом спросила Машка.

– Лучше помолчи, – посоветовал я.

Лисица оскалилась.

Я закончил плетение и направил его сквозь решётку. Настоящая лисица тут же завалилась на бок, а её копия задрожала и исчезла.

Игнат открыл калитку. Я вошёл в камеру, присел возле зверя и положил ладонь ей на бок.

Лисица потратила часть запаса на иллюзию, но немного магии в источнике ещё оставалось.

Я снова попытался вытянуть её.

Уплотнения возле источника сжались, перекрывая каналы. Поток оборвался почти сразу – точно так же, как во время первого осмотра.

– Понятно, – сказал я.

– Что понятно? – спросила Машка из-за решётки.

– Механизм работает не случайно. При каждой попытке забрать силу каналы закрываются, – объяснил я.

Оставалось выяснить, срабатывала защита сама или лисица управляла ею сознательно. И главное – имела ли она вообще отношение к устойчивости зверя перед Туманом.

Только после этого можно было думать, как повторить подобное на собственном источнике.

Выйдя из темницы, я разыскал Гаврилу Семёновича. Управляющий сидел за столом и перебирал старые записи. При моём появлении он отложил бумаги.

– Много в наших краях магов? – спросил я.

– Почти не осталось. Говорят, в больших городах их хватает, – ответил Гаврила Семёнович.

– А что с ними происходит во время Тумана?

– Сила пропадает. Через некоторое время колдовать уже не могут.

– Но в подвале у меня сила оставалась, – напомнил я.

– В подвале она всегда сохранялась.

– Почему?

– Не знаю, ваша светлость.

Управляющий развёл руками. По его словам, так было ещё при его деде. Люди знали, что в подвале можно укрыться от Тумана, но никто из нынешних обитателей крепости не понимал, как работает защита.

Я вспомнил накопитель, замурованный в кладке возле входа. Скорее всего, он являлся частью защитного контура. Питал его, поддерживал или выполнял совсем другую задачу – без проверки определить было невозможно.

– А остальная крепость? – спросил я.

– Старики рассказывали, что когда-то сила и здесь не пропадала, – ответил Гаврила Семёнович. – Потом защита исчезла. Почему – никто не знает.

Я уже собирался уходить, но вспомнил начало разговора.

– Ты говорил, что магов хватает в больших городах. В каких именно?

– В Лесном, например. Он областным центром считается.

– Далеко отсюда?

– Дней пять пути, – ответил Гаврила Семёнович. – Говорят, магов там много. Сам я, правда, никогда не бывал.

– А город, куда наши уехали, как называется?

– Приграничный.

Название оказалось на редкость незамысловатым. Впрочем, от города возле границы трудно было ожидать особой фантазии.

– Там маги есть?

– Из прежних никого не осталось. Несколько поколений назад Туман начал добираться и до тех земель, и все постепенно разъехались.

– А тот маг, который служит при мэре?

– Про одного такого я слышал, – пояснил управляющий. – Откуда он приехал и давно ли там живёт, не знаю.

– Чем занимается тот, что в Приграничном? – спросил я.

Гаврила Семёнович задумался.

– Вроде бы помогает мэрии. Чем именно – не знаю.

– Думаешь, в древней защите он разберётся?

– Маловероятно. Но спросить всё равно можно.

– Хоть в чём-то мы согласны.

Управляющий хмыкнул и снова придвинул к себе записи. Разговор с городским магом ничего не гарантировал, однако хотя бы позволял выяснить, что местные уже знают о Тумане и старых защитных плетениях.

Я направился в кабинет, по дороге пытаясь собрать воедино всё, что узнал.

Получалось, существовало как минимум…

– Твоя светлость, а Тошку кто кормить будет? – перебила мои мысли Машка.

Я остановился.

Вот ещё одна напасть. Мне и без того хватало дел, а теперь приходилось ещё следить, чтобы эта лисица не умерла с голоду и не съела того, кто принесёт ей ужин.

Не мог же я заниматься всем сам.

– Кормить её будешь ты, – решил я.

Машка удивлённо посмотрела на меня.

– Правда?

– Под присмотром бабы Зои. В камеру не заходить, к решётке близко не подходить. Еду и воду передавать длинной жердью.

– Я справлюсь, – заверила девочка.

– Сначала договорись с бабой Зоей, – предупредил я. – И если лисица подойдёт к решётке, сразу уходите.

Машка развернулась и побежала искать старуху, а я продолжил путь.

По дороге я снова вспомнил о тварях, сгоревших после Тумана.

Во время обхода ловушек я уже сравнивал солнечный свет с магической вспышкой. Тогда удалось понять лишь одно: яркого света самого по себе недостаточно. В подвале твари отшатнулись от вспышки, но ни панцирь, ни кожа не пострадали.

Может быть, дело было в спектре? Эта мысль заставила меня остановиться.

Откуда я вообще знал это слово?

Ответ нашёлся быстро. Эти знания появились у меня совсем в другом месте.

Когда-то давно я заинтересовался пространственной магией. Телепортация сама по себе считалась сложным, но вполне законным разделом. А вот всё, что касалось других миров, находилось под строжайшим запретом.

Почему – я так и не узнал.

Разумеется, запрет только усилил моё любопытство.

Открыть настоящий портал в другой мир я не смог. Такое заклинание требовало чудовищного количества энергии и сопровождалось выбросом, который заметили бы все кому не лень.

После этого ко мне непременно пришли бы люди, которым очень захотелось бы узнать, чем именно я занимался.

Поэтому я выбрал другой путь. Если нельзя перенести тело, можно попробовать отправить только разум.

И у меня получилось.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю